Врата пустоты. Звезда короля Валентеева Ольга
— Не соглашайся! — крикнул я.
— Да, хочу, — уверенно ответил Андре.
— Вот и умница. Тогда коснись рун на вратах.
Андре обошел ее и прикоснулся к древним символам. Врата вспыхнули, арка открылась, и ее затянул серый туман.
— Теперь магистров снова трое, — удовлетворенно усмехнулась Пустота. — Конечно, раньше их не было вовсе, но время показало, как хрупок мир, если вся сила находится лишь в одних руках. Есть только один нюанс. За все приходится платить. Это закон справедливости, закон пустоты. Андре, это ведь ты убил магистра Таймуса. Признаешь ли ты это?
— Да, признаю, — прозвучал спокойный ответ.
— Приговор был вынесен. И приговором была пустота.
— Не смей! — рванулся я, но натолкнулся на невидимый щит.
— Я принимаю приговор, — ответил Андре.
— Тогда идем со мной. — Пустота протянула ему руку. — Не рвись, Филипп. Я верну вам третьего магистра. Может, через год. Может, через два или больше, но он вернется. А пока опечатайте башню и позаботьтесь, чтобы нас никто не беспокоил. Андре, тебе есть что сказать им?
Андре обернулся. Он был совершенно спокоен, даже доволен, как мне показалось.
— Спасибо, — сказал он мне и шагнул в серый туман арки вместе с Пустотой.
Врата вспыхнули — и закрылись. А мы так и остались стоять вокруг, не понимая, что происходит. Я снял золотой венец, покрутил в руках. Не верю! Не верю во все это.
— Фил! — бросилась ко мне Лиз. — Это была Пустота? Боги, как страшно!
— Куда страшнее, что Андре вернется, — отвел взгляд Анри, но я видел, что и он колеблется, как воспринимать все то, что произошло за последние часы.
— Прошу вас об одном. — Я обвел взглядом своих друзей и родных. — Пусть об этом, — поднял венец, — никто не знает.
— Хорошо, — ответил брат. — Мы пока справимся и сами. Роберт Гейлен, я так понимаю?
Роб кивнул.
— То-то обрадуется ваш отец, что нам придется работать вместе. Может, уже уйдем отсюда?
— Устал? — тихо спросила брата Полли.
— Устал, — ответил он. — И хочу наконец осознать, что все закончилось.
Да, пора идти. Я накрыл венец зеркальной магией, чтобы никто его не видел, и обнял Лиз за талию, увлекая к выходу. Снаружи светило солнце. Гарандия медленно пробуждалась для нового дня, а я понимал, что не скоро смогу осознать все, что произошло. Осознать — и принять. К счастью, у меня есть время.
ГЛАВА 19
Полина
Я до сих пор не верила, что все позади. Сжимала ладонь Анри крепко-крепко. Он снова едва не покинул меня! И стал магистром… От этого было страшно. За него, не за себя. Но сам Анри казался умиротворенным. Наверное, к нему уже пришло понимание, что наши испытания завершились, а ко мне — еще нет. Мы вышли из башни пустоты. Рядом шли Филипп и Лиз. А на товарища Филиппа было смешно смотреть. Он таращился на посох в своих руках так, будто не верил, что не спит.
А за пределами башни собиралась толпа. Слышались голоса: говорили что-то о знамении, и, когда я подняла голову, увидела, что в утреннем небе сияет яркая звезда прямо над башней пустоты. Восьмиконечная звезда короля…
— Живы? — пробился сквозь толпу директор Рейдес. Конечно, он ведь беспокоился о дочери. — А где Андре?
— Он присоединится к нам через пару лет, — ответила Лиз. Директор на мгновение отвел взгляд. — Что там с курсантами?
— Жертвы есть, конечно, — вздохнул Рейдес. — Но не так много, как могло бы быть. Больше пострадавших среди тех, кто находился у башни тьмы. Наши курсанты умеют себя защитить, а они — не могли.
А шум толпы нарастал. Анри обернулся к Роберту. Тот поднял посох, и толпа стихла, уставившись на него. Но говорить Гейлену явно не хотелось, и тогда вперед вышел Анри.
— Жители Альсенбурга, — обратился он к толпе, — этой ночью темный магистр Кернер сломал посох тьмы, и сила артефакта вырвалась из-под контроля. Наш город, наша страна и даже мир оказались на грани исчезновения, но мы справились. Благодаря курсантам гимназии «Черная звезда», их наставникам, тем магам, которые пришли на помощь и вместе с нами удерживали щит. К сожалению, магистр пустоты тоже пал в этой неравной борьбе, и состав магистрата стал полностью другим.
Я успела рассказать Анри, что Пьер потерял память, и для людей, которые не знают магистра в лицо, лучше будет думать, что он погиб. Так безопаснее для Пьера.
— Я, Анри Вейран, — продолжил супруг, — с этого дня принимаю на себя обязанности магистра света. А еще рад вам представить мою супругу Полину Вейран, которая поможет мне на этом нелегком пути.
По рядам людей полетели шепотки — это ведь первый случай, когда магистр оказывается женат.
— Рядом со мной — магистр тьмы Роберт Гейлен, которому удалось восстановить и активировать посох тьмы.
Посох покорно вспыхнул в руках Роберта.
— Есть и третий магистр — магистр пустоты, но мы не увидим его, пока он не освоит новый тип магии. Магистрат восстановлен, и мы готовы сделать все, чтобы подобная трагедия больше не повторилась. Чтобы в Гарандии царило равновесие — и справедливость.
Толпа взорвалась аплодисментами. А ведь совсем недавно они готовы были погубить Анри, настаивали на его казни. Я легонько сжала ладонь мужа. Он обязательно справится. И я буду рядом с ним. Это — мой выбор. Вспомнилось давнее предсказание… Да, Пустота действительно призвала меня, только я выбрала свет. Выбрала Анри, потому что люблю.
Мы шли сквозь толпу. Люди волновались, выкрикивали что-то. Было даже немного не по себе.
— Полли! — вдруг раздался знакомый голос.
— Этьен! — обрадованно воскликнула я, заметив герцога Дареаля, который призывно махал нам рукой. Этьен, как всегда, предусмотрел все, и неподалеку от башни нас ждал экипаж. Сотрудники тайной службы и службы порядка тут же взяли толпу под контроль. Нас беспрепятственно пропустили к экипажу, а затем дали покинуть территорию башни пустоты.
— Как вы? — поинтересовался Этьен. — Мы с Рейдесом решили, что будет нелишним забрать вас.
— Еще бы, — кивнул директор. — А то потеряем магистров раньше, чем следует. Одного не понимаю. Ладно Анри. Но вы-то, Гейлен? За какие заслуги?
Роберт нахмурился и сделал вид, что его это не касается.
— Все понятно, — махнул рукой Рейдес. — С завтрашнего дня восстанавливаю вас на ступени, продолжайте обучение. И пока не сдадите выпускной экзамен, даже и не думайте управлять страной.
— Директор Рейдес! — вспыхнул Роберт.
— Я уже двадцать лет как директор. А вы магистром первый день, извольте слушаться.
Тихонько рассмеялась Лиз. Она нежилась в объятиях Филиппа, не реагируя на грозные взгляды отца. А Этьен рассказал, как поднимали щит над башней тьмы, как старались его удержать. Оказывается, он привел на помощь курсантам сотрудников своего бывшего ведомства. Они ведь в большинстве своем тоже были темными магами.
— И куда мы теперь? — спросил Анри.
— Пока в «Черную звезду», — ответил Рейдес. — Отдохнете, отмоетесь от копоти, а то похожи на бродяг.
— Кстати, у меня есть для вас радостная новость, — вмешался Этьен. — Айша передала, что граф Вейран пришел в себя, опасность миновала. Но просила раньше вечера не появляться, а то она вас знает.
Я обняла Анри. Действительно, это лучшие новости, которые могли бы быть сегодня. После стольких тревог впереди забрезжил свет.
— Зато теперь мы сможем наконец-то назначить дату официальной части свадьбы, — улыбнулся мне муж. — И никто нам не помешает.
— А мы? — Лиз покосилась на Фила.
— А вы не сможете еще года два! — рявкнул ее отец. Наверное, не терял надежды, что дочь отступит и забудет о проблемном женихе.
— Ну папа!
— Вот именно, я тебе отец, изволь слушаться. Уверен, Виктор скажет сыну то же самое.
Мы с Анри переглянулись и весело рассмеялись. Да уж, нелегко Филу придется завоевывать доверие будущего тестя. А экипаж тем временем въехал в ворота гимназии, по такому случаю распахнутые настежь. Стоило выйти — и к нам тут же бросились курсанты.
— Фил! — Какой-то долговязый парень схватил Филиппа и взъерошил его волосы так, что Фил начал напоминать ежика. — Явился-таки, выпускничок!
