Врата пустоты. Зеркальный страж Валентеева Ольга
— Извини, что уговорил туда пойти.
— Не бери в голову, — отмахнулся Андре. — Я сам так решил, ты уж точно ни в чем не виноват. Да и вообще… Иногда случайности и создают нашу жизнь, не находишь?
— Ты об отце?
— Да, о графе Вейране. Не скажу, что мне приятно его видеть. И ему меня тоже. Но я не думал, что так разозлюсь. Надо лучше держать себя в руках. Иногда это дается непросто.
— Почему бы вам просто не помириться?
Андре посмотрел на меня как на сумасшедшего. Но я действительно не видел причин для такой вражды. Да, в прошлом и один и другой наделали бед, только прошло время, пора бы уже успокоиться. И если Андре я еще хоть как-то понимал, то отца — нет.
— Я пытался, — ответил бра г. — Всегда этого хотел, пока мне не указали мое место. Спасибо, в повторении не нуждаюсь.
— Это когда вы поссорились из-за темного магистра? Того, что был перед Кернером, — осторожно спросил я.
— Не совсем верно, поссорились мы не из-за магистра. Тейнер — это вообще отдельная история.
— Но ты же его…
И я прикусил язык.
— Убил? — усмехнулся Андре. — Да, было дело. У меня тогда возникли определенные жизненные трудности. Бабушки, какой бы она ни была, не стало, а тетка быстро указала на дверь. Они еще с моей матерью не ладили, а со мной — так и подавно. Я пару дней побродил по городу без гроша в кармане, пока мне не встретился Тейнер. Он представился старым другом матери, а я наивным был, жизни не знал. Почти все время проводил дома за книгами — бабка постаралась, говорила, что ни на что другое я все равно не гожусь. Вот я и пошел с ним. Все оказалось прозаично — Тейнер желал получить мою магию. Причем, как я понял, достаточно давно. Вот и заманил в ловушку. Неинициированный маг — это находка для подобных личностей, можно ведь за счет чужой силы пополнить свою. Только ни он, ни я не ожидали, что от испуга смогу остановить ему сердце. Я сбежал, конечно. Если бы немного успокоился, к отцу бы не пошел, но страх был сильнее. Мне казалось, у меня на лбу выжжено большими буквами то, что совершил. Но граф Вейран напомнил, где мое место. Только и всего.
Андре замолчал. Мне было страшно представить, что скрывается за спокойными, скупыми словами его рассказа. Точнее, большую часть истории я знал, и от этого было только страшнее.
— Хорошо, что есть «Черная звезда», да? — спросил у брата.
— Да, Фил. И есть директор Рейдес, хоть он тебя и побаивается.
— С какой стати?
— С той, что Элизабет слушает тебя, а не его. А у него больше никого не осталось. Не суди его строго, Эдуард всегда и всем желает добра. И уж тем более — родной дочери.
— А я в его понимании высшее зло?
— Почти, — улыбнулся Андре. — Он ведь понимает, что рано или поздно тебе придется решать, что будет с Гарандией. И боится, что пострадает Лиз.
— Этого не случится.
— Я верю, но я-то ей не отец.
И все равно директор Рейдес поступил жестоко, разлучив нас. Только он недооценил нашей любви. Вот завершится обучение Лиз, и никто нас не разлучит.
— И все-таки мне бы хотелось, чтобы вы с папой помирились, — сказал я Андре.
— А мне — нет. Поэтому просто прими как данность. Для тебя мои двери всегда открыты, но только для тебя.
Я вздохнул. На сердце было тяжело. Наверное, действительно не стоило просить Андре прийти в магистрат. Ему было бы спокойнее. Но что сделано, то сделано.
— Не беспокойся. — Андре правильно оценил мое состояние. — Пока я здесь, никто посторонний не проникнет в башню. Хочешь, сам оцени, насколько держатся ваши печати.
— Хорошо, пойдем.
Мы вошли в башню. Андре призвал заклинание света, и вспыхнули светильники. Ступеньки улетали высоко вверх в знакомый зал с черными колоннами, который наводил на меня трепет. А вот Андре чувствовал себя здесь уютно. Он подошел к вратам, глядя на них почти с любовью.
— Смотри, — обернулся ко мне. — Пустота разрешает.
Я подошел ближе, призвал магию. Вот они — печати самого Андре. Они искрились зеркальными искорками. Эти, поновее, ставили Анри с Робертом — в них тоже не было изменений. А вот и мои, поставленные при прорыве пустоты пять лет назад. Я замер, стараясь оценить то, что видел.
— Что-то не так? — насторожился Андре.
— Да, — ответил я. — Кто-то пытался снять мою печать.
— Что? Быть того не может! Когда? Пока я был в пустоте? Но я проверял печати, когда вернулся.
— Взгляни, — взял брата за руку и раскрыл свои силовые поля, чтобы печати откликнулись. — Вон на той, дальней, рваная магия. Действовали осторожно, но печать-то моя, я вижу зазубрину.
— Недавняя, — тихо сказал Андре. — День-два.
— Да. Как думаешь, кто это мог сделать?
— Не Надин точно. Она могла сюда подняться только сегодня, пока меня не было. Все остальное время мы проводили вместе. Постой. Вчера… вчера мы с ней уходили. Могли кто-то пробраться в башню? Но у меня же защита.
— Об этом мы тебе и твердим, Андре. Нет совершенной защиты. Даже сквозь абсолютный щит «Черной звезды», который ты почти повторил здесь, можно пройти.
Лицо брата стало жестче. Что ж, теперь он точно меня услышал и будет осторожнее.
— Я все выясню сам, — сказал он холодно. — Давай-ка я тебя провожу, братишка. А то что-то мне неспокойно.
— Хорошо, только возвращайся назад через пустоту. Сможешь?
— Попробую.
— Вокруг бродят какие-то люди. Не знаю, имеют ли они отношение к печатям, но рисковать не стоит.
Андре о чем-то сосредоточенно думал. Мы снова спустились на первый этаж и покинули башню. В лицо дул прохладный ветерок, вечер стоял звездный и тихий, вот только и тишина эта казалась зловещей. До самых границ квартала мы едва ли обменялись парой слов.
— Пока не приходи, — приказал Андре. — Я разберусь, что здесь происходит, и напишу тебе.
— Но…
— Фил, нечего рисковать. Ты куда ценнее каждого из магистров, и сам прекрасно это знаешь. Поэтому побудь дома — с родными, с Лиз. А я немного разведаю обстановку. До встречи, братишка.
И раньше, чем я успел попрощаться, Андре пошел прочь. Я постоял немного — и тоже пошел к дому. И если вечером на душе было просто скверно, то сейчас тревога росла с каждым шагом, отделяющим меня от башни пустоты.
ГЛАВА 22
Надин
Я люблю Андре. Безумие какое-то! Твердила себе это раз за разом, пока металась по комнате, не в силах уснуть. Я. Люблю. Андре. Как? Как такое могло случиться? Почему? Он приворожил меня? Нет, конечно. Тогда что? Почему при одном взгляде на него хотелось прижаться — и навсегда остаться в его объятиях? Но то, что я влюбилась, — полбеды. А вот то, что призналась… Кто тянул меня за язык? Где это видано, чтобы приличные девушки сами признавались мужчинам в чувствах? Причем мужчинам, которые даже не смотрят в их сторону? Но я не могла молчать, когда увидела, в каком состоянии он вернулся. Хотелось уничтожить каждого, кто приложил к этому руку. И это от одной встречи с отцом? Что должно было произойти между ними? Я не спрашивала — и никогда не спрошу, но ответ был очевиден.
Незадолго до полуночи пришел Филипп. Я в окно наблюдала, как они разговаривают, затем идут в башню. А потом ждала, пока вернется Андре, провожавший брата. Хотелось выйти к нему навстречу, но побоялась. Он был не в том настроении, чтобы разговаривать. Однако когда в двери моей комнаты постучали, сердце пустилось вскачь.
— Входи, — откликнулась, поправляя платье.
— Не спишь? — Андре замер в дверях, и я вдруг поразилась произошедшей в нем перемене. Сколько же у него лиц? Сейчас в глазах — сплошной лед, будто перед ним преступница какая. А разве не так?
— Нет, не спится. — Я попыталась улыбнуться. Уверена, улыбка вышла жалкой. — Что-то Фил сегодня поздно. Хотел узнать, как прошла встреча в магистрате.
Я мяла в руках подол платья. Зачем-то же он пришел?
— Надин, ты прикасалась к печатям на вратах пустоты?
— Что?
Внутри будто что-то оборвалось, и стало страшно. Он знает! Знает? Но я ведь не трогала печати.
— Повторяю вопрос еще раз. — Андре шагнул ближе, и вокруг его фигуры взметнулась серая магия. — Ты прикасалась к печатям?
— Каким печатям? Не понимаю.
Магия волнами двинулась ко мне. Я едва сдержала крик, а пустота уже холодом скользила по ногам, забираясь все выше.
— Андре, что ты делаешь?
Он молчал. Так жутко, что я начала опасаться за его рассудок. А пустота уже добралась до груди. Я крепко зажмурилась, чтобы не видеть его лица. А затем ощущение холода пропало.
— Прости, я должен был проверить. — Андре мягко коснулся моей щеки, вытирая набежавшую слезинку. — Пока нас не было, кто-то входил в башню и пытался повредить печать, а моя защита не сработала.
— Не думал же ты, что это могу быть я!
Андре отвел взгляд. Очень даже думал. И напугал до полусмерти, еще бы немного — и призналась во всем.
— Ничего. — Почувствовала, как страх выпускает из своих острых коготков. — Все в порядке. Как ты себя чувствуешь?
Андре вскинул голову и взглянул на меня как-то странно. Теперь-то что?
— Уже лучше, — ответил спокойно. — Не обращай внимания.
Что значит — не обращай? Когда он врывается в башню как сумасшедший и едва не умирает? Как можно? Набралась смелости и сделала то, чего так хотелось: шагнула к нему и обняла крепко-крепко. Пару мгновений мужчина передо мной не шевелился, а затем обнял в ответ. Нежно и осторожно. Я замерла, наслаждаясь редкой минутой счастья. Прислушивалась к размеренному тихому дыханию. Надо поговорить с Денни. Объяснить, что если он действительно хочет уничтожить Пустоту, стоит объясниться с Андре, рассказать, что он собирается делать. И тогда, может, Андре будет на нашей стороне.
— Надин, я… хотел сказать тебе кое-что.
Я отстранилась. И что же? Зеленые глаза смотрели испытующе, ловя каждое мое движение.
— Слушаю тебя.
— Не надо меня жалеть.
Что? Он сегодня решил совсем сбить меня с толку?
— Я и не думала, — ответила искренне. Да, у меня болела за него душа, но это была не жалость, а желание защитить и уберечь от той боли, которая снедала Андре изнутри.
— Тогда зачем сказала, что любишь?
Вот теперь настала пора мучительно краснеть. Мне захотелось стать маленькой и незаметной, мышкой вышмыгнуть из комнаты и где-нибудь спрятаться.
— Может, потому что это правда? — предложила Андре свою версию.
Он удивленно уставился на меня.
— Прости, я не должна была об этом говорить, — попыталась оправдаться. — И я прекрасно понимаю, что ты не испытываешь ко мне ответных чувств, но… Ты был слишком расстроен, и сорвалось само собой. Прости. Я буду молчать.
— Я не о том. — В глазах Андре читалось чистейшее изумление.
— А о чем тогда?
Похоже, мне удалось его озадачить. Потому что магистр молчал, а я пыталась угадать, о чем он думает.
— Давай забудем, хорошо? — предложила наиболее удобный вариант. — Ты сделаешь вид, что ничего не слышал, а я — что ничего не говорила.
Андре сделал разделяющий нас шаг — и поцеловал. Так жарко, что я подалась вперед, обвила руками его шею. Стало так тепло, будто обнимала сам свет. И как его можно не любить? Ответила на поцелуй, старалась испить до капли то волшебство, которое вдруг само упало в руки. Никогда и ни с кем не чувствовала себя так! Когда от одного касания губ — мурашки по всему телу и невесомость, которая манила к себе. Мой Андре! Я желала большего, тянулась к нему — и не смогла бы остановиться, если бы мой любимый не отстранился сам.
— Не стоит, — сказал тихо. — Ты потом будешь жалеть.
— С какой это стати? Я — взрослый человек, и сама могу решить.
Андре улыбнулся и легонько коснулся поцелуем волос, а у меня вспыхнули щеки. Это что я только что сказала? И что… предложила?
— Час поздний, — уставилась на настенные часы. — Ты опять проснешься ни свет ни заря. Может, отдохнем?
И поспешила выставить своего гостя за дверь, а сама упала на кровать и еще долго пыталась восстановить дыхание, сбивавшееся каждый раз, когда думала о нашем поцелуе. С этим надо что-то делать! Лгать в глаза — не выход, я так не хочу. Достала из тайника визор и написала: «Денни, срочно нужно встретиться».
Ответ пришел несколько минут спустя: «Что случилось?»
«Хочу поговорить».
«Тогда снотворное для мага найдешь под камнем у ворот. Завтра в полночь».
Снотворное? Я могла бы магией… Но Андре почувствует. А если заметит мое отсутствие, начнутся вопросы. Денни прав, без снотворного не обойтись. До самого утра я вертелась с боку на бок, убеждая себя, что другого выхода все равно нет. А если Денни придет сюда, Андре может снова заметить. Столько разных «если», что от них разболелась голова. Я бродила по комнате, пока на лестнице не послышались легкие шаги. Шесть утра — точен, как часы. Выглянула в окно — Андре вытащил зеркало, уже другое, не то, что вчера, взял кисточку и рисовал на раме какие-то символы. Зато казался спокойным и даже довольным жизнью. От вчерашних тревог не осталось и следа. Я улыбнулась и отправилась готовить завтрак.
Даже тревога немного улеглась. Ничего, я очень быстро поговорю с Денни — и вернусь к Андре, он даже не заметит. Пока Андре занимался зеркалом, я сбегала за снотворным — оно уже лежало под камнем. Миниатюрная капсула, которую было так легко бросить, допустим, в чай. Надежно спрятав свою находку, я занялась привычными делами. Быстро же привыкаешь к хорошему! К покою. Завтрак был готов, когда Андре уже завершил свою работу и поднялся в кухню.
— Я уйду ненадолго, — сказал мне. — Оставайся в башне, хорошо?
— Да, конечно. Ты далеко? — Сердце тут же кольнула тревога.
— Нет. Навещу своего наставника, хочу поговорить с ним. Думаю, через пару часов буду дома. Может, чуть позднее.
Будто накануне между нами ничего и не было. А, собственно говоря, что было? Андре всего лишь меня поцеловал. Что может значить один поцелуй? С другой стороны, никто не целует тех, кто не нравится. Приободрила себя этой мыслью. Собиралась проводить Андре до ворот башни, но вместо этого он скупо попрощался со мной и пошел в свою комнату. Когда я заглянула туда мгновение спустя, комната была пуста. Удивительно! Неужели все те же зеркала? Недаром они есть в любом уголке башни пустоты. Зато сама башня без своего владельца вдруг стала казаться пустой и безжизненной. Будто Андре делал ее живой, настоящей. Так странно… Но раз Андре ушел, значит, мне может не понадобиться снотворное! Тут же побежала в свою комнату, вытащила из тайника визор и написала: «Андре ушел на пару часов. Можем встретиться сейчас».
«Замят, жду в полночь», — пришел ответ.
Тьма! Да что за человек-то такой? Денни, которого я раньше считала главным мужчиной в своей жизни, вдруг начал раздражать неимоверно. Неужели так трудно уделить полчаса времени? Ведь это действительно важно! Он сам говорил, что у меня особая задача, а теперь не мог даже встретиться.
Что ж, раз в ближайшие пару часов мне совсем нечем заняться… Решила заняться уборкой. Начала со своей комнаты. Затем повесила бытовые заклинания на лестницу, которая грозила зарасти паутиной. Вот в комнату Андре идти не рискнула, он будет злиться. Зато кухня в полном моем распоряжении! И нижние этажи. Так увлеклась бытовой магией, что пропустила момент возвращения своего магистра. Мне как раз показалось, что магия недостаточно хорошо справилась с пылью под ступеньками, и полезла туда с метелкой, когда позади раздалось вежливое покашливание и закономерный вопрос:
— А что это ты делаешь?
— Я? — встрепенулась всем телом. — Занимаюсь уборкой.
Пришлось оставить метелку в покое и выбираться. Андре взглянул на меня — и рассмеялся. Он так редко улыбался, что я даже сначала не поверила своим глазам, но мгновение спустя хохотала вместе с ним. Зеркало у входа отразило растрепанную особу с паутиной в волосах. Подол платья был заткнут за пояс, и выражение лица у меня было крайне угрожающее — для пыли.
— Вижу, паутина пала в неравном бою? — Андре легонько коснулся волос, убирая белую нить.
— Да, почти. — Почувствовала, как заливаюсь краской. Как прошел визит?
— Успешно. Думаю, мне есть чем порадовать братишку. Что у нас на обед?
— Пока ничего. Я сейчас.
И помчалась наверх. Надо быстро умыться, переодеться. У-у-у, сколько дел! А когда прошла на кухню, Андре преспокойно восседал на любимом стуле. И глаза подозрительно светились довольством.
— Поделишься своими хорошими новостями? — попросила его, доставая продукты и снимая с них заклинания.
— Поделюсь, — кивнул Андре, будто только этого и ждал. — Я выбил у отца невесты брата разрешение на их свадьбу.
— Да ты что! Но ты же сказал, что пойдешь к наставнику.
— Так и есть. Это один и тот же человек. Он, конечно, упирался, и мне пришлось согласиться на некоторые его условия, поэтому осенью придется частично вернуться к работе, но лучше так, чем еще пять лет Филу и Лиз слышать слово «нет». А то, боюсь, они поженятся и без его согласия.
— А почему он так долго не соглашался? — удивилась я.
— Поссорился с моим… С графом Вейраном. Да и когда Фил с Лиз начали встречаться, Филиппу было всего шестнадцать. Эдуард считал, что это несерьезно, пройдет. Как видишь, не прошло.
— Они — красивая пара, — ответила, ставя греться кастрюльку с водой.
— Да. Эд, правда, пытался со мной спорить, но я всегда добиваюсь своего.
— Я не сомневаюсь, — улыбнулась магистру пустоты. Хотя сейчас в нем и намека на пустоту не было. Обычный молодой человек, довольный жизнью и болтающий с приятной ему девушкой.
— А еще я пытался поговорить с родственниками твоего жениха.
— Что? — Я чиркнула ножом по пальцу. Выступила кровь.
Андре осторожно перехватил мою руку и поднес к губам.
Миг — и ранки не осталось.
— Ты же говорил, что не умеешь исцелять, — замерла удивленно.
— Не умею. — Андре озадаченно уставился на мои пальцы. — Случайно вышло. Так вот, оказалось, что после того, как я разгромил засаду в твоем доме, твои враги собрали вещи и поспешно уехали из столицы в родовое поместье. Думаю, мы нескоро о них услышим, а если и услышим, пусть пеняют на себя.
— Спасибо, — заставила себя улыбнуться, ожидая, что сейчас Андре попросит покинуть его башню. Но он не просил. Мы мирно пообедали, затем Андре занялся тренировками, а я привычно за ним наблюдала и ловила себя на мысли, что боюсь. Боюсь сегодня идти к Денни. Боюсь, что Андре откажется от меня, выставит за дверь. И что мне делать? Этот вопрос не давал покоя. Что делать с ними обоими?
Оставалось самое сложное — заставить Андре выпить снотворное. Пока он умывался после тренировки, я заварила чай. В одну из чашек опустила капсулу, которая тут же растаяла. Другую оставила себе. Захватила поднос и поднялась в его комнату. Осторожно постучала.
— Надин? — Андре через минуту появился в дверях. С его волос стекала вода.
— Прости, что помешала. Я заварила чай… — попыталась объяснить, но Андре только забрал чашку и сказал:
— Спасибо. Как раз хорошо после тренировки. Ты уже ложишься?
— Да, устала немного. А ты?
— Поработаю — и спать. Доброй ночи, Надин.
И легко, почти невесомо меня поцеловал, а затем дверь закрылась. Я замерла, не в силах пошевелиться. Надо выждать время… Едва заставила себя спуститься в комнату, села в кресло и уставилась на часы. Минуло около получаса, когда снова поднялась наверх. Если не спит, скажу, что приснился кошмар, попрошу посидеть со мной. А если спит…
Ступеньки казались бесконечными. На этот раз я не стучала — только тихонько приоткрыла дверь. Светильники горели, но Андре лежал на кровати спиной ко мне. На столике стояла пустая чашка. Я забрала ее и осторожно вышла из комнаты. Занесла чашку на кухню — и бросилась прочь. Времени мало, а мне так много надо сказать Денни!
ГЛАВА 23
Пьер
План Этьена был не безупречен, но лучше такой вариант, чем никакого. Может, действительно стоит взглянуть в глаза тем, кто был моей опорой во время работы в магистрате? И попытаться понять, могли кто-нибудь из них настолько потерять голову, чтобы решиться освободить Пустоту. Поэтому я попросил Вики пригласить ее товарищей в заброшенный дом, быстро найденный бывшим главным дознавателем Дареалем, а сам разослал приглашения тем, кого Псу удалось отыскать.
— Пьер, а ты уверен, что нам стоит встречаться всем вместе? — спросила Вики. Она сидела на диване в моей гостиной, пока сам я расхаживал из стороны в сторону, решая, что сказать и как сделать так, чтобы никто не догадался, насколько зыбко все, о чем будем говорить.
— Не уверен, — ответил искренне. — Но без этого не обойтись, и есть две причины, чтобы встретиться в наиболее полном составе. Первая — так мы станем ближе к поискам преступника. Вторая — вместе попытаемся защитить пустоголового магистра и его опасную подругу. Хотя есть и третья. Мне самому это необходимо. Магов пустоты в городе не так много, и, возможно, нам давно пора объединиться. Я мог бы… Впрочем, время покажет.
Сложно было представить, чем закончится сегодняшняя встреча. Я думал об этом снова и снова. Все-таки мне не хватало той выдержки, которая была когда-то у магистра пустоты Эйлеана. С другой стороны, у меня тогда и чувств-то не было. Ни сомнений, ни раздумий, ничего, что могло бы встревожить — или обрадовать. Пустышка, оболочка, удобная марионетка. Я с горечью усмехнулся.
— О чем ты думаешь с таким лицом? — встревоженно спросила Вики.
— Да так…
Делиться грустными мыслями не хотелось. Но Вики перехватила мою руку, заставила сесть рядом с ней на диван.
— Знаешь, когда ты исчез, — заговорила она, — я была в такой растерянности! Часть друзей погибла, остальные разбрелись кто куда. И на какой-то миг показалось, что жизнь вот-вот рухнет, а мне никогда не выбраться из-под ее обломков. И в такие минуты я думала о тебе.
— Обо мне? — переспросил удивленно.
— Да. Ты всегда был для нас примером. Да, мы были всего лишь твоими тенями, но в башне пустоты каждый находил что-то свое. Утраченный покой. То, чего нам так не хватало. И я счастлива, что сейчас ты снова рядом. Уверена, большинство из тех, кто сегодня соберется на встречу, будут так же счастливы, Пьер.
Я улыбнулся. Наверное, Вики права, и все мои страхи не имеют под собой основы. Но людям свойственно беспокоиться и бояться. В какой-то степени это позволяет чувствовать себя… людьми.
— Спасибо. — пожал теплую ладошку Вики.
— Это тебе спасибо, что не отказался от нас сейчас, когда в пустоте для тебя больше нет толка, — ответила она. — Идем?
— Да.
Я накинул серый плащ с капюшоном, специально купленный для этого дня. Тени, за редким исключением, не видели моего лица, поэтому их подобный наряд не удивит. Придет ли кто-то, кроме друзей Вики? И если придут, то зачем? Послушают ли? Снова вопросы, вопросы. Ничего, скоро будут ответы.
Я быстро оделся, взглянул в зеркало — глаза лихорадочно блестели, выдавая волнение. Во всем же остальном выглядел привычно. Пора!
Идти было не так уж далеко. День выдался немного пасмурный, но достаточно теплый. Все-таки началось лето, температура воздуха постепенно росла, пусть и под бдительным контролем светлого магистрата. Вспоминалась первая зима после того, как я потерял память. Голодная зима, что уж скрывать, ведь урожай выгорел из-за длительного отсутствия светлого магистра. И если бы не совместные усилия всей Гарандии, многим грозила бы голодная смерть. Теперь же земля стабильно радовала хорошими урожаями, а погода казалась почти естественной, всего лишь с легкими вмешательствами.
Легкий ветерок освежал лицо — и мысли. Вики шла рядом, погрузившись в свои думы. Я предложил ей руку, и она оперлась на нее. Так мы и шли, пока впереди не показался небольшой домик, ключ от которого оттягивал карман. Я открыл дверь и вошел внутрь. Да, хорошее место для встречи — большая гостиная, которая легко вместит тех, кто придет. Диван, несколько кресел, стулья.
— А чей это дом? — поинтересовалась Вики.
— Старого знакомого. Здесь нам не помешают. Мне надо немного настроиться. Придешь за мной, когда все соберутся? Я буду в соседней комнате.
— Да, конечно.
Мне действительно надо было побыть одному. А еще — понаблюдать, с какими лицами входят в дом те, кого я пригласил. Первыми явились ожидаемо друзья Вики. Я знал их настоящие имена, но когда они стали тенями, каждый выбрал другое. Маленький щуплый Кейт был мастером, когда нужно было за кем-то проследить. Рыжеволосый Максимилиан — знаток зелий и снадобий. Вернер и Алек — прекрасные бойцы. Случайных людей среди теней не было. За этими четверыми потянулись и остальные. Пришли не все. Из десяти — только шестеро. Значит, четверым нанесу личные визиты. Время подошло. Вики как раз появилась на пороге.
— Иду, — обернулся к ней.
Капюшон привычно скрыл лицо от посторонних. Чем меньше людей меня может узнать, тем лучше. Я ступил в гостиную под аккомпанемент полной тишины. Тени молчали — не разговаривали друг с другом, не пытались выяснить, кто и зачем их позвал. Просто ждали.
— Добрый день, господа, — сказал я, окидывая взглядом угрюмую компанию.
— Магистр Эйлеан! — радостно подскочил Алек.
— Уже не магистр, — поправил я.
— Но как такое возможно? — спросил угрюмый Демиан, один из самых давних моих знакомых. — Мы думали, нового магистра назначили после вашей смерти, но раз вы живы…
— Решение принимала Пустота, — ответил спокойно. — Вам ли не понимать, что она не спрашивает? Решила, что я дольше не могу занимать этот пост, и выбрала другого. Я бы не стал говорить вам об этом, но обстоятельства сложились таким образом, что мне необходима ваша помощь. Можете согласиться, можете отказаться — я больше не имею власти над вами. Только выслушайте для начала.
По рядам теней пролетел шепот. Я подождал, пока снова воцарится тишина, и продолжил:
— Недавно мне стало известно, что какой-то безумец жаждет сломать печати, удерживающие Пустоту, и выпустить ее. Думаю, не стоит вам говорить, что будет в этом случае. Гарандия падет, и мир тоже будет под угрозой. Я не знаю, что движет этим человеком. Возможно, желание силы. Или же просто глупость, но Пустота — не та сила, с которой стоит играть и шутить. Поэтому я готов принять любые меры, чтобы не допустить этого. Но я один. Мне нужна ваша помощь.
Тени переглянулись.
— Мы готовы помочь, месье Эйлеан, — откликнулся Максимилиан. Что ж, в четверке друзей Вики я не сомневался.
— Я тоже, — сказал светловолосый Арьер. — Но не кажется ли вам, что это — забота магистрата? Известно ли магистрам о сложившейся ситуации?
— Да, — ответил я. — Уверен, некоторые меры уже приняты, но этого мало. Башня пустоты — особое место. И защита врат — это обязанность магистра, не магистрата.
— Тогда о чем думает магистр? — Гаррет, один из самых юных магов пустоты, поднялся на ноги. — Почему до сих пор не созвал магов пустоты?
— Он — необычный человек, — сказал я. — И предпочитает действовать в одиночку.
— Там один не справится.
— Разве может один маг защитить врага?
Вопросы посыпались градом. Я не знал, на какой из них отвечать. А еще начинал подозревать, что сослужил Андре дурную службу, потому что в чем-то тени были правы, и магов пустоты надо было взять под контроль.
— Почему мы до сих пор не видели магистра? — грохотал голос Гаррета. — Считает ниже своего достоинства разговаривать с нами? Тогда зачем нужен такой магистр?
— Его избрала Пустота, — напомнил я.
— Перевыберет!
— Боюсь, она скорее перевыберет нас, — хохотнул Алек. — Ты ведь понимаешь, Гаррет, сила магистра — не чета нашей. Пойди выскажи ему в лицо то, что сказал нам, — и прощай, Гаррет.
— Заткись, Алек. Тебя не спросили.
— Хватит, — перебил я. — Решения магистра — дело самого магистра. Но мы с вами остаемся магами пустоты. И наша задача — защита врат. Давайте подумаем, что мы можем сделать в нынешних условиях.
— Установить дежурство в районе башни, — предложил Вайн.
— Поставить ультиматум магистру, — настаивал Гаррет. — Пусть что-то делает, а не просиживает мантию. Или пойдем в магистрат. Пусть повлияют на него.
— И когда это магистрат обладал особым влиянием на пустоту? — поинтересовался Максимилиан.
— Да что вы за торговый ряд устроили? — подскочила Вики. — Да, надо что-то делать, но — осознанно, понимаете? И вместе. Господин Эйлеан, скажите им!
— Молчать! — рявкнул я, и тени затихли. — Для начала решите, хотите ли снова встать на защиту враг пустоты. Если нет — уйдите сейчас, никто не станет держать на вас зла. Ну же!
Никто не шевельнулся. Видимо, сюда пришли только те, кто действительно хотел вернуться к своим обязанностям.
— Тогда у меня будут задания для каждого из вас. Заходите в соседнюю комнату по одному, обсудим.
Да, обсуждение грозило быть долгим, но мы с Дареалем уже обдумали этот вопрос. Ловушки — вот, что содержалось в указаниях, которые я раздавал теням. Если кто-то из них выдаст нас, если поступит против совести — мы сразу узнаем. Но почему-то мне казалось, что среди собравшихся нашего преступника не было. Я задавал вопросы каждому, кто входил в комнату, и только затем выдавал конверт с инструкциями. Кто-то горел энтузиазмом, кто-то был скорее подавлен, но вернуться к старой жизни стремились многие.
Вскоре поток желающих побеседовать иссяк. Осталась только Вики.
— Что скажешь? — спросила, замирая в дверях.
— А что я могу сказать? — пожал плечами. — У них ведь на лбу не написано. Посмотрим, что выйдет из этого дальше, рано или поздно все встанет на свои места.
— А может, они правы? — тихо сказала она. — И нам стоит призвать магистра к ответу? Он ведь следит за магией пустоты, она ему подчиняется.
— Могу сказать тебе одно. Андре Вейран не будет вас слушать. Более того, если вы его разозлите, назад вернутся не все. Как я и сказал в зале, человек он сложный и опасный. Для него башня пустоты — лучшее место в этом городе. Но когда все станет более-менее понятно, я попробую еще раз поговорить с Вейраном. Сам, лично. Может, он хоть кого-нибудь услышит. Главное, чтобы не было слишком поздно.
Виктория вздохнула и отвела взгляд.
— Когда мы теперь увидимся? — спросила устало.
— Приходи ко мне завтра. Прогуляемся немного, побеседуем с теми, кто не пожелал прийти. Скажем, после полудня.
Читать бесплатно другие книги:
