Врата пустоты. Звезда короля Валентеева Ольга

ГЛАВА 1

— Я не вижу причин, но которым ты изменил решение! — Кернер ударил обоими кулаками по столу, и он жалобно заскрипел, а Пьер Эйлеан лишь поморщился. Неудивительно, что магистр тьмы явился в его башню. Патологическая ненависть к Вейранам иногда затмевала рассудок Фернана.

— Причин? — Пьер поднялся из-за стола. — После того, что ты сделал с Дареалем, я в твои игры играть не собираюсь.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Легко притворяться! Но Пьер знал правду — и без того хрупкое доверие к Кернеру превратилось в ничто.

— Я всего лишь попытался его припугнуть. — Фернан пошел на попятную.

— Похитив ребенка и едва не убив? Думаешь, после этого Дареаль решит вернуться на службу? Так вот, я не удивлюсь, если он придет и попытается убить тебя, потому что сам знаешь, что для оборотней значит семья.

— Меня? — усмехнулся Кернер. — Можно подумать, ты тут ни при чем!

— Я не похищал мальчишку, — возразил Пьер.

— Но не был против иных методов воздействия. Ладно, демоны с ним, с Дареалем. Найдется. Лучше ответь, почему ты передумал по поводу Вейрана?

— Потому что меня не устраивают твои методы! — выпалил Пьер, едва сдерживая всколыхнувшийся гнев.

— С каких это пор?

— Всегда.

— Так, значит? — зашипел магистр тьмы. — Хочешь, чтобы мы действовали раздельно? Отлично, так тому и быть. Но когда тебя в следующий раз решат убить, не проси о помощи.

— Да катись ты!

— Ты покатишься первым. А когда опомнишься, будет поздно. Ты меня услышал?

Ответить Пьер не успел. Дверь в кабинет вдруг с шумом хлопнула, будто порыв ветра распахнул ее — и с силой закрыл, а ближайшее к столу окно покрыла изморозь. Взметнулись щиты: серые и черные. Но в комнате так никто и не появился. Зато по тонкому слою инея словно кто-то вывел кистью: «Я приду за вами».

А затем так же быстро истаяла и надпись, и сама изморозь.

— Что это было? — первым опомнился Кернер и кинулся к окну. — Демоны хвостатые! Снова ни следа магии. Только темный отголосок.

— Зеркальщик не хочет, чтобы мы забывали о нем, — тихо сказал Пьер. — Вот и выбрал момент, когда мы будем вместе. Это означает одно — никакая защита башни пустоты не скрывает нас от его наблюдения. Дела плохи, Кернер. Нужно отыскать этого поганца раньше, чем он доберется на нас. А ты сражаешься с мельницами.

— А может, за этим тоже стоят Вейраны? — выпалил Фернан.

— У тебя паранойя, признай. И она мешает тебе разглядеть очевидное — пока мы пытаемся понять, стоит ли опасаться Анри Вейрана, кто-то подобрался к нам так близко, что едва ли не стоит здесь третьим.

Магистр тьмы вздрогнул и оглянулся. Никого…

— Что нам делать? — спросил он.

— Пригласить к алтарю не только светлых, но и темных магов. Пусть пробуют все. А главное — защита. Не снимать щитов, не появляться рядом с отражающими поверхностями без острой необходимости. Я обращусь в «Черную звезду». Может, подскажут способы защититься от этой заразы. Должны же быть особые заклинания противодействия, правда?

— Остается надеяться, что да. А как нам выследить этого типа?

— Нужно продумать ловушку, — вздохнул Пьер. — Но я пока ничего не могу придумать, веришь? В голове каша.

Конечно, Эйлеан молчал о том, что каша была вызвана не только отсутствием равновесия внешнего, а, скорее, отсутствием внутреннего. Вернувшиеся эмоции сводили с ума, мешали, все портили. И как с этим справляться, Пьер не понимал.

— Мы все равно его найдем, — сказал на прощанье Кернер. — А пока что будь осторожен. Мы не можем позволить пустоте вырваться из-под контроля.

— И это ты мне говоришь? — усмехнулся Пьер. — Забавно. Я слежу за ней, Кернер. С трудом, но слежу. А вот нашему светлому собрату лучше поторопиться, где бы он ни был.

Филипп

Когда наша выросшая компания ввалилась в квартиру Анри, там сразу стало тесно. Шутка ли! Семь человек в одной комнате. Первой опомнилась Полли. Она радостно вскрикнула:

— Мадам Вейран!

— Здравствуй, Полли, — улыбнулась мама. — Рада тебя видеть.

— Неужели это вы? — Полина не верила своим глазам.

— Долгая история. Здравствуйте, герцог Дареаль. Какая неожиданная встреча.

— Здравствуйте, графиня. — Этьен попытался встать с дивана, дабы приветствовать гостей стоя, но Полли тут же заставила его лечь обратно. Зато Вилли крутился рядом и с любопытством разглядывал новых гостий.

— Лиз, знакомься. — Я решил внести хоть немного порядка в эту кутерьму. — Это Полина, невеста Анри. Это герцог Дареаль, главный… бывший главный дознаватель магистрата и его сын Вилли. А это Лиз, моя невеста.

— Мал еще невест заводить, — фыркнула мама, а Лиз покраснела.

— Очень приятно, — и вовсе стушевалась она. Похоже, ей безумно хотелось спрятаться мне за спину от такого количества незнакомых людей, но Лиз не была бы собой, если бы не преодолела это желание.

А я до конца не верил в то, что происходит. Казалось, что вот-вот проснусь и сон растает. Но мама по-прежнему сжимала мою руку, даря ощущение реальности. А Анри вспомнил, что квартира вроде как его, да и все шумное семейство тоже, потому что скомандовал:

— Не толпитесь. Давайте оставим все разговоры до утра. Больным надо отдыхать, детям — спать.

Вилли тут же насупился, Этьен покраснел, а мы слаженно закивали. Только как нам разместиться, если из мест, где можно спать — диван Этьена, узкая софа и кровать Анри? Видимо, брата одолевал тот же вопрос, потому что он растерянно осмотрелся по сторонам.

— Пусть мама ложится на софе, — решил ему помочь, — Вилли с Этьеном, а мы с Лиз на полу в спальне поспим, нам не привыкать.

Матушка обернулась и взглянула на меня так грозно, что сразу почувствовал себя лет на пять младше.

— Филипп Вейран, — ласково спросила она, — а с каких это пор приличия стали для тебя пустым звуком?

Теперь мы с Лиз слаженно покраснели, будто нас поймали за руку. Анри лишь усмехнулся, но матушка вспомнила и о нем:

— Кстати, а Полли? Еще скажи, что она тоже останется с вами.

— Я вообще молчу. — Предатель Анри оставил меня с матушкой один на один. — Хорошо, чтобы не было споров, мы с Филом ляжем в спальне на полу, а девочки — на кровати. Софа твоя.

Мама собиралась было спорить, но потом, видимо, признала, что это совершенно бесполезно, и только махнула рукой. А мы вчетвером поспешили скрыться с ее глаз, пока не передумала. Мне надо было поговорить с Лиз, а Полли едва не подпрыгивала от нетерпения услышать рассказ Анри. Все остальное подождет до утра. Правда, мне было страшно выпускать маму из виду, но квартира Анри доказала свою полную безопасность. Мы прикрыли за собой дверь, Анри подумал — и поставил маячок, а из гостиной слышалось, как мама говорит герцогу Дареалю, что его сыну после полуночи следовало бы спать. Мама есть мама.

Мы конечно же никого не послушали. Анри отдал нам плед, который мы с Лиз расстелили на полу, а сам взял плащ и протянул Полли. Брат тихонько рассказывал невесте о наших сегодняшних приключениях, а мы улеглись на плед. Было так жарко, что иное и не требовалось. Вскоре Анри и Полли затихли. Тогда я поднял полог тишины, чтобы не мешать близким.

— Не спишь? — шепотом спросил Лиз.

— Нет, конечно. — Она тут же открыла глаза. — Разве можно уснуть?

Я покосился на брата. У него, видимо, был утомительный день, потому что они с Полли пропадали где-то и вернулись в таком виде, будто только что с бала. Оба спали тихо и безмятежно.

— Я точно не усну, — легонько поцеловал Лиз. — Ты знаешь, когда впервые услышал твой голос, решил, что схожу с ума.

— А как еще можно было с тобой связаться? — улыбнулась она, и на сердце стало теплее. — Я поначалу вообще к тебе не могла пробиться, потому что ты был в гимназии, и никакие заклинания не действовали. Потом познакомилась с мадам Анжелой, и мы пробовали уже вместе.

— Что тогда случилось на самом деле? Там, в парке?

Один из самых страшных дней в моей жизни будто встал перед глазами, а Лиз украдкой вздохнула.

— Все было достаточно прозаично, Фил. Папа попросил Айденса оглушить меня заклинанием. Я сразу не поняла, что он делает, поэтому подняла щиты слишком поздно. Я не знала, что на тебя тоже напали. Папа запер меня и говорил, что это для моей безопасности, и только мадам Анжела мне потом рассказала, что ты едва не погиб. Она ведь сидела с тобой.

— Значит, это был не бред. — Вспомнил, как во время болезни то и дело слышал голос матери.

— Нет. Мы вместе пытались найти выход из пространственного кармана, но так ничего и не вышло. Папа постарался на совесть. И знаешь, мне даже показалось, будто он влюблен в твою маму.

— Да? — Я приподнялся на локте.

— Да, — кивнула Лиз. — Он почти каждый день к нам приходил, но мадам Анжела всегда разговаривала с ним только как с другом. И он злился. А когда уходил, мы пытались до тебя докричаться. Это было сложно.

— Люблю тебя, — крепко обнял Лиз. — Не смей меня больше так пугать.

— Прости. — Она виновато потерлась щекой о мое плечо. — Я бы никогда не стала. Только одного не пойму, Фил. Кто мог тебя атаковать?

— Айденс должен был видеть. Спросим у него?

— Для этого придется вернуться в гимназию, — пожала плечами Элизабет. — Не скажу, что мне сильно хочется. Мы с папой все-таки в ссоре из-за всего этого… А если мы будем вместе, разве у него получится в чем-то нам помешать?

— Думаю, ты права, — ответил я. — Надо посоветоваться с Анри.

— Как он? — Лиз чуть обернулась и взглянула на брата.

— Сложно, но вроде бы немного лучше, чем было, когда он только вернулся.

— Расскажешь?

Конечно, я рассказал. Только с Лиз мог говорить обо всем, что меня тревожит. И о проблемах между Анри и магистрами, и о странных тайнах нашей семьи. Лиз слушала очень внимательно, а я чувствовал, как становится легче. Будто камень упал с души. Мне не хватало ее! До этого дня даже не понимал, насколько сильно не хватало! И теперь я боялся даже отвести взгляд, казалось, отвернешься — и она растает.

— Да, Фил, действительно все сложно, — сказала Лиз, когда история подошла к концу. — Но мы справимся. Особенно теперь, когда все вместе. Уверена, мой отец знает больше, чем говорит, обо всей этой истории. Надо только прижать к стенке! Вот мадам Анжелу и попросим.

Я представил, как мама допрашивает директора Рейдеса, и стало весело.

— Ну вот, ты уже улыбаешься, — обрадовалась Элизабет. — А то я в первую минуту, когда тебя увидела, даже испугалась.

— А ты чего ожидала?

— Что ты меня уже забыл и влюбился в другую, — рассмеялась она.

— Вот глупая! — вспыхнул я.

— А что? Ты — жених завидный, сильный маг.

— С дырой в кармане и магистратом на хвосте.

— Говорю же, завиднейший, Фил. Кто еще может похвастаться таким набором? Так что гордись!

С Лиз, как всегда, было легко и свободно. Мы еще час болтали о всякой чепухе, о наших общих друзьях, кураторе Синтере, других профессорах и только затем, обнявшись, наконец уснули.

ГЛАВА 2

Анри

Я проснулся необычайно рано. Самой сложной задачей оказалось встать с кровати так, чтобы никого не разбудить — ни Полли, ни Фила с Лиз, которые в обнимку спали на полу. Но, видно, накануне эмоций и переживаний всем хватило с лихвой, потому что никто даже не шевельнулся. Я тихонько вышел в гостиную — Вилли тоже спал под боком у отца, а вот мамы не было. Ушла? Что-то случилось? Но мама нашлась на кухне. Она стояла у окна и смотрела, как разгорается день.

— Доброе утро, — подошел я ближе.

— А, Анри, — обернулась она и улыбнулась. — Доброе утро, дорогой.

Осторожно обняла меня и коснулась губами лба. На плите грелся чайник, мама достала еще одну чашку и поставила на стол. Я расслабленно наблюдал, как она заваривает травы, добавляя маленькую ложку меда. И становилось спокойнее на душе. Ее возвращение казалось невозможным чудом, на которое я почти не надеялся, но ждал. Ждал все эти дни.

Наконец дымящаяся чашка оказалась передо мной. Я сделал глоток и отставил ее.

— Как ты? — спросила мама. Собственно говоря, что еще можно было спросить? И что еще можно было ответить?

— В порядке.

На самом деле я впервые за долгое время действительно чувствовал покой. Вчера, когда танцевал с Полли, и сейчас, когда сидел с мамой и пил чай. Будто все плохое закончилось, хоть это и было не так.

— Как давно ты вернулся? — мягко спросила она.

— Пятнадцатого мая.

— Так долго. Рейдес мне не сказал.

— Я думаю, этот тип много недоговаривает, — хмыкнул я.

— Не суди его строго, Анри. Эдуард всегда был нам с Виктором хорошим другом.

— То-то он едва не свел в могилу Фила. Это же надо было додуматься! Объявить собственную дочь мертвой.

— Он боялся за нее. Я бы и не такое сделала из страха за вас.

— Не сделала бы. — Я качнул головой. — И не могу понять, чем так опасен для девушки Филипп. Он и мухи не обидит без крайней необходимости.

— Его магия опасна и может принести несчастье не только ему, но и многим людям, — вздохнула мама.

— Я уже слышал это нелепое предсказание, — фыркнул презрительно. — Посмотри на Фила, мам. По-твоему, он опасен?

— Конечно нет, Анри, — вздохнула она. — Но все так завертелось. Я уже не знаю, что и думать.

— А я знаю, по-твоему?

Столько хотелось спросить! А сейчас вопросы, как тараканы, разбежались в разные стороны. И снова стало тревожно. Мама сразу заметила — села ближе, взяла меня за руку.

— Сынок, что происходит? — спросила она. — Ты сам не свой.

— А каким я должен быть после года в пустоте? До недавнего времени я думал, что и вовсе лишился магии. А еще магистрат снова пытается меня арестовать. Что я им сделал? Не понимаю. Все очень, очень запуталось.

— Разберемся, не беспокойся. Все, что можешь, предоставь мне.

— Я сам справлюсь, — качнул головой. — Ты лучше присмотри за Филом, он меня совсем не слушает, а играет в опасные игры. И еще… мам, что ты знаешь об Андре Варне?

Мама отвела взгляд. Значит, знала.

— Это долгая история, Анри, и совсем не приятная, — заговорила наконец она. Снова взяла в руки чашку, чтобы унять волнение. — Мне бы не хотелось ворошить прошлое.

— Я знаю, что Андре убил магистра Таймуса. И подозреваю, что подставил вас под удар, хоть он и утверждает, что это не так.

— Ты говорил с Андре? — встрепенулась мама. — Он вернулся?

— А он куда-то исчезал? — спросил я.

— Я давно его не видела. Года три точно. Ладно, видимо, придется рассказать.

Мама поднялась со стула и отошла к окну.

— Сразу скажу, Анри, не смей осуждать отца. Потому что в этой истории не все так однозначно, как кажется на первый взгляд. Что тебе уже известно?

— Что отец вел расследование и познакомился с Лианой Варне, которая затем родила от него ребенка, — ответил я.

— Да, так и было. Все началось где-то через год после твоего рождения. Так бывает, что до свадьбы люди кажутся одними, а потом оказывается, что есть острые углы, которые надо сглаживать, или в чем-то уступать, но на это никто не хочет идти. Виктор только-только получил повышение, и ему поручили новое дело. А мы как раз начали ссориться по поводу и без. Он сутками пропадал на работе, а мне хотелось, чтобы проводил время со мной и с тобой. Наконец, мы разругались настолько, что он даже съехал к одному из своих друзей, а я осталась одна. Вернулся Виктор почти через месяц. Его будто подменили — был один человек, стал другой. Конечно же я попыталась разобраться, что произошло, потому что муж вел себя странно, и ему было очень плохо. И я нашла в его ауре следы приворота.

— Приворота? — Я никогда не думал, что кто-то еще использует этот вид магии.

— Именно. Эта глупышка Лиана решила его приворожить. И ей это удалось, но у Вейранов вообще необычная магия, и не все линии плетения легли так, как надо. Эффект от заклинания сошел на нет, остались только отголоски. Работа толкового менталиста — и они исчезли, остались лишь жуткие головные боли. Только это не изменило того, что Вик был с Лианой.

— И ты осталась с ним, — тихо сказал я.

— Да. Я любила его и люблю, каким бы он ни был. Мы все ошибаемся, Анри. Нет людей идеальных, нет непогрешимых. Виктор ошибся. Да, мне было сложно принять эту ошибку, но и оставить его в тот момент я не могла. Он был болен. Тем более начались проблемы с магистром тьмы. Он понял, что Виктор ведет против него расследование, и сделал все, чтобы обратить это против нас. Мы уехали. О том, что Лиана беременна, никто не знал. В первый раз я услышала об Андре незадолго до возвращения в столицу, но ничего не сказала твоему отцу. Тогда уже родился Фил, а магистр Тейнер вроде бы забыл о нас. И мы решили вернуться. А дома нас ждало нераспечатанное письмо, которое пролежало там боги знают сколько времени. Писала Лиана, сообщала, что ждет ребенка, и просила о помощи. Так узнал твой отец.

Мама замолчала, а я ее не торопил. Ей сложно было это вспоминать, мне — не менее сложно слушать. Но это было необходимо, чтобы я понял, чего именно добивается Андре. Действительно власти? Или есть другие причины, которые необходимо учитывать, чтобы никто не пострадал?

— И он решил найти ребенка? — спросил, не удержавшись.

— Нет, — грустно улыбнулась мама. — Так решила я. Виктор просто разорвал письмо в клочья и сжег, а я хотела поговорить с родными Лианы. Сама она к тому времени была мертва. Вик не знал, иначе бы не пустил. Оказалось, что у Лианы родился здоровый ребенок, и за ним присматривала бабушка. Она была уже достаточно старой, больше ругалась, чем говорила. Я оставила ей денег и ушла. Дома попыталась убедить твоего отца, что не стоит так просто забывать об этом мальчишке, а ему тогда уже было лет шесть или семь. Представляешь реакцию твоего отца?

— Он наотрез отказался, — понял я.

— Конечно. Для него Андре всегда был неким свидетельством ошибки. Как считал Виктор, чуть ли не единственной в его жизни. Спорить с мужем я не стала, и вскоре мы действительно забыли об этой истории, пока десять лет спустя Андре не появился у нас на пороге. У него были серьезные неприятности, как я поняла по тем обрывкам, которые слышала из их разговора. Но мало того что Виктор и вовсе не хотел его видеть, так еще мальчишка попал под горячую руку. У твоего отца провалилось какое-то расследование, двое наших друзей погибли — и тут это.

— И папа высказал все, что думал по этому поводу? — Я прекрасно знал, что в момент злости с моим отцом было бесполезно разговаривать.

— Да. Я испугалась, что они сцепятся, и встряла между ними. Одного попросила уйти, другого — вернуться домой. Выяснилось, что бабушки Андре не стало, и ему некуда было идти. Виктор успокоился, и мы попытались найти мальчика, но ничего не вышло, он исчез.

— Но ты говорила, что виделась с ним после, — вспомнил я.

— Да, случайно. Мы столкнулись в городе. Я заметила его из окна экипажа и узнала. Решила хотя бы спросить, где он и как живет. Он сказал, что живет замечательно и в моей помощи не нуждается. На этом все и закончилось. Я так надеялась. Теперь твоя очередь рассказывать. Что произошло?

Я попытался в двух словах изложить события последнего месяца, похищение Полли и нелепое предложение Андре. Или не такое уж нелепое? Мама внимательно слушала, не перебивая.

— Значит, у него тоже пробудилась магия рода, — сделала свои выводы.

— Похоже на то, — кивнул я. — Учитывая, как ловко он управляется с зеркалами — все-таки Таймуса достали через зеркало. И на двух других магистров были подобные покушения, но, видимо, силенок маловато тягаться с тьмой и пустотой.

— И все-таки я думаю, что он сказал тебе правду. На нас с Виктором напал совсем не Андре, а люди магистра тьмы. И толпой руководили темные маги.

— Но он может знать, что случилось с отцом.

— Может, — согласилась мама. — Но вряд ли скажет. У него нет причин нас любить.

Я пожал плечами. Какая разница? Важнее другое — как защитить семью от этого типа? И магистр Кернер никак не уймется, иначе зачем ему меня арестовывать?

— Все наладится, Анри, — попыталась успокоить меня мама. — Вот увидишь! Мы теперь вместе справимся.

— Да, ты права. Только вот что делать? Я не знаю.

— А может, согласимся на предложение Эдуарда? «Черная звезда» — закрытая территория, и будет время хотя бы обдумать следующий шаг.

— Ты все еще это предлагаешь после того, как Рейдес запер тебя там? — удивился я.