— Дилан, пусти! — недовольно фыркнул Фил.
— Пущу после того, как вы с Робом все расскажете. Кстати, Роберт, прекрасная Анна все глаза выплакала. Думает, тебя уже тьма пожрала. Ты бы заглянул к ней, а?
И Дилан подмигнул, а Роберт стал красным, как маков цвет, и сбежал, пока о его персоне не вспомнил еще кто-нибудь.
Толпа курсантов окружила директора Рейдеса, требуя дальнейших распоряжений. Тот отдавал короткие приказы, а к Филу уже протиснулся куратор Синтер.
— Цел? — спросил он. — Вот и замечательно. Это же надо! Всегда знал, что Кернер — та еще свинья, но чтобы посох сломать?
Я чувствовала себя оглушенной, ошеломленной — и счастливой. Особенно когда на нас налетел маленький вихрь по имени Вилли и попытался обнять всех и сразу, начиная с отца и заканчивая Лизи. Может, не говорить Этьену, что Вилли вывел Анри из пустоты? Потому что герцог и так грозно глядел на сына, шепотом обещая, что уж на этот раз надерет уши как следует, чтобы больше не приходилось искать по всем башням магистрата, вместе взятым.
Мы с Анри переглянулись — и тихонько сбежали в домик. В гостиной на диване спал Пьер. Наверное, ему снилось что-то хорошее, потому что он улыбался во сне. Мы не стали его будить, вместо этого пробрались в нашу спальню, заперли дверь — и Анри поцеловал меня так, словно это не мы едва держимся на ногах от усталости, и не мы спасали Гарандию, и много еще «не мы».
— Люблю тебя, — шептал он, покрывая поцелуями мое лицо. — Люблю, родная моя девочка.
— Ты опять хотел оставить меня! — отвечала с укором, запуская пальцы в серые от пыли волосы.
— Но я ведь с тобой.
— Люблю.
И я тоже целовала его усталого, запорошенного пылью, но самого любимого на свете. Анри был моим светом, моим солнцем. Так было всегда — и будет впредь. Никогда и никому не позволю отобрать мое счастье! Мою жизнь!
Филипп
Остаток дня я провел самым бессовестным образом — спрятал золотой венец в сумку, сумку — на дальнюю полку под защиту, и спал. Сквозь сон почувствовал, как Лиз укрывает меня одеялом и целует в щеку, но сил хотя бы открыть глаза не было. Поэтому проснулся только на закате. Домик наполняли голоса. Значит, все в сборе. Умылся, переоделся и вышел в гостиную. В центре круга сидел Пьер. Он быстро освоился и сейчас собрал вокруг себя благодарных слушателей: Вилли, Айшу, Этьена, Лизи и даже куратора Синтера.
— А я им и говорю, — как раз рассказывал Пьер, — что призрак призраком, а в сарае у них орудует человек. Но разве кто-то мне поверил? Натравили ищеек, еле ноги унес. Только я не сдался, ночью вернулся и устроил засаду…
— Фил! — подскочила Лизи, завидев меня. — Наконец-то, соня! Пьер, знакомься, это Фил.
— Здравствуйте, — кивнул Пьер, который походил на себя прежнего, как день на ночь. Действительно другой человек. — Мы с вами тоже, наверное, знакомы, но я немного подзабыл…
— Ничего, — ответил я, пожимая его руку. — Познакомимся заново. Филипп Вейран.
— Пьер Эйлеан, законник третьей ступени.
— Я как раз говорил господину Эйлеану, — вмешался Этьен, — что его будут рады видеть в рядах законников магистрата, если он сменит фамилию.
— Хорошо, — пожал плечами Пьер. — Возьму фамилию матери — Лафир. Только что делать? Диплом-то у меня на другую. Ой, а где мой диплом?
— Найдется, — заверил его Дареаль. — Филипп, Анри передал, как только ты проснешься, поедете к родителям.
— Как папа? — спросил я у Айши.
— Лучше, — ответила она. — Он с Анжелой, а я приехала за вами — и повидаться с Этьеном, пока он снова с головой не ушел в дела.
— Нет, моя отставка постоянна и отмене не подлежит, — покачал головой Дареаль.
— А если мы попросим вас остаться на посту, герцог? — спросил я.
— Позднее — может быть. Но сейчас — нет. У меня есть другие дела. Да, Айша?
Вместо ответа целительница покраснела и отвела взгляд. А личная жизнь-то у волка налаживается!
— Я пойду за Анри, — сказал Айше. — Вы поедете с нами?
— Да, — ответила она.
— И я, пожалуй, — поднялся Этьен. — Попрошу Полину присмотреть за Вилли до нашего возвращения.
Впрочем, идти никуда не пришлось — Анри услышал мой голос и сам появился в дверях. Он тоже выглядел отдохнувшим и даже немного мечтательным. Все-таки свет ему к лицу больше, чем пустота. Дорога оказалась недолгой. Айша перевезла отца в небольшой домик, доставшийся ей в наследство от кого-то из родственников, и уже полчаса спустя мы входили в него. Целительница указала нам на комнату, а сама осталась с Этьеном в гостиной. Почему-то стало немного страшно. Наверное, долго я не избавлюсь от страха за самых дорогих людей. Анри вошел первым, я — следом за ним.
Отец лежал на кровати. Белее мела, но — живой, и это главное. Мама сидела рядом и держала его за руку.
— Мальчики! — поднялась она нам навстречу. — Ну наконец-то!
И крепко обняла обоих, а затем отступила в сторону, давая пройти.
— Здравствуй, папочка. — Я занял место матери, а Анри присел на кровать с другой стороны.
— Здравствуйте, — едва слышно ответил он и взял нас за руки. — Мы с Анжелой беспокоились.
— Не стоило, — ответил Анри.
— Мы за тебя беспокоились больше, — вставил я, и отец улыбнулся. Ничего, он обязательно поправится, пусть на это и понадобится время. И мы снова будем вместе.
— Расскажете, что там произошло?
— Виктор, тебе нельзя волноваться, — тут же вмешалась мама.
— Я и не стану, Анжела. К чему? Они оба передо мной. Рассказывайте.
Я уступил эту миссию Анри. Сам бы сейчас не смог произнести и слова — в горле стоял ком. А рассказ Анри со стороны выглядел безумием или легендой. Неужели все это и правда произошло с нами? Неужели мы до сих пор живы?
— Значит, ты теперь — магистр света? — спросил отец.
— Да, — ответил Анри. — А Андре стал магистром пустоты.
— И… где он?
Было видно, что отцу неприятен этот вопрос, но его необходимо было задать.
— В пустоте, — ответил Анри. — У нее к нему свои счеты.
— Понятно. — Папа отвел взгляд. — Я должен попросить у вас прощения, дети. Если бы не мои ошибки, ничего бы этого не произошло.
— Все равно произошло бы, — вмешался я. — Рано или поздно. Поэтому ты ни в чем не виноват перед нами. Это ты меня прости, что я даже не смог вам помочь.
Глаза защипало, я отвернулся.
— Ты еще ребенок, сынок. Что бы ты мог сделать? — Отец опустил руку мне на плечо. — И потом, выбрались — и хорошо. Стоит сказать спасибо магистру Эйлеану, что у него хватило ума отправить тебя в «Черную звезду».
— Откуда ты знаешь?
Неужели мама успела все рассказать? Нет, вряд ли. Она бы не стала тревожить отца рассказом о наших приключениях.
— Андре держал меня в курсе дела, — с горечью усмехнулся папа. — Я боялся, что он тебя убьет. Ты ведь ни о чем не подозревал.
— Тебе следовало рассказать нам, — вмешался Анри. — И о нем, и… обо всем.
— Мне было стыдно, сынок. Не всегда хватает духу признаться, скажем так, в не очень благовидных поступках. Глупо было надеяться, что последствия обойдут нас стороной, но я думал… точнее, не думал, что все так закончится.
— Все позади, — вздохнул Анри. — Правда, теперь вряд ли будет легче, но мы хотя бы вместе.
— Ничего, сынок. Ты справился с пустотой. Так неужели не справишься с магистратом?
— Я постараюсь.
Отца не стоило утомлять, поэтому мы попрощались, пообещав, что завтра придем снова, а как только ему станет еще хоть немного лучше, вернемся домой. Мама вновь заняла свое место у его постели, а мы с Анри попрощались с хозяйкой и Этьеном, решив, что вернемся в гимназию пешком.
Теплая летняя ночь радовала птичьими трелями и звездами на ясном небе. На сердце воцарялся утраченный покой. Я еще не знал, что буду делать с подарком Пустоты, и не уверен, что хоть раз решу им воспользоваться, но постепенно становилось легче.
— Ты скажешь отцу про венец? — спросил Анри.
— Потом — да, — ответил я. — Когда он будет здоров. А пока не стоит.
— Да, ты прав. Что собираешься делать?
— Попрошу директора Рейдеса, чтобы он разрешил мне остаться в гимназии и посещать лекции. Все-таки я пропустил две ступени, и Лиз еще учится. Буду хотя бы слушать.
— Правильное решение.
— А ты? Что будешь делать ты?
— Отпраздную свадьбу, — улыбнулся Анри. — Наведу порядок в светлом магистрате — и увезу Полли куда-нибудь хотя бы ненадолго. Нам нужно отдохнуть и уделить время друг другу. Проблемы подождут.
— Ты прав. Даже не представляю, как со всем этим справляться. И… я беспокоюсь. За Андре.
— Лучше бы ты беспокоился, что будет, когда он вернется, — вздохнул Анри. — А он вернется, к гадалке не ходи.
— Не думаю, будто что-то от этого переменится. Он получил, о чем мечтал — уничтожил магистрат. Теперь все иначе.
— Я бы не был так в этом уверен.
Я замолчал. Пустота — не то место, где желал бы очутиться брату. А Андре был нам братом, что бы по этому поводу не думал Анри. Но продолжать разговор не стал. Уже завтра каждому из нас придется строить свою жизнь. Оставалось только надеяться, что в этой жизни будет место для всех, кто мне так дорог. Для тех, ради кого я живу.
ЭПИЛОГ
Анри
— Демоны бы побрали светлый магистрат вместе со всеми светлыми магами! — рычал я. — Из-за них опаздываю на собственную свадьбу.
— Успокойся, — ответил Филипп, глядя в окно экипажа. — Зачем тебе нервничать? Вы все равно уже женаты, а это — всего лишь формальность.
— Формальность? Меня жена ждет, а я с этими отчетами увяз, как муха в сиропе.
— Жена и дольше ждала, дождется. Угомонись.
Угомониться было сложно. Когда мы стояли в храме, я был совершенно спокоен. Зато сейчас так нервничал, что, казалось, сойду с ума. Хорошо хоть Фил был тут, иначе я бы еще и открутил кому-нибудь голову, чтобы не стояли на пути у светлого магистра, когда он спешит.
Три месяца пролетели как сон. Были — и вот уже нет, а на дворе сентябрь. Такая пауза между самим браком и его официальной частью была вызвана тем, что мы с Полли хотели, чтобы мой отец непременно присутствовал на свадьбе. Поэтому пришлось ждать, пока он сможет ходить хотя бы с тростью. Мы с Айшей использовали все возможные методы исцеления, но, как она и предсказывала, процесс выздоровления затянулся надолго. Я был готов ждать еще сколько угодно, лишь бы отец был здоров и дело не касалось свадьбы.
Полли и вовсе уговаривала меня, что стоит тихо оформить бумаги, как Этьен с Айшей, и не устраивать пышных торжеств, но она заслуживает большего! Даже большего, чем я вообще мог ей дать. Этьен и Айша тоже задержались в столице только ради нас — уже через неделю они собирались ехать в замок Дареаля и остаться там как минимум до весны. И никакие уговоры Филиппа и Полли на герцога не действовали. Я же примирился с его присутствием в нашей жизни, как мирятся с досадными мелочами. Например, с больным зубом — и болит, и вырвать жалко. Хочет ехать — пусть едет. Вернется, все равно придется, когда Вилли подрастет.
Экипаж наконец-то остановился у здания магистрата. Второй экипаж, белый и украшенный цветами, уже стоял у дверей.
— Ну вот, Полли уже здесь! — Я спрыгнул на землю и помчался к двери.
В главном зале уже толпились гости. Их что-то было многовато! Но я разглядел черные плащи однокурсников и преподавателей Филиппа, моих родителей и неприступную мадам Лерьер, которую лично и приглашал. Это стоило мне, наверное, первых седых волос, потому что баронесса всегда умела вызывать у окружающих головную боль и нервный тик. Но где же Полли?
— Анри! — махнула рукой Лиз. — Сюда.
Она увлекла меня в маленькую комнатушку. А вот и моя жена! Встревоженная Полли мерила шагами комнату. Она была прекрасна! Светло-кремовое платье, украшенное большими золотистыми цветами, делало ее похожей на статуэтку. Русые локоны были подобраны диадемой.
— Анри! Наконец-то! — Полли бросилась ко мне. — Я уже думала, что-то случилось.
— Прости, любовь моя. Дела, будь они неладны. — Привлек ее к себе и поцеловал. — Идем?
— Идем, — улыбнулась она.
Лиз и Фил тут же куда-то исчезли, и грянули звуки музыки. Полина опустила прохладные пальчики в мою ладонь, и мы ступили в празднично украшенный зал. Так как я был магистром, решили, что будет правильно, если и церемонию проведет магистр. Поэтому на белоснежной платформе, утопающей в цветах, замер Роберт Гейлен, взъерошенный, как ворон. Перед ним на подставке лежала церемониальная книга. Мы замерли перед алтарем, а Роберт начал — сначала тихо, затем чуть громче:
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы официально засвидетельствовать брак магистра света Анри Вейрана и Полины Вейран. Боги благословили этот союз, нам же остается только убедиться в истинности данных клятв и засвидетельствовать свершившийся брак перед народом Гарандии. Анри Вейран, берете ли вы в жены Полину, урожденную Лерьер?
— Да, беру, — ответил я.
— Полина Вейран, урожденная Лерьер, берете ли вы в мужья Анри Вейрана?
— Да, беру, — с улыбкой ответила Полли.
— Смотрите — и не говорите, что не видели. Отныне эти двое — муж и жена не только перед богами, но и перед людьми. Свидетели, прошу засвидетельствовать свершившийся брак.
Сначала подписи поставили мы с Полли. Затем Лиз и Филипп быстро подписали документы, им не впервой. И наконец, документ скрепил печатью Роберт Гейлен. Грянула музыка, к нам потянулись первые желающие поздравить. Сначала мои родители. Папа крепко обнял нас, мама, не сдерживая слез, расцеловала в обе щеки. Затем — баронесса Лерьер, гордая и величественная. Но и она украдкой смахнула слезинку. Этьен, Айша, даже Пьер, который так ничего и не помнил, но быстро прижился на новой должности и теперь наводил страх на всех, кто выступал против него в суде. Полли старалась видеться с ним как можно меньше, но это не помешало нам пригласить бывшего магистра на свадьбу. Рядом с нами крутился Вилли. Он не хотел уезжать, и я подозревал, что Дареалю придется вернуться куда раньше, чем тот рассчитывает.
— А Айша ждет ребенка, — шепнул Вилли мне на ухо, как только улучил момент. — Только это пока секрет.
Я улыбнулся и потрепал его по голове. У нас с Полли тоже был свой секрет. Интересно, вездесущий волчонок успел познакомить с ним всех окружающих? Или у нас есть шанс сохранить тайну хотя бы ненадолго?
— Люблю тебя, — шепнул Полине.
— И я тебя, родной, — ответила она, переплетая свои пальцы с моими.
Мы уже шли в бальный зал, когда из-за спины вдруг долетел шелест:
— Мои поздравления, Анри Вейран.
Я только усмехнулся. Что ж, Пустота не была бы Пустотой, если бы пропустила такое событие. Но я привык, тем более что за последние три месяца она не появлялась в поле зрения. Зато магией пустоты можно было отвадить особо непонятливых просителей. Они сразу пугались и испарялись.
— Подарите мне танец, графиня Вейран? — протянул руку Полине.
— Конечно, граф, — с улыбкой ответила она. — Только вальсируйте осторожнее, не оттопчите мне ноги, как в прошлый раз.
— На этот раз я буду крайне осторожен.
И я закружил Полину по залу. От счастья было тяжело дышать. Я знал, каким хрупким и мимолетным оно бывает, и оттого ценил его вдвое больше. Да, нам не стоило надеяться на безоблачное будущее. Но в эту минуту, в эту секунду мы принадлежим только друг другу. И пусть так будет всегда.
Серые тени ползли по каменному полу, заглядывали в каждый уголок, клубились под сводами. Они были хозяевами здесь — в мире, куда никогда не заглядывало солнце. На вытянутом сером камне крепко спал юноша, а у его изголовья сидела женщина в сером платье и бережно гладила растрепанные волосы.
— Вот видишь, — говорила она, — всем испытаниям рано или поздно приходит конец. Конечно, на смену всегда спешат новые, но разве стоит об этом печалиться? Надо радоваться наступающему дню, улыбке дорогого человека, мелочам, которые кажутся нам второстепенными, но потом выясняется, что они — дороже жизни. Спи, дитя мое. Пусть тебя не тревожит то, что происходит в реальном мире. Ты просил у меня покоя, и я дарую тебе покой. Но, увы, ненадолго. Потому что когда настанет час, тебе придется вернуться и встретиться с жизнью лицом к лицу. А пока что отдыхай, и пусть тебе снятся самые сладкие сны.
Читать бесплатно другие книги:
