Имя всего Сущего Лайонс Дженн
– Это просто разбивает мне сердце. Я ведь знала ее, еще когда она была ребенком…
– Ты… – Я уставилась на нее: – Подожди, Эйан’аррик раньше была человеком?
– Все драконы были… ну… ладно, назовем их людьми. Эйан была дочерью моего хорошего друга. В детстве, когда она улыбалась, казалось, что солнце выглядывало из-за облаков.
– Что сделало ее драконом?
– Чудовище. Ее дядя.
– А ее дядя?..
– Релос Вар. Ее дядя – Релос Вар. И он убил своего собственного брата, отца Эйан, потому что… честно говоря, я не знаю почему. Даже после всех этих лет я по-прежнему не знаю. – На лице Тиа появилось враждебное выражение, и мне показалось, что она более не склонна отвечать на вопросы. – Спрячься за тем выступом. Я проведу ее под тобой. Прыгай вниз и не промахнись.
– И это и есть твой план? Прыгнуть на нее и надеяться на лучшее?
Тиа засмеялась:
– А что ты собиралась делать?
Нахмурившись, я глянула на свою сумку. Вообще я планировала подарить Эйан’аррик новое украшение к ее чешуе. Украшение, которое лишило бы ее сил. Но это было до того, как я поняла, что знак, который Сенера нарисовала на моей спине, был персонализированным, так что на Эйан’аррик он, вероятнее всего, не сработал бы, особенно если он служил для того, чтобы «воровать энергию у ворасской дочери Богини Магии».
– Ты, случайно, не знаешь, что он означает? – я показала Тиа знак.
Она печально покачала головой:
– Как бы это странно ни звучало из уст Богини Магии – понятия не имею.
– Раньше я планировала бросить это в дракона, чтобы она ослабла, но теперь я не уверена, что это сработает.
– Похоже, твой план не особо отличается от «прыгнуть сверху и надеяться на лучшее»?
Я прочистила горло:
– Похоже.
– Двигайся как можно быстрее. Если не сработает, беги. Ты не справишься с ней с помощью силы или стойкости. Направляй копье ей между глаз.
Я кивнула и подошла к выступу.
Тиа исчезла.
Но уже через мгновение она появилась внизу, в долине, где резвилась Эйан’аррик. Драконица тут же взвилась на дыбы, расправив крылья. Похоже, она решила обойтись без вежливых бесед и легких подшучиваний.
Эйан’аррик рванулась вперед, дыша воплощением самой зимы, метя в Тиа, но та уже успела ускользнуть, оставив после себя лишь размытую радугу своих вуалей.
Нужно было точно рассчитать время. Я должна была прыгнуть до того, как до меня доберется Эйан’аррик – и если я выскочу раньше, то просто разобьюсь насмерть, а если опоздаю – меня вполне мог ждать тот же результат.
К этому моменту Эйан’аррик была уже близко от меня. И я прыгнула.
Я приземлилась на полпути к шее дракона и, пытаясь ухватиться за ее чешую и карабкаясь наверх, чудом не потеряла и копье, и жизнь. Заметив меня, Эйан’аррик повернула ко мне голову, пытаясь укусить меня, не смогла и, отвлекшись от своего полета, потянулась ко мне передними лапами, пытаясь сорвать со своей шеи.
Стоило Эйан’аррик отвернуться, и Тиа атаковала – небо вокруг заполнилось огнем. Я поспешно забормотала защитные заклинания, но по коже уже пошли ожоги и волдыри. Мне оставалось только проклинать себя, что я не додумалась сделать это раньше.
Я с силой ударила Хоревалом сверху вниз, метя в шею Эйан’аррик.
Драконица взвыла от боли. Из ее раны в мое тело хлынула необычайная, чудовищная сила – и ощущение это было весьма неприятным. Тенье дракона казалось искаженным и неправильным, каким-то гнилым, как будто нормальные магические энергии, наполняющие все сущее, испортились и хаотично перестроились. Я тоже кричала, вонзая копье все глубже ей в шею, и завопила еще громче, когда на меня брызнула кислотная ледяная кровь.
А потом мы упали.
