Плейлист «Долго и счастливо» Хименес Эбби
Провела ладонями по его груди, он изогнулся и облизнул мои пальцы. Страсть, словно пожар, рвалась из меня.
Я вдруг поняла, что Джейсон утаил от меня не только Джексона Вотерса, но и другой свой талант. Еще тогда, у себя на диване, я поняла, что он способен на многое, но, господи, я даже не подозревала, на что. Он прекрасно знал, как нужно ко мне прикасаться.
Вошел, вышел. Снова и снова.
Оргазм нарастал, но каждый раз, когда я готова была кончить, он выходил из меня, и этого было достаточно, чтобы остановить меня. Он знал, что делать. И каждый раз я думала, пойдет ли он сейчас до конца или снова выйдет и начнет по новой, возбуждая меня еще сильнее, чем в последний раз. От предвкушения у меня затряслись ноги.
Еще секунду назад я думала, что готова, но потом поняла, что даже не знаю, что значит быть готовой. Я вся намокла. Не представляю, откуда у него такая выдержка. Видно было, как сильно он меня хочет, я чувствовала его напряжение. Ему надо было лишь отпустить себя.
— Слоан, мы не обязаны это делать, если ты не хочешь, — прохрипел он. — Можем остановиться в любой момент.
Я не могла остановиться, и он это знал. Он играл со мной на грани моего безумия. Казалось, я стала озабоченным подростком.
Возбуждение было настолько сильным, что уже невозможно было трезво мыслить. Именно в такие моменты девушки залетают, отдавшись парню после выпускного бала на заднем сиденье автомобиля. Я всегда думала, что неспособна на такие безумия, потому что умела держать себя в руках, особенно в первый раз. Все мои первые разы отличались размеренностью и осторожностью. Мы изучали тела друг друга. И все всегда выходило как-то неловко и неуклюже, поэтому и в этот раз я ждала натянутости и нескладности, но не тут-то было. Мне было плевать на звуки, вырывавшиеся из меня, на выражение моего лица. Мне было все равно, что он навис надо мной и, не скрывая, рассматривал мое обнаженное тело. Он вынудил меня нарушить все запреты — в этом, наверное, и было все дело. Все, чего я хотела, — чтобы он наконец вошел в меня.
Его член…
Мне хотелось прикоснуться к нему. Попробовать на вкус. Взять в рот и почувствовать, как он упирается мне в горло. Я уже начала строить планы на следующий раз, представляя, как буду сводить Джейсона с ума, так же, как сейчас он меня.
Зачем он это делает? Почему заставляет меня мучиться и страдать, ведь знает и видит, что я уже готова? Чего он от меня хочет?
— Я хочу тебя, — выдохнула я.
Так вот чего он ждал. На моих глазах Джейсон потерял контроль над собой. Впился в меня губами и вошел.
Меня мгновенно охватило блаженство. Награда оказалась куда лучше, чем я могла себе представить. Ожидание того стоило.
Первый толчок пришелся на какую-то внутреннюю точку, о существовании которой я даже не подозревала. Волны экстаза ударили по всему телу. Он повторил снова. И снова. И снова.
Я задыхалась, отчаянно хватаясь за него бедрами.
Мне нравились его движения. Я положила руки ему на спину, чтобы чувствовать ритм, и вдруг как гром среди ясного неба пришло осознание: почему я не отдалась ему раньше? Я спала рядом с этим мужчиной в трейлере и упустила такую возможность, не позволив ему до меня дотронуться. Мне захотелось вернуться назад, выдернуть лежавшую тогда между нами подушку и забраться на него. Я желала возвратиться и отдаться ему еще там, на диване. Позволить ему внести меня в дом еще на первом свидании. А еще мне хотелось оказаться в том моменте и услышать раньше, как он поет. Сколько таких моментов я упустила из-за своих глупых сомнений, правил и страхов?
И тут я поняла, что он намеренно довел меня до такого состояния. Вот почему он сводил меня с ума — чтобы я не в силах была отказаться. Потому что он знал меня. Он предугадал мои чувства еще до того, как о них догадалась я.
Будь я в трезвом уме, то рассмеялась бы.
Джейсон подхватил меня под колено и каким-то образом умудрился войти еще глубже. Я издала звук, который заставил меня порадоваться, что на две мили вокруг не было ни души и никто не мог меня услышать. Из его груди тоже вырвался стон. Я знала, что он скоро кончит. Тело его напряглось, и оргазм, до которого он довел меня, стал нарастать. Когда Джейсон застонал, я почувствовала внутри теплую пульсацию. Возбуждение достигло своего пика и вырвалось из меня.
Это было как салют в День независимости, как прорыв дамбы, как атомная бомба. Я опустошилась. Не осталось ничего. Я даже не могла двигаться.
Я смотрела через сетчатый потолок палатки на небо и разглядывала мерцающие звезды, которые не имели ничего общего с галактикой.
Джейсон уткнулся носом мне в шею.
— Как ты? — прошептал он, все еще тяжело дыша.
Я смогла только пискнуть в ответ, и он засмеялся. Наклонился, закрыл глаза и, улыбаясь, нежно меня поцеловал.
Он с таким трепетом касался меня, что я подумала: как же приятно ощущать на себе вес его тела. Рядом с ним я была в спокойствии и безопасности, как за каменной стеной.
Очень волнительно.
Мне хотелось остаться здесь навсегда.
Сегодня там, за стенками палатки, не было ничего. Ничего.
Не надо было спешить, не надо было проверять телефон. Не надо было выключать свет и вспоминать, заперта ли дверь. Не слышно было даже слабого белого шума, неразрывно связанного с цивилизацией. Единственный человек, с которым я хотела быть, находился здесь, рядом со мной. От безмятежности природы и такой теплой любви Джейсона я расслабилась, как не расслаблялась никогда. Будто всю жизнь прожила в напряжении и даже не знала об этом.
Остались только мы.
Огромный страшный мир существовал где-то там. Где-то там случалось плохое. Где-то там люди горевали по погибшим… или бросали любимых на четырнадцать месяцев ради мировых гастролей. Но сегодня ничего из этого не существовало. И я была счастлива и благодарна за все, что у меня есть.
Пусть даже и ненадолго.
На следующее утро, когда мы причалили к пристани Ларсенов, у кромки воды нас встречал Такер. Прежде чем взять каноэ и мешок, Джейсон ущипнул меня за попу. Я захихикала и шлепнула его.
Сегодня мы уезжали домой и уже решили, что ночь он проведет у меня.
Джейсон потащил все в гараж, я последовала за ним, чтобы положить на место весла. Настроение у обоих было просто отменное. Он не переставал улыбаться с тех пор, как открыл сегодня утром глаза. Как, собственно, и я.
Никакого сияния мы, конечно, не увидели. Нам было немного не до него — причем всю ночь. Я устала и хотела спать, но была безмерно счастлива.
Я самый счастливый человек, по крайней мере, пока он не уехал. Но сейчас я не буду об этом думать.
Мы с Такером ходили за Джейсоном по гаражу и разглядывали все хранившиеся там игрушки. Да уж, Ларсены любят активный отдых. У них есть все. На потолке каяки, под чехлами спрятаны три снегохода, одна из стен увешана рыболовными снастями. По левую сторону стоит мотоцикл.
— Это твоего отца? — спросила я, внимательно изучая коробку с рыболовными приманками.
— Мотоцикл? — Он скинул с плеч огромный мешок и уложил его в кузов грузовичка Пола. — Нет, мой.
Я подняла глаза и перевела взгляд на байк.
Его? Джейсон ездит на мотоцикле? Я не знала, что он…
Песок.
Невидимые песчинки начали заполнять мои легкие. С каждым вздохом песка становилось все больше и больше. Он проникал через горло. Тяжелый и густой. Занимая все пространство в груди. Лишая возможности дышать. Высушивая рот.
Я не могу дышать.
Мне стало тяжело. Я начала хватать воздух ртом. По щекам покатились слезы. Меня охватила дикая паника, песок просочился в вены. Я не могла с ним справиться.
Я тону.
Глава 24 Джейсон
BURN SLOWLY / I LOVE YOU | THE BRAZEN YOUTH
Я закинул мешок в отцовский грузовик и закрыл борт, как вдруг услышал завывания Такера. Обошел машину с водительской стороны и увидел Слоан. Она закрывала рукой рот и жадно хватала воздух.
Не раздумывая ни секунды, я ринулся к ней.
— Эй, эй, что стряслось? — Я обнял ее и попытался приподнять голову за подбородок, но она уткнулась мне в грудь и всхлипнула.
Она вся тряслась. Что-то очень сильно ее напугало.
— Слоан, что такое? — Сердце мое бешено колотилось, и по своему голосу я понял, что паникую. — Слоан, не молчи, скажи, что случилось!
Она не отвечала.
Я глянул через ее плечо. Взглядом скользнул по черным колесам мотоцикла, и до меня дошло…
— Мотоцикл, да?
Она с трудом кивнула.
Не говоря больше ни слова, я схватил ее на руки и побежал на открытый воздух.
После аварии Брэндона прошло два года. За это время она наверняка видела тысячи мотоциклов. Значит, только одно могло так сильно взволновать ее: мотоцикл был моим.
Поставив Слоан на газон и придерживая руками, я наклонил голову, чтобы видеть ее лицо.
— Слоан, давай восстановим дыхание, слышишь? Посмотри мне в глаза. Вдох-выдох, медленно и ровно. Сможешь?
Она кивнула и осторожно, прерывисто выдохнула, вытянув вперед губы.
— Послушай, — я постарался удержать ее взгляд и медленно проговорил: — Со мной ничего не случится. Я его продам. Сейчас же. Слышишь меня, Слоан? Я больше никогда на него не сяду.
Она судорожно выдохнула, и слезы хлынули по ее прекрасным щекам. Такер прижался к нашим ногам и обеспокоенно смотрел вверх.
— Прости, — выдавила она из себя.
— Не надо передо мной извиняться, — замотал я головой. — Ш-ш-ш…
Слоан еще несколько раз прерывисто вдохнула, а когда снова заговорила, голос ее был настолько тихим, что я едва разобрал слова:
— У него глаза налились кровью, Джейсон. Его кожу содрало об асфальт. Всю, до самых костей.
Ее слова словно ножом резанули по сердцу. Господи. Что можно на это ответить?
Ненавижу себя. Мне хотелось просто защитить ее. Оградить от этой боли на всю жизнь. Стереть произошедшее из ее памяти. Я бы не задумываясь забрал все ее страдания себе, если бы только мог.
Каждый ее вздох, каждое всхлипывание будто бритвой разрезали меня на куски.
Словно мое сердце расщепилось посередине: одна половина осталась у меня, вторая — у Слоан. Я знал и нисколько в этом не сомневался, что с этого момента должен заботиться о ней больше, чем о себе, — потому что я не смогу жить спокойно, если ей будет плохо.
Через несколько минут она наконец успокоилась.
Когда дрожь прошла, я поцеловал Слоан в лоб и взял в ладони ее лицо. Ее волосы прилипли к мокрой от слез щеке, я убрал их и заправил за ухо.
— Я не переживу, если увижу еще одного человека, разбившегося на мотоцикле, — сказала она. — Пожалуйста, не садись на него. Ты должен обещать мне, Джейсон.
— Никогда. Обещаю, — прошептал я. — Я не оставлю тебя, Слоан. Такое больше не повторится.
Она кивнула, глубоко вздохнула и позволила отвести себя в дом. Все это время в голове у меня крутилась единственная мысль.
Я был благодарен за то, что своей музыкой помог ей пережить самые страшные часы в ее жизни. Что проник ей в сердце, тронул ее и много лет держал в своих объятиях, пусть даже мы об этом и не догадывались.
Я хотел поселиться в ее сердце навечно и никогда не выпускать из объятий.
Потому что я окончательно и бесповоротно влюбился.
Глава 25 Слоан
26 | PARAMORE
Мы вернулись из Миннесоты три дня назад, и каждое утро я с трудом вытаскивала Джейсона из кровати и заставляла становиться Джексоном Вотерсом.
— Разве тебе не нужно собираться? — хихикала я. Сегодня у него была встреча с группой. — Зейн заедет за тобой в семь.
Он пренебрежительно хмыкнул и провел губами по моей обнаженной груди, двигая под одеялом плечами. Я улыбнулась.
Его новая личная помощница Зейн приступила к работе в понедельник.
Суровая на вид, серьезная женщина с прической помпадур, в джинсах с подворотами и с татуировкой голой девицы на предплечье. Она говорила по-испански, имела большой опыт, знала Лос-Анджелес как свои пять пальцев и была просто потрясной.
Зейн сама возила Джейсона на встречи, поэтому ему даже не приходилось садиться за руль. Она следила, чтобы он вовремя поел и никуда не опоздал. Зейн оказалась самой лучшей помощницей. Какая и была нужна с учетом его бешеного графика.
В пятницу вышел новый саундтрек. Всю неделю Джейсон давал интервью то на радио, то на телевидении и каждый день участвовал в фотосъемках. Особенно успешной оказалась песня, написанная для фильма. Его даже пригласили на телешоу в следующие выходные — «Субботний вечер в прямом эфире».
Джейсон принялся стягивать с меня трусики. Я начала извиваться и отбиваться от него.
— Нет, нет, нет. Хватит. Иди в душ.
Он высунул из-под одеяла голову и посмотрел на меня грустными щенячьими глазами.
Я улыбнулась.
— Не хочу потворствовать твоим проступкам. У тебя сегодня выстпление на радио.
Он глубоко вздохнул, скатился с меня, перевернувшись на спину, и закрыл лицо руками.
— Ты сводишь меня с ума. Я постоянно тебя хочу.
У меня звякнул телефон, и, ухмыльнувшись, я потянулась за ним.
— Кто там? — спросил Джейсон. На часах было только 6:15 утра.
— Твоя мама.
— Моя мама? Она никогда не пишет эсэмэски.
— Мне пишет, — парировала я, показав ему экран, и стала печатать ответ.
— Невероятно.
— Ну она же не сумасшедшая, чтобы звонить и зачитывать мне рецепт по телефону, — сказала я. — У них уже пятнадцать минут девятого. Она нашла в журнале рецепт мясного бургера, который, по ее мнению, должен тебе понравиться. И еще она спрашивает, не знаю ли я, как варить компот.
— Ты знаешь?
— Ну конечно, — хмыкнула я.
Он приподнялся на локтях и посмотрел на меня. Я прижала телефон к груди и заулыбалась.
— Что?
— Давай устроим сегодня свидание.
— В смысле, пойдем куда-нибудь?
Вернувшись из Миннесоты, все совместное время мы проводили исключительно в постели. Последние три ночи Джейсон спал у меня. И мне это нравилось. Нравилось засыпать и просыпаться в его объятиях.
— Хочу угостить тебя вином и ужином, — предложил он, — а потом, держась за руки, прогуляться по пляжу.
Я обняла его за шею.
— Да, мой музыкант, я пойду с тобой на свидание.
Джейсон стал целовать меня, и только я подумала, что снова придется напомнить ему о времени, как он отпрянул и потерся носом о мой нос.
— Слушай, как думаешь, я могу воспользоваться пустым ящиком в комоде? Переложу туда вещи из рюкзака? А рюкзак повесим в шкаф?
На меня словно вылили ведро ледяной воды. И я, не успев подумать, прикусила губу, замотала головой и выпалила:
— Нет. Я не могу.
Искра, зажегшаяся в его глазах, потухла, но он все равно улыбнулся.
— Нет, так нет. — Он чмокнул меня в губы, вылез из постели, пошел в ванную и захлопнул дверь.
Я села и закрыла лицо руками. Эмоции, как мячики, отскакивали от меня, разлетаясь в разные стороны.
Зачем он так со мной? Зачем делает вид, будто у наших отношений есть будущее? У нас не настоящая жизнь, а какое-то промежуточное состояние. И он не может складывать свои вещи в мой комод.
Он уезжает.
Я стараюсь и делаю все, что в моих силах, чтобы насладиться этим моментом. У нас осталось так мало времени. На меня, словно огромная волна, накатывала дата начала его гастролей. Этот день неминуемо приближался, и тогда все закончится. Так зачем он подвергает меня такому испытанию? Хочет, чтобы я опять разгружала комод? Ну уж нет, я только-только через все это прошла и больше не хочу.
Я отбросила одеяло, накинула на себя халат, села на краю кровати и, закусив губу, уставилась на гитару, которую он прислонил к стулу. Зашумели трубы, значит, Джейсон включил душ. Я набрала Кристен. Еще рано, но Оливер всегда будит ее в шесть — так и есть, Кристен ответила после второго гудка.
— Джейсон хочет занять ящик в комоде, — прошептала я.
На заднем фоне шумел малыш.
— Так выдели ему чертов ящик, что в этом такого?
— Кристен, он уезжает. Ему придется жить на чемоданах. Такая у него работа. Наши отношения не дом, а палатка. Зачем оставлять здесь свои вещи и вести себя так, будто через две недели ничего не закончится?
— Разве через две недели все закончится? Вы говорили на эту тему?
Я прикусила ноготь на большом пальце.
— Нет, не говорили. Но от разговоров ничего не изменится. Я не собираюсь четырнадцать месяцев любить на расстоянии.
— А может, он пригласит тебя поехать с ним? Если для него все это несерьезно, зачем он назвал тебя своей девушкой и познакомил с родителями?
— Не знаю, — я покачала головой. — До Или он не говорил, что ему продлили гастроли. Может, сам только что узнал? У него наверняка были самые лучшие намерения, но, очевидно, обстоятельства изменились. Да даже если он и попросит, я все равно никуда не поеду. Мы встречаемся всего неделю. Я не собираюсь ехать ни на какие гастроли, а от разговоров этот мыльный пузырь только быстрее лопнет. Я просто хотела еще несколько дней пожить в счастливом забытьи, а он взял и все испортил разговором о комоде.
Мне кажется, мы с Джейсоном оба притворялись, будто никаких гастролей не существует. Ни он, ни я не хотели возвращаться в реальность.
— Пузырь, не пузырь, а вам надо поговорить. И выдели уже, черт возьми, мужику ящик. Он знает каждый дюйм твоего тела. Неужели ему нельзя сложить носки в комод?
Я приложила ладонь ко лбу и откинула назад волосы.
— Не знаю, Кристен, смогу ли я играть с ним в пару. Мне будет очень тяжело после расставания.
— Ты ни за что не отпустишь его, — фыркнула подруга. — Ты ведь уже наполовину в него влюблена.
— Отпущу. Куда я денусь?
Кристен снова хмыкнула.
Я закатила глаза.
— Я не могу четырнадцать месяцев ждать человека, с которым знакома три недели.
— Почему? Через три недели отношений с Джошем я сделала у себя на титьке тату с его именем. Ты не избавляешься от машины, которая едва едет, только потому, что целовалась в ней первый раз. При этом не хочешь поддерживать отношения на расстоянии с мужчиной, который бесчисленное множество раз доводил тебя до оргазма и сделал тебя самой счастливой женщиной в мире?
Я покачала головой.
— Ты помнишь, что я два года хранила в гараже пивную бутылку, потому что из нее пил Брэндон? Разве это не сумасшествие? Я так устала думать о других больше, чем осебе. Впервые в жизни я хочу сделать что-то здравомыслящее, Кристен. Мне было тяжело отпускать на два дня Брэндона на работу. А оставшись с мужчиной, который уедет на год с лишним, я совсем отчаюсь, хоть и наполовину в него влюбилась. Я сейчас живу в промежуточном состоянии, а если и дальше буду принимать решения, которые оставляют меня там, то никогда не выберусь.
— Ого, — присвистнула Кристен. — Ты и правда встала на путь излечения. — Из трубки послышалось хихиканье ребенка. — Послушай, Слоан, я очень рада, что ты наконец-то взяла себя в руки. Честно рада. И если считаешь, что отношениям нужно положить конец, когда он уедет, пусть будет так. Но пока, черт возьми, выдели мужику ящик. Ты отдала ему свое тело, так почему бы не поделиться и комодом?
— Черт. У меня каша в голове, — фыркнула я.
— Да уж, но ты из тех, кто любит погорячее. Поэтому он на тебя и запал. Слушай, мне пора. Оливер совсем разошелся. Облил меня из шланга. Созвонимся потом.
Услышав, что душ выключился, я постучала в дверь ванной, откуда доносилось жужжание электрической бритвы. Джейсон пригласил меня войти, и я прислонилась спиной к раковине рядом с ним, мой шелковый халат при этом распахнулся. Он одобрительно заглянул в щелку.
Джейсон совсем не злился.
В ванной стоял пар и пахло его одеколоном. Вокруг талии он повязал полотенце и, стоя перед зеркалом, подравнивал бороду.
Вся эта повседневная рутина всколыхнула во мне чувства. Его присутствие казалось таким закономерным. Как будто всегда так и было. Все было так знакомо и обыденно и оттого вселяло в меня упреждающую грусть, которая, я подозревала, будет расти с каждым днем,
Через несколько недель он уедет. Ванная опустеет. Такер уедет вместе с ним. Джейсон больше не вернется. Из пресловутого ящика комода исчезнут все его вещи.
Снова станет пусто.
— Не волнуйся, — он подмигнул мне. — Я помою за собой раковину. Ты даже не заметишь, что я здесь был.
Какая ирония.
Я слабо улыбнулась ему. Боже, какая же я дура. Всю неделю вела себя как сумасшедшая. Любой бы испугался. Джейсон видел меня в стельку пьяной и вымывал блевотину из моих волос. Он сидел со мной в окружении завалов одежды моего погибшего жениха и смотрел телевизор. Успокаивал меня во время панической атаки и даже обещал продать мотоцикл, лишь бы я не расстраивалась. Я была настоящей психопаткой — минное поле, усыпанное плохими днями и преградами, которые выскакивают в произвольном порядке, без предупреждения.
А он терпел.
По непонятным причинам этот удивительно красивый мужчина, будто сошедший с рекламы электробритвы, готов был ради меня на все, хотя наши отношения уже подходили к концу. А я пожалела для него какой-то ящик в комоде.
Я стояла и наблюдала, как бритва медленно скользит по его шее, он взглянул на меня голубыми глазами, и мне заранее стало его не хватать.
— А ты очень терпеливый, да?
Джейсон обвел меня взглядом и удивленно поднял брови.
— Ну, пока что мое терпение с лихвой окупается.
Преисполненная решимости, я выдохнула через рот. Пусть наши отношения не продлятся долго. Пусть. Но до самого конца я буду брать от них все.
Я достала ключ.
Джейсон застыл и выключил бритву.
Я прижала ключ к его обнаженной груди, рядом с сердцем.
— Бери любой ящик, какой захочешь, — сказала я. — Ставь машину в гараж. И больше не звони в дверь, когда приходишь домой. Хорошо?
От его улыбки у меня защемило сердце. Мне кажется, таким счастливым я его еще не видела.
— Хорошо, — прошептал он, накрывая ладонью мою руку, все еще лежавшую у него на груди.
Мы будем брать от наших отношений все… пока можем.
Глава 26 Джейсон
BROKEN | LUND
Я отправил сообщение и услышал, как пикнул телефон в другом конце магазина.
Джейсон: Ты влипла. Одно слово: кожзаменитель.
Слоан: А как тебе набивные чучела?
Джейсон: А как тебе 70-е?
Я ходил между рядами отдающего плесенью магазина секонд-хенда в Санта-Монике. Из динамиков доносилась песня группы Talking Heads. Слоан посмотрела на меня из другого конца зала и прищурилась. Я подмигнул ей в ответ.
Она договорилась с Зейн, чтобы та высадила меня у «Гудвила». Слоан придумала игру для нашего свидания. Каждый из нас должен был купить другому наряд на пятнадцать долларов, и в этой одежде мы должны были провести все свидание. Идея, конечно, забавная. Но, услышав смех Слоан, эхом разлетевшийся по всему магазину, я понял, что ничего хорошего меня не ждет.
— Сейчас проверим тебя на храбрость, — заявила она спустя десять минут, когда мы оказались на улице. Как же она прелестна.
— Я ничего не боюсь.
— Правда? Думаю, это тебя испугает, — она вытащила длинный красный плащ с узором из маленьких тако и, взявшись за уголки, продемонстрировала его мне.
Я провел рукой по волосам, и Слоан захохотала.
— Ладно. Это всего лишь плащ. Я могу поносить плащ, — давясь от смеха, произнес я. — Я же мужик.
— Пожалуй, с этим спорить не буду.
— Теперь твоя очередь. — Сегодня я решил оторваться на славу, поэтому купил ей пижаму с капюшоном в виде головы единорога и даже с хвостом. Слоан побледнела, чем еще больше меня развеселила.
— А капюшон тоже надевать? — спросила она.
— Естественно. И еще ремень, — я достал золотистый пластиковый пояс чемпиона по рестлингу.
— Отлично, — скорчила она рожу. — Но я припасла еще кое-что для тебя. Знаю, что ты сейчас думаешь. Типа ты — знаменитость, — она помахала передо мной растопыренными пальцами, — и не можешь допустить, чтобы тебя сфотографировали на пирсе Санта-Моники в таком наряде. Это плохо скажется на твоей репутации, Пия сделает выговор, и так далее и тому подобное. Так вот, хочу, чтобы ты знал: я очень осмотрительна и все предусмотрела.
Она отвернулась и что-то надела, а когда повернулась, я чуть не лопнул от смеха. На ней были телесного цвета пластиковые солнцезащитные очки в виде ладошек, закрывающих глаза. Смотреть нужно было в дырки между пальцами.
Мы смеялись до слез и не могли остановиться, пока я не схватил ее и не прижал к груди.
Я не смогу жить без всего этого. Мне очень хотелось, чтобы она поехала со мной на гастроли.
И неважно, что мне придется для этого сделать: оплачивать ее счета, подкупать Кристен. Умолять ее.
Ответа от Эрни — удалось ли избавиться от Лолы — все еще не было, а до этого я не мог поговорить со Слоан. Но, как бы ни сложились обстоятельства, я уже решил, что буду приезжать к ней время от времени. Если она не захочет поехать со мной и не сможет навещать меня из-за Лолы, я буду приезжать как можно чаще. Мы будем болтать по телефону и скайпу. Мы уже имеем такой опыт. И у нас все отлично получалось. В этот раз тоже получится.
Мы нарядились в костюмы. Одежда Слоан нуждалась в небольшой доработке. Мы одолжили в том же магазине ножницы и отрезали у пижамы лапы, чтобы Слоан могла надеть обувь. Потом она сказала, что ей жарко, поэтому рукава мы тоже отрезали.
— Вот так, — Слоан расстегнула спереди молнию и приподняла грудь, при этом изогнутый рог на капюшоне забавно подпрыгивал. — Секси единорог.
Я смотрел на нее через пластиковые пальцы своих новых очков.
— Ну что, теперь ты довольна? Только погляди, в кого ты нас превратила.
Читать бесплатно другие книги:
