Невинная для древнего, или Танец на краю тьмы Чередий Галина

— Лекси, что?

— Ты ушёл… и я думала…

— Думала что, глупая?

— Что тебе не понравилось, и ты не хочешь больше меня видеть.

Михаил подошёл, взял её на руки и сел на диван, усаживая девушку себе на колени.

— И как давно ты проснулась, что успела уже себя так накрутить?

— Только что.

— Да-а-а. Хорошо, что чуть дольше не гулял. А то точно ты бы уже умчалась куда-нибудь в неизвестном направлении. Ищи тебя потом!

— Ну так и не ищи!! — девушка разозлилась под насмешливо-нежным взглядом и не в силах сдержать слез, рванулась из его рук. — Ушла бы, тебе же проще, не придется самому выпроваживать.

Михаил схватил её за подбородок и, властно повернув к себе, впился в распухшие губы жестким поцелуем. Его рот сминал её губы снова и снова, лишая воздуха и гася всхлипы. Когда Александра обмякла в его руках, он, наконец, отпустил её губы позволяя дышать.

— Ты помнишь, что я тебе сказал вчера, Лекси? Я сказал, что не отдам НИКОМУ! И не отпущу НИКОГДА! А теперь посмотри на меня и скажи, что понимаешь, что это значит.

Александра не могла поднять на него глаза.

— Лекси, — голос Михаила стал жестким, в нем завибрировала присущая ему сила, и девушка вздрогнула. — Я сказал, посмотри на меня, — Александра подняла глаза. — Ты понимаешь, ЧТО я тебе сказал?

— Да, Миша.

— Тогда зачем ты изводишь себя глупыми домыслами?

— Ты ушёл…

— Ле-е-екс-си! — и Михаил поцеловал Александру так нежно, что сердце девушки сладостно сжалось. — Сладкая, сладкая Лекси. Ты представляешь, какое искушение лежать рядом с тобой спящей в постели? Каково это, сдержать себя, когда я уже знаю, какой ты можешь быть? Я знал умом, что тебе нужно отдохнуть, но, к сожалению, мозг — это самый последний орган, который способен работать у мужчины в такие моменты. Крови для соображения не хватает. К утру меня уже так скрутило, что я даже в одной с тобой комнате находиться не мог. Я ушёл, потому что не мог сдержать себя.

— А сейчас?

— А сейчас я вымотал себя пробежкой и думаю, смогу продержаться… ну, какое-то время, — Михаил положил ладонь на её живот. — Болит?

— Немного, но уже проходит.

— Мне не следовало слушать тебя вчера. Вот же, правда, в такие моменты мозги не работают!

— Ой, да брось ты. Все женщины через это проходят. Лёлька рассказывала, что у неё уже к утру ничего не болело, и они с её Серёгой опять этим занимались. Хотя она говорила, что он не особенно… большой… ну, там, а вот со вторым…

— Гм-м. Не рассказывай! Не хочу знать, что девушки говорят о парнях.

— Совсем-совсем не хочешь? Не врёшь?

— Ну вру, конечно. Хочу знать, что ты обо мне скажешь.

— Ничего не скажу.

— Что так? Всё было так плохо?

— Неумный ты, хоть и живешь давно и потрясающе брутальный мужчина во всех отношениях. Мы кушать будем?

— Это ты меня сейчас тупым мужланом и старым пнём технично приласкала?

— Заметь, ты сам это сказал. Так что насчет покушать?

— Сейчас будем. И гулять пойдем. Куда-нибудь в людное место.

— Почему?

— Чтобы я помнил, что нужно пока свои руки держать при себе, Лекси. Ну, хотя бы относительно.

Утром понедельника Михаил привёз Александру, как всегда, к крыльцу института. Решив поцеловать её на прощание, он так увлекся, что в этот день Александра впервые опоздала на первую пару, и ей пришлось пунцовой и растрепанной, с опухшими губами, извиняться перед преподом. Как только закончилась пара, к ней тут же подсела Катька.

— Ой, Сашка, ты бы видела свое лицо! Ну как всё было? — Александра вспыхнула и спрятала счастливые глаза. — Ну не молчи, как он?

— Наверное, лучше всех. Мне не с чем сравнивать.

— Как я понимаю, подробностей не будет.

— Катька! Не здесь же и не сейчас!

— А когда? Твой вамп же сто процентов сразу после пар опять тебя уволочёт и на телефон времени отвечать у тебя не будет.

— Ну пока наверное да.

— Знаешь, судя по тому, как у него руки тряслись, пока мы тебя ждали, и как он тебя глазами жрал — в ближайшее время я бы на твоём месте ни на одну свободную минутку не рассчитывала.

— Ты преувеличиваешь.

— Да ладно. Поживем, увидим. Ты ему только не стесняйся напоминать, что ты человек и тебе по ночам еще и спать надо, а не только трахаться.

— Катька!

— Да что Катька! Я же вижу, мужик — зверь. Дашь ему волю — скоро ходить не сможешь. Ой, ну хорош краснеть. Тебе уже по статусу не положено. Я тебе знаешь, что сказать хочу? Мы же, как увидели, что вам не до нас, сразу свалили. Так вот, твоя подружайка, Лёлька уболтала Алекса, что бы он нас в вамповский клуб взял. Ну мы и поехали. В общем, было весело, только Лёлька перебрала и стала об Алекса как течная кошка тереться. Но он не повёлся. Ну, она психанула и пошла на задницу приключений искать, пока Алекс отвлекся. В общем, нашли мы её в вип-кабинете. Она трахалась с вампом, и шея у неё была прокушена. Ну, ты поняла — девочка оттянулась по полной. Алекс разозлился жутко и начистил морду тому вампу, хотя, по-моему, он не виноват. Она сама этого хотела.

— Катька этого не может быть! Я Лёльку три года знаю! У неё вообще парень есть постоянный.

— Ну не знаю, что там и как, говорю, что есть. Может, она на тебя с Мишей насмотрелась и решила, что ей такого надо.

— Я поговорю с ней обязательно.

— Давай. Только знаешь. Будь осторожнее, она совсем не такая, какой хочет казаться.

Александра после следующей пары сразу набрала Алексея. Ответил он не сразу. Когда, наконец, поднял трубку, явно был пьян.

— О, Лекси! Ты решила вспомнить о моём существовании?

— Лёшик, ты чего? Я никогда и не забывала. Ты что, пьяный?

— Да, в дрова.

— Ты с ума сошёл? Сейчас утро.

— А мне какая теперь разница. Тебя теперь нет в моем доме, могу бухать и трахаться в любое время суток.

Александре вдруг стало обидно.

— Если я тебе так мешала, мог бы сказать.

— Лекси, прости. Я в неадеквате. Просто… Мне так не хватает тебя. И самое ужасное, что я знаю, что больше ты не вернешься. Мишка не отпустит тебя, теперь нет. И я бы не отпустил… Только ты меня никогда не хотела. А он припёрся и бац!.. А! На хрен всё, переживу. Ты чего звонила-то?

— Я насчет Лёльки, но раз так, давай позже.

— Позже не значит лучше, Лекси. Я давно хотел сказать тебе, что твоя Лёлька — маленькая порочная сучка.

— Ты не прав…

— Я очень даже прав! Ты знаешь сколько раз она пыталась подставиться под меня, еще когда считала что мы вместе?

— Почему ты не говорил?

— Не хотел тебя расстраивать, она единственная твоя подруга. Да и думал, что эта блажь — переспать с вампом, у неё пройдет. Но стало только хуже. Она в субботу трахалась в клубе с Климом и его гиенами.

— О Боже, нет!! Но Катька сказала…

— Катька сказала только то, что видела. А видела она не всё. Я никого не осуждаю, мне плевать, сам иногда творю такое, что ни в какие ворота… Но хочу, чтобы ты понимала. Она теперь не слезет с этого. Я уже видел такое. Так что имей в виду. Ладно, Лекси. Я тебя люблю и всё такое, но мне жутко не в кайф разговаривать, когда у меня отс… о-ох, черт… ну, ты не маленькая, уже поняла. Привет Мише.

Господи, сегодня все сговорились, её в краску вгонять, что ли? Остальной день прошёл как во сне из-за раздумий. Несколько раз она порывалась набрать Лёльку, но каждый раз понимала, что не знает, что сказать. Когда Александра вышла из дверей, чуть задержавшись из-за беседы с преподавателем, Михаил уже ждал её, стоя у машины и недовольно поглядывая на крыльцо. На крыльце курила и просто болтала масса народу. Когда Александра приблизилась, Михаил сгрёб её в объятия и впился наглым собственническим поцелуем в губы, бесстыдно лаская руками. Александра пыталась пискнуть в возмущении от такого напора, но он жестко прижал её. А вскоре она и сама совсем забыла, где находится, отвечала на его поцелуй с не меньшим бесстыдством. Наконец он оторвался от её губ.

— Ты опоздала на восемь минут. Чем ты там занималась?

— Это что, ревность?

— Еще нет, девочка моя. Если бы это была ревность, я бы оторвал голову сопернику и трахнул бы тебя тут прямо на капоте, чтобы все знали, кому ты принадлежишь.

— Ты ведь шутишь!

— Хочешь проверить?

— Ты такой псих!

— Ты даже не знаешь, насколько! Поехали домой, тебя не было полдня и если не хочешь, чтобы я набросился на тебя прямо в машине, придется поторопиться.

— А нечего было целоваться лезть. А-а-ай, Миша! Езжай, пожалуйста, потише! Я же живой человек, мне страшно!

— Прости, родная, просто голова отрывается, когда ты рядом. Я куплю квартиру напротив твоего универа. Тогда ездить не нужно будет.

Александра думала, что он пошутил, но через две недели он повёл её смотреть квартиру буквально в квартале от универа. Там заканчивали ремонт.

— В выходные поедем кровать выбирать, — заявил довольный Михаил. — Теперь я тебя пешком провожать буду, для здоровья полезно.

Всё время они проводили вместе. Михаил всегда старался закончить дела к тому времени, когда у Александры заканчивались пары и практика. Если что оставалось, он или тащил её за собой, или отмахивался, говоря, что она важнее. Алексей заходил к Александре в универ, но никогда не навещал их дома. Михаил хоть и злился из-за его приходов, но ничего не говорил. Так шли недели. Александра была просто счастлива.

Но однажды в мае, уже в самом конце учебного года, Михаил позвонил Александре и сказал, что он не успевает вернуться, и ей придется самой пойти домой. А в тот день к ней зашёл Алексей и, узнав, что она до вечера свободна, предложил прогулять две последние пары и пойти погулять по городу. Александра с легкой душой согласилась, тем более что очень скучала по их с Алексеем общению. Они гуляли по цветущим улицам, Алексей, как всегда, смешил её до слёз. Потом они перекусили в кафешке и, обнаружив, что догулялись почти до городской квартиры Алексея, решили зайти.

— Лекси, я сто лет тебя не рисовал. Прямо пальцы чешутся. Ты как-то неуловимо изменилась. Хочешь мне позировать?

Видимо весеннее солнце совсем припекло Александре мозги, и она согласилась.

— Надо Мише написать, что я у тебя.

— Хорошо, напишешь. Только давай побыстрее, свет сейчас хороший.

Они влетели в квартиру, и Александра быстро разделась за знакомой ширмой. Сумку с телефоном она бросила в прихожей. Алексей рисовал что-то около часа, как вдруг дверь в студию с грохотом открылась. Михаил стоял на пороге, и глаза его были совершенно черными. Увидев обнаженную Александру, он зарычал как зверь и пошёл на Алексея. Тот стоял, не шевелясь.

— Миша! — в ужасе закричала Александра. — Что с тобой?!

Но Михаил словно не слышал её. Он наотмашь ударил брата с такой силой, что его тело впечаталось в стену, оставив в ней трещины. Если бы Алексей был человеком, он погиб бы на месте. Александра в ужасе метнулась к Алексею, но Михаил перехватил её и отшвырнул в сторону.

— Не смей приближаться к нему, — прорычал он неузнаваемым голосом. Александра сильно ударилась спиной и бедром и замерла на месте. Михаил в ярости стал крушить студию, уничтожая все изображения Александры, и всё, что попадало под руку. Алексей молча наблюдал за погромом. Когда в студии не осталось ничего целого, Михаил шагнул к сжавшейся в ужасе девушке. Он схватил её и, перекинув через плечо, пошёл из комнаты. Алексей метнулся следом.

— Миша, не надо. Это я дурак! Не трогай её, пожалуйста!

Он попытался встать на пути у Михаила, но был отброшен, как лист бумаги. Михаил зашёл в комнату, что служила ему спальней, и швырнул Александру лицом на постель. Едва она хотела перевернуться, он прижал её своим раскаленным телом к постели. Послышался звук расстегиваемой молнии.

— Миша, не надо! — взмолилась Александра.

— Не делай этого! — заорал Алексей и попытался прорваться в комнату. Но как будто невидимая стена не пускала его. Александра пыталась вырваться, но силы были несоизмеримы. В следующую секунду Михаил коленом жестко раздвинул её ноги и ворвался в её тело. Александра закричала. Не то, что бы ей было безумно больно, но она до последнего не верила, что Михаил все же сделает это. Унизит её на глазах у брата. Михаил грубо врывался в её тело, сжимая до синяков, утверждая свои права. Все это время Алексей стоял и не отводил глаз от лица Александры с остановившимся взглядом. Когда Михаил с глухим рыком кончил, наступила полная тишина, в которой было слышно лишь его затухающее хриплое дыхание. Михаил, очнувшись, буквально отпрыгнул от Александры. Его глаза расширились от осознания произошедшего, и он застонал и упал на колени. В ту же секунду перед лицом Алексея захлопнулась дверь. Дрожащая Александра свернулась клубочком, продолжая смотреть в одну точку. Ей казалось, что её выпотрошили, такая тянущая пустота разлилась внутри. Михаил подполз к кровати и, схватив её тело, прижал к себе, всё его тело тряслось.

— За что, Миша? Хочу знать, в чем я виновата?

Неожиданно пространство сдвинулось, и Александра увидела, что лежит на кровати в загородном доме.

— Я звонил, ты не отвечала. Я — чудовище, Лекси. Ты даже не представляешь, на что я способен. Алекс прав, опасаясь за тебя. Не провоцируй мою темную сторону. Не смей исчезать надолго. Не смей раздеваться перед ним больше. Не смей ничего делать, не спросив у меня. Ты принадлежишь мне. Придется тебе мириться с этим, потому что отпустить я тебя не смогу.

И Михаил исчез. Александра лежала раздавленная и потерянная. Михаил не появился до самого утра. Александра так и лежала, прислушиваясь к тишине в доме, пока не появился Михаил. Вернувшись, он лёг, не прикасаясь к девушке.

— Где ты был, Миша?

Ответа не последовало. Утром Александра отказалась от завтрака. Когда подъехали к институту, Михаил, как ни в чём не бывало, привлек её к себе для поцелуя. Всё было как раньше, но Александра не могла понять, почему от этого поцелуя ей так горько. Сосредоточиться она не могла весь день. На вопросы отвечала невпопад. После занятий она, стараясь не задерживаться, вышла на крыльцо. И застала там Михаила, мило беседующего с двумя красивыми студентками. Впервые за это время сердце девушки больно сжалось. Увидев её, он, как ни в чём не бывало, подошёл и обнял Александру, как всегда, жадно целуя. Дома было всё, казалось, по-прежнему. Михаил был всё так же внимателен и ласков. Только в постели он стал жёстче. Он больше не позволял ей исследовать своё тело как раньше, задыхаясь от возбуждения под её неопытными ласками. Он просто жёстко доминировал над ней, изощрённо управляя её удовольствием, заставляя её сгорать без остатка, оставляя совсем без сил так, как будто хотел быть точно уверенным, что у неё не остается энергии даже на мысли о другом мужчине.

Через пару недель Александра стала чувствовать себя вымотанной настолько, что засыпала на занятиях. Со всех сторон она слышала подколки и поддразнивания по поводу сексуальной активности Михаила. Несмотря на всё это обилие внимания со стороны Михаила, Александре стало казаться, что они с огромной скоростью удаляются друг от друга. Холодная паника заползала в её сердце. На попытки поговорить, Михаил только смеялся и обвинял её в слишком богатом воображении. С Алексеем они с того самого дня больше не говорили и это тоже тяготило Александру.

Проснувшись утром в субботу, Александра увидела рядом спящего Михаила. Застать его спящим ей случалось очень редко. Девушка молча любовалась его обнаженным телом и таким любимым лицом. Она так скучала по возможности ласкать его тело самой, прикасаться к нему, Михаил почти не позволял ей этого в последнее время. Осторожно приподнявшись, Александра стала покрывать нежными поцелуями его мощную грудь и шею. Михаил застонал во сне. Александра, осторожно лаская его, спускалась всё ниже, чувствуя, как загорается и дрожит его мощное тело под её губами и руками. Михаил выгибался навстречу её неумелым ласкам, прерывисто дыша. Осмелев, Александра больше не сдерживала себя, целовала и терлась о его тело, сгорая сама от этих прикосновений, от его запаха. Страх того, что Михаил в любой момент остановит её, сделали возбуждение просто запредельным.

— Ле-е-екси-и-и! — простонал Михаил. О-ох, девочка моя, что же ты со мной творишь О-о. Как ты это делаешь Нет!!O! — вдруг яростно заорал он.

Резко опрокинув Александру на спину, он сам стал целовать её тело.

— Как ты это делаешь со мной, Лекси? — сказал он, целуя её грудь. — Как? Почему когда ты ласкаешь меня, я с ума схожу, лишаюсь воли? — Михаил неожиданно перевернул её на живот и одним движение проник в её тело до упора. Жёсткое удовольствие заставило тело девушки содрогнуться. — Здесь я главный, Лекси. А каждое твоё прикосновение делает меня твоим рабом, заставляет желать ещё и ещё, — он мучительно медленно двигался в её теле. Скажи, как ты это со мной делаешь? Маленькая, неумелая, робкая — движения стали резче, заставляя Александру выгибаться и подаваться навстречу. — Горячая, сладкая, страстная — Михаил уже врывался, не сдерживая себя в диком темпе. — КАК… ТЫ… ЭТО… ДЕЛАЕШЬ?

Александра почувствовала, как его тело стало просто каменным и движения рваными. Её собственное тело ответило на это взрывом, заставляя кричать и биться под его огромным телом. Глухой рык Михаила и мощная дрожь, прокатывающаяся по его телу снова и снова, делали её удовольствие острее, продлевая и усиливая его. Как только стихла дрожь, Михаил откатился от неё, прерывая контакт. Александре вдруг опять показалось, что мгновенно закрылся от неё.

— Миша, что с нами не так? — робко спросила она.

— Всё! — неожиданно Михаил вскочил. — Всё не так, Лекси. Так не должно быть! он ударил в стену, и по ней пошли трещины. — Я ухожу. Не жди, ложись сегодня без меня.

Под потерянным взглядом Александры он быстро оделся и исчез из спальни. Впервые за много лет Александра чувствовала, что её душат слёзы. Что не так? Она ведь любила его! Ничего не требуя, не заглядывая в будущее, принимая таким, как есть, не обращая внимания на то, что любимой он её не назвал ни разу Александра плакала, хотя с детства усвоила, что слёзы ничего не решают. Но остановиться не могла. Рука, как когда-то раньше, сама потянулась к телефону. Девушка набрала номер Алексея. Долго в трубке звучали гудки. Раз за разом она набирала его. Ответа не было. Отчаявшись, она бросила телефон на кровать. Через несколько минут раздался звонок. Номер был незнакомый.

Привет, малявка! Зачем звонишь, ты ведь знаешь, что он взбесится, если узнает, что ты со мной говорила, — горечь отчётливо звучала в его словах.

Боюсь, что ему больше нет до этого никакого дела, Лёшик.

Лекси, ты плачешь, малыш?

— Да, Лёшик. Я плачу. Видимо, закончилась моя светлая полоса. Пора и мне поплакать, Лёшик. Я так скучаю по тебе, по городской квартире, по тому времени, когда мы жили вдвоём, и самым страшным было — визиты твоих разъяренных пассий.

Хочешь, приеду за тобой и заберу. Мишка надолго ушёл?

— Сказал, чтобы сегодня не ждала. Только я боюсь, вдруг он опять на тебя взбесится.

Глупая, на мне же всё заживет, как на собаке. За себя не боишься?

— А что он мне сделает? Как в тот раз? Ну, ты глазки закроешь и всё. А наш секс в последнее время мало чем от этого отличается. Я люблю его, Лёшик, очень люблю. А он мне даже прикасаться к себе не позволяет. Не знаю, что с нами стало, но больше сидеть и гадать не собираюсь. Он как-то стал всей моей жизнью, но ему самому это, видимо, в тягость. Я хочу вернуть свою жизнь назад, Лёшик. Потому что когда он решит меня бросить, мне нужно хоть что-то, за что бы уцепиться и выжить.

Ты ошибаешься. Он не бросит и не отпустит Всё намного сложнее. Но всё равно, если хочешь, я за тобой заеду, и мы пойдем гулять. Хочешь, напьемся по-взрослому и в клуб пойдём. Будешь его предупреждать?

— Нет, не буду. Хочешь, сам скажи. Я не жена ему и вообще никто. Отчитываться не обязана.

Играешь с огнем.

Ну и пусть. Я вообще сегодня в своей старой комнате ночевать намерена. Ему ведь можно.

Ладно, я у тебя через час, а дальше разберёмся.

Александра приняла душ и в раздумье подошла к шкафу. Полный шкаф, забитый подарками от Михаила дорогие эксклюзивные тряпки. До встречи с ним она могла только издали смотреть на такие вещи. Михаилу не нравились её джинсы и майки, и он полностью сменил её гардероб. Александра усмехнулась это она ему позволила, изменить всё в её жизни и одежда — это самое малое. Дом, семья, друзья, развлечения, весь образ жизни от всего она с легкостью отказалась, чтобы быть с ним рядом. А ведь ей это даже нравилось. Девушка забралась в дальний угол шкафа и вытащила свою старую сумку. Вытряхнув её содержимое на кровать, выбрала коротенькие джинсовые шорты и нарядный топ. Там же нашлись и босоножки. Одевшись, глянула в зеркало. На неё смотрела знакомая Александра, только лицо выглядело старше и под глазами темные круги.

— Я люблю тебя, Миша, но хочу свою жизнь обратно, — сказала она зеркалу и улыбнулась. Сегодня ей хотелось быть прежней Сашкой весёлой и беззаботной. Сегодня она просто побудет прежней и, может, сможет взглянуть на всё со стороны и найти решение. Будет делать то, что делают все девушки в её возрасте гулять и веселиться, радуясь весне и скорому лету, вместо того чтобы рыдать над судьбой в тишине. Ради Миши она будет любой, но не перестанет быть собой.

Наши дни.

— Лекси! Ты там, Лекси? — на дверь подсобки посыпались мощные удары. Александра почувствовала движение воздуха, и неожиданно к её обнаженным плечам и груди прикоснулся шёлк.

— Лекси! С тобой всё в порядке? — продолжал ломиться Алексей. Вдруг дверь распахнулась, и в освещенном проёме стала видна мощная фигура Михаила. Он стоял в дверях, явно не собираясь впускать никого внутрь. С другой стороны Александра увидела Алексея, с беспокойством вглядывающегося в неё, и двух вампов из охраны, в том числе и вездесущего Диму. Он с нескрываемым любопытством рассматривал едва прикрытое тело девушки.

— ТЫ!! — взревел Алексей. — Какого черта! Как ты тут оказался!!

Но Михаил, игнорируя брата, уперся взглядом в Диму.

— Пошёл вон отсюда! Ещё раз посмеешь посмотреть на неё, и я убью тебя, — голос Михаила хоть и был тихим, но в нём просто кипело бешенство. Оба вампа охранника моментально испарились. Алексей же, несмотря на недовольство брата, втолкнул его внутрь, зашёл сам и закрыл за собой дверь. Вспыхнул свет. Алексей осмотрел представившуюся ему картину. Платье девушки, лежащее на полу, и рубашку Михаила на ней, которую она судорожно сжимала на груди, и самого Михаила в одних штанах. Перевёл взгляд на лицо Александры.

Какого хрена здесь произошло? И как ты сюда попал? — Алексей взглянул яростно на брата. Александра чувствовала, как злость закипает внутри. Не глядя на обоих братьев, она подняла своё платье и, отвернувшись от них, скинула с себя рубашку Михаила. Надевая платье, услышала глухое рычание Михаила. Одевшись, молча направилась к двери. И на её пути мгновенно оказались оба брата неуловимым одинаковым движением.

Лекси! протянул к ней руки Алексей. Объясни, что случилось.

А разве не очевидно, Лёшик? Я опять позволила твоему брату поиметь себя. Потому что я — дура. Дважды дура. Потому что не смогла узнать человека, уничтожившего меня однажды, и потому что думала, что у меня есть друг. Браво, Лёшик. Я ведь действительно подумала, что ты скучал по мне. А ты просто решил угодить брату! Да здравствует братская любовь!

— Ты не права, Лекси. Я не знал, что он вернулся! Я бы ни за что так не поступил с тобой!

Но Александра просто не желала его слушать. Повернувшись к Михаилу, упёрлась в его грудь пальцем.

А ты Не смей ко мне приближаться. НИКОГДА! У тебя больше нет такого права! Боже, какая я идиотка, захотела развлечься!

Глаза Михаила в бешенстве сузились.

Пока ты считала меня незнакомцем, тебя всё устраивало!

— Вот именно, Миша! Я подпущу к себе кого угодно, первого встречного, только не тебя!

Михаил шагнул к ней, сжимая кулаки.

Я правильно понимаю, что ты готова отдаться, как шлюха, в подсобке первому встречному, но только не мне?

— Ты совершенно прав, — и Александра обошла обоих вампиров и вышла за дверь. Какое-то время в комнате царила оглушающая тишина. Нарушил её Алексей.

Зачем ты вернулся? — ледяным голосом спросил он у брата.

Не забывайся, Алекс! Я не обязан ни в чём тебе отчитываться.

Да иди ты на хрен, Миша! — взорвался Алексей. — Я не видел Лекси девять лет и стоит только мне встретить её, и опять появляешься ты! Опять приходишь и разрушаешь всё! Как ты посмел опять прикоснуться к ней?!

— Она моя и ты это знаешь. Так было раньше и сейчас ничего не изменилось.

Черта с два! Ты потерял всё свои гребаные права на неё! У тебя был шанс, был! Но ты не захотел подняться к её свету! Ты хотел утащить её в свою тьму! И ты не изменился! Тупой жестокий ублюдок! Почему она выбрала тебя? Почему она всё время тебя выбирает?! Убирайся из моего клуба. Убирайся из моей жизни! Оставь Лекси в покое, пусть живёт без тебя! Ты почти убил её в прошлый раз, что, вернулся закончить?

Михаил опустил голову и как-то весь сгорбился. Алексей смотрел и не узнавал брата. Он казался раздавленным, усталым и измученным.

Прости меня, Алекс. Я действительно тупой придурок. И ещё я трус, слова давались Михаилу так тяжело, что в комнате от его боли стало трудно дышать. Тогда, девять лет назад с Лекси я испугался. Это было как наваждение, когда я увидел её в твоей квартире. Я понял, что хочу её, всю, без остатка для себя. Видел, что она значит для тебя, но не мог остановиться. Видеть её, желать обладать каждый день, вдыхать запах Это было как пытка и как безумное наслаждение Я понял, что не уступлю её даже тебе. Никому. Не знаю, как вообще смог сдержаться и согласился на эту глупую отсрочку до её совершеннолетия. Ведь знал, что не отдам никому и наплевать, даже если она сама бы не сразу захотела. Всё равно забрал бы, приручил, подчинил. Но когда она стала моей, я просто с ума сходил от счастья. Не соображал, что со мной творится от её прикосновений, от запаха, от голоса. Тонул в ней каждый раз, стоило ей улыбнуться, захлёбывался, забывал, как дышать, когда занимался с ней любовью. Бесился, когда нужно было расставаться даже на несколько часов. Да даже когда она спала, я и то маялся, мучаясь, как в разлуке. Никогда не думал, что способен ревновать, но когда увидел её обнаженной тогда в твоей студии просто обезумел Не знаю до сих пор, как не убил тебя Как не искалечил её в безумном желании утвердить свои права, доказать, что только моя Как смог сдержаться А очнувшись, понял, до какой степени уже утонул в этой девчонке. Понял, что дышать уже не знаю как без неё. И тогда испугался. Впервые в своей долгой жизни. Я тупо струсил от того, что эта девчонка делает со мной одним прикосновением. Моя тьма нашёптывала мне, что так нельзя, что её жизнь пройдёт быстро, она умрет, а я останусь один во тьме. Нельзя давать простой человеческой игрушке такую власть над собой. Нельзя, нельзя, нельзя!! Я был с другими Заставлял себя Чтобы доказать себе, что она не единственная, и могу и без неё, что я хозяин своей жизни, а она только игрушка, и когда её не станет в моей жизни, я не умру, буду жить как жил. На её обращение я не пошёл бы никогда. Каждую ночь, глядя на неё спящую, я как будто видел, как жизнь медленно уходит из неё, и моя тьма становилась всё гуще, а страх всё отчаяннее. Страх ослеплял меня, Алекс. Животный страх, которому я поддался.

Ты тупой урод, Миша. Тебе досталось то единственное, что может быть важно для любого живого существа в этом мире счастье. А ты струсил. Побоялся поверить. Растоптал, уничтожил. Я просил тебя, чтобы ты дал ей времени просто пожить обычной человеческой жизнью. Она ведь почти ребенок была. Ей нужно было гулять, танцевать, флиртовать, просто жить, как нормальная человеческая девушка. Но ты оказался таким жадным! С самой первой минуты ты на самом деле захотел её всю для себя, всю жизнь, все мысли. Каждую секунду времени. Отнял прежнюю жизнь, избавился от подруг и друзей, даже прежней одежды. Но что ты дал ей в ответ? Самого себя? Ты и в самом деле думаешь, что ты такое сокровище? Ты был груб с ней, заставил её чувствовать себя одинокой и ненужной тебе. У тебя была твоя Сияющая, а ты таскался по девкам! Так зачем же ты вернулся сейчас? — Михаил поднял горящие глаза на брата.

— Я хочу вернуть всё. Тебя. Лекси. Свою жизнь.

Вот как? О да, конечно, я должен умереть от счастья, что мой братец, сильнейший и старейший из ныне живущих, решил вернуться в мою жизнь! Чего ты хочешь от меня? Я уже однажды, как полный придурок, преподнёс тебе Сияющую на блюде! Переступил через себя. Думал, что так будет правильно, что тебе это нужнее, ведь ты так долго шёл в темноте Но ты растоптал её свет! Ты даже не смог его увидеть! Разорвал её душу! Для меня непостижимо до сих пор как ты, будучи, как и я, сыном Сияющей, не сумел рассмотреть её в Лекси. Ты убил вашего ребенка! Чего ты хочешь от меня теперь? Лекси и так теперь ненавидит меня, считает, что я предал её.

Прости меня, Алекс. И помоги всё исправить, если это ещё возможно. Я хочу вернуть наши жизни.

Да при чём тут моё прощение. Не знаю, возможно ли это. Я попробую помочь, но только потому, что вижу, что Лекси по-прежнему любит тебя и страдает. Из всей чертовой толпы она опять выбрала тебя. Видимо, сказки всё же правдивы она твоя Сияющая и у вас не может быть разных дорог. Только хочу быть уверен, что ты не станешь больше обижать её. Не станешь переделывать и гнуть её под себя.

Михаил молча кивнул:

Теперь я буду менять себя. Не обещаю, что сразу. Но обещаю слушать твои советы.

Тогда тебе лучше сейчас быть у неё и попытаться поговорить. Адрес дать?

Через минуту Михаил исчез.

* * *

Девять лет назад.

— Лекси, я внизу! Ты готова? — раздался голос Алексея. Девушка стала спускаться.

— Вау! Узнаю свою малявку! Мишка взбесился бы, если бы тебя в этом увидел. Ты уверена, что готова к его реакции?

— Надеюсь, да. Я согласна на любое выражение его чувств, кроме того холода, что между нами сейчас. Может, если он разозлится, мы сможем хотя бы поговорить. Терпеть то, что он отгораживается от меня, я больше не могу. Так где ты намерен меня сегодня выгуливать?

— А пошли в нашу любимую кафешку, начнём с мороженки, а там как пойдёт уже.

— Я хочу потанцевать сегодня, пока не забыла, как это делается.

— Твоё слово закон! Какой клуб предпочитаешь?

— А в тот, куда девчонок водил, слабо?

— О, Лекси! Ты соображаешь, о чём просишь? Это очень специфический клуб!

— Вот именно. Я хочу сама всё увидеть! Имею право, я уже совершеннолетняя, между прочим!

— Авантюристка ты совершеннолетняя. Ладно. Ох, уже чувствую, как моя задница дымится. Но не могу тебе ни в чём отказать!

— За это я тебя и люблю! Идём гулять.

Через несколько часов в кафе Александра ковырялась в креманке, задумчиво глядя на полупустой бокал вина.

Лекси, ну хочешь, я попробую с ним поговорить? Узнать в чём дело?

— Что-то я как вспомню ваше последнее общение на тему меня, так волосы дыбом. Не выходит у вас братских разговоров. Может, я просто надоела ему? Почему не скажет? Я ведь знаю, говорят, что вампы не увлекаются надолго человеческими женщинами, видимо, вам скучно с нами.

Не городи ерунды. Люди ничего толком не знают о нас, вот и сочиняют. Вампы тоже способны увлекаться и даже по-настоящему любить один раз и на всю жизнь, и не имеет значение кого, человека или вампира. Тут дело в другом. Мы живем долго. Намного дольше людей. И тут и возникает проблема полюбить человека, всё равно, что вырвать себе сердце. Жизнь любимой угаснет, а ты останешься один во тьме. Это настолько страшно, что вампы стараются избегать привязанностей к людям.

— Но как же эти все романы, где описываются обращения людей в вампиров? Разве нельзя обратить любимого и жить вместе счастливо?

— Меня по-прежнему поражает твоя наивность, Лекси. Не читай ты этой ерунды! Если бы всё было так просто мир был бы наводнен вампами. Но проблема в том, что обращение хоть и возможно, но в большинстве случаев убийственно и безумно мучительно. При попытке обратить, выживает лишь один из десяти. Да вновь обращенный почти ничего не помнит из прежней жизни, страшные мучения во время обращения стирают прежнюю личность. Став вампом, человек становится совершенно другим. Вот и скажи, что выберет любящий страшные муки для любимой и почти наверняка смерть ради призрачного шанса получить его навсегда, учитывая, что если обращение и удастся, не факт, что его даже помнить будут, или пусть и недолгую по нашим меркам совместную жизнь. Поверь, обращение — это не действо во имя любви. Точнее, наоборот это жестокость и желание причинить страдания в чистом виде. Практически все обращенные жертвы жестокости своих создателей. И это, несомненно, откладывает свой отпечаток на их характер и чувства. Есть лишь единицы рожденных вампиров. Таких, как мы с Михаилом.

— Разве у вампиров бывают дети?

— Вампирши бесплодны.

— Но как же тогда появились вы?

— Наша мать была Сияющей. Их существование считается легендой в нашем мире. Она гласит, что каждому вампу когда-то была предназначена своя Сияющая. Только ему следовало разыскать и дождаться её. Она — его шанс не погрузиться полностью во тьму. Все вампы были только мужчинами. И естественно, как все мужчины, они были нетерпеливы. Не желая дождаться своей Сияющей, они стали обращать человеческих женщин, желая самостоятельно создать себе вечных спутниц. Очень многие умирали. Небеса содрогнулись от того, что творили вампиры, и забрали Сияющих из этого мира, чтобы обречь нас на вымирание. Но, видимо, небеса не слишком были внимательны, и мы не вымерли, и Сияющие ещё рождаются в этом мире. Молодые вообще не верят в них. Я бы и сам не верил, если бы не был сыном одной из них. До встречи с тобой я думал, что наша с Мишей мать была последней Сияющей.

— Ты о чём?

— Я о том, что думаю ты Сияющая. И думаю, ты предназначена Михаилу.

— Ты шутишь? Что это значит?

— Я абсолютно серьёзен. Я подозревал это с самого начала, как встретил тебя и почувствовал непреодолимое притяжение и твой поразительный запах. Ты же сама видела, как он действует на вампов. Хорошо, что большинство молоды и не верят в старые легенды, иначе за тобой бы охотились. А то, как вы с Мишей стали реагировать друг на друга с самой первой встречи, показало мне, что ты предназначена именно ему.

— Тогда почему же он стал таким со мной. Я что-то делаю не так?

— Нет, Лекси. Тут всё другое. Думаю, он слишком долго был во тьме, и не видит твоего света. Точнее видит, но не осознает, что с ним происходит, не видит в тебе Сияющей. Не знаю, как объяснить это тебе, но наша тьма это не просто слово, или темнота от отсутствия света. Наша тьма — она живое существо. Рождается с нами, с нами взрослеет и набирает силу. И постепенно начинает управлять нашими поступками наравне с нашим разумом, а иногда и помимо него. Тогда в студии ты ведь видела её в глазах Михаила, не так ли? Он жил с ней настолько долго, что путь к твоему свету невыносимо тяжел для него. Думаю, ему нужно время, чтобы осознать, что ты для него. Пойми, что мы родом из тех времен, когда к женщинам относились совсем по-другому. Я потому и настаивал на отсрочке ваших отношений, думал, что ему нужно осознать, кто ты для него.

— Лёшик, но ведь ты не можешь ничего знать наверняка? Я уверена, что нет никаких анализов, чтобы подтвердили твою правоту?

— К сожалению, нет. Но есть один способ проверить, и я думаю, что скоро всё выяснится.

— Напускаешь загадочности? Ну-ну. Но даже если я эта самая Сияющая что это меняет?

— Всё, Лекси. Если ты — Сияющая Михаила, то после слияния ты будешь жить столько же, сколько и Миша. И у вас будут дети. Нормальная семья, понимаешь? Не говори, что не задумывалась об этом. Ведь если это не так, то детей у тебя не будет никогда. По крайней мере, от Мишки. А никому другому он прикоснуться к тебе не позволит.

— Есть искусственное осеменение, небось не в каменном веке.

— Для вас это не выход.

— Остается еще один маленький нюансик. Ты не думал, что Миша всё давно понял и ему это просто не нужно? Что если он не хочет ни меня, никого другого навсегда. Такой вариант тебе в голову не приходил?

— Это невозможно! Этому нельзя противиться, нельзя не желать этого.

Ты сам говорил, что Миша сильнейший из ныне живущих. Для него нет ничего невозможного. Лёшик, а можно мне спросить, что случилось с вашими родителями?

— Они погибли, Лекси, лицо Алексея дернулось от подавляемых эмоций. — Были убиты во время войны между вампами. Давно. Я был совсем мальчишкой, мне было шесть, а Мишке тридцать.

— Прости, не хотела причинить тебе боль. Вампиры воевали друг с другом? Почему это не отражено нигде в истории?

— Потому что это наша история, а не человеческая и было это давно. Очень давно.

— Но из-за чего вампы могли воевать друг с другом?

— Мой отец и его сторонники были против практики насильственного обращения человеческих женщин другими вампами. Их предводителем был Борис Вербский. За ним и его последователями были целые кладбища умерших в страшных муках женщин. Выживали единицы, и даже с ними не обращались достойно. Мой отец и его соратники были против подобного скотства. В результате этого и вспыхнуло это противостояние. Наш отец был честным и порядочным, этим и воспользовался Вербский и убил его во время переговоров.

— А ваша мама?

— Она умерла. Вскоре. Ведь во время слияния тьма вампира и свет Сияющей становятся неразрывны. Одно не может быть без другого. И если вамп может сохранить подобие жизни после смерти своей Сияющей, хотя это будет лишь метание во тьме, то Сияющая не может выжить без силы, поддерживающей в ней жизнь после смерти любимого.