Врата пустоты. Зеркальный страж Валентеева Ольга
— У нас сегодня ценная добыча, — отстранился Денни. — Думаю, в магистрате сейчас крайне неспокойно.
— Ты что-то у них украл? — уставилась на него.
— Не что-то, а кого-то.
— Этого четвертого, о котором ты говорил?
— Нет. До этого еще добраться надо, и будет непросто. Но у меня в гостях его друг. В настойчивых таких гостях, я бы сказал. Хочешь, познакомлю?
— Да как-то не очень. — Я пожала плечами, понимая, что Денни все равно не угомонится и расскажет. — Просто скажи, кто он.
— Идем со мной.
Денни снова схватил меня за руку и потащил в коридор, а оттуда — в подвал. Щелкнули замки — особенные, магически настроенные. Наверное, только я знала, кроме Денни, как можно их открыть. Зажглись светильники, и я увидела привязанного к креслу мужчину. И более того, узнала в нем человека, приходившего к Денни на днях.
— Знакомься, Пьер Эйлеан, бывший магистр пустоты, предшественник твоего Андре, — представил Денни свою жертву.
Месье Эйлеан поднял на меня мутный, затуманенный взгляд. На миг в его глазах отразилось удивление, но голова тут же снова упала на грудь.
— Что с ним? — в ужасе спросила я.
— Всего лишь одно хитрое зелье и заклинание. — Денни махнул рукой. — Зато этот мужчина — наш залог победы, Надин. Вот увидишь! А теперь идем, душа моя. Отпразднуем!
Денни запер дверь и опустил ключ в карман. Мы снова поднялись на первый этаж и вошли в его комнату. Из тайного шкафчика появилось на столе вино и бокалы, а еще — горсть конфет в вазочке.
— Сейчас, дорогая. — Денни ловко справился с пробкой и разлил вино. — Держи-ка, а я скажу тост. За удачу! За то, чтобы все получили по заслугам, а мы остались в шоколаде, как эти конфетки.
— Поддерживаю!
Снова и снова напоминала себе улыбаться, а внутри все замирало от ужаса. Будто Денни все это время носил маску, а сейчас передо мной оказалось его истинное лицо, и от этого было жутко. Настолько, что зубы стучали о бокал, а обертка конфеты никак не желала разворачиваться.
— Ты нервничаешь? — тут же заметил Денни. — Ну что ты, малышка! Все просто отлично!
— Я беспокоюсь за тебя, — произнесла самую удобную ложь. — Те люди, с которыми ты связался, опасны.
— Не стоит, девочка моя, — рассмеялся Денни, приобнимая за талию. — Поверь, я на шаг впереди каждого из них. Только они об этом еще не знают. Не рассказывай им, ладно?
И Денни осушил свой бокал, а я замерла. Он вдруг прислушался к чему-то. Видно, к какому-то заклинанию.
— А твой магистр вернулся в башню, — сказал задумчиво. — Он что, бессмертный?
— Он не мой…
— Да, конечно. Скорее уж мой.
— Денни, а почему ты так взъелся на Андре? Ты ведь не пытался погубить других магистров, только взял кровь для снятия печатей. Он что, особенный?
— Конечно, — кивнул Денни. Наверное, вино быстро ударило ему в голову. — Самый что ни на есть особенный. Эта тварь убила моего отца.
— Отца?
Я ничего не знала об отце Денни, слышала только о маме.
— Да. Он был магистром света, как Анри Вейран, — продолжал Денни. — Помнишь магистра Таймуса?
— Так ведь он же был стар!
— Но не всегда ведь. Вот твой… прости, не твой Андре решил, что ради процветания Гарандии стоит оставить ее без магистрата. Сначала убил Таймуса, потом — Кернера. Увы, Эйлеана не пришлось, просто сам занял его место. Я долго искал убийцу, Надин, и еще дольше ждал, пока его пустотное высочество соизволит вернуться. Струсил, шакал! Скрылся!
И Денни сжал в руке бокал. Тот треснул, посыпалось стекло.
— Ты не поранился? — подскочила я.
— А? Нет, — отмахнулся он. — Можно, возьму твой бокальчик? Вот умница. Итак, на чем я остановился? Ах да! На Андре Вейране. Его план, как видишь, не удался. А заодно рухнула и моя жизнь. За жизнь!
И снова осушил бокал.
— Надин, ты такая красивая, — потянулся ко мне.
— Ты пьян, Денни, — отсела подальше.
— У, какая ты неприступная!
А затем выпил еще один бокал — и несколько минут спустя уже клевал носом. Пора уходить! Сейчас же! Я осторожно поднялась — Денни не пошевелился, лишь всхрапнул. Вспомнился тот бедолага в подвале. Пьер Эйлеан, в отличие от Андре, ничего не сделал Денни, зато занимал какое-то место в его плане. Я тихонько подошла, засунула руку в карман Денни. Он заворочался, а я быстро выхватила ключ. Замерла, ожидая, пока снова затихнет, и выскользнула за дверь. Теперь надо действовать быстро! Бегом спустилась по ступенькам в подвал, активировала замок заклинанием-кодом и вставила ключ. Он никак не желал проворачиваться. Ну же! Наконец удалось. Я вбежала в комнату и подлетела к креслу.
— Месье Эйлеан! — похлопала по щекам бывшего магистра. — Месье Эйлеан, очнитесь же!
Он открыл мутные голубые глаза с серебристыми крапинками и посмотрел на меня.
— Бегите, — шепнул одними губами.
— Давайте вместе.
За спиной раздался звук аплодисментов. Что-то слишком часто мне аплодируют в последние дни. Я обернулась, прекрасно зная, кого увижу. Денни махнул рукой, и все тело будто оплели маленькие змейки. Они стянули лучше веревок, и я упала на пол. Денни склонился надо мной и усадил, будто куклу.
— Что же ты так, Надин, — сказал, качая головой, и я поняла, что он ни капли не пьян. — Ушла бы сама, я бы тебя отпустил. Но тебе дался этот несчастный. В этом ты вся, Надин. Одного магистра пожалела, другого. Может, тебе особенно нравятся магистры? Только, видишь ли, милая Надин, во всем этом доме было два человека, которые могли рассказать Вейранам о готовящемся псевдонападении. Он, — ткнул пальцем в Эйлеана, который глядел на него с ужасом и презрением, — и ты, девочка моя. Думаешь, я не понял, что ты влюбилась в своего Андре? Понял. Так мило! Убийца и невинная… прости, не невинная овечка. Не оценил, да? Ну, ничего, скоро ты станешь ему еще дороже. Во много-много раз. Только вряд ли это уже будешь ты, но это совсем маленький нюанс. А теперь полежи-ка тут, хорошо? Раз уж кресло занято, и магистр Эйлеан не хочет уступать тебе место. Полежи, подумай о жизни, а через пару дней все завершится. До встречи, детка.
И вышел, захлопнув дверь. Светильники погасли, стало темно и страшно. Я не могла пошевелиться, даже просто подползти к стене. Так и лежала кулем на полу.
— Простите, мадемуазель, — услышала слабый голос. — Вам не стоило пытаться меня спасти.
— Не говорите глупостей, месье Эйлеан! — ответила я, стараясь не плакать от ужаса. — Денни все равно меня бы поймал. Он только говорит, что отпустил бы, но на самом деле всего лишь хотел поиграть.
— Кто-нибудь знает, где мы находимся? — спросил Пьер.
— Андре знает. Больше никто.
— Андре — это уже хорошо. Только бы не пробовал захватить Денни в одиночку, а то Вейраны любят сражаться лоб в лоб против целого света. Не плачьте, мадемуазель Надин.
Я все-таки тихонько всхлипнула. А ведь никогда не была плаксой! Это последние дни выпили меня до дна.
— Нам остается только ждать, — продолжил Пьер. — И если повезет, Андре приведет подмогу.
— Я прогнала его и сказала, чтобы не появлялся мне на глаза. Он не придет.
Не придет! Но, может, хоть кому-то скажет, где искать Денни? У Андре ведь к нему счеты. А потом мелькнула жуткая мысль. Денни следит за ним. И знает, что Андре в одиночестве вернулся в башню пустоты. Что помешает Денни явиться туда снова? Убить Андре или использовать для своего ритуала, как и нас? Ничто и никто!
Дернулась, пытаясь разорвать путы. Ничего! Нельзя сдаваться. Ради Андре, хоть ему это и не нужно. Ради себя самой. Нужно выбраться, пока не стало слишком поздно, иначе погибнем не только мы вдвоем, но и сотни, тысячи людей, потому что Пустота вряд ли будет милосердна к тем, кто погубил избранного ею магистра.
ГЛАВА 40
Андре
Кажется, я уснул, потому что, когда открыл глаза, солнце клонилось к закату. Вот это прилег ненадолго… Зато стало легче. Все-таки башня пустоты куда уютнее, чем чужой дом, в котором никогда не стать своим. Здесь нет необходимости держать лицо и казаться тем, кем не являешься. Прятать чувства. Пустота поняла раньше меня, что тут мне и место. И я был ей за это благодарен. Поднялся на ноги. Страшно хотелось пить. Неудивительно, я поднялся в два часа ночи, и до сих пор маковой росинки во рту не было. Надо пойти в кухню и выпить воды. Нодаже добраться до лестницы не успел — защита, которая так мало помогла от Денни, дала знать, что внизу кто-то есть. Я выглянул в окно — и выругался так, как позволял себе крайне редко. Угадал, надо же! Похоже, графиня Анжела проела плешь мужу, раз он явился-таки. Открывать я не собирался. Хватит на сегодня разговоров, мне о предыдущем забыть бы. Но Виктор оказался упрямым и никуда не уходил.
— Андре, я знаю, что ты там! — долетел его голос. — И не уйду, пока не поговорю с тобой.
Да пусть хоть до ночи бродит! Но затем я представил несколько часов лицезрения Виктора Вейрана у ворот башни — и максимум четверть часа очередного скандала и выбрал меньшее из зол. Приказал защите пропустить незваного гостя, открыл дверь на лестницу и замер в ожидании. Вскоре послышались торопливые шаги и стук трости.
А вот и Виктор. Отец глядел на меня угрюмо, взглядом выдавая все, что думал о подобном визите. Или это я уже придираюсь? Какая разница?
— Проходите, господин граф, — поклонился ему. — Всегда рады видеть вас в нашей обители.
— Не паясничай, — рыкнул тот.
— А то что? Выгонишь? Так это моя башня.
Вернулся в комнату Надин и сел на диван. Сам Виктор огляделся, нашел кресло и замер напротив.
— У тебя десять минут, — сказал я, решив, что и четверти часа многовато. — Время пошло.
— Мне хватит. — Граф явно не знал, с чего начать. — Андре, утром ты меня не так понял.
— А как я должен был тебя понять? Все сказано предельно ясно. Дабы я не присваивал чужого имени и не позорил семью, ты узаконил мое существование, без чего я лично прекрасно обходился последние двадцать семь лет. Спасибо, папа. Благодарность моя не знает границ, нижайший поклон, век не забуду. Доволен? Действительно, двух минут хватило.
— Андре, не перекручивай! — Граф начал злиться.
— Правда глаза колет?
— Да как с тобой можно разговаривать? — взвился он.
— Так же, как и с тобой. Никак. Более того, мы оба в этом не нуждаемся. Поэтому скажи дома, что все хорошо, но мне тут спокойнее, да и враг скоро явится. Надо думать, как отвадить его от врат, а не решать семейные проблемы. Согласен? Значит, уходи.
— Андре, я пришел не потому…
— Да хоть не ври! — не выдержал я, подскакивая с дивана. — Считаешь меня глупцом? Сам бы ты никогда не пришел. А теперь, пожалуйста, уходи. Просто уходи.
— Хорошо. — Отец тоже поднялся. — Я уйду. Но ты должен знать…
В какой момент все пошло не так? Только что все было пусть не в порядке, но стабильно и даже привычно, как вдруг я ощутил мощный толчок, и пол под ногами пошел трещинами. Щиты поднял, уже падая куда-то вниз, потому что вместо твердой поверхности под ногами возникла пустота. При этом как светлый, так и темный щит исчезли в мгновение ока, остался только серый, которым попытался перехватить Виктора. Если он себе тут голову расшибет, я же виноватым останусь!
Удар. На мгновение потемнело в глазах, потому что сильно приложился спиной. Или стало просто темно? Сейчас на моих поднятых ладонях держались два этажа башни пустоты, а может, и больше. Тяжелые обломки, и только тонкая серая пленка не давала им раздавить нас. Щит вышел небольшой — ровно такой, чтобы прикрыть двух людей, попавших в ловушку. Но как пойти против законов природы? Камни давили сверху, а я понимал: не то что долго не удержу щит, но даже не просижу вот так — с полусогнутыми руками, стараясь удержать на кончиках пальцев плетение заклинаний. Хорошо хоть, магия пустоты и легкое свечение заклинания помогали мне смутно видеть окружающий мир. Застонал Виктор, приподнимаясь с пола. Оценил обстановку и громко выругался.
— Это еще что за дичь? — спросил меня.
— Не знаю, я проверял, когда вернулся. Чужой магии не было.
— Держи щит. Я попробую нас вытащить.
И попробовал… Только вот ни свет, ни тьма не то что не помогли, а даже не пришли. Я мог лишь приблизительно догадываться почему, но самым вероятным казалось, что их блокирует моя же защита, наложенная на башню. А чтобы снять ее, мне надо было опустить щит, потому что плетение заклинаний было достаточно сложным.
Виктор сразу понял ситуацию.
— Долго ты не выдержишь, — сказал он. — Уходи.
— Спасибо, поддержал! И без тебя тошно. Если я уйду, эта башня станет тебе могилой.
— А если ты не удержишь щит, то мы тут будем покоиться вместе. Не лучшая альтернатива, да?
— Помолчи, дай подумать.
Итак, держать заклинание вместо меня отец не сможет. Да, будь я тут один, можно было бы попробовать пройти сквозь пустоту, как делают Фил и Анри. А еще в кармане было зеркальце Мелани. Им тоже можно было воспользоваться. Но стоит мне сделать шаг, и Виктор умрет. Значит, остается тянуть время. Его домашние забеспокоятся, и сюда обязательно кто-то придет. Даже без разницы кто — Фил или Анри. И тот и другой смогут нам помочь. Но сколько пройдет прежде, чем они забеспокоятся? Час, два, три? Долго ли я сам смогу держать щит?
— Ты можешь позвать кого-то через зеркало? — спросил отца.
— Нет, я использую другой тип заклинаний, но попробовать можно.
— Тогда возьми зеркальце у меня в правом кармане.
Он зашарил по карманам, а когда вытащил зеркало, я закусил губу. Стекло разбилось в мелкую крошку. Надо будет заменить, если выберусь.
— Не выйдет, — сказал Виктору. — Другие варианты?
— Моя магия из-за твоей защиты не действует. — Он тоже все понял. — Остается сидеть и ждать. Когда почувствуешь, что заклинание срывается, просто уходи.
— Не указывай мне!
— Андре, угомонись.
Он прав. Надо сохранять спокойствие. А руки уже начинали ныть — давали о себе знать раны, нанесенные Денни. Они-то затянулись, но понадобится время, чтобы полностью выздороветь. А времени, судя по ситуации, может и не быть. Прошло минут десять, и Виктор заговорил снова:
— Послушай, утром я действительно не хотел тебя обидеть.
— Папа, не надо!
— Просто выслушай. Отсюда все равно не сбежишь. Я просто не знаю, как с тобой быть, поэтому и злюсь. Но не на тебя, а на себя. Я не считаю, что ты меня позоришь. И пытался сказать только то, что все вокруг и так знают, что ты — мой сын. И документом больше, документом меньше — разве это что-то меняет?
— Да, меняет, — огрызнулся я. — Лет десять назад это изменило бы все. Даже пять лет назад. А сейчас просто бесишь!
— Я и так это знаю. Что уже поздно.
— Тогда зачем?
— Потому что так правильно.
— У тебя странные понятия о том, что правильно, папа. Ты то гонишь меня к демонам, то бумагами размахиваешь. Только, знаешь, мне уже все равно. Отгорело и прошло.
— Поэтому ты так злишься? — усмехнулся Виктор.
— Нет, я злюсь потому, что не могу не встречаться с тобой. Потому что видеть тебя не желаю.
Отец замолчал. А я сосредоточился на щите. Бисеринки пота катились по лбу. Мало печали, так еще и дышать было сложно. Видимо, под щитом осталось ограниченное количество воздуха, а сквозь него проникало крайне мало. Запястье левой руки свело судорогой. Я закусил губу, перебросив плетения на правую, но и минуты не прошло, как пришлось вернуть все на место. Если бы сверху не давили камни, было бы проще. Только щит не был рассчитан на такой вес. Ну, где же эти горе-родственнички, когда они нужны?
— Как ты? — тихий вопрос.
— Держу, как видишь.
Чуть опустил руки. Щит тут же скользнул вниз, оставляя нам еще меньше пространства.
— Чем тебе помочь?
— Помолчи!
Единственное, что могло бы мне помочь, если бы я был в полной силе! Но процесс восстановления еще не завершился, и даже предположить было сложно, надолго ли хватит моей магии.
— Опусти щит еще немного, тебе легче станет.
Понятно, молчать Виктор не мог.
— Чтобы его опустить, мне придется лечь, — рыкнул я.
— Хотя бы сядь так, чтобы опираться локтями об пол.
— А можно без советов?
— Так ты долго не выдержишь. Давай.
Он пригнулся, и я немного сполз по стене вниз. Действительно стало чуть легче. Теперь хотя бы основная нагрузка приходилась на запястья, а не на пострадавшие недавно плечи. Виктор затих. А мне вдруг стало страшно. Не то чтобы когда-то боялся закрытых пространств, но одно дело — просто помещение, и совсем другое — когда сверху над тобой тонна камней.
— Говори что-нибудь, — попросил отца.
— Тебя не поймешь, — ответил он.
— Я теряю нить реальности. Говори.
— Ладно. У тебя есть идеи, как противостоять Денни?
— Нет.
— Значит, давай подумаем вместе, пока выдалось свободное время. Если он так легко проходит через свет и тьму, как обстоит дело с пустотой?
— Так же легко, — ответил я.
— А если сделать комбинированный щит? Переплести все три стихии в одну? Сможешь?
— Я — вряд ли. Фил может попробовать, у него это лучше получается. Его уровень магии.
— Надо ему предложить. Есть мысли, как именно Денни прошел сквозь твою защиту?
— Если я понял правильно, амулет. Был какой-то амулет, достаточно штучный, иначе он не приходил бы один. Он маг так себе, если разобраться. Зелья, талисманы, артефакты — это его оружие.
— Значит, придумаем, как их блокировать. Обратимся к Рейдесу, в вашей гимназии, думаю, должны быть какие-то разработки.
— Должны.
Виктор замолчал, а щит сполз еще на сантиметр ниже. Если бы у отца были хоть искры магии пустоты, я бы мог столкнуть его туда, как-то выбрался бы. Но у него их не было. Потому что в нем не было пустоты. Странно. Казалось бы, тоже жизнь не гладила по голове, но не было ведь!
— Андре, я… виноват перед тобой.
Я вздрогнул и чуть не упустил щит.
— Ты рехнулся, что ли? — зашипел на отца.
— Нет. — Он смотрел куда-то мимо меня. — Я серьезно. Прости.
— А не пошли бы вы, граф Вейран?
— Не злись. Есть ведь вероятность, что мы отсюда не выберемся, поэтому дай сказать. Я не хотел, чтобы все так вышло. Молодой был, глупый. Мне казалось, если забыть, все исправится само собой.
— Все бы исправилось само собой, если бы меня арестовали за убийство темного магистра и где-нибудь казнили.
— Зачем ты так? — Виктор устало взглянул на меня.
— Ты знал, что он проклял мою мать?
— Да. Откуда ты знаешь?
— Он сам мне сказал. Только проклятия никто не заметил, и она умерла.
— Мне жаль.
— Не ври.
— Хорошо, не жаль. Я ненавидел Лиану, потому что она использовала на мне приворот и чуть не сломала жизнь. Я люблю Анжелу, она для меня — все.
— И она тебя тоже. Совет да любовь, как говорится.
Слушать отца было неприятно и больно, но это хорошо отвлекало от мыслей о щите. Неожиданно. Так что я больше не просил его замолчать. Может, и правда это наш последний разговор.
— Знаешь что? Раз уж мы перешли на откровенность, — обернулся к нему. — Я тебя тоже ненавидел. Все годы, которые провел в «Черной звезде». Засыпал и просыпался с мыслью о том, как я тебя ненавижу. А потом после года нашего общения через зеркала и пустоту вдруг понял, что ошибся. Потому что ненавидел-то себя. А тебя я любил, папочка. И мне было до одури страшно тогда, после визита темного магистрата в ваш дом, что ты умрешь. Мне и сейчас так же до одури страшно, потому что, несмотря на то что ты ненавидишь меня, я, как идиот, продолжаю тебя любить.
— Я никогда не испытывал к тебе ненависти, Андре. — Виктор придвинулся ближе.
— Да? Странно, мне так не показалось.
— Да. Просто не мог простить себе ошибку. Признать в какой-то степени. Казалось, вот-вот забуду, как ты появлялся опять. И раньше, чем я мог хоть что-то решить, снова исчезал. Пытался найти — ничего не выходило, и тогда снова хотел забыть. Замкнутый круг какой-то.
— Не то слово.
— Давай попробуем это изменить.
— Я не хочу, пап. Поздно. Ты ведь так и не понял, что убил меня еще десять лет назад. Все, что осталось, — осколки. Как от этого зеркальца. Не соберешь, хоть плачь, хоть проклинай. Я тоже понял это только в пустоте. Что продолжал жить из упрямства. Ради чего?
— Прости. — Виктор опустил руку мне на плечо. — Я никогда не желал тебе зла.
— Как и я тебе.
Отвернулся, стараясь успокоиться. Щит уже почти касался моего лба, но сил больше не было. Глупо умереть вот так. Надо хотя бы попытаться выбраться, чтобы надрать задницу Денни. И еще раз увидеть Надин. И… Тьма, да не хочу я умирать!
— Потерпи, все будет хорошо, — тихо, спокойно сказал отец. — Еще немножко, и можно будет отдохнуть.
— Звучит двусмысленно.
— Так и есть. В любом случае скоро все закончится.
Щит коснулся головы. Я закрыл глаза. Полчаса — максимум, что мне осталось. А сколько уже прошло времени? Много, бесконечно много.
«Ой, вы живые!» — раздался вдруг в голове голос Вилли.
— Вилли? — Я резко сел и хорошенько приложился головой об камни. — Ох…
— Не дергайся! — рявкнул отец.
«Я сейчас, Андре, подожди».
И минуту спустя между нами с трудом втиснулся огромный белый волк. Причем мне почему-то достался хвост, который так и норовил щелкнуть по носу.
— Вильям Дареаль! Имей совесть!
«Извини».
Волк на мгновение исчез и появился уже мордой к нам.
«Как вас отсюда вытащить?» — спросил он.
— Сначала забери отца, выведи через пустоту наверх, а я сам.
— Конечно, сам он! — возмутился Виктор. — Вилли, вернешься за ним, а то еще потеряется где-нибудь.
«Хорошо, договорились. Давайте, граф, держитесь за мою шею».
Отец крепко обнял волка, и в следующую секунду под щитом стало куда свободнее. Я глубоко вдохнул. Уже легче… И где этот волк так долго?
«Теперь ты». — Вилли приземлился рядом.
— Давай. Только надо будет действовать очень-очень быстро. Стоит щиту исчезнуть, и камни посыплются вниз.
«Понял. На счет три. Раз, два, три».
И рванул меня с собой. Кажется, нас все-таки задело, потому что в пустоту мы выкатились кубарем, но Вилли перехватил меня зубами за рубашку и еще раз дернул, вытаскивая на воздух прямо перед башней пустоты. Рядом уже стоял отец. Вокруг него хлопотали испуганные Полли и Анри. Вот еще спасательный отряд!
Я закашлялся, пытаясь отдышаться от пыльного крошева. Анри тут же склонился надо мной.
— Живой? — По телу скользнула теплая магия. — Да, жить будешь. Но с таким расходом магии — недолго. Я тебе что говорил? Беречь силы. Зачем тебя в эту башню понесло?
Почему у меня возникло ощущение, будто продолжаю разговаривать с отцом?
— Анри, их надо отвезти домой, — вмешалась Полина. — Серьезных повреждений нет, но Андре на грани магического истощения. Да и графу Виктору нужен отдых.
— Я никуда не поеду!
— Помолчи, — обернулся брат. — Вилли, спасибо за помощь. Без тебя бы не справились.
— Да не за что. — Вилли, уже без волчьей шерсти, смущенно улыбнулся и взъерошил свои и без того лохматые волосы. — Андре, давай руку.
Он помог мне подняться на ноги, и мы потащились к стоявшему неподалеку экипажу. Рядом мирно паслась лошадь — видимо, на ней приехал отец. Я рухнул на сиденье и закрыл глаза. Все, спать! Сутки или двое, не меньше. Заскрипели колеса, укачивая, и до самого дома Вейранов я дремал, а проснулся оттого, что Вилли осторожно тряс за плечо:
— Андре, мы дома. Ты пойдешь к себе или так и будешь спать в экипаже?
Я пойду, — ответил, протирая глаза. Но стоило выйти, как заметил женскую фигурку, которая кинулась к нам.
— Кто вы, мадемуазель? — удивленно спросил отец.
— Я — Виктория, одна из бывших теней магистра Эйлеана, — проговорила девушка, чуть не плача. — Прошу, помогите! Пьер сегодня утром ушел на встречу с Денни. Вам ведь известно о нем?
Мы слаженно кивнули.
— И что произошло? — взволнованно спросила Полли.
— Он не вернулся. И я не знаю, где его искать.
— Зато, кажется, я знаю, — ответил устало. Похоже, сон придется отложить…
ГЛАВА 41
Филипп
После того как утром попытка поймать Денни с треском провалилась, я ушел в «Черную звезду». Предстояло провести две лекции, а остаток дня хотел побыть с Лизи. Из-за всех этих неприятностей мы стали гораздо меньше видеться, она хмурилась и грустила, а я не знал, как ее отвлечь. Вот только планы — всего лишь планы. Мы с Лили как раз собирались ужинать, когда ожил мой визор. «Возвращайся домой срочно», — писал отец.
Читать бесплатно другие книги:
