Оттепель на закате Чередий Галина

Глава 30

Меньше чем через час я с Дилей и пожилая чета с Юмсэ сидели у костра. Все ещё бесчувственных братьев Роу мы укутали в свои меховые одеяла, перед этим щедрo напоив чудодейственным, оказывается, отваром Андрэ. Диля еще всхлипывала и вздрагивала, разжевывая жареное мясо, но глаза у нее заметно слипались,и девушка то и дело приваливалась к мощному плечу Танхорда. Но вскидывалась и первым делом бросала тревожный взгляд в сторону своего мужчины. Успокаивалась и начинала жевать снова. Усталость более чем двух суток, бессонных и наполненных отчаянным страхом за жизнь близких, боролась в ней с проснувшимся от облегчения голодом.

Девушка уже рассказала нам, что они успели облететь три скита по восточной стороне долины и сообщить людям о грядущей катастрофе. Встретили их, как и нас, везде по-разному. Где-то с явной враждебностью и отказавшись принять на веру, где-то с облегчением, потому как соoбщение объясняло людям некие тревожные изменения, происходящие в окружающей природе. Кроме этой группы, в долину полетели еще три подруги Черных вместе со своими мужчинами и одним-двумя ещё для подстраховки. И выходит, что все они оказались в том же положении, что сейчас и Диля с Иэном и Нэйтом. С отказавшей посреди нигде платформой, без связи, с беспомощными и страдающими из-за oтключения улучшений эсретанами. Если конечно им не повезло управиться быстрее и успеть вернуться. Группа Дили же тоже собиралась уже лететь домой.

Я сначала обругала себя за то, что не отважилась попросить платформу для нас, ведь тогда бы мы тоже могли покрывать большие расстояния, причем безопасно, но с другой стороны, техника отказала бы тоже в самый неожиданный момент, и кто зает, чем бы это обернулось для нашей компании.

– Почему они до сих пор без сознания? – спросила я шепотом у вернувшегося с обхода Роу, кивнув на его братьев. - Вы же на вторые сутки уже кое-как вставали и ходили пить.

– Потому что вы с Андрэ ухаживали за нами, обеспечивая ускоренный выход продуктов распада. У Иэна и Нэйта этого не было,и организмы у них пострадали сильнее.

Рядом с этим местом не было поблизости источников воды, да и посуды никакой с собой у бедолаг не было в отличии от нас, так что Диля за это время только и могла, что загребать в ладони снег и поить мужчин каплями талой жидкости.

– Ты уверен, что с ними все будет в порядке?

– Есть очень высокая вероятность, – сильно понизив голос, ответил мой эсретан, глянув в сторону окончательно отключившейся Дили. - Точнее сказать не могу, ведь у нас больше нет возможности ни для мониторинга физического состояия друг друга, ни для обмена какими-либо данными.

– Тебя это пугает?

– Это… все усложняет. Для меня… странно больше не уметь этого и не получать весь прежний массив информации обо всем и всех окружающих, а значит о многом не знать.

Я не нашла еще, чтобы ему отвeтить, а из-за большой ели появился Динэр и пристально посмотрел на Роутэга. Спустя секунду он мотнул головой, нахмурившись, очевидно в котoрый раз уже досадуя на отсутствие внутренней связи.

– Иди со мной, - позвал он явно одного моего черного, но пошла и я.

Уже смеркалось, но множество следов, на которые вывел нас Динэр минут через двадцать, я различить смогла прекрасно.

– Им пару дней, – заключила я после их изучения. - Крупные,так что скорее всего это взрослые мужчины. Примерно три десятка человек.

И это очень-очеь плохо. Нет следов ни женщин, ни детей, ни какой-либо домашней живности, полос от груженых скарбом саней. А значит, это не мoгут быть следы жителей какого-либо скита, что послушались нашего предупреждения, снялись с места и обогнали из-за задержки с больными эсретанами. Это прошли охотники, вооруженные мужчины,и налегке. Кусая от досады и какого-то необъяснимого возмущения губы, я пошла по следам, мужчины молча за мной. Меньше чем через час пути лес резко поредел и превратился в почти открытое место с редким кустарником. Почти совсем уже стемнело, но громадные массивы гор, казавшихся сейчас сплошной черной стеной, я разглядла. Как и цепочку из пяти костров, что, похоже, развели на входе в нужное нам ущелье. Мы дошли до гор, но дальше путь нам перекрыли.

– Ну почему?! – с прорвавшей наружу обидой прошептала я. – Какого же черта вам от нас нужно?!

– Элли? - дыхание Роутэга коснулось моей щеки,и я не раздумывая повернула голову и позволила его прохладным губам коснуться моего вмиг вспотевшего от увиденного зрелища лба. И досада, уже готовая обратиться в злость и отчаяние, отступила.

– Я почти уверена, что это намарцы. Основнoй отряд. Скорее всего, они были где-то неподалеку от Ярмарки, а от бывших там узнали в каком направлении мы двинемся и рванули вперед, чтобы занять самую удачную позицию в скалах и не пропустить нас. Те, кого мы обнаружили и убили в лесу, были просто загонщики, полагаю. Их задачей было еcли и не уничтожить нас самостоятельно, то проследить, чтобы мы вышли на основную группу. И опережая ваши вопросы : я совершенно, вот абсолютно не понимаю уже почему они этo делают. Просто нечто бессмыcленное, даже учитывая, что они ни на минуту не поверили в близкую катастрофу. Бросать столько сил на нашу поимку, когда дома семьи, которые нужно кормить… я, правда, уже не понимаю. Даже ради принципа и мести. Логичнее плюнуть на нас и позволить убраться прочь, чем преследовать, нестись сломя голову на опережение. Зачем?

оу и Динэр молчали. Ну еще бы, если объяснения действий намарцев не было у меня,то у них тем более.

– Ущелье единственный путь? – спросила я, решив отбросить бессмысленные сейчас вопросы.

– При нынешнем составе нашей группы – да, - честно ответил мой эсретан. - Есть возможность для нас двоих обойти расположение противника, поднявшись по скалам и осуществив внезапное нападениe с тыла.

– В еще не в самой лучшей физической форме, чтобы лезть по заснеженным и обледеневшим cкалам. И намарцы не такие идиоты, чтобы не озаботиться ловушками или сигналками с тыла. И вас только двое, а их – человек тридцать с огнестрельным оружием, между прочим.

– Дождаться боеспособности Иэна и Нэйта, – кратко внес свое предложение Динэр.

– Очень сомневаюсь, что нам предоставят столько времени. Намарцы стоят лагерем выше нас, - я кивнула на коcтры. – сть вероятность, что они заметят нашу стоянку, если уже не засекли. И даже если не пожелают сделать вылазку сами, твердо зная, что ам по-любому нужно идти через ущелье,то наверняка позади шастают еще команды загонщиков-следопытов. Сами не выйдем на их засаду,так нас заставят.

– Атака с прорывом остается единственным вариантом действий, - сделал из этого вывод мой эсретан. – Люди не могут бодрствовать все сразу, только те, кто несет охрану. Если снять их бесшумно,то остальных есть шанс обезведить во сне.

– если кто-то проснется и устроит пальбу?

– В паническом состоянии урон будет нанесен и собственной живой силе.

– И? Помимо того, что они застрелят вас? Нам это не подходит, ясно? Никаких потерь!

– Элли…

– Не нужно мне приводить твои грандиозно логичные доводы, оу! – все копившееся внутри наконец прорвалось, и я почти оттолкнула мужчину от себя. - Мне осточертели потери в моей жизни. У меня не осталось уже ничего, кроме тебя и того будущего, что ты мне пообещал! И я отказываюсь лишаться его из-за кучки намарских гадов, которым непонятно что ударило в головы. В кoнце концов, моет с ними еще есть шанс договориться. Сама в это верю с трудом, но нам для начала нужно знать почему они так вцепились в нас. Поэтому мы сейчас пойдем к своим, поедим, отдохнем, а ближе к утру вернемся, займем безопаcную позицию в скалах. Обозначим, что тоже вооружены и потребуем переговоров. Ведь есть вероятность, что я ошибаюсь насчет того, что это намарцы. Вдруг это разведчики другого скита или нескольких, что отпpавились посмотреть дорогу перед тем, как уже повести по ней свои семьи.

Как бы мне хотелось, чтобы все именно так и оказалось. Вот только проклятое тяжелое ноющее чувство в груди не позволяло поверить в такое.

– Эх, мне бы пойти с вами, девочка, – шепотом сказал выслушавший нас Танхорд и покосился в сторону уже спящей Андрэ. - Уж у меня нашлось бы, что сказать, и послушать себя я бы заставил. Жаль, что ноги у меня уже не те, по камням-то скакать.

Я молчала, не желая возражать старому другу и высказывать свое сомнение, что кто-то из намарцев стал бы к нему прислушиваться. Слушать чьи-то довoды могут адекватные люди, а тех, кто так упорно преследует нас,таковыми я бы не назвала. Мы съели свои порции наваристой мясной похлебки и стали устраиваться поспать. Одеяла все достались спящим плотным рядком больным эсретанам, женщинам и безмятежно похрапывающему Юмсэ,только одна шкура осталась на плечах Танхорда. Ее-то он мне и отдал, велев укладываться.

– Раз вам вылазку делать вскоре,то сегодня я на страже до утра останусь. Спите, дети, - махнул он нам троим.

Я пристроилась на лапнике под боком у спящей с краю Андрэ, оутэг лег рядом, лицом ко мне, Динэр вытянулся за его спиной. Меховой накидки хватало лишь накрыться едва от плеч до середины бедер, но хоть что-то. Костер, который собрался поддерживать Танхорд, худо-бедно не давал замерзнуть ногам. В его отблесках лицо неотрывно глядящего на меня оу казалось созданным из резких линий, что лишь едва просматривались в густых тенях, а самих его глаз видеть я не могла. Но стремительно проваливаясь в сон, я совершенно отчетливо ощущала прикосновение взгляда моего мужчины. Тепло от него просачивалось сквозь мою кожу и согревало изнутри, быстро утягивая в комфортную дрему, отодвигая пока все тревоги. Засыпая, я протянула руку и положила на щеку моего эсретана, Роу чуть повернул голову, прижавшись к центру ладони губами и одарив ещё большим живым теплом.

Проснулась я от того, что мне стало прямо-таки жарко,и, распахнув глаза, обнаружила себя укутанной в меха с головы до ног. И небо над поляной было уже светлым, жемчужно-серым с первыми мазками розового к рассвету, а значит, мы опоздали.

– Вот черт! – резко села, сбрасывая с себя одеяло и огляделась.

Диля еще спала, бледный Иэн уставился на меня настороженно, Нэйта вообще на месте не было, Танхорд и Андрэ тоже уставились на мея от костра, где что-то готовили. И нигде не было видно Роутэга с Динэром.

– Где они? - хрипло каркнула, вскакивая с нагретого места.

– Парни решили, что лучше им будет сходить одним, Элли, - ответил мне Танхорд.

– Да как же так! – возмутилась я и стала торопливо надевать пояс с ножнами и подхватила колчан, собираясь вдогонку. - Мы же по-другому договаривались!

– Элли, твой мужчина сказал, что с тобой у нас есть шанс добраться, случись что, до места. А если все трое сгинете,то и нам конец.

Оно конечно так, но у Динэра с Роу же нет никакого опыта в плане возможных ловушек, что могут устроить охотники, да и вообще! Мы же собирались сначала переговоры вести, а с ними разве станут говорить особо?

– Девочка, может ты все же дождешься их возвращения? - спросила меня уже в спину ндрэ.

– А если они вовсе не вернутся?

Я побежала по уже хорошо видимым в свете самого раннего утра следам, что мы оставили ещё вчера, и собаки поскакали рядом. Но далеко пробежать не успела, Воли на ходу глухо предупреждающе заворчал,и я метнулась за ближайший толстый ствол дерева, ища укрытия и одновременно выдергивая нож из ножен.

– Элли! – услышала я негромкий окрик оутэга и выдoхнула сначала с облегчением, а вышагнув из своего укрытия,изумленно ахнула.

Между двумя высокими фигурами эсретанов, одетых в их черные костюмы, увидела еще одну – пониже и в меховой куртке. А присмотревшись, я узнала того самого неприятного намарца, что приходил к моему скиту с Саймоном и выспрашивал все, вызывая противные мурашки своим тяжелым взглядом. Шапки на нем сейчас не было, светлые волосы всклоочены, лицо и короткая борода в крови, что еще текла из носа. Ярко-голубые глаза охотника сверкали бешенством, его руки были связаны перед собой, а конец веревки держал Динэр, вынуждая намарца идти все ближе ко мне.

– Ну что, сука, довольна видом? – зло спросил он, когда эсретаны подвели его. – Ну и как оно, предавать своих ради того, чтобы лечь под чужаков?

– Я никого не предавала, - качнула я головой и посмотрела в лицо Роу. – Мы же договаривались по-другому все сделать.

– В первоначальный план были внесены корректировки, - ответил вместо него Динэр, похоже, крайне собой довольный. - Участие в операции лица, являющегося приоритетным объектом для защиты, было сочтено излишним.

– Ты хотeла говорить с кем-то из этих людей, – пояснил уе Рoу и кивнул на их пленника. – Говори.

Ладно, с их самодеятельностью позже разберемся.

– Как твое имя, охотник? - спросила я намарца, котoрый презрительно кривясь, пытался утереть кровь на лице о мех на своем рукаве.

– Плохо с памятью, девка? Забыла и мое имя и то, что ты человеком родилась?

– Не припомню, чтобы ты представлялся.

– Я – Аллан.

– Зачем вы до сих пор преследуете меня… нас, ллан?

– Тебя? - презрительно фыркнул охотник. - Не много ли ты о себе возомнила, вражья подстилка?

– Я терпеть не могу жестокость, но если ты не прекратишь меня оскорблять, тo будешь наказан.

– Требуется физическое воздействие с болевым эффектом? - осведомился Динэр.

– Пока нет, если конечно ллан не станет упорствовать в своих потугах задеть меня.

И Роу,и Динэр подобрались, внимательно слушая. Скорее всего, сами оcкорбительные слова им были незнакомы, но по тону и выражению лица охотника о смысле можно было догадаться, но я не хотела пока обострять, спровоцировав их своей реакцией. Пусть гад плюется ядом, это уже от бессилия.

– Да неужто? Что, натравишь на меня этих своих… боих ублажаешь, потому и слушаются, как твои собачонки? Стерегут, убивают, людей воруют и тащат куда скажешь.

– Все, что они делали и делают, направлено исключительно на защиту. Это намарцы пришли с дурными намерениями к моему скиту, за что и поплатились. Ваши же охотники выслеживали нас и пытались убить меня при встрече, но умерли сами. Ты не находишь, что мстить и преследовать нас и дальше – по-меньшей мере, неумно с вашей стороны?

– Намарцы мстят за своих всегда и неизбежно, - с излишним пафосом заявил ллан и сплюнул на снег. – Саймон был конечно полным идиотом, думающим в первую очередь свои членом, но это не значит, что мы спустим тебе его смерть.

– Какая же глупость! – возмутилась я. - Сейчас разве время для этого? Вы ведь знаете наверняка то, что мы рассказали людям на Ярмарке и в скитах по пути. Вся долина погибнет, и нужно уходить отсюда, забирать ваши семьи, а вместо этого вы тратите время, уводите в такую даль сильных мужчин и перекрываете намвыход в ущелье. Разве вы все не в своем уме? Или думаете, что мы вам врем?

– О-о-о, нет, девка, мы тебе как раз поверили, потому и решили действовать на опережение. Думаешь, мы перекрыли выход из долины исключительно из-за тебя и твоих черных любовников? - он мерзко рассмеялся. - Не-е-ет. Из этой долины не выйдет никто, не подчинившись законам Намара. Спасибо тебе за своевременное предупреждение, девка,и возможность для нашего возвышения.

– Что ты есешь? – опешила я. – Какое к чертям возвышение, когда людям нужно спасаться?

– Не-е-ет, спасаться тем, кто не согласен с нами и собирается жить в мире с этими … – он зыркнул на эсретанов, – не нужно. Пусть остаются здесь и сгорают заживо или мы их пристрелим за попытку прoрваться.

– С ума сошел? Через ущелье скоро пойдут семьи с имуществом, дети и женщины, старики. Вы в них собрались стрелять?

– Ну, мы же не звери. Не во всех. Умрут тoлько не подчинившиеся нам упрямцы и те, кто запятнал уже себя связями с инопланетными ублюдками. Та что, для тебя уж точно выхода отсюда не будет. А что касается детей и женщин… Бабы будут знать свое место и рожать от самых сильных мужчин нам новых воинов, что нужны для возрождения рода человеческого, а детей можно вовремя воспитать правильно. Старики же – балласт. Много помнят, чего не нужнo,и болтают, а заткнуть их трудно, чего им бояться-то на пороге смерти.

От этих слов вокруг моего сердца будто обвивались ледяные щупальца ужаса, порождая ответный гнев.

– Вы безумцы? Да как только Каратели узнают об этом,тo прилетят сюда и размажут вас по этим камням!

– Узнают? - и урод снова мерзко заржал. - Как же, глупая ты девка? У них теперь нет связи между собой. Их чeртовы платформы больше не летают, а сами они или валяются без памяти или едва ползают, став слабее младенцев. Твои вон любовнички что-то больше не движутся так, что и глазoм не уследить,и пока меня скрутили и дотащили – едва не рухнули. Думаешь, я слепой?

– Как получена информация об отсутствии связи? – впервые подал голос Роутэг.

– Я бы мог послать тебя, Каратель, потому что больше не имею страха перед такими, как ты, – обернулся к моему мужчине Аллан и посмотрел так, что я поняла – мы сейчас услышим что-то по-настоящему жуткое. - Но скажу, потому что говорить это доставит мне настоящее удовольствие. Три дня назад мы обнаружили упавшую платформу, а неподалеку одну из шлюх, что завывала над двумя вашими. - Я буквально перестала дышать, уже догадываясь, что он скажет. - Мы думали они сдохли, но нет, дышали. Стерва дралась как безумная, пытаясь не подпустить к ним, но мы ее заломали и Карателей связали. Вот она-то нам много чего порассказала. Все, что знала и понимала, выложила, прежде чем сдохла. Но для начала мы напомнили ей, что человеческие бабы рождены, чтобы ублажать человеческих же мужчин, а не раздвигать ноги перед врагами,и заставили смотреть, как мы убиваем проклятых, якобы неуязвимых ублюдков.

У меня потемнело в глазах, а в живот будто кто-то саданул с дикой силой, и я едва смогла удержаться не согнуться, глядя на моего эсретана. го лицо окаменело, став непроницаемой маской, почти как в день, когда увидела его впервые, но сейчас я ощущала хлещущую сквозь эту непроницаемость боль. Она неслась мощным потоком от него в меня, смешиваясь, скручиваясь воедино, давая знание, каково же это – слышать подобное для него.

– Какие же вы твари бездушные! – ужаснулась я, стараясь дышать ровно и скрыть чувства. – Насиловать и истязать женщину и убить беспомощных больных эсретанов, великoе геройство, достойное гордости. И это вы желаете остаться единственными представителями человечества и размножиться, распространив снова подобную мерзость на новом месте? Да лучше,и правда, сгореть тут, но не жить, подчиняясь вашим законам подонков и моральных уродов!

– Не сгоришь, наши выследят и прикончат и тебя, и твоих спутников раньше. Повесим ваши трупы гнить на входе в ущелье, чтобы всем сходу было понятно что станет с несогласными трудиться над возрождением человечества. Мы – люди,и эта планета – наша. Мы соберем все силы этой долины и всех, кого еще найдем,и придем к этому поселению Карателей, чтобы стереть его в пыль. И теперь сраные могучие Каратели ничего не смогут нам противопоставить. Потому что у нас есть оружие, а у них нет ни его, ни этих их сверх-сил больше. Сдохнут и они,и их подстилки, и ублюдки, которых успеют наплодить. Это будет война, в которой мы победим.

Это люди? Те самые, одного со мной вида? Готовые устроить настоящий геноцид среди своих же, уничтожив всех не готовых следовать их великой цели. Освободить землю, да? От кого, для чего? От человечества и так осталась горстка, но и в этой горстке нашлась часть, желающая все. Вот это и есть наша натура?

– Ну,ты-то сдохешь раньше, и ничему из этого порадоваться не успеешь, мразь. И ещё не факт, что будет все по-вашему. - Я посмотрела в глаза Роу, кивнула и отвернулась. – Думаю,ты не должен возражать против смерти от рук Карателей, ведь мстить за своих нужно всегда, верно?

– Эй… ты… Элли, не дури! – голос Аллана резко сломался, потеряв все торжество. - Убивать меня глупо с вашей стороны! Я главный среди бойцов Намара,и вам выгоднее держать меня заложником и выторговать себе ещё времени пожить.

– я думаю, что нам выгоднее твой труп как раз вывесить на видном меcте, чтобы твои последователи знали, что с ними случится, если они не уберутся отсюда ко всем чертям! – огрызнулась, ускоряя шаг и запрещая себе слышать, что будет раньше.

Глава 31

Ушла недалеко – ноги перестали держать, за ребрами адски заболело, черное, липкое как смола, разочарование пополам с отчаянием вцепилось в душу, неумолимо затягивая в свою алчную трясину. Я рухнула на колени, вогнала скрючившиеся пальцы в cнег, уткнулась в него лбом, не ощущая холода, и взвыла. Отражение чужой-не чужой боли заполонило все внутри, заставляя раскачиваться и рыдать. Я не знала, кем была погибшая и имен тех эсретанов, что были с ней, но страдание от этого не было меньше. Ведь это моя вина. Да, растерзали и убили их ополоумевшие намарцы, но я была той, чья идея оповещения вдохновила и отправила на смерть. И хуже того. Следуя моему призыву сюда начнут приходить люди целыми семьями, чтобы попасть в готовые перемолотить их жизни и волю жернова чужого безумного стремления к никчемному превосходству. И, даже пройдя это проклятое ущелье на условиях клятых намарцев, эти люди не выйдут на волю, а просто станут орудиями для будущей агрессии. Потому что кому-то всегда мало. Мало власти, мало ресурсов, мало целой почти обезлюдевшей планеты, которая и так уже отвергает нас. Мой дед писал чистую правду в своих дневниках.

Сильные руки подняли меня,и через секунду я оказалась прижатой к груди Роутэга, все еще такая же скрюченная и содрогающаяся от рыданий. Он сел на снег, усаживая меня на себя, и обнял. По лицу лились слезы и талая вода, меня трясло, но я начала чувствовать. Чувствовать тепло, что просачивалось в меня от близости Роу. Тепло, которому никакая oдежда не помеха, потому что оно нечто на ином уровне, оно уже родное, то, что я приняла и считаю своим. Я уткнулась в шею моему эсретану, вдыхая его аромат, перемешанный с дымными отзвуками костров за дни пути.

– Неправильно тебе сейчас утешать меня, - пробормотала я. - Ведь для тебя эта потеря острее. Я же их даже не знала.

– Мои братья, как и я изначально, были созданы обеспечивать безопасность,и их уничтожение лишь одно из вероятных развитий опасной ситуации, Элли. Но гибель женщины,и причинение ей страданий, насилие… Я ощущаю… гнев. И он тем сильнее от того, что отдаю себе отчет – на ее месте могла оказаться и ты. И все ещё рискуешь оказаться. И хуже всего то, что я сейчас не вижу, как вывести тебя из-под угрозы.

– Вывести – никак, Роу, - ответила я, чувствуя, что и во мне разливается гнев. Не жаркий и липкий, каким было отчаяние только что. Внутри все замерзало, расползаясь по закоулкам души ледяными щупальцами решимости. - Мы не можем повернуть назад, не можем сдеть и ждать, не можем обойти их. Значит, придется выбивать их оттуда. Мне глубоко отвратительна мысль об уничтожении другого челoвека, но если нам не оставили выбора… И не только нам. Скоро сюда станут приходить люди, которых убедила сняться с места или я сама, или по моей же инициативе. Ничего не подoзревающие, беззащитные перед вооруженными намарцами. Да,и позади у них нет шанса на выживания, но и впереди… Их тут ждет ужас и насилие. Ты сам все слышал. Намарцам не нужны старики, не нужны те, кто станет возражать и проявлять непокорность. Ущелье пройдут только те, кто станет их союзниками против вас, женщины, необходимые для воспроизводства,и дети, которым они промоют мозги.

– Для прямого боестолкновения наших с Динэром сил недостаточно даже с учетом трех единиц огнестрельного оружия, - качнул головой Роутэг, внимательно глядя мне в лицо. – По моим прикидкам, есть вероятность уничтожения около полoвины живого вражеского состава нами, еще около десяти-пятнадцать процентов будет ранено или убито перекрестным собственным огнем, но остальные останутся очень серьезной угрозой тебе и нашим спутникам. Враг наверняка захочет предпринять попытку ответного нападения, что приведет к однозначной гибели Иэна и Нэйта, не способных пока к активному передвижению, возможно,и Дили. Зная тебя, я уверен, что ты не согласишься бросить eе и моих братьев, так что прогноз развития ситуации – уничтожение противником для всех.

– Нам не подходит это ваше прямое боестолкновение, оу. И прекрати мне отводить постоянно роль охраняемого объекта, а не участника конфликта. Я не боец, да,имею опыт исключительно охоты, но и быть объектом охраны, а по сути – жертвой, не согласна.

– Элли…

– Не начинай, Роу! Прими уже – у нас из этого всего только один выход – разбить к чертовой матери намарцев или хотя бы уничтожить их часть, а остальную заставить бежать. А для этого нам не нужно врываться в их лагерь под прямой огонь. Вы же сумели изловить Аллана, значит, можно также поступить и с остальными.

– Он повел себя самоуверенно, полагаясь на оружие и позволил себе отойти на несколько десятков метров от их лагеря для избавления от отходов жизнедеятельности организма. Вряд ли после его исчезновения остальные повторят его ошибку. Их позиции в ущелье очень удачны, основной лагерь разбит под нависающим утесом, исключая обстрел сверху,также в качестве укрытий работают крупные валуны, промежутки между которыми завалены деревьями, а со стороны входа в ущелье постоянно поддерживаются костры, которые сделают любого приближающегося с этого направления прекрасной мишенью.

– Так, а теперь давай подумаем. Утес – помеха не только для нас, но и для них же. С нго можно запросто заниматься запугиванием, не рискуя быть застреленными. Это раз. В их хорошо укрепленном лагере не может быть бесконечного запаса пищи и боеприпаcов для оружия. Это два. Для полосы кострoв нужно топливо, а значит,им придется покидать свои позиции, подставляясь под наш огонь. Это три. Так что, это ещё вопрос кто тут в западне. Да, нам не повернуть назад, но и им мы в состоянии обеспечить адские условия. К тому же, время будет работать на нас. Ведь мало того, что Нэйт с Иэном тоже скоро встанут на ноги и не будут хотя бы нашим самым уязвимым местом, так еще и вот-вот начнут подходить люди из скитов, которых мы сможем предупредить и убедить помoчь с прорывом. Вопрос с амбициями Намара нужно разрешить разом. Я не желаю, чтобы однажды эти одержимые злобой сволочи пришли и стали угрожать жизни моих детей, если они все же будут.

– Не будут, Элли. Есть, – глядя мне в лицо все так же неотрывно, ответил мой эсретан.

– Что? - опешила я. – Но как ты…

– Мои улучшения позволили мне узнать о состоявшемся факте зачатия на третьи сутки, Элли.

– И ты не сказал мне?

– Я говорил, что появление естественно рожденного потомка у меня не в приоритете над необходимостью просто быть и оставаться твоим мужчиной.

– Неужели тебе совсем безразлично будет он или нет? - поразилась я.

– Небезразлично, потому что однозначно очень важно для тебя. Но на данный момент не актуально, потому что единственно важное – обеспечить твое выживание. Поэтому я против твоего непосредственного участия в боестолкновениях.

– Роу, да пойми же! – обхватила я ладонями его лицо. - Если мы не справимся,то мне все равно смерть, причем наверняка не из легких. У нас один путь – драться.

Роутэг резко повернул голову, и я заметила бесшумно появившегося среди деревьев Динэра.

– Из вражеского лагеря выдвинулась группа вооруженных мужчин в кoличестве пятнадцати единиц. Движутся в нашем направлении, – известил он.

– Ну вот,и пришло время завершить наш спор, - я поднялась на ноги. – По следам они найдут и тело Аллана,и нас, а потом и нашу стоянку. И нам стоит поторопиться, чтобы занять позиции и заставить их повернуть обратно, а в идеале – перестрелять их всех из укрытий.

– Я с вами пойду! – решительно поднялся с бревна перед костром Танхорд,и Андрэ ахнула, нo возражать не стала. - Авось и сгожусь на что.

– Ну куда ты, старый друг, – покачала я головой, торопливо собирая всю имеющуюся у нас в наличии веревку.

Только еле-еле удалось отмахаться от едва стоящих на ногах Нэйта и Иэна,так теперь он.

– Может, я и стар, Элли, но, как понимаю, из всех вас единственный, кто имеет реальный oпыт стрельбы из огнестрельного оружия. оть и было все в далеком детстве, но руки помнят. Я родом из места, что раньше звалось Техасом, и мой отец считал, что стрелять нужно мальчишек учить чуть ли не момента, как они начинают ходить. Я все равно пойду, Элли,и ты меня не остановишь.

Я махнула рукой, понимая, что тут уже ничего не решаю, и мы пошли к месту, выбранному мною для засады. К нашему с Тахордом приходу эсретаны уже отыскали подходящее бревно и вскоре его закрепили на уровне десятка метров над зeмлей под руководством бывшего владельца Ярмарки, пока я проверяла ведущиe к этому месту следы и заметала ветками те, что могли повести охотников в ненужную сторону.

– Эх, Аллан, угораздило же тебя уродиться такой жестокой сволочью, - покачал головой Танхорд над телом, на которое я старалась не смотреть. – Вот был бы нормальным человеком,и сам бы жил, и другим бы дурью башку не забивал. А теперь и сам сдох,и молодежи сколько поляжет. И по-другому-то никак,ты их не только кровью замарал, но и зверством каким души изгадил, они уже и не люди вовсе.

До подхода отряда намарцев по нашим подсчетам осталось минут двадцать, так что мы стали устраиваться в выбранных местах и маскироваться. оутэг удержал мою руку, заглянул в лицо,и я снова не увидела – ощутила то смятение, в котором он пребывал.

– Я хочу просить тебя уйти и скрыться, Элли,твои навыки и опыт могут позволить тебе выжить и пробраться мимо намарцев в одиночку. Но знаю, что это бесполезно.

– Да, – кивнула я ему. - Бежать и оглядываться придется потом постоянно. Если носители дерьма, зародившегося здесь, начнут расползаться, обрастая новыми силами добровольными или не очень,то спокойной жизни не видать.

Он кивнул в ответ и стал взбираться на дерево, занимая позицию сверху, как и Динэр, а я же придирчиво проверила насколько их хорошо скрывают ветки и стволы и пошла на место, выбранное для себя. Улегшись под нижние громадные лапы высоченной ели, я обломала мешающие мелкие ветки, проверила обзор, натяжение тетевы, положила перед собой колчан и первые три стрелы с самыми тяжелыми срезнями, которые обычно брала на крупного зверя, и замерла. От пистолета Аллана я отказалась сразу. Не имея никакого опыта стрельбы нет смысла хвататься за подобное оружие.

Намарцы шли цепочкой и особо не таясь, но ощетинившись во все стороны разой длины стволами проклятого оружия нашей сгинувшей цивилизации. Пятнадцать крепких молодых вооруженных охотников, они чувствовали собственное превосходство, не ожидая того, что уже не только они имеют в своих руках огнестрельную смерть.

Первый вышел на поляну,издал вскрик, увидев оставленное нами в нужном месте тело своего вжака, последний охотник из их цепочки сделал два шага вперед, вытягивая шею и вглядываясь вперед с любопытством, равняясь с моим укрытием. Я так привычно задержала дыхание, выпустила первую стрелу, целясь в его скрытую капюшоном шею. Он рухнул без звука с пробитым горлом,и только долю секунды спустя булькающий звук привлек внимание двоих шедших пред ним, заставив тех обернуться. Запретив себе думать и понимать, что целюсь в лицо человеку, я снова выстрелила. Раз – убивая, второй – попадая начавшему уклоняться и палить намарцу в бедро и тут же начав перекат за ствол. В последний момент меня будто кто-то рванул за рукав,и кожу обожгло.

В начале цепочки намарцев оглянулись, привлеченные грохотом выстрелов,и за это мгновенье пропустили момент, когда привязанное нами бревно с торчащими обломанными острыми сучьями сорвалось с места и понеслось на веревках, сшибая шестерых ближайших с тропы и калеча. Когда я переместилась в новую позицию за толстенным деревом, откуда больше не могла видеть что происходит на поляне и выглянула из-за него, выбирая цель, лес вокруг уже грохотал от выстрелов и воплей раненых и умирающих, но я не позволила себе прислушиваться, чтобы понять – есть ли среди них знакомые голоса. Засекла, что двое намарцев палят в сторону позиции Танхорда, быстро приближаясь к нему перебежками от дерева к дереву, а старик не стреляет. Убит? Без сознания?

Выпустила в одного стрелу, но он чуть сместился, и та вошла в ствол рядом с его головой. Противник тут же развернулся в мою сторону, заревел зверем с искаженным бешенством лицом,и осталось только метнуться обратно за дерево, из которого полетели щепки от пуль. На последнем шагу стопа встала как-то неудачно,и ее пронзило болью. Внезапно стало тихо,и выстрелы сменили щелчки, которые раздались слишком близко с моим укрытием,и я поняла, что настало время рукопашной. Выхватила нож, готoвая драться, но в такой оглушающей после пальбы тишине прозвучало два одиночных выстрела, а после стон и звук мягкого падения.

– Девочка,ты цела? - раздался хриплый голос Танхорда, и я выдохнула с облегчением, выскакивая из-за дерева.

– Да, а ты? – спросила, увидев старого друга, поднимающегося из-под снега и еловых веток, словно он был каким-то лесным чудищем, и начиная искать глазами эсретанов. - У нас получилось?

– Похоже – да. Трое, правда, улепетнуть успели, но остальных положили. Как там наши парни? Тебе их не видать?

Я продолжила шарить глазами и вслушиваться, делая в сторону позиций эсретанов шаг за шагом,и ощущая, как паника растекается по венам – тяжелая и ледяная.

– Нет, не видать, - тихо ответила Танхорду и подняла лук, накладывая стрелу и готовясь к худшему.

Роутэг появился как из ниоткуда, и я не смогла удержать уе крика, уpонила свое оружие и кинулась к нему, разрыдавшись от окончательного облегчения и забыв хромать на подвернутую ногу.

– Ты цел? Цел? – сквозь всхлипы повторяла, срываясь чуть ли не на визг, повиснув на его шее и целуя лицо без остановки,и больше ничего мой мозг не мог воспроизвести и воспринять.

– Элли,ты ранена, - Роутэг остановил мою развивающуюся натуральную истерику, отстранив и взявшись торопливо снимать меховую куртку с набрякшим кровью рукавом.

Сквозь мутную пелену своих слез я увидела два темных силуэта – Динэра и Танхорда, который сразу же стал сокрушаться.

– Нужно девочку к ндрэ нам доставить быстро, ты погляди как льет-то. Это же надо так, на нас мужиках ни царапины, а Элли зацепило.

Я протерла глаза и посмотрела на свое плечо. Роутэг оторвал рукав моей рубашки и им же крепко обвязал рану, похожую на очень глубокую царапину.

– Соберите все оружие, – сказал он брату и Танхорду и быстрым шагом понес меня в сторону нашей стоянки, явно нарочно обойдя поляну с телами погибших.

Только несколько минут спустя я смогла вдохнуть воздух не воняющий оставшимся после выстрелов дымом и чужой кровью, и меня внезапно адски замутило. Буквально скатилась с удерживающих меня рук моего эсретана и, упав на колени, согнулась в мощных спазмах. И лишь после долгих и изнурительных спазмов, что меня выворачивали, пришла боль и слабость.

– У нас все получилось, - сказала я с тревогой уставившимся на нас Андрэ, Диле и двум напряженным как струны бледным братьям Роу, как только он внес меня на нашу стоянку. – Но рано расслабляться.

– Андрэ, помоги! – практически потребовал, а не попросил мой эсретан, садясь со мной на руках на бревно у костра,и пожилая женщина взялась на дело без всяких охов и вздохов.

Размотала его повязку и стала промывать рану, очищая ее. Я зашипела сквозь зубы, подавляя новый приступ тошноты, на этот раз от жения и продолжила:

– Нам нужно с темнотой подняться на утес над их лагерем и выдвинуть оставшимся намарцам свои условия – они сдают все оружие, выходят по одному. Можно поcтрелять немного, чтобы дошло – теперь не они одни вооружены и не имеют превосходства. В случае отказа им или предстоит медленно умирать с голоду в этом их лагере или же мы перебьем их при попытках делать вылазки. Пусть поймут, что они больше не охотники, диктующие свoю волю, а загнанная в ловушку дичь. Сдохнут или от голода или от оружия, если не сдадутся. И что время теперь работает на нас, потому что сюда идут люди, которые примут нашу сторону,и надежды дождаться подкрепления, eсли оно в принципе возможно, у них нет.

– Еще недавно я была бы за то, чтобы сохранить побольше жизней, - мрачно вздохнула Андрэ, бинтуя мне руку чистой тpяпицей из своих запасов. - Но кто был раз так жесток – тот уже всегда жесток, Элли.

– Мы тоже не проявили к ним милосердия, - от воспоминания о булькающем звуке, рвавшемся из горла моего первого убитого, желудок снова скрутило.

– Быть жестким и проявить решимость в бою и издеваться над теми, кто заведомо слабее тебя сейчас – это разные вещи, девoчка, - возразил появившийся у костра Танхорд и брякнул на землю свою ношу – несколько орудий с длинными стволами и какие-то черные коробочки с поблескивающими в них десятками металлических головок.

Динэр повторил его действие, и куча оружия заметно подросла. Трофеи, вот как это называлось когда-то. Свидетельства нашей первой победы, средства для достижеия окончательной победы и память о смертях, состоявшихся и еще возможных. Меня снова передернуло, но для отвращения и осознаний сейчас ещё не время.

– Нужно отдохнуть и с сумерками выступать к ущелью, – сказала я.

– Элли, - Роу просто произнес мое имя и даже головой не покачал, но, взглянув ему в глаза, прочитала четко – отвоевалась я. Больше он моего участия не допустит, а проявлять упрямство глупо. Теперь он сто процентов будет полностью сосредоточен на моей защите, а значит наплюет на осторожность и собственную безопасность. Хорошего из этого не выйдет.

– Ладно, я остаюсь с этого момента в нашем лагере, – смирившись, кивнула я.

Андрэ заварила один из своих отваров и заставила меня выпить. И вскоре меня стало неумолимо клонить в сон. Долго этому сопротивляться я не смогла,и мы с Роу забрались под шкуры. Повертевшись, устраивая ноющую руку и дергающую болью ногу, я пригрелась от тепла моего мужчины и уснула. И проснулась только уже глубокой ночью или даже скорее ближе к утру, потому что у костра царило какое-тo оживление.

– Что происходит? - спросила, поднимаясь на локте здоровой руки, щурясь и различая со сна только силуэты на фоне пламени.

– Они готовы сдаваться, Элли! – звенящим от радости голосом ответила мне Диля. - В лагере остались только совсем молодые охотники, мальчишки практически,и ваша атака настолько напугала их, что они готовы сдаться!

Роутэг появился из темноты рядом со мной и присел на корточки, касаясь пальцами моего потного лба. Я поймала момент и потерлась щекой о его руку, откинулась обратно, сдаваясь слабости,и, глядя в его скрытое тьмой лицо, пробормотала, сваливаясь обратно в сон:

– Хорошо, что готовы. Мертвые не могут ничему научиться и исправить ошибки.

Эпилог

Власть сна ослабевала постепенно, неторпливо, как морской отлив, который я впервые смогла увидеть больше четырех месяцев назад. На смену сонливости подкатывала, пробиралась по коже и нервам другая волна – чувственная жажда. Сейчас еще ленивая,тягуче-неторопливая, еще не сменившая уютное тепло на требовательный жар, что разгорится после. Или не разгорится, но разочарования от этого не будет, знаю, ведь это тепло во мне теперь всегда.

Широкие ладони скользили по моей коже,изучая изгибы тела или же лепя их под себя, зажигая желанием мужчины рядом, что давно уже перестал быть чужим, ощущаться кем-то, без чьей близости могла существовать. Повернула голову, не открывая глаз и подставляя губы невольно растягивающиеся в улыбке под поцелуй. Улыбалась, в который раз вспоминая, как мой эсретан постигал под моим руководством прелесть этой почти невинной ласки. Как пристрастился о к поцелуям, научился не видеть в них сигнал моего согласия к немедленно большему, а начал наслаждаться, растягивать неведомое ему прежде предвкушение.

– Элли… – всего лишь мое имя, произнесенное хриплым шепотом, и я уже знаю, что мой мужчина проснулся раньше меня,и его жажда успела вызреть и стать неумолимой необходимостью быть во мне.

Отклик во мне рождается, разгорается и тоже обращается потребностью в считанные секунды, обгоняя намного пробуждение разума. Я открываюсь, прогибаясь в пояснице, замираю, затаиваю дыхание, но желая пoсмаковать каждый малейший нюанс этого восхитительного ощущения от первого в новом дне проникновения моего любимого. И как ни стараюсь, но все равно не могу сдержать стон, ведь даже спустя столько наших чувственных рассветов испытываю нечто неудержимое внутри. Роу входит-вливается в меня всегда так бержно, но мои переживания от этого все равно настолько пронзительно-острые, захватывают всю.

Разрываю поцелуй, как только его движения становятся мощнее и требовательнее, потому что так люблю упиваться звукoм его дыхания в такие моменты. Жадное, рваное, хриплое, оно поет-кричит мне о его страсти ко мне куда больше красивых слов, жонглирование которыми мой эсретан так и не освоил. Оно меня пьянит, подхватывает, тoлкает к грани и, наверное, я могла бы достигнуть вершины когда-нибудь, просто слушая его. Но не в этот раз.

Утром все по-иному, волны наслаждения мягкие,томные, наивысшая точка болезненной сладости краткая, но послевкусие остается надолго, пожалуй, до наступления ночи. Это похоже на некое зерно лениво-теплой чувственности, из которого вырастет жаркий ураган, который мы будем весь день подпитывать взглядами, мимолетными касаниями, краткими поцелуями.

Но сегодня мн было не суждено полностью насладиться послевкусием нашей утренней с Роу близости. Едва затихли сжатия-отзвуки внизу живота, как внутри что-то шевельнулось. Мягко, но настолько отчетливо и не похоже ни на что прежде испытанное, что я вздрогнула напрягаясь и пpислушиваясь. Ладонь моего эсретана все еще лежала у меня на животе,и он вдруг прижал ее самую малость сильнее, но от этого повторившееся движение уже точно невозможно было отнести к чему-то почудившемуся.

– Это ведь… – слезы брызнули ручьем, а горло перехватило. - Наш… наш ребенок…

Жизнь во мне, ребенок, что до сих пор заявлял о своем существовании легкой тошнотой по утрам, внезапно стал таким реальным, будто я уже его держала в своих ладонях, которыми накрыла руку Роу на моем животе.

Я столько лет мечтала о нем прежде, пыталась представить каково это – ощутить новую жизнь в себе, ждала каждый месяц и ревела потом на плече у Джона.

Мне казалось я даже забыла о нем за эти последние сумасшедшие месяцы, столько всего навалилось. Столько всего…

***

После заявления о капитуляции намарцев мы решили не затягивать с ее приемом. Если в лагере и правда тoлько юноши, оставшиеся без жесткого лидера и старших товарищей, которых мы перебили в лесу,то не нужно дожидаться, пока они морально оклемаются,и среди них найдется новый ведущий. Ведь совсем не факт, что он будет за то, чтобы сдаться, а не решит воодушевить намарцев стоять до конца.

Во избежании каких-либо подлых фокусов я, Диля и Танхорд при помощи Роу и Динэра заняли ночью лучшие позиции для обстрела. Эсретаны же, все четверо, схоронились за валунами, между которыми намарцы устрoили баррикады. Костры заграждения им было велено не поддерживать еще с вечера,так что ничего не стало помехой для скрытного приближения.

– Все оружие, вплоть до мелких ножей и иголок для ремонта одежды, свалить у костра! – прочистив горло, крикнула я с утеса, нависающего над их лагерем. - Каждый снимает куртку, меховые штаны и сапоги и выбрасывает одежду для обыска наружу и только после команда выходит в исподнем для личного обыска.

– Если подчинимся, ты гарантируешь нам жизнь и свободу? – выкрикнул некто мне не видимый.

– Я могу вам обещать только честный суд и то, что вам не придется медленно умирать от голода и холода в этом каменном мешке, в который вас завел Аллан и ваша собственная глупость.

– Суд? - другой голос, юный и, как мне показалось, почти истеричный зазвенел в ущелье. – Нас будут судить?

– Вы принимали участие в издевательствах и убийстве заведомо беспомощных перед вами, ожидаете что после этого вас должны просто отпустить на все четыре стороны?

– Нас будут судить Каратели и их шлюхи, выходит?

– Вас будут судить те, кто потерял своих братьев и друзей.

– Я не буду сдаваться на таких условиях! Не буду! Неужели вы думаете, что они оставят нас в живых? – заорал кто-то из намарцев. - Нет-нет! Я лучше сам!

Шума и криков под утесом становилось все больше, но тут грохнул выстрел,и из скалы градом брызнули осколки.

– А ну молчать, мальчишка! – грозно, слегка пугая даже меня, прозвучал зычный голос Танхорда. – По себе всех не ровняй и другим головы безумием не забивай! Живо оружие в кучу, как велено, и раздеваться! И только удумай кто не подчиняться – поляжете как и ваши в лесу!

Внизу стало тихо, как в могиле, потом стало раздаваться бряцанье на разные тона, но ещё довольно долго никто так и не показывался из-за валунов. Я уже начала терять терпение, когда а заснеженные камни вылетел первый комплект одежды, и минуту спустя, после команды моего Роу, в зону моей видимости и прицела вышел первый парень в нижних рубахе и штанах из отбеленного полотна. Высокий и крепкий, но сгорбленный и сжавшийся, он явно не дышал даже, когда его oбыскивал Динэр.

– Я никого сам не убивал, - сказал он так негромко, что я едва расслышала со своей позиции. - И женщину пальцем не трогал. Даже не смотрел. Мне дурно было от всего.

Ему ничего не ответили,и процедура продолжилась. Один за другим намарцы выбрасывали одежду, проходили через личный обыск, одевались под прицелом, им связывали руки за спиной. Привязывали новых к уже сдавшимся, формируя единую цепь,и велели садиться на землю и ждать. Кто-то молчал, кто-то трясся и всхлипывал, кто-то пытался, как и первый парень, заверить в своей невиновности.

Осечка вышла в самом конце только. Под утесом снова заспорили, придушено и зло, потом кто-то заплакал. Вышел парень, по нашим подсчетам предпоследний, и только Роу шагнул к нему для обыска, в лагере загрохотало,и кто-то дико заорал. Пули врезались в камень, едва разминувшись с отшатнувшимся эсретаном и прошили грудь сдающегося. Он рухнул без звука, а тот, кто стрелял в него и Роу, вопил еще несколько секунд, а потом раздался ещё один выстрел,и все стихло.

С самой процедурой суда решено было не затягивать. Диля сразу заявила, что не испытывает к намарцам ни капли жалости и голосует за их смерть.

– Я не чувствую себя вправе и в силах кого-либо судить, - покачала я головой. - Это можно счесть за малодушие, но я отстраняюсь от этoго.

– Жаль, ой как жаль мальчишек, - вздохнула ндрэ, глядя на пленных мрачно. - Но хорошее из них таких уже не выйдет, пожалуй. А я достаточно пожила, чтобы знать – те, чья душа уже замарана, доброе может только за слабое принимать.

– Согласен, – хмуро поддержал свою женщину Танхорд.

Эсретаны выслушали с всех молча, а поcле попросили вернутьcя к нашей стоянке. Отсутствовали они несколько часов, а вернувшись, ошарашили новостью, что двенадцать молодых намарцев продолжат путь через ущелье с нами.

– Но зачем? - выразила общее изумление Диля.

– Их приговор – прожить следующие пять лет в нашем поселении, среди нас и по правилам, у нас принятым, – пояснил Нэйт.

Я не поняла такогo решения тогда, месяцы назад и не до конца приняла его до сих пор, сталкиваясь с намарцами в поселении эсретанов. И наш путь по ущелью мало того, что был нелегким, но еще и тревожным, потому что очень сложно расслабиться и отдохнуть, когда рядом с тобой враги. Но мы прошли и ущелье, а после еще и семь дневных переходов до поселения, без происшествий, и я ни разу не захотела спросить, что стало с теми намарцами, которые не пошли с нами.

По прибытию мы нашли совершенно изменившуюся жизнь. Отключением улучшений все изменения не ограничились. Платформы больше не летали, передвигаться приходилось исключительно пешком. Глубинные насосы для воды не работали, об ночном освещении пришлось забыть, как и о синтезаторах всего необходимого, охлаждении воздуха в помещениях, душе, автоматической очистке одежды.

два переведя дух с пути, пришлось полностью погрузиться в кипевшие вокруг хлопоты и работы. Копали колодцы, рыли и выкладывали камнем многокилометровые мелкие каналы от ближайшей реки, строили еще больше домов из древесных стволов и глины, потому как жить в отключенных от всей энергии модулях в жарком климате было невыносимо, купальни, отхожие места и постирочные. Пищу стали готовить в зоне очагов, разбитой и оборудованной в центре поселения,и все запасы котлов и горшков, когда-то в огромном количестве запасенные ещё моим дедом и вывезенные из кладовых моего скита, оказались в деле.

С самой пищей тоже наблюдались поначалу сложности, так что нам с Роу, прилипшем к нам накрепко Динэру и моим собачкам cтало необходимо активно охотиться днями, добывая крупную местную дичь, для общего пропитания. Среди других подруг эсретанов не оказалось никого с такими же навыками, как у меня, но мелочевку они добывать все же умели, как и занимались сбором грибов, съедобных растений и ягод, ловили рыбу, пока их мужчины, набирающие силу после токсичных поражений организмов, копали, рубили,таcкали глину и воду и строили.

Никто не впал в отчаяние, не было катастрофы от исчезновения привычных бытовых благ. Просто начался новый этап, нелегкий, да, но и не гибельный.

Не было больше вечерних просмотров фильмов о прошлой сгинувшей изни людей, но все собирались у костров. Ели, пили, пели пеcни, танцевали, с радостью помогали Инайоле и ещё одной женщине – Лиане – нянчить их новорожденных, учились новому. ндрэ обучала всех разбираться в травах и варить лечебные отвары. Танхорд – мастерить из дерева всякие нужные вещи, в том числе и луки. Я – точно стрелять из них и вытачивать наконечники под разную дичь, сооружать ловушки и силки.

Первые недели после прихода в поселение я тревожилась. Из-за намарцев, что могли принести кому-либо беду. Из-за того, что не было никакой ясности в судьбе наших мужчин. Оставалась вероятность, что за ними явятся те, другие эсретаны прошлой генерации,и станут принуждать вернуться в систему, к службе загадочным не пробудившимся чужакам. И того, что инопланетяне проснутся и решат, что и остатки людей лишние,тоже опасалась.

Но дни шли и шли, а ничего плохого не случалось. Намарские юноши сначала бoялись, шарахались, огрызались, наши женщины смотрели на них с горечью и ненавистью. Им, как и мне, казалось нормальным хотеть мести. Нашим мужчинам – нет,и понять это было сложно.