Бумажное радио. Прибежище подкастов: буквы и звуки под одной обложкой Губин Дмитрий

Олимпийские слепцы, или Игры патриотов

О наслаждении Олимпийскими играми и о жалости к слепым соотечественникам, которые вместо красоты спорта видят лишь пустые места на пьедестале

http://www.podst.ru/posts/4002/

Во время Олимпийских игр самое страшное – завалиться в какой-нибудь спортбар, где телеэкран и трансляция соревнований. Потому как там непременно найдется жирнопузый с вытаращенными пивными глазами, бьющий кружкой о стол: «Прозяпали, блин, Олимпиаду! Прокакали, блин! По-зор!»

Да ладно пивные жирные мужики – ведь в каждой конторе дамочки в кофточках говорят о том же. Что это худшая Олимпиада для нашей сборной за все годы. Что наши упустили кучу медалей из тех, что могли взять.

Волосы на моей голове при таких речах шевелятся. Полагаю, на черепе спящего вечным сном Пьера де Кубертена – шевелятся тоже. Ибо когда Кубертен возрождал в 20 веке Олимпийские игры, он возрождал эллинский идеал гармоничного человека, примиряющего своей красотой враждующих: о спорт, ты – мир. И он был прав. Потому что спорт, как и мир, как, впрочем, и гармония – они национальности не имеют.

Я именно с таких позиций слежу за играми. Вот, скажем, наш Александр Легков в дуатлоне был четвертым. То есть, с точки зрения жирнопузых и кофточковых, он Олимпиаду прозяпал. Однако я видел, как эта гонка складывалась! И это была гонка, как роман Бальзака, когда наивность молодости в лице Легкова была обманута опытностью и расчетом в лице шведов Хелнера, Олссона и Содергнена. Это был Люсьен де Рюбампре против Жана Вотрена, Жака Колена, Карлоса Эрреры. Кто читал Бальзака, тот поймет. А я читал.

Или вот, могул у женщин, где золото взяла американка Хана Кирни, а наша Марина Столярова была лишь седьмой. Но, боже мой, как Хана брала свое золото! При абсолютно неподвижном корпусе – с какой скоростью и легкостью двигались ее ноги! Это как на скорости в ярости строчит иголка швейной машинки. Кто видел, тот может представить. А я видел.

То есть я говорю о том, что главный смысл наблюдения за любыми спортивными соревнованиями – это отчаянная красота самих соревнований, самих спортсменов, а уж победа твоей страны, области или улицы – дополнительный бонус.

И я вовсе не рву на себе волосы оттого, что россияне были седьмыми или сорок седьмыми, или что наш Плющенко был вторым, а не первым. Скорее уж я печалюсь, что изящнейший фигурист Джонни Вейр не взошел на пьедестал вообще, и мне, кстати, наплевать, американец он, или тунгус, или друг степей калмык.

То есть я за победу спорта, а не национальных олимпийских комитетов.

И тут между мной и моими соотечественниками – целая пропасть, потому что большинство моих соотечественников – они за своих, а не за спорт. Они патриоты. Они ничего, кроме России, не видят.

Не уподобляйтесь, господа, патриотам. Иначе потеряете слух вкупе со зрением.

2 марта 2010

Смена вех

О том, как поколение победителей, победивших в борьбе за миску щей, родило поколение тех, кто считает, что щи обязаны теперь сами появляться перед ними

http://www.podst.ru/posts/4031/

Мой коллега, страстный горнолыжник, на днях рассказывал, как знакомые уговорили его поставить на лыжи их сына – парня не то 16, не то 17 лет, в общем, недоросля на выданье.

Проблемы начались практически сразу, поскольку мальчишка заявил, что горные лыжи – это отстой, а круто – это сноуборд. Потом выяснилось, что даже один разик попробовать выйти на склон он в обычной спортивной амуниции не согласен, и что ему непременно нужен красивый горнолыжный прикид, покупку которого родителям, волей-неволей, пришлось оплатить, и только тогда коллега с сыном знакомых отправились на подмосковный горнолыжный курорт Сорочаны.

«А потом, – сказал мой коллега, – этот пацан, этот чечако надул губки и обиделся, как девушка, когда я взял в прокате самые дешевые лыжи. Нет, ты представляешь? Спортивной подготовки никакой, кататься не умеет даже «плугом», но лыжи подавай самые крутые! Ты только вообрази!»

Но я как раз очень хорошо представлял, что там у них произошло. И я сказал коллеге, что у парня наверняка ничего не получалось, и что через час занятий он сказал, что он устал. Что, увидев спортивный магазин, он сказал, что ему нужно купить крутую зеркальную горнолыжную маску. Что вместо учебы он без конца просил его сфотографировать на лыжах, чтобы разместить «В контакте», в «Одноклассниках» или в какой другой социальной сети, где детки хвастают фотками друг перед другом.

«Откуда ты знаешь?» – спросил меня коллега тем обиженным тоном, какой используется, когда другие за тебя досказывают тобою начатый анекдот.

Но я действительно знал. Потому что поколения всегда видят в детях продолжателей своих идей, а главной идеей моего поколения было изменить страну не для того, чтобы жизнь стала справедливее или разумнее, а чтобы, условно говоря, наесться досыта. То есть купить машину, джинсы, музыкальный центр или, вон, горные лыжи. И ради всего этого мое поколение вкалывало на десяти работах, недоедало, недосыпало и прочее – и получило в итоге свое. Включая подросших детей, которые искренне убеждены, что жизнь вокруг них должна представлять картинку из глянцевого журнала, и что ради этого не надо прилагать усилий.

Так что поведение недоросля на горных лыжах я себе представлял хорошо.

Другого я не могу пока представить – каким будет поколение детей недоросля?

9 марта 2010

Осторожно, двери закрываются!

О наказуемости инициатив снизу, о жилтовариществах, снежных русских зимах и жидких хозяйственниках

http://www.podst.ru/posts/4060/

Когда-то в Петербурге я очень не любил губернатора Яковлева. Его, главным достоинством которого был имидж твердого хозяйственника. При этом в городе грязь была непролазная даже не Невском, с нею вяло боролись посредством переделанных под уборочные агрегаты гигантских тракторов «Кировец», весной с крыш валились гигантские сосулищи – в общем, ах.

Я, наивно разоблачая этого ныне поглощенного историей персонажа, даже написал как-то в ярости, после очередной протечки в питерской квартире, статью под названием «Газообразный Яковлев». Я там написал, что все эти якобы твердые хозяйственники только и умеют, что начальствовать, сидя в кабинетах. Что надо развивать инициативы снизу – жилтоварищества, частные управляющие компании, потому что люди, объединившись снизу, лучше знают, как убирать снег зимой, как бороться с пылью летом и как содержать в чистоте ухоженные и не унижающие достоинства парадные.

О, как же наивен я был! Жилтоварищества, ТСЖ, в Питере организовались в неимоверном количестве. Вот, например, я и мои соседи – это ТСЖ. Нам передали в общую собственность дом, построенный в 1958-м году и с тех пор ни разу не ремонтировавшийся, и где, начиная с перестройки, мы скидывались и меняли входную дверь, скидывались и ремонтировали подъезд – и так далее.

И вот этой зимой, когда Петербург завалило снегом, а потом вышло солнце и снег потек – у нас в доме в очередной раз протекли все квартиры верхних этажей. Включая и мою, свежеотремонтированную. А еще протекла квартира моей тещи. А еще квартиры многих моих знакомых. И они протекли мощно и хорошо – с залитыми компьютерами и подставленными ведрами.

И вот тут выяснилось, что мы делимся на две неравные партии. Та партия, которая мудро не организовала ТСЖ, может требовать от городских властей делать ремонт и вообще качать те права, которые в Питере есть у униженных и оскорбленных.

А мы, создавшие ТСЖ, не можем предъявлять претензии ни к кому, и Валентина Матвиенко публично сказала: в неубранном снеге в городе виновата не она, а дурные управляющие компании и дурные ТСЖ, которые эти дурные компании себе выбрали.

Так что теперь я делюсь с вами опытом: если только у вас не совсем новый дом – не спешите вы создавать ТСЖ. Иначе окажетесь со мной в одной компании.

То есть в дураках.

16 марта 2010

Как я встречался с Петром I

О нынешнем пренебрежении естественными и точными дисциплинами, а также о том, почему ими не следует пренебрегать

http://www.podst.ru/posts/4094/

У нас с женой есть игра. «Эх, – говорим мы друг другу, – представляешь, а воскрес бы сейчас Пушкин!» И пытаемся смоделировать, что бы Пушкина в нынешней жизни больше всего поразило. Возможно, говорящие головы на волшебной самопоказке. Или стихи Иосифа Бродского. Но вполне вероятно, что на Пушкина самое сильное впечатление произвел бы настенный календарь с Памелой Андерсон в бикини. Подобные игры – типа «А что бы сказал Пушкин?» – вообще здорово освежают взгляд на привычные вещи.

Но недавно я попробовал сыграть в другую игру: а что было бы, когда б машина времени перенесла меня на 300 лет назад? И меня, в джинсах и пуховике, доставили бы к Петру I? Что о том прогрессе, который сделала цивилизация, смог бы я ему рассказать и чему бы смог научить?

Ну хорошо, про компьютеры разговор оставим. Но сможете ли вы, вслед за мной, объяснить Петру, что такое электричество? Соорудить при помощи цинковых и медных кружков, а также бумаги и соляного раствора простейший гальванический элемент? Работающую динамо-машину? Запустить при ее помощи собственноручно собранный электромоторчик? Далее перейти к паровой машине, затем – к двигателю внутреннего сгорания, принципу действия коленвала, к идее крекинга нефти с разделением на легкие и тяжелые фракции?

Что вообще из тех знаний и умений, что накопило человечество, мы храним не в компьютерах, а в собственных головах так надежно, что способны их воспроизвести?

Я вовсе не призываю из информационного века повернуть назад в эпоху просвещения и потратить остаток жизни на наращивание личного энциклопедизма, который, скорее всего, так и пропадет, ибо одна википедия заткнет за пояс любого Дидро. Я даже не собираюсь пугать страшилкой «а вот представьте, все компьютеры уничтожит вирус, и что мы будем делать тогда»?

Я о другом: рождаются и подрастают дети, а для детей мир всегда начинается с нуля. И кто-то должен им объяснить, почему не падают с неба звезды, отчего вертятся колеса у машины, куда девается свет в лампочке и почему радио – бесплатно, а диски с музыкой – за деньги. И если родители объяснить это не могут, не успевают или не хотят, то мало-помалу теряют авторитет.

Кстати, после разговоров с Петром I я понял, что смогу оставить его веку в подарок, как минимум, велосипед, чай в пакетиках и сноуборд. А вы?

23 марта 2010

Сидя на французском холме

В который раз о том, что поездка за границу, если оторваться от шопинга и экскурсий, может дать новый взгляд на мир, а иногда и новую профессию

http://www.podst.ru/posts/4118/

Мы с женой поехали погулять на выходные в Париж, и жена немедленно нашла себе работу.

Работа называется английским словом home staging – даже не знаю, как перевести. Сценирование дома или превращение дома в сцену – как вам будет угодно. Суть в том, что продавцам жилья предлагают слегка это жилье изменить, дабы быстрее найти покупателя.

Это понятно каждому, кто пытался хоть раз продать свою квартиру или дом: достаточно сделать самый крохотный ремонтик, переклеить обои, покрасить дачку-развалюшку – как они не то чтобы сильно возрастут в цене, но быстрее найдут покупателя. Хоум стэйджинг – это услуга, смысл которой в том, чтобы, произведя минимум изменений, добиться максимального результата. Без помощи специалистов тут легко попасть впросак: не факт, что вкусы нового владельца совпадают с нашими. А вот работник хоум стэйджинг знает, что модно, что пользуется спросом, и на что, как говорится, люди западают. Простейший пример: во Франции, например, покупателей пугают неорганизованные пространства. Француз, конечно, потом все переставит и поменяет, но сначала он должен иметь перед глазами то, что можно менять.

Хоум стэйджинг как вид бизнеса появился недавно – во время кризиса, когда рынок недвижимости встал и возникла потребность в дополнительном буксире. Тем более, в таком специфическом городе, как Париж, где за 100 тысяч евро в минуте от Нотр-Дам можно запросто купить квартирку площадью 18 метров – только метры будут не квадратными, а кубическими, и объединять будут то, что называется la chambre de bonne, «комнатой бонны»: не факт, кстати, что там будут туалет и душ.

Хоум стэйджинг – очень приятный и, как мне кажется, очень человеческий вид бизнеса. Он позволяет преобразовывать жизненное пространство и, следовательно, жизнь к общему удовольствию. Потому моя жена, которая обожает art de vivre, французское искусство жизни, за идею так и ухватилась. Правда, реализовывать она ее намерена не в Париже, а в Петербурге. Да-да, в наших чемоданах, помимо открыток с видами старого Парижа и пары бутылок вина, будет и home staging.

Будем надеяться, таможня пропустит.

30 марта 2010

Радикальный ислам как пугающее иррациональное

О том, что теракты убивают не только людей, но и идею о торжестве добра, а также о том, надо ли предоставлять слово врагу

http://www.podst.ru/posts/4167/

В день терактов в московском метро мой коллега сказал: «Знаешь, с утра я мог думать только об этом, но к вечеру жил так, как будто ничего не случилось. Хотя сам езжу на метро. Ты думаешь, это привычка?»

Да, я думаю, что привычка. Привычка к стандартным реакциям на нестандартную ситуацию. Меня самого к вечеру 29 марта не покидало ощущение, что я вновь в 1999-м, когда в Москве взрывали дома и подземные переходы. Те же заявления политиков, тот же теракт как повод для заявлений. Зюганов все так же призывает ввести смертную казнь для смертников. Якеменко (и даже неважно, который из двух) обвиняет в случившемся дерьмократов и либерастов. Ну, а силовики все так же клянутся найти и наказать.

Дежавю.

Только 10 лет назад воспринималось свежее. Так что сегодня меня интересует одно – психология исламских террористов. Чего добиваются? Чего хотят? Почему с такою легкостью идут на смерть? Или не с легкостью? Является ли для них смерть через уничтожение врагов, кяфиров, мостом в бессмертие, что хорошо описано, хотя и на другом материале, Александром Тереховым в романе «Каменный мост»?

Чтобы что-то противопоставить, нужно знать, чему противостоишь.

Однако тяжелая, свинцовая, непонятная сила «радикального ислама» такова, что отшатывает даже меня. То есть я понимаю, что у запрета «предоставлять слово террористам» есть две составляющие, а не одна, как мне раньше казалось.

Первая – это идиотизм убеждения, что если нечто запрещено, то этого и не существует.

Вторая – жуткое, животное ощущение заведомого проигрыша рационального мира иррациональному: если предоставить слово радикальному исламу, под его знамена перейдут наши войска. Культура вещей вообще слабее культуры идей.

Кстати, нынешняя Европа куда сильнее нынешней России именно тем, что там больше идеального и меньше материального: может, оттого там радикальным исламистам и дают порой слово. В Лондоне долго вещал Абу Хамза по прозвищу «Мулла Ненависть», пока в 2006-м ему не дали последнее слово перед посадкой на 7 лет.

И все же я действительно хочу понять идеологию и психологии той, пугающей, страшной для меня стороны, и считаю запрет на нее столь же вредным для понимания реальной картины мира, как, скажем, и запрет на «Майн кампф». Нельзя противостоять нацизму, фашизму, сталинизму, вообще любому убийственному радикализму, не зная того фундамента, на котором они построены.

Впрочем, если подключить интернет, кое-что найдется. Например, давнее интервью в «Огоньке» Натальи Евлаповой, адвоката Заремы Мужахоевой – той, что когда-то шла взрывать "Имбирь" на Тверской, не взорвала и получила 20 лет срока.

Или «особое мнение» Юлии Латыниной в эфире «Эха Москвы» 29 марта.

И хотя это не первоисточники, а просто источники, я бы на вашем месте в них заглянул.

6 апреля 2010

А вам я руки не подам!

Об актёре Девотченко, о новых руконеподаваемых, об отечественном телевидении и о гамбургском счёте

http://www.podst.ru/posts/4168/

Недавно актер Девотченко объявил меня руконеподаваемым человеком. Мне сообщили об этом друзья из Живого Журнала. Не то чтобы он персонально мне влепил оплеуху, но по смыслу выходит именно так. В своем блоге актер Девотченко недавно заявил, что все, кто сотрудничает с, цитирую: «лживыми и тенденциозными телеканалами 1, РТР, НТВ, ТВЦ», – те получают деньги, которые, опять же цитирую: «пахнут нечистотами тюремных камер, смрадом неухоженных больниц и приютов для бездомных, прогорклым дымом сгоревших памятников архитектуры… И пОтом омоновских сапог…»

Ну, Девотченко не писатель, а актер. Ему этот немножечко дешевый, на мой взгляд, пафос можно простить. Тем более, что он опубликовал всего лишь личный призыв к собратьям по цеху: не принимать участия в официозной пропаганде, не ходить на тусовки жирных котов, не брать денег ни от ФСБ, ни от ЛУКОЙЛа… Имеет право.

Однако попадает он и в меня. Дело в том, что одна моя телепрограмма, «Временно доступен», которую я веду вместе с Дмитрием Дибровым, выходит на ТВЦ. А другая, «Большая семья», которую я веду вместе с Дмитрием Харатьяном – на «России». И мне за них платят деньги. Которые, получается, дурно пахнут омоновскими сапогами.

Конечно, я мог бы легко не обращать на актера Девотченко внимания. Хотя бы потому, что моя позиция уязвима слабо, а его – уязвима легко. Ведь я программы свои записываю на телекомпании, называющейся АТВ – той самой, на которой делалось «Времечко». К тому же ни в одной программе я не произнес ни одной лизоблюдской тирады. Напротив, пытал Александра Гордона, на кой черт он подписал письмо против Ходорковского, Никиту Михалкова – с какой это стати он уговаривал Путина идти на третий срок, а Михаила Боярского – отчего он поддерживает газоскреб в Петербурге. Так что я отвечаю за вдохновение, а уж кому АТВ сможет рукопись продать – это, полагаю, тому, кто купит.

Я ведь не актер Девотченко, который снимался в сериале «Менты», главная идея которого сводилось к тому, что менты – благороднейшие, самоотверженнейшие люди. В то время, как в реальной жизни, как правило, наоборот. И это я знаю по личному опыту.

Однако отвечать актеру Девотченко подобным образом мне не хочется. Потому что его мысль понятна – не участвуй ради денег в том, что мерзко, не говори за деньги гадости – и против нее мне решительно нечего возразить. Это как машинистка начнет возражать, что не виновата, что печатала быстро и без ошибок, а ей в ответ – да ты ж, милочка, печатала расстрельные списки.

Актер Алексей Девотченко, по гамбургскому счету, прав.

Неправ он только в одном – что ограничивает сферу неправедных дел сотрудничеством с 1-м каналом или НТВ, ЛУКОЙЛом или ФСБ, ворами или шовинистами.

Потому что, по большому счету, не вполне праведно в том, в чем мы все с вами живем, вообще жить.

13 апреля 2010

Ты, мой «Сапсан», вперёд лети!

О том, почему в России ничего нельзя менять, и о том, почему Чехов для нас важнее Пушкина

http://www.podst.ru/posts/4218/

На днях что-то вновь стряслось со скоростным поездом «Сапсан», который пролетает 650 километров между Питером и Москвой за три с половиной часа. Сначала сообщили, что в поезд чем-то швырнули местные жители, потом – что оборвался контактный провод.

Удивления никакого. За полгода, что «Сапсан» носится по трассе, придорожные жители швыряли в него тяжелыми предметами 9 раз, уподобляясь герою чеховского «Злоумышленника». Впрочем, не уподобляясь. У Чехова сиволапый мужик свинчивал с рельсов гайку, потому как из нее получалось отличное грузило, а последствия его не грузили – ну, а нынешние злоумышленники думают как раз о последствиях. Они мечтают «Сапсан» остановить навсегда. Ведь у них из-за «Сапсана» отменили множество электричек.

Мягкий вывод из рассказа Чехова – о неизбежном столкновении новых (читай – западных) технологий с реальной Россией, которая на все эти технологии реагирует лапотным «чаво?» Доктор Чехов просто фиксировал особенности русского организма, не предлагая лечения. Чем, кстати, отличался от Пушкина, который все вздыхал о западном либерализме – достаточно почитать его письма Вяземскому.

Вывод из злоключений «Сапсана» аналогичен выводу из «Злоумышленника». Западные технологии, не выросшие на русской почве, а насильно на нее пересаженные, всегда будут давать побочные эффекты в виде бунтов: когда-то – картофельных, а теперь – сапсановых. Ведь в Европе, где первыми появились скоростные поезда, все эти «Талисы», «Евростары», «ТЖВ», они появились вместе с ростом скоростей обычных электричек и с развитием сети железных дорог. У нас же «Сапсан» поставлен на рельсы, уложенные чуть не век назад – и он прет по ним, как «Мерседес» с мигалкой прет по обычному разбитому российскому шоссе.

К чему, спросите, я клоню? К отмене «Сапсана»? К отмене «мигалок»? К снятию с работы министра Якунина или бери выше? Да ни к чему. Я тут на стороне Чехова, а не Пушкина. Поэтому, прокатившись пару раз на «Сапсане», я из Москвы в Питер продолжаю ездить на медленных ночных поездах.

Так, кстати, получается и дешевле.

20 апреля 2010

Плохие и хорошие новости о смерти

Об ошибке измерения жизни в годах, о плохой новости, состоящей в том, что бессмертия нет, и о хорошей новости, что жизнь после смерти возможна

http://www.podst.ru/posts/4247/

У моего молодого коллеги неизлечимая болезнь. Анализы неутешительны. В принципе, он знает, сколько лет такие, как он, могут протянуть.

Он рассказал об этом мне, потому что у меня есть знакомые в медицине – и тут я обещаю помочь – но главным образом, потому, что невыносимо в одиночку жить с ощущением, что праздник жизни, на который ты едва вбежал, для тебя завершен. Вместо новогодней елки – выжженный лес, и никакой дискотеки. У него нет даже девушки, а его ровесники веселятся и занимаются глупостями. Я знаю, что он в своем новом ощущении должен пройти стадию отрицания, отчаяния, депрессии и, наконец, смирения. Он умен и тоже об этом знает, но пока у него депрессия.

И вот мы нарезаем круги по скверу, и он спрашивает меня, как я думаю, есть ли ТАМ что-нибудь. И я честно отвечаю, что поскольку органы чувств связаны с телом, то после смерти тела попросту исчезает понятие ТАМ. Я не религиозен, чтобы утешать его тем, во что не верю. «Но, – продолжаю я, – лет 10 назад я впервые осознал, что считать жизнь способом существования белковых тел – это большая глупость».

Я действительно тогда ясно понял, что жизнь – это обработка информации, создающая новую информацию. Вот мы читаем Эсхила, чье тело давно распалось в прах. Эсхил говорит о Прометее, который не только украл для людей огонь, но и отнял у них дар предвидения, заменив надеждами, – и это утверждение меняет наши представления о мире и о себе. Следовательно, Эсхил жив. И Пушкин жив, и Толстой, не говоря уж про Элвиса Пресли. Хотя, когда наша планета исчезнет – а она однажды исчезнет, подобно нашим телам – и жизнь снова изменит форму, Пушкин с Толстым, вероятно, тоже умрут.

«Я понимаю, о чем ты говоришь, – замечает коллега. – Но не могу поверить, что мне осталось так мало».

«Не повторяй, – отвечаю я ему, – ошибки измерения жизни годами. Измеряй жизнь объемом обработанной информации. Измерять жизнь годами так же глупо, как радоваться тому, что твой компьютер долго загружается. Радоваться нужно, если быстро работает мощный компьютер».

Мы прощаемся. Моему коллеге на днях к врачу. Я еду в метро, где один пассажир читает газетку «Твой день», один решает кроссворды в журнальчике «Зятек», а остальные убивают время и без этой маскировки. На днях мне лететь на Дальний Восток, и во время долгого рейса коллективное убийство жизней примет вид настоящей бойни.

Я думаю о своем коллеге и еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.

27 апреля 2010

Как лечить потерю памяти

О дочках командующих флотами, российском склерозе, о свежем антиквариате и об истории как о ценности

http://www.podst.ru/posts/4284/

Особенностью российского национального характера является специфическое отношение к истории. Специфика в том, что история является не ценностью, а, скорее, листом черновика, в который в любой момент можно внести изменения.

Эта тема еще ждет своего исследователя: я, например, убежден, что у этого любопытного психологического феномена есть свои вполне материальные причины. Ну, например, обилие лесов в центральной России, то есть древесины как основного строительного материала. В центральной Европе леса повырубили ради пашен уже к средневековью, а потому для строительства использовали камень. Согласитесь, в каменную летопись внести исправления куда труднее, чем в деревянную, вполне допускающую полные переписывания.

Или структура языка с единственным прошедшим временем в двух видах. У французов, например, с прошедшим временем все куда как забавнее: его там целых пять штук, включая ближайшее прошедшее; причем в устрой речи обычного прошедшего нет вообще: оно осталось лишь в литературной.

Но, как бы то ни было, история у нас в стране не слишком ценится. Ведь высшая ценность – это то, что невозможно изменить или повторить. Бриллиант «Орлов», например. А чего ценить историю, если ее можно гнуть и так и эдак? То гордиться тем, что ты рюрикович, то объявлять Рюрика и Трувора выдумкой мировой буржуазии? Впрочем, я сейчас не об этом, а об одном следствии из этого. Если история не слишком ценна, то она оставляет после себя не слишком много следов. Я долго думал, что у нас мал рынок антиквариата из-за войн да революций, а теперь понимаю, что не поэтому. Во Франции, вон, революций было больше, но антиквары занимают пол-Парижа. Более того, у нас антиквариатом считаются вещи столетней давности, но никак не эпохи, что закончилась только что, и это меня печалит. Вот я вернулся только что из Владивостока, где часа полтора провел в местном музее, разглядывая виды бухты Золотой Рог эпохи ар-нуво да фото с трупами расстрелянных участников белочешского восстания.

Но снимков советской эпохи, когда на Тихом океане стоял флот, морские офицеры были белой костью, матросы в увольнительных на берегу бескозырки несли, как подарки, а будущий драматург Гришковец ел на острове Русский собаку, я там и близко не нашел.

А какие лица тогда были? Какие наряды? Каким взглядом – насмешливым, должно быть, – смотрела на фотографа дочка комфлота, которая наверняка ведь не знала слова «нельзя»?

В общем, берегите ваши советские вещи и снимки. Вы себе не представляете, насколько – и отнюдь не в советских рублях с Ильичом – они ценны.

4 мая 2010

Вторая мировая как эпизод Великой Отечественной

О том, что объективный взгляд на войну может нанести колоссальный удар по нашему самосознанию, во многом основанному на самоизоляции

http://www.podst.ru/posts/4340/

Недавно на телеканале «Мир», где я веду ток-шоу[3], увешанный медалями ветеран рассказывал, как его возили в Европу по местам боевой славы. И там в какой-то газете было интервью с таким же ветераном, только американским. «Русские, – говорил американец, – были отважными ребятами. Они очень помогли нам выиграть войну».

«Нет, вы представляете? – с искренней болью восклицал наш ветеран, позвякивая наградами. – Вот ведь до чего докатились!»

Признаться, я сначала не понял. Если бы меня кто-то назвал отважным парнем, кому-то помогшим, я был бы горд. Но через секунду до меня дошло. Для нашего старика было непереносимо, что кто-то мог считать Великую Отечественную эпизодом Второй мировой. Для него Вторая мировая на фоне Великой Отечественной была мелочью.

Это непонимание, эта обида, перерастающие в уверенность, что в мире есть антирусский заговор, цель которой принизить роль СССР, бывшего главным освободителем человечества, характерна не только для ветеранов. Празднование Дня Победы в таком именно виде и есть одна из двух опор сегодняшней нации, если второй считать празднование Нового года под салат оливье.

И бессмысленно говорить, что Вторая мировая война началась на 2 года раньше Великой Отечественной. Что принимало в ней участие 60 с лишним стран, включая, например, Сальвадор и Гондурас. Что шла еще и в Африке, и на Тихом океане. И что всюду – от Корсики до Японских островов – гибли люди. То есть, что Вторая Мировая война была действительно самым масштабным событием 20 века, в котором участие СССР является колоссально важным, крупнейшим, приведшим к финалу, но эпизодом.

Бессмысленно. Подобный подход воспринимается как антироссийский, причем никаким не Кремлем, а самым что ни на есть населением. Потому что потери, понесенные СССР – оценивай их хоть в 20 миллионов, хоть в 40 – в абсолютных цифрах являются самым страшным военным рекордом. И эти мертвецы – которые, взявшись за руки, могли бы опоясать планету по экватору – не позволяют задавать вопрос, что было причинами столь колоссальных потерь, помимо Гитлера. Отчего в самом начале войны до 4 миллионов солдат оказались в окружении? Во сколько тысяч жизней обходилось каждое политическое решение – освободить такой-то город к такой-то дате или войти в Берлин раньше союзников? Ах, чтобы первыми водрузить флаг над Рейхстагом! Хорошо, а убить персонально своего прадедушку, дедушку, отца, брата не ради победы, а ради права быть первым, вы согласны?

Мне кажется, сегодня российскому военному историку необходим в помощь математик. А потом, вероятно, социальный психолог. И тогда, может быть, 9 мая перестанет восприниматься как день, в который нужно петь и плясать, потому что победа списывает все, а нужно думать, плакать и, возможно, каяться. И перестать воспринимать историю человечества как приложение к собственной судьбе.

11 мая 2010

MP3-путешествие из Петербурга в Москву, или Эффект редактора Word

О том, как иностранная техника помогает нивелировать качество русских дорог, а также о том, как начать читать, не беря книгу в руки

http://www.podst.ru/posts/4379/

Я давно наблюдаю эффект, который называю «эффектом редактора Word». Суть в том, что, несмотря на автоматическую проверку грамматики, компьютерный текст всегда содержит больше ошибок, чем рукописный. То есть эффект в том, что техника, призванная повысить качество жизни или хотя бы текста, приводит прямо к противоположному.

Не могу судить, на всей ли планете наблюдается данный эффект, но в России он сильно заметен в части свободного времени, особенно при перемещении в пространстве. Во всяком случае, ни в одной из европейских стран в поездах или самолетах я не видел такого числа людей, откровенно скучающих. В Европе в поездках читают: а где еще, если дома на это имеется лишь полчаса перед сном?

«Эффект редактора Word» применительно к России состоит в том, что несмотря на электронные книжки или mp3-плееры и трансмиттеры, позволяющие слушать аудиокниги за рулем автомобиля, – в России сегодня почти не читают.

«А когда мне?» – обычное возражение соотечественника, проводящего ежедневно пару часов в дороге и в пробках.

Ответ: в дороге и в пробках и читать, то есть, конечно, слушать.

Вот у меня возле кровати долго пылилось радищевское «Путешествие из Петербурга в Москву». Я этим маршрутом езжу регулярно, и мне давно хотелось сопоставить путешествие 1790-го года с путешествием нынешним. Однако чтение Радищева – тяжкий труд, и всякий раз, доходя до фразы типа «наитвердейшая душа во правилах своих позыбнется, преклонит ухо ласкательному песнопению и уснет», моя собственная душа тут же начинала позыбаться в ласкательных объятиях Морфея.

Другое дело – mp3-книга, скачанная на флэшку. Впервые 9 часов дороги от Питера до Москвы были для меня не тоскливы – дело в том, что в какой-то момент текст и дорога начали совпадать. Проезжая Валдай, я слушал про «наглых валдайских и всякий стыд сотрясших девок», а проезжая Завидово – про то, как генерал, мчась по дороге, чуть было не сказал «с мигалкой», плюет на права всех остальных. Когда же самодвижущаяся кибитка моя достигла Москвы, я куда яснее, чем на школьном уроке, понял, отчего Екатерина поступила с Радищевым, как бог с черепахой.

Не лишним будет только заметить, что после Екатерины при императоре Павле Радищев был из ссылки возвращен, а при Александре Первом и вовсе призван ко двору сочинять российские законы.

Ну как бы я еще все это вам рассказал, если бы не слушал в машине mp3!

18 мая 2010

Антипутинский «Робин Гуд»

О Робине Гуде, о воюющем с вертикалью власти Голливуде, о хартии вольностей и о том, почему Россия сегодня – это Англия XII века

http://www.podst.ru/posts/4420/

Меня пригласили на телешоу по теме «богач – бедняк». Повод: премьера голливудского «Робин Гуда» с Расселом Кроу и Кейт Бланшетт.

Когда съемку планировали, фильм еще не вышел, и приглашающие не знали, что «Робин Гуд» ограничивается историей знаменитого разбойника в той части, пока он был не разбойником, а наоборот, честным воякой и слугой королю.

Это старый прием: показать становление героя, чтобы зритель понял, какие несправедливости мира принудили его идти на бой. В нашем английском случае несправедливостью были непомерные налоги на войны, ведшиеся Ричардом Львиное Сердце, а затем и его братом, а также практика внесудебной расправы с несогласными. То есть, в сумме, беспредел вертикали королевской власти. В реальной истории этот беспредел привел к маршу несогласных, то есть войне баронов против своего короля. Король проиграл: в 1215 году он вынужден был подписать Великую Хартию Вольности – прообраз конституции, гарантирующей запрет на новые налоги без согласования с вассалами, равенство прав, суд присяжных и вообще контроль над королем. А пока равенства в Англии не было, Робин Гуд восстанавливал справедливость в Шервудском лесу доступными ему средствами. Робин Гуд бился не за бедных. Он бился за справедливость. А потому и стал кумиром – причем не только своего народа.

И как только эта мысль становится ясна, вполне себе высокобюджетный, но предсказуемо средний по качеству блокбастер начинает стремительно превращаться в резко антипутинское кино.

Ведь что такое Россия при Ельцине до Путина? Это, условно говоря, страна, принявшая Хартию Вольности. Король, то есть Ельцин, не мог ввести закон без одобрения нижней палаты, куда входили как политические партии, так и прямые представители народа – одномандатные депутаты. Затем закон проходил верхнюю палату, состоящую из губернаторов – тоже баронов, только избираемых населением. А что произошло после Ельцина? Одномандатники исчезли как класс, монополистом стала «Единая Россия», выборы губернаторов исчезли, да и сами губернаторы исчезли из верхней палаты. То есть Путин уподобил себя королю Иоанну Безземельному.

Политическая система современной России и Англии XII–XIII веков совпадают настолько, что любой современный российский разбойник, ведущий борьбу с властью под лозунгами равенства и справедливости, пусть он трижды осужден Басманным судом, – в сердце легко может стать героем. А в планах продюсеров Голливуда, я так понимаю, и героем на экранизацию.

Не знаю, дождемся ли мы когда в России свободы, равенства и братства, без которых справедливости не существует – но, полагаю, блокбастера про Ходорковского мы дождемся непременно.

25 мая 2010

Балконная ода

О бытовом идиотизме различных народов, о победе разума и об обеде на свежем воздухе

http://www.podst.ru/posts/4517/

В культурах разных стран существуют традиции, мало что дающие миру, кроме представления о живучести бытового идиотизма. У англичан, например, до сих пор в ходу separate tabs, раздельные краны для холодной и горячей воды. То есть, чтобы умыться, нужно заткнуть слив, смешать воду – ну а затем плескать в лицо смесью соплей и мыла. Этими раздельными кранами оборудованы порой даже ванные в старых отелях, причем душа там нет вообще. А грязные хлопья пены с тела полагается счищать полотенцем. Что поделаешь – такая традиция, сэр! Хотя мы согласны, что это идиотизм, сэр!

В этом бреде примечательны две вещи. Во-первых, идиотизм признается идиотизмом. Во-вторых, действия упорствующих идиотов облагораживает сопутствующая индустрия. Separate tabs производятся и продаются как некий локальный кунштюк.

Однако не везде и не всегда эти два условия выполняются одновременно. Один из самых заметных – в буквальном смысле – образцов российского идиотизма состоит в переделке балконов в лоджии. Проку от того никакого. Российская лоджия представляет собой склад вещей, носить которые стыдно, а выбрасывать жалко. Другое дело – балкон. На балконе, например, можно устроить садик, и в этом саду гонять чаи. Однако эти рассуждения не оказывают никакого влияния на обладателей лоджий. Выбирая между здравым смыслом и возможностью жить «как все», многие предпочитают второе. У моих родителей был балкон, но они никогда не гоняли там чаи, потому что чаи там не пивал никто. И моя мама страдала, пока не превратила балкон в лоджию – «как все». Пусть даже наш дом из-за своих разномастных лоджий и не уподобился окончательно лоскутному одеялу. Лоджия – и все!

А недавно мы с женой купили квартиру в Петербурге в новом доме. Это один из немногих домов, деликатно и аккуратно вписавшихся в старый центр. И все жильцы на первом же собрании дружно постановили свои балконы в лоджии не превращать.

Прошло три года. Из 24 балконов лоджиями стали 8. Две застеклены безрамным стеклом. Одна крыта пластиком на манер павильона с арбузами. Еще одна лоджия имеет вид крепостной стены с бойницами. Остальные – промежуточные варианты.

Я не против традиций, пусть даже бессмысленных. Я против того, чтобы закрывать на бессмыслицу глаза. Если все хотят переделать балконы в лоджии – давайте строить дома сразу с лоджиями. По крайней мере, будут в едином стиле. Давайте сразу проектировать дома с нишами под кондиционеры – все равно каждый второй установит. Давайте облагораживать идиотическую традицию, если мы не в силах ее пресечь. А пока – давайте действовать силой личного примера. Мы, например, с женой высадили на балконе в ящики цветы, по стенам пустили дикий виноград, а еще купили стол, стулья – и теперь на свежем воздухе завтракаем и ужинаем. Кра-со-та!

Рассчитывали мы, что то же сделает и весь дом. Но пока что откликнулся только один балкон, выставивший кадку с драценой. Ау! Есть еще кто живой?

1 июня 2010

Налог на Родину

О том, почему в России цены выше, а зарплаты ниже, чем по другую сторону границы

http://www.podst.ru/posts/4547/

Недавно по социальных сетям ходил забавный видеоролик, рассказывающий о наших налогах. Там говорилось, что российский подоходный налог в 13 % – один из самых низких в мире – с лихвой компенсируется другими налогами. Например, работодатель платит государству социальный налог – 26 % с каждой зарплаты. В магазине мы все платим НДС – это еще 18 %. Кроме того, бизнес облагается налогом на прибыль и недропользование, платит аренду и госпошлины… То есть, если внимательно посмотреть на цену любого товара, выяснится, что она в основном состоит из налогов.

Правда, в ролике умалчивалось, что точно так же обстоят дела во всем мире. Всюду платят социальный налог, правда, в Европе работодатель делит его пополам с работником. Всюду платят НДС либо налог с продаж, не говоря уж про налог на прибыль.

Но главное, про что не говорилось в этом ролике – так это про то, что, в отличие от европейских стран, мы платим еще один, специфический налог. Я бы назвал его налогом на Россию. А вы как думали? Имея производительность труда в четыре раза ниже, чем в США, имея вместо автодорог разбитый асфальт, решая все дела исключительно в Москве и окормляя стада государевых слуг – вы как, рассчитывали от расплаты увильнуть?

Налог на Россию имеет три формы: высоких цен, низких зарплат и высокой инфляции. Цены высоки потому, что в них включены все взятки за разрешения, согласования, предписания, плюс плата за крышевание. Это причина того, что чашка кофе в Москве на Тверской стоит от 150 до 250 рублей при себестоимости в максимум в 10: люди из префектуры ведь не просто так давали разрешение на аренду, и пожарный не просто так ставил свою подпись.

Зарплаты низки потому, что бизнес при таких откатах должен хоть на ком-то экономить, а экономить он может только на тех, кто взяток не берет, то есть на работниках. Это причина того, что минимальная зарплата в России в прошлом году составляла 4330 рублей; в США, для сравнения, это 7 с четвертью доллара в час, то есть 40 тысяч в месяц, в пересчете на рубли.

Ну а цены растут, потому что дороги имеют свойство разрушаться, а аппетиты чиновников – расти. В той же Москве за 10 лет цены на ЖКХ выросли в 10 раз – в отличие от зарплат. Это причина того, что в России инфляция есть, а в Европе – почти что нет.

Кстати говоря, есть и четвертая форма налога на Россию. Это когда повар, или официант, или продавец, имеющие крохотную зарплату и видящие огромные цены, попросту недоливают, недовкладывают и подворовывают. И это причина, по которой кофе в Москве на Тверской – дрянной.

Заплатить налог на Россию можно – точнее, не заплатить его нельзя. Мы платим и будем платить. Правда, спать после этого почему-то не получается спокойно. Ну разве что в других странах.

8 июня 2010

Когда телевизор умер

О том, что случится, когда первенство в передаче информации окончательно перейдет от телевидения к интернету

http://www.podst.ru/posts/4563/

Я в своей профессиональной жизни сменил несколько ипостасей: работал в журналах, на радио и на телевидении – однако лишь недавно увидел, что в передаче информации средство передачи важно так же, как то, что передается. Ну представьте, что от того, по каким трубам бежит вода – по стальным, пластиковым или медным – вы, открывая кран, получаете просто воду, газировку или пиво.

Это я к тому, что техническое развитие СМИ всегда соответствует типу эпохи – и наоборот. Скажем, революций в книгопечатании было три. Сначала свитки придумали разрезать на страницы, увеличив скорость работы переписчиков – это был этап передачи информации от монастыря к монастырю. Затем телячью кожу заменила дешевая бумага – и это началась эпоха Просвещения. Ну, а после Иоанн Гуттенберг придумал станок, заложив основы даже не книжного, а журнального и газетного тиража.

Спустя годы радио идеально удовлетворило потребность эпохи индустриализации и мировых войн мгновенно передавать новости на гигантские расстояния. И точно так же друг с другом связаны эра телевидения и эра потребления. Массовое потребление невозможно без рекламы товара, а главная особенность рекламы – не создание соблазнительного образа, а игнорирование обратной связи. Сколько ни говори, какая гадость эта ваша заливная рыба – на рекламе заливная рыба являет собой неизменно превосходный результат. Телевидение – это всегда игра в одни ворота. Телевидение соединяет все средства воздействия – речь, звук, музыку, картинку – но не дает обратной связи. Телевидение – это мечта маркетолога. Не случайно телевидению достается самый крупный рекламный бюджет.

Главное отличие интернета от телевидения – внутренняя, заложенная еще при рождении интерактивность, а вовсе не технические возможности, вроде твиттера или скайпа. Ведь сами твиттер и скайп предполагают диалог. За все годы работы в журналистике я не получил столько откликов на свою работу, сколько получаю порой на один пост в своем ЖЖ dimagubin.livejournal.com. Причем в журнале письма в свой адрес мог читать только я, а теперь комментарии видны всем.

В интернете любая информация не просто мгновенно доступна, но и доступна для обсуждения. Ни ложь, ни фальшь, ни глупость, ни ошибка не остаются незамеченными. В интернете заложен внутренний детектор лжи, интернет построен не на цензуре, а на внутренней саморегуляции. Все видны всем, и всем видно всё.

Кажется, именно это свойство интернета пока не замечено ни политиками, ни маркетологами. Первые по-старинке пытаются использовать интернет для пропаганды, а вторые – для продвижения товаров, злясь и досадуя, когда их усилия часто разбивает простая дискуссия на форуме.

Я это не к тому, что политики или рекламщики должны перестроиться. А к тому, что, возможно, прежняя эпоха с ее идеологией потребления закончилась, и мы стоим на пороге какой-то иной. Какой? Я не знаю.

Попробуйте поискать ответ в интернете.

15 июня 2010

Российский бюрократ как единственный европеец

Страницы: «« « 12345678 » »»