(Не) пара для альф Романова Ирина

Глава 31

«Сегодня я летала над полем, полным пчел. Эти мохнатые трудяги тщательно обследовали каждый цветок. Стало любопытно, для кого они так стараются. Пролетев за пчелами поляну и часть леса, увидела деревянные домики. Они дружно стояли рядами, и трудящиеся насекомые сновали туда-сюда. Рядом стоял… Урга, он что-то говорил, я подлетела ближе, чтобы тоже услышать. Бесстрашно села ему на плечо, и склонила голову.

— Ангелия, детка, смотри, сколько меда готовят нам пчелки. А еще я насушил много трав, не дадим тебе хворать. Баня уже достроена, надо будет сделать травяной настой.

Протянул руку и почесал перышки на шее, мне стало приятно, и я даже стала издавать курлыкающие звуки».

Вздохнула и проснулась, с каким-то удовольствием потягиваясь на койке. Потом замерла, в палате я была одна. Решила навести порядок в мыслях, попытаться понять, как жить теперь дальше.

Почему-то сам момент насилия казался размытым, словно и не со мной это было. Воспоминания дальше были обрывочными: вот я в больнице, у меня конвульсии, почти все время под капельницей. Снова вижу своего врача, она держала в руках цепочку, а на конце той был цветной камушек. Она мне что-то говорила, просила забыть…

Разве можно забыть? С этим надо смириться, чтобы хоть как-то продолжить жить. Нет, о смерти я не хочу думать… У меня теперь есть дед…

О своей семье, можно забыть, детей у меня не будет, а мужчину я к себе и сама не подпущу. Как можно после такого кому-то доверять? Брезгливо передернула плечами и, стряхнув остатки сна, попыталась встать. Ноги, конечно же, не держали, пришлось идти к санузлу, цепляясь за кровать.

Обратно я шла бодрее, поэтому решила походить, размять тело. Судя по тому, что я вижу за окном, сейчас рассвет, а значит, скоро будет капельница и завтрак, есть хотелось неимоверно.

***

Урга и Артур

— Ты уже тут? Торопишься доделать? — буркнул Урга столкнувшийся на пороге с Артуром.

— Наоборот, не тороплюсь, мне нужна причина, чтоб появляться тут, — тот протянул корзинку оборотню.

— Свежее мясо и овощи, хорошо, сейчас поставлю готовить, — кивнул оборотень и забрал продукты.

— Завтрак ей принесут, чай в термосе.

— Тогда сразу повезу обед и ужин. Ее надо домой забирать… тяжело ей там. Тут воздух чистый… и дома даже стены лечат, — умолк, смотря уходящему Артуру в спину, — баньку бы…

— Будет, — согласился мужчина и пошел к уже начавшим отделку сарая рабочим.

— Хорошо, — затем вспомнив, уточнил, — письмо?

— Отправлено вместе с грузовиком и парнями, все привезут.

Больше всего Урга жалел об оставленных пчелах. Он, конечно, написал, что хотел бы их забрать, но могут и отказать в перевозке. Деньги он давно хранил в банке и в драгоценных камнях, ему не на кого было их тратить, еще и от родителей досталось большое наследство. Он был у них один, а отец жил, добывая золото, мыл жилу. Мыл и складывал… Пришлось через альфу волков менять на драгоценные камни, их проще хранить.

Выпустив котенка на улицу, оставил дверь открытой. Сразу вернулся на кухню, надо зверька накормить, он ест-то как тигренок, рычит. Сейчас примчится, задрав хвостик, и с писком будет требовательно драть штанину когтями.

— Мелочь, — хмыкнул Урга в бороду. Почувствовал, как там далеко в городе проснулась его девочка, его кровиночка, дикой горлицей летающая во снах.

Поставив готовить еду, он пошел в спальню к Ангелии, надо собрать ей хоть какую-то одежду. Было неловко, девочка все же, но выручила неубранная стопка белья, лежащая на комоде. Собрав необходимое, добавил халат, висящий на стуле, и мягкие пушистые тапочки, стоящие около шкафа. Потом прошел в ванную комнату и добавил полотенце и предметы гигиены из ванной, а окинув взглядом крошечное пространство, решил, что точно нужна баня. Ему тут вообще едва развернуться.

***

— Доброе утро, — в палату пришла медсестра и начала вешать капельницу.

— Доброе, — я со вздохом улеглась и уложила руку.

— Сейчас прокапаемся, потом завтрак и следом будет обход. Все вопросы можно задать доктору, — она сноровисто проводила манипуляции с катетером на моей руке.

— Хорошо, — я смотрела, как раствор наполняет трубку, по венам начало разливаться тепло. Мне кажется, я начала даже дремать, когда снова дверь открылась, и медсестра поставила поднос на столик и, перекрыв капельницу, отсоединила ее от меня.

— Приятного аппетита, — улыбнулась мне она, я же смотрела на нее и видела над головой волка.

— Вы тоже оборотень? — помявшись, все же спросила.

— Не совсем, отец волк, мама человек, а я свою сущность так и не обрела, — женщина покачала головой. Видно было, что этот вопрос ей привычен.

— Я вижу над вами тень животного, ну, как у Артура, например, — не согласилась я, рассматривая ее с интересом. Ей было лет сорок на вид, пухлая, обручального кольца на пальце нет. Красивая, толстая коса до пояса, миловидное лицо, покрытое легким загаром… От нее шло какое-то чувство тепла, уюта, даже спокойствия. Да и видела я ее впервые, до этого две других медсестры были.

— Этого я не знаю, — она усадила меня повыше поправив подушки и подала мне поднос, — говорят, надо встретить пару, чтобы обрести волка.

Я проследила за ней взглядом, она вышла, забрав с собой пустые флаконы от лекарств. Посмотрела на поднос, что стоял у меня на коленях. Несколько небольших круглых контейнеров, пару квадратных. С интересом начала открывать все подряд: каша, фруктовый салат, джем, несколько небольших будочек и чай в термосе.

Поев, поняла, что спать я не хочу, а те лекарства, что мне кололи в другой больнице, вызывали сонливость. Возможно, тут другое лечение…

Глава 32

Вскоре в коридоре раздался гул голосов и шаги. Дверь в палату открылась, и в нее вошел врач и медсестра, держащая в руках кипу папок.

— Доброе утро, Ангелия, — поприветствовав меня, доктор присел рядом и, окинув взглядом пустой поднос, забрал его с моих колен.

— Доброе.

— Как самочувствие? — он прицепил аппарат для измерения давления на руку и сейчас смотрел на показания приборов.

— Небольшая слабость и все.

— Это хорошо, сегодня еще анализы возьмем и, думаю, сделаем МРТ.

— Зачем?

— Исключить все, что может помешать выздоровлению, — не стал пояснять врач.

— А от чего меня сейчас лечат?

— Посовещавшись с вашим лечащим врачом, — он сделал паузу и выразительно на меня посмотрел, — мы решили, что сильные препараты поколоть всегда успеем, а пока вас нужно понаблюдать. Поэтому на ночь только успокоительное и снотворное, плюс необходимое для поддержки ослабленного организма и назначенное гинекологом лечение.

— То есть ничего серьезного?

— Ну почему же, ваш срыв это само по себе серьезно, очень! Но усердствовать с лекарствами тоже не нужно, ваш организм ослаблен. Мы сейчас просто наблюдаем за вами, а также ведем параллельное лечение женского заболевания. У вас атрофия одного яичника, небольшая киста на втором и гормональный сбой. Сегодня начнем лечение именно этого, медсестра принесет таблетки, свечи и укол вечером. Дальнейшее лечение будет назначено по ходу обследования и наблюдения.

— А как же… — я замялась, не зная, как сказать о причине срыва.

— С вами будет работать психолог. Ваш врач будет на онлайн связи сегодня в одиннадцать часов. Исходя из ее рекомендаций, мы выстроим план терапии.

— Хорошо, — я выдохнула облегченно. Обсуждать с кем-то посторонним свою ситуацию мне не хотелось бы.

— Ну, вот и отлично! — врач сделал какие-то отметки в карте и, встав со стула, вышел с медсестрой, которая на протяжении всей беседы бросала на меня любопытствующие взгляды.

Через несколько минут вернулась прежняя медсестра, она принесла мне стаканчик с таблетками, пластинку со свечками, а, уходя, неожиданно погладила меня по голове.

Проделав необходимые манипуляции, я откинулась на подушки и внезапно задремала.

«Смутный образ женщины, кричащей от боли. Но это была не я. Я словно смотрела на происходящее со стороны, видела, как рядом с кроватью стоит мужчина, и от него идут волны злобы.

— Ты тварь гулящая… меня всего на год закрыли, я вернулся, а ты брюхатая!

— Мне сказали, что ты умер! Дочь надо было кормить… — рыдала женщина, ее огромный живот ходил ходуном.

— Надеюсь, и ты сдохнешь, и твой приплод… — выплюнул он слова сквозь зубы и пнул ножку кровати, — шлюха!

Он вышел из комнаты, где в родовых муках металась женщина.

— Вызови скорую, прошу…

— Обойдешься! — дверь с грохотом захлопнулась и на ней защелкнулся замок.

Дальше ведение обрывалось, а потом снова появилось: эта же комната, но лежащая на кровати женщина умирала. Рядом стояла маленькая девочка лет семи, у нее в руках был пищащий кулек. Она тихо плакала и звала:

— Мамочка, что делать, скажи? — на ее лице расцветал синяк и была разбита губа.

— Лидия, малышка, прости меня… Бери сестренку и уходите, унеси ее в больницу, положи на ступеньках. Сама беги, домой не возвращайся… слышишь, не приходи! Забудь о нас! — женщина внезапно обмякла и затихла.

Девочка вдруг к чему-то прислушалась в глубине дома, и побледнев, выскочила из комнаты, крепко прижимая меня к себе».

Это была я! В руках у девочки была я!

Застыв и вцепившись в одеяло, я лежала и смотрела пустым взглядом на стену перед собой. Дверь открылась, и в палату вошёл врач, он установил напротив меня включённый ноутбук и вышел. Экран зажёгся, я увидела на экране своего лечащего врача из предыдущей клиники. Она внимательно рассматривала меня:

— Ангелия, с тобой все в порядке? Ты бледна, тени под глазами… — спросила она.

— Нет… не знаю, я уснула, а тут сон странный… Вы знали, что я ясновидящая?

— Знала и надеялась, что твой дар продолжит развиваться. Настоящие ясновидящие редки, очень. Расскажи мне сон.

— Женщина, в родовых муках, мужчина, обвиняющий ее в измене. Он не стал вызывать к ней врача, закрыв в комнате. Там была девочка, она держала меня на руках, а женщина велела ей бежать… — я сумбурно пыталась объяснить то, что видела.

— Ты оговорилась или нет, сказав, что на руках у девочки ты?

— Нет, я откуда-то знаю, что это я, и кажется, у меня есть сестра. Лидия… — я с жадностью отпила остывший чай, стоящий у меня на тумбочке.

— Ты главное не нервничай, — она что-то писала себе в тетрадь, — а возраст ребенка?

— Не знаю, возможно, семь — восемь лет.

— Хорошо, значит, ты видела свое рождение и небольшую предысторию. Это ведь хорошо?

— Я не знаю, мне кажется женщина, родившая меня, мертва. Где-то есть сестра…

— Возможно, так и есть, ты хочешь ее найти?

— Мне кажется, этот сон и был для того, чтобы я знала, что она есть. У меня теперь есть дед! Он медведь!

— Это хорошие новости, думаю, я смогу тебе помочь и попробовать подать заявку о розыске и запросы в детские дома.

— Да, спасибо… Я родилась на Сахалине, в городе Есенск. По-крайней мере так значится в моих документах…

— Ну что же, вижу, сегодня нам больше не нужно ни о чем говорить.

— Мне нужно принимать какие-то лекарства?

— Не вижу предпосылок к ним, — она внимательно меня рассматривала, — то событие как-то мешает тебе?

— Оно словно в тумане, не со мной…

— Тогда пока не нужно. До завтра, Ангелия, отдыхай, лечись.

— До завтра, — попрощалась я с врачом.

Глава 33

Спать не хотелось, странный сон заставил усиленно обдумывать ситуацию.

Вот так неожиданно я обретаю семью, о которой мечтала всю жизнь. Дед, теперь, возможно, сестра, думаю, мне бы хотелось ее найти. Звучит то как прекрасно… сестра…Все остальные мысли были сдвинуты на задний план.

Прервали меня тем, что дверь в палату открылась, и в нее боком протиснулся Урга.

— Куда без халата! — следом ворвалась медсестра и пыталась накинуть на огромные плечи оборотня белый халат.

— Я чистый, — буркнул дед и смотрел на суетящуюся женщину с недоумением.

— Положено так! — рявкнула она и тут же выскочила из палаты.

— Хорошо, — он пожал плечами и посмотрел на меня, — я тебе кушать принес. Ну и вещички кое-какие, листки и карандаши, вдруг заскучаешь.

— Спасибо, — меня растрогала такая забота, обо мне никто и никогда не заботился. Только Артур, и вот теперь Урга.

— Нечего, вот еще придумала, спасибо… Ешь давай, — он суетливо выложил из сумки вещи мне на кровать. Из корзинки достал несколько контейнеров. Я, вытащив из стопки одежды халат, тут же завернулась в него, в палате было прохладно. Взяла первый контейнер, открыла крышку и потянула носом. Ммм, суп. Взяв ложку, начала, есть, выбирая кусочки мяса и овощей. Следом мне был вручен контейнер с макаронами и кусками жареного мяса. Все я, конечно же, не съела, и вскоре сидела, расслабленная и осоловевшая после еды, с чашкой чая в руках.

— Ну и то хорошо, — похвалил меня Урга, — я, что хотел спросить, можно я останусь в твоем доме?

Сказал и замер, буквально окаменев в напряжении.

— Можно… — что тут думать, я хочу семью, вот он сидит рядом.

— Хорошо, — он выдохнул.

— А еще, кажется, у меня есть сестра, и я знаю, почему оказалась в детдоме.

— У тебя было ведение? — придвинулся ближе дед.

— Да, я очень надеюсь, что именно видение, а не очередной кошмар, — задумчиво покрутила в руках кружку.

— Женщина, родившая тебя, жива?

— Мне кажется, нет, она умерла, родив меня. Велев маленькой сестренке бежать со мной из дома.

— Жаль… А девочка?

— Надо искать, все, что я знаю, это примерный возраст и имя, Лидия. Я уже попросила своего врача помочь, у нее больше возможностей, чем у меня.

— Правильно, ну ты отдыхай больше, а как врачи разрешат, сразу домой, — он быстро забрал пустые контейнеры и оставил на тумбочке полные.

— Да, я надеюсь, надолго не задержусь тут.

— На выход, пожалуйста, у больных тихий час! — в палату заглянула недовольная чем-то медсестра.

— Иду, — спокойно ответил ей Урга и попытался пройти мимо женщины. Дед был слишком крупным, поэтому в дверях получился большой коллапс.

Медсестра недоуменно смотрела на оборотня, который пытался вежливо пройти мимо. Урга же пытался, выходя из палаты, не задеть женщину. Когда все же это ему почти удалось, он внезапно застыл, нависая глыбой над медсестрой.

Она тоже себя странно вела, задрав голову, смотрела прямо ему в глаза. Они оба принюхивались, а затем Урга, решительно засопев, покинул палату.

— Кто он? — она едва сбросила с себя оцепенение.

— Дед мой, Урга, — я с интересом наблюдала эту сцену.

Она тряхнула головой и вышла, аккуратно прикрыв дверь. Странные они, только и смогла подумать я перед тем как, накрывшись теплым халатом и сжавшись в калачик, уснуть.

Днем меня больше никто не навестил, да я, в общем-то, и не хотела кого-либо видеть. Вечером медсестра пришла ставить капельницу, укол, принесла таблетки. Забрала контейнеры с едой и принесла разогретыми.

— Как вас зовут? — решила я нарушить наше молчание.

— Катерина, — она словно нехотя сказала свое имя. Быстро закончила процедуры, во время которых старалась не дышать, и выскочила из палаты. Возможно, мне показалось…

Еще пять дней прошли настолько однообразно, что я уже готова была выть от скуки. Очень хотелось вернуться в дом, к морю, тем более что уже установилась теплая погода. У врача на утреннем обходе я первым делом спросила:

— Когда мне можно домой?

— Уколы и капельницы можно уже сегодня закончить, анализы у вас хорошие. МРТ не показала ничего нового для нас, сегодня еще УЗИ назначаю вам, пусть врач посмотрит ваш яичник. Ну и, конечно, буду ждать звонка от вашего врача, окончательное решение от нее.

Я повеселела, мысленно уже сходив на пляж и дорисовывая заброшенную картину. Едва дождалась УЗИ, где доктор убедила меня, что улучшения есть и она передаст снимок гинекологу для дальнейшего лечения. Следом был видео звонок от психиатра.

— Так, что случилось? — она смотрела на меня с удивлением.

— Можно мне уже домой? — я ерзала на кровати и кусала губы.

— Ты возбуждена, чем?

— Устала находиться в четырех стенах, а там море, картина, котенок… и лес! — пыхтела я, пытаясь сдерживать свои эмоции.

— Думаю, надо выписать тебе успокоительного, пропить курсом и, если ты не возражаешь, я буду еще тебе звонить еще некоторое время.

— Нет, я не против, у меня в доме есть интернет.

— Я позвоню лечащему врачу, — она мне улыбалась, — я рада, что мы справились без особых эксцессов. Не пришлось применять сильнодействующие лекарства.

— А еще хотела спросить… новости есть?

— К сожалению, из твоего города пришел отрицательный ответ. В детский дом никогда не поступала девочка с таким именем. Я пошла другим путем и сделала запрос в загс и роддом, указав примерные года рождения и имя.

— О, хорошо, спасибо, — внезапно мне стало не по себе. А если с ней что-то случилось?

— Так, ты настраивай себя на хорошее, ведь смерти ее ты не видела, — пожурила меня врач.

— Не видела, — согласилась с ней.

— Так что ждем! До завтра, Ангелия.

— До завтра! — попрощалась я.

Закрыв ноутбук, вздохнула с облегчением. Скоро придёт Урга, обрадую его, он тоже ждет моего возвращения в дом.

Глава 34

Дед пришел какой-то хмурый. С присущей ему неторопливостью он расставил контейнеры и сел напротив, сложив большие ладони на коленях.

— Что-то случилось?

— Да это мелочи, привезли мои ульи, вещи из дома. Теперь вот ищу место для пасеки, а пчелы нервничают, закрытые в домиках, — он смотрел за каждой ложкой, что я подносила ко рту.

— Я видела их на поляне, не знаю, где она, я в лес не ходила. Только с краю по тропинке к морю.

— Тогда будем ждать, когда тебя выпишут и пройдем по ближайшим полянам. Есть там, в километрах пяти, три поляны, хорошие, поля рядом, лес, — его лицо посветлело, и кустистые брови раздвинулись от переносицы.

— Возможно, уже завтра меня выпишут! — обрадовала я его.

— Это хорошо.

Дверь в палату открылась, и в палату вошла Катерина, неся в стаканчике таблетки. Урга поправил на плечах халат и снова нахмурился. Медсестра, увидев его, замерла, они смотрели друг другу в глаза так, словно что-то там искали. Прервал все дед, хлопнув рукой по коленке, и рыкнул, заставив меня испуганно подпрыгнуть и уронить контейнер из рук.

— Нет!

— Да кто бы и хотел, — не уступила Катерина, тоже почти зарычав и поставив лекарства, выскочила из палаты. Ее щеки алели ярким румянцем, а движения были резкими и дергаными.

Урга молча поднял контейнер и ложку, подтер лужу супа. Вымыл ложку и сунул мне в руки, а следом контейнер со вторым. Но я не торопилась есть, а смотрела на него с настороженностью.

— Ешь, птичка, — попросил он уже спокойным голосом.

— Объяснишь? — принимаясь за еду, спросила у него.

— Нет, — он качнул головой.

— Ладно, — пожала я плечами. Потом спрошу, потому что было не понятно, что сейчас произошло.

— Значит, я завтра с утра приеду за тобой. Выпишут или нет, будет видно, — проговорил он, собирая посуду. Когда я встала и начала ему помогать, он, отобрав у меня контейнер, внезапно прижал к себе, укутывая в медвежьи объятья.

— Мне никто не нужен, кроме тебя, — произнес он странные слова.

Решила промолчать, все равно он не ответит на мои вопросы, по крайней мере, сейчас. Дед еще немного подержал меня в объятьях и, попрощавшись, вышел. Я в задумчивости почесала лоб. А все же интересно, что произошло сегодня между ним и Катериной?

Едва дождалась следующего утра в ожидании врача.

— Мы вас выписываем, все лекарства вам выдадут с учетом назначенного курса. Потом нужно прийти на прием, сдать анализы сделать контрольное УЗИ. Придется проколоть весь курс уколов, к вам будет приезжать медсестра. Вроде все… — буркнул уже себе врач, изучая записи в медицинской карте.

Едва он вышел, я тут же подскочила и начала суетливо собирать вещи. Ехать придется в трико и футболке, но это такие мелочи, ведь совсем скоро я буду дома! Пока я складывала вещи, пришел Урга.

— Выписали?

— Да, сейчас принесут выписку и лекарства с собой, — улыбалась я, зная, что сделаю первым делом, как приеду.

— Хорошо, — он сел на стул и наблюдал за мной.

Пришла медсестра и, поставив баночки в ряд, начала объяснять:

— Обратите внимание, на каждой написано, когда и сколько нужно их пить. Это утро, это обед, это вечер. Все понятно? — протянула она мне папку с выпиской.

— Да, спасибо, — в нетерпении потянула документ на себя.

Урга встал, подхватив баночки с тумбочки в сумку, и потянул меня за руку к выходу.