Парящая для дракона Эльденберт Марина

Глава 30

Мне надо было побыть одной и подумать. Подумать хорошо, потому что последствия своих спонтанных решений я разгребала до сих пор. Ситуация с Беном отчасти была и на моей совести тоже, и я не знала, что с этим делать. Не представляла. Не видела, как ее разрешить. Мне с трудом представлялось, что можно вышвырнуть человека (ладно, иртхана) из страны только за то, что он вышел со мной на каток. С другой стороны, с таким же трудом мне представлялось и то, что на девушку можно надеть харргалахт.

Без ее на то согласия.

Так или иначе, это был Торн. Такой, какой он есть. Со всеми его достоинствами – мужчина, который отключил щиты по моей просьбе, мужчина, который спас и дал возможность принять участие в кастинге «Эрвилль де Олис», потому что для меня это очень важно. Тот, кто сделал для меня особенное предложение после экстремального спуска, и… со всеми его недостатками – тот, кто временами закрывался в непробиваемую броню, отказываясь говорить о том, что для меня важно. Оставляя додумывать самой, потому что его слов не было.

Или произнося такие слова, от которых становилось очень и очень больно.

Возможно, для него любовь действительно была обманом гормонов. Возможно, он даже не подозревал о том, что для меня это иначе. Насколько это для меня иначе, потому что то, что ты чувствуешь, ты всегда достаешь из себя. Нельзя почувствовать то, чего в тебе нет. И нельзя понять, как это может быть иначе – у другого.

К сожалению, мы действительно слишком разные.

Промаявшись так где-то час, я все-таки набрала Рин.

– Подруга! Ни чешуи себе вы устроили на курорте! Поздравляю!

Я улыбнулась. Ну то есть сделала вид, что улыбнулась, и, кажется, Рин это поняла. Потому что откинула за спину тяжелый блестящий каскад волос и нахмурилась:

– Так. Что там у тебя?

– Ты можешь спросить у Сэфла одну очень важную для меня вещь? Хотя будет гораздо лучше, если ее спрошу я.

– Разумеется, ты можешь спросить у него сама. – Рин нахмурилась еще сильнее.

– Тогда мне нужно знать, в какое время ему лучше звонить.

– Да… по сути, в любое. Если он не на учениях, ответит сразу. Если на учениях или в казармах, ты ему просто не дозвонишься. – Она перестала хмуриться, но теперь смотрела растерянно. – Слушай, что там у вас случилось, а? Или лучше не спрашивать?

– У нас все в порядке, – сказала я.

– Ну да. Так я тебе и поверила, учитывая выражение твоей морды лица.

Я фыркнула.

– И к слову. Как отец?

– Все в порядке. Ты же знаешь, что все обошлось.

– У вас всегда все в порядке, Хэдфенгеры, – проворчала Рин. – По-моему, если вы израненные поползете в заснеженной пустоши, у вас и тогда все будет в порядке.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – хмыкнула я.

– А я-то как надеюсь! – усмехнулась Рин, потом махнула рукой. – Ладно. Не суть. Захочешь – сама расскажешь.

– Обязательно. Пока.

– Пока! Целую. И кстати! Ты же помнишь про экзамен?

Вот теперь я улыбнулась по-настоящему:

– Это что со мной должно случиться, чтобы я про него забыла?

– Ну не зна-а-аю, – протянула подруга. – Давай, удачи. Желаю тебе быстро дозвониться до Сэфла и снова стать веселой, беззаботной Лаурой Хэдфенгер.

Я нажала отбой только для того, чтобы снова набрать – на сей раз номер ее будущего мужа. Когда гудки уже были готовы оборваться из-за долгого ожидания, Сэфл неожиданно ответил.

– Лаура? Привет.

– Привет. – Я помолчала. – Сэфл, что случилось между Торном и Беном?

На сей раз в трубке повисла тишина уже не по моей милости. Кажется, она грозила разрастись в бесконечную, поэтому я произнесла:

– Это очень важно. Для меня. Пожалуйста.

– Ты в курсе, что это не телефонный разговор? – все-таки спросил он.

– В курсе. Но мне это никак не поможет.

Сэфл снова замолчал. Я даже не представляла, что делать дальше, когда услышала:

– У Бена очень дерьмовый характер.

– Это для меня не новость.

– Что, в общем-то, объяснимо, но его не оправдывает. После той ситуации на катке Ландерстерг выдернул его к себе для мужского разговора.

– И?

– И Бен сказал ему, что, если тот неспособен уследить за своей девушкой, он не собирается тормозить. В особенности после того, как Ландерстерг заявился за ней с военным сопровождением и увел в добровольно-принудительном порядке. Не пойми меня неправильно, Лаура, Бен действительно на тебя запал. Он привык получать все, что хочет и кого хочет, но временами его заносит.

Тоже вполне объяснимо, учитывая, какое у него прошлое.

– Он мог промолчать, но предпочел пойти на конфликт. Потом, когда у вас с Торнгером все задалось, Бена окончательно переклинило, и он устроил то, что устроил. Видимо, после вашего разговора про харргалахт Ландерстерг позвонил мне. Лично.

Что?!

– И ты молчал?!

– А что я должен был сделать? Короче, после этого Бену закрыли визу и оставили время на продажу клиники и выезд из страны. Такие дела.

Я покачала головой. Этого Сэфл видеть не мог, потому что ему я звонила без видеосвязи, и хорошо. Наверное, хорошо.

– Я не представлял, что будет такая задница. С Торнгером мы говорили коротко и по делу, но я не предполагал такого развития событий. Если честно… никто не предполагал.

Да, я тоже.

– Поэтому я временами себя жру. За то, что сказал, как есть. За то, что не врезал ему прямо в тот вечер – может, его бы это остановило. За то, что вообще его пригласил.

– Ты тут ни при чем.

– Ты тоже. Надеюсь, ты это понимаешь?

Сомневаюсь.

– Да. Понимаю. Спасибо, что все рассказал.

– Почему у меня такое чувство, что я второй раз создал грандиозную задницу?

– Ты тут ни при чем, – повторила я. – Серьезно, Сэфл. Спасибо. Передавай привет Рин.

– Передам. Когда сможем увидеться?

– Думаю, на неделе точно. У меня курс физиопроцедур и экзамен, так что я часто буду в городе.

– Супер. Буду ждать встречи.

– Я тоже. Пока.

Я нажала отбой и легла на кровать.

Встала.

Подошла к окну.

Мне жизненно необходимо было поговорить с кем-то, кто в этой ситуации мог бы непредвзято сказать мне, что делать дальше. Но такого человека не было, а если и был… то это я сама. Только мне нужно было решать, смогу ли я остаться с Торном, смогу ли быть его женой.

Только женой… или как он там выразился.

Наверное, многие на моем месте были бы счастливы. А я не была.

Но и без него я тоже счастливой не буду – это я понимала совершенно отчетливо.

Нет, не так. Не понимала.

Чувствовала.

Поэтому позвонила Тиусу и спустя несколько минут уже была в кабинете Торна. За окном сгущались сумерки, они словно вливались в синеву его глаз, когда он поднял голову. Синие-синие глаза, как зимний вечер. Закаленные сталью, как цвет его ноутбука.

– Торн, я знаю, что мы только что приехали, – сказала я, приближаясь. – И знаю, почему мы приехали. Но Верраж сейчас счастлив с Гринни, и… я хочу попросить у тебя разрешения вернуться в город. На несколько дней. Мне это крайне необходимо.

Он молчал, глядя на меня поверх сжатой в кулак руки, поднесенной к лицу. Сколько он так молчал, я не знаю. Достаточно долго.

После чего произнес:

– Завтра утром.

И снова вернулся к тому, чем был занят.

Я подождала еще немного, а потом тихо вышла и прикрыла за собой дверь.

– Платье чудесное, Дэла.

– Благодарю. Мне кажется или здесь нужно немного поправить вытачки?

– Нет, с вытачками все в порядке. Ферна Хэдфенгер, вы можете повернуться?

Последние полчаса я только и делала, что поворачивалась, поэтому в очередной раз это не составило мне никакого труда. Меня критически осмотрели (хотя критически – это слабо сказано), я чувствовала себя недоработанным совершенством, которое наряжают к главному событию всей жизни. Уникальное платье от «Ферначьери», мирового бренда одного из ведущих дизайнеров, мне тоже шили на заказ.

Это платье стоило целое состояние, и оно было белого цвета. Настолько белого, что даже снега Ферверна ему уступали. С открытой спиной: начиналась эта открытость на плечах от узкой полоски едва прикрывающей их ткани. Далее каплевидный вырез стекал по спине, уходил на бока и заканчивался на уровне поясницы. Платье облегало мою фигуру, подчеркивая все нужные округлости, но не выделялось ничем лишним. К нему шел комплект, дополняющий мое обручальное кольцо. Свою прическу я пока видела только в мыслях, но от стилистов прозвучало так:

– Что-то в равной степени аккуратное и небрежное. Настолько, чтобы все увидели роскошную, элегантную ферну.

В перспективе первую.

Этого они не сказали, но это явно читалось в интонациях. Меня крутили перед зеркалом еще минут сорок, после чего благополучно отпустили. Тестовые наряжалки были назначены на следующую неделю, и проходить они должны были уже в загородной резиденции Торна. Образно говоря, меня завернут в фантик, покажут Дракону номер один конфетку, и если он скажет: «Одобряю», – то все отлично. Если нет, последуют корректировки и доработки, экстренные и неотвратимые.

Ну а дальше – ура!

Ура – это примерно то состояние, в котором я пребывала в последние дни. Завтра мне предстоял экзамен, а после него – возвращение в загородную резиденцию. С Торном мы общались исключительно по-деловому, но я уже понимала, что не хочу так. Платье – ерунда по сравнению с тем, что будет дальше. Хочет он это платье, пожалуйста, я его надену (тем более что оно и правда роскошное), но дело не в этом.

Я хочу, чтобы рядом со мной был не деловой партнер или правящий. Я хочу, чтобы рядом со мной был… Вот тут я терялась, не зная, как сформулировать Торну список своих требований. Да и не хотела я ничего формулировать, хотела просто чувствовать, а чувства в формулировках не нуждаются.

И не будет рядом со мной мужчины, для которого любовь – буйство гормонов. Если он сам не понимает, насколько рядом со мной он способен потерять голову, значит, настало время ему это объяснить.

В качестве объяснений был приобретен новый комплект белья и новые чулки. А еще платье, от которого лично я была без ума и которое благополучно дожидалось своего часа в моем шкафу на вешалке.

С мыслями о предстоящем я влетела в квартиру и замерла – в холле куда-то собиралась Ингрид. За последнее время мы едва ли перекинулись парой слов. Образно выражаясь, разумеется, потому что в пределах семейных ужинов и встреч мачеха была предельно вежлива. Все остальное время она предпочитала меня не замечать или делать вид, что я пустое место.

Вот как сейчас.

Отвернувшись, она сделала вид, что содержимое сумочки интересует ее гораздо больше, чем я.

– Ингрид, нам нужно поговорить.

– Я опаздываю на встречу.

– Встреча никуда не денется.

– Это не тебе решать, Лаура.

Голос мачехи почему-то дрогнул, и в эту минуту я отчетливо поняла, что действительно хочу с ней помириться. Точнее, это я поняла во время наших последних семейных ужинов, но сейчас мысль оформилась окончательно: Ингрид нужна отцу. Он столько жил воспоминаниями о маме, об их любви, о тех временах, когда они были счастливы, о том, как появился Даргел, а потом я, что не было ничего удивительного в его постоянных уходах на работу.

Его вступление в должность назначили на конец недели, и все свое время он посвящал подготовке. Я готовилась к экзамену, ходила на физиопроцедуры и предвкушала, когда начну тренировки. На этот раз мне предстояло в большей степени проработать движения и отточить их после восстановительного периода. Ну и повторить танец, который я готовила так долго.

Это стало возможным благодаря Торну.

Я напоминала себе об этом каждый день, когда возвращалась с физиопроцедур и закрывалась в комнате, чтобы читать лекции и слушать тишину. В этой тишине не было его голоса, его пламени, его силы – и становилось невероятно, невыносимо, отчаянно одиноко. Я взяла себе эти несколько дней, чтобы понять, готова ли справиться с чувством к нему, и поняла, что не готова.

Я буду с ним.

У меня будет своя семья. А отцу нужна своя.

Не воспоминания о том, как было когда-то с мамой. Жизнь с женщиной, которая его любит. Сейчас я была уверена в том, что Ингрид его любит, возможно, именно потому, что сама оказалась на ее месте.

– Удели мне десять минут, – сказала я, складывая ключи и сумку на столик. – Пожалуйста.

Такого Ингрид точно не ожидала, поэтому отказ застыл у нее на губах. То, что она собиралась фыркнуть и выйти за дверь, я тоже скорее почувствовала, чем поняла.

– Я правда очень тороплюсь, Лаура.

– Десять минут ничего не решают. Пойдем?

Я посмотрела ей в глаза, и Ингрид, помедлив, все же кивнула. Мы прошли в гостиную, в которой раньше так часто собирались вместе. Эта мысль невольно вызвала у меня улыбку: да, Ингрид никогда не была мне матерью, но у нас было немало приятных и забавных минут – например, когда мы играли в Цуно, фиянскую виртуальную игру, в которой каждый со своим смартфоном делает ходы и отвоевывает земли у драконов.

Не знаю, почему я вспомнила именно об этом, но улыбка стала еще шире.

Ингрид расценила это по-своему.

– О чем ты хотела поговорить? – поджав губы, поинтересовалась она.

– Хотела тебя поблагодарить. За платье, которое мы обсуждали. Оно чудесное, и я надеюсь, что мы все же его сошьем.

Мачеха хмыкнула.

– А еще мне нужен твой совет. Какие драгоценности к нему подойдут?

– Чего ты добиваешься, Лаура?

– Ничего. Я просто спрашиваю твоего совета.

– Раньше ты в моих советах не нуждалась.

– Это было раньше. Так ты мне поможешь?

Ингрид покачала головой.

– Невероятно. Почему я ничуть не удивлена? Это вполне в твоем духе – просто взять, прийти ко мне и сказать – мне нужен твой совет. После всего, что было!

– Да, это точно в моем духе, – легко согласилась я. – Но мне решительно нечего надеть на следующий день после официального объявления о нашей помолвке. От помощи стилистов Торна я отказалась, поэтому теперь вся надежда на тебя. Либо я могу купить что-то на свой вкус… разумеется, если сейчас еще что-то осталось в магазинах. Потому что мои размеры разбирают быстрее всего, и…

– Ты с ума сошла?! – Она резко поднялась. – Ты хочешь купить одно из тех платьев, которые выставлены на всеобщее обозрение на витринах?

– Вообще-то у меня нет выхода. Судя по твоей реакции, сшить его мы уже не успеваем…

– Успеваем. – Ингрид закусила губу. – Просто нужно все делать быстро. Сегодня вечером ты дома, надеюсь?

– Да, готовлюсь к экзамену.

– Хорошо. Значит, я договорюсь о встрече, но чтобы никаких выкрутасов, Лаура. Если я скажу – в такое время, значит, именно в такое время. Никаких «я готовлюсь к экзамену, на час позже, на час раньше, давай перенесем на завтра» и так далее.

– Никаких, – клятвенно пообещала я.

Судя по тому, как сосредоточенно она нахмурилась, у нее уже складывался план действий на ближайшие несколько дней. Не менее экстренный, чем предстоял стилистам Торна в случае, если мой образ ему не понравится.

– Ладно, – наконец произнесла она. – В таком случае в течение часа дам тебе знать точное время. Бери, пожалуйста, трубку.

– Разумеется!

Хлопнула дверь, раздались шаги, и на пороге появился отец. Вглядевшись в наши лица и оценив атмосферу в гостиной, он ощутимо расслабился.

– Доброго дня! А что тут делают мои девочки?

– Обсуждаем платье, – ответила Ингрид. – Юргарн! Ты не сказал, что придешь на обед.

– Честно говоря, я и не собирался, но подумал, что хочу вас увидеть. Или ты занята?

Мачеха перевела взгляд на меня, ноздри ее раздулись.

– Я…

– Пап, я не смогу с вами обедать, – перебила я. – У меня завтра экзамен, а я еще готова о-о-очень относительно. Поэтому в следующий раз.

На ходу поцеловала его в щеку и чуть задержалась на лестнице, чтобы услышать, как Ингрид отменяет какую-то встречу по телефону. Улыбнувшись, поднялась к себе и включила ноутбук.

Потому что экзамен действительно никто не отменял.

– Сдала?!

– Сдала! А-а-а!!! – Рин с разбегу напрыгивает на меня и порывисто обнимает. – Поверить не могу, что теперь до праздников все! Свобода!

Я смеюсь и обнимаю ее в ответ, у меня схожие чувства. Поэтому мы вместе прыгаем по коридору. Однокурсники на нас косятся, явно не зная, как реагировать, потому что помимо нас неподалеку стоят еще мергхандары. К сожалению, мне не удалось отговорить Торна от того, чтобы они за мной не ходили повсюду: стоило об этом заикнуться, как сразу «вспоминалась» история с отцом и звучало категоричное «нет». Так что пришлось смириться. Но если со стилистами и в клинике, где мне делали физиопроцедуры, я чувствовала себя с таким сопровождением относительно нормально, то сейчас – не очень.

На меня смотрели и слегка сторонились. Не явно, разумеется, но держались на расстоянии. Все, не считая Рин.

– Все норм? – спрашивает она, когда мы чуть отходим в сторону от остальных.

– Да. Я просто никак не могу привыкнуть, что… – кошусь в сторону мергхандаров.

– Не одна ты не можешь к этому привыкнуть. Я все пытаюсь представить, каково это – быть лучшей подругой первой ферны. – Рин смеется, но потом становится серьезной. – Вообще-то я не об этом. Сэфл сказал, ты спрашивала про Бена.

Я киваю.

– Да. Но Бен не имеет никакого отношения к нам.

– Он рассказал мне, что произошло.

– И что ты думаешь?

– Думаю, что Бену стоило придержать язык.

– Давай не будем это обсуждать. – Я морщусь. – Пожалуйста.

– Хорошо. – Рин пожимает плечами. – Ты сама спросила.

– Я спросила зря.

– Понятно. А в целом у вас как?

– Все в порядке.

– Точно?

– Точно.

Из аудитории с победным воплем вылетает Саш и вскидывает вверх руки.

– Сдал! Сдал! Ребята, мы просто обязаны это отметить! Последний экзамен перед праздниками!

– Тебе бы все отмечать, – смеется Аирана.

Они переглядываются, и сразу видно, что между этими двоими что-то есть. На том уровне, когда оба это только что поняли или вот-вот поймут.

– Слушайте, а и правда. Давайте отметим! – подхватывает Джарта. – Я тут знаю отличное кафе…

– Кафе – это скучно, – раздается из-за нашей спины голос Миста.

– О, Мист! – Аирана разворачивается к нему. – А ты тут как?

– Так мы тоже сегодня сдавали последний. – Он обходит нас с Рин, даже не глядя в нашу сторону. – И я подумал, что можно будет собраться всем вместе. Точнее, мы-то планировали это заранее, но если хотите, можете присоединиться. Мы сняли целый зал, места хватит на всех.

– Ни чешуи себе вы продуманные на своем экономическом, – говорит Саш.

– А то. Тем более что в дневные часы дешевле.

Смеются, кажется, все. Кроме меня. Ну и еще Рин.

– Ну, что скажете? Мы через час выдвигаемся, как все наши выйдут.

– Слушайте, а отличная идея. – Саш смотрит на Аирану, потом поворачивается к остальным. – Ребят, как считаете?

– Супер!

– Класс!

– Мне нравится!

– Идем вместе с экономными!

Шум поднимается такой, что из аудитории выглядывает преподавательница и просит обсуждать планы потише. Потише действительно становится, но ненадолго: все мысленно уже в ресторанном зале, который заранее забронировал Мист.