Крипта. Как шифропанки, программисты и жулики сковали Россию блокчейном Захаров Андрей

От звездных войн до криптовалютных стаканов

Block 3

Index: биржа

Timestamp: 2011 год

Hash: от звездных войн до криптовалютных стаканов

PreviousHash: киберсквоттер из Новосибирска

В своих показаниях в рамках уголовного дела Алексей Билюченко довольно сухо и кратко описывает обстоятельства своего знакомства с Александром Винником.

«Примерно в 2011 году я стал интересоваться криптовалютами (изучал работу и технологию). В этот период на одном из форумов сети Интернет я познакомился с пользователем, имеющим псевдоним WME, который занимался обменом электронных титульных знаков ООО „Вебмани“ на криптовалюту и фиатные деньги», — так на следственном языке описано это событие, которое оказалось столь важным для истории криптовалютного движения в России. Как зовут WME по имени, Билюченко тогда якобы не знал и несколько лет общался с ним исключительно виртуально. Однако цифровые следы, оставленные Билюченко, показывают, что, скорее всего, это был не первый его совместный проект с Винником.

Я уже писал, что Билюченко не просто регистрировал сайты и ждал, пока кто-нибудь купит привлекательное доменное имя. Чтобы нагнать трафик, он старался заполнить их чем-то: как правило, это были самые обыкновенные порнографические ролики, но иногда получались более осмысленные проекты. В портфеле у Билюченко было несколько доменов со словам Game и Arena: Steamarena.com, Arenagame.ru, Arenagames.ru. Я не случайно перечисляю их так детально. В 2011 году появился сайт Smallarena.com. Он не был зарегистрирован напрямую на Билюченко, но, судя по нескольким косвенным признакам, также был его проектом. А самое главное — он стал прототипом криптобиржи BTC-e.com, и над ним, возможно, работала та же команда.

Smallarena был платным игровым порталом для онлайн-матчей в стратегию Starcraft II. Для создания движка сервиса Билюченко, как я полагаю, нашел через сайты поиска фрилансеров 17-летнего программиста из Красноярска Александра Вернера, которого все знали под ником ne0n. Именно он сделал фундамент портала — автоматизированную платформу для игр, которая потом будет повторена на BTC-e.com, но только для игр более серьезных. Винник с учетом его специализации вполне мог отвечать за финансовую часть — за то, чтобы пользователи могли завести деньги через WebMoney и другие платежные сервисы и заплатить за участие в турнире.

Во второй половине 2011 года Билюченко, уже работая над биржей, несколько раз пытался продать свой игровой портал. Показатели тогда были такие: 3,4 тыс. зарегистрированных игроков, аукцион за домен начинается со 100 долларов, шаг 10 долларов, но тому, кто предложит сразу цену от тысячи долларов, могут отдать его без торгов. Однако желающих не было. Я не случайно так подробно остановился на этом скромном и малоинтересном проекте в истории Рунета. Билюченко запустил свой проект в один год с BTC-e, и если Smallarena он даже продать не смог, то биржа в итоге сделала его с Винником миллионерами.

Им просто впервые по-настоящему повезло: все нулевые Билюченко и Винник искали способ разбогатеть, но выбирали что-то глубоко тривиальное и не прорывное. А вот русскоязычную криптобиржу они решили создать в идеальный момент — еще немного, и ниша была бы занята. Летом 2011-го криптобиржи возникали как грибы после дождя: появились американская Kraken и европейская Bitstamp, которые потом прочно поселились в топ-10 крупнейших торговых криптоплощадок вместе с BTC-e. Так что судьба в облике вовремя пришедшей бизнес-идеи вознаградила Винника за унижения с «Праздник. ру», а Билюченко — за насмешки над его «Казино Новосибирска».

Спустя годы Билюченко рассказывал следователю, что именно ему принадлежала идея запустить биржу. К этому времени он хорошо знал, что такое автоматизированные торги: Алексей увлекался игрой на рынке FOREX, участвовал в онлайн-чемпионатах, где ходил среди лидеров, и даже был одним из разработчиков бота, который анализировал скачки в стоимости для определения тренда. Винник, как я уже писал, тоже играл на FOREX и делился ощущением «незабываемости» первой сделки. Их биржа, по сути, была тем же FOREX, только вместо привычных акций и валют торговля шла криптовалютами.

Билюченко и Винник изучили, как работают немногочисленные конкуренты, главным из которых была Mt. Gox, и в августе 2011 года заработала торговая площадка BTC-e.com. Название было образовано от соединения двух сокращений: BTC к этому времени стало общепринятой аббревиатурой биткоина, наподобие того, как USD обозначает доллар, а буква «e» — это сокращение от английского слова exchange, или «обмен». Символ — размытые темно-синие буквы и желтая монетка вместо дефиса — выглядел так, будто его нарисовали ночью накануне запуска. «У вас очень страшный и абсолютно не вызывающий никакого доверия логотип», — тут же оставил замечание один из пользователей Bitcointalk в ответ на предложение протестировать новую торговую площадку. Администраторы решили устроить на форуме конкурс на лучший логотип и даже пообещали вознаграждение — три биткоина. Однако работ поступило так мало, что итоги даже не стали подводить: то ли потому, что на тот момент среди криптоэнтузиастов было мало дизайнеров, то ли потому, что речь шла всего лишь о $30 по тогдашнему курсу.

Почему BTC-e выстрелила? В свое время я нашел нескольких первых пользователей BTC-e благодаря базе биржи, которая утекла в сеть в 2013 году. В базе были только ники и e-mail’ы, но деанонимизировать трейдеров было несложно — слишком много все мы оставляем цифровых следов. Кто-то напрягался от моих вопросов, удивляясь, как я узнал его имя, но большинство отвечали — я все-таки не спрашивал ничего криминального, а просто интересовался, почему они выбрали именно эту площадку.

В отличие от своих конкурентов, биржа BTC-e — или, как ее называли в криптотусовке, «бтц» — была сразу заточена на русскоязычную публику: именно отсутствие языкового барьера привлекло, например, трейдера по имени Евгений, который зарегистрировался на бирже третьим. Блокчейн-предпринимателю Михаилу Соломатину (пятый зарегистрировавшийся) понравилось, что биткоины можно выводить в родные рубли. Хотя сама биржа на старте напоминала, по его выражению, «сделанный на коленке Mt. Gox».

Внешне это была все та же Smallarena, только с графиком курса биткоина, историей сделок и знаменитыми биржевыми «стаканами» вместо списка турниров по Starcraft II. На главной Билюченко и его команда прикрутили самый простенький чатик, что в итоге, как ни странно, стало еще одним революционным решением. Чат BTC-e для русскоязычной криптотусовки из стран бывшего СССР стал тем же, чем, скажем, для советских хиппи были реальные городские локации, где можно было поболтать и познакомиться с себе подобными. До BTC-e у выросших на обломках советской империи трейдеров не было такого пространства: все тусовались в основном на русскоязычных ветках главного мирового криптофорума Bitcointalk.

Чат был самый примитивный — сообщения шли сплошным потоком, аватарок не было, визуально подчеркивались только посты от администраторов. Там обсуждали торги, новые криптовалюты, другие биржи, перспективы биткоина, задавали вопросы админам, спорили о политике и музыке — в общем, жили, сидя при этом дома или на работе за компьютером и пытаясь заработать на биткоинах, лайткоинах и других цифровых монетах. Что было бы, веди они те же споры в офлайне? В 2019 году в отеле под Калининградом собрались два десятка ветеранов биржи — обсудить, что делать дальше. Позвали и меня. Почти все они, если не все, видели друг друга в первый раз и вообще впервые узнали, как выглядят люди, с которыми они годами общались в чате. После встречи я ушел спать, а когда вышел завтракать, обнаружил, что четверо во главе с колоритным латышом Алдисом Ригертсом так и не ложились и, смертельно пьяные, заказывали очередное пиво, споря о том, хорошо ли жилось в Советском Союзе.

Третьей причиной популярности BTC-e, помимо русскоязычного интерфейса и чата, была абсолютная анонимность. Для регистрации и начала торгов от трейдеров не требовалось ничего, кроме ника и электронной почты. После этого можно было начать покупать и продавать криптовалюту, выводить ее в «фиат» или в такой популярный инструмент, как «btc-e код». Этот инструмент Билюченко и Винник подсмотрели у Mt. Gox: если пользователю нужно было продать какой-нибудь актив (биткоин или доллар), он мог сгенерировать в личном кабинете набор символов (тот самый код) и отправить его покупателю по электронной почте или передать лично на листочке. Покупатель вводил их в своем кабинете, и средства поступали на счет. Это был удобный и быстрый способ перевести деньги внутри системы BTC-e: коды продавали за наличные в России и Украине, и в обвинительном заключении американского суда они приведены в качестве одного из примеров того, как биржа нарушала все действующие правила борьбы с анонимностью.

Своим принципам основатели биржи были верны практически до самого конца. Для того чтобы понять, насколько такая анонимность контрастировала с политикой других бирж, приведу в пример систему верификации на бирже Kraken — ровеснике BTC-e. Там, если укажешь только почту, то будешь, словно маленький ребенок, лишь наблюдать, как торгуют большие дяди. Для начала торгов на базовом уровне требуется ввести полное имя, дату рождения, телефон и адрес проживания. Но вывести заработанное не получится: для этого придется представить сканы настоящих документов и сфотографироваться с паспортом в руках, чтобы подтвердить, что вы именно тот, за кого себя выдаете.

Предоставляя пользователям анонимность, основатели биржи оставляли за собой право скрыть и собственные имена. Такой негласный пакт многих устраивал по идеологическим причинам, сказал мне программист Роман, который зарегистрировался на BTC-e вторым: криптоэкономика воспринималась как территория, на которой не работают ни традиционные финансовые институты, ни их принципы вроде политики know your customer (от английского «знай своего клиента»; принцип, по которому для проведения транзакции банк или платежный сервис должен установить личность контрагента).

Билюченко все знали как «красного админа»: его ник — admin — выделялся в чате красным цветом. Иногда в первые годы он откликался на имя «Леша». Винник оставался в тени. Юный программист из Красноярска Александр Вернер общался с пользователями под именем dev.

Согласно описанию Билюченко, обязанности между ними распределялись следующим образом. На нем самом было то, чем он в принципе занимался и на основной работе в новосибирской компании «Большая Медведица»: подготовка сети серверов, их защита и поддержка в рабочем состоянии. Вернер (dev) отвечал за техническое ядро обменника и получал за свою работу ежемесячную зарплату в криптовалюте. Винник дал $1000 на первоначальные обмены, спроектировал интерфейс пользователя и администратора, а самое главное — на нем было обеспечение транзакций по вводу и выводу фиатных денег. То есть примерно то же самое, чем он занимался в нулевых в обменнике на Новом Арбате в Москве.

Важно подчеркнуть, что это команда биржи по версии Билюченко, изложенной им в показаниях полиции. При этом по криптотусовке гуляет слух, что у него был еще один партнер с хорошими техническими навыками. Его возможное имя попало в публичное поле только в 2022 году, но это не удивительно: например, имена Винника и Билюченко пользователи биржи узнали лишь после ее краха в 2017 году. А на старте особенно пытливым было доступно лишь одно: в регистрационных данных сайта BTC-e.com было указано, что им владеет человек — пародия на экс-президента России Дмитрия Анатольевича Медведева. Звали владельца криптобиржи, согласно этим данным, Дмитрий Анатольевич Светлейший, а жил он якобы на Кечкеметской улице в Симферополе. С учетом того, что при регистрации сайта можно указать любое имя, выглядело все исключительно как остроумная выдумка с целью запутать следы.

Светлейший и его бригадир

Block 4

Index: биржа

Timestamp: около 2011 года

Hash: Светлейший и его бригадир

PreviousHash: от звездных войн до криптовалютных стаканов

«Я не имел отношения к бирже. Вам позвонит мой товарищ и компаньон и все объяснит», — так ответил мне Дмитрий Светлейший осенью 2017 года, когда я нашел его номер. Адресные базы говорили, что такой человек действительно живет в Симферополе, но его соцсети безапелляционно сообщали наблюдателю, что Светлейший был номиналом, на которого записали биржу: на фотографиях был запечатлен обычный мужик лет сорока в шлепанцах и розовой футболке, который вместе с сидящим на корточках товарищем пьет пиво из банки где-то на смотровой площадке в Крыму. Еще большей уверенности в том, что он лишь подставное лицо, добавляло объявление о сдаче комнаты в частном доме в Алуште с телефоном Светлейшего: покрывала с леопардовым принтом, кресло с надписью «Санкт-Петербургъ», крохотный телевизор на большой стене.

Ближе к ночи мне в телеграм написал человек с ником Путешественник и прислал скрины моих сообщений Светлейшему в «Одноклассниках». Имя свое он называть не хотел, но после уговоров предложил обращаться к нему как к Николаю. Он находился в Таиланде, где было утро, и по дороге на пляж бомбардировал меня голосовыми сообщениями. Путешественник разглагольствовал с характерным украинским говором, смешно и смачно матерясь. Он с ходу заявил, что он — «человек из 90-х», а Светлейший — его «бригадир». Когда-то он жил в Крыму, откуда убежал еще до 2014 года, спасаясь от уголовного преследования.

Портал для игры в Starcraft II Smallarena был его совместным проектом с некими программистами из Восточной Европы, уверял он меня в «голосовухах». Для регистрации сайта Путешественник дал программистам паспортные данные своего «бригадира». Эти же ребята, по его версии, создали биржу BTC-e и использовали прекрасное имя Светлейшего и там. Путешественник, по его словам, знать об этом ничего не знал, пока не арестовали Винника и клиенты биржи не стали угрожать его бригадиру и требовать вернуть крипту, хотя он по жизни больше привык к звонкам о сдаче комнаты отдыхающим. Сам Путешественник якобы даже встречался с агентами ФБР, которые показывали ему ордера на арест Светлейшего: там, мол, скопом подозревали всех людей, чьи имена хоть как-то мелькали в связи с биржей.

Слушать сочные голосовые сообщения Путешественника было забавно, тем более что он сопровождал их фотографиями тайского пляжа. Однако меня смущало его нежелание называть свое настоящее имя: цитировать непонятного анонима, пусть Светлейший и уполномочил его общаться со мной, было несолидно и вообще неправильно — аноним не несет никакой ответственности за свои слова. Однако Путешественник был болтлив и оставил в разговоре несколько деталей о себе, которые помогли мне вычислить, как его зовут на самом деле. Главным его «проколом» было хвастливое заявление, что родной Крым он не бросил и работает над проектом по поставке планшетов в школы. Ключевые слова «Крым, планшет, школа» вывели меня в итоге на компанию его отца и дальше — на него самого.

Путешественника звали Константин Ворончихин, ему было около 40 лет, и он действительно в свое время убежал из Крыма, спасаясь от уголовного дела. В нулевые он был похож на пародийного «братка» из фильмов тех лет: полноватый, с круглым лоснящимся лицом и в принципиально черной одежде — будь то длинное пальто или кожаная куртка, деловой или спортивный костюм. Однажды Ворончихин даже посидел за одним столом в ресторане с актерами Дмитрием Дюжевым и Владимиром Вдовиченковым, которые сыграли в главных российских фильмах о бандитах: Дюжев — в «Жмурках», Вдовиченков — в «Бумере».

Были у него и свои «подвиги». В 2005 году Ворончихин вместе с семью бойцами крымского «Беркута» ворвался в офис строительной компании «Специализированная механизированная колонна № 575» и занял кабинет директора. Прежнему начальнику гости выбили глаз из пневматического пистолета, ранили еще двух его подчиненных и нескольких побили[39]. После этой истории, похожей на классическую попытку рейдерства, крымская прокуратура и возбудила в отношении Ворончихина уголовное дело, а он дал деру из Украины и обосновался в Таиланде. Там он похудел и принялся романтизировать свое криминальное прошлое: он не просто не скрывал его, но даже указал на своей страничке в фейсбуке, что когда-то был «советник at ОПГ». Он любит хвалиться в разговорах знакомствами с нынешним руководством Крыма и знаменитыми бандитами полуострова и России, но невозможно проверить, что в его рассказах правда, а что всего лишь подражание героям Дюжева и Вдовиченкова.

Сложно точно сказать, чем он занялся, убежав из Украины. Возможно, он имел отношение к сервисам, через которые можно было совершать дешевые международные звонки (так называемая терминация голосового трафика). Однако в его случае никогда не ясно, ему ли принадлежит конкретный проект или он всего лишь продал для него «дропа». «Дропом», как я уже писал выше, называют подставное лицо, на которое записывается сайт, цифровой кошелек или офшорная компания: дропа не жалко, отсюда и термин, ведь глагол drop в английском значит «бросать». О том, что Ворончихин якобы приторговывал номиналами, мне рассказывал сотрудник одного из российских силовых ведомств. Именно так у создателей BTC-e оказались паспортные данные Светлейшего. О конспирации, впрочем, заботились спустя рукава: имя Светлейшего до BTC-e использовалось в нескольких проектах Билюченко — не только в Smallarena, но и в одной из порнографических «сушек» — клоне популярного видеохостинга для взрослых Xhamster в зоне su.

По мере развития истории с крахом биржи Ворончихин поменял свою версию событий. Если сначала он уверял меня, что знать ничего не знал про BTC-e, а данные Светлейшего у него подлым образом украли партнеры, то потом вдруг огорошил следующим: Светлейший, мол, несмотря на леопардовые покрывала, шлепанцы и пиво на корточках, — основатель и законный собственник BTC-e, и именно ему принадлежит $1 млрд, который хранится на офшорах по всему миру. А Билюченко незаконно присвоил криптовалюту и даже планировал нанять киллеров и убить Светлейшего в Таиланде. А сам Светлейший думал о том, чтобы за полмиллиона долларов вытащить Винника из греческой тюрьмы, но не стал. Эти и другие фантастические истории Ворончихина пересказало издание о криптовалютах Forklog со ссылкой на анонимный источник[40], хотя мне лично показалось, что этим «источником» вполне мог быть сам Ворончихин, который примерно то же писал на Bitcointalk под ником Сенсей. В качестве подтверждения своих слов Ворончихин публиковал на форуме Bitcointalk отрывки (логи) из некоей переписки, датированной 2011 годом. В каком именно мессенджере велась переписка — непонятно, но, по утверждению самого Путешественника, это якобы была его беседа с Билюченко. Но даже если переписка настоящая, она всего лишь доказывает, что в то время Билюченко действительно покупал у Ворончихина аккаунты дропов для разных мутных проектов.

Эти же истории пришлось выслушивать и американскому спецагенту Тиграну Гамбаряну, который, как я знаю, общался с Ворончихиным. Скорее всего, по телефону, хотя сам Путешественник утверждает, что они встречались в одной из соседних с Таиландом стран. Но я в версию про личную встречу не верю — тут Ворончихин, как мне кажется, играет уже в героев Мэтта Деймона или Дэниела Крейга. Он так и жил до последнего времени в Таиланде, но, как говорят в криптотусовке, вроде бы намеревался вернуться в Крым — или даже уже это сделал. Весной 2020 года он выставил на продажу право требования у Билюченко 200 тыс. биткоинов. «Может есть кто сможет получить 2 ярда $, у меня пока не получилось. Продам не дорого», — написал он в фейсбуке. Там же, в разделе «События жизни», у него указано, что в 2016 году он started new job как пенсионер, а в 2017 году left job в качестве учредителя биржи BTC-e.

Эта громкая, но не имеющая никакого отношения к реальности запись роднит его с сотнями, если не тысячами псевдопредпринимателей эпохи криптобума 2017–2018 годов, которые создавали проекты с яркими названиями, где отводили себе роль CEO, запускали красивые сайты, но дальше дело по сути не уходило.

Криптопропаганда в баре

Block 2

Index: Россия

Timestamp: 31 июля 2013 года

Hash: криптопропаганда в баре

PreviousHash: криптоволхв Бальтазар

Летом 2013 года в Петербурге встретились те, кто раньше в основном знал друг друга по никам вроде R1mlin, serega777ks или bitok. В баре для айтишников Klюtch на улице Чехова в центре города прошла первая офлайн-встреча членов российской криптотусовки. В программе были доклад об основах криптоэкономики и соревнования по армрестлингу, участники которых должны были надеть на голову каску с символом биткоина и держать в свободной руке рюмку с алкоголем. Чтобы победить, недостаточно было просто задавить соперника силой: нужно было еще не уронить каску и не разлить напиток. Это была наглядная иллюстрация формулы успешного майнинга: зарабатывает на нем не только тот, кто обладает бльшими вычислительными мощностями, но и тот, кто совершает меньше ошибок в расчетах.

И организатором встречи, и докладчиком, и даже судьей в армрестлинге был один и тот же человек — 29-летний петербуржец Иван Тихонов, основатель главного российского издания о криптовалютах Bits.media. Всего в Klюtch’е в тот вечер собралось около тридцати человек, часть из них приехали из других городов. «Прилетаю в Питер 31-го утром, обратно 2-го утром, ребята помогите кто-нибудь с жильем, ну или экскурсией по Питеру», — писал, например, в группе встречи «ВКонтакте» житель Перми Илья. Для таких, как этот Илья, Тихонов даже договорился с одним петербургским хостелом о скидках.

В петербургском баре развиртуализировались те, кто уже несколько лет обсуждал биткоин в русскоязычной ветке Bitcointalk и на форуме портала Bits.media (тогда — BtcSec). Конечно, вышли в офлайн далеко не все: для убежденных шифропанков, живущих по принципу «Мое имя — хэш», это сродни личной катастрофе. «В Klюtch пришли IT-гики и друзья гиков, — вспоминал потом в разговоре со мной сам Иван Тихонов. — Один человек приехал и подарил майнер. На этой же встрече я нашел себе первого нормального редактора на сайт, а многие люди потом стали модераторами на форуме». Среди тех, кто собирался прийти, но не добрался, был программист из Курска Павел Лернер, который в следующем году возглавит криптобиржу EXMO, а потом его похитят среди бела дня возле собственного офиса в Киеве и потребуют за его освобождение выкуп в биткоинах.

«У большинства из тех, кто оказался на встрече, трудная судьба. Там были гениальные программисты, которые не хотят работать на дядю и живут в долг. Были те, у кого остались какие-то монеты [криптовалюты], они сидят, растят детей и страдают от ничегонеделания», — говорил мне Тихонов. Сам он, наверное, давно мог бы выбрать второй путь, но в нем, помимо естественного желания хорошо зарабатывать, есть и альтруистическая потребность просвещать людей и рассказывать им о том, почему за криптоэкономикой будущее.

Даже свое уголовное дело по классической для айтишника статье «Неправомерный доступ к компьютерной информации» он получил не из-за того, что воровал деньги с чужих карт. Детство Тихонова пришлось на девяностые годы, когда интернет в России был медленный и дорогой: чтобы выйти в сеть, нужно было дождаться подключения модема, слушая странное сочетание примитивных звуков. Денег у родителей Тихонова — простой петербургской семьи — не было, и он не придумал ничего лучше, чем воровать интернет, благо сети у провайдеров тогда были незащищенные. Иногда для подключения было достаточно подобрать пароль из списка десяти самых популярных вроде «12345».

Но интернет будущему главному русскоязычному евангелисту биткоина был нужен не для игр — ему хотелось учиться. Еще в школе он просил учителя информатики остаться после урока и показать что-то сверх учебной программы, а в букинистических лавках искал книги по криптографии. Но это были обрывки знаний. «Я понимал, что без интернета я отстану, и сознательно шел на воровство», — говорил он мне. К возможным последствиям он тоже был готов, и когда во дворе собственного дома его задержали сотрудники милиции, он не удивился. От судимости в 18 лет его спасли родители, которые заплатили потерпевшему, чтобы тот снял все претензии.

Он закончил не самый престижный петербургский технический вуз и даже поступил в аспирантуру, но диссертацию так и не защитил. Параллельно с работой по специальности (в трудовой книжке — специалист в хостинг-компании и руководитель IT-отдела в агентстве недвижимости) Тихонов продолжал самообразование. В какой-то момент он задумался, сколько лет ему придется копить на собственную квартиру, но ответ (несколько десятков) его не устроил. «Как человек с техническим складом ума я спросил себя, что нужно, чтобы получить квартиру раньше. Ответ — деньги. Тогда я спросил себя, что такое деньги. Полез в Википедию, но ответ меня не устроил», — рассказывал мне сам Тихонов своим спокойным, рассудительным тоном, как будто чуть отстраненно глядя на собственную жизнь. Он вообще не похож ни на айтишника-интроверта, ни на нарциссического криптоэнтузиаста, который выкладывает в инстаграме фотографии на фоне дорогих автомобилей: у Тихонова короткая стрижка, добрая улыбка и неприметная одежда черных тонов.

В поисках ответа, что такое деньги, он стал изучать одну экономическую теорию за другой и искомый ответ получил в идеях австрийской экономической школы, которая объединяет несколько поколений исследователей, близких к либертарианству. Один из них, нобелевский лауреат Фридрих Хайек, в своей книге «Частные деньги» писал о том, что государства нужно лишить монопольного права печатать валюту, задолго до криптовалютной эры (1976 год!) задумавшись о децентрализации системы расчетов между гражданами и компаниями. При таком подходе деньгами может быть все что угодно, если об этом условились граждане или компании: например, записи в тетрадке торговца на сельском рынке — тоже в каком-то смысле деньги, объяснял мне Тихонов. И естественно, что когда он узнал про биткоин, то для него он был воплощением идей Хайека.

В 2011 году на одном из форумов, посвященных «оверлокингу» (от английского overlocking, то есть разгон мощностей компьютера), он наткнулся на инструкцию по майнингу биткоина. «Я подумал, что это троян [компьютерный вирус], стал изучать и вижу, что многовато наворотов в этом зоопарке для трояна. Изучил исходный код, два дня разбирался, а когда разобрался, то ночь не спал и читал о биткоине все, что мог найти в сети», — вспоминал Тихонов. Он быстро начал майнить сам («в то время стоимость железа отбивалась за две недели»), а потом решил сделать ресурс о криптовалютах на русском языке, так как по сути никаких толковых материалов тогда не было. Так осенью 2011 года был запущен портал под названием BtcSec, что стало сокращением от английского bitcoin security («безопасность биткоина»).

Поначалу на нем был просто набор базовых статей о криптовалютах и майнинге, но постепенно стали появляться и новости. Для Тихонова, который несколько раз пытался запустить свой стартап, BtcSec стал одновременно и бизнесом, и инструментом для пропаганды криптовалют. «Я понимал, что криптовалюты — штука очень перспективная, но одновременно очень „тонкая“, и загасить ее можно было без особых усилий. Помимо этого, у меня был и коммерческий интерес — как у держателя биткоинов и владельца портала о них», — так он объяснял мне, почему занялся пропагандой криптоэкономики.

Подход у него был максимально практический: он решил, что самая благодатная почва для популяризации криптовалюты — среди юных геймеров, так как у них «не зашоренные мозги», им нужны деньги и у нихесть видеокарты, с помощью которых они могут майнить биткоины. Он раскидал инструкцию, как заработать на майнинге, по разным геймерским форумам, но на восьми его забанили в тот же день, а на двух других — на следующий день, посчитав за мошенника. Но Тихонов не сдавался: он стал платить пользователям этих форумов за посты о биткоинах, но при условии, если пост провисит более недели. Ставка была 3 биткоина, что тогда, на рубеже 2011–2012 годов, равнялось нескольким десяткам, а спустя десять лет — нескольким десяткам тысяч долларов. Многие посты все равно удаляли, но где-то они оставались.

Пока российские шифропанки под никами обсуждали на форумах, как криптовалюты изменят мир, Тихонов под собственным именем ездил на традиционные финансовые конференции и рассказывал, что такое биткоин. Но реагировали на него как на инопланетянина. «Первым мероприятием была банковская тусовка, организованная Webmoney году в 2013-м. В середине доклада я понял, что стою, вцепившись руками в кафедру, а люди в зале сверлят меня глазами и ничего не понимают. После доклада вопросы, поднимает руку мужчина: „А как все, что вы рассказали, соотносится с 115-м ФЗ „О противодействии отмыванию доходов“?“ Я отвечаю: „Никак“. И весь зал начинает смеяться: они подумали, что это дурость какая-то, раз не подпадает под действие закона, и жить ей осталось всего ничего».

Но хохот оказался пророческим — не в части будущего криптовалют, а в части будущего их регулирования в России. В начале 2014 года Центробанк впервые публично озвучил свою позицию относительно цифровых денег и по сути зажег красный свет на пути легального криптовалютного процесса в России. ЦБ «предостерег» — именно такой глагол используется в сообщении — граждан и банки от какого-либо использования биткоинов и других криптовалют. Позволю себе процитировать бесподобный бюрократический слог в обширной цитате: «В связи с анонимным характером деятельности по выпуску „виртуальных валют“ неограниченным кругом субъектов и по их использованию для совершения операций граждане и юридические лица могут быть, в том числе непреднамеренно, вовлечены в противоправную деятельность, включая легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма»[41].

В том же 2014 году к запугиванию присоединился и Росфинмониторинг, ответственный за выявление сомнительных финансовых транзакций. В ведомстве все на том же бюрократическом языке перечислили основные претензии к криптовалютам, которые можно услышать от таксиста в Краснодаре и банкира в Москве, — отсутствие контролирующего центра и какого-либо экономического обеспечения, — а затем предупредили: использование криптовалют будет считаться признаком преступной деятельности[42].

Российские правоохранительные органы никогда не откажутся от возможности что-нибудь запретить или заблокировать. Отличиться решил главный прокурор городка Невьянск Свердловской области Валерий Толмачев — бывший следователь отдела милиции при железнодорожной станции, который занимался поездными ворами и разыскивал украденные из зала ожидания чемоданы. Имея на руках грозные предостережения главных финансовых регуляторов России, этот лысоватый мужчина с каменным взглядом в середине 2014 года обратился в Невьянский суд с требованием заблокировать в России связанные с биткоином сайты. Список в каком-то смысле был почетным для Тихонова: туда попал его BtcSec и главный ресурс о биткоине — Bitcoin.org, созданный самим Сатоши Накамото.

Суд предсказуемо согласился с этим требованием и почти слово в слово повторил претензии Росфинмониторинга к криптовалютам, а провайдеры послушно заблокировали доступ россиян к этим ресурсам. Тихонова с его опытом уголовного дела в 18 лет очередное столкновение с репрессивной машиной не испугало: он решил судиться. Это настолько удивило прокуратуру, что там даже пошли на попятную и заявили, что вообще-то не требовали блокировки ресурсов. В итоге Свердловский областной суд отменил решение первой инстанции, признав, что информация о криптовалютах в России не может рассматриваться как запрещенная, так как нет ни одного нормативного акта, где было бы указано, что нельзя владеть биткоином или просто рассказывать гражданам о криптовалютах в интернете. Так Тихонов отстоял не только сайт Сатоши Накамото, но и свой проект, который он оперативно перенес на домен Bits.media, чтобы не потерять аудиторию.

Портал к этому времени для него стал настоящим бизнесом: к нему стояла очередь из криптообменников и сервисов, которые хотели разместить свою рекламу на главном русскоязычном медиа о криптовалютах. Доходы проекта всегда следовали курсу биткоина: во время очередного «криптолета» проект приносил прибыль, которую редакция проедала во время неизбежной «криптозимы». Среди тех, кто у него рекламировался, была и биржа BTC-e, а на самой криптобирже, в свою очередь, висел баннер Bits.media, так что Тихонова потом даже подозревали в том, что он был тайным совладельцем торговой площадки. «Я с ними по скайпу переписывался и не знаю, с кем из них. Скорее всего, с Билюченко, потому что по технической части общались», — вспоминает Тихонов. Периодически он консультировал российских криптобизнесменов — так, создатели еще одной российской биржи заплатили ему 30 биткоинов за техническую помощь в запуске проекта.

Его звали возглавить лаборатории блокчейна разные банки, но он остался верен своей площадке, в которой сочетаются бизнес и криптопросвещение: по состоянию на 2022 год у него было около пятнадцати штатных сотрудников, а десятилетний юбилей проекта он праздновал в ресторане Soho Rooms в центре Москвы, позвав выступать рэпера Моргенштерна (как и я, признан иноагентом). От бара Klюtch до Soho Rooms — пожалуй, довольно показательная эволюция российских криптотусовок.

Партизаны выходят из блокчейна

Block 3

Index: мир

Timestamp: декабрь 2013 года

Hash: партизаны выходят из блокчейна

PreviousHash: между пампом и дампом

В 2001 году в канадском Торонто семилетний Виталик Бутерин играл на старом компьютере. Но не в стрелялку или стратегию. Его игра была специфической: в Excel’е он сделал несколько таблиц под названием «Энциклопедия кроликов» — целая математическая вселенная, управляемая сложными формулами[43]. В школе его перевели в класс для одаренных детей для углубленного изучения математики и программирования, но и там автор «Энциклопедии кроликов» был на голову выше остальных, умножая трехзначные числа в уме. Впоследствии он честно признает, что не понимал, зачем было учиться на хорошие оценки вместо того, чтобы получить еще один уровень в игре World of Warcraft.

Виталик родился в подмосковной Коломне, но в 1999 году его родители — программисты по профессии — переехали в Канаду. После «Энциклопедии кроликов» в десятилетнем возрасте Бутерин принялся писать собственные видеоигры, а его отец Дмитрий, естественно, только поощрял увлечение сына программированием и видел его будущее в штате таких корпораций, как Microsoft и Apple. Но в 2011 году он познакомил сына с биткоином, и Виталик свернул с этого пути, гарантирующего средний достаток и стандартную судьбу. На его решение, по его словам, повлияло и то, что случилось с его любимым персонажем в игре World of Warcraft: Виталик играл за чернокнижника, но однажды разработчики изъяли какой-то компонент из его заклинания «Вытягивание жизни», из-за чего Бутерин так сильно переживал, что даже не мог уснуть. Так у него зародилась нелюбовь к централизованным сервисам, где без твоей воли могут поменять что-то в герое, с которым ты себя отождествлял.

У Виталика был слабый компьютер, денег на оборудование для майнинга не было, и он решил, что раз он не может добывать биткоины, то будет о них писать. И первую криптовалюту он получил именно за тексты. А в конце 2011 года он вместе с другими криптоэнтузиастами, разбросанными по всему миру, основал издание Bitcoin Magazine. Несмотря на то что криптовалюты существуют исключительно в цифровой среде, создатели издания решили сделать его бумажным. Журнал печатали в Южной Корее и оттуда рассылали подписчикам. Обложку первого номера украсил человек в маске Анонимуса из фильма «V значит вендетта» и в куфии — черно-белом арабском платке.

Все это указывало на анархистскую, партизанскую сущность биткоина: маска Анонимуса — символ хакерского движения Anonymous, а куфию носят леваки всех мастей, называя ее «арафаткой» по имени лидера палестинского сопротивления Ясира Арафата. «Коррупция пугает нас. Честность поддерживает нас. Герои присоединяются к нам», — гласила табличка в руках Анонимуса на обложке Bitcoin Magazine. Да и сам Бутерин выглядит как неприметный хакер из кино: худой, нескладный, одетый в самую простенькую футболку и джинсы, с постоянно бегающими глазами и словом-паразитом «там» через каждое предложение. Однако именно он совершил одну из главных революций в криптовалютном движении.

В 2013 году он бросил учебу в канадском университете, но вместо повестки в армию, как это произошло бы в России, Виталик Бутерин получил грант в размере $100 тыс. от фонда основателя PayPal Питера Тиля. Этот необычный грант получают студенты, которые уходят из университетов ради создания собственных проектов. Отец на это заметил, что так жизнь сына будет менее спокойной, но на практике Виталик получит гораздо больше знаний, чем в вузе. И Бутерин отправился в путешествие по миру, чтобы познакомиться с командами разработчиков, которые на коленке занимались блокчейн-проектами[44].

В Тель-Авиве он нашел ребят, которые пытались приспособить принципы биткоина для бизнес-задач — фиксировать контракты и право владения активами не только на бумаге, но и цифровым способом, в блокчейн-среде. Но получалось не очень. «Протоколы блокчейна были сделаны как швейцарские ножи: каждый раз, когда кто-то придумывал новое применение, нужно было менять протокол. Я придумал, что вместо швейцарских ножей можно сделать многофункциональное устройство — универсальный протокол», — рассказывал потом Виталик российскому журналу РБК.

В конце 2013 года Бутерин написал статью для портала программистов GitHub, который еще называют «социальной сетью для разработчиков». В ней он описал новую криптовалюту и одновременно — новую блокчейн-технологию[45]. Если другие разработчики в те времена тащили в названия своих альткоинов слово «монета» (coin), то Бутерин, автор математической «Энциклопедии кроликов», подошел к неймингу более концептуально. Свой проект — и новую криптовалюту — он назвал «эфиром», или Ethereum по-английски: это отсылка к натурфилософии Аристотеля, который к четырем известным стихиям — воде, земле, огню и воздуху — добавил пятую, эфир. Из эфира, в его концепции мира, состоят небесные тела.

Бутерин предложил создать универсальную децентрализованную блокчейн-платформу, которую все желающие смогут использовать для создания своих «умных контрактов». Условия сделки прописываются математическим языком и вносятся в блокчейн. Как и в случае с биткоином, после этого никто уже не может внести изменения в сгенерированный блок. В «смарт-контракте», как на английский манер называют эту часть криптоэкономики, прописывается, в каком случае считать его исполненным. И контролирует это не человек, а система, причем в автоматическом режиме. Наконец, есть в «умном контракте» и подписи сторон — это цифровые подписи, аналогичные тем, которые трейдеры вводят для подтверждения транзакций при торговле биткоинами.

Публикация на GitHub означает, что разработчик приглашает всех желающих доработать проект. «Друзья поделились документом со своими знакомыми, и в итоге мне начали писать люди, которые захотели вместе со мной создавать Ethereum», — рассказывал Бутерин. В начале 2014 года он основал компанию в Швейцарии, где на тот момент, по его оценке, было самое либеральное отношение к криптовалютам. На создание первого блока эфира, который в российской криптотусовке называют «кефиром», ушло более года, и, в отличие от биткоина, разработка шла публично: Бутерин и партнеры даже привлекли на эти цели 32 тыс. биткоинов, или около $18,5 по курсу того времени.

Ethereum — двойственная криптовалюта: ею можно торговать, а можно на базе ее блокчейна создать «умный контракт» в любой сфере. Во время презентации своего проекта на криптоконференции в Майами Бутерин, выступая с какой-то обшарпанной трибуны, сразу набросал целый спектр областей, в которых может применяться его платформа: от страхования урожая до децентрализованных соцсетей. «И, возможно, „Скайнет“», — со свойственным ему стеснением пошутил он в конце, имея в виду главного антагониста человечества из саги «Терминатор». До «Скайнета» пока, слава богу, не дошло, но именно Бутерин со своими единомышленниками заставил крупные корпорации обратить внимание на блокчейн, хотя раньше традиционные инвесторы обходили стороной криптопартизанов, ассоциирующих себя с Анонимусом в арафатке.

В блокчейне Ethereum бизнес привлекла возможность нового способа записывать и хранить информацию о сделках, транзакциях и любых других судьбоносных событиях в жизни компании. Уже в 2017 году крупные корпорации создали альянс Enterprise Ethereum Alliance, который исследует, как использовать детище Бутерина в реальных бизнес-практиках; среди его членов — структуры Intel, Microsoft, Toyota, MasterCard, Cisco и еще более 100 компаний. Они поверили в Ethereum, несмотря на скандал, с которого началась история платформы.

В 2016 году один немецкий стартап запустил проект The DAO, название которого не только отсылает к китайской философии, но и является аббревиатурой от английского Decentralized autonomous organisation, или «децентрализованная автономная организация». The DAO должна была стать коллективным венчурным фондом, который инвестирует криптовалюту в стартапы или просто жертвует на благотворительность, но при этом не имеет единого центра управления в виде совета директоров: право голоса имеют все, кто вложился в фонд. В идею поверили, тем более ее поддержал сам Виталик Бутерин: весной 2016 года The DAO собрал от пайщиков эфира на $150 млн по курсу того времени. А дальше случилась настоящая криптовалютная катастрофа.

Хакеры нашли уязвимость в платформе и, атаковав ее, украли криптовалюты на $50 млн, причем накануне некоторые эксперты указывали на слабые места системы. Это не было похоже на обычное воровство, когда ты приходишь домой, а деньги уже украдены: за перетеканием эфира на кошелек вора можно было наблюдать в блокчейне, но в силу особенностей сети вывести деньги мошенник мог только через 27 дней. В сообществе Ethereum возникла дискуссия, что с этим делать: создатели протокола могли откатить его до инцидента с The DAO и вернуть всем крипту, но это нарушило бы базовый принцип криптоэкономики — необратимость и децентрализованность блокчейна.

Решение принималось через голосование, в котором участвовали майнеры Ethereum-пулов. В итоге после всех споров команда Бутерина провела так называемый хардфорк (буквально «тяжелое ответвление»): все транзакции, связанные с The DAO, откатили до того момента, как на платформу залез вор[46]. По факту это означало запуск новой сети, но те, кто посчитал такой путь нарушением криптофилософии, продолжили работать над старой сетью Ethereum, у которой появилась приставка Classic. Координатором этого проекта стал россиянин Виктор Фомин. Так появилось два эфира: один — вторая по популярности криптовалюта после биткоина, второй — классический, болтающийся в начале третьего десятка самых популярных цифровых монет в мире.

А самое главное — благодаря «хардфорку» Бутерин сохранил доверие к своему проекту и доказал его устойчивость. Спустя год именно Ethereum стал главной платформой для «бума ICO» — самого яркого события следующего, романтического периода развития криптовалют, когда вчерашние криптопартизаны, включая Бутерина, Билюченко и Винника, вдруг стали миллионерами. Правда, закончился этот период для них по-разному.