Инопланетянка его мечты Чепенко Евгения

Глава 10

Проснулась я от приятного и уже привычного ощущения теплых объятий. Вангьял лежал рядом, лицом ко мне и сосредоточенно рассматривал. В тусклом свете ночника я видела свое отражение в черных широких зрачках. Его рука лежала на моей талии.

– Ты меня искала? – От былой надменности не осталось следа. Голос его звучал тихо и хрипловато.

– Да.

Из-за моего ответа зрачки на мгновение стали еще шире.

– Как ты сбежала?

Я недовольно поморщилась:

– Пришлось побить человека. Хитрости было мало. Но только одного! И еще одного в хранилище, – после паузы нехотя признала я.

То, что расстраивало меня, его заставило улыбнуться. Вангьял коснулся кончиками пальцев моих губ и подбородка. Улыбка на его лице угасла так же быстро, как появилась.

– Ты ведь общалась с ним.

– С Бурым? Да.

– Ты можешь заставить поступать человека, как хочешь ты. Почему не сделала именно так? Почему искала меня?

Я промолчала, глядя в желтые умные глаза. Он хотел услышать то, что я вслух сказать боялась.

– Почему? – продолжил настаивать Вангьял.

– Я тебя люблю, – вздохнула я.

Ответ он свой получил, вот только русского не знал, чтоб ответ понять.

– Что?

Я хитро сощурилась и улыбнулась:

– Это ответ. А как его перевести на ваш язык, я не знаю.

В его глазах появилось возмущение и любопытство, а еще радость и нежность и обязательно подозрительность. Он хоть и догадывался о сути ответа, но боялся обмануться.

– Ну и, конечно, что может быть хуже свержения власти в стране. Это же катастрофа экономическая, политическая и социальная! – Я повернулась на спину и потянулась, разминая затекшие мышцы.

Вангьял фыркнул:

– Я до тебя со своей работой успешно справлялся.

Я рассмеялась:

– До меня ты от работы на меня не отвлекался.

Теперь мы смеялись вместе.

– До тебя я собирался власть передать и удалиться.

Я повернулась и удивленно взглянула на его лицо.

– Кому? И куда удалиться?

– Лхаце, двоюродный брат короля. Он долгое время возглавляет личную гвардию дома и считается человеком надежным. Цанпо лично его избрал…

– Звучит так, словно выбор не слишком удачный.

Вангьял поморщился, подражая моему жесту. Недовольство здесь, как и все наблюдаемые мной эмоции, явно выражали только руками. Но я уже и тут наследила.

– У меня нет ничего, кроме личной неприязни и его происхождения.

– А что с происхождением?

– Его отец погиб, когда мать была беременна. Она заболела мозгом, была уверена, что мужа забрал Могуэй, и, чтобы обмануть демона, назвала мальчика женским именем.

– Ого. – Я нервно хихикнула. – Не повезло. Она, надеюсь, не участвовала в воспитании ребенка?

– Нет. Мальчика забрал прежний цанпо и вырастил, как сына.

– Куда ты собирался удалиться?

– Подальше от Лхасы. Планета большая, я не видел ее всю.

Я вдруг поняла, в чем причина открытости этого разума. Его усталость давно перелилась через край, показав все оттенки мира вокруг. Он хотел знать больше еще до моего появления и стремился к этой цели. Жаль лишь, что до сегодняшней ночи он не расслаблялся настолько, чтобы рассказать мне о себе больше, чем я узнавала сама. Впрочем, лгу сама себе, причем отвратительно лгу. Это я не позволяла ему расслабиться и показать, что скрывает панцирь воина. Это я не собиралась знать его имени, не желала привязываться, подпустить его к себе близко настолько, чтобы заболеть им. Я и теперь этого не хочу и боюсь.

Вангьял приподнялся на локте, навис надо мной и поцеловал. Настойчиво и нежно. Его теплая ладонь лежала на моей груди, а бедра прижимали к матрасу. Я выгнулась навстречу. Своей лаской и страстью он ломал сопротивление с моей стороны уже не раз. Так сложилось и теперь. Стоило мне ответить, и прикосновения стали настойчивее. И все же я не сдавалась до конца. Боялась панически отдаться ему целиком. Раз за разом я вспоминала, что любовь – это всего лишь игра разума и человеческой физиологии. Любовь поддается контролю, как любая другая эмоция. Кому, как не мне, знать об этом?

Поддается, и точка.

– Забава, – прошептал Вангьял надрывно.

Поддается.

– Забава…

Нас больше не разделяли тонкие слои одежды. Я чувствовала, как бьется его сердце, слышала его дыхание.

– Скажи, что настоящая, что не играешь со мной…

Не поддается.

Я тихо протяжно застонала и впервые без оглядки и страха окунулась в омут с головой. К черту разум, к черту профессионализм, к черту Землю и Гею! Нет ни прошлого, ни будущего, есть только настоящее и он.

Вангьял мгновенно почувствовал произошедшую во мне перемену. Он будто с самого первого дня моего пробуждения ждал этой перемены и добивался ее. Его торжествующий смех и сила, с которой он проникал в меня, доставляли невообразимое наслаждение. Все мои знания о человеческой природе вдруг рухнули под напором собственных эмоций и ощущений. Все то, что я позволяла себе испытать с этим мужчиной до этого момента, не шло ни в какое сравнение.

– Моя Могуэй, – с довольной улыбкой проговорил Вангьял, удерживая меня за подбородок. Он ликовал и не скрывал этого. – Ты слишком привыкла подчинять людей своей воле.

Улыбка исчезла с его лица. В желтых глазах, что неотрывно изучали мои губы, вспыхнуло новое пламя желания. Он слегка сжал пальцы, будто заподозрил меня в намерении вырваться.

– Ты слишком гордишься тем, кто ты есть.

Я зло сощурилась. Так вот что означало то его блаженное уверенное спокойствие? Все это время я разбиралась в нем, а он водил меня за нос, открывая и скрывая себя так, чтобы я утонула. Вел себя со мной и говорил так, чтобы высокомерная инопланетянка позабыла обо всем.

– И не злись, маленький демон. Ты забрала меня дважды, у меня было право забрать тебя в ответ.

Тут я действительно злиться перестала, но не оттого, что простила ему его хитрость, а оттого, что фразу его не поняла.

– Первый раз ты забрала меня там, в Чамдо, когда взяла мою руку и прижала к своей груди, когда позволяла мне делать с собой все, чего я ни пожелаю. Второй раз, когда возвышалась надо мной на лестнице и смотрела равнодушно и холодно, будто на недостойного.

Я удивленно уставилась в потемневшие глаза. Забрать. Так вот как они описывают любовь?

Вангьял вдруг помрачнел и выпустил мой подбородок:

– Повстанца ты тоже забрала? Прикасалась к нему?

– Нет! – возмутилась я. – Фу!

Передо мной словно был знакомый и совершенно незнакомый мужчина одновременно. Я знала характер, но не те его грани, что Вангьялу удалось скрыть. Никогда еще судьба не сводила меня с эмпатом столь же сильным, сколь сильной была я. Но все когда-то случается впервые.

Он поверил ответу и вновь расслабился. Я оказалась под одеялом, в теплых крепких объятиях.

– Лежи, – отреагировал он добродушной командой на мою попытку вырваться.

Я раздраженно фыркнула.

– Никогда не стоит недооценивать противника. Не знала?

– Знала. – Я оставила попытки выбраться из его рук и устало уткнулась лбом в теплую грудь. Тяжелый протяжный вздох получился сам собой.

– С тобой так вышло не из-за моей гордыни, по другой причине. Точнее, по нескольким причинам.

– По каким?

Вангьяла мои слова удивили. Он действительно считал, что я по слепой гордыне его хитрость проморгала.

– Я не могу сосредоточиваться больше, чем на одном субъекте. Человеке, – пояснила тут же я, когда поняла, что смешала два языка. – У меня рабочая цель неизменна – Кобольд. Это уже вторая моя ошибка из-за него. Плюс мне нельзя эмоциям поддаваться… Было нельзя, – недовольно поправилась я. – Это тоже отвлекало. Мне нужно улететь.

– А если не скрывать от меня реальную причину желания улететь?

Я почувствовала его руку на затылке. Сначала он просто гладил, потом начал пальцами мягко массировать кожу, сбивая меня со стройного течения мыслей.

– Это сложно объяснить.

– Попробуй.

– Ладно. – Я чуть потянула паузу, собираясь с мыслями. – Я работаю на меж… Нет. Лучше так. Есть два обитаемых места: Земля и Гея. Это две разные системы. Как два разных государства, и они в состоянии холодной войны. Ну… – сообразила я, что термин неизбежно породит вопросы. – Что-то вроде интеллектуального и почти не физического противостояния двух людей, только между двумя союзами. Помимо планет есть станции космические и на спутниках…

– Что?

– Вроде городов на спутниках планет и в космосе, – пояснила я чуждые слова и попыталась выбраться из-под одеяла.

– Куда собралась?

Я недовольно сморщилась.

– Мне так думать неудобно. Ты отвлекаешь!

Вангьял рассмеялся, но руки разжал. Я села и принялась объяснять, периодически подкрепляя слова жестикуляцией:

– Между Землей и несколькими станциями заключен союз, то есть договор. Между Геей и некоторыми другими станциями также существует договор. Я работаю на межконтинентальную военную полицию Геи. Это означает, что меня будет искать разведка первого блока. И они найдут, потому что Мак ретранслятор в этой галактике развернул, и сигнал с опозданием, но долетит до ближайшего приемника…

– Тсс, – Вангьял ущипнул меня за колено. – Синяя демоница. Слишком много чужого языка.

– Короче, меня найдут, – отмахнулась я. – Может, и не при моей жизни, но найдут. Здесь нет стабильных туннелей, поэтому, как я, слегка уйдут в будущее…

– Что?

Я озадаченно уставилась в желтые глаза, потом сообразила, что в подробности связи пространства скорости и времени можно уйти и попозже:

– Не важно. Важно, что нельзя позволить разведке или военным первого блока найти вас, Евразийскому блоку Земли тоже нельзя. Нужно преподнести информацию общественности обоих объединений. Тогда я смогу спасти этот мир. А для этого мне надо убрать отсюда Кобольда и улететь. Вот!

Напоследок я эмоционально всплеснула руками и выжидающе взглянула на Вангьяла.

– Я так и подумал, что мир у тебя не столь идеален, сколь ты убеждала, – после паузы подытожил он.

Я зло сощурилась. Это все, что он услышал?!

Воин силы искренне расхохотался:

– Ты действительно рассеиваешь внимание. Не сердись. Я все понял. Ты сказала, что уже допускала ошибку из-за Кобольда. Какую ошибку?

– Не составила портреты охотников, поэтому моим предупреждениям относительно Кобольда и его истинных способностей не вняли, – тихо обиженно пробубнила я.

– Слишком молодая или слишком заносчивая? – улыбнулся Вангьял. Я определенно его веселила. Таким счастливым его еще никогда не видела.

– Первое.

Признавать себя глупой было неуютно, да и в целом оказаться на равных с тем, кого привыкла считать менее образованным, тоже было неуютно. А уж признаться перед этим себе, что с момента знакомства относилась к Вангьялу свысока, было невыносимо. Как все люди, откровенно соблазнялась отрицанием.

– Договорились, – кивнул желтоглазый хитрец. – Избавимся от твоего Кобольда, и я полечу с тобой.

– Что?! – возмущенно прошипела я, окончательно забросив образ достойного представителя развитой цивилизации. И опять насмешила собеседника.

Вангьял ухватил меня за руки, потянул на себя, вновь заключив в объятия:

– Просто смирись.

– Нет, подожди! В какой момент ты решил, что принимаешь решения за меня?

– А в какой момент ты решила принимать решения за меня? Это моя планета и моя кровать. Ты считаешь, что меня удивил твой возраст только из-за внешности? Так нет. Ты удивительно наивна и эгоистична! – Он явно был возмущен. – А еще соблазнительная, умная, образованная, красивая и нескромная.

– Это плохо? – не поняла я.

– Нет. – Лукавые искры заиграли в темных зрачках. – Но это непривычно и очень отвлекает. У тебя есть доказательства существования моего мира?

– Да, – пожала я плечами. – У Мака уже должна быть масса данных.

– А что эффективнее для публики: я или масса данных?

Я устало вздохнула:

– Ты довольно самонадеян.

– У меня свои причины.

Я вдруг представила Вангьяла одного в чужом мире без помощи и поддержки, без знаний о социуме, в который попал, и поняла, что он справится. Более того, ему будет интересно. А когда этот хитрец заскучает, он найдет способ изменить реальность.

– Сначала Кобольд.

Он кивнул:

– Убить Кобольда, пресечь войну, избрать нового цанпо Хайдун. Как пожелаешь.

– Подожди. Что значит «избрать нового цанпо»?

Вангьял состроил испуганные глаза:

– Проговорился…

Я зарычала и откинулась на подушку рядом с его головой. С каждым словом он все меньше походил на представителя неразвитой цивилизации и все больше напоминал человека из моего мира.

Так и прошло оставшееся время поездки. Я ужасалась истинному характеру Вангьяла, а он смеялся надо мной, тискал, любил и в целом, кажется, был доволен жизнью.

Услышав о полном моем подчинении его воле в бессознательном состоянии, я должна была задаться главным и единственно важным вопросом: почему? В чем причина действий моего подсознания? Задумайся я, и все сложилось бы иначе, ведь ответ на поверхности! Вангьял такой же, как я. А может, и сильнее. В отличие от меня, он способен рассеивать внимание на несколько субъектов. Опыт это или врожденная черта, я пока не разобралась.

Многогранная натура и яркая. Эмпат от рождения, воин по воспитанию, философ и исследователь по образованию, политик по долгу службы, он умел добиваться результата и всегда знал, чего хочет. Даже то духовное истощение, которое он мне показал в первые дни моего пробуждения, он знал, как преодолеть и до моего появления. Удивительно ли, что добился меня?

– О чем задумалась?

Деревянная тарахтелка медленно везла нас по грунтовой дороге в неизвестном направлении. Я уточнять, куда едем, не стала, а Вангьял не считал нужным пояснять свои действия без моей на то инициативы. От самого вокзала молча крутил руль.

– Поясни одну вещь. – Я постаралась быть громче автомобиля.

– Какую?

– С покушением. Ты правда не знал, что на крыше повстанец?

Вангьял улыбнулся:

– Да, не знал. Ты опять представляешь меня тем, кем я не являюсь.

Я сощурилась и принялась внимательно рассматривать его профиль.

– Сначала ты считала меня глупее себя, теперь умнее. Это приятно, но не раду…

– Я никогда не считала тебя глупее себя. Я всего лишь недоумевала, что заставляет такой разум мириться с правилами такого общества? – одно и то же слово, окрашенное в разные интонации, помогло мне коротко и быстро донести мысль. Не совсем искреннюю мысль, но пограничную. Он играл со мной. Я поиграю с ним. Хочешь удачно солгать – поверни правду нужной гранью.

Он снова улыбнулся, а затем обворожительно поморщился. Вопрос ему польстил и не понравился одновременно. Неладное почувствовал, но поймать меня на лжи не смог.

– И что заставляет тебя спасать такое общество от такого твоего? – интонациями он воспользовался не менее красноречиво. Я бы, наверное, очень удивилась, если бы он не вернул подачу.

– Нежелание мириться с недостатками моего, – усмехнулась я. – И вера в эволюцию.

– Во что?

Я пояснила незнакомое слово и получила аналог. На этом диалог прервался еще на некоторое время, пока я сама его не возобновила.

– Ты аналитик-эмпат, как я.

Вангьял отвлекся на секунду от дороги, чтоб взглянуть на меня.

– Воин силы.

– Что?

– Это называется «воин силы».

Меня словно током ударило. Рассказы Булан всплыли в памяти. Она говорила, что воинов силы растят и учат в монастыре. Детьми забирают из дома. Точнее, родители ежегодно свозят сыновей к подножию Великой горы, на вершине которой и стоит Запретный дзонг. В день равноденствия монахи спускаются с горы и выбирают новых воспитанников. Быть избранными большая честь не только для мальчишек, но и для их семей.

Я чертыхнулась вслух. И эту информацию он держал на поверхности, прямо перед моим носом. Конечно же Булан рассказывала, какие чудеса могут творить обитатели Великой горы. Как обходят они опасности, читают мысли, предсказывают будущее, как неуязвимы они в бою. Но я слушала все эти рассказы как сказки. Забавные, интересные легенды. Устное народное творчество, отражающее быт и верования конкретно взятого социума.

– Что значит «черт»?

– Могуэй из легенд моего народа. Теперь используем как ругательство.

Его счастливая, гордая улыбка отозвалась теплой волной в груди.

– Куда мы едем?

– Уже приехали. – Вангьял свернул с дороги в лес и заглушил мотор.

Я огляделась. Деревья, трава, влажность и автомобильная колея – все.

– Куда приехали?

Он вытащил с заднего сиденья два чемодана и мягкую дорожную сумку.

– За ручьем живет Пуньцог. Он бывший наставник Запретного дзонга и мой давний друг.

– За ручьем? – Я вышла из машины и забрала у Вангьяла один из чемоданов.

Отвечать мой воин силы не стал, просто пошел вперед сквозь лес. Я пожала плечами и побрела следом. В стороне от дороги, за деревьями, действительно прятался ручей и узкий деревянный мостик через него. А на том берегу, за мостом, на опушке уютно устроился маленький бревенчатый домик с характерной плоской крышей и широкими откосами.

– Стой тут, – отдал приказ Вангьял, поставил чемоданы и направился к двери. Я тихо фыркнула, но приказ исполнила. Ему виднее, как именно нам приближаться к жилищу его товарища.

– Ты кто? – спросили у моего левого уха.

Я вскрикнула и оказалась в крепких объятиях незнакомца. Точнее, в мертвой хватке незнакомца. Вангьял при этом неизвестно как оказался стоящим совсем близко, лицом ко мне. Мгновение назад я видела его спину возле двери, и вот он уже тут, хотя между мной и домом было не меньше двадцати шагов.

– Отпусти мою невесту, – сдержанно попросил «жених».

– Интересная у тебя невеста, – откликнулся неизвестный. Кольцо рук разомкнулось, и я смогла отступить поближе к Вангьялу. – В твоем старом платье ходит, светлая. Что у нее под платком?

– Это Пуньцог? – проговорила я тихо на русском, прижавшись спиной к груди Вангьяла. Он не раз слышал простые слова на моем языке, когда я, будучи взволнованной или увлеченной, произносила их. Должен был запомнить.

– Он.

Запомнил.

Желтые глаза низкорослого жилистого человечка расширились от удивления.

– Тоже эмпат? – задала я новый вопрос.

– Да. – И снова убедилась в том, насколько недооценивала человека, с которым была связана вот уже полтора месяца.

– Что? – не понял Пуньцог. – Из какой она земли?

– Мне нужна помощь, – легко и без предисловий попросил Вангьял.

У маленького Пуньцога уехали вверх брови.

Глава 11

– И она по-нашему понимает?

Я сидела, скрестив ноги, на удобном мягком помосте, служившем хозяину одновременно и диваном для гостей, и столовой. Сам хозяин вместе с Вангьялом сидели напротив меня за переносным деревянным столиком и уже не меньше часа беседовали. Я за все время их диалога не проронила ни слова. Подушки были мягкими, разговор занятным – меня все устраивало.

Пуньцог с любопытством оглядел меня с ног до головы. Я ответила ему тем же.

– Ы, – выдал обескураженный лхасец и чуть отклонился назад, рассмешив Вангьяла.

– Она воин силы своего народа. Относись к ней, как к равному по положению юнцу. Это будет самое близкое к привычному для нее.

Пуньцог сощурился, внимательно оглядел Вангьяла на предмет лжи, затем меня.

– Индра тоже владеет силой?

Я изобразила отрицательный жест рукой.

– Нет, – вторил мне Вангьял. – Но он воин, стоящий десяти монахов. Ты мне нужен, наставник.

Пуньцог вздохнул:

– Помогу. Только давно я тебе не наставник и никому не хочу быть. Не зови так. И спать будете здесь, свою кровать не отдам.

– Справедливо, – согласился Вангьял.

– Надо же. – Пуньцог подвинулся ко мне, склонился и, хмурясь, начал рассматривать. – Не могу пока поверить.

Я отклонилась и выглянула на Вангьяла:

– Точно можно было говорить правду?

И снова он понял мой русский.

– Не опасно. – Акцент звучал забавно и немного соблазнительно. Никогда раньше не задумывалась, как покоряет осознание, что тебя слушали всегда и даже внимательнее, чем ты могла подумать.

– Невероятно! – восхитился Пуньцог, вынудив меня сосредоточиться на его лице. На вид лет сорок, глаза живые, нос сломанный, кожа жирная, волосы черные, блестящие, чистые, в хвост забраны, ямочки на щеках – красавцем я бы его не назвала, но обаятельным он был определенно. – Совсем другая.

С нескрываемым сожалением Пуньцог отодвинулся от меня:

– Хотел бы я встретить ее первым.

– Но не встретил, – сухо и весьма прохладно откликнулся Вангьял.

Я впервые увидела его искреннюю ревность. Задавая вопросы о Буром, он не ревновал, всего лишь разбирался в моих принципах и морали. Но не теперь. Наш гостеприимный хозяин был воином силы, более того, он был наставником Вангьяла. Я склонила голову набок и пристально уставилась на своего самопровозглашенного жениха.

– Это называется ревность, – подсказал мне Пуньцог.

Вместо ответа я ласково улыбнулась.

– У вас в обществе такое порицается?

– Индивидуально, – выдала я сложное слово чужого языка. Откровенно говоря, монах мне немного мешал. Взгляд от Вангьяла я не отрывала, но голос сбоку то и дело отвлекал от анализа увиденного. Отвлекал от наслаждения тем смущением и раздражением, которое испытывал сейчас ревнивец, хотя и пытался это скрыть.

– Встретил бы, не встретил, – решила я предельно прояснить ситуацию и равнодушно взглянула на Пуньцога. – Без разницы. От тебя я бы просто ушла.

Мой собеседник слегка растерялся.