Ворона для Царя Попова Елена

Глава 13. Преданный предатель

После драки бановских и «наших» прошло две недели. Я вернулась к привычной жизни. Забыла, что такое уносить ноги из школы со звонком, прятаться на каждой перемене в туалете, с нежеланием идти в школу и, оглядываясь по сторонам, ходить по району. Конечно, встречала парней из компании Царя, и без всякой опаски проходила мимо. Ни меня, ни Юрку они не трогали. Все, что они могли – наградить ненавистными взглядами. По слухам, Царя выписали из больницы, но в школе он еще не появился. И меня не переставал тревожить вопрос: как он будет вести себя после всего, что случилось…

Взялась за ум, сдала долги по некоторым предметам. Юрка тоже с головой ударился в учебу. Даже не мог найти времени погулять со мной. У него, то контрольные, то живот болит, то нет настроения. И вообще он ведет себя странно: раньше на каждой перемене ждал меня у расписания, или у кабинета, где у меня заканчивался урок, а теперь, кажется, избегает меня. По школе ходит со своими одноклассниками, с которыми раньше вообще не общался, в столовке мы всего лишь пару раз за две недели пообедали вместе, и после уроков он убегает, не дождавшись меня.

Вчера наши мамы работали в ночную смену, и я решила позвать его к себе с ночевкой. На что он ответил: «Я подумаю». А потом весь вечер не брал трубку. И не пришел.

Неужели разговором о чувствах, я спугнула нашу дружбу? Наверное, зря я с ним заговорила об этом. Теперь шарахается от меня, боится оставаться наедине, как будто я тут же брошусь на него с поцелуями. Дурак. Не понимает, что я и на дружбу согласна. Это лучше, чем потерять его совсем.

Шаман больше не объявлялся. Видимо, в тот вечер мне показалось, что между нами пробежала искорка. Вообразила себе, что я понравилась криминальному авторитету, и теперь он и на пушечный выстрел никого ко мне не подпустит. Мне даже снились сны, как он заходит в мой класс, я беру его под руку, и, под грохот стульев, с которых свалились мои одноклассники, мы выходим из кабинета.

«Это мне? М-м-м… Моя любима шоколадка. Куда приглашаешь? В кино? А на какой фильм? Ну, пойдем!»

Стоя у зеркала представляла, как Шаман приглашает меня в кино. Все готово: застенчивая речь, милая улыбочка, кокетливый взгляд, и желание провести с ним время.

Вот только в реальности нет ни Шамана, ни шоколадок, ни кино… ни друга…

И да здравствует белая ворона!

* * *

- Мухина, подожди! – услышала я, когда выходила из школы.

Меня догнала Дашка Никитана, староста Юркиного класса. Красивая кареглазая шатенка, школьная активистка, которая занимается организацией разных мероприятий.

- Мухина, ты на танцы хочешь ходить? – неожиданно спросила она.

- Я? – удивленно уставилась на нее.

- Ну да, Юрка сказал, что ты хорошо двигаешься. А у нас в группе одно место освободилось. Давай к нам? – улыбнулась Даша.

- Юрка сказал? – еще больше удивилась я. Ведь Юрка с ней никогда не общался.

- Юрка, Юрка! – рассердилась она. – Так хочешь или нет?

- Можно попробовать…

- Тогда завтра в три часа. Мы занимаемся в пристройке к школе, которая со стороны стадиона. Оденься во что-нибудь удобное и хорошенько подготовься. Сначала тебя наш преподаватель посмотрит, и если ты ей понравишься, то вместе с нами будешь готовиться к новогоднему концерту, - гордо сказала Даша. – Ах, да, и деньги не забудь!

- Какие деньги?

- Занятия платные, двести рублей в месяц, - подмигнула Даша и побежала догонять подруг.

Переполненная радостью, я вприпрыжку бежала домой. Вот ведь какой Юрка. Думает обо мне даже на расстоянии. Он знает, как давно я мечтала танцевать в каком-нибудь коллективе, и замолвил за меня словечко. От этих мыслей с лица не исчезала улыбка, и на душе стало гораздо теплее: все-таки у нас с ним не все потеряно. Заботится обо мне, дурачина.

Каждый раз, когда в школе проходил какой-нибудь концерт, я сидела в роли зрителя и представляла себя на сцене вместе с девочками. На мне классный костюм, яркий макияж, я ритмично танцую в такт музыке, зрители не сводят с меня глаз, а в конце выступления бурно аплодируют.

Так неужели моя мечта вот-вот сбудется? Если пойду на танцы, то, возможно, обрету подруг. Может, мы будем вместе ходить по школе, гулять после уроков, и много-много репетировать. Я была в предвкушении. Хоть сейчас готова приступать! Не все же мне танцевать у зеркала.

- Мам, у меня к тебе срочное дело! – крикнула я с порога и принялась торопливо снимать одежду.

Влетела на кухню, и увидев, что мама сидит с телефонной трубкой, закатил глаза и нервно застучала ногой по полу. Надеюсь, она не будет висеть на телефоне час, как это обычно бывает.

- Сегодня на смене три мамочки одновременно рожали. Как я с ними намучилась, слов нет, - попивая чай, говорила мама. - Ну, ничего, скоро в отпуск пойду. Кстати, ты помнишь, что у меня в конце ноября юбилей? Жора предложил отпраздновать в ресторане. Так что имей ввиду.

- Мам, я хочу ходить на танцы! – заявила я.

- Подожди, Свет, - недовольно глядя на меня, она отодвинула от уха трубку. – Какие еще танцы, Люсь? У тебя выпускной класс! Об учебе думать надо, а не ногами дрыгать!

- Ну, мам, ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - запрыгала я, умоляюще глядя на нее. - У нас в школе есть секция, и ходить недалеко.

- Бесплатная?

- Всего двести рублей, - широко улыбнулась я.

Мама округлила накрашенные глаза.

- И давно ли мы богатыми стали? Эта школа и так только деньги тянет. На занавески сдай, в фонд класса сдай, на цветы какие-то сдай, на подарки учителям сдай! Я что, по-твоему, деньги печатаю?

- Ну мам, я так хочу…

- Люда! – крикнула она. – Вот когда будешь сама зарабатывать, тогда и ходи хоть на танцы, хоть на скрипку, да хоть в космос лети! – она прислонила трубку к уху.

Мои губы задрожали от обиды, из глаз вот-вот вырвутся слезы. Какие-то двести рублей отделяю меня от мечты.

- Ну правда, Свет, не напастись на эту школу! И всем наплевать, что я одна дочь воспитываю, на мизерную зарплату.

- Мам, ну разве я о много тебя прошу? – всхлипнула я.

- Ты мне дашь по телефону поговорить или нет? – рявкнула она. – Ноет тут стоит! Иди вымой руки и садись обедать!

Я развернулась и, глотая слезы, пошла в свою комнату.

- Алло, Свет, ты тут еще? Вот представь, летом Людке восемнадцать исполнится, и Мухин перестанет выплачивать алименты. Вот весело заживем! Надо будет ее на лето санитаркой к нам устроить, хоть начнет деньги зарабатывать. Не все на моей шее сидеть. Так, ладно, о чем мы там говорили? Ты в ресторан пойдешь на мой день рождения? Я себе такое платье в универмаге присмотрела, закачаешься! Дорогущее правда.

Я хлопнула дверью в комнату и забралась на подоконник.

Почему она не может понять, что в этих двух сотнях всё: новые подруги, любимое увлечение, концерты, общение, музыка. Я хоть чем-то буду занята вечерами, кроме того, чтобы строчить записи в своем дневнике о том, какая никчемная моя жизнь. Мной впервые заинтересовались, я стала кому-то нужной, а мама даже слышать ничего не хочет!

- Платье она себе присмотрела… - пропищала я и завыла, уткнувшись лицом в коленки.

И тете Свете она наврала, что сдает деньги в школу. Наша классная с меня уже даже не спрашивает. Знает, что все равно не принесу.

Я прорыдала примерно час. А может и больше. Но яркие картинки, как я танцую на сцене, так и маячили перед глазам. Как будто нарочно не давая погрузиться в мой черно-белый мир. Уж слишком сильно мне хотелось вырваться из образа белой вороны. Уж слишком сильно я вцепилась в руку, которую мне протянули. Ведь до мечты рукой подать. Вот она, я почти касаюсь её кончиком пальца. Я не должна отступать, даже если мне придется идти к ней по раскаленный углям.

Вытерла слезы, собралась и подумала, как же мне выклянчить у нее двести рублей. Что бы такое соврать… В голову пришла другая мысль: попросить Юрку, чтобы он взял денег у тети Оли. Например, он может соврать, что ему нужен новый картридж для приставки.

Когда мама освободила телефон, я решила позвонить Юрке, поблагодарить его за проявление заботы, и заодно спросить про деньги. Но лучше бы сделать это при встрече. Вдруг мама подслушает.

- Привет, что делаешь? – забираясь на табуретку с ногами, спросила я.

- Привет. А я это… Учу историю.

- Звоню сказать спасибо, что замолвил за меня словечко.

- Да ну, перестань. Чего тут благодарить-то.

- Юр, может, погуляем?

- Не могу пока. Завтра контроша.

- Долго еще учить будешь?

- Часа два точно.

- Тогда выходим в восемь?

- Слушай, погода дрянная, снег с дождем и ветер. Что-то не очень хочется гулять.

- А мне с тобой поговорить нужно! Короче, в восемь встречаемся на углу у винного магазина.

Не дожидаясь Юркиного ответа, положила трубку.

Из дома вышла в половину восьмого и не спеша побрела к Юркиному дому. Решила зайти за ним, а не то оденется как попало, через полчаса замерзнет и соберется домой.

Мне навстречу попалась Дашка Никитина. Удивляюсь, как она до сих пор не загремела в больницу с воспалением придатков? В такой холод ходит в короткой куртке, мини юбочке и тонких капронках. Она с улыбкой прошла мимо, а меня чуть не стошнило от приторно-сладкого аромата ее воды.

Мне каалось, запах Дашкиных духов теперь преследовал меня повсюду. Было ощущение, что ими пахло и в Юркином подъезде.

- Ты что еще не готов? – я сняла сапоги и без спроса прошла в Юркину комнату.

- Т-только уроки д-доделал. Люд, т-ты зря разделась, мне т-только спортивки переодеть и… - но я уже плюхнулась на его кровать.

- Одевайся, я подожду.

- Может, в-выйдешь из комнаты?

- Давно ли ты стал меня стесняться? И чего так разволновался?

-Д-да ничего… - Юрка полез в шкаф.

Я точно была уверена, что он неспроста так сильно заикается. За много лет дружбы изучила его вдоль и поперек.

- Фу! – сморщилась я, и зажала нос пальцами. – Ужасдо водяет!

- Чем?

- Ужасдыми духаби. Хуже чеб твоиби доскаби! – Юрка посмеялся и сунул ногу в штанину.

Я заметила на столе помидор и, подозрительно глядя на него, встала с кровати. Мне хорошо известно, что Юрка не любитель овощей.

- А что это он тут делает? Неужто кто-то тренировался целоваться? – у Юрки забегали глаза. - Смотри-ка, вот тут вмятинка, - хихикнула я. – Он хорошо целуется? - подкидывая помидор в руке, я с улыбкой наблюдала, как лицо друга становится краснее помидора.

- Делать мне больше нечего, как с помидорами целоваться! – фыркнул он и вытащил из шкафа олимпийку. – Я его Джеку принес!

- Кому, кому?

- Джеку, хомяку!

- Так он же Пчёла, - нахмурилась я.

- Я решил назвать его Джек.

- С чего бы вдруг? - и тут мне на глаза попалась коробка с диском «Титаник». Я открыла ее и обнаружила, что она пустая. – Ты что, «Титаник» смотрел?

- Ну, смотрел и что? – пожал плечами Юрка.

- Так ты же говорил, что это фильм для сопливых девчонок!

- Я такого не помню.

- А я помню! – и тут мой взгляд упал на тетрадь с яркой обложкой, которая была подписана:

«Тетрадь для работ по алгебре

Ученицы 11«В» класса

Никитиной Дарьи».

И тревожные мысли коснулись души.

– А что у тебя дома делает ее тетрадь? – ломающимся голосом спросила я. Юра опустил глаза. – Погоди, погоди… Так Дашка от тебя шла?

- Она попросила подтянуть ее по алгебре, - не поднимая на меня глаз, пробубнил Юрка.

- И как, подтянул? – я подошла к нему вплотную. - Небось, под «Титаник» подтягивал? Подожди… - я взглянула на клетку с хомяком. – Джек, значит… - прошептала я. - Она так назвала его?

- Люсь, ты чего завелась? Или мне нельзя ни с кем общаться кроме тебя?

- Ты мне соврал. Сказал, что уроки делаешь, а сам с Никитиной фильмы смотришь, - я разочарованно смотрела на друга, а внутри все кипело от обиды. – Вы встречаетесь? – я очень хотела услышать отрицательный ответ, и была готова поверить в бред, что он действительно подтягивал ее по алгебре. Но Юрка был беспощаден к моим нервам.

Он сел на край кровати и глубоко вздохнул.

- Мух, у меня какое-то странное чувство… - он поднял на меня виноватый взгляд.

- Совести?

- Да хватит тебе!

- Ты в нее влюбился?

- Может быть…

- Вот так, значит?.. Что ж… Отличный выбор, - горько произнесла я. - Предатель... - это слово буквально сорвалось с моего языка.

- Да почему сразу предатель? Просто с Дашкой все закрутилось так быстро… Но я попросил её, чтобы она привела тебя в танцевальную группу, и подружила с девчонками. Тогда тебе не будет скучно, когда я с ней, - Юрка встал с кровати и положил руки на мои плечи. - Мух, знай, что как друг я буду всегда предан только тебе!

Так вот из какого русла течет его забота: ему – Дашка, а мне – танцы, ЧТОБ НЕ СКУЧНО БЫЛО! Какой преданный предатель! Какой щедрый жест! Какая милость с его стороны!

Я бросилась в коридор, сунула ноги в сапоги, и пока застегивала на них молнии, на пол падали мои слезы. Обида вопила во мне пожарной сиреной. А в голову как будто колом заколачивали слова: я потеряла единственного человека, который мог заставить меня улыбаться. Он больше не принадлежит мне. Он нашел себе другую, больше, чем просто подругу.

Прибежала домой, включила воду в ванной, забралась в нее прямо в штанах и кофте, и дала волю слезам. Да что, черт побери, со мной не так? Может, я проклятая? А может, бог и вовсе не знает о моем существовании, раз забыл дать мне нормальную семью, друзей, любовь. Даже последнего друга забрал…

В тот вечер я исписала две страницы своего дневника. Вложила в строки всю свою боль, обиду и злость на Юрку. В конце второй страницы большими буквами написала и несколько раз обвела:

«Предатель! Предатель! Предатель!»

Тогда я даже подумать не могла какой сюрприз для меня приготовила вселенная: самая чистая, самая светлая любовь, уже приближалась к моему сердцу. Она накроет меня как цунами и смоет всё, что было в прошлом, не оставив ни следа от прежней Люды Мухиной.

Глава 14. Послание

За неделю я немного отвыкла от лучшего друга, но не до конца свыклась с мыслью, что он теперь с Дашей.

Школа, дом, уроки, орущая мама (у нее с Жориком что-то пошло не так) песни Земфиры, под которые я переосмысливала свою никого не волнующую жизнь, и дикое желание хоть что-нибудь изменить в ней. И так по кругу.

Юрка все время был с Дашей. По школе они ходили за ручку, влюбленные, счастливые, целовались чуть ли не на каждом шагу. Прежде я никогда не видела его таким… противным. «Муси-пуси, Дашенька, давай я помогу тебе надеть курточку», - услышала я как-то в раздевалке. Любовь творит с людьми настоящие чудеса: волосы причешет, одежду постирает и погладит, носки заштопает, усы побреет, даже над чертами лица поработает, сделает их чуть мягче, что ли…

Мало того, что Юрка изменился внешне, так еще и осмелел. Видимо, уже забыл про существование Царева. Как-то стоя в очереди в школьной столовой, видела, как он, в окружении его новой компании, держал на голове стакан с компотом и одновременно отрывал от булки кусочки и клал их себе в рот. Все над ним смеялись. Тоже мне клоун! А потом случайно услышала, как Даша рассказывала подружке о том, как Юрка едва не сорвал урок биологии, так как обнимался со скелетом.

Да, согласна, он заводной, веселый, я с ним никогда не скучала. Стоило Царевской компании от него отстать, и он стал самим собой. Влюбился, раскрылся, притянул к себе кучу новых друзей и стал для них душой компании. Интересно, он продолжит вести себя так же, когда в класс вернется Царёв?

В начале недели Даша подходила ко мне, интересовалась буду ли я все-таки ходить на танцы или нет. Я ответила отказом. Ведь на танцы меня позвали из жалости, не больше.

За неделю выпало много снега и на улице резко похолодало. Конечно, дожди и грязь вперемешку со снегом были под стать моему настроению. Но теперь, когда на улице стало белым-бело, и деревья за моим окном были точно из сказки, на душе стало немного веселее.

После уроков парни поджидали девчонок и обстреливали их снежками. В школьном дворе стоял оглушительный визг, и было очень весело тем, кто играл в войнушку. Как мне хотелось слепить комок, запулить в кого-нибудь и удирать, пока меня не догонит ответный комок в спину. Изваляться в снегу, так, чтобы придя домой выжать всю одежду до трусов. Сходить с кем-нибудь на горку. Так сразу и вспомнила, как Юрка отрезал кусок линолеума в своей комнате, чтобы нам было на чём кататься, и как получил от тети Оли, когда мы вернулись с горки. Под его письменным столом тот кусок до сих пор приклеен скотчем к остальному линолеуму.

* * *

- А по-моему эту зиму еще поносишь! – глядя на меня в зеркало бодро сказала мама.

- Мам, она вся вытерлась! Посмотри вот тут, – я повернулась правым боком и показала серые пятна на дубленке, такие же были и на локтях. - Как я пойду в ней в школу? И с широкими джинсами она совсем не смотрится. Ведь бабушка тогда высылала деньги на новую куртку, но ты их потратила! - обиженно прокричала я. - Не пойду я в этой позорной дубленке!

- А что, есть выбор? – мама распахнула шкаф, в котором висела моя осенняя куртка, ее плащ, ее шуба. – В куртке ты замерзнешь, сегодня минус пятнадцать. Так что не выделывайся, надевай шапку и вперед!

Она ушла на кухню, оставив меня в безобразной дубленке и сапогах-дутышах. В зеркале отражалась нищенка, у которой в глазах застыли слезы.

Сегодня объявили результаты контрольной по алгебре, и моя челюсть едва не коснулась парты, когда я услышала: «Мухина пять!» Я никогда не писала контроши по алгебре выше, чем на тройку. Половину класса оставили переписывать после шестого урока, а я, безумно довольная собой, отправилась домой.

Хм, когда у тебя нет ни друзей, ни подруг, и ты не ходишь на секции, рискуешь закончить школу с золотой медалью. Так как от скуки только и делаешь, что сидишь за учебниками.

Спустилась в раздевалку, надела шерстяную шапку, переобулась, сняла с крючка дубленку. Выглянула из раздевалки. Вроде чисто. Не хотелось, чтобы кто-то увидел меня в таком виде.

Добежала до школьных ворот, а дальше пошла обычным шагом. Сунула руку в карман, и, нащупав в нем что-то, чего там точно не должно быть, остановилась и вытащила из кармана розочку, сделанную из листа в клетку. Смущенно улыбнулась, огляделась по сторонам. Кто его подложил в карман? Я вертела в руках цветок, удивляясь как изящно он выполнен, как будто в него вложили всю душу: аккуратно закрученный тонкий стебелек, и бутон, на котором ровненько загнуты все уголочки. Заметив какие-то буквы внутри бутона, раздвинула «лепестки» пальцем, но мне так и не удалось добраться до надписи. Решив, что там чуть ли не любовное послание, я не удержалась и принялась аккуратно распечатывать розочку. Даже руки задрожали от волнения. Интересно, что там написано? Может, у меня есть тайный поклонник и таким образом он решил признаться в чувствах?

Но когда я увидела, что внутри, мятый листок выпал из рук.

«Любим, помним, скорбим». Было выведено аккуратными заостренными буквами, а вокруг надписи нарисованы могильные кресты.

Тело сработало быстрее мозга и я со всех ног побежала к своему дому. Мощной волной накрыло чувство, будто бы меня кто-то преследует. Бежала, пока сильно не закололо в боку, и лишь у Юркиной общаги перешла на шаг.

Чья эта злая шутка? Друзей Царя? Это они мне подложили цветок? Больше некому. А может, это послание от самого Царя? Может, он приходил в школу во время урока? В голове вихрём закрутились страшные мысли: это послание – намёк на то, что нам придется ответить за всё, что мы сделали.

Глава 15. Начало положено

Я улизнула из дома пораньше, чтобы не встретиться с мамой, иначе она стащит с меня осеннюю куртку, осенние сапоги, и заставит надеть дубленку и дутыши. Пока бежала до школы, продрогла до костей, но уж лучше с красным носом и заледеневшими ногами, чем выглядеть нищенкой.

Первым уроком была литература. А я вчера не выучила стихотворение, которое нам задавали, так как перед глазами стояли те заостренные буквы из зловещего послания.

Я сидела на своей сумке возле кабинета и вполголоса зубрила стихотворение. Точнее пыталась хоть что-то выучить под шумиху, которую устроили мои и Юркины одноклассники. У одиннадцатого «В» первым уроком была физика в соседнем кабинете.

- Отдых напрасен. Дорога крута.

Вечер прекрасен. Стучу в ворота.

Дольнему стуку чужда и строга,

Ты рассыпаешь кругом жемчуга.

Терем высок, и… - Я замолчала, когда вокруг резко воцарилась тишина.

Подумала, что в коридор вошел кто-то из учителей. Подняла глаза и с ужасом замерла. По позвоночнику пробежала дрожь, а сердце застучало так быстро, что, казалось, еще чуть-чуть и оно вышибет ребра. По коридору, хромая на правую ногу и испепеляя меня взглядом, шел Царёв.

Все смотрели то на меня, то на него. Наверное, если между нами поставить какой-нибудь предмет, то от его взгляда он вспыхнет как спичка и превратится в пепел. Я была уверена, что он, позабыв о предупреждениях не трогать нас с Юркой, сейчас запинает меня до смерти. Но не дойдя до меня пару метров, Царь свернул в кабинет физики. И там тоже резко воцарилась тишина. Я думала, что потеряю сознание от страха. Он вернулся. И только что чётко дал понять, что мое спокойное время в школе подошло к концу…

В коридор вырулила влюбленная парочка, Юрка с Дашей. Они о чем-то беззаботно ворковали, смеялись. Я бросилась к ним, схватила Юрку под руку и отвела в сторону. Даша пошла за нами.

- Царев в классе! – прошептала я.

С Юркиного лица исчезла улыбка. Он напрягся, а как только к нам подошла Дашка, сделал невозмутимое лицо.

- Н-ну и что? – важно сказал он. – Пусть только п-попробует слово сказать в м-мой адрес!

- К нам не сунется, не переживай, - подмигнула Даша.

Ах да, конечно, у Даши мать работает в милиции. И Царю об этом хорошо известно. Так что у нее есть защита. И у Юрки, теперь, тоже… Получается, я одна осталась на поле боя?..

Прозвенел звонок. Даша уверено пошла к кабинету, а Юрка поплелся за ней как черепаха. Трусил, Саня Белый.

Рассказала стихотворение на тройку. В голове были совсем другие мысли, поэтому у доски я с трудом складывала буквы в слова. А следующим уроком была физика. Первыми из кабинета вышли Юрка с Дашей.

- Юр, ну что? – шепнула я.

- Вёл себя как шелковый, молчал весь урок и даже не смотрел в мою сторону. Так что, Людка, не ссы, - Юрка похлопал меня по плечу, и шепнула на ухо: - он же понимает, что если тронет нас, то бановские порежут ему вторую щеку, - усмехнулся он, взял Дашу за руку и они исчезли за поворотом.

А причем туту щека? Я знала только про перелом ноги и сотрясение…

Из кабинета выходили Юркины одноклассники, а наши протискивались внутрь, я толпилась в середине, получая тычки со всех сторон и выслушивая возмущения:

«Куда прёте, тупицы из одиннадцатого «Б»! Дайте нам спокойно выйти!»

Царь закинул рюкзак на плечо и поковылял к выходу. Мое дыхание участилось, ладони вспотели, он уже совсем рядом и не сводит с меня пронзительного, пылающего ненавистью, взгляда. Остановился напротив меня, и в его спину тут же врезалась какая-то девчонка.

- Ну, здравствуй, Муха, - горько усмехнулся он и повернул голову. Я заметила шрам, который тоненькой полоской перечеркивал его щеку от губ и почти до уха. – Теперь довольна?

- Так! Одиннадцатый «В», что встали в дверях? – раздался голос физички.

Царев наклонился к моему уху и тихо произнес фразу, от которой в моих жилах застыла кровь:

- За всё. Придется. Платить.