Имя всего Сущего Лайонс Дженн

56: Армия с восемью вратами

Атрин, провинция Джорат, Куурская империя.

Через три дня после того, как Джарит Миллигрест узнал, что его отец был идиотом

Мориос снова обратил внимание на Атрин.

Толпа и раньше не была особенно спокойна, а теперь люди и вовсе запаниковали. Турвишар, вынужденный столь долго удерживать врата, вспотел от напряжения. По-видимому, было бы намного легче, если бы у них был Привратный Камень, поскольку он весьма помогал магам Дома Де Арамарин.

Рядом с первыми Вратами открылись еще одни, через которые, осторожно прижимая руку к голове, вышла Сенера:

– Нужно уходить.

– С этим не поспоришь, – согласился Кирин. – Джанель, теперь наша очередь! Пойдем!

– Но еще остались люди… – запротестовала было Джанель.

Мориос в вышине повернул голову и посмотрел прямо на мост.

Кирин и не подумал, что это игра воображения: Мориос смотрел на них, именно на них. Юноша был совершенно уверен, что Мориос не только видел его, но и узнал его. Драконы, казалось, уделяли больше внимания душам, а не людям, и его душа, без сомнения, показалась Мориосу знакомой.

– Арасгон, уведи отсюда Джанель! – завопил Кирин. – Где Коун? – Он заметил маленького жреца недалеко от портала Сенеры, и совпадением это, вероятно, не было.

– Я здесь, но там…

– Ты рядом с Вратами. Беги! – крикнул Кирин.

Мориос поднял отвратительный шипастый коготь над головами людей, и те рванули к открытым порталам. Некоторые, понимая, что они не успевают, принялись прыгать с моста прямо в озеро Джорат.

Стерва внезапно очутилась рядом с Кирином, и тот запрыгнул ей на спину. Джанель и Арасгон, прекрасно понимая, что они не успеют добраться до Врат, даже не пытались этого сделать – рванулись с места галопом, прочь по мосту. Кирин и Стерва последовали за ними. Или, точнее, Стерва последовала, а Кирин вцепился в нее изо всех сил. Он мог только молиться о том, чтобы остальные благополучно прошли через Врата, что он и сделал, на случай если Таджа на секунду отвлечется от схваток с демонами в Загробном Мире.

Кирин услышал громкий свист и, оглянувшись, увидел, как покрытое лезвиями тело Мориоса распороло воздух, когти дракона вонзились в мост, отчего он заколебался по всей длине, Стерву подбросило в воздух, и Кирин, ударившись при приземлении о ее спину, соскользнул с бока, вцепившись в гриву.

Кирин закричал, и Стерва побежала медленнее, пытаясь дать ему возможность залезть обратно.

– Не останавливайся! – слышно было, как заскрежетали о камень металлические когти Мориоса. И было это совсем рядом.

Кирин подтянулся, умудрился вцепиться второй рукой и каким-то образом снова взобрался на спину Стервы. Она заржала, и он отчаянно пожалел, что не понимает язык огнекровок.

Металлический вой внезапно стих. Воздух позади Кирина завибрировал, и он услышал громкий глухой удар. Оглянувшись, юноша увидел, как Мориос снова ударился об материализовавшуюся сзади Кирина прозрачную энергетическую стену, отливающую радужным цветом.

Кирин уже раньше видел нечто очень похожее, и пока он, моргая, вспоминал, где именно, мост уже закончился, и юноша снова оказался на твердой земле. Мориос предпринял последнюю, нерешительную попытку разорвать магическое энергетическое поле, и когда это не получилось, вновь обратил внимание на город. Разумеется, это было намного интереснее.

– Представь нас своим друзьям, Турвишар, – сказала Джанель.

Кирин обернулся, чувствуя, как колотится его сердце. Рядом с Турвишаром, Сенерой и Коуном стояло несколько людей в имперской военной форме. Другие солдаты были заняты тем, что отводили в сторону отставших – тех, кто прошел сквозь портал до того, как его уничтожил Мориос. Но внимание Кирина было приковано к женщине, которая, опустив серебряную палочку, стояла в центре моста. Ей было за сорок. Красивая, с оливковой кожей и напоминающими грозовое облако лавандово-серыми волосами, забранными простым серебряным обручем, она была одета в черное, но этот цвет не был и наполовину таким глубоким, как бездонная ночь ее глаз. Женщина увидела Кирина и ухмыльнулась.

– Привет, сорванец! – сказала Тьенцо. – Скучал по мне?

Кирин уставился на нее. В первый момент он даже запаниковал, решив, что это не Тьенцо, а какое-нибудь чудовище – мимик Коготь или, может, Ксалторат, – притворяющееся ею. Впрочем, он тут же отбросил эту мысль – проверить, кто перед ним, было слишком просто.

Кирин соскользнул со Стервы и заключил женщину в крепкие объятия:

– Тьенцо, ты жива! Клянусь всеми богами, ты жива!

Она зашипела:

– Полегче, сорванец! Знаешь, нельзя просто так ходить и обнимать императрицу Куура.

– Кого?! – Он моргнул и еще раз глянул на серебряный обруч на ее голове, на тонкую палочку, которую она держала в руке. Нет… этого не может быть…

Но энергетическое поле, сдерживающее Мориоса, было таким же, как то, что окружало арену в Столице. Ту самую арену, где выбирали нового императора, всякий раз, когда умирал предыдущий.

– О да, – сказала Тьенцо, – я император. Или императрица? Мы еще не придумали правильный титул. Это… э… – Она снова ухмыльнулась: – Не буду врать, это здорово. За исключением того, что мне пришлось иметь дело с проклятым драконом всего через два дня после начала моего правления. Я совершенно не думала, что все будет именно так.

Джанель спешилась.

– Иди, помоги эвакуированным, – сказала она Арасгону. – Здесь ты ничего не можешь сделать.

Он начал спорить, затем тряхнул головой, что, вероятно, по мнению Кирина, означало: «Мы еще поговорим об этом позже», и умчался вместе со Стервой. Ее, похоже, совершенно устраивала мысль, что пока не надо больше сражаться.

– Сорванец? – осторожно спросила Джанель, поворачиваясь обратно к нему.

Кирин поднял палец:

– Тебе нельзя меня так называть. Существуют правила. Так меня может называть только куурская императрица[266].

Тьенцо ухмыльнулась:

– Я разрешаю тебе так его называть. – Она склонила голову к Турвишару: – Спасибо, что связались со мной. Как видите, мы действовали максимально быстро. – Она жестом пригласила их следовать за собой и, сойдя с моста, направилась к мужчинам, собравшимся перед столом: солдаты как раз ставили вокруг них палатку. – Сюда. У нас здесь есть карты, планы сражений и волшебники из Академии, которых нужно игнорировать, – короче, все удобства.

– Удивительно, что вы так быстро прибыли, – задумчиво произнесла Сенера.

Турвишар указал на портал, и Кирин заметил то, на что раньше не обращал внимания: волшебник Де Лор носил на каждой руке кольцо с рубином-печаткой. Одно из них было у отца Турвишара, императора Санда. А значит, второе должно было быть одним из тех зачарованных колец, которые Санд раздал своим секретным агентам и с помощью которых они могли связаться непосредственно с ним. А сейчас – с Тьенцо.

– Где ты нашел второе кольцо? – спросил Кирин.

– Оно твое, – сказал Турвишар. – Было среди вещей, которые с тебя снял Гадрит. Я подозревал, что оно позволит мне связаться с тем, кто владеет Короной и Скипетром Куура, независимо от того, будет ли это мой отец Санд или нет.

– Могу я взглянуть на одно из этих колец? – спросил Коун.

– Не сейчас.

– Турвишар, почему ты не сказал мне, что мы могли… – начала было Джанель, но потом лишь покачала головой: – Забудь. Это отлично придумано. Признаюсь, я предполагала, что мы не увидим прибывшую вовремя армию. Обычные протоколы…

– Иногда нужно двигаться малость быстрее, чем предписывают обычные протоколы, – фыркнула Тьенцо.

– Где Релос Вар? – спросила Сенера.

– Прошу прощения? – протянула императрица Тьенцо. – Релос Вар здесь?

– Не совсем, – ответил Кирин. – Он упал в водопад. Так что он либо мертв, либо так сильно ранен, это не имеет никакого значения.

Сенера замерла с выражением искреннего горя на лице.

– Но он выздоровеет, – мягко сказал Коун Сенере. – И обязательно вернется.

– Но помочь уже не успеет, – ответил Кирин. – Тем более что он так и не сказал нам, где можно найти Краеугольный Камень Мориоса. По-видимому, чтобы получить хоть какой-то шанс убить это проклятое чудовище, нам нужно уничтожить и Камень.

– Тогда вам повезло, что я знаю, где камень, – сказала Сенера.

Турвишар взглянул на Кирина:

– Я же говорил тебе, что она нам пригодится.

Имперские силы вели беженцев по дороге из Атрина, мимо холма, на котором лагерем стояла армия. Кирин насчитал не менее восьми магических порталов, к каждому из которых был прикреплен свой собственный, одетый в зеленые цвета Де Арамаринов, Привратник. Кирин было запротестовал, что ему-то известны многие достаточно сильные колдуны, способные самостоятельно открыть магический портал, и это явно были не они. Потом он понял, что порталы открывались не самостоятельно: кто-то выжег сложную комбинацию геометрических и магических символов у основания каждых Врат. Кирину безумно захотелось расспросить Привратников о том, как именно работают Привратные Камни, но юноша смог подавить это желание. По крайней мере, в куурской армии были люди, которые знали, как устанавливать временные Врата, и они могли быть использованы для вывода войск и оборудования.

Это самое оборудование в основном состояло из имперских боевых машин, известных как скорпионы. Большую часть жизни Кирин слышал о легендарных осадных орудиях Куура, но никогда не видел ни одного, не говоря уже о десятках, – а сейчас через имперские порталы проходило именно столько. Металлические устройства очень напоминали своих тезок, если, конечно, не считать, что каждое было размером с носорога, а весило, вероятно, еще больше. Возница пользовался для управления странным шаром с ручками, а еще два солдата ехали сзади. Один за другим скорпионы занимали позиции вдоль берега, поворачиваясь так, чтобы жала могли отскакивать назад, как у катапульт. Массивные машины опускались на землю, вонзали в нее ноги и замирали на месте.

– Вот мы и пришли, – сказала Тьенцо, когда они подошли к ее частично возведенной палатке, вокруг которой вился небольшой рой входящей и выходящей имперской обслуги.

– Хорошо. Вы привели… – Верховный главнокомандующий Миллигрест оборвал свое приветствие на полуслове.

Кирин насчитал здесь по меньшей мере дюжину мужчин, некоторые из них были явно высокопоставленными военными, а остальные носили цвета различных Королевских Домов. И, разумеется, здесь был Главнокомандующий.

– Генерал Миллигрест, – приветствовал его Кирин.

Главнокомандующий поджал губы:

– Я должен был догадаться: если где-то разрушают город, там обязательно будешь ты. – Отвернувшись от Кирина, он окинул взглядом остальных, на миг задержав взгляд на Сенере и даже не посмотрев на Джанель.

– Веди себя прилично, Корен, – упрекнула его Тьенцо. Подойдя к столу, она оттолкнула в сторону волшебника из Академии. – Так, все, освободите место. Взрослым надо кое-что обсудить[267]. – Она подозвала рукой остальных: – Что там было насчет уничтожения Мориоса?

Сенера шагнула вперед и, настороженно глянув на волшебников из Академии, пожала плечами:

– Это чистая теория. Поскольку еще ни одного дракона не убивали навсегда, мы можем лишь предполагать…

Тьенцо раздраженно буркнула:

– Пропусти все предостережения и переходи к финалу.

– Мориос и его Краеугольный Камень, Разжигатель Войн, должны быть уничтожены с интервалом в тридцать секунд. Мы так думаем. Так что нам придется разделиться. Кирин с Турвишаром отправятся туда, где спрятан Краеугольный Камень, а остальные из нас займутся убийством Мориоса – что будет проще сделать с копьем Хоревал. – Она вытащила из своей миши две маленькие, абсолютно идентичные веточки – только одна была из дерева, а вторая из кованого железа. – Они настроены друг на друга. В тот момент, когда Мориос будет убит, я сломаю обычную ветку, и одновременно с этим сломается ее металлический двойник – и это будет сигнал, что пришло время разбить Разжигателя Войн.

– Звучит довольно просто, – сказал Кирин.

– Нет, – поправила его Сенера. – Это я так просто об этом рассказываю. Но будет это совсем не легко.

– Почему Кирин пойдет с Турвишаром? – спросила Джанель.

– Я предположила, что Кирин захочет быть с кем-то, кто мог бы создать портал, которым можно вернуться. – Сенера повернулась к Кирину: – Это могла бы быть я, но думаю, что ты предпочтешь кого-то, кому действительно доверяешь.

– Это просто нелепо!

Все замолчали и уставились на человека, вмешавшегося в разговор, – пожилого куурца в зеленых одеждах.

– Гавар Де Арамарин, верно? – прищурилась Тьенцо. – Просто любопытно, какую часть из сказанного вы сочли нелепой?

– Я Верховный лорд Гавар Де Арамарин, – поправил ее он. – И сама мысль, что эта женщина может открыть автономный портал, не вызывает никакой веры. Она явно лжет, а вы слишком наивны, чтобы понять это. – Он нахмурился: – Что же касается вас, не думайте, что кто-то будет считать вас законной императрицей, когда вы даже не завоевали этого права на арене.

Главнокомандующий бросил на Тьенцо предостерегающий взгляд:

– Не надо.

Тьенцо улыбнулась:

– Прямо сейчас мне плевать, кто считает меня законной императрицей. Я забочусь о спасении того, что осталось от Атрина и его населения. Так что, если вы здесь не для того, чтобы помочь нам, почему бы вам не пойти и не проверить, чем занимаются ваши Привратники?

Верховный лорд начал было говорить что-то еще, но Корен Миллигрест подошел к Тьенцо и глянул на Верховного лорда. Волшебник развернулся на каблуках и зашагал прочь.

– Со временем это вызовет проблемы, – пробормотала Сенера. – Когда все закончится, он наверняка попытается арестовать нас как колдунов.

Миллигрест сказал:

– И тебя надо будет арестовать – как террориста и предателя.

Сенера улыбнулась:

– Приятно знать, что мою работу ценят.

– Об этом можно побеспокоиться позже, – сказала Джанель. – А сейчас мы упускаем важную информацию: где находится Краеугольный Камень Мориоса?

– О, – сказала Сенера таким тоном, будто упустила совершенно незначительную деталь. – В тронном зале бога-короля Хорсала, на глубине тысячи футов, на дне озера Джорат.

57: Воспоминания о лошадях

Атрин, провинция Джорат, Куурская империя.

Через три дня после того, как Кирин впервые узнал об Эйан’аррик

Джанель уставилась на Сенеру:

– Во дворце Хорсала? Но император Кандор уничтожил его!

– Нет, он просто погрузился под воду, когда Кандор затопил Бесконечный Каньон, – сказал Кирин. – Так что дворец по-прежнему там. – Когда Тьенцо удивленно заморгала, уточнил: – Тераэт рассказывал нам об этом, помнишь?

Джанель забарабанила пальцами по столу:

– Мы должны знать что-то еще?

Сенера взяла со стола чье-то перо для письма и обмакнула его в чернила.

– Да. Для того чтобы Турвишар и Кирин могли дышать под водой и выдерживать давление, им нужны знаки. – Она замолчала, окинув Кирина задумчивым взглядом.

– Когда ты их нарисуешь, они будут действовать до тех пор, пока Уртанриэль находится в ножнах, – ответил он.

– Отлично.

– Мне тоже понадобится знак, – шагнул вперед Коун. – Я пойду с ними.

Джанель заморгала:

– Ты?

– Сигнальную ветвь Сенеры должен держать не Турвишар, а кто-то другой: Турвишару нужно будет сосредоточиться на магических порталах и отбиваться от враждебных сил, которые нам встретятся. – Коун указал на Кирина: – А что касается его, я даже не уверен, сработает ли ветвь, если ее будет держать Кирин. Уртанриэль может заблокировать этот эффект.

Кирин поморщился:

– Вполне… возможно.

Джанель поколебалась, а затем кивнула:

– Хорошо. Вы трое займетесь уничтожением Краеугольного Камня. Остальные будут сражаться с Мориосом.

Сенера по очереди подошла к каждому мужчине и нарисовала что-то у них на лбу. Глянув на спутников, Кирин увидел рядом с уже знакомым символом воздуха новый, ранее неизвестный символ.

– Есть еще одна проблема, – сказал Турвишар. – Я могу открыть Врата, но я не знаю, где находится этот дворец. Дно озера Джорат весьма велико.

– Тебе нужно знать, как оттуда уйти. А как попасть – знаю я. – Сосредоточившись, Сенера начала плести чары. Портал, который она создала, открылся во тьму: обычно зеркальная поверхность Врат не отражала ничего…

Кирин готов был поспорить, что у наблюдающих за ними волшебников Королевского Дома начались припадки.

– Мы пойдем прямо сейчас? – удивился Коун, поставив свою сумку рядом со столом.

– С каждой секундой, пока мы бездействуем, умирает все больше людей, – сказала Джанель.

– Почему за Вратами тьма? – спросил Кирин.

– Свет не проникает так глубоко под воду, – ответила Сенера.

Окончательно смирившись с тем, что в конечном итоге он промокнет до нитки, Кирин направился к порталу. Не дошел до него, на полпути оглянулся:

– Эй, Джанель.

Она подняла на него глаза. От напряжения, светившегося на лице, девушка казалась старше на десятки лет.

– Да?

– Надери этому дракону задницу. Как угодно.

Джанель улыбнулась:

– Обязательно. Ты тоже будь осторожен.

– Мне? Осторожничать? Да мне делать там нечего!

Сенера подняла металлическую веточку:

– Вы ничего не забыли?

– О! Спасибо! – Коун подхватил фальшивую ветвь. Пока он разглядывал ее, металл засветился – словно в этой крошечной вещице сконденсировался солнечный свет.

– Все ведь умеют плавать? – спросил Турвишар.

– Те, кто нет, научатся. – Кирин послал воздушный поцелуй и шагнул в портал.

Остальные последовали за ним.

Воздушный знак образовывал пузырь вокруг головы Кирина, так что волосы юноши оставались сухими, но это оказалось скорее раздражающим, чем полезным. Сунув голову под воду, можно было бы все четко видеть, а сейчас он находился «над» водой, словно пытался заглянуть в глубины непрерывно движущегося пруда. Плохо было видно даже с учетом создаваемого Коуном света.

– Сюда! – Озерная вода глушила голос Турвишара. Волшебник потянул Кирина и Коуна за одежду, указывая на темные колонны вдалеке.

Проплыв немного, Кирин поймал себя на том, что он задает себе вопросы, о которых стоило задуматься раньше. Водятся ли в этих водах крокодилы? Акулы? Какие-нибудь хищники? Он заметил какую-то рыбу. Или, во всяком случае, увидел, как промелькнул серебристый проблеск чешуи, а затем обтекаемая фигура резко развернулась и поплыла прочь. Светящиеся магические огни, вызванные братом Коуном, недовольным плохой видимостью, в дополнение к светящейся ветви выхватывали широкие светлые полосы на дне озера.

Впереди лежал дворец.

В свое время это, должно быть, действительно было потрясающее место с огромными широкими колоннадами, ипподромами, дорогами и парками, где могли пообщаться между собой крупные животные. Статуи, истертые водой, илом и скопившимся пресноводным тростником, поблекли и обветшали. Впрочем, они уцелели достаточно для того, чтобы Кирин разглядел, что они изображали кентавров и, да, огнекровок. Статуй, изображающих людей, Кирин не заметил, но ведь Хорсал был богом-королем, который любил лошадей гораздо сильнее, чем человечество.

Путешественники поплыли вперед – в конце концов, здесь все дороги должны были вести в тронный зал короля лошадей.

Кирин не заметил скелетов. Вероятно, если они и были – если не все кентавры погибли на мосту в Атрин, – то останки съели рыбы.

Все помещения были построены так, чтобы удовлетворять все нужды лошадей: не было ни лестниц, ни вторых этажей, даже ничего такого, что можно было бы назвать крышей. Проплыв дальше, Кирин уловил странные проблески архитектуры, не похожей на тот обтекаемый стиль, который предпочитал Хорсал. Казалось, что Хорсал и сам построил свой дворец на руинах другого города.

Наконец они обнаружили единственную лестницу в городе, ведущую в помещение, которое было не столько комнатой, сколько официальной приемной – либо намеренно открытой в небо, либо ставшей таковой через века. Пол был покрыт тиной, грязью и вековым перегноем, из которых лишь кое-где торчали ветви и сучья.

Тем не менее великолепие тронного зала частично сохранилось. Магические огни Коуна отбрасывали блики на покрытые золотом стены, а углы украшали четыре статуи, изображавшие вставших на дыбы кентавров. Лестница вела к большому трону, спинка которого заканчивалась острым клином, возвышающимся на несколько футов над креслом. И на вершине этого клина происходило что-то странное: то ли от этой вершины, то ли к ней вел слабый луч света.

Турвишар указал на спинку трона и что-то сказал.

– Что? – крикнул Кирин. – Я тебя не слышу!

Турвишар закричал в ответ, и на этот раз перед ним проявились светящиеся золотые буквы, поплывшие по воде. Надпись гласила:

«Я сейчас уберу с этого участка воду. Приготовьтесь к приземлению».

Кирин увидел, как Турвишар кивнул брату Коуну.

Жрец сосредоточился, и Кирин понял, что Коун, должно быть, трансформировал воду в воздух, поскольку пространство не могло заполняться вакуумом.

Все трое рухнули на землю – Кирин чуть грациознее, хотя он тоже промок до нитки и увяз по щиколотку в грязи. Пришлось отряхиваться.

– Это то, что мы ищем? – Кирин указал на острие, видневшееся на спинке трона. Пусть свет и было трудно разглядеть, но он все еще был различим.

– Возможно, – согласился Турвишар. Подойдя к трону, волшебник забрался на него, используя трон в качестве табуретки, для того чтобы рассмотреть верхушку спинки.

Вытерев с нее грязь, Турвишар обнаружил обточенный восьмигранником драгоценный камень и, сосредоточившись, вгляделся в него.

Кирин почувствовал, что начинает немного ревновать. Он скучал по способности видеть сквозь Первую Завесу, но Уртанриэль по-прежнему не давала ему использовать магию. Конечно, у Кирина был собственный способ распознавать магию. Например, на этот раз Уртанриэль кричала на него за то, что он позволил находиться рядом уже не одному, а двум Краеугольным Камням. Один находился возле Коуна, а другой возле трона.

Это подтверждало слова Сенеры о том, что именно здесь был спрятан Разжигатель Войн.

– Я понятия не имею, из чего сделан этот кристалл, – сказал Турвишар.

– Это хороший знак. Если бы ты мог сказать, из чего он сделан, это не был бы Краеугольный Камень.

– И что теперь? – спросил брат Коун.

Кирин обнажил Уртанриэль и велел ей вырасти до обычного размера меча, превратившись в блестящий серебряный клинок.

– Теперь мы ждем.

58: Битва с Мориосом

Атрин, провинция Джорат, Куурская империя.

Через три дня после того, как Равери Де Лор серьезно переоценила способность своего отца помнить каждого, кого он убил

Джанель дождалась, пока закрылся портал, а затем повернулась к Сенере:

– Отдай мне ветвь.

– Что? – заморгала Сенера, глядя на нее.

– Отдай мне ветвь. Все то доверие, которое я могла к тебе испытывать, ты пережгла много лет назад. – Она протянула руку.

– Раньше ты не была таким параноиком. – Сенера протянула ей прутик. – Не сломай его случайно, или все, что мы делаем, будет напрасно.

– Я буду осторожна. – Джанель спрятала прутик в корсаж, предварительно укутав ветвь в укрепляющее заклинание. – Теперь я хочу, чтобы ты спросила Имя Всего Сущего, как убить Мориоса.

– Ты же знаешь, я ненавижу спрашивать о чем-нибудь, на что нельзя ответить «да» или «нет», – запротестовала Сенера.

Главнокомандующий поднял бровь:

– Имя – чего? – Он уставился на императрицу Тьенцо в ожидании ответа.

– Я расскажу тебе об этом позже, – хмыкнула Тьенцо. – Боюсь, это тебя не обрадует.

Сенера бросила на Джанель взгляд, на который та не обратила никакого внимания.

Джанель лишь сказала:

– Все равно спроси. И быстро.

Сенера вытащила маленький сланцевый чернильный камень, взяла кисть и написала чернилами на столе: «Не сражайся с ним».

Все уставились на надпись.

– Полезно, – сказала Тьенцо. – Чрезвычайно полезно. Почему бы нам не пропустить часть «не сражайся с ним», поскольку, демоны раздери, это совершенно не тот вариант.

– Можешь отвлечь Мориоса настолько, чтоб я вогнала ему это копье в глаз? – Джанель покрепче сжала Хоревал.

– Почему бы и нет.

Верховный главнокомандующий Миллигрест оперся ладонью о стол.

– Пусть его сперва умаслит армия. У нас на позиции стоят скорпионы.

– Корен, – мягко напомнила Тьенцо, – мы так потеряем очень много людей.

Верховный генерал натянуто улыбнулся императрице:

– Я не спрашивал вашего разрешения. – Он махнул рукой своим офицерам: – Скажите людям, чтобы начинали, когда будут готовы. Начнем с драконьего огня.

– Драконьего огня? – удивилась Тьенцо.

– Так уж получилось, что мы называем его именно так, – признал Миллигрест.