Охота на сопках Маньчжурии Морозов Владислав

Ну на сей раз не наебёшь, друг ситный!

Тем более что автоматика, проанализировав ситуацию ровно минуту, начала рисовать уже не только какие-то очертания лаза в подвал, но и ступеньки ведущей вниз лестницы.

И опять я ступил правой ногой через фальшивый пол.

Никакой реакции и неприятных ощущений.

Нога просто прошла через него и упёрлась подошвой во что-то твёрдое, надо полагать, верхнюю лестничную ступеньку. Человек, не предупреждённый о подобном, спокойно загремел бы вниз с риском сломать шею.

Сделав ещё несколько шагов, я ушёл под эту декорацию сначала по грудь, а потом и целиком. Ощущение было странное, чтобы не сказать больше…

Вниз действительно вела узкая, но вполне себе настоящая каменная лестница.

Да, условное подземелье тут было. Только спрашивается: а на хрена в мастерской подвал? Хотя мало ли…

С тем же успехом можно было задаться вопросом, на кой ляд здесь вообще построили эту мастерскую? Но такие вопросы точно не ко мне.

Максимально осторожно я спустился по этой лестнице вниз, до самого конца.

И опять упёрся примерно в те же «новые ворота», увидев, что прохода передо мной снова нет, а есть только сплошная стена из красного кирпича без малейших признаков входной двери.

Как-то всё это однообразие уже начинало надоедать…

Тем более что автоматика уже рисовала мне примерный контур прохода, а слабая отметка «клиента» вполне чётко фиксировалась за этой фальшстенкой.

Долго думать не следовало – ведь, войдя, он непременно схватится за какое-нибудь заранее заготовленное оружие, и играй с ним потом в старинную дворянскую забаву «дуэль через платок на десяти шагах»…

Так что на сей раз я прошёл через эту иллюзию буквально «грудью на стенку», просочившись легко, как сквозь туман.

Н-да, кажется, «клиент» действительно был скорее ботаном из числа вольнодумных псевдоучёных (мне его описывали как «исследователя-наблюдателя»), нежели военным или профессионалом по части «плаща и кинжала».

Внешняя маскировка смотрелась вполне на уровне, но всё-таки абсолютно без фантазии. Весь этот «оптический обман зрения» следовало сочетать как минимум с сигнализацией, а как максимум – с какой-нибудь убивалкой. Ну или хотя бы оборудовать внутри голографическую «комнату страха» с какими-нибудь светящимися демонами и скелетами…

Хотя для последнего имеющегося у него устройства, как я уже отметил для себя, могло просто не хватать не только мощности, но и функциональных возможностей.

А серьёзно облегчить себе жизнь за счёт «внутренних резервов» он тоже навряд ли мог. Уж больно время для своих закидонов выбрал неудачное. Здесь ещё не придумали ни готовых конструктивно отработанных противопехотных мин, ни даже нормальных ручных гранат, чтобы элементарную растяжку смастрячить. Да чего там, тут даже ручного пулемёта или пистолета-пулемёта днём с огнём не сыскать за отсутствием таковых даже в виде опытных образцов. Пока что тут по-прежнему воюют в основном по суворовскому принципу более чем столетней давности: «Пуля – дура, штык – молодец!».

Ну а мастырить какие-нибудь самодельные взрывные устройства – это для 1904 года и вовсе занятие не для средних умов. Что-то подсказывало мне, что «клиент» – это не упёртая народовольческая компания цареубийц Перовской с разными там Кибальчичами и Халтуриными и даже не развесёлый среднестатистический левоэсеровский боевик-террорист. Ведь грамотно сложить нечто, способное гарантированно взорваться в нужном месте и в нужное время, из тола, пироксилина или любой другой взрывчатки, которую в наше время заслуженно считают сугубо «промышленной», да ещё и с самыми примитивными детонаторами, – это вам не информацию японцам сливать да артефакты по храмам тырить. Такому надо учиться долго и сугубо практически. Суровая это была вещь – минно-взрывное дело начала прошлого века…

Дальше мне надо было действовать ещё быстрее, поскольку за последней фальшивой стенкой было уже не темно. Думаю, что всё дальнейшее заняло считаные секунды, но для меня они растянулись практически в часы.

Дымящаяся спина «клиента» маячила впереди меня на фоне каменного свода потолка в подсвеченном каким-то неживым бледно-молочным, с зеленоватым оттенком, светом подвальном полумраке. Сам подвал навевал дешёвые аналогии насчёт Эдмона Дантеса и прочих книжно-киношных «сидельцев». А вот свет очень напоминал ночное дежурное освещение в какой-нибудь горбольнице или морге. И, кажется, та самая мобильная хроноустановка (по-моему, она в этот самый момент была включена) находилась в самом конце подвала, и именно от неё в основном и исходило это слабое и не особо приятное свечение, поскольку никаких ламп и прочих источников света я не увидел.

Подтверждая это, автоматика сразу же выдала предупреждение о каком-то энергетическом возмущении в конце подвала (потом я действительно различил где-то там, на фоне дежурной подсветки, какое-то цветное мерцание в весёленьком стиле новогодней ёлочной гирлянды), который был разделён примерно надвое довольно странной, расположенной относительно далеко от подвальной лестницы поперечной стенкой с узким проходом посередине.

Едва войдя, я понял, что это никакая не стена, а скорее довольно неряшливая импровизированная баррикада, не доходящая до потолка, но зато снабжённая парой амбразур, сложенная из битого кирпича (в один-два слоя), дополненного досками и ещё бог знает чем. Тоже мне, Красная Пресня…

И сразу же стало видно отметку от некоего второго человека, который затаился за этой самой «баррикадой» (судя по всему, как раз у условной амбразуры), причём с оружием в руках.

Что за оружие, кстати? О, да это примерно такой же, как и у меня, «Маузер»?! К-96 калибра 7,63 мм, образца, если не ошибаюсь, 1898 года, с примкнутой кобурой-прикладом. А кроме этого пистолета, автоматика зафиксировала наличие в этом подвале ещё по меньшей мере десятка стволов, а также запаса патронов и взрывчатки.

Ну хоть что-то наш «клиент» успел приготовить. Ей-богу, лучше бы могилку выкопал…

И, кстати, вес этого второго «дитя подземелья» автоматически определился в 43 кило, а пол – как «женский».

Как интересно…

И кто же этот второй человек? А вернее – вторая?

Мыслительный процесс, что называется, пошёл…

Так, про заложницу мне, допустим, говорили, но если она и есть заложница, то я – султан Брунея. Какого хрена она с оружием? Выходит, заложница и «баба-ведьма» всё-таки одно лицо? Нет, что-то тут творилось явно не то…

Источающий дым «клиент», едва уйдя за баррикадную стенку, хрипло проорал:

– Er ist hinter mir!! Schiesen!!!

Что означало: «Он сзади меня, стреляй!» Вот только почему по-немецки-то? И обращался он единственно к своей вооружённой бабе, которой, похоже, не велено было открывать огонь без команды. Интересно, что автоматика перевела эти слова как «Он сзади! Убей его!».

Хотя хрен редьки не слаще…

Понимая (суперИКНС буквально взвыл, предупреждая), что сейчас в меня точно выстрелят, я прицелился во «второго человека» (благо лжебраунинг всегда наготове) и нажал на спуск.

«Гипф» вполне пробил эту их баррикаду, толщины которой явно не хватило (не учли, однако, на обычную пулю рассчитывали!) для хотя бы частичного глушения его убойного импульса.

В тишине подземелья раздался неприятно-визгливый женский вопль боли и удивления, а потом, запоздало, слитно бабахнули три пистолетных выстрела, пришедшихся в потолок, в паре метров впереди меня – хренова «недоснайперша» явно сползала на пол, и в ходе этого процесса ствол в её руках задрался вверх, хотя спуск она чисто инстинктивно успела надавить.

Единственным видимым эффектом была полетевшая в разные стороны кирпичная пыль с мелкими щепками и оглушительный, по причине замкнутого пространства, звук.

Вот это снова было в минус мне, как якобы профессионалу, поскольку неизвестно, как шум этого выстрела слышали снаружи. Я не мог знать, заглушили ли этот звук толстые стенки и своды подвала в сочетании с создающей голографическую обманку хренью (хотя я был совершенно не в курсе, способна ли она в принципе глушить разные шумовые эффекты), но при этом всего-то в паре кварталов (то есть меньше чем в полукилометре) отсюда находились вроде бы вполне жилые домишки и фанзы. Чего доброго, услышат выстрел, возбудятся, начнут что-то предпринимать – натянут штаны и побегут будить господина полицмейстера, или ещё чего похуже…

Но на такую роскошь, как серьёзные раздумья по этому поводу, времени у меня уже не было.

Соответственно, тут же, практически без паузы, я выстрелил в «клиента», на сей раз целясь ему в спину или пятую точку. Раз ты такая бяка, то полежи помолчи, дружок, а то, ишь, раскомандовался…

Он заорал ещё более истошно, чем его «подруга по несчастью», и с мягким глухим звуком уроненного мешка с картошкой растянулся на земляном полу подвала.

Пока мне этого было вполне достаточно. Автоматика показывала, что оба «катакомбных баррикадника» повержены, но вполне себе живы.

Опустив оружие, я немного осмотрелся.

Зайдя за баррикаду, обнаружил отгороженный чем-то невесомо-светящимся отсек, на полу которого я рассмотрел нечто, напоминающее пару добротных туристских спальников, и ещё какие-то непонятные предметы. Ага, стало быть, здесь у них вся «бытовуха»? А где они тогда, простите за нескромный вопрос, какали и писали? А то совмещённого санузла что-то нигде не видно, как, впрочем, и каких-то следов жратвы. Святым духом либо каким-нибудь сверхкалорийным рационом в таблетках или ампулах (или, как вариант, – подзарядка непосредственно от солнечного света) питаются гости из будущего, а серют, соответственно, одной сплошной радугой? И, кстати, жратвы действительно нигде не было видно…

Ещё я обратил внимание на какую-то брезентовую сумку, саквояж и пару комплектов аккуратно сложенной поодаль на брезенте (ну или вроде того) чистой одежды (один побольше, второй поменьше) – брюки, рубашки и кожаные то ли пальто, то ли длинные куртки. Так. Один костюмчик явно мужской, второй, не ходи к гадалке, женский. Вот только шмотки эти откровенно выламывались из, так сказать, «культурного кода эпохи». Кожанки были слишком модерновые, да и представить в 1904 году женщину в брюках, мягко говоря, сложно. Куда же это вы собрались, а?

А ещё здесь же был штабелёк из нескольких аккуратных (ручная работа, после пары мировых войн такое делать явно разучились) деревянных ящичков с латинскими маркировочными надписями. Автоматика показала, что там в основном импортные патроны, в пачках и россыпью. Ещё там было полпуда пероксилина в шашках, изрядный моток бикфордова шнура, запалы и ещё какие-то бомбистско-минёрские причиндалы.

Поверх разложенной на ящичках обтирочной ткани лежали ещё два пистолета «Маузер» К-96 в деревянных кобурах, а рядом с ними, уже открыто, три «Люгера» и несколько заряженных револьверов – кольт 1892 года, два «Смит-Вессона», оба «Милитари энд полис» 1902 года, и бельгийский наган, внешне отличающийся от нашего в основном более толстым дулом. Весь «огнестрел» был нулевым, воронёно-масляные стволы практически «не стрелянные», как говаривал оружейный барон в одноимённом фильме. Один «Смит-Вессон» я поднял, повертел в руках и на всякий случай засунул в правый боковой карман кителя. Мало ли…

Тут же к стеночке была прислонена ещё и винтовочка. Аккуратная, довольно непривычного для русского человека вида, поскольку было в ней что-то смутно напоминавшее появившийся спустя десятилетие с лишним автомат Фёдорова, только без магазина (хотя, скорее уж, это в автомате было нечто от неё).

Блин! Да это, никак, тот самый винтарь мексиканца Мануэля Мондрагона, который с 1903 года клепала швейцарская фирма SIG – по факту, вроде бы первая в мире самозарядка, под патрон то ли 7, то ли 7,5 мм. Впоследствии уважаемая, например, пилотами Первой мировой прогрессивная штука, про которую во время Русско-японской войны в мире вообще мало кто знал. Да, «клиент» действительно постарался максимально (но всё-таки, надо признать, недостаточно) вооружиться за счёт «внутренних ресурсов» 1904 года. Всего в нору натащил, хомяк, за исключением разве что станковых пулемётов. Ну мне-то винтарь сейчас был точно без надобности…

Самого лежавшего лицом вниз метрах в пяти от меня «клиента» припадочно передёргивало, а его «спецкостюм» теперь даже не дымился, а скорее слегка горел. Небольшие язычки этакого синеватого газпромовского пламени весело плясали на его плечах и спине.

Бог ты мой, не загорелось бы от него что-нибудь ещё, тем более что огнетушителя нигде нет, да и как подобное недоразумение тушить? Водой облить – чего доброго, коротнёт. Землёй засыпать? Так лопаты тоже нет…

Хотя нет, спустя минуту я понял, что зря забеспокоился, огонь этот не усиливался и никуда дальше не распространялся, а значит, можно было особо и не спешить с тушением.

Вместо этого я подошёл к нему и от всей широкой русской души пнул недогарка под зад. Он замычал.

– Слышь, чудило, что ты успел рассказать японцам, кроме полной истории этой войны?

– Практически ничего, а жаль, – перевела автоматика его маловнятную, похожую на стоны и охи речь.

– Замечательно! И зачем ты это сделал, сволочь? Чем лично тебе-то русские не угодили? – уточнил я.

И тут на меня обрушился поток не очень внятной, но явно германоязычной ругани:

– … Shande uber die Menschheit… Parasiten… der Ziefer… Schimmel… des Mitgefuls unwurdig… du hast kein Zukunft… das solltest du nicht sein…

В общем, если не вдаваться в детали, мы с вами, ребята (ну то есть те, кто населяет шестую часть суши), – позор человечества и цивилизации, паразиты, вредные насекомые и плесень на харе планеты. Ну и, соответственно, мы недостойны сочувствия, у нас нет будущего, и нас не должно быть.

Эк удивил! Допустим, в родных временах я, после февраля 2022-го, слишком часто слышал и читал подобные монологи убогих. Настолько часто, что даже привык, а потом перестал это читать и слушать. Но этот-то чудик на букву «м» явился откуда-то из-за длинной череды последующих столетий, и странно, что подобные воззрения насчёт нас просуществовали столь долго. Ведь объяснили же в какой-то момент, что, раз «за речкой» нет лояльного населения и освобождать кого-либо в ущерб себе мы вовсе не собираемся, всех носителей подобной философии должны были рано или поздно поубивать. Или мы опять чего-то недоработаем и в относительно отдалённом будущем на свет божий будут по-прежнему всплывать вот такие, странные до крайности, выбрыки и высеры недобитой нацистской шелупони?

Казалось бы, какие такие у него претензии к России и русским? Что-то сугубо и глубоко личное, раз он успокоиться не может? Кто-нибудь из далёких предков глобально проиграл очередной «Дранг нах Остен»? Поехал наёмничать на благо жовто-блакитной мрази и ему там не просто оторвали башку, а ещё и обоссали? Или его разные там прапрапращуры пребольно расчесали себе (вплоть до заражения крови) разные нужные места (поскольку очень недолго мылись), померли от голодухи из-за дороговизны продуктов или замёрзли к свиньям в трудную эпоху, когда, по их собственной дурости, газок, мазут, уголь и даже дрова вдруг стали невероятной роскошью?

В общем, всё с ним было примерно понятно. Как и то, что он явно из упёртых и говорить с ним было не о чем. Нехай с ним теперь блондинкины спецы разбираются…

Я осторожно перешагнул через этот гибрид человека с костром, невольно ощущая себя кем-то из главных героев самого первого «Терминатора». Вот сейчас как встанет из огня закопчённая металлическая фигура да как стебанёт мне промеж глаз…

Хотя, если честно, чушь всё это, я же знаю, что он никакой не железный…

И таки да, дальше в полутьме, у самой дальней стены подвала, моргали те самые слабые «огонёчки», дававшие эффект ёлочной гирлянды. Что-то во всём этом было смутно знакомое…

Ага, ну конечно, – там неизменно присутствовал невесомо-плоский, то ли голографический, то ли сенсорный экран, только на сей раз выдвинутый из чего-то похожего на средних размеров чемодан.

На его тёмной пластине – бледноватое свечение трёх индикаторов. Белого, красного и зелёного.

Как же, система всё та же, знакомая, – для настройки надо сначала тыкать пальцем в цветные панельки, а потом, когда на панели появятся цифры, – вводить коды.

Только здесь не было никакого «стационарного портала», и его заменяли два открытых хитрым способом то ли чемодана, то ли плоских ящика с металлическим отливом, между которыми призывно помаргивала образованная зеленоватым светом полукруглая «арка» высотой примерно в человеческий рост.

Похоже, аппаратура уже была активирована, но находилась в «спящем режиме» или что-то типа того. То есть все данные введены, и, вполне вероятно, всё могло сработать от одного-единственного движения или нажатия.

Так вот ты какой, северный олень?! В смысле – пресловутая мобильная хроноустановка…

Ладно, теперь стоило выяснить насчёт этой неожиданной дуры с оружием.

Вернувшись назад, я подошёл к её лежащему у баррикады в весьма неудобной позе телу.

Плохое освещение усугубляло отрицательные моменты происходящего. В общем, у моих ног корчилась довольно субтильная девка в плотно облегающем комбезе, примерно таком же, как у «клиента». Только вот никакой самоварный дым от неё не шёл – то ли стенка смягчила поражающий эффект, то ли ещё чего, хотя от неизвестной идиотки ощутимо попахивало чем-то неприятно-знакомым…

Была ли она способна разговаривать – большой вопрос. На всякий случай я поднял обронённый ей угловатый «Маузер» с приставленной к рукоятке кобурой и отложил его подальше, как говорится, от греха. Бабы они такие бабы, им только дай заряженный ствол в руки – проблем не оберёшься…

Кстати, интересно, куда они дели третьего члена своей группы, о котором Блондинка говорила как об «убитом»? Где-нибудь прикопали тушку или тупо съели? Да мало ли, теперь это не моя проблема…

«Клиент» за моей спиной глухо стонал и ворочался. Кажется, пытался ползти или же вылезти из своей тлеющей оболочки, на манер сезонно меняющей кожу змеи. Но получалось это у него плоховато. Ладно, пока лежи как есть, тебе уже недолго осталось…

А пока то да сё, я решил подробнее обследовать то, что увидел, входя сюда, а именно – стоявшие на полу рядом с деревянными ящичками здешнего «оружейного склада» добротную брезентовую сумку и старомодный кожаный саквояж. При ближайшем рассмотрении сумка сразу же поставила в меня в тупик, поскольку оказалось, что это никакая не сумка, а британский армейский ранец из их стандартной экипировки образца 1937 года, или, как они его ещё называют, 1937 Pattern Web Equipment Big Pack. Спрашивается: что делает здесь армейская снаряга, которая появится лишь через тридцать три года? Чувствовалось, что эти говнюки готовились. Вот только – к чему конкретно?

Спрятав лжебраунинг в карман штанов, я присел на корточки и открыл ранец, оказавшийся довольно тяжёлым. Сверху лежали плотным кирпичом бумажные ассигнации. Там было несколько пачек долларов. Обычные заокеанские грины – пятидолларовики с семитской козлобородой физиономией «истребителя зомби» Абраши Линкольна и двадцатидолларовые, на которых был изображён какой-то гладковыбритый мужик с выпученными глазами и стоявшей торчком светлой шевелюрой, подписанный Jackson (ну да, был у них когда-то в САСШ такой выбившийся в президенты мерзавец, по приказам которого неслабо поубивали индейцев, мексиканцев и ещё много кого). Вот только бумажки эти были образца не ранее 1950 года! А ещё тут были пачки синевато-жёлтых бумажек с розово-оранжевым оформлением, гербом, портретом какого-то бородатого дяденьки и надписями «Twenty Pound 1945» – английские двадцатифунтовки, и опять-таки на период после Второй мировой. По моим подсчётам, здесь было около восьмидесяти тысяч долларов и тысяч сорок фунтов. Для 1940-1950-х сумма просто сумасшедшая…

Ну а под «мёртвыми енотами» лежало и кое-что посерьёзнее – золотые монеты разной чеканки и достоинства (подробно рассматривать их я не стал), а также ювелирка в виде колец-браслетов-брошей-цепочек и прочего. Золотишка тут точно было килограмма на полтора. Тут же нашлось и три характерных плотных мешочка из замши. Внутрь я не заглянул, но там наверняка были алмазы и брюлики или какие другие «камушки».

Н-да, теперь кое-что насчёт намерений этой парочки прояснилось. Похоже, они таки куда-то в середину XX века всерьёз намылились. И появился я тут ну очень кстати, ведь ещё немного – и они бы ушли, выбрав себе год, примерно соответствующий найденным деньгам. Великие комбинаторы засратые, ведь знают, что на том конце их не встретят гостеприимные румынские пограничники, которые первым делом отпиздят и отберут все бранзулетки…

А что тогда во второй единице «ручной клади»? Я нагнулся и открыл этот странный кожаный саквояж с массивными медными застёжками. В нашем времени подобная более чем столетней давности солидная вещь сама по себе вполне потянула бы на «артефакт» и стоила бы хороших денег.

Ну и что мы имеем внутри? После открывания выяснилось, что саквояж был плотно набит (правда, стоит признать, всё-таки не доверху) тускло-жёлтыми кругляшами. Судя по цвету материала и весу – золотыми. Зацепив наугад несколько штук, я увидел, что это сплошь специфические китайские монеты, круглые, с квадратной дырочкой по центру и какими-то расположенными крестом вокруг дырочки иероглифами. Азия-с…

На всякий случай я сгрёб таких желтяков, сколько вместилось в пригоршню, и сунул добытое в левый боковой карман своего кителя. Так сказать, в коллекцию. Дела делами, а вот про «зарплату» тоже забывать не стоит – одного «спасибо» и острых ощущений будет недостаточно…

Стало быть, здесь тоже золото (а судя по весу саквояжа, здесь его было кило на три, никак не меньше), только уже добытое где-то здесь, «ближе к телу». Видимо, тот самый псевдошпионский «приработок». Ну да, из-за трёх кило золота я бы на месте японской разведки тоже пошёл на любую гнусность. Ведь «клиент» их, судя по всему, успел неслабо подраздеть в обмен на свою информацию.

Ну а что-нибудь ещё там есть?

Я пошарил в саквояже. И действительно, поверх золотых монет обнаружилось нечто продолговатое, заботливо замотанное в несколько слоёв опрятной шёлковой тряпицы. Особо большой кусок золота или камушек?

Я развернул шёлк. Твою ж дивизию…

Что тут сказать? Если в двух словах – нечто непонятное. Как у нас говорят, от слова «совсем». Точно не золотое, и для определения, зачем оно нужно, было явно недостаточно беглого осмотра и ощупывания. Погодите-погодите, а не тот ли это самый пресловутый «артефакт из монастыря»? Очень похоже, а иначе – зачем его держат в этаком почёте, вместе с золотишком?

Я повертел неизвестный предмет в руках. Чёрт его знает, но походило это на… М-м-м… Хоть убейте, не знаю, как сказать… Н-да, как-то даже в голову ничего подходящего не шло для сравнения…

Короче говоря, формой пресловутая тибетскомонастырская «прелесть» (если это была действительно она) напоминала то ли древнее каменное рубило, то ли чебурек или очень большой вареник.

Поперёк ладони предмет помещался, но был широким настолько, что пальцы при этом было не сжать. И было очевидно, что «это» не выстругано, выточено или высечено из чего-то, а скорее уж отлито.

На ощупь вещь казалась металлической, но при этом тёплой и странно лёгкой, будто из пенопласта. А вот обе стороны внешней поверхности неизвестной хреновины больше напоминали камень – тёмно-серая матовая поверхность, покрытая бесконечной чередой каких-то непонятных узоров. Мириады замысловатых кривых, чёрточек и точек. Хотя это вполне могли быть и не узоры, а нечто вроде рельефа на скорлупе очень хитрого грецкого ореха – вдруг эта штука имела вполне себе биологическое происхождение, поскольку выросла на дереве или грядке?

А ещё на «чуде» имелось несколько углублений и дырок разного диаметра и формы. Вот это как раз говорило против того, что «артефакт» был чем-то вроде ореха или овоща. Тем более что две дыры были сквозными. И, если судить по всем разнокалиберным углублениям и дыркам, эту вещь, похоже, предполагалось куда-то вставлять (вопрос – кому и в какое место?), поскольку дырки и углубления были маловаты для пальцев, да и размечены вроде бы абсолютно хаотично, явно не под человеческую пятерню. Держать такое в руках оказалось крайне неудобно.

Выходит – деталь? Но деталь чего?

Судя по тем локальным драмам и трагедиям, которые разыгрались здесь, в том числе и из-за этой фиговины, она наверняка была деталью чего-то критически важного. Важного? И вот тут в мою голову прямо-таки толпой полезли чёрные бойцовые тараканы в виде нанесённых упаднической массовой культурой стереотипов и штампов.

Какой-нибудь блок памяти или управления с межпланетного корабля обитателей погибшего Фаэтона, Чужих или каких-нибудь Странников? И кстати – чем не версия? А с другой стороны – что это ещё может быть? Случайный обломок? Некий окаменевший остаток бортпайка (ну да, хотел бы я посмотреть на того, кто будет жрать подобное!) или, к примеру, перевязочного пакета? Не думаю, ведь что попало в храме не заныкают. Хотя, конечно, многое зависит от самого храма и психического состояния его настоятелей, поскольку у каждого Дахау свои «ноу-хау»…

Однако самая большая проблема в том, что строить какие-то догадки и версии здесь было абсолютно не на чем. Категорически не хватало и информации, и фантазии…

Вот и выходит, что из-за этого, прости господи, обмылка уже случилось столько смертей и шуму…

В общем, тщательно завернув неизвестный предмет обратно в тряпочку, я уложил его обратно в саквояж.

Потом вернулся к «бабоведьме» и, вынув лжебраунинг, присел на колено над девкой, которую всё так же корчило (в 1990-е сказали бы проще – плющило и колбасило), причём совершенно не по-детски. Подбородок её бледной физиономии с заметной чернотой вокруг глаз (благодаря неважному освещению выглядела она контрастно, словно актриса немого кино, этакая недоделанная Вера Холодная примерно из этих самых лет, куда меня занесло), а также ворот и грудь покрытого замысловатыми швами и прочим странным «рельефом» комбинезона, были густо изгвазданы свежей, жидкой блевотиной – вот чем таким знакомо-кабацким от неё воняло…

Ладно, терпели и не такое, лишь бы совсем не вырубилась…

Ну и если она и есть та самая предварительно обозначенная в моём задании пресловутая «заложница», то какого, спрашивается, хера она тихарилась в засаде, собираясь по команде отстреливать всё, что движется? Тут сразу возникало подозрение, что либо Блондинка в своей милой манере рассказала мне далеко не всё (что неприятно, но предсказуемо), либо многоуважаемые работодатели действительно не вполне в курсе всех аспектов бурной внеслужебной деятельности своего сошедшего с резьбы сотрудника…

Я присмотрелся, пытаясь хоть что-то понять про эту бабёнку. Н-да, разбежался, много тут поймёшь…

Размер бюста никакой (про таких шутейно говорят: у неё не бюст, у неё торс), то есть в данном случае «тема сисек раскрыта недостаточно». Личико совершенно невыразительное – коротко стриженная брюнетка, тёмные глаза, стервозно-узкие губы, острый подбородок, в вороте спецкостюма тощая шея. Тут сложно было понять даже насчёт, так сказать, расовой принадлежности – на вид вроде как и не азиатка, но и европеоидного в чертах маловато, да и цвет кожи, пожалуй, несколько темноват…

– Ты кто? – спросил я по-русски, держа дуло «Гипфа» у самого её носа, видя, что глаза фальшивой заложницы открыты и смотрит она на меня вполне осмысленно.

И тут же стало ясно, что каким-то образом она мою речь понимает. Кажется, «адаптер» действительно работал…

– А ты? – ответила она вопросом на вопрос. По крайней мере, услышал я это именно так.

Интересно всё складывалось. Раз дамочка первым делом спрашивает, кто перед ней, значит явно думает, что я точно не из их «конторы». Но тогда почему нет никакого удивления по поводу применения энергетического оружия, которого у аборигенов не может быть в принципе? Думает, что я попал в неё из чего-то портативно-бронебойного сугубо местного производства? Ага, из ручной 47-миллиметровой пушки Гочкисса, не иначе… Неужели настолько хреново знает матчасть и историю? Или это у неё пока что сплошные условные рефлексы, включилось изумление пополам с болевым шоком?

– А ты не тычь, а то проткну! – душевно пообещал я. – Допустим, я – спасательная экспедиция! Это за достойное объяснение считается?

– Этого не может быть! Мы бы увидели! И здесь никого не надо спасать!! – простонала она. То есть драку они, получается, не заказывали. Ну тогда тем хуже для них. И снова никакого удивления, хотя теперь-то я уже сам проговорился о том, кто меня послал и зачем. И насчёт «не может быть» и «увидели бы» тоже понятно: таки подвела вас, ребята, сложная техника, помноженная на самоуверенность…

– Да ну? – изволил я удивиться. – Ну это вы так думаете. У остальных по поводу спасения мнение иное. А, кстати, почему это вас не нужно спасать?

Последовала пространно-сбивчивая тирада о том, что я дурак и все вокруг тоже дураки. Причём дураки клинические, тупые, ограниченные и ничего не понимающие. Ибо у них тут никто из-под контроля не выходил и о помощи не просил. Это уже где-то отдавало манией величия.

– А стратегические сведения кто проклятым японским самураям давал? – уточнил я. – С целью изменения результатов этой войны в их пользу?

Последовал уточняющий ответ, что я не просто дурак, а идиот. Поскольку лично её результаты этой замшелой и кретинской войны вообще не интересовали, и, если её напарник или бойфренд (автоматика как-то странно перевела слово, которым она его обозначила, может это и не имя вовсе?), названный ей то ли Грей (тоже мне, недоделанная Ассоль выискалась!), то ли Грейн, и давал какие-то сведения японцам, то это сугубо его личное дело. Поскольку у каждого свои личные счёты, интересы и способы зарабатывания себе на жизнь.

Я спросил, верно ли я понял насчёт того, что этого клинического идиота в нынешнюю авантюру втянула именно она?

Она ответила утвердительно, добавив, что да, у них любовь и благодаря чувствам он таки готов сделать для неё буквально всё. Более того, это именно она убедила его пойти в «группу наблюдения»…

Я спросил: а на фига?

Она ответила: для того, чтобы добыть «артефакт» (я не уверен, что автоматика перевела это слово именно так). То есть выходило, что интересы у этой парочки были весьма широкие: один зарабатывал деньги на своей клинической нелюбви к русским, сдавая влияющие на ход войны сведения и множа тем самым альтернативные реальности, а эта б…, пардон, зараза, одновременно крутила ещё какие-то свои комбинации.

Я уточнил: «артефакт» – это то самое недоразумение, что лежит в кожаном саквояже?

Она ответила утвердительно. Более того, по её мнению, во всей этой истории это и было самое важное и ценное.

– И в данном предмете таится мощь и сила, которую где-то высоко-высоко в горах оставили в незапамятные времена могущественные пришельцы с далёких звёзд? – наивно предположил я сдуру, как с дубу. При этом слова «високо-високо» были намеренно произнесены мной несколько издевательски, с кавказским акцентом.

Но, как ни странно, я угадал!

– Да, примерно так, а откуда ты знаешь? – последовал ответ.

Когда до меня дошло, я чуть не заржал в полный голос. Блин, ребята, товарищи дорогие, ну зачем же так пошло?!

Ведь это даже не затасканный, но всё-таки классический «Индиана Джонс» от двух шустрых еврейских ребят Джорджа и Стивена с «Парамаунта» и «Лукасфильма», это, блин, дешёвая польскоэстонская подделка под них – «Заклятие Долины Змей» от жалкого пшексокого фильмостряпа Марека Пестрака, совместное производство варшавского «Ока» с «Таллинфильмом»! Не просто позднесоциалистическое сползание в говно, а куда хуже – почти клинический случай, «почётное» место в десятке самых плохих польских фильмов по состоянию на 2002 год! Мать моя женщина…

Неужели в этом их «непрекрасном далёке» столь непреодолимые проблемы со здравым смыслом и фантазией? Или они всего лишь ловко прикидываются? Нет, правильно сербы называют театр словом «позоришьте», а актёров и актрис «глумацами» и «глумицами». Похоже, здесь именно тот случай – одно сплошное позорное глумление, причём на ровном месте…

– То есть весь вот этот шум и гам с дешёвыми спецэффектами в том числе из-за того, что вы почему-то не захотели отдавать неведомо как попавший к вам в руки ништяк непосредственному начальству?

– Да.

– А вы вообще-то имели право по роду своей деятельности заниматься какими-то «артефактами»? Насколько я знаю, у вашей миссии здесь было несколько иное предназначение!

– Нет, официально не имели…

– Тогда зачем, чёрт возьми, вы затеяли весь этот говённый детектив, да ещё и с изменением прошлого? Вы что, всерьёз рассчитывали, что после подобного, когда вы решительно всех поставили на уши, где-то отсидитесь? Тем более что вы же, так же как и все остальные, и близко не представляете, как этой фигнёй пользоваться и для чего она вообще нужна! Вам не приходило в голову, что подобное надо основательно исследовать, причём это должны делать профессионалы и в лабораторных условиях? Или вы что, вдруг возомнили себя выше, лучше и умнее других?

– А почему нет? – ответила эта сучка с явным вызовом и уточнила: – Как раз я имею на это больше прав, чем кто-либо другой, мой покойный отец потратил почти всю жизнь на поиски этой вещи! А тут появился такой шанс – оказаться именно в том промежутке времени, где о местонахождении «артефакта» было относительно хорошо известно…

Нет, тут точно мания величия. Диагноз точный. Вот из-за разных там паскудных комплексов таких, как она, и случаются порой многочисленные поганые девиации и отклонения от нормы вроде БЛМ. А вообще чувствовалось, что тут какая-то давняя и гнусная история, вдаваться в детали которой лично мне почему-то не хотелось. Хотя в основном-то было ясно: эти любовнички использовали свою «командировку» в 1904 год в качестве наблюдателей в сугубо личных целях, явно нарушив все мыслимые и немыслимые правила и инструкции. Правда, что тут первично, а что вторично (пещерно-застарелая месть «клиента» «проклятым русским» или безумно-тибетское воспаление мозга этой дуры), а также кто из них кого использовал и как именно, я выяснять тем более не хотел. Это пусть теперь какие-нибудь особисты с усталыми, но добрыми глазами из блондинкиного ведомства разбираются под протокол, кто из этих двоих пойдёт «паровозом», а кто «прицепом»…

И в этот самый момент я услышал за спиной шорох. Обернулся – мать твою так!

Блин, вот не надо болтать с бабами! Особенно с откровенно полоумными и из будущего!

Недооценил я его. Убёг, убёг, сволочь такая!!

А если короче, вроде бы серьёзно травмированный «клиент», таки сумев каким-то образом высвободиться из плена плотной оболочки своего объятого пламенем комбеза (одёжка эта так и не перестала гореть) и оставшись без всего, то есть даже трусов (мужское достоинство у него, как оказалось, было вполне на месте, вот только размер явно не дотягивал до героев немецкого или восточноевропейского развлекательного кино класса «дас ист фантастиш»), и босиком, поднялся на корточки, потом чуть привстал на манер бегуна на старте и голым, как был (я успел увидеть на его спине и правой ноге обширные синяки и гематомы, а также красные пятна и явные сочащиеся пузыри от ожогов, буквально по всему телу), резко кинулся под мигающую «арку» хроноустановки.

И сделал он это настолько быстро, что и мой «суперрадар» не успел правильно среагировать, и я даже не успел поднять руку с лжебраунингом, чтобы выстрелить в него…

Ну буквально без мыла вылез! Вот что значит сильно хотеть жить! То есть выходит, он что, знает, что его не помилуют ни при каком раскладе? Суровы они, однако, эти прошлознатцы из будущего…

Голая фигура исчезла, ожидаемо растворившись в неровном свете на фоне задней стенки подвала, но «арка», через которую он ушёл, продолжала призывно помигивать. Похоже, аппаратура действительно была настроена заранее, но «переходной канал» пока что не был закрыт. А это могло значить, что они собирались уходить отсюда прямо сейчас, – переоделись бы, вооружились, прихватили все накопленные ценности и резко «встали на лыжи».

Правда, по прошлым разам я помнил, что по крайней мере на их стационарных «порталах» подобная переброска всегда завершается вручную. А поскольку этот билет взят «клиентом» в один конец и на той стороне у него не имелось никакой аппаратуры, получалось, что или кому-то надо было завершать процесс отсюда, или же я далеко не всё знаю про отдельные особенности того, что в будущем называют «стандартная хронопереброска». Второе, по-моему, вернее…

И что теперь делать? Может, тупо прикарманить артефакт, который остался в саквояже? Оно, конечно, заманчиво, но что мне с ним делать, тем более что тогда следующий «сезон охоты» точно откроют уже непосредственно на меня? Так что ну его на фиг, даже пытаться не буду. Тем более что я и брюлики не попытался скоммуниздить. И это вовсе не потому, что я весь такой из себя честный, а из-за того, что сбыт драгоценных камней – это всегда неслабая, да ещё и наказуемая уголовно, головная боль, а тем более для провинциального непрофессионала в подобных делах…

Но и тем не менее, как говорят наши военные, «это залёт, боец», и снова грош цена мне как «особо секретному» агенту. Ведь, по сути, развели на фу-фу, как младенца…

Эта космополитического облика сукина дочь явно оттягивая неизбежное, пыталась меня максимльно заболтать, и, кажется, ей это вполне удалось. Была бы в тот момент под рукой ножка от стула с торчащим из неё гвоздём (желательно кривым и ржавым) – я бы от всей души вогнал означенный гвоздь в черепушку этой засранке. Так, чтобы всё было красиво и по-тарантиновски, – кровавые слёзы из глаз с последующим отбрасыванием коньков…

Вот только, на её счастье, никакой мебели вокруг не было, ни целой, ни ломаной, да и прямой команды убивать её мне вроде как не поступало…

– Отдыхай, детка, – только и сказал я.

И выстрелил в неё ещё раз, на сей раз целясь в живот. После этого выстрела её бурно вырвало чем-то мутно-розовым, пенистым и дурно пахнущим. Сия жижа заляпала не только её комбинезон до самых ступней, но и земляной пол, на который мерзавка улеглась, потеряв сознание. При этом её жизненные функции до критического уровня вроде бы не упали.

Ладно, этот вопрос решили, так сказать, в рабочем порядке, но реально-то что делать? Остаться или рвануть вдогонку за ним?

И здесь недремлющая автоматика вдруг предупредила меня о внезапном появлении в подвале четырёх меток непривычного оранжевого цвета (ранее суперИКНС не обозначал так ничего из здешних живых объектов), а потом я увидел, как у входа, прямо за баррикадой, словно сгущаются из воздуха несколько высоких силуэтов.

При всей внезапности их появления, я почему-то понял, что это именно «те, кто надо». Ну да, я же был заранее предупреждён, что снова выступаю ещё и в роли «ходячей камеры». Меня явно контролировали с первых минут появления здесь, и, похоже, увидев моими глазами, что всё уже фактически кончено, «работодатели» поспешили прислать каких-то профессионалов по части «обрубания хвостов», ориентируясь на моё местоположение. Как они это сделали, помня блондинкины байки о том, что толстые стены и перекрытия напрочь глушат им соответствующий сигнал, – даже не знаю. Опять какие-то недоговорки, недоработки и недодумки…

Ну да, это были тёмно-матовые фигуры в чём-то типа сложных комбезов или лёгких скафандров – скрывающие лица закрытые шлемы, за плечами какой-то груз (в стиле десантных эрдэшек), а в руках нечто, вполне могущее сойти за оружие…

Ну сейчас они покажут этой курве, что такое спасение…

Хроноустановку они, видимо, тоже приберут. Вот только почему эти суки не появились на десять минут раньше, когда «клиент» смирно корчился на полу? Никогда подобного не понимал…

А я? Не думаю, что моя персона их сильно заинтересует.

Ну и ладно, хрен с ним, тем более что «бабоведьма» и её спрятанное в саквояже «нечто» – это всё равно не по моей части.

Именно поэтому я, особо не раздумывая, резко рванул под световую «арку» вслед за «клиентом». Как это ни банально звучит, но долг зовёт (хотя я по жизни ничего и никому не должен) – надо же выполнить приказ и доделать дело. А то меня, чего доброго, уважать перестанут. Да и сам себе я подобную досадную оплошность навряд ли прощу. Раз уж взялся ликвидировать – доделай до конца! Такую работёнку точно на дом не заберёшь…

Что хроноустановка не выключена, я уже понял, но оставались сомнения насчёт того, сработает она вообще или нет? Хотя, если бы не работало или мне грозило нечто нехорошее, автоматика предупредила бы. Но она-то как раз помалкивала…

В момент перехода я первым делом засёк дату, куда отправился «клиент» (с географической точкой всё было понятно и так, из Порт-Артура он никуда не убежит), – на пульте отчётливо светились цифры «22.08.1954».

Вот же идиот, решил на полсотни лет вперёд перепрыгнуть? Зачем? Куда? Кто его там ждёт? Рады ли ему там? В голом виде – и прямиком в гости к товарищу Мао и его хунвейбинам-рисоводам? Неужели строить раскосый коммунизм приспичило? Хотя а куда ему ещё было отправляться, не в мезозойскую же эру? Хотя для кого-то встреча со всей этой китайской «красной гвардией» может оказаться пострашнее большого и голодного тираннозавра.

Ну хоть что-то стало проясняться, и я уже не сомневался, что догоню шустрика. Далеко он от меня не удерёт, особенно без трусов и с его обширными ожогами…

Называйте меня как хотите, но сам момент временного перехода я, как обычно, совершенно не уловил. Было просто кратковременное погружение во тьму с последующим выходом обратно на свет. Ну и, если говорить о неприятных ощущениях, слегка зачесалось в разных местах.

И странным образом я оказался вовсе не в воняющем блевотиной подвале, а где-то на свежем воздухе, где дул влажно пахнущий морем ветерок.

Оставалось предположить, что либо рельеф местности за полсотни лет изменился до полной неузнаваемости и строений образца 1904 года вообще не осталось (во что как раз легко поверить), либо эта «карманно-мобильная» хроноустановка всё-таки допускала небольшие отклонения по части местоположения.

Вывалившись из темноты на свет, я обнаружил себя в декорациях синеватого утра (летом светает рано, но солнце ещё явно не взошло), стоящим обеими ногами на чём-то твёрдом.

И это «нечто твёрдое» оказалось бетоном. И не просто бетоном, а достаточно толстой плитой. Одной из тех, которыми была выложена некая уходившая вдаль взлётная полоса. А если точнее – конкретно всё-таки рулёжная дорожка или стоянка.

В общем, как вы уже догадались, я очутился на вполне классическом аэродроме в хорошем советском стиле середины 1950-х.

У горизонта маячили силуэты смутно знакомых по началу прошлого века горушек и сопок, прямо передо мной куда-то в сторону моря тянулась относительно широкая и длинная ВПП. По краям полосы торчали осветительные приборы и росла трава. Судя по всему – тот же самый гаолян, только здесь он уже не вымахивал в человеческий рост, следили.

К взлётной полосе примыкали несколько «рулёжек» с рядами самолётов на стоянках. Капониров или каких-нибудь укрытий я не заметил.

На противоположном конце полосы выстроилась длинная шеренга до боли знакомых серебристых самолётов с трубообразными фюзеляжами и стреловидными крыльями с хвостовым оперением. Даже абсолютный неспециалист без труда опознал бы в них «МиГи-15», недавнюю грозу корейских небес, один из самых неприятных для Запада сюрпризов «Дядюшки Джо» этого периода наряду с советской атомной бомбой. Большинство «Мигарей» было заботливо зачехлено.

Далеко справа от меня, за торцом полосы, даже без всякой оптики был виден высокий тёмно-зелёный забор, резервуары хранилища ГСМ, несколько ангаров (явно ремонтные мастерские) и одно-или двухэтажные белые здания казарменного типа, над которыми возвышалась застеклённая, утыканная многочисленными антеннами «маковка» вышки управления полётами местного КП.

Там же можно было рассмотреть флагшток с колышимым лёгким ветром большим красным полотнищем, украшенным несколькими маленькими жёлтыми звёздами вокруг одной большой. Значит, аэродром китайский, хотя, по идее, могло занести в гости к соотечественникам, наших из этих мест выведут только в следующем, 1955 году. Повезло мне или нет в этой связи – вопрос отдельный и непростой.

У казарм и ангаров темнели составленные группками по ведомому одним военным авиаторам ранжиру многочисленные старомодные автомашины защитного цвета – просто грузовики и фургоны, а также всевозможные АПА, ТЗ и прочая аэродромная техника на базе привычных ЗИС-150, ЗИС-151, ГАЗ-51 и ГАЗ-63.

Над входом в одно здание (наверное, местный штаб или политотдел) висел огромный цветной портрет невозмутимо-широколицего человека в сером кителе с простёртой куда-то вдаль дланью и каким-то явным лозунгом (белые иероглифы на красном фоне) внизу. Ну да, председатель КНР Мао Цзэдун, как же без него. Для Культурной Революции ещё явно рановато, так что призывает он на этом плакате, скорее, к Большому скачку или чисто абстрактно убеждает «учиться военному делу настоящим образом».

Так…

Поскольку прикрытые защитным колпаками лампы на штырях у ВПП не горели и ни одного человека в военной форме вокруг не было видно, никаких полётов в эту ночь, судя по всему, не проводилось. До команды «Подъём!», которая в НОАК, видимо, звучит тогда же, когда и в Советской армии, ещё долго, часовые, похоже, располагаются по периметру аэродрома и бдят, глядя за территоию, а не на неё, а какой-нибудь полагающийся по уставу дежурный офицер сидит или в штабе, или на КП.

Война в Корее уже закончилась, а до Шанхая с располагающимся под боком перманентно зловредным Тайванем отсюда неблизко, так что в Порт-Артуре, скорее всего, идёт размеренная служба мирного времени. И очень хотелось надеяться, что моё появление здесь не сопровождалось какими-то светошумовыми эффектами, способными потревожить сон здешних защитников…

Ближе, прямо справа от меня, вдоль рулёжки были выстроены в ряд десяток крепко скроенных тупоносых поршневых одномоторных самолётов в однотонной светло-серой окраске с красными двухзначными номерами и характерными опознавательными знаками Народно-освободительной армии – пятиконечная красная звезда в жёлтой окантовке с вписанным внутрь Л-образным иероглифом (по слухам, означающим «Китай») и такими же прямоугольниками по бокам. Четыре крайних самолёта были расчехлены, у остальных казённый брезент закрывал трёхлопастные винты, капоты и фонари пилотских кабин. Стало быть, эта четвёрка – какое-нибудь дежурное звено?

А вот чуть дальше, ближе к взлётной полосе, стоял прямо поперёк «рулёжки» обращённый ко мне двухкилевым хвостовым оперением расчехлённый двухмоторный тёмно-зелёный самолёт с теми же знаками краснокитайского образца. Тоже подозрительно знакомого облика.

И именно в его сторону неуклюже бежала по бетону одинокая и совершенно неуместная здесь голая фигура.

Всё понятно, диспозиция определилась: если солнце справа, значит, Ашхабад вон там, как говорили в одном известном кино…

Похоже, нас с «клиентом» невзначай занесло на какой-то военный аэродром. И если это Порт-Артур, на дворе август 1954 года и аэродром принадлежит ВВС НОАК, то, скорее всего, это Дапу.

Хотя так ли уж и невзначай? Уж больно целенаправленно этот скользкий вражина бежал к этому самому бомбардировщику. Похоже, сладкая парочка долго готовилась и настроила свою «шарманку», хорошо и заранее зная, что этот «вид транспорта» будет поджидать их именно здесь и сейчас. И я очень сомневаюсь, что он собирался являться сюда вот так, с пустыми руками и в костюме Адама с ожогами на жопе. Они чинно пришли бы сюда вдвоём, одетыми сообразно эпохе, вооружёнными и, что самое важное, богатыми. И точно смогли бы взлететь прежде, чем «краснокитайцы» успели бы поднять тревогу. Вы спросите: а что дальше? А дальше всё просто: тут, практически под боком, наискосок через Западно-Корейский залив, Южная Корея, до ближайшей точки которой менее пятисот километров, и где они, с их деньгами и золотом, были бы вполне себе в шоколаде. И если всё делать правильно (например, лететь на предельно малой высоте), был шанс, что здешние РЛС их не увидят, а истребители не догонят. А там посадка (без разницы, на воду или как-то ещё) и полная свобода, на какое-то время. И Южная Корея образца 1954 года (по факту та ещё клоака, то же самое, что и Французский Индокитай тех же лет) для них была бы «самое то». Перемирие в Корейской войне было подписано всего за год до этого, западные интервенты постепенно сваливают оттуда, избавляясь от излишков, которые невыгодно везти с собой, идёт разнообразная и не всегда законная торговля чем угодно. И на фоне взаимного обмена военнопленными по разрушенной стране болтается огромное количество перемещённых лиц, шпионов и разного рода подозрительных иностранцев (разные там журналисты и прочие персонажи, прибывшие «с гуманитарными целями»). А привезённый с собой капитал позволил бы им вполне нормально «натурализоваться», а затем и переместиться, куда пожелают. Особенно если они этот вариант хоть как-то отработали и имели некие «домашние заготовки». Мало ли, вдруг именно в этот самый день их в некой географической точке ожидают какие-нибудь заранее проплаченные сообщники, с которыми была предварительная договорённость, с готовыми документами, транспортом и прочим? Короче говоря, план отхода у них, несомненно, был, и где-то даже неплохой, но из-за меня всё пошло не так и «клиенту» пришлось импровизировать, то есть бежать в одиночку, голышом и не совсем здоровым…

И тут же, как-то рывком, я вдруг понял, что вся моя чудодейственная автоматика больше ни хрена не работает…

Чего-то стало не хватать. Только что державшая лжебраунинг рука оказалась испачкана тёмным металлическим порошком. Сунув руку за ворот кителя, я понял, что и тут всё то же самое – от моей нижней «суперрубашки» остались только какие-то белёсые хлопья, как от свалявшейся ваты.

Эх, не сообразил, дурья башка, чем этот мой энтузиазм чреват!

А ведь я же знаю (как-никак, не в первый раз!), что все эти приблуды и блага цивилизации – вещь сугубо одноразовая. Ну и вполне логично, что прохождение сквозь время их чисто профилактически уничтожило. Меня же про подобное постоянно предупреждают. Так что теперь вся надёжа только на себя, свои глаза, уши, руки-ноги и самые элементарные виды оружия…

Осознав это, я потянул из кобуры, которая, слава богу, никуда не делась, «Маузер». Одна радость, что у меня к нему аж сотня патронов припасена. Плюс к этому есть ещё трофейный револьвер в кармане и пустой, непонятно зачем прихваченный с собой (вот почему я его не выкинул?) капсюльный карамультук за поясом.

В раздражении я сорвал с головы и откинул подальше шляпу. Показалось, что теперь она мешает мне целиться, хотя, скорее всего, это было насквозь ложное ощущение.

К этому моменту «клиент» уже почти добежал до большой двухмоторной машины, марку которой я наконец определил. Без всякого сомнения, это был бомбардировщик Ту-2 советского производства. Ну да, у этого аппарата до Южной Кореи горючки хватит с запасом…

Голый бегун полез под колёса, явно собираясь убрать из-под них колодки.

Бежать за ним?

Не стоит. Не догоню.

Стрелять?

Это, блин, военный аэродром, а не тир в парке культуры. Сразу же, как только начну стрелять, охрана сыграет тревогу и вокруг начнётся невероятный кипеж и суета.

Но тут точно без вариантов.

Подняв «Маузер» двумя руками, я упёр мушку в мечущуюся у Ту-2 человеческую фигуру. Кто у нас в разном там классическом кино стрелял из пистолета по движущейся мишени на предельном расстоянии? В голову сразу приходят отрицательнообаятельный Глеб Жеглов да ещё более брутальный (как-никак, в джинсах разгуливал!) чекист Егор Шилов из «Свой среди чужих». Правда, у обоих были револьверы системы «Наган» и они таки попадали, но это же кино! У меня машинка куда тяжелее (хотя длинный ствол – это где-то плюс), и я скорее в роли пресловутого Отца-Философа из «Неуловимых», вот только стрелять здесь надо не по бутылкам и крынкам в сельском кабаке, и какой будет результат – боюсь даже предположить…