Врата пустоты. Зеркальный страж Валентеева Ольга

ГЛАВА 24

Андре

Я таращился в полумрак и проклинал собственную пустоголовость, которая подвигла когда-то пройти инициацию с помощью яда. Думал, что забыл о боли в желудке навсегда? Как бы не так! Хотел поработать, но область желудка пронзила до того адская боль, что еле дошел до кровати. Ничего, пройдет. Всегда проходила — и сейчас будет так же. Час, от силы — два. Приступы редко длились больше. Слышал, как приоткрылась дверь, и сделал вид, что сплю. Нечего тревожить Надин. Она направилась к кровати. Видимо, поверила моему притворству, потому что покинула комнату, а я лег на спину и вытер мокрый лоб. Тьма!

Всегда плохо переносил боль. Есть люди терпеливые, я же себя к ним относил с трудом. К счастью, после проклятой инициации и ее последствий ничего подобного больше никогда не ощущал. Только братец Анри наградил парочкой новых шрамов, но потом была пустота, и все забылось, прошло. Зато теперь хотелось кого-нибудь прибить, а некого. Сам виноват, думать надо было раньше. Но тогда казалось, что вряд ли протяну долго. А вот уже почти десять лет прошло.

Часы пробили полночь. Боль росла. Попытался нащупать магией Надин — и с удивлением понял, что не могу. Ее в башне нет. Ни в комнате, ни на кухне, ни во дворе. Ушла? Куда? Подняться бы, посмотреть, но стоило сесть — и внутренности скрутил такой спазм, что еле сумел добраться до уборной, чтобы попрощаться с ужином. Показалось, будто уловил странный запах… Но все-таки, наверное, показалось. Едва дополз до кровати. И что это? Как понимать? Может, после пяти лет без пищи в пустоте и не особо богатого рациона по возвращении стоило придерживаться маломальской диеты? Похоже, приступ и не собирался завершаться. Еще и жар начался. Как может быть одновременно жарко и холодно? Уже забыл, как это «приятно». Тьма, тьма, тьма…

Протянул руку, нащупав на прикроватном столике маленькое зеркальце. Дохнул на него, чтобы поверхность запотела, а затем вывел: «Фил, загляни ко мне на пару минут, пожалуйста. Зеркало готово». Зеркало я действительно закончил настраивать сегодня утром, и теперь брату не придется рисковать, блуждая по темным улицам. Ну где же ты, Фил? С девчонкой своей?

Стоило подумать, как на лестнице послышались шаги. Вот и братишка. Зеркало-то оставил внизу, на первом этаже. Решил, потом где-нибудь установлю.

— Андре? — раздался стук в дверь.

— Входи, — просипел — и не узнал собственного голоса.

Растрепанный сонный Филипп возник на пороге, взглянул на меня — и сон с него мигом слетел.

— Андре, что случилось? — кинулся ко мне.

— Подлечить сможешь? — спросил еле слышно. — Проклятый желудок. И что ему неймется?

— Давай посмотрю.

Я закрыл глаза. Ощутил прикосновение теплой светлой магии. Надо все-таки заставить Филиппа показать мне пару исцеляющих заклинаний. Вдруг выйдет как с Надин? А Фил молчал. Тепло превратилось в пламя, настолько сильное, будто выжигало изнутри. Я закусил губу. Дрожь била все сильнее.

— Ничего не понимаю, — прошептал брат. — Давай сниму болевой синдром для начала.

Зашептал какие-то заклинания, и я почувствовал, как боль постепенно уменьшается. Спасибо, Фил! Вернулась способность хотя бы немного шевелиться.

— Не дергайся, — приказал тот грозно. — Ты что с собой сделал? Чернота сплошная.

— Это давно, — отмахнулся я. — Еще в гимназии. Директор Рейдес потом сам чуть меня не прибил.

— А, твоя хваленая инициация! Он рассказывал. Неужели последствия аукаются до сих пор?

— Вообще-то нет. Но после пустоты все могло стать хуже. Не предполагать же, что это снова яд, правда?

— А есть повод? — насторожился Филипп.

— Нет. Я нигде и ничего подозрительного не пил и не ел, только здесь.

А ведь Надин ушла… Могла ли она? Но зачем? Хотя, если не вернется, я буду знать ответ.

— Ладно, теперь помолчи немного, я поработаю.

Фил снова сосредоточился, а я начинал засыпать от окутавшего измученное тело тепла. Плохо уже не было. Ощущалась просто слабость, и хотелось отдохнуть, выспаться.

— Не засыпай! — встревоженно окликнул меня Филипп. — Лучше уж говори, а я буду делать свое.

Да, так будет проще не уснуть.

— Я добился у Рейдеса разрешения на твою свадьбу.

— Что? — Филипп так резко выпустил нити заклинания, что я задохнулся от боли. — Что ты сказал?

— Палач демонов! — выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Лечи!

— Прости. — Тепло вернулось на место, возвращая возможность дышать.

— Говорю, что Рейдес согласен, чтобы ты женился на Лиз этим летом. Только с условием, что она доучится, а ты возьмешь еще одну группу.

— Вот старый жук! Нигде своего не упустит. Братишка, а ты знаешь, что у тебя проблемы не только с желудком? Сердце не беспокоит?

— Да пошел ты!

— Значит, не беспокоит… А должно. Ничего, сейчас поработаем. Надеюсь, сам справлюсь. Говори!

И поток магии усилился, спать захотелось сильнее.

— Сила магического воздействия равна сумме потоков прямого воздействия, энергетики мага, поля местности и…

— Ты уже бредишь? — испугался Филипп.

— Нет, цитирую теорему Асинуса, — процедил сквозь зубы. — Откуда я знаю, что тебе говорить?

— А, тогда цитируй.

Теорем я знал много. На ближайшие полчаса хватило. И когда Фил убрал руки и обессиленно сел прямо на пол, я чувствовал себя хорошо.

— Что скажешь, мучитель? — повернулся на бок, чтобы лучше его видеть.

— Даже не знаю, — пожал он плечами. — Странно… Не похоже на обычную болезнь, не так чувствовалось. Но, может, это действительно последствия твоих геройств. В любом случае диета на ближайшие дни тебе строго показана, братишка.

Ты даже не представляешь себе, насколько строго, Фил. Ты даже не представляешь.

— Спасибо за помощь, — сказал я. — Прости, что потревожил.

— Да брось! — отмахнулся он. — Главное, что стало лучше. Может, еще Полли покажешься?

— Нет, спасибо. Что я вам, экспонат какой? Иди уже домой.

— То звал, то выгоняет, — усмехнулся Фил. — Станет хуже, позови.

— Не станет. И зеркало работает, так что пользуйся.

Фил попрощался и исчез за дверью. Я устало закрыл глаза, прокручивая в голове предыдущий день. Когда именно мне стало плохо? Сразу после ужина. Но если бы это был яд, Фил бы не справился так просто. Хотя к большинству ядов у меня пониженная восприимчивость. Только я их все прекрасно знаю и определю, а тут — ничего. Странно.

Сполз с кровати и потащился вниз, к входной двери. Лестница никогда не казалась такой длинной, а ступеньки — такими крутыми. Зато я снова мог ходить. Опустился на последнюю ступеньку, прислонился гудящей головой к перилам и замер. Что ж, подожду Надин, и можно будет делать первые выводы.

До безумия хотелось спать. Организм требовал восстановления, но я держался. Сначала — ответы на вопросы. Мне хватит сил! И только потом — все остальное. Время шло, Надин не было. Значит, она? Сердце пронзила горечь. А ведь я почти поверил…

Тихо скрипнули ворота, и послышались торопливые шаги.

— Ой! — Надин остановилась в дверях. — А ты что тут делаешь?

— Что я тут делаю? — поднял голову. — Тебя жду.

— А я прогуляться немного решила, — улыбнулась она виновато.

— Одна? По опасному району? Мне могла бы не врать.

— Прости.

Значит, врет. И в чем же правда? Пришла проверить, не издох ли я?

— Где ты была? — произнес холодно.

— Встречалась с одним человеком. — Надин продолжала избегать моего взгляда. — Он — мой старый друг, и ему понадобилась помощь.

— И как же ты об этом узнала? Он пришел к тебе во сне? Связался ментально? Выпал на рунах? — Сам не заметил, как перешел на крик.

— Андре, что случилось? — Надин замерла изумленно.

— Отвечай!

— У меня… есть визор. Он попросил о встрече, и я ушла.

— Перед этим решив отравить меня?

— Что? — Ее глаза стали воистину огромными.

— Да как ты… Андре!

И сделала то, чего я меньше всего ожидал — бросилась ко мне и попыталась обнять, но вокруг тут же взметнулась серая магия, схватила Надин и прижала к стене, словно паутина.

— Андре? — Она смотрела на меня так, будто впервые видела.

— Спрашиваю еще раз. Чем ты меня опоила?

— Ничем! — В глазах заблестели слезы. — Клянусь, я не желаю тебе смерти!

Нажим пустоты усилился. Я сам едва сдерживался, чтобы не спустить ее с поводка, а Надин вдруг уставилась куда-то в темноту за моим плечом.

— Что это? — спросила одними губами.

Я чуть обернулся и кивнул серой молчаливой тени.

— Моя хозяйка. Пустота.

Тень растаяла, а я отозвал магию. Получается, не она… Тогда как? Или яда действительно не было, а прав брат — надо уделить внимание здоровью? Что происходит? Обессиленно опустился обратно на ступеньки. Теперь Надин уйдет, и я наконец-то останусь один. Но теплые руки обняли за шею.

— Здесь сквозняк, идем наверх? — тихонько спросила Надин, смешно щекоча носом шею. — Или, если тебе тяжело, хотя бы в ближайшую комнату.

Ближайшие комнаты были завалены каким-то хламом. Я их даже не осматривал. А могло ли быть… Могло ли случиться так, что тот, кто повредил печать, проник в башню незамеченным и отравил меня? Ведь если бы не Фил, я бы и изменения в печати не заметил.

— Прости, — сказал Надин, поднимаясь на ноги. — Я должен был знать точно.

— Я понимаю, — отвела она взгляд. — Но больше так не делай. Страшно.

Она взяла меня за руку, и мы пошли… вернее, медленно потащились вверх. Меня хватило только дойти до комнаты Надин. Мир начал подозрительно кружиться, а тело окутала слабость.

— Идем. — Надин толкнула дверь. — Диван широкий, поместимся.

— Ты можешь пойти ко мне.

— И оставить тебя? — Она заставила меня сесть. — Нет уж, горе мое. Никуда я не пойду. Ты прости, что ушла, не предупредив. Я не хотела, чтобы ты волновался. И если бы знала…

— Этот человек, к которому ты ходила. Кто он тебе? — спросил устало.

— Старый друг, — ответила она, присаживаясь рядом и прикасаясь к моему лбу. — Жара нет, хорошо.

— Фил приходил.

— Понятно.

Она прижалась ко мне, я обнял ее за плечи, и мы замерли. Сколько так сидели — не знаю, но почему-то стало спокойно. И даже правильно, будто вот так все и должно быть. Почему Надин не уходит? Этот вопрос волновал чрезвычайно. Я ведь не тот человек, с которым приятно находиться рядом. Ее враги куда-то подевались, уехали, и ей ничего не угрожает. Но вот она доверчиво прижимается к груди после того, как едва не спустил на нее пустоту. Почему? Это было бы так просто — уйти. Забыть обо всем. Оставить меня в прошлом.

— Тебе надо отдохнуть. — Надин тихонько отстранилась. — Ложись. Выспишься — и станет легче.

— Да, ты права.

Я опустил голову на подушку, подвинулся, но диван все равно был слишком тесным. Впрочем, Надин это не смущало. Она забралась в мои объятия, обняла, чтобы уж наверняка не упасть, и опустила голову на плечо. Я привлек ее к себе. Да, так действительно легче. Противное головокружение прекратилось, только во рту по-прежнему была горечь. Ничего, и это пройдет.

Надин осторожно коснулась губами моей щеки. Она ни о чем не спрашивала, а я тоже ничего не говорил. Постепенно пришел сон, но он был серым и тревожным.

Пустота сидела на любимом валуне и болтала в воздухе ногами.

— Вот видишь, я держу слово, — весело говорила она. — Привела к тебе твою возлюбленную.

— Я не… — попытался возразить.

— Не любишь ее? — перебила Пустота. — Ну-ну. Тот Андре, которого я знаю, после сегодняшнего немедленно выставил бы девчонку за дверь, а ты спишь рядом с ней, дорогуша. Учитывая, что и один-то с трудом можешь уснуть.

— Это она меня…

— Отравила? — Пустота снова закончила мою фразу. — Допустим, нет.

Сразу стало легче дышать.

— Тогда кто?

— Тот, кому ты немного задолжал, мой мальчик. Конечно, все это относительно, но следует быть осторожнее. Не всегда твой братец сможет успеть. Если бы не твоя сопротивляемость ядам, знаешь, сколько бы ты прожил? Ровно полчаса. Ты бы уснул, и дыхание остановилось бы во сне.

— Почему я не почувствовал яда? И Фил его не увидел?

— Отравитель талантлив. — Пустота развела руками. — Он варит отличные зелья, как ты мог убедиться. И их крайне сложно определить, поэтому я поддерживаю младшего Вейрана — будь осторожен. Смотри, что ешь и пьешь. Это не повредит, мой милый магистр. Мне бы не хотелось встречаться с тобой раньше положенного. И не обижай девочку.

— Ты вернешь ей брата?

— Ну… — Пустота сделала большие глаза. — Верну. Только после того, как… Впрочем, не морочь себе голову, дорогой. И береги себя — враги зашевелились, скоро поползут, как змеи из норы. Будь готов.

Она привычно коснулась моего лба холодными губами, и я проснулся.

ГЛАВА 25

Надин

Увидев Андре, сидевшего на ступеньках лестницы, я чуть не умерла. А когда услышала, как он обвиняет меня в отравлении, — чуть не умерла во второй раз. Потому что, если был яд, значит, он содержался в той самой капсуле, содержимое которой Денни выдал за снотворное. Денни…

Я не шла к нему на встречу, а летела. Не потому, что так хотела видеть. Хотя хотела! Желала выяснить все раз и навсегда. Объяснить, что он совершает ошибку, и для того, чтобы Пустота не выбралась в наш мир, достаточно оставить Андре на своем месте. А больше всего боялась, что Андре проснется, пока меня не будет. И что тогда ему сказать? Варианты, которые приходили на ум, казались один глупее другого. Я уже дошла до дома Денни, но так ничего и не придумала. Часы на башне магистрата как раз били полночь. Этот звук разносился на несколько окрестных кварталов и казался чем-то вечным и неизменным, как само время.

Денни жил на съемной квартире — она располагалась на первом этаже трехэтажного здания, но я подозревала, что и другие квартиры в этом доме занимают не случайные люди. Ближнее окружение Денни я знала не так уж хорошо. Он никому не доверял, никого не подпускал близко, но всегда поддерживал и понимал меня, а я была за это благодарна. Поэтому сейчас уверенно постучала в его дверь. Приоткрылась створка, и я вошла в длинный коридор.

— Здравствуй. — Денни ждал меня. Он казался мрачным, словно туча.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Проходи. Поговорим.

В конце коридора располагалась небольшая гостиная, которая была прекрасно мне знакома. Два кресла, стол, пара стульев — если заглянет кто-то еще, картина на стене, изображающая морской берег. Наша с Денни мечта, потому что море в Гарандии было, но находилось крайне далеко от столицы, на западных границах. Я вздохнула. Теперь у меня была другая мечта — угрюмая и зеленоглазая, но оттого не менее милая сердцу.

— Я скучал. — Руки Денни обняли со спины, привлекая к себе.

Я тоже, — высвободилась из объятий и села в кресло. — Послушай, мне надо многое тебе сказать, а времени мало.

— Не беспокойся. Снотворное сильное, магистр проспит долго.

И Денни как-то нехорошо улыбнулся, а мне стало не по себе. Что он имел в виду? Только то, что сказал, или…

Я по поводу нашего плана, Денни.

— Да, по поводу нашего плана, — перебил он меня, так и не дав завершить мысль. — Я изучил печати, Надин. Благодаря тебе.

— И задел одну из них, — с укором сказала я. — Теперь Андре знает, что ты приходил в башню.

— Боюсь, ему это не поможет.

— Что?

— Говорю, что он все равно не сможет отследить, если амулет нейтрализует защиту. Охраны в башне нет, а один маг не может одновременно находиться на всех этажах.

Надо поговорить об этом с Андре. Намекнуть, что стоит действительно уделить больше внимания безопасности. Можно нейтрализовать заклинание, но с живыми людьми все будет куда сложнее. Сердце билось быстро-быстро и тянулось туда, в серую башню с туманным колоколом.

— Ты говорил о печатях.

— Да, — кивнул Денни. — И у меня для тебя новое задание, Надин. Выпытай, кто их ставил. Зеркальные — понятно, магистр. А остальные? Это ведь не его магия. Я предполагаю, что магистрат, но хотелось бы знать точно.

Хорошо, но… Денни, мне кажется, ты совершаешь ошибку. Врата пустоты надежно защищены, она не вырвется, а если мы потревожим печати — кто знает, чем это обернется?

— Я знаю, — уверенно ответил Денни. — Все обернется тем, милая моя Надин, что мы уничтожим Пустоту и избавим мир от ее тлетворного влияния. И магистр не станет нам помехой.

— Подумай сам…

— Этот парень скверно на тебя влияет, — нахмурился Денни. — Но ничего, я думаю, мы справимся быстро. Или ты передумала?

— Я…

— Или больше не любишь меня?

Денни приподнял пальцами мой подбородок и поцеловал. Я позволила ему это, только чтобы проверить — ничего. Я ничего к нему не чувствую, кроме глубокой благодарности за все, что он для меня сделал, и дружбы.

— Надин? — Темные глаза оказались близко-близко.

— Я поняла тебя, — ответила растерянно. — Мне пора. Не будем… ставить нашу миссию под удар.

Денни как-то странно на меня посмотрел и улыбнулся. Недобро улыбнулся, а я поспешно попрощалась и бросилась бежать. Надо вернуться в башню! Что-то гнало меня, будто толкая в спину, и когда увидела Андре, поняла, что все пропало. А когда услышала — захотелось умереть.

Нет, Денни не мог! Не мог моими руками… Хотя мог. Я вдруг поняла это предельно ясно. И даже почти не испугалась серой магии Андре, которая не давала дышать. Я в тот момент осознала, что едва не убила своими руками бесконечно любимого человека. Причинила ему боль. Магия исчезла, но на миг я увидела за плечом Андре фигуру в сером балахоне и оскал черепа под капюшоном. И жуткие слова «это моя хозяйка». Может, Денни в чем-то прав? И от Пустоты надо избавиться, пока она не отобрала самое дорогое, что у меня есть? Вот только я не собиралась играть в игры. И этот яд ни за что не прощу!

А потом была долгая, бесконечная ночь. Я прислушивалась к дыханию Андре — тихому, размеренному. То проваливалась в полудрему, то выныривала на поверхность, ловила этот равномерный звук, подтверждавший, что любимый человек рядом и жив, а затем снова засыпала, и приходили сны. Очень смазанные, невнятные. В них был Крис, мой брат. Был Денни. Но не было Андре. Крепко уснула только ближе к утру, а проснулась оттого, что источник тепла пытался куда-то от меня сбежать.

— Ты куда? — потянулась, стараясь удержать выбирающегося из объятий Андре.

— На тренировку.

— Куда? — резко приподнялась и чуть не рухнула с дивана, но меня крепко и бережно удержали.

— Тренироваться, Надин, — ответил Андре. — Уже почти полдень.

— После вчерашнего? Тебе надо лежать и…

Знакомая усмешка искривила губы Андре. Отдыхать он не собирался. И, судя по всему, чувствовал себя гораздо лучше. Поэтому оставалось только отпустить. А потом наблюдать, как магистр проверяет все продукты, которые были в башне, на наличие яда. Долго и придирчиво. Снова стало холодно от мысли, что вчера все могло закончиться. Что едва не потеряла того, кого успела полюбить. И я стала бы убийцей…

А Андре закончил свою проверку, озадаченно взъерошил волосы. Конечно же ни следа яда не нашлось. А еще он не пытался отобрать у меня визор. Принял мою ложь? Или ему все равно? Или…

Пока я раздумывала, он заварил чай, вытеснив меня с кухни. Вернулись к тому, от чего и ушли.

— Давай я схожу в город и куплю травы, — предложила ему. — Ты быстрее восстановишься.

— Я здоров, — последовал ответ.

И чего еще стоило ожидать? Здоров он. Хотя внешне — да, выдают только круги под глазами, а цветом лица после пустоты Андре и так похвастаться не мог. И что мне с ним делать? Пока я решала этот, без сомнения, сложнейший вопрос, Андре допил чай и спустился во двор. Я даже не удивилась, когда он притащил очередное зеркало. Только спросила у светлых и темных богов, за что мне это, спустилась следом и присела на валун, пока Андре шептал заклинания и рисовал символы на раме. Он работал с таким упоением, будто вчера его жизни ничто не угрожало. На зависть… Это ведь хорошо, когда человек чем-то настолько увлечен. А я не знала, к чему иду, к чему стремлюсь. И только сейчас будто начинала жить.

— А я говорю вам, — вдруг явственно раздался голос Фила, — что вы с Андре обговаривали одну группу, а не две.

Это что было? Андре вдруг замер, голос исчез, а магистр едва не подпрыгнул на месте.

— Получилось!

— Что? — изумленно спросила я.

— Создать не только изображение на расстоянии, но и воспроизвести звук.

И Андре подхватил меня на руки, а я завизжала от неожиданности и вцепилась в него, опасаясь, что уронит. Не уронил… Закружил так, что захватило дух, а когда поставил на ноги, мир покачнулся — и ухнул куда-то, потому что губы обжег поцелуй. Краткий, но не менее жаркий.

— Семь лет, — торжествующе сообщил Андре. — Семь лет я над этим бился!

— С ума сойти, — представила себе срок.

— В пустоте, конечно, нет зеркал, но было время подумать, — оживленно тараторил он, став вдруг вообще другим человеком. — И мне показалось… Показалось, что вот оно, решение. А потом не вышло, и вот теперь…

И Андре снова привлек меня к груди, а я чутьне задохнулась и весело рассмеялась.

— Что? — удивленно спросил он.

— Ты невероятный, — ответила я.

— Спасибо, такими комплиментами меня еще не награждали.

Так непривычно было видеть Андре беззаботно улыбающимся — и я грелась в том тепле, которое от него исходило. Хотелось окунуться с головой, забыть обо всем на свете. Но Андре выпустил меня из объятий, и сразу стало холодно.

— Надо все записать, — скороговоркой выдал он. — Вдруг что-то забудется? Идем.

И потащил меня в башню, а затем — вверх по ступенькам, в свою комнату. Высыпал на стол чистые листы, нарисовал зеркало и начал писать формулы. Я боялась даже дышать, чтобы не помешать ему, но Андре работал быстро и сосредоточенно, пока весь немаленький лист покрылся мелкими записями.

— Покажу наставнику, он не поверит, — радостно проговорил магистр, нанося последние штрихи.

— Не думала, что ты такой трудоголик, — сказала, обнимая его со спины.

— Я просто люблю свою работу, — ответил Андре, не оборачиваясь.

— А меня? — спросила в шутку.

— И тебя люблю.

Прозвучало как «отстаньте, мадемуазель», но я улыбнулась. Пусть так. Андре никогда не бросал слов на ветер.

— Это надо отпраздновать, — предложила, когда лист был бережно спрятан в ящик стола.

— Есть идеи? — спросил Андре, оборачиваясь ко мне.

— Прогуляемся?

— Только не в город!

— Хорошо. Может, за город?

— Идем, — легко согласился мой любимый, а я задумалась, куда бы нам пойти, — и наконец решила. Это место находилось недалеко — а Андре все-таки не стоит переоценивать собственные силы. А еще там всегда безлюдно и тихо. И красиво! Поэтому четверть часа спустя мы шли к северной границе города. Вскоре вместо удобной дороги перед нами запетляла тропинка. Она вилась как узкая змейка меж высокой травы, говоря о том, что чужие ноги редко касаются здесь земли. Я сама была в этом месте в последний раз еще до исчезновения Криса — это был наш маленький мир, наша тайна. И вот теперь решилась снова.

Деревья расступились, и показался поросший камышом берег маленького озерца. Солнечные блики играли на воде, похожие на солнечных зайчиков. И будто откликались моему внутреннему, совершенно волшебному состоянию. Обернулась к Андре — он безмятежно улыбался.

— Идем к воде? — увлекла его за собой.