Имя всего Сущего Лайонс Дженн
– Я хочу, чтобы ты их казнила.
Я очень хорошо помню этот момент. Запах горящего дерева от расположенного неподалеку камина смешивался с запахом стоящего рядом с нами, на подносе, пряного чая с маслом. Лампы магического света отбрасывали желтое сияние, сверкавшее на бриллиантах в густой белой бороде герцога. Я уставилась на него, и он улыбнулся.
Ажен Каэн точно знал, о чем он меня просит. Он усложнял свои проверки. Могла бы я убить ради него? Не просто сразиться за него, а предать кого-то смерти лишь потому, что он сказал мне сделать это?
Я склонила голову, передвигая фигурку:
– Вы хотите, чтобы я сделала это напоказ?
– Нет, с этим прекрасно справятся и сами мертвецы. Я прикажу нескольким людям помочь тебе, если потребуется.
Что означало, он прикажет нескольким солдатам убедиться, что я выполняю приказ, а затем доложить ему об этом. В конце концов, разве может быть хорошим тест, результат которого нельзя проверить?
Я сняла с доски его фигуру бога-короля.
– В этом вся суть.
Он хмуро посмотрел на доску.
– Разумеется.
На следующий день я спустилась на тюремный уровень – до Весенних Пещер по-прежнему было далеко – и поняла, насколько тяжелым будет испытание.
В отличие от Джората, в Йоре действительно есть тюрьмы. Или, по крайней мере, в Ледяных Владениях есть подземелье – такое же тоскливое и жалкое, как и все, с чем я сталкивалась за пределами самого Загробного Мира. Несмотря на слова Каэна, темница не была слишком многолюдной – он никогда не оставлял заключенных в живых достаточно долго для того, чтоб камеры переполнились. Речь шла не о казни заключенных. Речь шла о том, чтобы посмотреть, смогу ли я казнить заключенных.
Я, конечно, не новичок в смерти, но убийство кого-нибудь в бою и казнь безоружного, связанного и беспомощного, весьма отличаются друг от друга.
Осужденными были политические инакомыслящие, которые слишком открыто высказывались против правления герцога или иным образом выступали против него. Я понятия не имела, судили ли их, но подозревала, что нет.
Это была дюжина мужчин и женщин, как мне показалось, йорцев, одетых в те же платья, в которых они были арестованы. Судя по их виду, их не вытаскивали при аресте сонными из постели – все они были одеты в меха, сапоги, то есть обычную йорскую одежду на случай холодов. Поскольку подземелья дворцов не отапливались, им разрешили остаться в том, в чем они были. По-видимому, Достопочтенный не хотел, чтобы они замерзли до смерти, прежде чем их можно будет казнить.
Это навело меня на мысль.
Я жестом подозвала людей, которых Каэн отправил в качестве моего эскорта, благо их главного, Хедрогу, я знала еще со времен поездок в кланы.
– Капитан, забирайте их из камер и следуйте за мной.
– Куда мы направляемся? – Хедрога казался настороженным.
Интересно, что ему приказали на случай, если я откажусь казнить людей?
– В питомник, – ответила я.
Глаза солдата расширились.
Слабые и избитые заключенные едва сопротивлялись, когда их вытаскивали из камер. Если их и кормили, этого явно было недостаточно.
Возвращаясь вместе с остальными на главный уровень, к питомнику, я изо всех сил хранила невозмутимое выражение лица.
Конечно, то, что йорцы называли питомником, в любом другом месте называлось бы конюшней. Хотя большинство путешествий в Ледяных Владениях и обратно происходили с помощью Привратного Камня, основная дорога все равно вела к подножию пирамиды. Обычно люди путешествовали на животных, более приспособленных к холоду, чем лошади, – на снежных гиенах и ледяных медведях. Конечно, на них не ездили верхом, но упряжки гиен или медведей часто тянули сани или фургоны по заснеженной сельской местности.
Питомник был владениями Сулесс (или, скорее, Вирги). Она дрессировала и заботилась о животных герцога. Как бы ее ни презирали, но то, что она в этом преуспела, признавали многие.
Огромный зал был построен из того же черного камня, что и дворец, но воздух здесь был наполнен ароматом черного мускуса, смешивающегося с запахом крови, потрохов и льда. Хохот гиен и рычание медведей смешивались со скрипом кожи и резким щелканьем челюстей.
Я жестом подозвала дрессировщика:
– Запрягай повозку с медведями.
– Ты должна казнить пленных, – напомнил мне тот же солдат.
Я повернулась к нему:
– Йорцы способны терпеть холод, но даже у вас есть свои пределы. Я оставлю их замерзать снаружи. Или этого недостаточно, чтобы их казнить?
Солдат бросил обеспокоенный взгляд на выход. Ему явно не хотелось идти на улицу, как я и планировала.
Заключенные услышали наш разговор и начали паниковать. Все они были связаны, но некоторые начали открыто умолять сохранить им жизнь. Другие расплакались.
– Просто убей их здесь! – рявкнул кто-то.
Я уставилась на говорившего:
– Ты мне приказываешь?
– Нет, просто… – Он умоляюще глянул на капитана Хедрогу: – Нам нужно будет переодеться в наши зимние меха.
Я собиралась предложить им пойти переодеться (что дало бы мне время, чтобы вывести пленников самостоятельно), когда в дело вмешалась Вирга.
– Или вы можете отпустить ее одну, – предложила она, подходя. – Что она может с ними сделать? Помочь им сбежать в горы? Отвести в теплое место? Посмотрела бы я, как она это сделает. – Старуха повязала тряпку на голову, скрывая отсутствующий глаз. Понятия не имею, что она с ним сделала, но это и к лучшему.
Капитан Хедрога начал было протестовать, но Вирга впилась в него взглядом. Единственный глаз на мгновение вспыхнул синим льдом.
Хедрога замолчал.
– Это ты верно подметила.
Вирга оскалила острые зубы:
– Как и всегда, дорогуша.
Я с трудом подавила дрожь. Я уже видела это мерцание ледяных глаз – Вирга только что использовала на стражнике чары. Герцог Каэн запретил плененной богине делать очень многое – например, она не могла причинить вред его семье, – но если бы он вообще запретил ей применять магию, она бы была для него попросту бесполезна.
Но что я могла сказать? Сейчас она мне помогала.
– Я скоро вернусь, – заверила я капитана Хедрогу. – Это не займет много времени.
Он даже не взглянул на меня. Он по-прежнему, не отрываясь, смотрел в льдисто-синий глаз Вирги. А его люди, казалось, ничего не заметили.
Погонщики животных подготовили для меня двух больших медведей – я предпочитала их гиенам. Медведи были по-своему ужасны – они вполне могли убить кого-нибудь просто случайно, – но им нравилось, какой теплой я была и насколько хорошо чесала их за ушами. Такая поездка, конечно, была несравнима с катанием на лошадях, но в Загробном Мире я почти каждую ночь тайно ездила с Арасгоном, так что разницей я не возмущалась.
Едва заключенных погрузили в повозку, мы тут же отправились в путь – я изо всех сил старалась не обращать внимания на крики пленников.
Самым сложным во время путешествий по зимним пейзажам Йора было вовсе не то, что вокруг царил холод. Я уже давно научилась нагреваться настолько, чтобы предотвратить обморожение. Нет, трудность заключалась в том, чтобы сохранить это тепло внутри. Если позволить себе излучать тепло, то я мгновенно оказывалась в ледяной воде, размораживая оборудование, которое лучше работало в замороженном виде, или проваливалась сквозь сугробы и ледяные покровы, становившиеся нестабильными. В этом пришлось убедиться на собственном горьком опыте.
Главный тракт представлял собой не столько дорогу, сколько ряд высоких столбов, воткнутых в землю и возвышающихся даже над самыми страшными зимними сугробами. Выехав по нему, я повернула на юг, отъехала несколько миль в сторону от дороги и остановилась.
Пока мы ехали, я зачаровала несколько монет. Я бы предпочла использовать камни, но найти голую землю зимой весьма маловероятно, так что пришлось обойтись монетами. К счастью, Достопочтенный не скупился на металл, так что, к моему удивлению, у меня было что тратить.
И благодаря Сулесс у меня в рукавах было еще несколько трюков. Остановив фургон, я распахнула дверцы и, отступив на шаг, вытащила меч.
– Выходите, – сказала я, – и я все объясню.
Они смотрели на меня с нескрываемым страхом.
– Я не хочу вас убивать, – сказала я. – Можете выйти, и я объясню, что нужно сделать, чтобы выжить, или оставайтесь там, где вы есть, и у меня не будет выбора, кроме как выполнить приказ Достопочтенного. Выбор за вами.
Люди постепенно вышли на снег и растерянно смотрели, как я протягиваю им монеты. Еще сильнее их смутило тепло, исходящее от металла.
– Держите их при себе. Они уберегут вас от холода. – Я указала на юг: – Направляйтесь между этими двумя горами. Проход между ними приведет вас на юг. Вы окажетесь в Толамере. Придете туда, и вас будут ждать мои люди. Спросите женщину по имени Нинавис. Ясно?
Высокий, плотного телосложения мужчина с темно-синими волосами покачал головой:
– На то, чтобы добраться так далеко, уйдут недели. Даже если мы не замерзнем, что мы будем есть?
Я кивнула. К этому я тоже подготовилась, хотя меня и раздражало, что за это мне пришлось поблагодарить Сулесс. Я присвистнула, а затем издала лающий звук, похожий на смех.
Гиены отреагировали немедленно.
Но это были совсем не те снежные гиены, которых Сулесс держала во дворце. Это были дикие звери.
Я услышала их ответный лай вдалеке.
Гиены придерживаются строгой иерархии. Каждое животное в клане точно знает, кто в этой иерархии находится выше, а кто ниже.
Почти как в Джорате.
А на деле это означало, что для того, чтобы править всем кланом, мне нужно было просто доминировать над их королевой. Конечно, я могла отдавать животным лишь простые команды, но, думаю, этого будет достаточно, чтобы бывшие заключенные благополучно сбежали.
– Гиены выведут вас и добудут вам еду. Не нападайте на них. Не пытайтесь их трогать. Безопасность они вам обеспечат.
Полагаю, я не могла винить заключенных за то, что они выглядели испуганными и сильно нервничали. Многие из них помнили истории, которые им рассказывали их бабушки, держа их на коленях. Горячих монет и эскорта из гиен было достаточно, чтобы заподозрить меня в том, что я мать-колдунья. Я была не в том положении, чтобы поправлять их.
Закрыв дверцы фургона, я вернулась к медведям, встревоженным близостью клана гиен.
– Это лучшее, что я могу сделать для вас, – сказала я. – Удачи. – Я подтолкнула медведей, заставляя их вернуться во дворец.
Я не знала, справятся ли беглецы с дорогой, но думаю, они хотели бы воспользоваться этим шансом.
Когда я вернулась, казалось, что все поверили, что я казнила заключенных. А разве могло быть иначе? Солдаты доложили о случившемся Каэну, который, в свою очередь, казался весьма довольным.
Я думала, что мне все сошло с рук.
По крайней мере, какое-то время я в это верила.
50: Военные исследования
Провинция Джорат, Куурская империя.
Через три дня после того, как Турвишар признался, что на самом деле он не сын Гадрита Де Лора
– И что тебя выдало? – спросил Кирин.
Нинавис и Джанель обменялись долгими взглядами, а потом Джанель махнула рукой:
– Нет, это почти самый конец истории. Сначала нужно рассказать еще несколько эпизодов, иначе просто не будет смысла.
Брат Коун открыл новую главу своего дневника:
– Как бы то ни было, мы почти закончили.
Рассказ брата Коуна.
Ледяные Владения, Йор, Куур
Брат Коун как раз сидел в библиотеке, работая над заметками, когда Джанель вошла в комнату и проскользнула на место рядом с ним. Девушка нервно постукивала ногой по полу, что говорило о плохо контролируемой тревоге, как будто она едва сдерживала себя, чтобы не броситься бежать. Эти движения напомнили о Коуну о его лошади, и жрец поморщился.
Прошло много времени с тех пор, как они в последний раз ездили верхом. Удивительно, но Коун скучал по Облаку и надеялся, что тот, кто сейчас владел этим милым маленьким мерином, хорошо с ним обращался.
– Вам что-то было нужно? – после долгого молчания спросил Коун. Он видел Джанель не так часто, как хотелось бы, и был расстроен, осознав, что на самом деле не знает, чем она занимается.
Поручения для герцога. Тренировки с Отвергнутыми. Предположительно, передача посланий и секретов джоратским бунтовщикам. Не то чтобы он думал, что она расскажет ему о последнем из упомянутого, но они очень давно не разговаривали, и это было грустно.
Джанель нахмурилась:
– Ты отправил мне сообщение, помнишь? – Она по-прежнему продолжала нетерпеливо притоптывать правой ногой.
– Ох. Пожалуйста, прекратите! – Он указал на ногу Джанель.
Она замерла:
– Извини. Так почему же ты хотел меня видеть?
– Ах да. Одну минуту. – Брат Коун встал и достал блокнот, одновременно снимая с него чары, из-за которых дневник выглядел скучным трактатом о генеалогических линиях огнекровок Южного Кёниса. – Приношу свои извинения, что это отняло у меня так много времени, но исследование было слишком трудным. Я исследовал боевую магию Куура – если бы мне хоть что-то снилось, у меня были бы жуткие кошмары, – но я, наконец, добился некоторого прогресса.
Джанель выпрямилась:
– Коун, я просила тебя разобраться в этом много лет назад.
Он помолчал, задаваясь вопросом, не занимался ли он совершенно ненужной работой.
– Может, вы добились каких-нибудь успехов самостоятельно?
Ее губы сжались:
– Нет.
Он кивнул:
– Честно говоря, я не удивлен. Также у меня есть некоторые предположения относительно того, почему вы хотите узнать о военных проклятиях… – Он сделал паузу, многозначительно глянув на нее. Джанель намеревалась завоевать расположение герцога, сняв проклятье с Весенних Пещер. По крайней мере, такова была его теория.
Она жестом велела ему продолжать.
– … в итоге я решил, что вы ищете способ защититься от руды под названием разаррас. Вы, конечно, уже знаете, как защититься от лицианского газа – синего дыма – с помощью воздушного знака, но разаррас отличается от него. Куур выпустил этот кошмар, не имея возможности противостоять его эффектам. Магам было просто все равно. Поскольку Куур знал, как лечить повреждения, вызываемые газом, пострадавшие на стороне Куура могли быть либо исцелены, либо списаны на военные потери.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты сейчас сообщаешь плохие новости и дальше должны быть хорошие!
– Я смог найти несколько методов защиты от воздействия металла. В нескольких отчетах говорится, что риски, связанные с его воздействием, могут быть блокированы, ну, другими металлами. Достаточно плотные металлы, такие как золото или свинец, наиболее эффективны, но камень тоже способен остановить распространение яда. Именно поэтому не заражен весь замок. Хотя я все-таки беспокоюсь о нашем водоснабжении. Это только вопрос времени, когда яд попадет в водоемы…
– Коун. – Джанель накрыла его ладонь своей. – Есть ли способ убрать его?
– Да, но для этого потребуется магия трансмутации, а она нелегка для изучения или создания. Большинство магов, или даже волшебников, никогда этому не учатся. В первую очередь нужно отменить магию, использованную для создания этого металла, а кроме того, нужно что-то сделать с этим ведьминым дымом. Если только мы не планируем вытатуировать этот символ на лбу у каждого жителя Йора. – Он замолчал, встревоженно глядя на нее. – Я… э-э… это не относится к тому, чем я постоянно занимаюсь. К тому же это будет продвигаться очень медленно, я и сам могу отравиться. Обычно я работаю с плотью и…
– Все в порядке, – сказала она. – Я и не думала, что ты будешь этим заниматься. Я сама все сделаю.
Коун уставился на нее:
– Что? Джанель, вы не так уж хороши в магии.
Она подняла бровь:
– Откуда тебе знать?
– Я не думал, что Турвишар так далеко продвинулся в ваших уроках, вот и все. – Он закашлялся, чувствуя себя неловко.
Она явно чувствовала себя неловко, но тут же сменила тему:
– Хочешь сказать, что если я оденусь в плотную металлическую броню и спущусь в пострадавшие пещеры, то у меня будет достаточно времени, чтобы преобразовать там камни? И ты сможешь исцелить меня от тех повреждений, которые все-таки возникнут?
– Джанель, вы не сможете этого сделать.
– Разве? Почему же ты тогда мне об этом рассказываешь – разве не для того, чтобы я попыталась?
– Может, в конце концов вы бы и смогли этому научиться… – Коун сглотнул комок в горле. – Я не преувеличиваю опасность. Этот металл убивает. Люди, отравленные им, умирают в страшных мучениях. Если и есть способ безопасно избавиться от этого, то он никому не известен.
– Даже Вирге?
Он покачал головой:
– Вам не кажется, что если бы она знала, то Каэн просто бы приказал ей убрать все это?
Она нахмурилась:
– В твоих словах есть смысл. Он бы спросил ее, может ли она. Или, если уж на то пошло, он бы спросил об этом Релоса Вара.
– Верно. Что означает, что ни один из них не способен на это.
– Или Релос Вар мог просто не захотеть это делать. Он может таким образом держать Каэна алчущим и мстительным, напоминать йорцам, за что они ненавидят Куур, – и это вполне соответствует целям Релоса Вара. Если бы он просто устранил проблему, йорцы могли бы утратить цель.
Это заставило Коуна задуматься. Он знал, что союзники Каэна не всегда заслуживали доверия, – он часто задавался вопросом, почему Каэн вступил в союз с семьями Де Лор и Де Мон. Но Коун никогда не думал о том, что у Релоса Вара и Каэна могут быть совершенно разные цели.
– Джанель, – сказал Коун, – я всегда предполагал, что у вас огромный магический талант, но тому, что вы предлагаете, люди учатся годами.
– Да, я жульничаю. – Выражение ее лица стало горьким.
– Вы? – Он жаждал объяснений.
Она встала и похлопала его по плечу:
– Тебе придется поверить мне на слово. Есть какие-нибудь книги, которые я должна посмотреть? Практики, благодаря которым я могла бы прийти в правильное духовное состояние?
Он кивнул:
– Да, я собрал все заметки, которые смог найти по этому вопросу. – Он протянул ей стопку, в которой находились все материалы.
– Спасибо. – Она собралась уходить.
– Джанель…
Она остановилась в дверях:
– Да?
– Мы должны поговорить о том, что происходит в Джорате.
Ее улыбка стала… дикой. У Коуна мурашки побежали по телу. Где он видел эту улыбку? Явно не на лице Джанель.
– Нет, – сказала она. – Не думаю. Ты говорил, что можно использовать плотный металл, чтобы защитить себя от этой ядовитой руды. Полагаю, речь шла не о щите…
Коун покачал головой:
– Оно должно полностью закрывать тело. Как костюм. Возможно, доспехи. Это должно быть что-то изготовленное на заказ… и дорогое.
Джанель задумчиво прикусила губу.
Брат Коун вздохнул:
– Вы действительно думаете, что можете научиться трансмутировать руду разаррас?
Она встретилась с ним взглядом:
– Турвишар знает, как это делать.
Коун откинулся назад, чувствуя себя невероятно глупо.
– Я… О, звезды. Верно. Вероятно, он действительно знает. Мне это даже в голову не пришло. – Он вскинул руки: – Хорошо. Отлично. Подумайте о том, как заручиться его поддержкой при изучении этого заклинания, а я посмотрю, где можно раздобыть для вас совершенно особые доспехи.
Пришел черед удивляться Джанель:
– Как, во имя всех небес, ты планируешь это сделать? Или ты учился кузнечному делу, пока я была занята?
Коун усмехнулся:
– Увидите.
51: Охота на дракона
Провинция Джорат, империя Куур.
Три дня с тех пор, как большая часть стражи Синего Дворца была поднята из мертвых
Коун замолчал и оглянулся по сторонам, ожидая, что кто-нибудь задаст ему вопрос или решит вставить комментарий.
Но Кирин вместо этого многозначительно глянул на Джанель:
– Ну?
Она усмехнулась и начала свой рассказ.
Рассказ Джанель.
Ледяные Владения, Йор, Куур
Сулесс была увлечена скорее той магией, которая имела дело с живыми существами, а не с неодушевленными, но невозможно стать богиней-королевой, не достигнув высшего уровня в общей магии, так что она вполне могла рассказать, что делать.
Как я и предсказывала, Турвиршар знал об этом еще больше.
Тем не менее прошло еще почти три месяца, прежде чем я почувствовала, что готова попытаться. Потом мне пришлось дождаться, пока брат Коун выполнит свою часть плана: найдет доспехи, которые должны были защитить меня.
Вряд ли вы можете представить, какое облегчение я почувствовала, получив сообщение от Коуна. Придя к нему в комнату, я обнаружила на его кровати костюм из тяжелых замысловатых пластин, сшитых из толстого, гибкого материала.
– Коун? Что… Что это?
– Ваши доспехи, – ответил он, стоя рядом. – Ну, не совсем доспехи. Помните, я говорил, что металл обеспечивает хорошую защиту от разарраса? Прошу! – Он махнул рукой в сторону костюма, как бы вручая мне приз. – Я начертал на внутренней стороне символ воздуха. В усиленных им доспехах у вас должно хватить времени, чтобы повлиять на руду, прежде чем на вас начнет сказываться отравление разаррасом.
– Как тебе вообще удалось… – Я попыталась поднять костюм и поняла, что не могу этого сделать.
Он, должно быть, весил несколько сотен фунтов. Как Коун вообще смог его перетащить? С помощью команды слуг? Или какого-то заклинания?
– Из чего они сделаны?
– В основном из свинца.
Я уставилась на него в полном недоумении:
– Не представляю, где вы его нашли, но с чего вы решили, что это вообще сработает? Я даже поднять его не смогу, не то что носить.
– А, ну, на самом деле. – Он прочистил горло: – Его сделали прекрасные кузнецы из Дома Де Тал по приказу Верховного лорда Де Тал. Или, по крайней мере, так говорилось в документах, которые доставщики привезли с собой.
Я подняла бровь:
– Даже не знаю, хочу ли я знать, как вам удалось совершить этот подвиг!
– Чем меньше вы об этом будете знать, тем лучше. Что касается ношения костюма, то это просто. Всего несколько лет назад вы были достаточно сильны, чтобы носить его. Так что решение состоит не в том, чтобы создать другой костюм, а в том, чтобы восстановить ваши силы.
Подойдя к нему, я положила руки ему на плечи:
– Но как? Ведь гаэш…
Он нежно перехватил мои запястья и отвел мои руки:
– Везде есть свои лазейки. Мне не приказывали не снимать знак с вашей спины. И так случилось, что Релос Вар попросил меня помочь вам. Очевидно, что таким образом я вам помогу.
– Релос Вар? – Я удивленно отстранилась от Коуна.
– Да. По правде говоря, это произошло несколько лет назад. Приказ он так и не отменил, так что я продолжаю вам помогать. – Он поморщился: – К сожалению, я не могу обещать, что это будет легко. На самом деле удаление знака может сильно вам навредить.
– Что ты имеешь в виду? Почему?
– Все зависит от обстоятельств. Если я смогу стереть то, что написала Сенера, все пройдет довольно легко. Но если я не смогу, возникнут трудности – единственный вариант, который я могу предложить для удаления метки, весьма… болезнен. И хирургичен.
У меня живот скрутило.
– Ты предлагаешь мне содрать кожу со спины?
Он скорчил гримасу:
– Ну, разве что совсем немного? Всего несколько слоев. А потом я залечу рану. Тем более сейчас я лечу намного лучше, чем раньше. Правда, есть еще одно осложнение.
– Какое же?
– Я не знаю, что делает этот знак. Я имею в виду, я не знаю, что он делает на внутреннем уровне. Я не могу найти его ни в одной книге. Как я понял, Сенере не нужны книги. Она узнала его благодаря Имени Всего Сущего, поэтому она единственная, кто понимает значение этого знака. Это истощает ваши силы, но что, если он делает еще и что-то большее? Мы не знаем его назначения, только то, в чем проявляется его действие. Потому я не знаю, будет ли Сенера уведомлена, когда знак будет нарушен, и я не знаю, не повлечет ли удаление этой метки какого-нибудь катастрофического ущерба. Я понимаю, вы не смотрели на свою спину сквозь Завесу…
– Да, это малость трудно сделать.
– Верно. Знак отрывает от вас тенье и направляет его в другое место. А это означает, что, если мы остановим поток, кто-то может это заметить.
– То есть, когда мы будем это делать, это придется делать быстро.
Читать бесплатно другие книги:
