Убийство со вкусом кьянти Евдокимова Юлия
– С преогромным удовольствием. И не смейся, я была на уроке у Джованны.
– А-а, понятно, и не покормили! Ну, мы только рады клиентам, – засмеялся Роберто. – Рассказывай, что нового?
– Да вообще-то ничего… Ждем вечера… Очень хочется посмотреть на Антонио…
Пока они ели, Саша рассказала историю о драгончелло. Роберто пришел в восторг, он впервые слышал о любовно-кулинарном романе итальянской девушки и французского солдата.
Доев все до последней крошки и допив бутылку в компании хозяина, девушка отправилась в свою комнату – если после такого обеда не полежать, до энотеки она точно не доползет. На ее беду, из кухни выглянула синьора Фиона, схватила Сашу за руку, затащила в свое царство и заставила попробовать только что остывшую поркетту, которая уже несколько дней томилась в печи.
От поркетты синьоры Фионы Саша не отказалась бы, даже умирая.
* * *
Лишь к вечеру девушка отошла от безумного количества съеденного за обедом, снова смогла дышать и даже успешно влезла в джинсы. Пора было отправляться на местный концерт, Симона ждала ее к восьми, как сказал Роберто.
Это был один из концертов местных групп и «звезд» тосканского разлива из соседних местечек, которые часто устраивали летом не столько для туристов – не так их и много в обычных тосканских городках, пусть средневековых, но не растиражированных известными путеводителями, – сколько для своих же жителей, у которых здесь совсем не много развлечений после работы.
На центральной улице возле энотеки разместили высокие лавки с широченными перилами, чтобы удобно было ставить бокалы, рядом более низкие, несколько маленьких столиков вразброс и стулья для тех, кто предпочитает сидеть, а не закусывать стоя.
На перила лавок официанты выносили тарелки с многочисленными закусками, здесь были и сыры, и тосканские колбасы-салями разных видов, и нарезанные небольшими кусочками торта ди тесто, напоминающие лаваш лепешки, нарезанные квадратиками, на которые были уложены всевозможные закуски, от анчоусов до сыра моцарелла и свежих огурцов.
Там же, рядом со входом, настраивала инструменты местная группа.
К бокалу вина, пива или просто минеральной воды (но какой тосканец будет пить одну минеральную воду!) полагалось неограниченное количество закусок, и народ потихоньку подтягивался, заполняя все свободные места.
Когда Саша подошла к бару, ей замахали сразу несколько рук, и Альфредо, и Симона были уже на месте, в компании незнакомых Саше молодых людей. После пожатия рук и радостных приветствий ей освободили место.
– Ну? – сделав страшные глаза, тихо спросила Саша у Симоны.
– Джованна, видимо, не придет, устала. Говорит, дома дел много, у нее младший-то вот-вот диплом получит. Завтра с утра пораньше она собиралась поехать во Флоренцию, поговорить с преподавателями.
– У-у, он умница! – включилась в разговор девушка, которую, как запомнила Саша, звали Марианна.
– А что он оканчивает, какой факультет? – поинтересовалась Саша, сделав еще более страшные глаза в сторону Симоны и прошипев: – Я тебя не про это спрашиваю!
– Виноделие, конечно, – как само собой разумеющееся, заявила Марианна. – Семейный бизнес!
– Не пришел еще, – в это время зашептала Саше в ухо Симона, – попозже, наверное.
Алисы не было видно. И Луки тоже. Неужели не приедет? Может, их история кажется глупой, но это ведь шанс!
Высокий молодой человек в только что подошедшей к бару компании, помахал Симоне.
– Франческо! – радостно закричала та. – Иди сюда! Мы подвинемся, садитесь. – И больно ущипнула Сашу за бок.
Франческо подошел с двумя друзьями. Как звали одного из них, Саша не запомнила, потому что во все глаза уставилась на второго, как только упомянули его имя.
– Это Антонио, – представил друга Франческо, а Симона, словно на нее напал нервный тик, начала подмигивать Саше, строя зловещие гримасы.
Компания за столом зашевелилась, сдвинулась, но Симона так и не сумела оказаться поближе к молодому человеку. Антонио усадили вплотную к Саше.
– Ты из России? Как интересно, а что ты у нас делаешь, вроде места не туристические? – поинтересовался Антонио.
– Я…
– Она фотограф, – вдруг завопила Симона. – Снимает тосканские пейзажи!
– Ну… да, снимаю, – подтвердила Саша. – А ты чем занимаешься?
– Я работаю в области моды. А ты что, одна сюда приехала?
– У меня тут друзья, и я не первый раз приезжаю…
Они говорили о каких-то пустяках, а Саша все время озиралась, не видно ли Луки и Алисы.
– Ты кого-то ждешь? – спросил Антонио.
– Нет, просто смотрю… Думаю, какой бы кадр получился!
– Это же не пейзажи! Я живу в Марьяно, вот там виды – просто класс, если хочешь, я тебе покажу!
– Конечно, с удовольствием, – теперь уже Саша ущипнула Симону, которая была занята разговором с соседкой и ничего не слышала.
Группа разошлась уже вовсю, музыка гремела, и чтобы услышать хоть слово, приходилось кричать в ухо собеседнику.
– Ладно, тут уже неинтересно, – сказал Антонио. – Пойдем погуляем.
Он поднялся из-за стола. Медленно поднялась и Саша, наступив на ногу Симоне.
– Вы куда это собрались? – тут же подскочила подруга.
– Мы скоро, – прокричал Антонио, – так, пройдемся!
– Долго не гуляйте, возвращайтесь, мы вас ждем! – замахала Симона, при этом делая Саше непонятные знаки, то ли подмигивая, то ли просто кривя физиономию.
Они неспешно прогулялись по центральной улице и вышли через западные ворота на променад, который змеей вился с горы вниз, в поля, прошли через стоянку для машин и оказались на пыльной широкой дороге, обрамленной кипарисами.
– Я живу в Марьяно, – рассказывал между тем Антонио, – очень красивая деревня, но маленькая.
– Я слышала, у вас там немцев много?
– Да, многие местные уехали в более крупные места, в тот же Кастельмонте, наши виноградники и поля теперь у новых владельцев, им нравится, все как в популярных книжках про Тоскану. А вот работать на земле не хотят. Поэтому нашим старикам работа есть, дома у нас покупают на лето, а за оливками, за огородами надо ухаживать и зимой, вот и нанимают местных. Мы вон в той стороне, за холмами, совсем рядом, всего-то три километра.
– Ты предлагаешь пройтись пешком? – спросила Саша.
– А я и пришел пешком, зачем лишний раз машину гонять, – засмеялся Антонио, – а что – слабо? Смотри, как романтично… Огни, луна…
Огней на дороге встречалось все меньше, лишь издалека через ветви деревьев светились окна фермерских домиков, а за спиной еще золотилось небо от огней Кастельмонте.
Днем из-за холмов была видна колокольня нижнего города, умиротворяющее зрелище: красный шпиль среди зеленых холмов, усыпанных белыми цветами.
Но сейчас, в темноте, нижний город не был виден, лишь угадывались контуры верхнего города и его замка.
– Ладно, пошли обратно, – увидев, что Саша начала оглядываться и явно чувствовала себя неуютно на пустой сельской дороге посреди ночи, сказал молодой человек, – но днем ты обязательно должна к нам прийти, я все тебе покажу, фотки отснимешь – супер.
«Ага, “мыльницей”, – подумала Саша, – фотограф без аппаратуры. Убила бы Симону».
– Слушай, а ты много русских здесь встречал? – спросила она.
Антонио не успел ответить. Из-за холма на огромной скорости вылетела темная машина и, чуть не сбив их, остановилась, подняв столб дорожной пыли.
– Алессандра, все в порядке – tutto bene? – из машины выбежал Роберто.
– Все в порядке, – ответила удивленная Саша и познакомила мужчин.
– Мы тебя потеряли! Все тебя зовут обратно, за стол, ну, вот я и поехал, Симона сказала, что вы пошли в эту сторону…
– Ладно, тогда до встречи, а я домой, – сказал Антонио и хлопнул Роберто по плечу. Чмокнул воздух у Сашиной щеки, как положено в Италии, сначала у правой, потом у левой, и, посвистывая, отправился вперед по дороге.
– Ты откуда и что случилось? – спросила Саша у Роберто.
Тот пожал плечами:
– Мне сказали, что ты ушла с этим типом, ты вообще-то соображаешь, что делаешь? А если это и правда убийца? Вы мне своими историями и детективами вообще всю голову задурили! – Он еще раз отряхнул рукав, проворчав: – Что за привычка незнакомых людей по плечу хлопать?
– Спасибо! – чмокнула его в щеку Саша. И хихикнула: этим вечером графское достоинство пострадало второй раз.
– Садись – доедем, не пешком же ты в темноте пойдешь, – Роберто обошел машину и сел на водительское место.
Саша послушно опустилась на сиденье рядом. Тут же зазвонил телефон.
– О, чао, Лука, а ты где? – спросила Саша.
Роберто, нахмурившись, смотрел вперед.
– Я на работе, сегодня нужно было столько бумаг разобрать, что еще, наверное, час здесь сидеть.
– А как же… как же Антонио?
– Надеюсь, вы там ничего не натворили? – спросил Лука. – Ну как ты себе представляешь, здрасте, я комиссар полиции, вот эта девушка говорит, что вы знакомы с ее подругой… А он мне ответит – я впервые вижу эту девушку. Саша, мы продолжаем работать, и в конце концов мы найдем убийцу этой русской девушки. Не забивай себе голову. Кстати, все уже организовано, мы связались с семьей и страховой компанией – тело можно переправлять на родину. До завтра, я позвоню, чао!
Машина плавно затормозила у ворот замка, где уже подпрыгивала на месте Симона:
– Ну как? Как он? Что он сказал?
– Хватит ерундой заниматься. – Роберто вошел в холл, хлопнув дверью. – Дети малые!
– Что это с ним? – удивленно взглянула на Сашу Симона. – Он как узнал, что ты ушла с Антонио, только спросил, в какую сторону, и побежал куда-то, я и не подумала, что он вас догонять поехал.
– Похоже, он единственный, кого здесь волнует мое здоровье, – обиженно ответила Саша. – Я ушла в ночь с маньяком, а ты даже не заволновалась.
– Да ладно, даже если он и убийца, не маньяк же, не будет же он душить всех знакомых женщин, у нас бы народу тут не осталось, – рассмеялась Симона. – Я вообще не помню, чтобы у нас такое случалось, здесь ты в безопасности. Не волнуйся.
20
Теперь, когда личность погибшей девушки была установлена, полиция узнала ее номер телефона и смогла получить детализацию переговоров Ольги за последний месяц. Ничего интересного, а тем более криминального в них не было.
Все сообщения и звонки были связаны с учебой в Венеции, Ольга звонила друзьям и родным в Россию, а в Италии даже среди сокурсников по учебе близких знакомых не завела.
Последний раз, судя по отчету телефонной компании, она выходила на связь в районе городка Кастельфьорентино, после чего телефон был отключен.
До квартиры синьора ди Бенедетто во Флоренции она так и не добралась, оснований не верить архитектору не было.
Лука чувствовал себя неудобно, бросив Александру в тот вечер, но ему совершенно не хотелось выставлять себя дураком, да еще и тащить с собой свидетельницу. Саму Сашу он считал разумным человеком и не боялся, что она может что-то натворить. Она же адвокат, в конце концов! Тем более что речь шла всего лишь о музыкальном вечере в энотеке, где собирается много народу.
Комиссару не могло прийти в голову, что «разумный адвокат» отправится гулять по ночной сельской дороге с мужчиной, которого она считает убийцей. Поэтому он совершенно не волновался, беспокоило его лишь то, что ни одного подозреваемого в деле не появилось, похоже, оно зашло в тупик.
Но опросы в ресторанах и барах в городках поблизости продолжались, рано или поздно хоть какая-то зацепка должна была появиться.
21
Джованна позвонила на следующее утро.
– Я вчера разговаривала с Дарио, который из Сиены. Так вот, эта история, про девушку и солдата, правда, а не легенда. Это было в деревне Петриоло, а девушка та, подруга французского солдата, из местной семьи Чеччи, ее звали Луизой. Там вообще история грустная. Девушка была беременной и скрывала до последнего свой грех, боясь позора.
А когда родила, то вскоре семье пришлось перебираться на новое место. В деревне девушку проклинали за связь с врагом, бросали в нее камнями, измазали дегтем ворота, с семьей в деревне перестали разговаривать. Пришлось им уехать. И знаешь куда? Якобы к нам в Кастельмонте. В общем, приходи перед обедом к Симоне, она тоже что-то нашла.
* * *
Саша еле дотерпела до обеда, время ползло так медленно, что она уже и по городу прошлась, и кофе во дворе замка попила, и письма всем подругам в России написала по электронной почте, а стрелки словно замерли.
Но вот наконец она нажала на кнопку звонка в дверях розового домика Симоны.
Дверь сразу распахнулась.
– Пошли в мастерскую, там нам никто не помешает.
В мастерской уже сидела Джованна, вертя в руках бокал с белым вином. Здесь было очень жарко, буквально через пару минут у Саши пот закапал за воротник.
– Я не могу отключить, – показала художница на большую лампу, напоминающую театральный софит. – Мне эту картину завтра отдавать заказчику, а она сама не просохнет, это такая специальная техника, ну, в общем, неважно. Уж простите за жару, – виновато сказала она подругам и разлила прохладное вино по бокалам.
– Знаешь, что мы выяснили? – повернулась она к Саше. – Джованна же тебе рассказала про семью Чеччи?
Саша кивнула.
– Так вот, через два года после их отъезда из Петриоло в Марьяно появляется семья Ченни из Кастельмонте. Местный падре все документы посмотрел в архиве прихода. Все сходится: и почему рецепт с эстрагоном оказался в нашем архиве, и почему они сначала сюда приехали, а потом в Марьяно – заметали следы. Приехавшая семья – двое взрослых и трое детей, две дочери взрослые и маленький мальчик. Понимаешь? Это точно не их ребенок, а Луизы.
– Погоди, я ничего не поняла. Давай по порядку!
– Да все же понятно, не тупи! – всплеснула руками Симона, – из сиенской деревни Петриоло уезжает семья Чеччи, так?
– Так!
– А в Кастельмонте и потом в Марьяно появляется семья Ченни! Всего две буквы, которые легко исправить. И ты помнишь, что Луиза, их дочь, была беременной от французского солдата? Вот и младенец, типа младший брат двух девушек в этой семье. Это сын Луизы, от которого и пошел род дальше, и дошел до сегодняшних дней.
– Погоди, тут полчаса езды от Сиены, здесь все на таком пятачке, они бы уехали куда-то далеко, в Неаполь, например, это смешно, заметать следы здесь.
– Вот ты знаешь, кто живет в Марьяно? – повернулась Симона к Джованне.
– Нет, конечно, это у тебя там какой-то знакомый есть, я никого не знаю.
– Во-о-от! – подняла вверх палец Симона, раскрасневшаяся не столько от жары, сколько от возбуждения. – А тогда, пятьсот лет назад, это вообще был другой мир, в пяти километрах от Кастельмонте.
– В трех, – попыталась поправить Саша, но Симона отмахнулась. – Ты можешь говорить всем, что ты из Кастельмонте, и никто не заподозрит, что это не так.
Смотри: в Кастельмонте они приехали как Чеччи, а в Марьяно появились как Ченни, чуть-чуть исправили, и все. И никаких следов семьи предателей из Сиены. Сиена вообще была тогда другим государством. И младенца от связи с французом узаконили.
– Но на рынках же встречались крестьяне из разных деревень, относящихся к Кастельмонте, – задумалась Джованна, – и никто не спросил, что там за Ченни приехали, кто такие и почему уехали из города?
– Они жили на отшибе, на ферме, по рынкам не ходили, все свое, думаю, и в церкви-то появлялись раз в год, на Рождество. До них никому не было дела, – объяснила Симона.
– Ладно, – согласилась Саша, – мы раскопали классную архивную историю, нашли корни той семьи, выяснили, что там не только драконы с драгончелло потоптались, но и потомка той семьи, девушку Марию Лучию лет через двести убили, а сейчас мы нашли современного потомка. А к нашему убийству это какое имеет отношение?
– А… – хором начали подруги и замолчали. Джованна пожала плечами. Симона состроила гримасу: – Так место убийства то же самое!
– И что это дает?
Теперь уже и Симона развела руками, но тут же встряхнулась:
– Но ведь интересно, правда? Я так люблю в архивах такие истории раскапывать! Это у меня от папы, – гордо закончила художница.
Расходились подруги с чувством неловкости. Все так классно начиналось, и такую историю раскопали, такую связь через века, да еще с убийством на том же самом месте, а зачем? Теперь вроде и не было в этом смысла.
22
Оставалось всего несколько дней от Сашиного отпуска.
Она встала рано и спустилась в каминный зал, где все уже было накрыто к завтраку, но в дверях зала вместо графа появился старый официант Пьетро:
– Кофе, синьора?
Саша хотела спросить про Роберто, но передумала. Обиделся, наверное, после того вечера, когда помчался ее спасать. А может, просто дела…
После завтрака она прошлась по сувенирным магазинчикам. Парочка таких лавок каким-то чудом оказалась в нижнем, более современном городе, и она закупила целый пакет подарков, всем родным, друзьям и знакомым, заодно и себя не забыла. Саша давно собиралась купить керамическую кружку местных кустарей с нелепым сердечком и башнями Кастельмонте.
В замок она вернулась, нагруженная пакетами, с трудом открыла тяжелую дверь в холл, и тут из-за стеклянной двери, ведущей в сад, замахал руками Пьетро:
– Синьора, синьора, к вам пришли!
Саша спустилась по ступенькам в сад и увидела, что у фонтана за столиком сидел Антонио.
– Алессандра! Чао, – они чмокнули воздух у обеих щек по очереди. – Я решил тебя подождать, синьор Пьетро сказал, что ты вроде недалеко ушла. Помнишь, ты обещала приехать, посмотреть наши красоты? Поехали, я покажу тебе Марьяно.
Саша отнесла пакеты в комнату, хмыкнув, взяла свою «мыльницу», и снова спустилась в сад.
История, которую придумали они с подругами, теперь казалась смешной и глупой, и она, совершенно не переживая, отправилась с Антонио.
«Хоть и правда поснимаю красоту холмов и виноградников», – подумала девушка.
Заняться было нечем, да и не хотелось, было немного грустно от разочарования и ощущения ненужности: комиссар не звонил, Роберто куда-то уехал, а многообещающее детективное приключение закончилось ничем.
Дорога заняла не больше десяти минут. Это по прямой было три километра, а по дороге, петляющей среди холмов, оливковых рощ и виноградников – все пятнадцать.
Деревня живописно облепила высокий холм, домики тонули в зелени, и узкие каменные улочки взбирались вверх к старой церкви на самой верхушке холма. Можно было понять немцев, очарованных тосканской сельской идиллией.
Вывески на двух языках, итальянском и немецком, сразу же бросились в глаза.
Центральная площадь была совсем маленькой, несколько невысоких домиков полукругом и каменное ограждение, словно высокий бордюр с одной стороны.
Три столика под выцветшими широкими зонтами пристроились у двери маленького кафе. Эта площадь была безмятежным местом, где можно сидеть часами, не думая ни о чем плохом, просто растаяв в тишине и покое маленькой деревни.
Саша вынула из сумки фотоаппарат.
– Ты этим снимаешь? – удивился Антонио.
Саша мысленно выругалась.
– Нет, конечно, – сказала она, – эта камера просто маленькая и легкая, я делаю пробные снимки, присматриваюсь, а потом уже приезжаю с нормальной аппаратурой. – Она еще раз помянула Симону, назвавшую ее профессиональным фотографом, недобрым словом.
– Да-а? – недоверчиво протянул Антонио. – А жаль, сейчас бы все и отсняла. Ну, я только рад буду, если тебе понравится и ты вернешься с камерой. Садись, поедем дальше.
Они выехали с площади, и дорога стала спускаться с холма, убежала в поля, домики попадались все реже. Завернув за очередной пригорок с парой одиноких кипарисов, машина притормозила у двух каменных столбов, обозначавших въезд. Пятьсот лет назад автомобилей не было, и ферма была отдельным миром, почти не пересекавшимся с деревней. Саша признала правоту Симоны.
Через мгновение они уже остановились у одноэтажного вытянутого фермерского дома.
Слева от дома в глубине двора виднелись хозяйственные постройки. Небольшой, порядком проржавевший маленький трактор пылился возле сарая. Вокруг деловито сновали серые и коричневые куры.
– Все некогда, – поймал ее взгляд Антонио, – я работаю, а мать в основном хозяйством занята, она сейчас в Кастельфьорентино уехала с соседкой, на рынок.
Внутри дом оказался неожиданно уютным, хотя и заставленным старой мебелью, какими-то комодами и потертыми креслами, половину этого хлама хотелось сразу же выбросить.
– Ты располагайся, а я схожу вина принесу. – У нас вино свое, тебе понравится, – сказал Антонио.
Саша осмотрелась. В небольшой комнате – это явно была комната общая – стояли потрепанный диван и два кресла, на небольшом столике в вазе ярким пятном бросался в глаза огромный букет. Здесь были садовые и полевые цветы и несколько подсолнухов. Символ счастья в Тоскане, вспомнила девушка.
Небольшие окошки по одной стене выходили во внутренний двор с трактором и курами.
Девушка прошла чуть подальше, в арку без двери, и оказалась в небольшой комнате с телевизором, старым коричневым шкафом с тремя створками и новым диваном с наваленными на нем подушками и журналами.
Дальше небольшая дверь вела в сад. Саша вышла, прошла немного по вымощенной старыми плитами дорожке и увидела в конце сада старую каменную печь.
Такие вещи она просто обожала, представляя себе, как в старые времена вся семья собиралась за столом и ела из большой керамической посудины рагу, которое тушилось несколько часов в такой печи.
Так родилось популярное тосканское блюдо – пепозо. Когда-то строители флорентийского собора ставили в печь, где обжигался камень, котелок с мясом, залитым домашним вином. Пока они работали, пепозо запекалось в печи, мясо с вином превращалось в густой соус, в который потом макали хлеб.
Но и в семьях печь была главным кухонным оборудованием, хотя в XX веке ими, конечно, почти не пользовались.
Саша восхищенно разглядывала печку, и вдруг заметила, что печь в этой семье использовалась до сих пор.
Как минимум здесь сжигали мусор, – подумала она, заглянув внутрь.
Яркий клочок какой-то ткани бросился в глаза, и девушка, подняв с земли прутик, подтянула его поближе. Перед ней лежал не сгоревший до конца кусочек шелка, из такого шьют женские шарфики или блузки.
Конечно, здесь могли сжигать старую одежду хозяев, но Саша замерла, уставившись на ткань некогда веселенькой расцветки на конце прутика.
Она прекрасно помнила, что сказал Лука: Ольгу задушили платком или шарфиком из искусственного шелка, скорее всего белым с серыми и красными полосками.
Саша стала заталкивать кусочек ткани поглубже в печь, как вдруг услышала шум за спиной.
Она обернулась. На дорожке стоял крепкий пожилой мужчина, рукава потрепанной синей рубашки завернуты до локтя, на лоб подняты очки. Скорее всего он вышел из сарая, видневшегося за деревьями, и увлеченная своей находкой Саша не услышала его шагов.
– Ты что тут делаешь? – Мужчина сделал шаг в сторону девушки.
– Я… гуляю. Я приехала с Антонио. – Она попыталась отодвинуться, но клочок ткани предательски сверкал яркими полосками, зацепившись за прутик.
– Дядя, что случилось? – На дорожке показался Антонию с двумя бокалами вина в руках. – Алессандра, вот ты где! А я думаю, куда ты пропала… – Он осекся, увидев испуганное лицо девушки, и взгляд его переместился на прутик, который она все еще держала в руке.
– Да вот… печку увидела, так здорово. Я читала о таких, но не видела, – лепетала Саша, пытаясь сделать вид, что все в порядке.
Теперь она уже не сомневалась, что нашла улику. Выражение лиц пожилого синьора и Антонио говорили сами за себя.
Саша понимала, что и ее лицо говорит о том же. Антонио не мог знать, как Саша догадалась, что это за шарфик, но притворяться, что все в порядке, было уже поздно.
Теперь самое главное было выбраться, оказаться в Кастельмонте и позвонить.
– Ах ты, путана, тебя пригласили в гости, а ты тут шпионишь. – Лицо старика побагровело. – Все вы шлюхи, я вас отучу совать нос в чужие дела! – Старик двинулся к Саше.
– Дядя… Алессандра… погодите, давайте поговорим!
Старик отмахнулся:
– Идиот, где ты подбираешь этих шлюх, тащишь домой! Держи ее!
Антонио бросил бокалы, стекло разбилось, и красное вино словно густая кровь залило плиты дорожки.
Старик обернулся на звук, и Саша, воспользовавшись этим, бросилась в сторону, к высокому кусту жасмина. Дальше бежать было некуда, за кустом высокий забор из проволочной сетки ограждал сад.
Откуда только силы взялись, но девушка толкнула сетку, и один из колышков, на которых она была закреплена, покосился и стал клониться к земле. Царапая в кровь руки, Саша навалилась на сетку, рухнула вместе с ней на другую сторону, упала, но сразу вскочила на ноги и побежала по дороге в сторону поля.
– Стой! Подожди, я хочу с тобой поговорить! – кричал сзади Антонио.
– Дебил, держи ее! – орал старик. – Быстрее, dai!
Саша, не чувствуя ног, неслась по узкой аллее, вспоминая, что рядом была более широкая, проезжая дорога, там наверняка будут машины.
Надо было бежать как можно быстрее, но она не удержалась и обернулась: Антонио был уже совсем рядом, и она потеряла драгоценные секунды.
Тогда она бросилась, не разбирая дороги, в поле. Где-то там, вдалеке, слышался шум работающего трактора.
– Помогите, пожалуйста, помогите!!! – кричала она то ли по-итальянски, то ли по-русски, но Антонио сбил ее с ног.
– Зачем ты полезла в печь? – Он прижал ее к земле, глаза его показались ей налитыми кровью. Саша вырывалась, пыталась снова закричать. Но он закрыл ей рот рукой, и девушка задохнулась криком, закашлялась под его ладонью. – Что тебе надо было, русская дура, воровка! Зачем ты полезла в печь?! – Он не кричал уже, он шептал: – Зачем, Алессандра, все было так хорошо! – Он придавил ей грудь коленом, сжал руки на горле девушки. – Все же обошлось, зачем ты полезла в печь?
Саша пыталась вырваться, бить его кулаками, царапаться, но дыхания не хватало, она хрипела, слезы текли по лицу…
23
– Дотторе, к вам синьора. – В дверях показался инспектор Томмазо. – Она говорит, что видела убитую девушку.
Лука поднялся и вежливо пожал руку пожилой женщины в очках, которая смущенно прижимала к груди большую клеенчатую сумку.
– Располагайтесь, синьора. Я комиссар Дини.
– Синьора Мадзони, – с достоинством наклонила голову женщина. Видно было, что она чувствует себя немного не в своей тарелке, но любопытство пересиливало, и она с интересом оглядывала кабинет.
– Рассказывайте, – подбодрил женщину инспектор. – Рассказывайте комиссару все, как мне рассказывали.
– Вот этот синьор полицейский, – она кивнула на Томмазо, – приехал к нам на ферму и показал фотографию девушки, блондинки, а я ее помню! Я хотела ехать в Кастельфьорентино на рынок, но синьор сказал, что надо обязательно приехать сюда к вам, чтобы вы записали, что это недолго… – Она умоляюще посмотрела на Луку и перевела взгляд на Томмазо. – Это ведь недолго, да? Вы обещали отвезти меня потом на рынок.
– Да-да, отвезем обязательно. – Лука усадил женщину на стул. – Где вы видели эту девушку?
– Да там же, в Кастельфьорентино… Там в центре есть гостиница, знаете, наверное, там жена владельца, синьора Маринелла, вкусные булочки печет – «венецианки», с кремом, знаете? Я всегда за булочками захожу.
– Синьора, давайте ближе к делу.
– Так я рассказываю, как вот этому синьору, как велели, по порядку, – снова обернулась она к Томмазо, и тот поощрительно кивнул:
– Вы про девушку, не про булочки рассказывайте.
– Ну, и в этот раз, пока ждала автобус, я зашла выпить воды туда в бар, и там была эта девушка, с сыном синьоры Ченни. Я давно знаю эту семью.
– Ченни?
– Ну да. Тонино – сын синьоры Ченни, он теперь редко в деревне бывает, все больше в городе.
– То есть вы видели эту девушку с Антонио Ченни?
– Ну да, я же вам говорю, это было… две недели назад… ну да, рынок же в четверг, я как раз в четверг там и была… вот как сегодня, я как раз опять за продуктами собралась, а на автобус теперь не успею, ох, главное, чтоб рынок не закрылся!
– Подождите, синьора! Вам показалось, что они знакомы?
– Ну как же не знакомы! Они целовались прямо там, в баре, а потом, я еще воду допивала, они ушли. Я давно Тонино-то не видела, вот и выглянула в окно, разглядеть, что у него за подруга. Он на красивой такой машине был, новой. Они вместе с той девушкой и уехали.
Читать бесплатно другие книги:
