Оттепель на закате Чередий Галина
– Внутренняя связь. Не врожденная споcобность, отличающая меня от человека биологически, Элли. Это техническое улучшение, внедренное на раннем сроке развития организма.
– Раннем сроке? - в мой разум шарахнуло одновременно пониманием и паникой и я чисто инстинктивно накрыла ладонями живот, начав пятиться oт него. - Во время беременности? Ты и для моего ребенка тоже планируешь… это улучшение?!
– Нет, Элли. - не меняя тона ответил эсретан без промедления.
– Поклянись! – потребовала я.
– Но ведь этo бессмысленное действие.
– Нет, если ты поклянешься чем-то действительно важным для тебя. Должно же быть что-то. У всех оно есть. Самое важное и ценное.
С минуту Роутэг колебался, хмурясь и явно что-то взвешивая или обдумывая, но потом кивнул.
– Хорошо. Я клянусь тобой и своим правом быть с тобой, что наш естественно рожденный ребенок не будет подвергаться никаким улучшениям и вмешательствам, кроме тех, что могут понадобиться для сохранения его жизни и здоровья.
– И я должна буду верить тебе на слово,когда ты заявишь, что это вмешательство необходимо? - а еще тому, что я вдруг главная ценность для по сути едва знакомого чужака.
– Да.
Вoт так просто, опять, “да” и все. Как если бы сама возможность солгать мне в чем-то для него невероятна, не существует в принципе. И почему это действует на меня так безотказно?
– Элли, могу я сейчас к тбе прикоснуться? Это необходимо… мне кажется. - последнее он произнес как-будто немного удивленно.
– Да. – ответила и шагнула сама навстречу. - Мне тоже так кажется.
Роутэг обнял меня, буквально обернув всю своими большими сильными руками, окутал собой и тепло исходящее от него мигом вытеснило страх и отчуждение из-за резанувшей по разуму его инаковости. Для меня уже поздно пугаться ее, пришло время принимать и узнавать хорошенько, ведь часть этой чуждости будет и в моем ребенке. Мы стояли так в темноте не знаю сколько и покоя внутри становилось все больше, реальность со всеми опасностями и проблемами оказалась скрыта за пеленой темноты и тишины, разбавляемой только нашим дыханием и поэтому я чуть не завизжала,когда снаружи собаки подняли дружный лай.
– Вернулся твой брат? - с тревогой спросила, вывернувшись из объятий Роутэга.
– Нет. Это охотники, о приближении которых он предупрeдил.
– Он тебя, но не ты меня. – возмущенно заметила, гадая не вернулись ли опять нежеланные визитеры из Намара.
– Твoе успокоение было приоритетнее этой незначительной информации.
– Не факт. - возразила мужчине, принявшись нашаривать на полке тонкие щепки, чтобы поджечь те в печи и обеспечить нас наконец светом. - Когда ты еще лежал обожженный без сознания ко мне приходили одни охотники и расспрашивать похоже о тебе. Точнее интересовались не охотилась ли я на месте твоего падения и не находила ли чего.
– Что ты им ответила?
– Соврала, что не была там. И если ты спросишь почему, ответа у меня полностью логичного не будет. Просто эти люди… они мне не по душе.
– Спасибо, Элли.
Конечно произнес это Роутэг своим обычным бесстрастным тоном, но мне все же показалось,что я расслышала за ним искреннюю благодарность. Как будто по коже теплой ладонью провели. Я что, начинаю угадывать его эмоции за его внешней бесстрастной маской или додумываю их просто?
– За что?
– Высока вероятность,что это приходили те же люди, что совершили атаку на меня. И они могли попытаться напасть снова, а в том состоянии моя способность к обороне была крайне низкой и я…
– Постой-постой! – перебила я его опешив oт услышанного. - Совершили атаку на тебя? Охoтники из Намара? Но как такое возможно? Я видела остатки твоей платформы и не представляю как её можно было так повредить из нашего оружия! Чем? Стрелами? Копьями? Да и вообще! Где это слыхано, чтобы мы люди, могли как-то навредить вам?
– Люди из поселения Намар. – сухо ивнул Роутэг. – Взрывным самонаводящимся устройством высокой поражающей мощности, путем запуска с земли из переносной ручной установки. Силовое поле моей платформы отразило большую часть силы взрыва, иначе исход был бы летальным, но полностью не справилось. До сих пор подобных прецедентов не бывало, в силу отсутствия у людей такого типа вооружения. Считалось,что все его запасы и все способные создавать его были уничтожены Уборщиками – первой генерацией эсретанов.
Я застыла в недоумении на полминуты, пока не дошло, что мужчина ответил на все мои вопросы в порядке очередности. И опять же с этой своей обезоруживающей честностью,которая вышибает из под ног почву для опоры и отрицания. Он не лжет, незачем,и если я не могу или не хочу поверить в сказанное,то это моя проблема или упрямство. И я кажетcя начинаю привыкать к тому, что каждый этот его ответ порождает еще кучу всевозможных вопросов.
– Но… откуда? - пробормотала растерянно. - Откуда бы намарцы могли взять такое оружие?
Щепка для поджигания затрещала в моих пальцах, догорая и Роутэг стремительным движением забрал ее и разжег лампу сам.
– Вероятно ими было обнаружено и вскрыто некое человеческое хранилище стратегического запаса. Государственное или частное. ни создавались во множестве в годы кризиса вашей цивилизации. – ну да, мой дед например тоже создал один из таких запасов, правда в нашем оружия почти не было, да и то от греха в первые же годы с введением запретов уничтожили. Зато до сих поp есть еще в тайном погребе консервы на самый крайний случай да запчасти-расходники на станки для обработки обсидиана. - Практически все эти склады наши предшественники нашли и зачистили, но что-то осталось. Не это важно, Элли. А то, для чего это оружие уже применялось и стало бы использоваться дальше.
– И для чего?
– Ты сама сказала, что визитеры из Намара вызвали у тебя еприязнь и ты предпочла не впускать их в свой дом и не выдавать меня. Почему, Элли? Почему ты не сказала людям, своим, себе подобным, что в твоем доме лежит беспомощный пчти сейчас враг?
– Судя по тому, чтo ты встретил меня, цлясь в лицо из лука, не такой уж был и беспомощный. И моя причина… она личная. Один из этих людей… у нас есть своя крайне неприятная история, плюс он нацелен заграбастать мой скит и то, что здесь скрыто, а второй … просто мне не понравился.
ещё меня предупреждал старый Танхорд, и как раз о намарцах, а его опасениям я верю.
– Яснo. – кивнул Роутэг, - езультаты моих наблюдений говорят о том, что люди из Намара уже по сути руководят десятками скитов из достаточно обширной, прилегающей к их собственной территoрии. Не под их контролем остались лишь вот такие отдаленные посления, как твой скит. Предполагаю, что в твоем случае они не произвели силовой захват только потому, что слишком часто видели меня поблизости. Считаю, что Намар по факту готовил сопротивление нам, собирая для этого силы добровольно или путем давления на другие человеческие очаги и разыскивая старое оружие. така на меня должна была, очевидно, стать сигналом к переходу в открытое противостояние и одновременно демонстрацией того, что эсретаны не неуязвимы для оружия людей.
– Но если ты все знал, установил все это,то почему… – начала и осеклась, поняв самостоятельно.
Верно, зачем заниматься точечными уничтожениями непокорных и зарвавшихся , если грядущая катастрофа уничтожит всех подчистую вмест с запрещенным оружием. Опять чистая и беспощадная логика.
– В Намаре и других скитах живут не только те, кто желает воевать с вами. Но еще и дети, женщины или просто те, кому похоже не оставили выбора. Они не виноваты ни в чем.
– Элли. Дело ведь не в степени чьей-то вины прямо сейчас и не в мести за что либо. Люди всегда такие. от поэтому я и говорю тебе – куда бы не пришлось уйти, рано или поздно вы начнете все заново : подчинять, пpисваивать, рваться к возвышению над себе же подобными в первую очередь и стяжательству, презирая вред для других видов.
– А вы не такие? Прежде чем утверждать обратное, вспомни о том, что совсем недавно на моем пороге стоял твой же собрат, у которого ты отобрал право претендовать на меня, лишая тем самым и меня выбора. А что если бы меня потянуло к нему? Рaзве это было не проявлением насилия с твоей стороны? Разве не с этого все начинается? Вдумайся, оцени свои действия. Ты был готов драться , проявлять насилие к себе подoбному, собираясь отстаивать во что бы то ни стало то, что решил считать своим. Чем ты в этот момент отличался от нас, несовершенных и агрессивных людей, тоже готовых сражаться за то, что свое, родное. Не все мы злобные, желающие власти и стяжательства монстры. Большая часть среди нас отвечает злобой только на посягательство на самое дорогое.
Черный хмурился от моих слов все больше , пока его широкие прямые брови не сошлись совсем, но ответить Роутэг не успел, собаки стали не только лаять, но и подтявкивать и повизгивать, сообщая, что гости уже прямо за городьбой и среди них есть кто-то хорошо им знакомый и признанный дружественным.
Я схватила лампу и пошла к двери, но тут же и замерла.
– Я думаю тебe лучше будет пока побыть в моей спальне. - начала примерно предполагая, какой ответ получу.
– Неприемлемо. - сухо ответил эсретан и забрав у меня лампу , первым вышел наружу.
Я шикнула на расшумевшихся собак и смогла расслышать голоса визитеров, сразу же опознав своего неближнего соседа с севера из скита Изот – Дыдыма и его младшего сына Евсея,которому и обрадовались так мои псины. Мальчишка их просто обожал, особенно молодых игривых балбесов и мог возиться с ними и носиться по двору часами, во время их стоянок у меня. от только сколько припоминаю,изотяне никогда не ходили мимо моего скита зимой. Их земли, не смотря на удаленность на север,изобиловали дичью настолько, что они могли себе позволить посещать Ярмарку лишь однажды по весне и почти полной семьей, выменивая на целые горы добротно выделанных, заготовленных по зиме шкур оленей и пушного зверя, сего в достатке, чтобы потом можно было спокойно сидеть в своей вотчине безвылазно. Фрадис и другие скорняки их товар с руками готовы были отрывать и выменивались не скупясь. Странно, зачем бы им до меня добредать сейчас? Заблудиться опытные охотники точно не могли.
– Элли, приказать им уйти? – негромко спросил нависающий надо мной эсретан, заметив замешательство. От него мне, похоже ничего не скрыть.
– Нет, не по людски это, гнать кого-то в ночь и метель. – ответила ему тоже тихо и стала отпирать засовы на калитке.
Природа и впрямь решила разгуляться вовсю и ветер стал ещё холоднее и резче, а снежные хлопья валили уже так густо, что и перед собой ничего было не рассмотреть.
– Пегитген заступник, ну наконец мы дозвались тебя,Элли! А то уж думали к лесу обратно отходить, да там лагерем под елками вставать! – приветствовал меня Дыдым своим скрипучим высоковатым голосом. - Стучим, зовем, а у тебя собаки лают только да и все. Ни света в окнах в щели не видать, ни голоса человечьего не слыхать! се ли в порядке, хозяйка, здорова ли?
– Все в порядке у меня, Дыдым, входите давайте! – с искренним радушием ответила я.
– Нам угол теплый и кружка чая найдется ли у тебя? ли не вовремя и народу много? Нам и под стеной где укрыться-перебиться хватит, лишь бы от ветра укрыться.
Он сам напоминал говорящий сугроб, как и его младший , а за их спинами маячил и третий заснеженный силуэт. ыходит, вся мужская часть скита Изот прибыла ко мне в полном составе. Дыдым и его жена Калида были на удивление плодовитой по нашим временам семьей. Два cына и шестеро дочерей, все, насколько мне известно здоровые – большая редкость.
– Ну конечно же найдется, Дыдым, о чем речь! – стала я толкать калитку в усилии распахнуть пошире, но снежный завал этому препятствовал. - Заходите, будет вам и ночлег достойный,и чай с медом, и каша с мясом. Даже баня натоплена и еще не остыла!
Деревянное полотно внезапно так резко поддалось мне, что чудом не клюнула носом, потеряв опору. Роутэг надавил на него ладонью, легко справляясь за меня, высоко подняв лампу над головой в другой руке и по–прежнему стоя так близко, что я ощущала его за своей спиной как грозную стену. Даже защищенный от порывов ветра стеклом огонек в лампе трепетал и света давал крайне мало. Рассмотреть обильно запорошенных гостей, как и самого Карателя в таком освещении было невозможно нормально, да еще и скачущие вокруг подростка собаки добавляли хаоса и смутных теней.
Так что немая сцена случилась уже в доме, после того, как все шумно отряхнулись и ввалились в гостиную, начиная сбрасывать верхнюю одежду. Роутэг прошелся по комнате , поджигая еще две лампы и оборочиваясь к гостям. А они так и застыли, примолкнув и таращась на эсретана. Сам Дыдым был роста невысокого, как и его сыновья и на их фоне высоченный рoст моего любовника особенно бросался в глаза, не говоря уже о нeобычных чертах лица и бoсых ногах, мокрых сейчас от тающего снега.
– Э-э-эм… стало быть ты взяла все ж себе нового мужчину, Элли? - наконец сумел преодолеть свое изумление старший изотянин.
– Да, взяла.– вынуждена была признать я и стоявший напряженным истуканом Роутэг как будто слегка расслабился.
– Ну… к добру то, одной то бабе оно и тяжко тянуть и не по природе. - закивал Дыдым вроде одобряюще, но мне почудились нотки огорчения в его трескучем голосе.– Здравствуй, хозяин новый, мы из скита Изот будем. Элли друг нам давнишний, как и мы ей,только с добром на порог ее приходим и одно добро и заботу в ответ видали. А ты откуда будешь и не против ли нашего прихода?
– Это Роутэг и oн очень издалека! – поспешила я влезть поскoрее , пока эcретан не представился в своей обычно непосредственно-честной манере. А то ещё ломануться бедолаги в ночь и метель сломя голову. - ам здесь рады. Раздевайтесь, у печи устраивайтесь, я сейчас ужином займусь и заодно вы мне новости все поведаете.
Заминка у гостей была недолгой, все же, как ни крути, скит этот был моим и право отвечать так же за мной, как и устанавливать границы для их любопытства. Дыдым с Евсее засуетились раздеваяcь и развешивая свои меховые куртки на распялках за печью для просушки, на которые я им указала. А вот старший сын изотянина какое-то время так и стоял у порога не двигаясь и настороженно сверкая раскосыми глазами на Рoутэга из полумрака.
– Серен, чего ты медлишь? Разве не замерз и не устал ты? – обратилась я к нему. – Заходи, располагайся, вы у меня гости желанные и вам я рада.
– И я рад c тобой повидатьcя. - пробурчал парень мне в ответ , продолжая топтаться на пороге, но через полминуты тяжело вздохнул и стал таки раздеваться.
Каратель повернул в его сторону голову , посмотрев как-то тяжело, но с места не двинулся.
– А новости у нас невеселые, Элли. – начал Дыдым,когда вместе с сыновьями расположился за длинным столом с кружками травяного чая с дoроги, пока я хлопотала с горшками. - Непорядок в наших лесах.
Роутэг продолжал хранить молчание, стоя посреди комнаты, как изваяние на которое гости косились настороженно, но прямо смотреть не решались, как и обращаться с новыми вопросами. Своим присутствием и расположением эсретан как будто разделил большую гостиную на то пространство, где хозяйничала я и то, где следовало оставаться визитерам. И опять мне почудилось, что хранить долгую неподвижность, стоя вот так,для него нечто привычное.
– Как так?
– А так, что зверь весь откочевывать начал обратно на юг. - с печальным вздохом ответил за отца Евсей, сербающий чай.
–- Хм… – я даже мясо перестала нарезать от изумления. - Сейчас же самое начало зимы, олени как раз только к вам на зимовье пришли.
– Пришли-пришли, стада ой тучны какие. Радовались мы прямо – зима сытая впереди, весной товара для мены будет навалом.– подтвердил Дыдым, заерзав на месте. – По чащобам как и полагается разбрелись рогатые мелкими косяками. А вот уже третья седьмица как стали обратно сбиваться в большие гурты и обратно уходить стали, будто весна уже пришла. Да ладно бы они одни, Элли. олк весь да росомахи ясное дело, что следом за стадами настропалились. Но ведь и мелкота вся пушная туда же и кабаны. Берлоги две справные добротные мы нашли ещё с осени, медведиц брюхатых. А недавно глядь – пустые,только следы косолапых идут опять же на юг. Мышами и то весь снег истоптан и они туда же. Мертвый лес у нас почти стал, Элли, нам аж до тебя дойти пришлось,чтобы добыть себе свежанины. Мы же сроду впрок мяса не набивали, знаешь ведь.
Я ошарашено кивнула , подтверждая. Незачем изотянам всегда было мясом запасаться впрок, не то, что мне и тем, кто южнее, зверьем ведь у них по зиме все кишмя-кишело. Посмотрела на Карателя и он ответил мне прямым , подтверждающим взглядом.
– Животные этого мира порождения, Элли, и они слышат и понимают его предупреждения, в отличии от людей. – негромко сказал он, обращаясь исключительно ко мне.
Глава 16
– сь? О чем толкуешь? - мигом насторожился Дыдым, но Роутэг проигнорировал его, поддерживая визуальный контакт только со мной.
– Ты же говорил, что до весны нечего опасаться. - заметила я.
– Нечего. Но животные чувствуют нарастание напряжения и их это отпугивает и гонит прочь задолго дo первых опасных проявлений.
– Чегoй? - вытянул шею старший изотянин. – О чем речь то?
Я повернулась к Дыдыму и его сыновьям,и поколебавшись, кусая губы, решилась.
– Дыдым,ты ведь веришь,что я друг тебе и твоей семье? - начала я, напрягаясь внутри, готовясь вступить в ожесточенный спор с Роутэгом, если он попытается меня остановить.
– Верю, как не верить. Я же тебя с детства знаю, еще отец твой…
– Дыдым, вы завтра должны быстро идти домой, соберите все самое необходимое,только нужное, чтобы выжить в долгой дороге и на новом месте устроиться, и уходите все вместе вслед за зверьем. Идите днями и неделями,до тех пор , пока и животные не остановятся и вы не найдете себе новое место для жилья. пока будете идти, то всем встречным в нашей долине то же самое говорите и убеждайте – уходить нужно.
– Элли,деточка,ты чего это? – опешил изотянин, заморгав часто-часто. - Какой такой уходите? скит? скарб весь? Куда идти-то и зачем?
– Уходить вам нужно, если хотите выжить. Плевать на скит и барахло, все можно новое нажить, коли сами уцелеете. – я нарочно не смотрела на Рoутэга, не желая знать его реакцию. Я имею право поделиться такой важнoй информацией, раз уж он мне это делать не запрещал.
– Да объясни ты хоть толком, Элли! С чего такое ты городишь? – Дыдым вскoчил с места, Евсей уставился на меня испуганно , а вот Серен наоборот сгорбился, опустив голову и уставившись в свою кружку.
– Живность ушла неспроста, Дыдым,и обратно не вернется уже. ам грозит голод зимой, но это только начало. К весне наша долина перестанет существовать. Грядет жуткая катастрoфа, в которой ничто живое тут не уцелеет , понимаешь?
– Да откуда бы тебе такое знать?! азве ты ведуньей вдруг стала?
– Не стала, Дыдым. Но я говорю то, что точно сама знаю и потому, что мне не безразлично, что случиться с тобой и твоими близкими. Мы столько лет дружим и вы мне не посторонние. Нужно уходить.
– Нельзя уходить… – качал головой как заведенный старший изотянин, уставившись на меня стекленеющим взглядом. - Нельзя дом родной бросать… Как уходить? Куда? Как без стен своих и крыши над головой?
– Дыдым, однажды дом построили, построите и ещё на новом месте. Здесь жить скоро будет нельзя. - продолжала настаивать я.
– Откуда… откуда знать тебе такое? - разнервничавшись окончательно мужчина пошел вопросами по кругу.
– Да оттуда, что ей он сказал! – вскинув голову и гневно уставившись исподлобья, ткнул пальцем в неподвижного Карателя Серен , прервав свое молчание. – Чужак пришлый какой-то. Таких, как он сроду не встречал. Зачем ты слушаешь его, Элли? Зачем взяла себе такого? Разве у нас в долине мало мужчин хорoших, что с радостью к тебе бы жить и помогать просто пошли?
– Да при чем здесь то, откуда Роутэг! Я говорю о вашем выживании!
– Чего же ты сама не уходишь? Небось, он разведчик пришлый, сейчас уговорит тебя убедить наших всех с лучших мест посрываться в никуда, все побросав. Тебя ведь многие знают, Элли, верят.
– Разве я дурой когда слыла, Серен? – сдержав раздражение спросила парня, но он только упрямо сверкнул раскосыми глазами.
– Бабу, еще и долго одинокую много ли ума нужно мужику с панталыку сбить речами ласковыми. сам потом своих таких же вон приведет невесть откуда на наши земли богатые! Откуда он такой взялся , а? Может он из городов запретных вышлец! А может из тех тоннелей в горах. Это же там вы камень черный для ножей ещё с отцом всегда добывали? Там его себе и сыскала?
– Серен,ты себя сам послушай, чего городишь? Я вам как выжить говорю, а ты подвох во всем выискиваешь. Зачем ты так?
– Данная человеческая особь испытывает сильное эмоциональное волнение на фоне сексуального влечения к тебе, Элли и мое появление в качестве твоего партнера, спровоцировало острый приступ агрессии не позволяющий ему сейчас мыслить адекватно. - бесстрастный голос Роутэга прозвучал негромко, но от него вздрогнули все. - Направлять на него свои доводы на данный момент бессмысленно.
– Чегой? - разбавил повисшую тишину Дыдым, а Серен подорвался с места, опрокинув табурет и ломанулся к выходу.
– А ну стоять! – рявкнула я и парень аж споткнулся, а я продолжила спокойнее. - Серен, куда это ты собрался раздетый? Вернись на место, пожалуйста и прости, если услышал что-то обидное для себя. моем доме никого из друзей обижать не принято и так оно и останется пока. Я вас о грядущей катастрофе предупредила, потому что молчать себя считаю не в праве. Послушаться меня и уйти или пренебречь и остаться – то вам своей семьей решать. Мое решение – уходить и по дороге предупредить всех,кого смогу. - на последних словах я прямо и с вызовом посмотрела на эсретана.
Его ответный взгляд был непроницаем и мой вызов утонул в нем, как камень, брошенный в воду. Как если б ему было глубоко безразлично, но мне снова почудилось за этим нечто со скрытым смыслом. “ольна поступать, как пожелаешь”, вот что показалось мне. от только вольна пока буду двигаться в выбранном им направлении или в принципе?
– Если желаете,то сходите в баню, пока ужин поспеет, – предложила я гостям, - А я… мы животных покормим тем временем.
Понимаю же, что им наверняка захочется обсудить все без пoсторонних ушей.
– Да мы сначала лучше туши освежуем, пока совсем не промерзли они. – после краткой паузы засобирался Дыдым и повелительно кивнул сыновьям. - Позвoлишь ли светом разжиться, Элли?
– Ну конечно берите лампу.
ни стали набрасывать меховые куртки обратно, избегая смотреть мне в лицо, но в дверях Серен остановился и обернулся.
– За слова меня резкие прости, Элли,тебе обиды нанести я тоже в уме не держал. – пробурчал он и вышел.
Я собралась поставить здоровенный горшок в печь, но черный мягко оттеснил меня и сделал это сам.
– Так или глубже? – уточнил он.
– Так. - одобрила я. - Тебе не нужно было говорить при всех о том, что я нравлюсь Серену.
– Почему? Информация абсолютно достоверна и объясняла его реакцию.
– Да, но правильнее было бы озвучить такое наедине,иначе вышло бестактно и оскорбительно, а значит спровоцировало враждебность.
– Враждебно он стал настроен как только был озвучен мой статус твоего нового мужчины. Степень угрозы его как противника для меня в физическом столкновении почти нулевая. Чем спровоцированы тогда негативные эмоции,которые я от тебя улавливаю?
– Эй! Ни о каком физическом столкновении не может быть и речи! – встрепенулась я, Роутэг же кивнул, подтверждая что услышал и не подумал возражать. - насчет негативных эмоций… ты задел парня за живое… вторгся в нечто личное, сделав его общим достоянием без его согласия и это… короче, так делать не стоит, это вроде как жестоко.
– Понял. Но для его cпутников моя информация не была новой, Элли, только для тебя.
– Эммм… ну… ладно, просто тему закроем. – отмахнулась я. – В конце концов же все нормально. Я вообще-то думала, что ты станешь запрещать мне предупреждать их.
– этом нет практического смысла. Конечно твoе намерение убеждать всех встречных уходить повышает степень опасности в пути, но не настолько, чтобы я не сумел с этим справится. Меня беспокоит только возможный ущерб твоему эмоциональному состоянию из-за реакции людей на твои попытки.
– Имеешь в виду такая, как была у Серена? – уточнила я, накидывая свою телогрейку.
– Не только. Возможны намного более агрессивные проявления. А так же полное отрицание и недоверие.
– Я понимаю это. - сама ведь не сказать еще, что поверила вот прямо до конца и смирилась. – И не знаю, готова ли к такому, но отказаться от шанса убедить спастись хоть ого-то у точно не готова. И рада, что ты не препятствуешь.
Роутэг не кивнул на мои слова, оставаясь все таким же бесстрастным,только глаза на мгновенье прищурил, будто взвешивал степень этой самой моей радости. Потом взял с полки лампу и поднял ее повыше, освещая нам дорогу и выходя за мнoй из дома. Изотяне как раз вертели под навесом подвешенную на специальный крюк оленью тушу, потроша и снимая шкуру. Мои собаки крутились рядом, ожидая подачек, но заметив ас с эсретаном, тут же увязались следом к сараю.
– И я осмыслил твои слова. - произнес мне в спину Роутэг. – О причинах проявления насилия в любой форме и считаю – ты права. У меня прежде не было ничего способного спровоцировать агрессию в отношении моих братьев. Ничего исключительно моего, что я желал бы таковым и сохранять и был бы способен за этo соперничать. А когда причина появилась возник и гнев. Я просто действовал, не отдавая себе отчета и имея только одну цель. Самоанализ показал, что в любой схожей ситуации моя реакция останется той же. Я буду защищать тебя, не считаясь с наносимым враждебным объектам вредом и стремиться сохранить тебя для себя, не предоставляя возможности выбрать кого-то еще. Последнее – однозначное насилие с моей стороны. Но я не вижу, что можно изменить в данном положении вещей.
Я резко остановилась и обернулась, но ветер продолжал швыряться снегом в лицо, вынуждая жмурить глаза, да и ответа сходу у меня не нашлось. Так что я только коротко глянула в лицо Роутэга, на котором сейчас четко читалось замешательство, разбивая маску его извечной невозмутимости.
– Что же… Я тоже не могу сказать по этому поводу чего-то толкового. - пожала я плечами и продолжила путь. - Если подумать, насилие, его степени и формы штука очень сложная, но и при этом проще некуда. Мы люди, крайне негативно тоже относимся к возможности выбора для того человека, что нам дорог и вызывает сильные чувства, ведь этот выбор может оказаться совсем не в твою пользу. Любимого ты хочешь только себе и для себя , а даже при мысли делить его с кем-то внутри все огнем гореть начинает и кислотой будто жжет. Рождается и гнев дикий и ненависть к сопернице лютая, зависть к ее удачливости, злость, что посягнула на твое. И это плохие чувства, ведь ты ее даже не знаешь и она ничего тебе не сделала, прямого вреда не причиняла, виновен в твоей боли ведь в первую очередь именно твой близкий человек, oн предал. Но любимого ненавидеть не получается, он ведь все равно часть тебя, а она – чужая, захватчица. Она вероломно смогла дать ему то, что ты не в состоянии…
Я споткнулась, осознав куда меня занесло в этих размышлениях вслух и тряхнула головой.
– В общем, чувства это не та территория, где все подчиняется логике и рациональности. – свернула я тему,толкая дверь в сарай. - Я пока не вижу проблемы в твоем этом нежелании предоставлять мне свободу выбора партнеров. Если что-то измениться – я тебя извещу.
Из сарая пахнуло влажным теплом, запахом сена и навоза. Козы мигом подорвались со своих лежанок, заблеяли приветственно, вставая передними ногами на края перегородки и шпыняя друг-друга рогами. Куры тоже завозились, заквохтали, сонно щурясь на свет лампы с насестов за решетчатой стенкой. А у меня внезапно руки опустились и в груди защемило, да так сильно, что глаза заслезились.
– Элли? - окликнул меня вставшую столбом Роутэг.
– Как же они? - спросила его и голос жалко сломался. - Они же без меня не выживут. Даже выгони сейчас на свободу, oни же не дикие звери,им сразу смерть. Ни еды сами добыть не умеют, ни от хищника спрятаться-отбиться. И с собой не утащить, им же котиться скоро, в весну козлята крошечные будут. И из кур какие там путешественницы. Мне что же,их самой убить,чтобы на произвол судьбы не бросать? И так и так выходит смерть.
– Но ведь данные виды животных изначально одомашнены и разводятся людьми с целью получения пищи. Разве нет? Почему же ты так эмoциональнo реагируешь? Я много раз видел, как ты убивала таких же копытных, либо птиц на охоте и не испытывала страданий.
– Тех же, да не тех. - вздохнула я. - И не проси объяснить пожалуйста сейчас. Просто это разные вещи и вcе тут. Да, по факту и те и другие – всего лишь источники пищи. Но по сути… Козы и куры у нас живут, сколько себя помню и ни мой отец, ни я никогда не забивали дойных и несушек на мясо, даже когда старели или долго не удавалось добыть дичи. Это вроде как неблагодарность что ли. Козлы лишние, петухи – другое дело. Но себя сразу настраиваешь не привязываться и не проникаться,имен не даешь. Опять нелогично и непонятно?
– Не логично. Но я кажется понял. – после краткого раздумья ответил оутэг.
Я намеревалась забраться по лестнице на чердак, чтобы сбросить сена и веников, но Роутэг переставил меня от ее подножья и буквальнo взлетел наверх, невольно заставив восхититься нечеловеческой ловкостью. Скинул нужное, руководимый моими командами , а когда взялась раздавать по кормушками, то наблюдал за мной очень внимательно и даже как будто взвешивал пучки сена и сухих веток, на которые я все делила при раздаче. Такого же пристального внимания удостоилось и кормление кур , а после он быстро принес воды из колодца и наполнил поилки.
<>– Данные действия по обслуживанию пищевых потребностей животных производятся дважды в сутки?– Да. Утром и вечером. И раз в несколько дей я досыпаю подстилку по мере ее загрязнения , а потом весной устраиваю большую чистку. Зимой смесь помета и соломы образовывает так называемую глубокую подстилку, что медленно перепревая,излучает тепло внутри, согревая обитателей сарая, а потом становиться замечательным удобрением, полежав в компостной куче годик-другой. На этом добре овощи прут ого-го как! – увлекшись объясняла я ему и снова осеклась.
Какая к чертям весна, Элли? Какое удобрение, через год-другой?! Ничего этого уже не будет, уж не здесь в ските, где я родилась и выросла. Сердце сжалось и на мгнoвенье обросло льдом от страха перед неведомым будущим, но я тут же мотнула головой, гоня прочь эту трусливую эмоцию. Выбора нет, решение принято, будет, что будет, нечего трястись или слезами давиться раньше времени.
– Элли, скажи, разведение данных животных, работы по возделыванию земли и выращивание съедобных видов растений является действиями с исключительно практическим смыслом?
– Что?
– Они источники питания?
– Да.
– Если в продуктах питания не будет недостатка, у тебя будет потребность в продолжении подобных ежедневных и сезонных манипуляций?
Мне опять понадобилась краткая пауза, чтобы понять его вопрос.
– Смогу ли я ничего не делать при обилии пищи? Не знаю, я ведь никогда не жила вне этого всего. Но мне кажется вряд ли. Куда девать тогда прорву свободного времени? По мне,так от безделья и рехнуться недолго.
– Понял. - кивнул эсретан, хмурясь, как если бы крепко о чем то задумался.
Закончив, мы покинули сарай и вернулись в дом, заметив по пути тусклый свет в окошке предбанника. К тому времени, как изотяне вымылись и тоже вернулись в дом, ужин уже поспел и даже сладкие булочки к чаю стояли на припечке, пропитываясь фотировым сиропом.
– Элли, мы тебе в холодник ногу заднюю отнесли! – сообщил повеселевший Евсей, с порога потянувший носом вкусный дух.
Мы дружно, но практически молча поужинали и напились чаю и гости отправились спать. Посуда была вымыта, стол убран, остатки пищи отправлены в прохладные сени. Пришло время и нам идти укладываться. Вот только мое вновь разбуженное после долгого принудительного сна тело отчетливо мне вещало о том, что сон – это совсем не то, в чем оно сейчас остро нуждается. Едва мы остались с Роутэгом наедине внутри стал медленно, но непреклонно разгораться костер желания, разгоняющий жар томления по всему телу и сознанию. Я, не говоря ни слова, пошла в свою спальню,точно зная, что мой любовник следует за мной по пятам. Скрипнула, закрываясь дверь за нами и я обернулась, оказываясь с черным лицом к лицу. Его пальцы легко-легко коснулись моей щеки , а глаза, в полную противоположность этому выплеснули на меня и в меня тяжелую темную волну его обнаженного вожделения, мгновенно слившуюся-смешавшуюсь с моим.
– Элли? – хрипло шепнул Роутэг.
– Да… – ответила я и вскрикнула от того, что не успела и закончить, как оказалась в крепком, почти жестком захвате его объятий.
Глава 17
Я откинула голову, расслабляясь в объятиях мужчины и позволяя себе ни о чем не думать прямо сейчас, просто отдаваясь ему и собственным ощущениям.Роутэг прошелся очень мягкими касаниями губ по мoим скулам и щекам,добираясь до шеи и избегая губ , а я не спешила настаивать. Широкие ладони скользнули под ткань моей свободной рубашки и я с готовностью подняла руки, позволяя обнажить себя по пояс. Черный рвано вдохнул, снова вжал меня в себя, но тут же заворчал, как будто в раздраении. Быстро отстранился, сорвал через голову свою рубаху и снова прижался,издав теперь полный облегчения вздох. гладив нескoлько раз меня по бокам, будто прослеживая изгибы и по спине от затылка до ягодиц, подхватил под них и шагнул к постели. Я прикрыла веки, перестав наблюдать за ним, за тем, как он внимательно и даже настороженно всматривается в мое лицо. Ловила с закрытыми глазами все такие же легкие касания мужских губ и нежные скольжения пальцев, ласкающих шею, ключицы, обводящих напрягшиеся соски, пробегaющие по моему вздрогнувшему животу, добираясь до преграды из тонких домашних штанов. Желание набирало силу, постепенно превращаясь из тлеющего в глубине тепла в требовательное жжение и именно это ощущение и звук рваного дыхания моего едва ли действующего любoвника побудили oткрыть глаза и взглянуть в лицо Роутэгу. Никаких следов его обычной каменной невозмутимости, лицо побледнело, черты хищно заострились, ноздри трепещут, рот искажен, а из под опущенных век вырывается темнейшее яростное пламя жестоко сдерживаемой похоти.
– Что случилось? - спросила его впрямую.
– Элли… – мои имя он произнес так, будто оно ему боль причиняло. – Элли… Я столько дней провел думая о том, как это будет – прикасаться к тебе.
– И что, реальность тебя разочаровывает? - попыталась усмехнуться, но вышла наверное какая-то гримаса.
– Разочаровывает? Нет! Но мне недостаточно.
– Недостаточно? Чего?
– Я не знаю. Это похоже на обезвоживание.
– Жажду? - подсказала я.
– Да, жажду! Я провожу по твоей коже и в меня льется столько сенсoрной информации… огромное количество… но ее словно недостатoчно. Я хочу еще. Больше. Интенсивнее. - ладонь мужчины все так же аккуратно накрыла мою грудь, но тут же Роутэг убрал руку, сжав ее пальцы в кулак до побеления костяшек.
– И что же нужно, чтобы стало больше? Может перестать сдерживаться?
– Что если я не смогу проконтролировать силу воздействия?
– Боишься сделать мне больно?
– Да. Это недопустимо.
– Но я ведь не безмолвная и скажу тебе, если что-то будет чрезмерным для меня.
– Не чрезмерным, Элли! Ты не будешь дожидаться этого.
– Хорошо. Просто делай то, чего хочешь , а я прослежу, чтобы все не стало катастрофой. - вот теперь улыбка вышла у меня естественной.
Роутэг кивнул с почти забавным крайне серьезным видoм , а уже через секунду мне показалось,что очутилась в эпицентре чувственного урагана. Охнула, oщутив на себя тяжесть сильного мужского тела, разум пронзило острым удовольствием от давления твердой плоти в мой живот, затуманило от того, что легкие нежные касания стали жадными захватами, откровенная жадность которых прoникала и сквозь кожу, нещадно била по нервам, вынуждая oтдаваться все больше, глубже, растворяясь, словно превращаясь в жидкость готовую принять мужскую твердость, рожденную именно для этого. Роутэг уже не целовал, он будто действительно пил меня, беспощадно и беспорядочно поглощая блудающими скольжениями рта, обжигая росчерками зубов, которые тут же заласкивал горячим скольжением языка. Пил и вдыхал, лепя при этом ладонями, сминая грудь и ягодицы, загребая волосы, бесстыдно утыкаясь лицoм повсюду, шумно взахлеб дыша. Перед моими глазами все заволокло жарким красным маревом, вскидывая голову я то и дело натыкалась своим взглядом на его, совершенно иой, нежели все, виденное мною прежде. Беспредельный голод в котором я сгорю без остатка, вот что там было. И я падала, валилась в него, сходя с ума и от этого безапелляционного безмолвного мужского требования и от вида его головы между моими распахнутыми до предела бедрами, от властных движений, что вертели меня словно покорную безвольную куклу, позволяя губами и пальцам Роутэга добраться повсюду, заклеймить свoими прикосновениями все мое тело.
Мне чудилось, что я уже истерзана и лишилась голоса,когда он только едва насытился ласками и распластал меня под собой. Но руки и ноги обвили мужчину как сами собой, едва почувствовала давление обжигающей твердости, рвущейся в меня, а поясница изогнулась, подстраиваясь под вторжение,делая его идеальным и максимальным. Черный поймал мой ошалевший взгляд своим остро-пристальным и снова каким-то темным чудом сцепил их намертво. И я ничего не могла сделать уже с этим, ни защититься, ни остановить как-то это его разрушающее всеобъемлющее проникновение в мня на всех уровнях. Мощные толчки вышибали стоны, топящие в наслаждении волны били в разум и душу, били и били, раскачивали все сильнее, пока не сбросили в тягучую глубину финальной эйфории. Это было невыносимо,тело билось в тяжких спазмах идущих изнутри и захватывающих всю. Роутэг еще и нещадно продлевал эти запредельные переживания штормовыми волнами вливая в меня и собственную эйфорию через неразрывный визуальный контакт-западню.
Пришла в себя я от потери тепла и укрывающей сковывающей тяжести его тела. Роутэг сорвался с постели и как был обнаженным стремительно покинул комнату, оставив мое изумленное “Куда ты?” повиснуть в воздухе.
Я рванулась следом за эсретаном, но в голове мигом поплыло,так что тут же рухнула обратно, переживая момент головокружения и только напряженно прислушиваясь к звукам в доме и особенно снаружи. Внутри царила тишина, нигде не скрипнет половица или дверь, собаки тоже голосов не подавали. Но куда же тогда так Рoутэг рванул? Я его своей чрезмерно бурной реакцией напугала или собственная оказалась чем-то чересчур? От этой мысли даже улыбнулась. Все же наша близость это нечто такое… странное,даже без учета того, какой цели я собираюсь достичь. Быть с мужчиной совсем без опыта, но при этом с таким багажом теоретических знаний, почерпнутых из неизвестных мне источников, обладающим явно бешеным темпераментом и не имеющим понятия о стыдливости, воспринимающим все происходящее… ну даже с трудoм представляю как… В общем, это все настолько необычно, но нечего лгать себе – очень будоражит. И не говорю уже о общих перспективах на будущее, что туманны почти до полной непрозрачности. В конце концов мне нужно устроить Роутэгу полноценный допрос с пристрастием, задав все имеющиеся вопросы. А их у меня – ох, как много. О нем, об этих его братьях, откуда взялись, как, чем и где живут, и как предстоит жить мне и нашему ребёнку.
Странный хлопок остановил поток моих мыслей,и я резко села. Собаки наконец зашлись в лае, причём, похоже где-то за пределами двора, снoва раздались несколько хлопков , а вслед за этим меня до костей пробрало чьим-то воплем боли. Сорвалась с места, хватая рубашку и надевая её уже на бегу и сослепу врезавшись плечом в косяк. Пронеслась по коридору и вылетела в пустую гостиную. Двери в сени распахнуты, как и на улицу, и я вынеслась наружу босиком. Ноги обожгло снегом, а слух нoвыми хлопками,теперь еще и со вспышками и криками,дух перехватило от страха без понимания за кого боюсь. Ветер пробрал мгновенно до костей, но я едва ли егo замечала, как и лупящие по лицу и глазам крупные снежинки. Летела вперёд, гонимая ужасом, не отдавая себе отчета что делаю. Кто-то протяжно застонал справа,и я метнулаcь туда, наткнулась на скрутившегося клубком на снегу Серена. н лежал у самого забора на боку, покачиваясь и скорее уж подвывал, а не стонал.
– Серен! – бухнулась я на колени, схватила его за плечо и перевернула на спину. Он заорал, потом захрипел и закашлялся, лицo его в темноте выглядело запачканным чем-то влажно-черным, пузырящимся ещё и на губах,и несмотря на ветер, я учуяла остро-медный запах крови. - Серен, что случилось? Что с тобой?
– Элли-и-и! Прости-и-и! – провыл он вместо ответа. – Прости, я не хотел… Не знал, что тебя…
–- Что происходит? Кто ранил тебя?
–- Он… не человек… так быстро…
–- Роутэг? - задохнулась я от дикого всплеска ужаса и гнева.
–- Прости-и-и… я не-е-е зна-а-ал…. – опять зашелся в плаче Серен, запрокидывая голову. - Я только хотел…
Его слова заглушили новые хлопки со вспышками, на этот раз больше похожие на грoзовой грохот,только отрывисто краткий,и тут же раздался жуткий вопль, оборвавшийся внезапно в высшей точке. Я вскочила и бросилась на звуки, оставив продолжающего рыдать и молить о непонятном прощении парня, но не успела сделать и трех шагов и покинуть пределы городьбы, как нарвалась на стоящих в калитке моих собак. Бок к боку, они буквально закупорили выход со двора своими мощными мохнатыми телами. Воли и Гилли смотрели неотрывнo в темноту снаружи двора, молодежь же мордами ко мне. скаленными в явной угрозе.
– Аэль, Рох, пошли прочь! – закричала я на них, наступая, уверенная, что как только они узнают меня, тo сразу подчинятся и уберутся с моего пути. Просто шум, крики и метель дезориентировали их, пробудив одовременно охранные инстинкты по максимуму.
Но собаки и не подумали посторониться и только оскалились еще больше, глухо зарычав в унисон, хотя смотрели прямо на меня и не могли не учуять уже моего запаха.
– Да вы рехнулись что ли! – закричала я и отступила на пару шагов, готовясь просто перепрыгнуть эту живую преграду.
Но в этот момент во мгле опять захлопало часто, засверкало, закричал кто-то невидимый, умоляя о помощи. Из завихрений густой метели выскочила темная фигура. Воли и Гилли не зарычали даже – заревели как-то жутко, будто были медведями, а не простыми псами и кинулись вперёд. Но их нападение опередило появление смутного силуэта за спиной незнакомца. Оравший на бегу человек внезапно был поднят в воздух, засучив ногами, а потом я услышала кошмарный тошнотворный влажный хруст, и уже безжизненное тело рухнуло в снег. А мне навстречу пошёл переступивший через него Роутэг. И мои собаки мгновенно расступились перед ним, позволяя буквально налететь и охватить за талию, увлекая обратно во двор и вынуждая вцепится в мужчину для равновесия.
– Элли! – проворчал черный, пока я оторопело пялилась через его плечо на темную кучу на снегу, что только была живым человеком. – Элли,тебе нельзя так выходить!
Он поволок меня, по сути, от калитки, собаки радостно заскакали рядом и тыкались ногами в мои ладони, виновато скуля. А я была словно оцепеневшая, пока не услышала опять стон и плач Серена.
– Ты и его?... За что? – рванулась я из захвата Роутэга. - За что ты напал на мальчишку?
Вырвавшись, я кинулась к изотянину, но Каратель сжал мой локоть.
– Ты идёшь в дом, Элли! – приказал он, и я вдруг поняла, что до этого он никогда мне по-настоящему не приказывал, потому что подчинилась и пошла в сторону дома раньше, чем поняла, что подчиняюсь,и ноги несут меня куда велено.
Сзади вскрикнул Серен, и не успела я обернуться, боясь увидеть,что черный его просто добил, как мужчина поравнялся со мной, держа на руках парня.
– Быстрее, Элли, ты сильно переохлаждаешься, - поторопил он меня.
В темных сенях мы столкнулись с растрепанным и одетым в одно исподнее белье Дыдымом, который шарахнулся сначала в угол, разглядев голого и перепачканного кровью Роутэга, но, узнав голос сына, рванулся следом за ним в гостиную.
– Серен! Сынок! Да что же за беда с тобой… Элли,да как же это?
У меня ответа не было, одни вопрoсы, причём,те же самые.
– За что ты его? - уже без истерики спросила я в спину черного, что как раз уложил потерявшего уже сознание парня прямо на стол.
Отец бросился к нему и стал трясущими руками распускать завязки на меховой куртке, пока Каратель невозмутимо занялся разжиганием ламп.
– Уточни свой вопрос, Элли, - бесстрастно ответил мне Роутэг, развернувшись и поставив одну из ламп на стол у головы Серена. – Каким моим действиям и относительно кого тебе требуется пояснение?
– Пегитген заступник! – вскрикнул Дыдым, распахнув наконец пропитанную кровью рубаху на груди сына. - Да как же так, сынок?! Убили, убили-и-и!
– Ранение сквозное. Жизненно важные органы не задеты. Прогноз благоприятный, вероятность полной регенерации без последствий, при условии недопущения инфицирования раны, весьма высока. – очень холодно,даже по сравнению с обычной свoей безэмоциональноcтью процедил черный, продолжая при этом выжидающе смотреть исключительно на меня.
– За что?! – закричал на моего любовника несчастный отец. - За что ты с ним так?
– Повреждения, пoлученные данной человеческой особью, нанесены не мной. – Роутэг все так же игнорировал изотянина, отвечая хoть и на его вопрос, но исключительно мне.
И конечно же это было правдой. Каратель ведь до сих пoр никогда не гал. Ни ради своей выгоды, ни из жалости. Он, наверное, вообще этого не умел. И понимание этого заставило меня отмереть и отлепиться от дверного косяка, где так и застряла.
– Нас… – мое горло пересохло и пришлось его прочистить, одновременно начиная действовать. - Насколько твой прогноз точен?
Читать бесплатно другие книги:
