Врата пустоты. Зеркальный страж Валентеева Ольга

Вот и отлично. Амулеты помогут Денни миновать защиту башни, и если боги будут на нашей стороне, Андре ничего не заметит. Но все равно было неспокойно. Будто кто-то проворачивал в груди острый штырь. Мы быстро пообедали, и я поспешила в комнату собираться. Из дома захватила только одно праздничное платье — бледно-розового цвета, украшенное скромным белым кружевом. Волосы заплела в косу и уложила вокруг головы, оставив только несколько свободных локонов. Спустилась по лестнице — Андре уже ждал меня внизу. Он был в привычной одежде: жемчужно-серая рубашка, черные брюки и черный плащ с неизменной звездой. Окинул меня взглядом, а я так и не поняла, нравится ему мое платье или нет.

— Идем? — спросил спокойно.

И вот как понять, о чем он думает? Как разгадать? Я осторожно взяла Андре под руку, ожидая, что он, как обычно, отшатнется или напомнит о необходимости сохранять дистанцию. Не отшатнулся. Я улыбнулась — сразу стало легче. Мой спутник легким движением руки активировал дополнительную защиту, и мы пошли к центру города. Районы, прилегающие к башне пустоты, казались серыми и безжизненными. Странно, почему никто не желал здесь жить. Ведь Андре не было целых пять лет. Вот только за это время дурная слава о башне разошлась еще больше. Почему? Я не знала. Денни ведь не раз пробирался внутрь, и врата были мертвы. Или ему так показалось? Как знать?

Зато четверть часа спустя мы свернули на оживленную улочку. Ее украшали флажки и яркие ленты, а количество людей возросло. Я крепче сжала руку Андре. Мне на самом деле так было спокойнее. Странно — испытывать спокойствие рядом с человеком, который представляет угрозу, но я уже ничему не удивлялась. А шум вокруг рос и рос, и Альсенбург преображался. Центральные районы и вовсе казались большим растревоженным улеем. И мой спутник все больше хмурился. Ему не нравилось среди людей, это было очевидно.

— Почему ты не любишь праздники? — спросила, стараясь перекричать общий шум.

— А? — вздрогнул Андре, полностью ушедший в свои мысли.

— Говорю, почему ты не любишь праздники? — крикнула громче ему на ухо.

— Кто сказал, что я их не люблю? — Магистр вскинул брови.

— Но лицу видно, — ответила, сворачивая на более тихую улочку. — Такое чувство, что я привела тебя не на праздничную площадь, а на казнь.

— Мне здесь не по себе, — признал Андре. — От людей можно ожидать любой пакости, особенно в такой толпе.

— Почему? Здесь же все просто гуляют, как и мы. Смотри, как весело.

Вот только весело ему не было. И это тоже было понятно. Скорее, как он и выразился, не по себе.

— Андре, — вместо того чтобы опереться на предложенную руку, как требуют приличия, переплела наши пальцы, — не стоит думать, что все люди хотят чем-то нам навредить. Это ведь не так.

— Да, именно поэтому ты скрываешься от людей в моей башне, — заметил мой угрюмый спутник.

Я замолчала. Что еще ему скажешь? Но внезапно накатила горечь. Глупый… За что так ненавидеть жизнь? Не понимаю.

— Прости, из меня плохой кандидат для прогулок.

Конечно, Андре тут же заметил, что у меня изменилось настроение. Это был бы не он, если бы упустил хоть что-то.

— Неправда, — постаралась улыбнуться как можно искреннее. — Мне просто не всегда понятно, что ты чувствуешь, что думаешь.

Теперь улыбнулся и Андре.

— Не бери в голову, — сказал он. — Идем.

И увлек меня к ярмарочным лоткам, ярким, как солнечные лучики. Они были традиционно трехцветными — с желтыми, красными и белыми полосами, символизирующими солнце, огонь очага и чистоту. И самих светлых богов было трое, как и темных. И лишь Пустота — одна.

— Смотри, какие ленточки! — радостно вскрикнула я и потащила Андре к ближайшему лотку. Почувствовала, как едва заметно тело окутали чужие щиты. Бдит. А сама с головой ушла в выбор ленты для волос. Достала медную монетку и обвязала вокруг запястья красную ленточку. Дома вплету в косу, будет красиво. А вторую купила белую, чтобы гармонировала с костюмом Андре.

— Держи, — протянула ему.

— Зачем? — уставился он на меня.

— На память об этом дне. Будешь смотреть и вспоминать.

Андре воспользовался моим примером. Лента обхватила запястье, а я уже разглядывала заколки и броши. Всегда любила ярмарки! С тех пор как мы с Крисом остались вдвоем, редко позволяли себе праздники, но раз в году он всегда собирал хоть немного денег и водил меня на ярмарку, покупал ленты, леденцы, зеркальца и прочую мелочевку.

Обернулась — Андре рядом не было. Да где же он? Магистр ожидаемо нашелся возле большой палатки с зеркалами и, судя по выражению лица, решал для себя сложную дилемму — можно ли сразу купить их все или нет? Видимо, решил поступить иначе, потому что протянул торговцу три золотых.

— Заверните вот эти десять, — указал на первый ряд. — И доставьте в лавку на улице Арран, скажите, что я заберу.

Глаза у торговца сделались большими, словно блюдца. Еще бы! За зеркала, которые все вместе стоят один золотой, он получил целых три.

— Конечно, месье…

— Андре.

— Все будет сделано, месье Андре, — заверил он. — Прямо сегодня и доставят.

Магистр не стал вести долгих разговоров, холодно кивнул и оглянулся, отыскивая меня взглядом.

— Я тебя потеряла. — Снова взяла его под руку. — Что, выбрал новые зеркала для опытов?

— Да, они хорошо подойдут, — задумчиво ответил Андре. — Может, стоило взять больше?

— А может, стоит вообще скупить все зеркала в городе? — рассмеялась я, увлекая его дальше к площади, на которой под звуки гитары и флейт плясал простой народ. Обожаю танцы! — Потанцуй со мной, — попросила Андре.

— Ты что! — Он едва не отшатнулся и добавил тише: — Я не умею.

— А что тут уметь? Главное, попадать ногами в такт. Ну, пойдем!

— Я правда не умею танцевать. — Андре дополнил отказ виноватой улыбкой. — Но ты можешь идти, подожду здесь.

— Нет, тогда действительно не стоит, — крепче прижалась к нему. — Но дома ты со мной потанцуешь!

Андре не сказал ни да, ни нет, из чего сделала вывод, что при должных уговорах у меня есть шанс на успех. Мы обошли площадь стороной — туда, где расположились балаганчики. Каждый старался заработать в праздничные дни, когда люди легче расстаются со звонкими монетами.

— Андре! — вдруг послышался радостный возглас, и на нас налетел мальчишка лет семнадцати-восемнадцати, высокий, русоволосый и улыбающийся во весь рот.

— Здравствуй, Вилли, — ответил Андре спокойно, но я по глазам привыкла определять, что на самом деле он рад видеть мальчика. — А ты с кем здесь?

— С Полли. Полли! — уже махал он рукой.

— Не стоит… — попытался было остановить его магистр, но к нам уже спешила худощавая девушка с большими светлыми глазами и приятной улыбкой. На руках она держала двухлетнего малыша, а за юбку матери держалась девочка лет четырех. Платье сразу выдавало знатную даму, невесть как оказавшуюся на городском празднике, а не на балу в магистрате.

— Здравствуйте, Андре, — мягко проговорила девушка. — Тоже гуляете?

— Да, — кивнул мой спутник, но я сразу заметила, как он напряжен. — А вы почему без супруга, Полина? Магистр не побоялся отпускать вас одну?

— Он не знает, — заговорщицки шепнула Полина. Значит, она — супруга светлого магистра, брата Андре? Потому что темный не был женат.

— Вот как.

— Да, я упросила герцога Дареаля отпустить со мной Вилли, пока они с супругой в гостях, а мне как раз нужен провожатый.

— Надин, — Андре вспомнил о приличиях, — это Полина Вейран, моя невестка. А это — Надин, моя подруга.

Намеренно не стал называть фамилию, зная, что настоящую я скрываю.

— Очень приятно, — ласково улыбнулась Полли. — А это — Илберт и Мелани, мои дети. Дети, познакомьтесь, это ваш дядя Андре.

Две пары внимательных зеленых глазок тут же уставились на магистра. Мне на мгновение показалось, что он сбежит, но первый порыв прошел.

— А если он наш дядя, то почему не приходит в гости? — громко спросила Мелани.

— Потому что только недавно вернулся из далекой… поездки, — пояснила Полли.

— Здравствуйте. — Мелани чинно протянула Андре ладошку, и он легонько ее пожал. — А у меня в конце месяца день рождения. Придете в гости? Если что, я люблю кукол.

— Мелани! — Щеки Полли вспыхнули. — У нее кукол этих…

— Я постараюсь, — пообещал Андре, наклонившись к племяннице. — А у меня день рождения через две недели, и если что, я люблю зеркала.

— Я запомню, — серьезно пообещала девочка.

И я тоже запомню. Вилли во время разговора носился вокруг нас, он и минуты не стоял на месте. Полли следила за ним украдкой — видимо, боялась упустить из виду.

— А как же бал в магистрате? — поинтересовался Андре.

— Придется заглянуть вечером, — вздохнула Полина. — Но я ненадолго, дети без меня не уснут. Да и, честно говоря, мне тут нравится больше, а Анри не может вырваться. Сами понимаете, сегодня светлый магистрат стоит на ушах.

— Да, конечно. Мне стоит порадоваться, что у Пустоты нет особенных дат.

Полли как-то виновато улыбнулась. Вероятно, было нечто такое, что связывало этих двоих, — и о чем я конечно же не знала.

— Мы пойдем, — сказал Андре. — Счастливого праздника.

— И вам также. Была рада встретиться.

Мы попрощались, и мадам Вейран с детьми удалилась в другую сторону. А я заметила, как помрачнел Андре.

— Не ладите? — спросила я.

— Не то чтобы, — ответил он. — Полина — хороший человек, и когда-то она очень мне помогла. Но с ее мужем мы действительно не ладим. Он бы желал видеть меня мертвым.

— Почему? Он же твой брат!

— Долгая история… И не для праздника. Идем?

И увлек меня к одному из балаганчиков, старательно делая вид, что все хорошо и беспокоиться не о чем. Я тоже подхватила правила игры: внимательно следила за представлением и хлопала в ладоши, а Андре стоял за моей спиной, чтобы не видела его лица. Удобно, если хочется что-то скрыть. Зато можно было прижаться к нему спиной и почувствовать осторожные объятия на талии. А представление действительно было забавным.

Наконец артисты прошлись среди зрителей со шляпой и раскланялись.

— Может, вернемся домой? — тихо спросил Андре.

Я обернулась к нему. Он выглядел не грустным, но задумчивым — видимо, окончательно ушел в свой мир, в который мне до сих пор не было хода.

— Хорошо, идем, — ответила ему.

Скорее всего, Денни уже давно покинул башню. Нас ведь не было больше трех часов. Я снова взяла Андре под руку, и мы двинулись в обратный путь. Скоро шумные улочки остались позади. Вдруг Андре остановился. Я не сразу поняла, что случилось, и лишь потом услышала детский плач. Магистр тут же направился на звук. Мы свернули за угол и увидели девчонку. Она громко всхлипывала, размазывая кулачками слезы, а над ней навис мужчина лет сорока. Он крепко держал ее за плечо.

— Еще раз возьмешь что-то со стола без спросу, — кричал он, — отправишься на улицу побираться. Поняла?

Андре замер. Только что рядом стоял живой человек — и вот уже неумолимый магистр. Я сжалась в комок и постаралась стать маленькой и незаметной, а Андре сделал последние шаги, отделявшие его от девочки. Легкое движение руки — и мужчину, будто пушинку, впечатало в стену. Он попытался было вскрикнуть, но серый туман запечатал ему рот, и жертва могла только тихо похрипывать.

— Привет, — наклонился Андре к зареванной девочке.

— Здравствуйте. — Она уставилась на него огромными глазами.

— Это кто, твой папа? — обманчиво мягко спросил магистр.

— Да, месье. — Девочка отвела взгляд.

— И за что он тебя ругает?

— Я взяла кусочек хлеба без спросу со стола, месье.

— Конечно, это крайне серьезный проступок. — Андре так взглянул на мужчину, что я бы на месте последнего умерла от страха. — Правда, панаша?

Туман исчез, и тот засипел:

— Да у меня четверо таких, и если каждый…

Туман вернулся на место, а Андре развязал ленту на запястье и протянул девочке.

— Вот, держи, малышка. И не бойся, больше он тебя не обидит.

— Спасибо. — Ее глазенки засияли.

— Беги, — подтолкнул ее магистр, дождался, пока малышка скроется за воротами домишки, а сам подошел ближе к мужчине. — А ты слушай меня. Легко обижать детей, когда ты старше и сильнее. Меня попробуешь обидеть?

Мужчина отрицательно замотал головой.

— То-то же. Скажи спасибо дочери, что оставлю тебя в живых. Только вот что. — Андре провел рукой, и мужчина вскрикнул, а на лбу у него на миг проявилась такая же восьмиконечная звезда, как и на плаще Андре. — Я поставил на тебе метку. Еще хоть раз оскорбишь словом или делом своих детей — и пустота придет за тобой. Слово магистра.

Призрачные путы исчезли, и мужчина рванул к воротам так быстро, что едва не упал. А Андре обернулся ко мне, и я заметила, что его глаза почти полностью сменили цвет на серебряный, а теперь постепенно снова становились зелеными. Страшно!

— Идем? — Андре увлек меня за собой, будто ничего и не случилось.

— Да, конечно.

Я перебирала ногами, а сама думала о том, что видела. Первый испуг прошел, и вернулась способность оценивать здраво. И я поняла — большинство моих знакомых, включая Денни, прошли бы мимо, не обратив внимания на девочку и ее отца. А Андре остановился. Почему? Что он за человек такой?

— Прости, я отдал твой подарок.

— Что? — вздрогнула, не сразу поняв, что он обращается ко мне. — Ой, прости, задумалась. Ничего страшного, зато девочке в радость.

— Не понимаю. — Андре качнул головой. — Зачем иметь детей, если они никому не нужны?

— Всякое бывает, Андре, — вздохнула я. — И потом, у девочки, скорее всего, есть еще и мама, а папа теперь трижды подумает, прежде чем так себя вести.

— Сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, мы с ним скоро встретимся, — холодно ответил мой спутник. — Но хотелось бы верить, что ошибаюсь.

Судя по разговору с Полиной, у Андре тоже были не лучшие отношения с семьей. И, насколько я знала, графу Виктору Вейрану он приходился внебрачным сыном. Наверняка они не ладят с отцом. Но мне очень хотелось, чтобы сейчас Андре улыбнулся. Мы как раз подошли к башне пустоты, миновали ворота и остановились во дворе.

— А ты обещал мне танец, — вспомнила я.

— Я сказал, что подумаю. — Магистр попытался избежать своей участи.

— Нет, так не пойдет! Сегодня праздник, мне полагается подарок. Иди сюда. Считаем на раз-два-три. Начали!

Четверть часа спустя я признала, что Андре действительно не умеет танцевать, и едва не умерла от смеха, а покрасневший взъерошенный магистр больше напоминал студента-первокурсника, впервые пригласившего девушку на свидание, чем грозного мага. Он оттоптал мне все ноги, но так и не продвинулся в нелегком хореографическом искусстве. Зато действительно начал улыбаться.

— Практика и только практика! — решительно заявила я.

— Ни за что, — так же решительно ответил Андре. — Девиз сегодняшнего дня: ужин и только ужин. Я страшно проголодался.

И сбежал в башню, пока я не придумала новую забаву. Ничего, главное, правильно выбрать момент. А пока пусть бежит. Никуда из башни не денется.

ГЛАВА 19

Полина Вейран, глядя в окно, наблюдала, как в ворота особняка въезжает экипаж с гербом светлого магистрата. Давно было за полночь, но любимый супруг редко возвращался раньше. Должность магистра не предполагала наличия семьи, и Анри Вейран был счастливым исключением из правил. Они расстались всего четыре часа назад, но Полли уже успела соскучиться. Она знала каждый шаг, который сейчас сделает Анри. Вот слышен стук его ботинок по лестнице на второй этаж, но вместо того, чтобы свернуть к спальне, муж направился к детской. Чуть слышно отворилась дверь. Зашел взглянуть на детей. А затем — приближающийся звук шагов, еще один хлопок двери — и родные руки, обнимающие со спины.

— Ты почему не спишь? — Теплое дыхание на шее.

— Жду тебя, — с улыбкой обернулась Полли и потянулась к мужу за поцелуем. — Неужели гости наконец-то разъехались?

— Некоторых мне уже хотелось выпроводить пинками, — весело признался Анри. — Но, увы, не сегодня.

— А жаль.

Полли привычно замерла в родных объятиях. После волнительного дня наконец-то наступил долгожданный покой.

— Устал? — спросила ласково.

— Немного, — ответил Анри, но она и так знала, что «немного» — не совсем подходящее слово, учитывая, что в шесть утра его уже не было дома. Зато теперь можно рассчитывать на несколько дней полного счастья, потому что праздник позади, а муж — вот он и обещал забыть о работе хотя бы на краткий срок.

— Тогда давай спать.

Анри задумчиво кивнул. Прислугу звать не стали — как и всегда, Полли погасила светильники, разделась и прильнула к мужу. Теперь можно и отдохнуть. Опустить голову на плечо и успокоиться.

— Рассказывай, — тихо шепнул Анри в макушку.

— О чем? — спросила она.

— Обо всем. Как прошел день? Где вы гуляли с Вилли? Как дети? В магистрате я тебя и спросить ни о чем не успел.

О, день был непростой. — Полли приподнялась на локте, чтобы видеть лицо мужа. — Во-первых, Этьен не хотел отпускать Вилли. Он, видите ли, под домашним арестом. Но вмешалась Айша… Ты знаешь, что Айша приехала?

— Нет.

— Так представь себе! Она сразу встала на сторону Вилли, отпустила его с нами, а сама уговорила Этьена куда-то пойти. У них такая шумная детвора! А я думала, это наши неугомонные.

— Не оценишь, пока не сравнишь? — улыбнулся Анри.

— Вроде того. Мы сначала погуляли по ярмарке, потом посмотрели представление… Кстати, я видела Андре.

— Да? — насторожился Анри. — Вы говорили?

— Немного, он был с девушкой.

— С девушкой?

Полли хихикнула. В кои-то веки удалось удивить мужа.

— Да, красивая такая, знаешь. И мне кажется, она в него влюблена. На первый взгляд, конечно, но она так на него смотрела, пока мы разговаривали! Ее зовут Надин.

— Я даже о ней не слышал, — признал Анри.

— Значит, твои службы плохо работают.

— Нет, просто я решил не рисковать чужими жизнями. Все равно Андре всех шпионов отлавливает и отправляет обратно в магистрат. Это Роберт еще не унялся. А по мне, нравится Андре в его башне — и пусть живет. Что он говорил?

— Ничего особо. Но он изменился, если бы не Вилли, не узнала бы.

— Это точно.

— Кстати, Мелли пригласила его на день рождения.

— Чувствую, у нас соберется полгорода, и даже здания магистрата будет мало, — улыбнулся Анри.

— Да. Так вот, потом мы гуляли в парке, катались на лодке. Детям понравилось. А затем вернула Вилли родителям, а сама готовилась к балу.

— Ты была самая красивая.

— Уверен?

— На все сто процентов.

Полли нежно поцеловала мужа и улеглась удобнее. Страшно было подумать, что в их нынешней жизни может что-то перемениться. Потому что именно так и выглядело счастье.

— Анри…

Тишина. Уснул. Полина легонько коснулась губами его щеки и закрыла глаза. Только бы все оставалось как есть! Но в последнее время на сердце было неспокойно, а если что-то случится, первым, как всегда, откликнется магистрат.

Пьер

«Необходимо встретиться».

Герцог Дареаль всегда отличался особенной краткостью и не любил тратить лишние слова на объяснения. Это я усвоил достаточно хорошо.

«Где и когда?» — написал в ответ.

«Через час у здания магистрата».

«Буду».

Предельно ясно. И место вряд ли выбрано случайно. Возможно ли, что Дареаль хочет рассказать магистрам о моих поисках? С одной стороны, это было бы правильно — у Анри Вейрана и Роберта Гейлена куда больше возможностей, чтобы найти наших злоумышленников. С другой — оба не могут похвастаться хорошим отношением ко мне и к Дареалю. Анри Вейран никогда не прощает врагов, это я успел понять. А если и прощает, как в случае с Этьеном, то все равно держит дистанцию. Не мне осуждать его за это. Не знаю, что бы сам делал в подобном случае, да и противоречий между нами хватало. Но сейчас то время, когда стоит забыть о прошлых обидах ради будущего. Если придет Пустота, этого самого будущего у нас не будет.

Герцог Дареаль оказался пунктуален — он появился в конце улицы ровно через час, когда я уже минут десять бродил вокруг здания магистрата. Пес не изменял себе: он выбирал темные цвета одежды, хоть уже пять лет не являлся главным дознавателем магистрата.

— Давно ждете, месье Эйлеан? — поинтересовался он.

— Не то чтобы, — ответил я. — Удалось что-то узнать?

— Да. Давайте пройдемся и поговорим вдали от лишних ушей.

В сквере у магистрата всегда было многолюдно, особенно сейчас, в праздничные дни. Поэтому легко было затеряться среди гуляющих, и мы побродили по аллеям, пока не убедились, что наш разговор никто не услышит.

— Я проверил тот список, который вы мне дали, — заговорил Дареаль, когда мы удалились на достаточное расстояние и остались вдвоем. — Достоверно удалось найти только восьмерых из одиннадцати тех, кого мы точно считаем живыми, и двоих из тех, кто, по словам собратьев, погиб. Итого еще десять человек вне подозрения, потому что ничего предосудительного в их жизни я не увидел. Живут тихо, скромно. На всякий случай попросил старых знакомых присмотреть за ними, но не думаю, что результат как-то изменится. У меня появилась другая идея, месье Эйлеан. Что вы знаете о тех, кто на первый взгляд остался верен предыдущему магистру? То есть вам.

— О друзьях Виктории? — удивился я. — Лично знаю каждого, но, как вы понимаете, пять лет мы не виделись.

— А может, стоило бы? Иногда враг с легкостью выдает себя за друга.

— Думаю, вы правы. Но и тех, кого удалось проверить, я бы не стал списывать со счетов. Послушайте, герцог Дареаль, у меня есть идея. А если собрать их вместе? Рассказать, что кто-то хочет совершить преступление и снять печати с Пустоты…

— И посмотреть на их реакцию?

Я кивнул. Не просто посмотреть, а сделать так, чтобы заманить нашего преступника в ловушку, если он является одним из тех, о ком нам известно. Раз уж сам магистр пустоты не желает разбираться с подконтрольными ему магами, придется это сделать мне.

— Опасная игра, — усмехнулся Дареаль.

— А с каких это пор такие игры вам не по нраву, герцог?

— С тех самых, как мое семейство значительно выросло. Мне хватает домашних баталий, знаете ли. И когда определитесь с местом встречи, сообщите мне. Я присмотрю, чтобы чего не вышло.

И как герцог собирается «присматривать» за десятком теней? Или даже больше. Я не знал, но доверял чутью Пса. Он редко ошибался и прекрасно чуял преступников. Может, и в этот раз получится распознать угрозу?

Мы направились к выходу из сквера. У здания магистрата толпился народ.

— Интересно, что случилось? — нахмурился Этьен.

— Спросим? — предложил я, и мы ускорили шаг.

Вскоре причина волнения толпы стала ясна. Магистрат был закрыт. Точнее, внутрь могли попасть только служащие.

— Что значит — не принимает? — протестовала полноватая женщина в вызывающем платье.

— То и значит, — меланхолично отвечал стражник. — Его светлейшество на неделю отменил прием. Если у вас действительно важный вопрос, обратитесь в башню тьмы.

— Это зачем мне к темным? Мне к светлым надо!

— Можете записаться на прием к заместителям его светлейшества, — так же спокойно отвечал стражник. Видно, не впервые за сегодняшний день. — Мне лично к магистру надо!

— Тогда жду через неделю. Или оставьте заявление в письменной форме. Если это нечто сверхважное, мы передадим.

— Интересно, куда подевался Анри? — шепотом спросил Дареаль, а я вмешался в толпу.

— Уважаемый, — обратился к стражнику, — а почему магистр не принимает? Может, нам в светлую башню пойти?

— Там его тоже нет, — уныло взглянул на меня стражник.

— Надеюсь, граф Вейран здоров?

— Конечно. В отпуске он. По семейным обстоятельствам. Так и сказал.

В отпуске? Я едва не рассмеялся. Это же надо! Самому такая идея никогда не приходила в голову. Но у меня ведь не было жены и двоих детей, которым нужен муж и отец. Хоть раз в пять лет.

— Идем, — обернулся к Дареалю. — Думаю, в светлом магистрате полный порядок, иначе граф был бы на рабочем месте.

Мы вместе дошли до моста, ведущего из старого города в более новые районы. Вокруг суетились люди, улицы приводили в порядок после шумного праздника, прогуливались парочки. Шум, гам и суета. И вдруг Дареаль замер. Я проследил за его взглядом — и усмехнулся. На одной из скамеек на мосту удобно устроился старший сын герцога и что-то увлеченно рисовал.

— Ох, и надеру я ему уши! — взревел герцог.

— За что? — не сразу понял причину гнева.

— А за то, что кое-кто должен был сидеть дома и учить главу по истории магии, потому что он под домашним арестом!

И раньше, чем я успел хоть что-то ответить, Дареаль помчался к сыну. А я пригляделся к тылу герцога — и рассмеялся. На вороте плаща виднелось что-то яркое. Конечно, Дареаль не мог заметить неожиданное украшение у себя на спине, а я разглядел красную девчоночью невидимку с большой бабочкой, которая казалась живой под магией иллюзии.

— Вилли! — Герцог достиг цели. — Ты что здесь забыл?

— Ой! — резко подпрыгнул мальчишка, на миг разжал пальцы — и его рисунок полетел в реку. — Папа! Ты что наделал?

— Я наделал? — Дареаль рычал так, что оглядывались прохожие. — Ты где должен быть? Дома!

— Меня Айша отпустила, — тут же запротестовал волчонок.

— Айша его отпустила. У тебя отец есть! И я запретил.

— Герцог, не кричите на сына, — попытался вмешаться в набирающий обороты скандал. — Он не сделал ничего дурного. Дорисовал бы свой рисунок — и вернулся.

— Отца надо слушать! — не уступал Дареаль.

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»