Удар о снежную поверхность оказался спасением, подобно холодному компрессу, освежившему болезненные ожоги. Эйан’аррик набросилась на меня сзади – и промахнулась лишь потому, что я была слишком маленькой мишенью. Но Тиа не бросила меня. Стоило ее огненному шару исчезнуть, и Богиня Магии мгновенно вернулась, высвободив потоки фиолетовой энергии, разрушавшей крылья и когти дракона.
Я напомнила себе, что у меня нет времени на то, чтоб обращать внимания на боль, вытащила копье из шеи дракона и ударила снова, на этот раз метя между глаз.
Эйан’аррик рухнула на снег.
Я упала рядом: вся в крови – драконьей и человеческой, – покрытая ранами, о которых мне не хотелось даже думать.
Но мы сделали это.
Мы убили дракона.
Тиа опустилась рядом со мной и издала звук, который издавала Дорна, когда я, перепачканная в грязи, возвращалась домой после игр – я чуть не задохнулась.
Тиа уложила меня на снег рядом с головой Эйан’аррик и исцелила мои раны.
– Подожди здесь. Мне нужно пойти и выяснить, сработало ли это.
Шок вывел меня из оцепенения:
– Что? Что ты имеешь в виду, говоря, «сработало ли это»? – Я указала на мертвое тело.
Тиа покачала головой:
– Это происходит каждый раз.
Я заморгала, глядя на нее.
– Мы убивали драконов и раньше, Джанель. Они оживают. Они исцеляются. Так же, как и мы. Нельзя убить никого из Восьми. Мы просто не будем оставаться мертвыми. И ты не можешь просто убить дракона. Он тоже не останется просто мертвым. – Она коснулась копья, пронзившего голову дракона. – Отдохни здесь. Я узнаю, каков результат, у Таэны. Она будет знать, если это сработает.
Кивнув, я вздохнула и откинулась на спину. Я чуть было не сказала, что и сама бы поговорила с Таэной, но мне совершенно не хотелось сейчас засыпать. Я почувствовала и услышала, как закружилось и сдвинулось тенье. Когда я подняла глаза, Тиа исчезла.
Я наблюдала за клубящимися облаками над головой. Грозовые тучи рассеивались, словно они собирались лишь потому, что этого требовала королева драконов. Теперь они могли принести снег, дождь и жизнь на другие поля.
Я не знаю, как долго я там просидела. Думаю, не очень долго… А затем Релос Вар сказал:
– Когда я приказал Коуну помочь тебе, я совсем не это имел в виду.
52: Разорвать цепи
Провинция Джорат, империя Куур.
Через три дня после того, как Коготь и ее команда выиграли
– Не удивлюсь, если это относится ко всем ним, – задумчиво произнес Кирин.
– О чем вы? – спросил Коун.
– Если все драконы – дети Восьми Бессмертных. Я имею в виду, что я четыре года торчал на священном острове Таэны, лишь потому, что ее драконий сын, Шаранакал, не хотел, чтобы я уезжал. А теперь еще Эйан’аррик и… я…
Коун нахмурился:
– А что там с Эйан’аррик и вами?
– Э-э, не бери в голову. Я хочу сказать, а что, если это относится ко всем драконам?
– Ух ты, – выдохнула Нинавис. – Никогда не думала, что когда-нибудь буду участвовать в таком разговоре.
Джанель глянула на брата Коуна.
– Думаю, это вполне возможно. Может быть, любовь Релоса Вара к заботе о семье уходит корнями в самое начало.
– У него явно какие-то проблемы, – прокомментировала Дорна.
– Это многое меняет, – сказал Кирин. Он вспомнил, что Релос Вар и Шаранакал говорили о нем. Оба они узнали Кирина не по его внешнему виду, а по «цвету» его души. Если такой способностью обладают все драконы, Эйан’аррик вполне могла бы узнать его.
Но хорошо ли это? А что, если Эйан’аррик ненавидела своего отца?
– Почему это что-то меняет? – спросила Джанель. – Она все равно остается злобным драконом Релоса Вара, которого он использует, чтобы заманить нас в ловушку.
Кирин, не договорив, махнул рукой:
– Продолжайте свою историю. Мне необходимо обо всем подумать.
Очередь брата Коуна.
Ледяные Владения, Йор, Куур
Когда брат Коун узнал, что Тиа не чувствует его присутствия, он понял, что может шпионить даже за богами[252]. Он следил за Джанель с тех пор, как она ушла, ориентируясь на то, что она была очень горячей. Но после того, как она вошла в Весенние пещеры, это стало невозможным. Каменный монолит был таким горячим, что Коун не мог смотреть на него, чтобы не ослепнуть; разаррас горел жаром открытой кузницы.
Тиа, как и Релос Вар, как и Джанель, была горячее обычного человека. Намного горячее, и потому брат Коун сделал себе пометку, что ему нужно посмотреть, есть ли связь между тенье и уровнем жара. Оказывает ли тенье ощутимое энергетическое воздействие? Что может означать это физиологическое различие?
Потом Джанель заплакала, и Тиа заплакала, и Коун понял, что ему очень бы хотелось прекратить за ними наблюдать. Ситуация была гораздо более неловкой, чем когда он наблюдал за чьим-то сексом, но он и тогда не раз заставлял себя смотреть на это, опасаясь, что в противном случае он потеряет информацию.
Как бы то ни было, он наблюдал. И он видел, как мать и дочь вместе уничтожили Эйан’аррик.
Брат Коун выдохнул. Что бы дальше ни произошло, с Джанель все будет в порядке. Ее мать заберет ее отсюда.
Она добилась своего.
А затем что-то толкнуло его, и Сердце Мира вылетело у Коуна из рук. Сенера нависла над жрецом:
– Изучаешь что-то интересное?
– Что? Я…
Она схватила его за плечо и стащила со стула. Оглянувшись, Коун увидел, что комнату заполонили ее солдаты – израненные и перевязанные, словно только что вернулись из боя.
И так оно, вероятно, и было.
– Что случилось? – спросил брат Коун.
– Скоро узнаешь, – отрезала Сенера. – Сам пойдешь или мне приказать лейтенанту нести тебя?
Он встал, поправил аголе и взял в руки Сердце Мира.
– Сам пойду.
Вместе они вышли из главной библиотеки и направились вверх, в главный зал. С каждым шагом брат Коун все сильнее чувствовал, как у него крутит живот. Их обнаружили. Это произошло слишком рано. Во дворце, должно быть, все были свидетелями сражения, разразившегося снаружи. И ни герцог Каэн, ни, конечно, Релос Вар – никто из них не будет рад видеть Эйан’аррик мертвой. Йорцы, вероятно, убьют Коуна, но он знал, что это того стоило.
Он всегда это знал.
И когда он ступил на поверхность гигантской хрустальной пирамиды, он увидел то, что ожидал увидеть. Но были еще и две дополнительные детали, которые были совершенно непредсказуемыми.
Как он и ожидал – в зале стоял гневный и могущественный герцог Ажен Каэн. И выглядел он так, словно его только что подняли с постели, и он еще не успел украсить бороду. Рядом замерли жена и сын – Ксиван и Эксидхар. Вирга сидела на своем обычном месте у огня в компании со своим домашним медвежонком/заколдованным мужем. По залу почетным караулом рассредоточились Отвергнутые, одетые в полные доспехи и держащие в руках щиты и мечи. Крепкого синеволосого йорца, стоявшего рядом с герцогом, Коун не узнал, но в этом не было ничего удивительного: большинство йорских аристократов не желали иметь ничего общего со жрецом, а поскольку час был еще ранним, обычные гости отсутствовали.
Но чего он никак не ожидал увидеть, так это Джанель Данорак, лежавшую без сознания на полу рядом с Релосом Варом. Руки девушки были заведены за спину и плотно стянуты гигантской металлической лентой. А еще перед герцогом Каэном стоял некто, избитый и окровавленный. Некто, кого брат Коун не видел уже много лет, но очень хорошо помнил.
Нинавис.
Она также была связана, на щеке был синяк, а из разбитой губы сочилась кровь.
– О, наконец все в сборе, – улыбнулся Релос Вар.
