Невинная для древнего, или Танец на краю тьмы Чередий Галина
— Конечно, шучу.
— Вот превращусь в нимфоманку, что тогда делать будешь?
— Буду удовлетворять твои возросшие потребности и мы, наконец, будем на равных.
— Ах ты маньяк. Это ты намекаешь, что меня одной тебе недостаточно! Кобель!
— Глупая женщина. Я не намекаю, я говорю, что мне никогда не будет достаточно тебя. Только тебя.
Михаил развернул её к себе и как-то нерешительно посмотрел в глаза.
— Лекси, ты согласишься пройти Слияние со мной?
— Миш, мы улетаем через пять минут. Ты уверен, что это то самое время и место, чтобы говорить об этом?
— Я не требую ответ. Я понимаю, что это серьезное решение. Ведь потом обратной дороги не будет. Но согласись хотя бы подумать. Я приму любое твоё решение.
— Сможешь принять даже отказ?
— Смогу принять. На время. И буду продолжать пытаться переубедить тебя.
— Так, кончаем обниматься. Лекси, пошли на регистрацию.
Михаил не отпускал Александру до самого трапа самолёта.
— Я буду там, как только всё закончится.
— Я буду ждать. И очень волноваться, Миша.
— Поверь, я не буду испытывать твоё терпение больше чем нужно ни одной минуты.
Тоска на грани истерики скрутила Александру, как только она села в кресло. Захотелось наплевать на всё, сорваться и побежать к Михаилу, и прижаться к его сильному родному телу и никогда больше не отрываться. Безошибочно поняв её состояние, Алексей обнял её за плечи.
— Не смей плакать, Лекси. Подумаешь, пару дней врозь.
— Я боюсь за него, Лёшик.
— Это же Михаил. Ничего с ним не случится. Но если и так, у тебя всегда есть я. Понимаю, не высший класс как Мишка но третий сорт не брак.
— Господи, ну какой же ты дурак! Вот же бедная женщина, которой ты достанешься. Она же станет постоянной клиенткой дурдома.
— Вот видишь, какой я гуманный. Равномерно распределяю своё вредоносное влияние между большим количеством женщин, что б никого не доконать. А вы всё бабник, кобель Да я, блин, спаситель человечества!
— Да, точно. Приедем, возьмешь себе медаль на полке.
В аэропорту их ждал вертолет.
— О, блин, опять лететь. Лёшик, почему бы тебе просто не перенести нас?
— Ну, может потому, что я ни разу не был там, Лекси. И к тому же любой прыжок, а тем более с дополнительной нагрузкой сильно расходует силы и требуется срочное кормление.
— Кстати никогда не спрашивала, а почему ни ты, ни Миша не просили меня дать вам кровь?
— А тебе бы этого хотелось?
— Нет, но все же. Все говорят, что при этом такие незабываемые ощущения.
— Это правда. Именно поэтому решиться дать кровь человек должен сам. Без уговоров и принуждения. Большинство людей первое же кормление меняет навсегда. Это как наркотик и они хотят этого снова и снова. Именно поэтому ни я, ни Мишка никогда не возьмем твоей крови, Лекси. Мы любим тебя настоящую и не хотим, чтобы ты изменилась. Стала зависимой.
— Блин, как у вас всё сложно-то.
— А разве в жизни бывает по-другому?
— Сколько ещё лететь-то? Не рождена я для этого. Меня уже мутит.
Алексей одарил её пристальным взглядом, как будто хотел просветить насквозь, но промолчал. После почти полуторачасового полёта вертолёт опустился на лужайке перед довольно большим домом. Причем на подлёте Александра могла поклясться, что никаких дорог, ведущих к дому, не видела. Просто одинокий дом среди джунглей.
— Охренеть! Как же его построили?
— У Мишки спросишь. Хотя ты права. Охренеть! Могу поспорить, что в радиусе ста миль нет ни одной симпатичной девушки.
— А ты засохнешь за пару дней? Или боишься квалификацию растерять за столь долгий срок?
— Ха-ха! Не хочу потом как вы мебель крушить!
На пороге их встречала пара средних лет. Приветствовали их на английском. Александра за время своих скитаний немного подучила язык и сносно могла общаться. Алексей тот вообще тарахтел, не замолкая, одаривая всех ослепительными клыкастыми улыбками. Выяснилось, что пару зовут Руан и Сюзанна Ривос, и они работают в этом доме много лет с момента его постройки. Еще был приходящий садовник и рабочие, которые приносили трижды в неделю продукты, которые доставляли в ближайшую деревню. Дом, выглядевший довольно просто снаружи, был просторным и наполненным светом внутри. Кухня была очень современной. Вся техника в доме питалась от солнечных батарей и ветровиков. В общем, пройдясь по дому. Александра восхитилась стилем и простотой, царившим в нём. Если бы не беспокойство и тоска по Михаилу, она, пожалуй, бегала бы тут как восторженная девчонка.
— Тут очень красиво, сказала Александра провожавшей её Сюзанне.
— Хозяин говорил, что вам тут должно понравиться.
— Он говорил вам обо мне?
— Да-да, — горячо закивала Сюзанна. — Каждый день. Какая вы красивая, какая необыкновенная. Тосковал. И винил себя во всем. Иногда гнал нас и бушевал. Приходилось многое восстанавливать. Это очень хорошо, что теперь вы здесь. Когда вернётся хозяин, наконец, все будут на своих местах.
У Александры защемило сердце. Когда вернётся. Она несколько часов без него и уже кажется, что в воздухе стало меньше кислорода. Перелет очень сильно вымотал Александру. Странно, раньше ей не случалось так уставать от путешествий. Приняв ванну, она едва смогла доползти до постели и заснуть.
Проснулась рано утром от того, что желудок сводило тошнотой. Боже, все же этот перелёт не прошёл ей даром. Одевшись, пошлёпала босиком на кухню. Там хлопотала возле плиты Сюзанна, а Алексей сидел пред столом с газетой. Александра даже про тошноту забыла от удивления.
— Доброе утро, Лёшик! Ну и видок у тебя.
— Привет! А что не так-то?
— Ну прям отец благородного семейства за семейным завтраком и газета еще эта.
— Не язви. А ты чего такая зеленая?
— Умеешь ты приятное девушке сказать с утра.
— Прости, опыта маловато. Обычно я еще ночью ухожу. Ты себя плохо чувствуешь? Может, нам врач нужен?
— Да нормально все. Видимо просто акклиматизация и нервы.
— Ну-ну.
Весь день Алексей ходил за Александрой по пятам и придумывал всякие, на её взгляд, дурацкие занятия.
— Слушай, Лёшик, если ты пытаешься так отвлечь меня от мыслей, то зря стараешься. Ты так только взбесить меня сможешь. Давай лучше напьемся. Будем сидеть и говорить о Мишке. Ты мне о нём всё расскажешь!
— Нет. Если расскажу всё, он мне потом голову оторвет. Ну, после того, как ты его кастрируешь.
— Иди ты. Я к прошлому не ревную. Ну, почти. Тогда давай просто выпьем.
— В доме нет алкоголя.
— Враньё. Я видела бар.
— Ну тогда я просто с тобой пить не стану.
— Что, я для тебя компания не подходящая?
— Нет, просто не хочу, чтобы ты пила. Вот представь, Мишка вернется, а ты в дрова. Он меня точно покалечит.
— Ну и ладно. Пойду библиотеку инспектировать.
Читать удавалось с трудом. Кое-как пережив первый день, Александра думала, что уснуть не сможет. Но к вечеру её охватила сонливость и тяжесть во всем теле. Так что уснула без проблем и главное без сновидений, как будто в омут провалилась. Второй день давался ещё тяжелей. Александра металась по дому и двору, не в силах ни на чём сосредоточиться. Темная тяжесть все сильней сжимала легкие. Подходя к зеркалу, она видела огромные, до предела расширенные зрачки в своих глазах. Ближе к вечеру Александра не смогла вытерпеть и ворвалась в комнату Алексея.
— Ты должен пойти к нему!
— Что, прости?
— Немедленно! Ты идёшь на этот чертов совет к Михаилу. Брат ты ему или нет! — сорвалась Александра на истерику. — Какого ты сидишь тут и сторожишь мою задницу! Я что, куда-то денусь из этого Мухосранска на краю земли?
— Лекси, успокойся, пожалуйста!
— Да какое на хрен успокойся. Ты нужен ему! Убирайся немедленно или я тебя просто изобью!
— Я испугаться должен?
— Прекрати паясничать!
— А ты прекрати истерить! Ты отдаешь себе отчёт, что если я приду, а с ним будет всё в порядке, он прибьёт меня за то, что я тебя одну оставил?
— Ну, Лёшик, миленький! Хочешь, на колени встану?
— Ещё чего. Хотя запомни это своё предложение. Мало ли что.
— Зараза!
— Да ладно. Я прыгну к нему. Но ты мне обещаешь, что даже из дома ни на шаг, пока меня нет.
— Клянусь чем хочешь, что с места не сойду.
— Ну не стоит так экстремально. Ладно, жди.
Алексей исчез. Потянулись минуты ожидания, которые медленно складывались в часы. Когда солнце стало опускаться за верхушки деревьев, Александра поняла, что слёзы льются по её лицу без остановки. И в тот момент, когда она уже была готова сорваться в истерические рыдания, на пороге появился Алексей с Михаилом, которого он практически взвалил себе на плечи. Михаил был покрыт кровью с ног до головы, голова бессильно свешивалась.
— Все-таки этот ублюдок Милош не выдержал и напал на Михаила. Ещё двое идиотов хотели его поддержать. Но моё появление отбило это желание. Трое против одного, не то же самое, что трое против двух. Трусы! Нет, ну ты только подумай, Лекси, этот придурок не хотел тебе на глаза показываться, пока не восстановится. Пугать не хотел. А то, что ты тут меня чуть на части не порвала, его не волнует, — бухтел Алексей, сильно при этом задыхаясь.
Александра сорвалась им навстречу. Подлетев к Михаилу, замерла, не зная, где коснуться, чтобы не причинить боль. От вида его ран желудок скрутился плотным узлом. Алексей подтащил Михаила к дивану и осторожно положил.
— Руан, Сюзанна, нам срочно нужен донор из деревни! Два донора!
— Я сама его покормлю, возмутилась Александра.
— Он не возьмет твою кровь. Да и тебе нельзя сейчас
— Ле-е-екси! — тихо прохрипел Михаил.
Александра упала на колени и прижалась к нему.
— Я здесь, любимый. Я рядом.
— Я не хотел, чтобы ты видела.
— Господи, да на что же тут смотреть. Ничего страшного, говорила девушка, глотая слезы. — Сейчас ты позволишь мне покормить тебя и быстро станешь как новенький.
— Нет.
— Да почему же нет? Чем моя хуже другой? Я что, прокаженная?
— Лекси, тебе нельзя, — встрял Алексей.
— Да отвали ты уже! Он умрёт сейчас, а я смотри на это? Черта с два ты сможешь умереть! Я люблю тебя! Ты мне Слияние предложил. А я замуж хочу, очень. За тебя. И теперь не открутишься. Так что только посмей умереть! Я тебя и на том свете достану и буду загробную жизнь отравлять. Так и знай. Посмеешь умереть не видать тебе вечного покоя!
На бледных губах Михаила появилась счастливая улыбка.
— Стоило оказаться на пороге смерти, чтобы ты согласилась стать моей навсегда.
— Нечего скалиться, симулянт древний. А то на ухмылки последние силы потратишь. Может, все же позволишь мне покормить тебя?
— Нет, Лекси. Твоя кровь нужна нашему сыну.
— Какому сыну. Когда он ещё будет?
— Я слышу его сердце под твоим.
Александра в шоке повернулась к Алексею. Тот пожал плечами и кивнул.
— И давно вы знаете?
— Десять дней, — ответил Михаил. — Я услышал его первый раз десять дней назад, когда ты спала.
— А сообщить забыл из-за занятости. Или времени удобного не нашёл?
— Прости. Хотел, чтобы сначала всё закончилось.
— Знаешь, я уже прямо ненавижу это слово!
— Какое, любимая?
— Прости!
Эпилог
— Чего у тебя так руки трясутся, Миша? Передумал?
— Ты с ума сошла, Лекси. Я ждал этого момента столько лет.
— Так чего тогда так нервничаешь? В себе не уверен или во мне?
— Да не в том дело, родная!
— Ну а в чем? Объясни, а то из-за твоих нервов меня уже реально потряхивает.
— Просто понимаешь, я не знаю, как правильно провести этот обряд.
— В смысле? Ты же вамп.
— И что? Думаешь, мне случалось делать это раньше? Это таинство и происходит единожды в жизни вампира. И главная проблема в том, что сейчас нет в живых ни одного вампа, кто бы прошёл через это и смог бы мне рассказать. А я очень хочу всё сделать правильно. Ради тебя и сына.
— Так это что получается если мы пройдем Слияние, мы станем единственной истинной парой?
— Выходит так.
— Ну тогда что же нас останавливает? Насколько я поняла, мы должны обменяться кровью в месте силы. Так?
— Да, любимая.
— Ну вот мы стоим в этом а где мы?
— Это и есть одно из мест силы.
— В чистом поле? Я думала хоть там храм какой-нибудь.
— Нет, родная. Мы не строим храмов.
— Ну что нам делать дальше? Ты меня укусишь? Или сначала я должна получить твою кровь.
— Я не знаю.
— Ну тогда может мы должны сделать это одновременно? А сексом мы должны заняться?
— О господи, Лекси! Я не знаю ответов. Но ход твоих мыслей мне определённо нравится.
— Умный, да?
— Люблю тебя просто.
— Давай на землю сядем. Мало ли что.
Михаил сел на землю и усадил Александру себе на колени.
— Люблю когда ты в юбке.
— Не отвлекайся.
Михаил медленно с предвкушающей улыбкой стал расстегивать блузку Александры.
— Это зачем?
— Чтобы не испачкать.
— Ой, как-то мне стрёмно. Ты уверен
— Тихо! Помолчи!
Закончив с блузкой и отложив её в сторону, Михаил стал целовать шею Александры, лаская руками грудь. Тело девушки моментально отозвалось на его прикосновения, вспыхивая и выгибаясь навстречу его рукам и рту.
— Люблю тебя, Лекси. Хочу, что бы ты была со мной всегда. Хочу быть частью тебя. Назад дороги нет. Скажи мы вместе навсегда?
— О, да-а-а-а! Вместе навсегда!
— Нет страха и сомнений?
— Нет. Люблю тебя.
И в этот момент Александра ощутила, как мгновенная острая боль пронзила шею. Вслед за мгновением боли от места, где к ней приник жадный горячий рот Михаила по телу побежали обжигающие волны. Тело выгнулось, сведенное сладкой судорогой. Михаил оторвался от её шеи, а Александре хотелось закричать:
— Нет! Слишком быстро. Хочу еще!
Но Михаил быстро вскрыл своё запястье и приложил к губам Александры. Не помня себя от наслаждения, она глотала текущую в горло жидкость. И опять безумный жар стал наполнять её тело. Яркая вспышка осветила сознание Александры. И вот видит себя саму семнадцатилетней растрепанной испуганной девчонкой и понимает, что этот взрыв это воспоминания Михаила о том, как увидел её впервые и именно его острые судороги желания пронзают сейчас её тело. Как же он сдержался тогда, если даже его воспоминания об этом моменте делают Александру просто безумной. Картины как в калейдоскопе: она по утрам на кухне, заспанная и с припухшими губами, впервые запах её желания и ускоряющийся стук сердца, сцена на балконе, когда едва не поцеловал и опять скрутил себя, остановился. Их первый поцелуй, податливое тело в руках, сладкие, такие желанные губы и ликование: «Теперь МОЯ!» И опять исступленно сдерживаемое желание овладеть, ворваться, насытиться и нежное открытое доверчивое тело теперь его без остатка. И опять взрыв раз за разом каждая их близость, каждая ласка. Всё, что он хранил в памяти эти годы, а затем тьма и бездна вины и отчаяния, душа рвётся от потери, горит в адском пламени того, что совершил сам. Александра чувствовала, как слёзы катятся из её глаз, не её слёзы Михаила. И последним пришло ощущение счастья, спокойного и безграничного, и тихий звук второго крошечного сердца, как самая сладкая музыка, как надежда
Александра очнулась, лежа на широкой груди Михаила. Открыла глаза и поняла, что они больше никогда не станут прежними отдельными друг от друга существами. Отныне и навсегда они единое целое. И этого никому не разорвать.
— У нас получилось, Лекси! У нас получилось, шептал Михаил, прижимая её к себе.
— Да, родной, у нас все получилось!
Читать бесплатно другие книги:
