Берег. Территория любви Крынская Юлия

  Она решила оставить терзания на потом, когда совсем нечего будет делать, и вывалила покупки на кровать.

– Небеса, красота-то какая.

Юля натянула кофейного цвета шёлковые трусики-шорты, отороченные тонкими кружевами, и взяла лифчик. Роберт выбирал для неё бельё! А ведь видел её совсем голой. К щекам прилила кровь. «Бедный львеночек… – Юля провела ладонями по груди, расправляя ткань. – Отчаянно весь день меня соблазняет. В отличие от своего отца, который меня буквально впихнул в объятья сына. Но нечто странное влечет меня к Эдварду, но вот что?». Юля смутилась, вспомнив, как выпрыгнула из халата, будто под гипнозом, и осталась перед обалдевшим доктором в чем мать родила. "Вот уж кто умеет манипулировать женщинами, как шулер колодой карт. Правда, почему он так смутился? Странно для врача. Я понравилась ему, к бабке не ходи, вот и смутился». Юля неспешно натянула чулки.

– Будьте с моим сыном! – прошептала она и добавила с досадой в голосе. – Какое самоотреченье!

 Из трёх нарядов ей приглянулось платье из коричневого шелка. Другие – чёрное и цвета индиго, не подходили по настроению. Она втиснулась в наряд, и застегнула на талии молнию. Жёсткий лиф бесстыдно вытолкнул упругую девичью грудь в откровенное декольте, и она застыла под жемчужинками бус.

В другом пакете лежали без коробок две пары туфель, мокасины и кроссовки. Юля достала туфли на высокой платформе из мягкой коричневой кожи с золотыми квадратными пряжками. Обувшись, она сделала несколько шагов: «Потрясающе! Хоть всю ночь в них танцуй!». Юля повертелась у зеркала, придирчиво рассматривая отражение:

– Красивая, но совершенно незнакомая дива! – резюмировала она.

 Роберт так тихо вошел в комнату, что Юля вздрогнула, увидев его позади себя в отражении зеркала.

– Из какой же сказки моя принцесса сбежала? – прошептал он, взяв ее за плечи.

Юля улыбнулась и прислонилась к нему спиной:

– Из очень страшной, со Змеем Горынычем и Кощеем Бессмертным. По-другому быть не может.

– Убью обоих.

Роберт провел пальцами по ее шее:

– Мне кажется, здесь нужно позолотить.

  Быстрым движением он надел ей на шею затейливое украшение с кулоном в виде капельки.

– Это твоя застывшая слезинка, – от его бархатного голоса мурашки бросились в рассыпную от позвоночника.

– Роберт, ты сошел с ума…

– И нисколечко об этом не жалею. Пойдем в ресторан, или я сейчас тебя растерзаю и съем.

 «Плакали мои благие намерения… Да и побери их леший! Что я монахиня католического ордена? Как ее там? Кармелитка! Удивлю парня сегодня» – но скорее удивляла каждая новая мысль в голове, ведь это пробуждалось ее собственное «я». И было в нем нечто совершенно незнакомое.

– Я скоро, – Роберт взял свой костюм и скрылся в кабинете.

Юля вышла на балкон в полном смятении: «Что он делает со мной? Еще вчера у каждого из нас была своя жизнь, а теперь этот парень ураганом ворвался в нее и в мое личное пространство». Будто дикая кошка скрутилась в узел внизу ее живота, требуя любви и ласки.

Роберт вернулся к ней в черном костюме-двойке, скроенном по последней моде и темно-синей рубашке из тонкого хлопка. Галстук он проигнорировал, просто расстегнув две верхние пуговички. Густые волосы впервые оказались аккуратно зачесанными назад, а щеки выбритыми до синевы. Роберт застал Юлю врасплох с ее шальными мыслями, и, похоже, поймал ее чересчур призывный взгляд.

– Я теряюсь…

Роберт не дал ей договорить, порывисто обнял и горячо прошептал в самое ухо:

– А я соберу, подберу каждую твою частичку! Моя Джульетта, Джулия, Джу… Только скажи «да».

– Да.

Роберт склонился к ее губам, и Юля закрыла глаза, предвкушая поцелуй, как вдруг он отпрянул.

– Пойдем… В ресторан. –  он тяжело сглотнул, и взгляд его потемнел.

***

В ресторане с низкими потолками, багровыми стенами и позолоченными канделябрами было тускло от винных паров, а запах табака и еды резко ударил в нос. Народ зажигал на танцполе под «Кабриолет», надрывно исполняемый белокурой дивой в платье с изумрудными пайетками.

– Ты уверен, что здесь есть места? – тихо спросила Юля: «Лучше бы мы остались в номере, у меня сейчас голова взорвется!»

– Я всегда делаю только то, в чем уверен, – подмигнул ей Роберт, – Не переживай, мы всего лишь поужинаем здесь.

– Платье от кутюрье чересчур для этого борделя.

– Терпение, моя прелесть.

Подошел метрдотель:

– Добрый вечер, господа!

– Для меня зарезервирован столик на фамилию Громов, – Роберт, чуть прищурив, глаза осматривал зал.

– Да, есть такой. Позвольте вас проводить.

Метрдотель привел их к столикам у стены. Они находились на возвышении, и отсюда хорошо просматривался весь зал. Кресло с потертой золотистой бархатной спинкой оказалось непритязательными на вид, но удобным. Юля с удовольствием в нем утонула.

– Я голоден, как зверь, – игриво прорычал Роберт, – а ты?

– Готова завалить антилопу, – Юля изобразила рукой когтистую лапу.

– Да ты хищница? – Роберт смешно нахмурил брови.

– Не травоядная.

– Не боишься играть со львом?

– Страха нет, это точно.

– Прекрасная Джульетта Капулетти…    Меня ведь крестили Романом, один шаг до Ромео, не правда ли? Обожаю Шекспира.

– Это объясняет цитирование наизусть трагедии. Хотя для англичанина знать русский вариант удивительно.

– Да будет тебе известно, предки по маминой линии эмигрировали из России в двадцатые годы.

– Вот это поворот!

 Подошел официант.

– Роберт, побудь еще немного волшебником и угадай, что я предпочитаю из еды. Для меня это пока набор букв и картинок, – Юля закрыла меню.

– С удовольствием! – он закончил изучать винную карту и сделал заказ:

– Нам, пожалуйста, седло барашка две порции, овощи, хлебную корзинку, сырную тарелку и два бокала Шато-Марго.

Когда принесли еду и вино, у входа в зал возникло оживление, и глаза Роберта блеснули недобрым огнём. Четверо подвыпивших мужчин, балагуря и панибратски похлопывая метрдотеля по плечу, развязной походкой прошли к столу у сцены. Метрдотель заискивающе улыбался, поклонился лишних три раза и нервным жестом поторопил официанта. Юля сделала вид, что не заметила, ни как побелели у Роберта костяшки пальцев, крепко сжатых в кулак, ни как он украдкой взглянул на неё.

– У нас дома повар отлично готовит из ягненка Ланкаширское рагу, – Роберт впился зубами в сочную мякоть барашка, – Но когда я попал на восток, то понял, что вкуснее ягнятины с солью и перцем, приготовленной на огне, нет ничего на свете. Мой друг Дмитрий – мастер полевой кухни.

– Ты с ним в Москве встречаешься? – Юля изящно отрезала небольшой кусочек мяса и отправила в рот.

– Да, и еще с одним парнишкой. Думаю, они тебе понравятся… – Роберт поднял было бокал, но компания у сцены вновь привлекла его внимание.

– Какой насыщенный оттенок у этого вина, – напомнила Юля о своем присутствии.

– Да, – рассеянно ответил Роберт, – Я неслучайно его выбрал.

– И что же это за волшебный нектар нам принесли? – Юля пригубила и склонила голову набок.

– О, это удивительное вино из погребов замков в Бордо… – Роберт отправил эсэмэску и пустился в пространный рассказ: – Знаешь, самые лучшие сорта винограда выращивают в Вон-Романе в Бургундии: Шато-Марго, Шато-Латур, Шато-Лафит, Шато О-Брион и Сотерн…

Юля ловила каждое слово Роберта и не знала, что ее больше захватывало: сам рассказ или голос, от которого сердце плавилось, как шоколад на солнце

– Джулия, а поехали в Канны? На Лазурный берег. Попьем хорошего французского вина, – экран телефона высветил новое сообщение. Роберт набросал ответ и доел остывшее уже мясо.

– Если только ты меня провезешь в качестве ручной клади.

– Да найдем мы твои документы, не переживай, – он отложил приборы и хитро подмигнул ей. – А нет, решим вопрос по-взрослому.

Люди, что так интересовали Роберта, так и не сделали заказ. Юля почувствовала на себе цепкий, колючий взгляд одного из них, и по ее спине пробежал холодок. Лысый, небритый здоровяк, встретиться с которым она не пожелала бы ночью в темном переулке, смотрел то на нее, то на Роберта. Лысый что-то сказал своим друзьям и, они, посовещавшись, встали и вышли из зала. Роберт отправил еще одно сообщение.

На сцене певица томно затянула балладу про замечательную жизнь на английском языке. Роберт подозвал официанта и попросил счет.

– The sun's in your eyes, the heat is in your hair7…   – подхватил Роберт слова песни. – Джу, пойдем потанцуем.

Юля вложила пальцы в его большую теплую ладонь.

Роберт умело вел в танце, и ей оставалось лишь следовать за ним. Юле захотелось раствориться в его объятьях, ощутить силу рук и вкус губ: «Интересно, как с такими распутными мыслями в голове я осталась целомудренной особой. Или дело в этом парне?» В расширенных зрачках Роберта отражались огни, озаряющие сцену. Он смотрел на Юлю не отрываясь, будто она могла исчезнуть. Сквозь тонкую ткань платья кожу обжигал жар его ладони. Роберт прижал ее к себе и робко коснулся губами щеки. От этого невинного поцелуя по телу Юли пробежала дрожь, и все ее существо наполнилось томительным восторгом.

– Ты невероятная, – прошептал он.

Юля отважилась и запустила руку в волосы Роберта. Она сходила с ума от его запаха, взгляда, обжигающего дыхания. Роберт шептал что-то еще, и бархатистый голос окутывал ее мягким шелком. Их тела соприкасались, полыхая желанием слиться воедино.

Музыка закончилась, и Роберт проводил Юлю к столику.

– Что ты вытворяла сейчас, проказница?

– Я?

– Ты, моя дорогая, ты! Твой sex appeal8 просто зашкаливает. Как это правильно сказать по-русски? – Роберт скользнул взглядом по ее плечам, груди и цокнул языком. – В общем, от тебя веет фантастическим сексом. Мужчины таких женщин просто так не пропускают.

Юля допила вино и рассмеялась:

– Сомнительная похвала, – она продолжала улыбаться: «Так, еще не хватало, чтобы ты принял меня за особу легкого поведения».

– Но это похвала. Я теряю контроль рядом с тобой.

– Ты тоже хорош! Смотришь так, что хочется раздеться. Всегда так девушек одурманиваешь?

– Одурманиваю? Да я дитя по сравнению с тобой.

– Но это не значит, что сегодня мы окажемся в одной постели, – притормозила Юля лошадей.

Телефон Роберта звякнул новой эсэмэской, он кинул на экран беглый взгляд.

– Сегодня точно нет… Джу, нам нужно вернуться в номер.

– Как скажешь.

– Ты не обиделась, что я так откровенно? – Роберт протянул к ней руку, и она вложила в нее свою ладошку.

– Нет. Я прекрасно понимаю, что мы не сможем быть просто друзьями. Но наберись терпения и давай поговорим о чем-нибудь другом сейчас.

Теплая улыбка коснулась его лица.

– Ты прекрасно танцуешь, – Он изучил чек и вложил несколько купюр в папку для расчета.

– Скажи, какие еще таланты ты прячешь от меня? – Роберт протянул ей руку и повел за собой к выходу.

– Audi, multa, loquere pauca9, – Юле надоело играть в кошки-мышки. – Это можно отнести к талантам?

– Латынь? А ты та еще штучка! – обернулся Роберт так резко, что она врезалась в него.

– Да, наверное, латынь.  Не знаю, как это объяснить, но я чувствую все оттенки твоего настроения. Если ты вздумал пудрить мне мозги, то знай, я раскушу тебя с полуслова.

– Прости, принцесса, я только хочу уберечь тебя от… от проблем, – он обхватил ее за талию.

– Тогда запри меня в башне.

Роберт рассмеялся:

– Я бы с удовольствием, но, мне кажется, на свете нет такой башни, которая удержит тебя. Если только ты сама этого не захочешь.

Лифт распахнул перед ними двери. Роберт пропустил Юлю вперед и обнял, сцепив руки на ее животе.

– Я лучше поселю тебя в замке, – его дыхание обжигало и превращалось в пытку. Жар вновь объял тело, связывая узлом все ее существо. Но Юля уже была начеку, и когда руки Роберта легли ей на грудь, она вывернулась из объятий.

– Ладно, прощаю. Только давай договоримся: можешь не рассказывать мне всего, но не обманывай.

Роберт смиренно склонил голову:

– Да, миледи.  Тогда не спрашивай меня больше ни о чем сегодня.

В номере он скрылся в кабинете и вскоре вышел в джинсах и черном кашемировом свитере.

– Мне нужно уехать.  Если я не вернусь к утру, позвони моему отцу. Будь с ним, а я присоединюсь позже, – он протянул ей визитку.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Ты уже помогаешь мне. Тем, что ты есть, и я повторюсь: если не будешь задавать лишних вопросов, буду премного благодарен. Сказать, куда я еду не могу – мы договаривались не врать друг другу.

– Но ведь я и не спрашиваю. У тебя все получится.

– Моя прекрасная леди!

– Возвращайся скорее, – Юлин голос дрогнул.

– Ты даже не успеешь соскучиться.

– Иди же, – она ласково потрепала его по волосам.

– Забыл документы! – Роберт снова исчез в кабинете.

Юля взглянула на визитку, приятную на ощупь и украшенную красивым вензелем, с написанным на ней от руки российским номером.

– Мистер Эдвард Фаррелл…

– Спокойной ночи, ваше высочество, – Роберт обладал талантом подкрадываться. Он схватил Юлю на руки и донес до кровати. – Ложись и постарайся уснуть. Хочу увидеть тебя завтра свежей и отдохнувшей.

– Тогда, если не возражаешь, я хотя бы переоденусь. В платье не очень удобно спать.

Он еще раз прижался губами к ее лбу, взял куртку и вышел.

Глава 5

Дождь заливал набережную, напоминая, что на дворе уже не лето. Луна спряталась за тучами, и фонари в одиночку освещали засыпающий город. Роберт подбежал к припаркованному у гостиницы черному джипу со стальными дугами на морде и, оглянувшись, нырнул в него.

– Здорово!

– Здорово, Димон!

Машина покатила по набережной, и светловолосый коротко стриженный здоровяк, сидевший за рулём, толкнул Роберта плечом в плечо:

– Сто лет тебя не видел, Британец!

– Рад встрече, Самурай! – Роберт посмотрел на фиолетовый шрам, опоясавший шею друга.  Всякий раз ему казалось, что у того пришита голова.

– «Первая встреча, последняя встреча…» – пропел красивым баритоном Дмитрий, строчку из старинного романса и на скорости вошел в крутой поворот.

– Какой талант зарыл в землю, тебе бы в Гранд-опера выступать, – подколол Роберт друга, – Правда, не возьмусь судить: стреляешь ты лучше или поешь.

– Да, ладно. Отслужил я уже свое. Больше в контракт не впишусь.

– Как удалось выйти на Рябого?

– Так он решил в Москве обосноваться, а врагов у него здесь, аки песку морского.  Столько нормальных пацанов полегло из-за предателя на войне. А Малыш вообще ушел из плена живым только благодаря тебе и твоему отцу. Так вот, решил Рябой замести следы и убрать тех, кто его знал хорошо, и сам начал проявляться. В ресторане гостиницы, куда я тебя поселил, он уже четвертый день тусит. Ты его спугнул, видимо.

– Главное, теперь не упустить! – Роберт побарабанил пальцами по двери.

– Должно сладиться.  Малыш ведет его от самого отеля.  Рябой сейчас в один клуб заехал…  Под твоим сиденьем в сумке ствол.

– Интересно! – Роберт надел перчатки, осмотрел содержимое сумки, улыбнулся и протянул:

– «Глок»10– классная пушка! Давно не брал я в руки шашек, так ты любил говорить?

Дмитрий усмехнулся:

– Не забыл! – Он погладил шрам на шее. – Как там доктор? Всегда за здравие его в церкви поминаю. Если б не отец твой тогда – крышка мне! Мастер он тела латать.

– Есть такое.

– Он тоже в Москве?

– Да. Прямо с самолета на операцию уехал, – Роберт потер ладонями глаза. – Что происходит вообще? Теракты по стране один за одним! Вторая Чеченская корячится, не иначе.

– Так первая и не заканчивалась. Но зришь в корень. Погодка шепчет, не зги не видно, – Дмитрий сосредоточился на дороге, и Роберт, нахохлившись, уставился вперед. Дождь заливал стекла, они ехали по незнакомым ему улицам. Лучи фар простирались перед капотом легкой дымкой, выхватывая из сумрака встречные машины. Шорох шин по асфальту и приемистое урчание мотора вселяло надежду, что в этот раз Рябому не скрыться. Легкий хмель улетучился будто его и не было. На память пришло, как их с Саней в Чечне вышвырнули связанными из машины и, они, упав в заросли полыни, не могли надышаться вдоволь после смрада грязной ямы. Тогда Роберту казалось, что он попал из преисподней в рай. Только бешенное биение пульса напоминало ему, что он все еще на земле.

Звонок телефона прервал его воспоминания.

– На связи! Ах, собака!.. – смачно выругался Дмитрий. – Ладно, мы уже рядом, сейчас постараюсь на хвост тебе сесть.

Он вдавил педаль газа в пол, и машина стрелой устремилась вперед.

– Соскочил Рябой из соседнего клуба, ну ничего, догоним.

Они попетляли по городу и выбрались на Каширское шоссе, Дмитрий лавировал между других машин, пока, наконец, не пристроился в хвост одной из них.

– А вот и Малыш.

– Где?

– Да вот он, на черной бэхе. Видишь? Пора его сменить, чтобы не спугнуть Рябого.

– Куда, интересно, он из города рванул? – Роберт сжал руки в кулак.

– Главное, чтобы не в аэропорт, – сквозь зубы процедил приятель, – а так-то, здесь гораздо удобней его прижать будет.

Он моргнул фарами и обошел машину Малыша. Теперь он вел цель.

– Чего это он, на джип пересел? – размышлял вслух Дмитрий. – Вроде, в клуб на мерине приехал.

– Шифруется.

– Их трое в машине, справимся. Куда ж ты, родной?

Машина Рябого неожиданно свернула на пустынную проселочную дорогу. Дмитрий, визжа всеми тормозными колодками, следом вошел в поворот.

– Брат, выбирай место и прижимай его, он нас вычислил. Уйдет ведь, – занервничал Роберт.

– Все нормально. Сейчас сделаем. Ох, не повезло тебе, тварь. Сам себя загнал. Здесь не место, а мечта!

Из люка преследуемой машины неожиданно высунулся бородач и дал короткую очередь из автомата по джипу. Пробитое в нескольких местах лобовое стекло покрылось паутиной трещин.

– Чтоб тебя! – Дмитрий, схватился за плечо, пригнулся и резко вывернул руль. Машину занесло на мокрой дороге. Джип выписал крутой вираж и съехал в кювет.

– Твою ж мать… – Роберт перешел на бранный английский, выпутываясь из ремня безопасности.

За окном появилось встревоженное лицо Сани. Он рванул ручку двери на себя.

– Живы?

Из Дмитрия ругательства вырывались как патроны из автомата Калашникова.

– Ну все! Остынь! – оборвал его Саня на полуслове. – Оружие из твоей машины нужно перекинуть, а то, не ровен час, гаишники нарисуются. И давай вытаскивать тебя за хвост.

Машину Дмитрия, вымокшие до нитки, парни прицепили тросом к Саниному автомобилю. С мощным рыком джип, влекомый лидером немецкого автопрома, выбрался на дорогу.

Саня вышел из машины и крепко обнялся с Робертом. Потом повернулся к Дмитрию:

– Ты как в кювет съехал? Дал бы по газам и боднул их тачку со всей дури.

– Да пошел ты! Была охота холодным в ремнях болтаться. Это ж тебе не БТР. Хорошо пуля только царапнула плечо, остальные в обивку вошли.

– Ладно, живы и слава Богу! Нужно разбегаться, – Роберт обошел машину Дмитрия. – Только как с таким стеклом ехать?

– Да, Самурай, на лобовое стекло ты попал, надо заменить по-тихому. В Москву с таким нельзя, – Саня задумчиво почесал белобрысый затылок, – Помощь нужна?

– Сам разберусь. Езжай в город, оружие только в канаве не забудь, – буркнул Дмитрий. – Тут неподалеку автомастерская есть. Свои пацаны работают.

Он достал из багажника покрывало, кинул его на торпеду и выдавил растрескавшееся стекло в салон. Собрал полотнище тюком, кинул на пол и грузно плюхнулся на водительское сидение.

– Давайте, братья! Днем созвонимся, – Дмитрий махнул рукой и завел двигатель.

– Поехали, Роберт, – Саня спустился в канаву и выудил оттуда сумку с оружием, – пообщаемся по дороге, сколько лет то не виделись!

***

Дождь молотил по окнам, и дворники еле справлялись с обрушившимися потоками воды. Трасса серебрилась и отражала дальний свет встречных машин.

– Как ты? По-прежнему репортажи строчишь? – Саня устало откинулся на спинку сиденья, придерживая руль одной рукой. – Не женился еще?

– Да. С моей работой на месте не засидишься. А по поводу женитьбы… Я встретил девушку…

– Англичанка, или кто из наших? Как звать? – оживился Саня.

– Из ваших! – Роберт радостно повернулся к другу. – Юля!

– Юля? – Саня помрачнел.

– Что-то не так?

– Нет, все ровно. Башка что-то разболелась.

– Тогда не буду тебя грузить.

– Да ладно, валяй.

– Я её нашел в лесу. Лежала без сознания, избитая. При ней была сумка с документами и несколько приглашений на ее собственную свадьбу с неким Сергеем Филатовым. Вы же учились в Питере. Может, у вас там остались какие-нибудь связи? Помочь бы ей вспомнить. Но так, чтоб без полиции.

– А имя ей ничего не напомнило? Да и телефон ведь в сумке наверняка был.

– Понимаешь… Я Юле не сказал, что нашел сумку и документы. Решил, пусть немного побудет без прошлого. Ей так лучше.

– Да, ты коварный перец… Не ей, тебе так лучше. Умыкнул девушку со свадьбы! Интересно взглянуть на мадам, что так вскружила тебе голову. Да, Питер-Питер… – рассеянно пробормотал Саня, а потом вдруг посетовал: – Зря я женился, сразу после института…

– Ты вроде и на войну ушел из-за семейных неурядиц?

– Да. А вернулся, сразу разошлись.

– Тебя девушки всегда осаждали, один не останешься.

– Да дело не в том, что баб нет. Тут другое. Прошлое червем гложет.

– Мы с тобой столько просидели в вонючей яме в плену, обо всем вроде переговорили. Неужели я что-то не знаю о похождениях красавца блондина, от одного взгляда которого у девочек трусы мокрые?

– Выходит, не знаешь… У меня подруга до жены была. Красивая такая. Когда она по улице шла, народ шеи сворачивал. Очень любила меня, не знаю за что. Сдрейфил. Подумал, создал Господь такую красоту для другой жизни… Да и вообще, малышке моей тогда семнадцати не исполнилось. Дальше поцелуев дело не заходило. М-да… Накануне своего выпускного пригласил ее на свидание и сказал, как отрезал: "Куда я, зеленый специалист со смешным окладом, тебя на другой конец страны потащу?" Малышка всегда веселая такая была, улыбка в тридцать два зуба, глаза блестели, а тут… Мы с ней целую ночь проговорили. Она не плакала, не кричала на меня, но взгляд ее до сих пор перед глазами стоит. Мертвый взгляд. Я утешал себя дурак, мол, пройдет время, оклемается, станет звездой эстрады или подиума. Сама спасибо потом скажет. Она в конкурсе красоты в том году как раз участвовала. Ребята по курсу меня не поняли. Глаз на нее тогда положили многие из нашей компании, а она кроме меня смотреть ни на кого не хотела. А я через неделю после выпуска женился на девахе из соседней общаги. Спал с ней самым бесстыдным образом уже два года. Уехали с супругой за тридевять земель. Как же потом жалел, волком выл… Отправился на войну по контракту. Если бы сейчас встретил девочку ту, на колени встал, прощения у нее попросил…

– Так что же ты ее не нашел?

– Да как-то совестно было. Самурай пытался ее разыскать, но безуспешно.

– Он тоже в нее влюблен?

– Нет… Дружили они. Такие оба эпатажные. Зажигали на дискотеках… Их заприметил кто-то с телевидения, и даже приезжали для передачи молодежной снимать. Такое на сцене вытворяли! Ладно, не знаю, что на меня нашло. По поводу твоей Юли можно попробовать узнать. Только тогда давай мы познакомимся хотя бы с ней.

– Давай, – согласился Роберт и добавил с улыбкой, – только, чур, не отбивать.

– Да ладно, у тебя отобьешь, пожалуй. Ты когда уезжаешь из Москвы?