Брата Коуна чуть не вырвало прямо на месте. Релос Вар уже предупреждал Коуна, что однажды волшебнику придется выбирать, поддерживать ли ему герцога Каэна или стать на сторону Джанель. Похоже, Релос Вар наконец сделал свой выбор.
Коун изо всех сил вглядывался в лицо Релоса Вара, надеясь найти там намек, что все было совсем не так, что Вар нашел какой-то способ сохранить жизнь Джанель, Коуну и, возможно, Нинавис. Но лицо Вара было словно из камня высечено.
– Вы ведь понимаете, что она вернется? – спросил Коун.
Охранник шагнул к нему, намереваясь ударить, но жрец пристально глянул на него, и стражник заколебался.
Релос Вар обернулся:
– Кто вернется?
– Тиа. Или вы думали, что Джанель сама убила Эйан’аррик?
Герцог Каэн бросил взгляд на Релоса Вара:
– Я начинаю думать, что убийство дракона не так уж сложно, как ты заставил меня поверить.
Релос Вар покачал головой:
– Эйан’аррик не мертва, ваша светлость.
– Она убила ее! – с вызовом откликнулся брат Коун. – Я сам видел это.
Релос Вар вздохнул и ущипнул себя за переносицу:
– Видел. Но эта смерть не долговечна. Она вернется. – Он улыбнулся Коуну: – Джанель пропустила один маленький шаг.
Брат Коун сложил руки на груди:
– Что вы имеете в виду?
– Видишь ли, ты не учел… – Релос Вар оборвал речь на полуслове. – Почему бы нам не отложить классную лекцию на другой день? Как ты знаешь, я действительно люблю просвещать необразованных, в этом ты прав. Я не уверен, что этот дворец переживет воссоединение между мной и моей любимой ученицей.
Коун удивленно моргнул, недоумевая, почему Релос Вар упомянул Сенеру, если она стоит прямо здесь. И лишь потом он понял, что Вар имел в виду совсем другое.
Богиня Тиа была его «любимой ученицей»[253].
– Итак, какие у нас есть варианты? – спросил герцог Каэн. – Убить Джанель Данорак? Отправить ее в Шадраг-Гор? А как насчет нашего Черного Рыцаря? – Он указал на Нинавис. – Ты серьезно ожидаешь, что я поверю, что вы не могли выследить одну женщину средних лет, ответственную за все проблемы, творящиеся в Джорате? Поверю, что это и есть Черный Рыцарь?
Каэн не заметил, как Ксиван бросила на него свирепый взгляд.
Нинавис подняла голову и ухмыльнулась, слизывая кровь с губ:
– Должна сказать, что вы слишком все упростили. Но ваш человек ошибается: я не Черный Рыцарь.
Заговорил синеволосый мужчина:
– Но она – Черный Рыцарь, мой Достопочтенный! Я знаю, что я видел в Джорате…
– Или мне следует сказать, что теперь каждый – Черный Рыцарь? Убив меня, вы ничего не измените. Мы знали, что вы ищете армии, поэтому их никогда не создавали. Мы знали, что вы ищете лидеров, поэтому каждый стал лидером. Мы знали, что вы попытаетесь найти Черного Рыцаря, поэтому каждый стал Черным Рыцарем. А я? Я просто воровка, которая хорошо владеет луком. Убить меня – все равно что зачерпнуть чашку воды из моря и думать, что ты остановил прилив.
– Заткни ее, – приказал Релос Вар. – Она просто пытается задержать… – Он замолчал, и глаза его расширились. На лице его отразилась целая гамма эмоций. Гнев, шок, возмущение и страх были самыми узнаваемыми. Брат Коун подумал, что сейчас Релос Вар напоминает человека, которого только что зарезал или отравил лучший друг, или человека, который только что осознал, что его предали.
Или, может быть, Коун просто перепутал эмоции Вара с собственными.
– Что случилось? – спросил герцог Каэн.
– Кто-то только что убил моего брата, – выдохнул Релос Вар.
И он исчез.
Все замешкались. На мгновение комнату заполнила тишина, а затем герцог Каэн повернулся к жене:
– Ты знала, что у него был брат?
– Честно говоря, я не думала, что он из тех, у кого может быть семья.
– Хм-м-м. Хорошо. И теперь, когда он ушел… – Герцог Каэн обнажил меч и шагнул к бесчувственному телу Джанель. – Я не потерплю предателей.
– Ажен, – вздохнула Ксиван. – Мы по-прежнему не знаем, что произошло.
Достопочтенный повернулся к жене:
– Мы знаем, что она предательница. Мы знаем, что она ослушалась, по крайней мере одного из моих приказов, освободила заключенных, которых я приказал казнить, и отправила их в Джорат. Она убила моего дракона! Она явно знала, кем был Черный Рыцарь все это время, и скрывала этот факт от меня. Я знаю все, что мне нужно знать. Я надеялся, что смогу ей доверять. Теперь я знаю, что не могу.
Коун уставился на синеволосого йорца, с затравленным видом грызшего костяшки пальцев. Теперь, присмотревшись, Коун понял, что это не аристократ, – незнакомец был одет в простую йорскую одежду.
– Я согласна, что нам нужно будет что-то предпринять, но, если мы убьем Джанель, не направит ли это ее прямо к нашим врагам? – мягко напомнила мужу Ксиван Каэн.
Герцог замолчал, на его лице отразился испуг. Он совсем забыл, по какой причине они взяли за правило не убивать определенных людей.
Сенера махнула рукой:
– Если хотите, я могла бы, гм, наложить заклятие… – Она взволнованно и расстроенно облизнула губы. – Я имею в виду, я…
Коун никогда раньше не видел, чтобы Сенера теряла самообладание.
– Нет, не ты. – Каэн выглядел недовольным. – Однажды я уже поверил тебе и твоему учителю. Я больше не верю, что ты непоколебима в своей преданности. Сначала Черный Рыцарь, а теперь и Тиа. Тиа? Все это не должно было так далеко зайти![254]
Сенера поклонилась:
– Как скажете, ваша светлость.
– А как насчет моей семьи? – вмешался синеволосый мужчина. – Вы обещали, что позволите мне воссоединиться с семьей!
Каэн замер и уставился на него.
– Я имею в виду… я… пожалуйста. Мой Достопочтенный…
Каэн хмыкнул:
– Вирга, отведи пленников и нашего нового друга вниз в Весенние пещеры. Я хочу, чтобы ты убедилась, что они не могут сбежать. Если кто-нибудь попытается вывести их без моего разрешения, я хочу, чтоб ты уничтожила того, кто на это решится.
– Что? Но я же все вам рассказал! – запротестовал йорец.
У Коуна были свои причины для недоумения. Он был вполне уверен, что герцог Каэн понятия не имел, что Джанель и ее мать, Тиа, обеспечили безопасность пещер. Так что Каэн просто приговорил – или скорее думал, что приговорил, – их всех к ужасной и медленной смерти. Конечно, расплывчатые инструкции Каэна не помешают Вирге убить их и хранить в дальнейшем их тела в пещере. Но при этом они еще и усложнили ей жизнь, так как герцог фактически потребовал, чтобы Вирга убила Тиа, если богиня появится, чтобы освободить дочь.
И Коун не думал, что Вирга достаточно для этого сильна.
Вероятно, это поняла и Вирга. Она бросила на герцога убийственный взгляд, но он либо не заметил этого, либо ему было все равно.
– Муж, что ты делаешь? Это не…
– Не мешай мне! – рявкнул герцог и махнул рукой стражникам, которые пока не понимали, что их тоже отправляют на смерть: – Отведите их вниз.
* * *
– Ты похудел, – сказала Нинавис, когда их повели вниз по лестнице в сторону пещер.
– Я тоже рад вас видеть, – огрызнулся брат Коун.
– Нет, я имею в виду, ты достаточно питаешься? Ты выглядишь так, как будто они морили тебя голодом. Мне нравилась твоя детская пухлость. Это было так мило. – Нинавис оглянулась по сторонам, в поисках способа бежать, выискивая хоть какую-нибудь возможность.
– Вы об этом? – Он покачал головой. – Нет, нет. Я просто… несколько раз забыл перекусить.
Нинавис бросила на него обеспокоенный взгляд. Они спустились на пять пролетов: охранник нес Джанель, перекинув ее через плечо. Внезапно из соседнего коридора послышался голос, попросивший подождать. Появилась Сенера.
Она либо открыла Врата, либо сбежала. А может, и то и другое.
– Сколько еще этажей нам спускаться? – спросила Нинавис уголком рта.
– Лучше вам этого не знать, – сказал Коун. – Здание очень большое.
– Подождите, – выдохнула Сенера, держась за бок, словно зажимая рану. – Герцог забыл сказать, что мне нужно произнести заклинание.
Нинавис застонала:
– О, это ты. Ненавижу тебя.
Вирга повернулась к Сенере, зло оскалив зубы в улыбке:
– Разве, деточка? – Старуха подманила Сенеру крючковатым пальцем.
Коун замер от этой ухмылки. Он узнал ее. Он перевел взгляд со спящей Джанель на Виргу и обратно. Кстати, сколько времени Джанель провела с Виргой? Но времени на то, чтобы размышлять об этом, не было.
Сенера выпрямила спину:
– Чего ты хочешь, Вирга?
Вирга обхватила Сенеру рукой за шею и притянула долтарку к себе, заставив склониться на уровень ее глаз:
– Ты всегда была моей, не так ли? Фальшивые брачные клятвы могут обмануть мужчин, но я узнаю одну из своих дочерей, когда увижу ее.
Сенера стиснула зубы:
– Отпусти меня!
Вирга ухмыльнулась:
– Зови меня мамой, дорогая.
– Отпусти меня, «мама», – процедила Сенера.
Вирга отпустила ее, и Сенера шагнула вперед. В одной руке она держала заполненное чернилами Имя Всего Сущего, а в другой – кисть.
– Это займет всего минуту.
Вирга хихикнула.
Вирга прекрасно знала, что герцог не «забыл» попросить Сенеру защитить их от яда в пещерах. Герцог вообще не знал о существовании такой защиты.
Брат Коун покачал головой:
– В этом нет необходимости, – прошептал он, когда Сенера приблизилась. Сенера ведь не знала, что опасность уже нейтрализована.
– Заткнись, – процедила она, оглядываясь через плечо на Виргу. – Я знаю, что делаю.
– Уверена? – Коун глянул на бледнокожую женщину, задумавшись, во что ей это обойдется и пытается она спасти их жизни ради Релоса Вара или потому, что сама не хочет видеть, как они умирают.
Она нарисовала воздушный символ на лбу каждого, а затем добавила к нему еще один, незнакомый Коуну символ. Коун внимательно изучил его, запоминая.
Закончив, Сенера сказала:
– Отлично, пойдем. – Очевидно, она не собиралась здесь оставаться.
Что означало, что она тоже увидела в герцогских приказах лазейку.
Старуха нахмурилась, но протестовать не стала, и люди направились вперед, спускаясь к туннелям под дворцом. Вирга явно знала дорогу.
Сенера бросила короткий взгляд на большой монолит в главной пещере и снова повернулась к спящей Джанель.
– Она удалила знак со спины.
– Это я сделал, – признался брат Коун. – Она в основном просто лежала.
Вирга ухмыльнулась.
Брат Коун почувствовал, что краснеет.
– Я не это имел в виду.
Старуха прошлась по пещере, и с каждым шагом казалось, что она становится все статнее. Поводя взглядом из стороны в сторону, как прилежная служанка с метлой, она цыкнула на тела, лежавшие на земле:
– Руда разаррас исчезла. Дым исчез. Кто прибрался в моем доме? – Она спустила с рук своего питомца – Чертхога[255], напомнил себе Коун, – и зверек мгновенно вцепился зубами в бедренную кость трупа, лежавшего на полу.
– Тиа убрала все опасности, – сказал брат Коун. – Чуть раньше.
Сенера встретилась с ним взглядом:
– «В этом нет необходимости», – повторила она слова Коуна и вздохнула.
Охранник опустил Джанель на землю.
– Хотите, чтобы я ее разбудил?
– Удачи в этом! – фыркнула Нинавис.
Читать бесплатно другие книги:
