Плейлист «Долго и счастливо» Хименес Эбби

Глава 19 Джейсон

MISERY BUSINESS | PARAMORE

Пора переезжать. На ступеньках трейлера сидела Лола Симон.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Я хлопнул дверью машины.

Такер зарычал.

Она сидела на металлической лестнице в свете ламп, освещавших бассейн, опершись на мою дверь, и курила косяк. На ней было крошечное серебристое платье, в ответ на мой вопрос она раздвинула ноги, балансируя на шпильках. На ней не было нижнего белья.

— Да черт бы тебя побрал. — Я отвернулся. — Хватит уже этого дерьма, Лола. Вставай. — И снова посмотрел на нее.

Она не шевельнулась.

— Сейчас же, Лола. Проваливай отсюда.

— Уже? Я же только пришла. — Лола улыбнулась, глаза у нее закрывались сами собой. — Может, перепихнемся? — промычала она.

— Откуда, черт возьми, у тебя мой адрес? Я не хочу тебя видеть. С меня хватит. Уходи — или я сам тебя выведу.

Глаза ее заблестели, и она помотала головой.

Внутри у меня все закипело. Как же мне все это надоело. Осточертело.

До этого момента я все терпел. Был настоящим святошей, пока она донимала меня месяц за месяцем, таскала мою репутацию и личную жизнь по музыкальным чартам, но на этом все. Теперь у меня есть Слоан.

А что, если бы Слоан ночевала у меня? Что, если бы приехала, как вчера? Как бы я ей все это объяснил? У нас же все только начинается!

И как бы повела себя Лола, появись здесь Слоан…

— Я хочу, чтобы ты ушла, — клацнул я зубами. — Вставай, — взял ее под локоть и поставил на ноги. Я всего лишь хотел отодвинуть ее, чтобы можно было войти в трейлер, но почувствовал, как сильно она дрожит, и понял, что, как только ее отпущу, она тут же упадет. Черт, да она обдолбана в хлам.

Я кивнул в сторону «хаммера», припаркованного за воротами.

— Позвони своему сопровождающему, пусть заберет тебя.

— У-у-у, ты злишься? — печально хихикнула она.

— Ты написала про меня песню, — рявкнул я. — О чем ты думала? Хотела, твою мать, поломать мне карьеру? Мне нужно поддерживать имидж, а ты рассказываешь всем, что я голый и пьяный валялся на пляже!

Она лениво улыбнулась, закрыла глаза и затянулась. На запястье у нее звякнули браслеты.

— Ты меня вдохновляешь, Миннесота. Никогда еще не было у меня такого прозрения… — глотая слова, произнесла она.

— Не знаю, что, черт подери, с тобой произошло, — замотал я головой. — Не знаю, почему тебя так ко мне тянет. Не знаю, что ты там пьешь и в чем твои проблемы. Но очень хочу, чтобы все у тебя решилось и ты отстала от меня.

Она выпустила дым в сторону и улыбнулась как кобра.

— Так что, может, займемся, а?

— Ничем мы не займемся, — прорычал я, раздувая ноздри.

— Ты не такой, как все, Джексон. Тебе стоить лишь щелкнуть пальцами, и я уже тут… — Она смерила меня взглядом и остановилась на ширинке. — Позволь мне сделать то, что тебе нравится. — Она снова подняла глаза и втянула нижнюю губу.

— Никогда больше здесь не появляйся, — уставился я на нее. — Ты меня поняла?

Лола ухмыльнулась и резко вскинула руку. Только я ее отпустил, как в ту же секунду она закачалась на каблуках, словно неокрепший олененок. Потеряла равновесие и с хохотом повалилась на газон. Как по команде, в нашу сторону двинулся ее телохранитель. Мы с Такером поднялись по металлическим ступенькам, и я захлопнул за нами дверь — Лола успела показать мне средний палец, и вслед посыпались неразборчивые ругательства. Послышались два громких удара — видимо, она пнула трейлер.

Я позвонил Эрни. Он ответил сонным голосом только после третьего гудка.

— Если ты звонишь потому, что тебя остановили копы, то, пожалуйста, проглоти наркотики, — пошутил он.

— Во дворе только что была Лола.

— О, черт, — застонал он. — Буду через пять минут.

Когда мы с Эрни встретились на улице, Лолы уже не было. На траве валялись лишь ее туфли.

— Я посмотрел записи с камер, — сообщил он, стоя передо мной в семейных трусах и халате нараспашку. — Она ввела код.Полагаю, ты ей его не давал.

— Конечно, нет. Я вообще не говорил ей, где живу, — отозвался я.

Эрни выдохнул через нос и оглядел двор.

— Ладно, код я поменяю. Это ерунда. У нас есть проблемы посерьезнее. И они тебя вряд ли обрадуют. — Он снова посмотрел на меня.

— Что еще?

Эрни глубоко вздохнул.

— Ввиду значительных денежных вложений в твои заграничные гастроли студия хочет привлечь еще одну звезду. Это стандартная ситуация. Такое бывает. Дело тут не в низкой популярности. Они, скорее, подстраховываются, чтобы не упустить прибыль.

— Ну и…

— Они хотят позвать Лолу.

— Нет. — Я опустил руки. — Я категорически против.

— Им нравится ваша связь. У вас с ней три потенциально хитовых сингла. Они хотят, чтобы ты был основным исполнителем, а она выступала в качестве рекламы. Так что им выгодно связать вас вместе. И, что бы ты о ней ни говорил, все, к чему она прикасается, превращается в золото. И, Джейсон, этого хочет она. Она очень сильно этого хочет. Я даже думаю, это была ее идея.

Да черт бы вас всех побрал. Это будут самые дерьмовые гастроли. Лола — самая настоящая катастрофа. Она будет пить всю дорогу, и мне придется соскребать ее с пола и тащить на сцену, а потом, словно липкую ленту, отрывать от себя.

— Я на это не пойду.

— Я так и думал. Поэтому сделал то, что и должен был, а именно: очень вежливо послал их ко всем чертям собачьим. Сказал, что не надо чинить то, что не сломано. В США билеты продаются просто замечательно, поэтому их помощь тебе не нужна. И сделал упор на то, что с Лолой они проблем не оберутся. Рассказал, что в первый же день после трехмесячного пребывания в реабилитационном центре у нее случился передоз.

— Отлично, — одобрительно кивнул я. — И что они ответили?

— Поблагодарили за предупреждение и пообещали подумать.

— И они могут изменить свое решение? — Я не отрываясь смотрел на Эрни.

— Они могут все, чего только их душа пожелает. Они же платят. Для них это все равно что дым-машина и чертова пиротехника. Последнее слово всегда за ними.

— Нет. — Я провел рукой по волосам и посмотрел Эрни прямо в глаза. — Если они повесят ее на меня, я пас.

— А вот теперь самое интересное. — Эрни поднял указательный палец. — Уйдешь — они засудят тебя за невыполнение условий контракта. Тебе придется вернуть аванс, возместить все их расходы плюс всю предполагаемую прибыль от гастролей. А это миллионы, Джейсон. Эти ребята не любят шутить. Даже если у тебя ребенок в больнице, ты должен быть на месте, на сцене, по расписанию. Ты обязан быть там всегда, если не при смерти или крыша не поехала. Ты должен выступать даже в коме. Они засунут руку тебе в задницу и будут управлять, как марионеткой.

Я почувствовал, что бледнею.

— Не понимаю, — выдохнул я. — Твою мать, я не понимаю, зачем ей это. Почему я?

Эрни усмехнулся.

— Наверное, потому что ты единственный мужик, который, перед тем как ее трахнуть, не избил до полусмерти. Она бы отправилась на гастроли с любым, так почему бы не выбрать того, кто открыл перед ней дверь? — Он покачал головой. — Мы, друг мой, оказались с тобой между молотом и наковальней. Вот что я тебе скажу. Если бы еще месяц назад ты спросил меня, кого категорически нельзя брать с собой на гастроли, я бы однозначно ответил: девушку. Но Лола! Да мне такое и в страшном сне не могло присниться. Видел, кстати, сегодня всю эту хрень в газетах? Она запустила пивную бутылку фотографу в голову. Лола — это ядерная смесь всех моих бывших жен вместе взятых, только еще и под кокаином.

Слоан.

Когда я впервые осознал, какими серьезными последствиями все это чревато, меня захлестнула волна обреченности.

Я не смогу взять Слоан с собой на гастроли. Я даже не смогу пригласить ее погостить. В лучшем случае она будет чувствовать себя неловко. В худшем — все это просто опасно. Лола известна своей неуравновешенностью, склонностью к насилию и какой-то ненормальной зацикленностью на мне. Кто знает, что она может выкинуть? Ее не остановили даже закрытые ворота. Даже если я найму для Слоан телохранителя, то все равно не смогу гарантировать, что Лола не доберется до нее. К примеру, через год после близкой дружбы. Черт возьми, у Канье тоже были телохранители, а толку? Не говоря уже о том, что Лола может закидать мою подругу непристойностями, только чтобы вывести меня из себя. Я не могу обрекать Слоан на такую пытку.

Четырнадцать месяцев. Четырнадцать проклятых месяцев с Лолой и без Слоан.

— А что, если я добуду судебный запрет? — спросил я, хватаясь за соломинку. — Они не смогут впихнуть ее в мои гастроли, если суд запретит ей подходить ко мне ближе чем на сто футов.

Эрни усмехнулся.

— За что? За то, что бросила свои стриптизерские туфли рядом с твоим трейлером? За то, что упоминала тебя в «Твиттере»? Она тебе угрожала? Причинила тебе какой-то вред? — Эрни положил руку мне на плечо. — Послушай, ты пока не заморачивайся. Я над этим работаю. Если придется, привлеку адвокатов. Я вообще не собирался тебе ничего говорить, пока у меня нет однозначного ответа, но в связи со всем этим…

— Черт. Неудивительно, что она приперлась. — Я потер переносицу. Возможно, Лола надеялась на наше счастливое воссоединение, чтобы, когда все вскроется, я не возмущался.

Но я буду возмущаться. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она не поехала. В противном случае это может стоить мне Слоан.

Глава 20 Джейсон

SUPERPOSITION | YOUNG THE GIANT

Моя нога не ступала на земли Миннесоты с самого Рождества. Я не мог нарадоваться тому, что Слоан поехала со мной. Улыбка не сходила с моего лица, хотя вчерашнее общение с Лолой напрочь испортило настроение. Меня раздражало абсолютно все, до тех пор пока я не заехал за Слоан и она не прыгнула в мои объятия.

Мы с Такером отправились к стойке аренды автомобилей в крошечном аэропорту городка Дулут. Слоан очень насмешила единственная багажная лента.

— И где здесь Миннеаполис? — спросила она и наклонилась, чтобы погладить Такера. Тот уселся у ее ног и задрал к ней голову.

— Города-близнецы в двух с половиной часах к югу.

— А мы поедем…

— Два часа на север. Сейчас покажу. — Я достал телефон и включил «Гугл-карты». — Смотри, мы с тобой здесь. А вот Или.

Слоан наклонилась, и я уловил запах ее духов, когда ее плечо прижалось к моей руке. Между нами что-то снова щелкнуло. Она посмотрела на меня. Ее взгляд остановился на моих губах, и я почувствовал, что меня снова тянет к ней, так же как вчера вечером.

В отличие от меня, она не гнала наши отношения вперед. Я ни в коем случае не принимал это на свой счет и совершенно серьезно говорил, что буду ждать столько, сколько потребуется. Она сама мне скажет, когда будет готова. Если я и дальше буду добросовестно исполнять свои обязанности бойфренда, добьюсь ее доверия — добьюсь ее влечения ко мне, — то рано или поздно все встанет на свои места. Просто не надо торопиться.

В каждом времени года есть свое очарование. Даже если очень ждешь перемен.

— Как много леса вокруг, — сказала она, прокашливаясь, и мы оба вышли из оцепенения.

— Да, город расположен прямо у заповедника.

— Ты там бывал?

— Я там вырос, — ответил я, затолкав телефон обратно в карман.

Слоан подняла на меня свои темно-карие глаза и положила руки мне на грудь.

— Спасибо, что привез сюда. — Она встала на носочки и чмокнула в губы, потом потерлась носом о мой нос и снова спросила: — Уверен, что я не доставлю неудобств твоим родителям?

— Какие неудобства? Мама, поди, в десятый раз начищает дом в ожидании твоего приезда. После школьного выпускного ты будешь первой девушкой, которую я познакомлю с родителями.

Она дернула головой и на секунду задержала на мне взгляд.

— Только не говори, что это не шутка.

— За десять лт я не привел домой ни одну девушку.

Ее улыбка вдруг сменилась паникой, и она вырвалась из моих рук.

— Почему?!

— Ну, наверное, потому что не было достойных кандидатур, — засмеялся я. Щекотать ей нервы стало одним из моих любимых занятий. Теперь я понимаю Кристен. Слоан так красиво краснела и закусывала губу.

— Но… у тебя же были серьезные отношения? К примеру, та девушка, с которой ты встречался целых три года?

— Джессика? Точно. Она-то и ходила со мной на выпускной бал.

— Джейсон!

— Что? — снова захохотал я.

— Какого черта? Ты мне этого не говорил!

Я усмехнулся и взял ее за руки.

— Ты им понравишься.

Слоан потерла глаза и холодно посмотрела на меня.

— Ты никогда не сможешь выиграть в покер, знала об этом?

— Джейсон, ты говоришь так, будто все это в порядке вещей.

— А если бы я сказал тебе правду, ты бы поехала?

— Ни за что.

— Ну вот видишь.

Она уставилась на меня.

— А ты хотела бы быть одной из множества женщин, которых я водил домой?

Слоан сощурилась одним глазом.

— Нет.

— Ну вот видишь, — снова повторил я, подтверждая свою позицию.

Она перестала чесать второй глаз и обняла себя обеими руками.

— А что, если я им не понравлюсь?

Невозможно.

— Скорее, они полюбят тебя больше, чем меня, — приподнял я ее подбородок.

Мама прыгала до потолка от счастья. И не потому, что Слоан была Женой охотника, а потому что я не приводил девушек домой.

Поэтому появление в доме Слоан означало для нее именно то самое, на что она так надеялась.

Глава 21 Слоан

WHITE WINTER HYMNAL | FLEET FOXES

В арендованном нами внедорожнике Джейсон включил через блютус свой плейлист. В самолете мы слушали музыку через одни наушники и весь полет болтали, прижавшись друг к другу лбами. Кажется, за это время я рассмотрела каждую крапинку на его радужках.

Стараясь не отвлекаться от дороги, Джейсон взглянул на меня.

— Сразу предупреждаю: мама поселит нас в разных комнатах. Она немного старомодна.

— Мудрая женщина. — После вчерашнего нас, пожалуй, стоит держать подальше друг от друга.

— Но можно снять номер в гостинице, — предложил он, насмешливо покосившись на меня. — Все советуют поступить именно так.

У меня вспыхнули щеки.

Мужчин, с которыми я спала, можно пересчитать по пальцам. Одной руки для этого будет более чем достаточно. И последним в этом списке был человек, с которым я собиралась прожить всю жизнь. Однако я не видела ничего плохого в том, что случилось вчера между мной и Джейсоном, — вот только память о Брэндоне, словно назойливая муха, мешала мне переступить черту.

Но в следующий раз я вряд ли замешкаюсь.

Медленно, но верно Джейсон растапливал сковавший меня лед и уже совсем скоро доберется до сердца. Моя ядерная зима постепенно сменялась весной.

Он улыбался, глядя на дорогу, и я любовалась его профилем. Морщинками в уголках глаз, линией носа, маленькими веснушками на щеке, квадратным подбородком и коротко стриженной бородой с рыжими крапинами, адамовым яблоком.

Затем мой взгляд скользнул вниз: по шее, к руке. Я принялась разглядывать его бицепс, затем волоски на предплечье, руки, лежащие на руле. Вспомнила его голос, когда он поет, как его мозолистые от струн пальцы касаются моей кожи, и подумала: сколько же в этих пальцах таланта. И эти руки хотят прикасаться ко мне.

Нет, в следующий раз меня ничто не остановит.

— Вот и Или. — Его лицо засияло, когда мы въехали в городок.

Боже, как бы и мне хотелось вот так же радоваться возвращению домой.

Дом, в котором я выросла, мама продала уже давно, сразу после развода с отцом, переехав со своим новым мужем в однокомнатную квартиру. Папа с женой живет в Сан-Диего. Ни братьев, ни сестер у меня нет. С семьей Брэндона после его смерти я не общаюсь. Подписана лишь на сестру Клавдию в «Инстаграме», но после похорон мы с ней ни разу не виделись. Кристен была единственным близким и родным мне человеком. Как, должно быть, здорово иметь возможность вернуться домой.

Двухполосная дорога проходила через самое сердце города. Улица с обеих сторон усыпана ресторанами и магазинчиками. «Старбакса» нет, но ничего, три дня как-нибудь проживу.

Джейсон показал мне компанию своей семьи, когда мы проезжали мимо. Очень красивое здание. Бревенчатый дом с вывеской: «Охотничье хозяйство Или». Под окном каноэ, приспособленное под цветочную клумбу, и перила из весел.

Мы выехали из города, проехали еще минут пятнадцать и свернули на грязную узкую дорогу, в начале которой стоял одинокий почтовый ящик.

Показался дом, и я вытянула шею, чтобы получше его рассмотреть. Других хозяйств поблизости, да и по пути сюда, не было. Одноэтажное деревянное строение окружали деревья, позади темнел густой лес. На медового цвета бревнах лежала зеленая крыша. Вдоль всего дома тянулось крыльцо с деревянными перилами. В воздухе пахло огнем и дровами.

Джейсон остановил машину, вылез и открыл мне дверь, пока я отстегивала ремень.

— Готова? — спросил он и преградил мне путь. — Хочу напоследок еще раз хорошенько поцеловаться. Есть вероятность, что такой возможности не представится до самого воскресенья. Сдается мне, нам не дадут побыть наедине, — Джейсон лукаво улыбнулся.

— А я-то думаю, чего это ты меня здесь зажал. А ты, оказывается, прощаешься со мной на ближайшие дни.

— Я прощаюсь лишь с твоими губами.

Внедорожник надежно скрывал нас от глаз домочадцев, поэтому я обняла Джейсона за шею и поцеловала, не переставая улыбаться. Наше уединение нарушил громоподобный вопль:

— Эй! Постыдился бы, засранец!

Джейсон закрыл глаза и широко улыбнулся.

— Твою мать.

Я развернулась и через стекло машины увидела, что к нам приближается какой-то мужчина.

— Это Дэвид, — ухмыльнувшись, сообщил мне Джейсон.

Джейсон встретил брата у внедорожника. Здоровяк во фланелевой рубашке нес в руках охапку дров. Он бросил свою ношу и обнял Джейсона, Такер при этом весело запрыгал у их ног.

На вид Дэвиду было около тридцати, но весил он фунтов на пятьдесят больше брата. Высокий и с бородой, как у Джейсона, он казался настоящим лесорубом. Не хватало только подтяжек.

— Посмотрите-ка, голливудская знаменитость, — сказал Дэвид, отставляя от себя Джейсона. — Калифорния превратила тебя в красавчика. Что это у тебя, автозагар?

— Удивительно, что Карен отпустила тебя на выходные. Ты что, свои яйца в залог оставил, чтоб на свободе побыть? — ехидно поинтересовался Джейсон.

— Да пошел ты, — добродушно отозвался Дэвид. — А вы, должно быть, Слоан. Приятно познакомиться. — Он протянул руку и крепко пожал мою. — Этот бродяга сказал, что у него есть подруга. Конечно, никто ему не поверил. Но, похоже, я только что проиграл сослуживцам пятьдесят баксов. — Он хлопнул Джейсона по спине. — Так что такое прелестное создание делает рядом с тем, кто три года подряд побеждал в конкурсе на звание самого уродливого мужчины Или?

Я улыбнулась и переключилась в режим Кристен.

— Чисто ради секса.

Джейсон хмыкнул, а Дэвид заголосил:

— О-го-го, а ты классная! — Он обнял брата за плечи и ткнул костяшками пальцев в грудь.

Джейсон просиял.

— Где дети?

— Болеют. Карен осталась с ними. То ли простуда, то ли уши, то ли черт знает что. Вечно всякую дрянь из школы приносят.

Дэвид открыл багажник, достал мой чемодан и рюкзак Джейсона. Джейсон поднял дрова и кивнул мне, чтобы я шла следом. Такер, похоже, понял, куда попал. Он подбежал к входной двери, заскребся и заскулил.

— Мама очень на тебя злится, — сказал Дэвид, покачивая моей тяжеленной поклажей, словно она весила меньше галлона молока. — Вы ужедавно должны были быть здесь.

— Мы останавливались в Дулуте, — сообщил Джейсон.

Дулут оказался потрясающим городком. Мы прогулялись вдоль Верхнего озера. Было так здорово. Но я и понятия не имела, что весь этот осмотр достопримечательностей происходил в ущерб времени, предназначенного его семье. Джейсон не сообщил мне, во сколько нас ждут.

Дэвид толкнул входную дверь, и Такер пулей влетел в дом.

— Мам, приехали! — заорал Дэвид и снял сапоги, наступая одной ногой на задник другой. Джейсон проделал то же самое, чтобы не опускать дрова.

Я закрыла за нами дверь и тоже стала разуваться.

Из-за угла вышла женщина. На талии фартук, на руке красная прихватка-рукавица. Такер ринулся к ней и принялся пританцовывать у ее ног. У женщины были каштановые волосы, небрежно прибранные в пучок, и добрые карие глаза. Она с любовью бросила на Джейсона сердитый взгляд.

— Джейсон! Почему ты не позвонил и не предупредил, что вы задерживаетесь? — спросила она скорее с тревогой, чем со злостью, как выставил это Дэвид.

Дом начинался с небольшой комнатки, на стенах которой висели крючки для верхней одежды. Отсюда в прихожую вела единственная ступенька. Мама Джейсона стояла как раз на этой самой ступеньке, уперев руки в бока, но, несмотря на свое возвышение, все равно смотрела на сына снизу вверх. Он поприветствовал ее поцелуем, и она положила руку в рукавице ему на плечо. Тут наши глаза встретились, и она заулыбалась.

— Мам, я же говорил, что мы прилетаем в час и будем дома только к ужину. К тому же на Первом шоссе очень плохая связь, ты же знаешь.

— Ладно-ладно, — отмахнулась она от него. — Теперь я хочу познакомиться со Слоан. С тобой разберемся потом.

Не скрывая своего изумления, Джейсон повернулся ко мне.

— Мам, это Слоан. Слоан, это моя мама, Патриция.

Представив нас и исполнив свой долг, Джейсон с охапкой дров протиснулся мимо матери, оставив нас наедине.

Патриция спустилась со ступеньки и с горящими глазами поприветствовала меня.

— Какая же ты красавица! — Она обняла меня. — Слава богу, хотя бы на выходные в этом доме появилась еще одна женщина. Но мы все равно в меньшинстве. — Она взяла меня за руки и дружески улыбнулась. — У меня никогда не было дочери, представляешь? Одна среди мужиков.

— Их не прокормишь, — сказала я.

— Только и делаю, что кормлю их, — засмеялась Патриция. — Заходи. Я так обрадовалась, когда Джейсон сказал, что ты приедешь. «Это моя гостья», — сразу же подумала я. Мальчики, как обычно, будут все выходные заниматься своими делами, — и она повела меня в дом.

В доме было уютно и все продумано. На деревянных полах лежали мягкие половички. Гостиная, через которую мы прошли, выполнена в деревенском стиле. В камине потрескивал огонь, а над каминной полкой висела голова оленя. Из огромного эркерного окна открывался вид на озеро.

Мы пришли на кухню, где уже сидели Джейсон и Дэвид.

За раковиной стоял мужчина и мыл посуду. Когда он оглянулся, ясразупоняла, кто это. Он выглядел как постаревший Джейсон. Борода и волосы уже подернулись сединой, но глаза такие же прозрачно-голубые, как у сына.

— Пап, это Слоан, — сказал Джейсон. — Слоан, это мой папа, Пол.

Я ждала рукопожатия, но он обнял меня и поцеловал, чем застал меня врасплох. Джейсон улыбнулся, заметив мое смущение.

Пол тоже улыбнулся.

— Слоан, мы так много о тебе слышали. Жена охотника! Очень впечатляет. Мы столько лет ели твои блюда.

— Мне о вас тоже много рассказывали, — ответила я, теряясь от такого теплого приема. И почему все Ларсены мужского пола заставляют меня волноваться?

— А как тебе наш штат? — спросил Пол.

— Здесь красиво. Теперь я понимаю, почему Джейсон так много поет о Миннесоте.

Пол одобрительно улыбнулся своему сыну.

Дэвид уселся за стол, а Джейсон навис над кастрюлей и поднял крышку.

— Что у нас сегодня? — спросил он, взял ложку и попробовал содержимое.

— Фрикадельки по-шведски. — Патриция ударила его прихваткой: — А ну вон отсюда.

Я улыбнулась.

— Выпьешь что-нибудь? — спросил меня Джейсон.

— Нет, спасибо. Вам помочь? — обратилась я к Патриции и подошла к плите. Джейсон улыбнулся мне, достал из холодильника пиво и уселся рядом с братом.

— Не порежешь петрушку? — спросила Патриция и показала на разделочную доску. — Она в ящике для овощей.

Я тут же погрузилась в работу, прибрала волосы и помыла руки. Нашла в холодильнике петрушку, взяла нож и начала резать. Патриция одобрительно кивнула. Я стояла лицом к братьям, в то время как их мать копошилась позади меня, перекладывая фрикадельки на сковороду.

— Папа хочет, чтобы завтра мы помогли ему с доком, — сказал Дэвид Джейсону.

— Уже? — спросил Джейсон, открывая пиво.

— Лед сошел. Теплый выдался год, — бросил Пол, не отрываясь от посуды.