Сидни Шелдон. После полуночи Бэгшоу Тилли

Неожиданно поезд дернулся и встал. Свет замигал, и люди дружно застонали. Свет снова включился. Грейс глянула на часы. Без пяти двенадцать.

– Забудьте, – добродушно посоветовал сидевший рядом мужчина. – Куда бы ни ехали, все равно опоздаете.

Из динамиков раздался голос:

– Простите за причиненные неудобства. Возможна короткая задержка из-за проблем с электричеством.

«Нет! Только не сегодня! Почему сегодня?»

Грейс глубоко вздохнула. Нельзя дергаться: этим она привлечет к себе внимание. Кроме того, ничего страшного не случилось. Они сказали, что задержка будет короткой. Дэйви подождет.

Митч не отходил от окна.

Она не придет…

Он был так уверен, что все получится! Уверен!

Стрелки часов издевались над ним. Десять минут первого. Что могло случиться? Или Баккола передумал и сообщил ей о ловушке?!

Поняла ли Грейс, что не может доверять сыщику? Или произошло кое-что похуже? Вдруг с ней что-то случилось? Несчастье? Кто-то узнал ее и попытался задержать?

– По-моему, я ее вижу, – прохрипел в наушниках голос Бакколы.

– По-вашему? Или точно?

Баккола не ответил.

– Где? – выпалил Митч, не в силах скрыть волнения.

– Только что вышла из метро. Я не слишком хорошо разглядел лицо. Может, это и не она.

– Дэнни, Люка! Вы кого-нибудь видите, парни?

Двое людей Митча стояли на выходе из метро, оглядывая каждую выходившую девушку.

– Нет.

– Ничего.

Иисусе…

– Дэйви, во что она одета?

– Джинсы. Темное пальто. Шапочка… черт!

– Что?

– Я ее потерял.

– Потерял? Но ведь она шла тебе навстречу! Она тебя видела?

– Забудьте. Это была не она.

Грейс выскочила из метро на улицу. Она опаздывала. Сильно опаздывала. Будет ли Дэйви ждать так долго? Господи, остается только надеяться! Он и без того рисковал, согласившись встретиться с ней.

Опустив голову, она смешалась с толпой. Многоцветная вывеска магазина игрушек призывно мигала с противоположной стороны площади. Грейс направилась туда, выискивая в людской мешанине знакомое лицо друга.

Офицер Люка Бонетти разочарованно морщился. Вот тебе и шоу! А он еще надеялся в нем поучаствовать! Очевидно, у Грейс Брукштайн были другие планы.

И все же, когда тебе платят за то, что все утро глазеешь на девушек, – это не самый плохой способ заработать.

Вот и сейчас изящная брюнетка поспешно прошла мимо.

– Эй, беби! Как поживаешь?

Он шлепнул ее по попке, но та не оглянулась.

– Что с тобой, Бонетти? – прошипел напарник. – Мы высматриваем самую опасную в Америке преступницу, а не пристаем к женщинам!

– А, Дэнни, смотри на вещи проще! Классная телка. И на случай если ты еще не понял – Грейс Брукштайн не придет.

Сердце Грейс глухо бухало в ребра. Идиот!

После того, что сделал с ней тот ублюдок в фургоне, при мысли о том, что мужчина коснется ее или хотя бы похотливо подмигнет, она была готова кричать во весь голос. Но вопить она не могла. Не могла остановиться и потребовать от парня, чтобы тот убрал от нее свои вонючие лапы. Нужно быть невидимой. Раствориться в толпе.

Где же черт носит Дэйви?

В тот же момент она его увидела в нескольких футах от входа в магазин. Грейс, улыбаясь, направилась к сыщику. Словно почувствовав ее улыбку, Дэйви поднял глаза. И тут Грейс заметила…

– Это она! Я вижу ее! Идет сюда! Джинсы, темная куртка, круглая шапочка.

– Вы ее засекли? – спросил Митч дежуривших на площади копов.

– Да, сэр. Смыкаем круг.

Мысли Грейс метались.

«Он сказал, что принесет с собой папку. Собранные материалы. Почему у него в руках ничего нет?»

Что-то не так. И дело не только в папке! Лицо Дэйви! Смущенное и виноватое.

И тут двое мужчин прошли мимо, направляясь к магазину. Некое шестое чувство заставило Грейс замедлить шаг.

«Копы. Засада».

Времени на размышления не было. Повинуясь интуиции, она стащила шапочку и запихала в карман пальто. Группа иностранных школьников шла в противоположном направлении. К метро. Грейс присоединилась к ним: еще одна маленькая рыбка, спешащая в безопасное убежище темного омута.

Мужчины дружно схватились за наушники. Митч, метавшийся по гостиничному номеру, орал во всю глотку:

– Где она?! Где?!

– Не знаю, – смущенно бормотал Дэйви Баккола. – Направлялась ко мне и вдруг… исчезла.

Митчу хотелось рвать и метать.

– Разойдись, все вы! Продолжайте наблюдение. Она где-то в толпе.

Нет, он больше не вынесет!

Полицейский выбежал из номера и бросился к лестнице.

С шестого этажа «Парамаунта» открывалась широкая панорама площади. Теперь же, выбежав на улицу, он не видел и на три фута дальше собственного носа. Люди были повсюду. Тащили битком набитые пакеты, толкали детские коляски.

Джинсы, темное пальто, круглая шапочка. Она где-то здесь. Должна быть здесь.

Он втиснулся в почти монолитную массу тел.

Грейс была уже почти у входа в метро. Каменные ступени манили, обещая безопасность. Еще всего несколько секунд! Еще несколько ступеней.

Она глянула направо. Мужчина в бейсболке лихорадочно оглядывался, что-то бормоча про себя.

Один из копов. Сколько еще их здесь?!

Этот шагал прямо к группе, в которой была Грейс. Остановился рядом с гидом и стал его расспрашивать.

Нужно оторваться…

Неожиданно Грейс увидела того слизняка, что чуть раньше лапал ее. Он все еще торчал у входа в метро. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это молодой привлекательный итальянец… если, конечно, вам по душе смазливые болваны. Впрочем, Грейс было все равно, даже если бы он походил на Квазимодо!

Она направилась к нему.

Митч затаил дыхание. Толпа слегка раздалась, и он увидел ее, всего футах в пятнадцати от того места, где стоял. Совсем маленькая, не выше пяти футов, в джинсах и темном пальто, она почти добралась до метро. Митч бросился вперед.

– Эй, приятель! Смотри, куда летишь!

– Поаккуратнее, олух!

Митч несся слепо, не разбирая дороги, сбивая людей. Едва Грейс добралась до ступенек, Митч сделал рывок и в прыжке, на лету, как игрок в регби, сбил женщину с ног и уложил на землю лицом вниз. Она громко вскрикнула, но было уже поздно. Кровь хлестала у нее из носа. Митч выхватил наручники и ловко застегнул у нее на запястьях. Все было кончено в один миг.

– Грейс Брукштайн, вы арестованы. У вас есть право хранить молчание. У вас есть право на адвоката.

Перевернув ее, он стащил круглую шапочку, чтобы лучше рассмотреть лицо.

– Иисусе…

На него смотрела насмерть перепуганная незнакомая блондинка.

Люка Бонетти не мог поверить собственной удаче.

– Эй, секси! Ты вернулась!

– Я вернулась.

Роскошная брюнетка привстала на цыпочки, обхватила его шею и страстно поцеловала. Люка охотно ответил, сжав ее попку уже обеими руками.

Грейс краем глаза заметила, что коп в бейсболке все еще разговаривает с гидом.

«Возможно, описывает меня».

Если он примет их за влюбленных, возможно, это собьет его со следа. А этот итальянский клоун сможет быть прикрытием до тех пор, пока она благополучно не окажется в вагоне. Потом она выпрыгнет на следующей станции и потеряет его.

Она прервала поцелуй и улыбнулась кавалеру.

– Хочешь поехать со мной?

– Еще бы! – ухмыльнулся Люка.

– Он занят.

Другой мужчина, постарше, с густыми седеющими усами, появился из ниоткуда и злобно уставился на Грейс.

– Занят он!

– Вовсе нет, – запротестовал Бонетти. – Отцепись от меня, Дэнни, кому сказал!

– Отцепиться?

Мужчина повернулся к Грейс и отрезал:

– Послушайте, леди, мы из Нью-Йоркского департамента полиции и находимся на службе. Так что проваливайте, пока я не арестовал вас за приставания к мужчинам!

Грейс ощутила, как желчь подступает к горлу. Он один из них!

Ноги задрожали.

Немного справившись с собой, она бросилась к метро.

Митч среагировал мгновенно.

Он как раз извинялся перед молодой женщиной, чей нос только что разбил, когда мимо, перескакивая через ступеньки, пробежала девушка. Повернувшись к несчастной блондинке, Митч стал снимать с нее наручники и тут увидел это: серую шапочку, выглядывавшую из кармана пальто девушки.

– Стой! – крикнул он. – Полиция!

Грейс уже была на платформе. Сзади неслись крики:

– Полиция! Дорогу!

Поезд был переполнен. Грейс попыталась протиснуться в вагон, но какой-то мужчина оттолкнул ее:

– Разуйте глаза, леди! Места нет! Отойдите в сторону!

– Полиция!

Крики становились громче. Грейс оглянулась.

Это был он. Детектив Коннорс. Она узнала знакомое по телерепортажам лицо.

В следующем вагоне тоже яблоку негде было упасть. Люди отступали, дожидаясь следующего поезда. Двери со свистом сдвинулись. Поезд тронулся.

– Грейс Брукштайн! Ни с места! Вы арестованы!

Грейс услышала свое имя. Как и все окружающие.

Неожиданно десятки голов стали поворачиваться, оглядывая платформу. Грейс Брукштайн? Она здесь? Неужели?!

Митч, обгоняя поезд, мчался по платформе. Пробежал мимо первого вагона, второго. А когда добрался до третьего, толпа расступилась. Митч и Грейс оказались лицом к лицу.

И несколько бесконечных мгновений смотрели в глаза друг другу. В эти несколько мгновений между ними что-то промелькнуло.

Взаимное уважение.

Даже притяжение.

Но только на миг.

Поезд набирал скорость.

Грейс, благополучно успевшая заскочить в вагон, отвернулась от окна.

Митч стоял на платформе и наблюдал, как она исчезает в темной дыре тоннеля.

В участке бесновался лейтенант Дюбре.

– Какого дьявола?! Как вы могли потерять ее? Как?!

– Не знаю, сэр, – вздохнул Митч.

Он пытался найти светлое пятно во всей этой мрачной истории. Они знают больше, чем сорок восемь часов назад. Грейс до сих пор в Нью-Йорке. Теперь она брюнетка. Она поправилась. Завтра опубликуют новый фоторобот.

И благодаря Люку Бонетти разыскная бригада получила ценные сведения.

Самая неуловимая преступница Америки классно целуется.

Глава 21

На три дня Грейс залегла на дно. Нашла новое пристанище, еще одну студию, на этот раз в Бруклине. При том что конура в Куинсе была обшарпанной, но довольно уютной, эту можно было назвать не иначе, как убогой.

Она сдвинула занавески, заперла дверь и забралась в постель. Депрессия накатывала медленными волнами.

«Это хуже, чем тюрьма. Это ад».

В тюрьме у Грейс были Карен и Кора. Сестра Агнес, дети из центра. Посещения Дэйви Бакколы.

ДЭЙВИ…

К этому времени Грейс следовало бы привыкнуть к предательству окружающих, но поступок сыщика потряс ее до глубины души. Она искренне верила, что этот парень на ее стороне. Более того, в его руках был ключ ко всем надеждам найти убийцу Ленни.

Что ж, Грейс в последний раз поверила другому человеку.

«Единственный, кто всегда был со мной, ушел навсегда. Предан и убит из-за своих денег».

Она заплакала. А когда слезы иссякли, встала, оделась и вышла из дома, впервые за три дня.

Безумный риск.

Но Грейс было все равно.

Кладбище Сайпресс-Хиллз выходило на Джамайка-Бэй. Здесь были похоронены люди разных концессий, хотя в последние годы уход за могилами оплачивался в основном еврейскими благотворительными фондами. Грейс помнила всеобщее возмущение, когда стало известно, что останки Ленни будут похоронены здесь.

– Этот сукин сын предал еврейскую общину! Мы доверяли ему, потому что он был одним из нас. Теперь он хочет лежать среди наших? Ни за что!

Эли Силфен, глава благотворительного фонда «Бет Олом», был возмущен.

– Памятник Ленни Брукштайну? На Сайпресс-Хиллз? Только через мой труп.

Но рабби Геллер твердо стоял на своем. Мягкий внешне, исполненный глубокой духовности человек знал Ленни большую часть его жизни.

– Скорее уж, Эли, через его труп. Это религия прощения. Милосердия. И судить Ленни должен Господь, а не человек.

Грейс не забыла сострадания рабби. И, пробираясь между надгробиями и статуями ангелов, очень хотела его увидеть.

На улице было холодно. Дыхание вырывалось изо рта Грейс клубами пара. Кладбище было огромным: десятки тысяч могил, а может, и больше.

«Я никогда ее не найду. Во всяком случае, без посторонней помощи».

Престарелый могильщик рыл яму неподалеку. Грейс подошла к нему.

– Простите, я хотела спросить… здесь похоронены какие-нибудь известные люди?

Так будет безопаснее, чем спрашивать прямо.

Старик рассмеялся, показав ряд гнилых зубов:

– «Какие-нибудь»? Сколько у вас времени? Здесь все равно что целый журнал «Пипл»!

Он продолжал долбить мотыгой замерзшую землю, кудахча над собственной шуткой.

– Мэй Уэст. Джеки Робинсон. Есть и паршивые овцы. Дикий Билл Ловетт. Знаете, кто он?

Грейс не знала.

– Он был гангстером. Убийцей. Главарем банды «Белая рука».

– Простите, я не слишком много знаю о преступниках, – пробормотала Грейс, забыв, что официально сама в числе этих преступников.

– Бьюсь об заклад, одного вы знаете. Леонард Брукштайн. Мистер «Кворум». Слышали о таком?

Грейс вспыхнула.

– Да. Да. Слышала. Знаете, где он похоронен?

– Еще бы!

Могильщик выпрямился и пошел вперед. Грейс не отставала от него почти десять минут. Оба походили на парочку сержантов-инструкторов, изучающих плац-парад, молчаливый, замерший под снегом.

Наконец поднялись на вершину холма. У Грейс перехватило дыхание. Менее чем в двух ярдах впереди, рядом с простым белым камнем, стояли два скучающих вооруженных полисмена.

Она успела заметить, что камень уже не был белым. Его покрывали граффити, кроваво-красные послания ненависти, которые никто не трудился стирать.

«Конечно, полицейские должны быть здесь! Возможно, ждут, пока я сделаю дурацкую ошибку! Вроде этой».

– В чем дело? – удивился могильщик. – Мы еще не пришли.

– Знаю, но я… передумала.

Сердце Грейс колотилось так, что в ушах стоял звон.

– Неважно себя чувствую. Спасибо за помощь.

Он посмотрел на нее, впервые за это время, откровенно изучая ее лицо. В надежде отвлечь старика, Грейс поспешно сунула ему в руку двадцатку, повернулась и почти слетела с холма.

Она бежала до тех пор, пока не оказалась у входа в метро, и скользнула в ближайшее кафе, чтобы прийти в себя и отдышаться. Как могут люди осквернять чью-то могилу?

Она была слишком далеко, чтобы прочитать надписи, но вполне представляла, какие гадости там намалеваны.

Глаза Грейс наполнились слезами. Никто из них не знал Ленни. Не знал, каким порядочным, любящим, благородным человеком был ее муж.

Иногда даже она чувствовала, что память о нем ускользает от нее. Что реальность того, кем был в действительности Ленни, теряется за горой лжи, зависти и ненависти. Люди назвали его преступником. Но это неправда!

«Ты не был преступником, дорогой. Просто жил в мире зла. Зла, алчности и продажности».

В этот момент Грейс осознала, что у нее есть выбор. Она может сдаться. Снова оказаться в тюрьме. Смириться с подлым нагромождением лжи, которой окутала ее жизнь.

Либо – бороться.

На память пришли слова рабби Геллера: «Господь ему судья. Не человек».

Может, стоит предоставить разгром врагов Богу? Пусть он исправит несправедливость, допущенную миром по отношению к ней и ее дорогому Ленни!

А может, и нет.

Грейс поняла, каким должен быть следующий шаг.

Дэйви Баккола возился с ключом от гостиничного номера. Он был очень, очень пьян.

Деньги проскользнули меж пальцев вместе с Грейс. Он предал ее, она это поняла, и оказалось, что все напрасно.

Слишком подавленный, чтобы вернуться в материнский дом, Дэйви долго шлялся по городу, тратя последние сбережения на стриптизерш и выпивку.

– Дурацкаягребанаяштука.

Он снова попытался повернуть ключ в скважине, раз, другой, прежде чем до него дошло. Не тот этаж!

Пьяно покачиваясь, сыщик побрел к лифту: стены смыкались, пол поднимался волнами: вверх-вниз, вверх-вниз, как палуба корабля в шторм. Дэйви вдруг вспомнил аттракцион в увеселительном парке Атлантик-Сити, куда они ходили с отцом, и его затошнило. Какое облегчение – снова оказаться в лифте.

– Какой этаж?

Женщина стояла спиной к нему. Несмотря на то что был почти в отключке, частный детектив разглядел длинные рыжеватые волосы и блестящее черное полупальто. Или два черных пальто?

– Какой этаж? – переспросила она.

Дэйви никак не мог вспомнить.

– Третий? – неуверенно сказал он.

Женщина протянула руку и нажала кнопку.

После чего уперла дуло пистолета в поясницу Дэйви.

– Только шевельнись – и ты труп.

Оказавшись в номере, мгновенно протрезвевший Дэйви почти рухнул на кровать.

– Я знаю, чем это кажется со стороны. Но все объясню.

Грейс подняла пистолет и прицелилась ему в голову.

– Слушаю.

Заполучить оружие оказалось куда легче, чем ожидала Грейс. Она предполагала, что это сложное и опасное дело, но оказалось, что пистолет можно купить прямо на улице, как жареные каштаны. Она заметила, что вечно маячивший в переулке человек брал деньги у живущих поблизости ребятишек, очевидно за наркотики. Вчера днем Грейс подошла прямо к нему.

– Мне нужен пистолет. Не знаете, кто может помочь?

Подозрительный тип оглядел Грейс, отметил бритую голову и мешковатую, почти мужскую одежду и принял за активную лесбиянку, вероятно, только что отсидевшую срок. Обычно он недолюбливал «ковырялок», но, с другой стороны, она ведь не коп. А деньги ему не помешают.

– Сколько платишь?

Они долго торговались, но ему удалось получить вдвое больше, чем стоил пистолет. И он пожалел о том, что не запросил подороже.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » ... »»