Разреженный воздух Морган Ричард

Глава сорок четвертая

От шока я стал невесомым и зацикленным на цели. Словно термоусадочная пленка внезапной ледяной хваткой обернулась вокруг сердца и кишок. Потребовалось сознательное усилие, чтобы высвободиться.

«Шевелись, оверрайдер!»

Пригнуться, нырнуть с балкона в квартиру Учаримы. Проверить ХК – с предохранителя снят, магазин полный. Нина, ссутулившись, сидела на шезлонге в центре комнаты, вытянув скованные наручниками запястья перед собой, рот аккуратно заклеен пластырем с настроенным на энзимы кляпом. В трех метрах от нее на стуле с прямой спинкой сидел маршал, держа в руках дергач. Оба уставились на меня.

Резко кивнуть, не останавливаться, пройти мимо. Я выскользнул из квартиры на лестничную площадку. Напряг слух – слабый звук осторожных шагов десятью пролетами ниже.

Я направился вниз, не делая никаких попыток скрыться. Просто обычный среднестатистический горожанин решил проветриться вечерком.

«Критические системы», – велел я.

«Уже запущены. Но твоя стратегия мне не ясна…»

«Просто продолжай в том же духе».

Два пролета вниз, и двери реквизированных квартир нижнего уровня по обе стороны от меня распахнулись. Сгорбившиеся фигуры в черном глядели из-за гарнитур и темного блеска оружия. Я провел пальцем по губам, призывая к тишине, и махнул им рукой, проходя мимо, чтобы бойцы вернулись обратно.

Шаги внизу прекратились. Они услышали, как я спускаюсь, и, не зная, как им поступить, пытались определиться, что делать. Они были сбиты с толку.

Им позвонила охваченная паникой Учарима, лепеча про то, что неизвестные фигуры в масках молниеносно вырубили Бледного, то есть Грега, и оставили загадочное предупреждение держаться подальше от дел «Блонд Вайсьютис». Когда они принялись звонить Бледному, чтобы подтвердить эту информацию, их ждала мертвая тишина. И если в снаряжении Грега были какие-нибудь приличные программы медицинского мониторинга, они зафиксировали его смерть, когда я всадил ему в грудь противопехотный заряд. Они наверняка знали: что-то пошло не так. А добавление в замес «Блонд Вайсьютис» только усиливало путаницу. Они знали, что я мертв – точнее так думали, – но они также знали, на кого я раньше работал. Допустим, в Идальго проснулась паранойя спецоперативника – даже если он и не был параноиком, когда начинал, шесть лет под глубоким прикрытием в одиночку на Марсе были довольно плодородной почвой для психоза, так что неизвестно, к каким догадкам он со своей маленькой бандой мог прийти к этому моменту. Короче говоря, Учариме грозила опасность, что могло привести к разоблачению Идальго, и на такой риск тот пойти не мог.

В такой короткий срок я не смог придумать лучшего отвлекающего маневра, чтобы навешать Идальго лапшу на уши. Причем легенда вышла очень даже ничего. Даже жаль, что Мэдисон Мадекве вздумала явиться и разрушить все мои рабочие фантазии.

Я вывернул из-за угла, ведущего на первый этаж, увидел, как они стоят и прислушиваются. Не сбавляя шага, спустился вниз.

– Добрый вечер, джентльмены. Мэм.

Широкая, приклеившаяся к лицу обезоруживающая улыбка явно контрастировала с совершенно очевидными черными полосами антискан-маски, ХК опущен низко и спрятан в складках маршальского плаща.

В лучшем случае это даст мне пару секунд.

Мадекве узнала меня под слоями мази. Недоуменно разинула рот. Она не достала оружия, и теперь такой возможности у нее уже не будет. Двое ее спутников опередили Мэдисон и уже вытащили из-под полы отвратительного вида карабины «ФН Херстал» со складными прикладами, стволы которых пока смотрели вниз. Не то оружие, которое вы бы хотели видеть в режиме наведения. Разгоряченный до предела, я вытащил из складок плаща ХК и быстро всадил по заряду в обоих. Грубый грохот выстрелов на лестничной клетке слился почти в единый звук. Я угодил бойцам куда-то в грудь, и они обмякли, словно внезапно отключенные от сети, в свете вспышек из дула «палубной метлы» покатились назад по лестнице и приземлились на полпути беспорядочной путаницей конечностей и истекающих красным тел. Глухо стукнуло упавшее оружие, совершившее вояж вместе с ними.

Момент растянулся до предела.

– Выстрелы, – прошипел кто-то по каналу связи.

– Все под контролем, – огрызнулся я в ответ. – Оставайтесь на местах.

– Вейл? – Мадекве выглядела так, словно я двинул ее под дых.

Я мельком заметил, что она обрезала волосы, обкорнав их до короткого горшка тугих косичек. Это и отсутствие гарнитуры в виде крыла чайки, которую она напоказ надевала в Брэдбери, придавали ее лицу более широкий и сильный вид.

Я снял горловой микрофон, отключив маршалов от связи.

– В машине кто-то есть?

– Ты… но ты же убит… – Она повернулась, уставилась на трупы. – Ты просто…

– В машине кто-то есть?

Она ошеломленно покачала головой.

– Тогда идем. – Я махнул в ее сторону дулом дробовика. – У нас минута, если не меньше. Это место битком набито маршалами. Хочешь с ними познакомиться?

– Но… ты…

– Да господи, блин, ты хочешь умереть? Нет времени объяснять! Пошли.

Обратно вниз по лестнице, мимо упавших тел и растекающихся луж крови… подошвы ботинок мимоходом ее зачерпнули, оставляя липкие отпечатки на следующем пролете. Я снова включил связь.

– Это Вейл. Выхожу через заднюю дверь – со мной один заключенный. Огонь не открывать, просканируйте периферию на предмет входящих целей.

– Вейл? – Сакарян. – Что там произошло, что…

Я отключился.

Мы спустились на цокольный этаж, нашли дверь в переулок. Бронированная махина «лендровера» стояла в освещенном вспышками Мембраны мраке как доисторическое чудовище, готовое проснуться.

«Взломай этот кусок дерьма, хорошо?»

«Сделано».

Двигатель с грохотом ожил, люк с нашей стороны распахнулся. Для приличия я дробовиком подтолкнул Мадекве вперед. Усадил ее в машину, забрался следом.

«Рис, вытащи нас нахер отсюда. Петляющий маршрут, но старайся по возможности соблюдать ограничения скорости».

«Это можно».

«Лендровер» резко рванул вперед, разгоняясь с высоким воем турбин. Выполнил идеально выверенный поворот с торможением на следующем перекрестке, вильнул влево и прочь. Я выбрался из того угла, в который меня зашвырнуло на повороте. Маршалы очнулись, канал заполонила их ошарашенная болтовня. Многие задавали вопросы, ни один из которых не был излишне вежливым.

– Вейл? Вейл? – яростный голос Сакаряна перекричал весь остальной галдеж. – Ты что творишь, мудак краснопесочный?

Я снова включил передатчик. Почувствовал, как по лицу расплывается зыбкая адреналиновая ухмылка, словно пятно жира от дешевого напечатанного кебаба.

– Прости, комиссар. Беру заключенного под временную охрану. Тебе-то я не могу доверить ее безопасность.

Тишина. По тому, как исчезли фоновые звуки, я понял, что он отключил общий канал. Другого подтверждения мне не требовалось.

– Вейл?

– Брось, Сакарян, почему бы тебе не перестать притворяться?

Я искоса глянул на Мэдисон Мадекве. В свете приборных панелей ее лицо отливало эбонитовым блеском. Иисус и Пачамама, она великолепна даже во время отходняка после боя. Я жестом велел ей молчать, и она напряженно кивнула. Я нажал «связь» на моих внутренних системах, и увидел, как загорелась панель связи «лендровера». Голос Сакаряна наполнил салон.

– Я не знаю, о чем ты, блядь, говоришь, Вейл. Но тебе лучше вернуться сюда, прежде чем…

Я перебил его.

– Конечно. Позволь мне вкратце тебя просветить, комиссар. Вот так вот заявиться на Гингрич-Филд? У тебя что, маршальская служба спасения? Тогда ты довольно хорошо все скрыл, но ситуация не складывалась. Ты там не меня спасал – ты выслеживал Чанда.

– У тебя параноидальный бред, Вейл. Прошивка оверрайдера, которую установили в БВ, окончательно поджарила тебе мозги.

– В самом деле? Не хочешь тогда объяснить вот это? – Я сморгнул на экран сообщение от Себа Луппи и проиграл его.

«Я был в „Седж Системс“, и ты не поверишь, что я раскопал. Есть один парень-силовик, чьими услугами они пользуются, зовут его Чанд. Сандор Чанд. Его имя всплывает во всей их системе безопасности, в общем, явный решала. Конечно, с ним я увидеться не смог, меня отвлекли с помощью какого-то низкопробного пиарщика. Но я просидел там пару часов в загончике для посетителей, пока они ждали, не надоест ли мне и не уйду ли я. И хочешь знать, кто вдруг заявился в „Седж“ и кого провели внутрь со всеми подобающими церемониями? Сам Питер, мать его, Сакарян, комиссар во всей своей экс-маршальской славе. Судя по тому, как они обхаживали этого хмыря, можно было подумать, что к ним ультра-путешественник заявился. Я не знаю…»

Когда я выключил воспроизведение, тишина разверзлась словно пропасть. С другого конца салона «лендровера» Мадекве все еще наблюдала за мной, но я не мог понять, что скрывается в ее взгляде.

– Не знаю, кто это был, – попытался оправдаться Сакарян, – но…

– Не имеет значения, кто это был. Забудь о нем. – В мой тон вписалась неожиданная нотка гнева. – И я убью тебя, если ты хотя бы приблизишься к нему, слово даю.

– Вейл, я ездил в «Седж Системс» не для встречи с Чандом, я…

– Хорошая попытка, комиссар. Но ложь не твоя стихия. Ты мне двадцать минут назад сказал, что у тебя нет никаких связей с «Седж». А теперь они вдруг образовались?

– Верно, об этом я солгал. – В его тоне появилась настойчивость. – Разумеется. Разве можно меня в этом винить? Думаешь, я собираюсь делиться разведывательными данными…

– О, да прекрати уже! – Крик сорвался с моих губ, прежде чем я успел это осознать. Мэдисон с любопытством взглянула на меня. Я снова понизил голос. – Я так устал от вас и от вашей поебени с Высоким Рубежом! Ты продажен, Сакарян, ты повязан со всеми! Ты и «Седж», ты и Чанд. Ты и Малхолланд, почему бы и нет? Тебя еще Таманг сдал, пока мы ждали бригаду криминалистов, только я тогда ничего не понял. Он назвал Чанда по имени, он уже знал, что Чанд там, внизу. Но Таманг вниз не спускался, так откуда же он обо всем узнал?

– Я…

– Он узнал, потому что ему, как и всем остальным в твоей команде, провели инструктаж. И в нем было одно задание: выследить и захватить Сандора Чанда. Ты работал с Чандом, чтобы добраться до Идальго. Чтобы закрыть его лавочку, спасти «Седж» и спасти великий миф о марстехе, на котором основана ваша печальная маленькая мечта о собственной планете.

Снова тишина, на этот раз неприятная. Я чувствовал вскипающую в Сакаряне ярость.

– Ты говоришь о моем доме, Вейл.

– Да? Что ж, наслаждайся. А я тем временем отвезу Мадекве к Гаскелл, как и обещал, а затем с радостью помашу вам всем рукой. Увидимся в лентах новостей.

Скорчив гримасу, я отрубил связь. Рядом зашевелилась Мадекве. Я наградил ее неприязненным косым взглядом.

– А ты оставайся на месте, флотская девочка. Даже не думай. Не то я тебе мозги вышибу.

Крошечная складка в уголке ее рта. Она кивнула.

– Когда ты все понял?

– Где-то три минуты назад, когда увидел тебя в обществе твоих друзей-громил. А должен был догадаться давным-давно.

– Не расстраивайся. Я зарабатываю этим на жизнь.

– Заткнись.

Я развалился в ковшеобразном сиденье «лендровера». Взглянул поверх панели управления на спящий город, сквозь который машину ловко вела Рис. Со всех сторон нас окружали высокие темные здания, запятнанные неровным рисунком немногих освещенных окон, а между ними неслось навстречу шоссе, которое я совсем не узнавал.

– Куда мы направляемся? – тихо спросила Мадекве.

– Минуту мне дай! Я вообще не в курсе, куда мы направляемся. Я ради тебя недавно сжег большую часть топлива.

– Я об этом не просила.

– Ну да, а я не просил вооруженных дебилов появляться возле моего дома с флотской боеголовкой. Но они взяли и нарисовались.

На этот раз она, кажется, дрогнула.

– Это было не мое решение.

– Но разве ты удосужилась меня предупредить?

– Я не знала. Идальго – он… – Мадекве оборвала себя, как только его имя слетело с ее губ.

– … глубоко законспирированный флотский психопат, такой же, как и ты. Да, я получил памятку. Убивает людей направо и налево по всему Разлому, прямо как во времена Окомби.

На долю секунды она выглядела так, словно я отвесил ей пощечину. Затем ее лицо посуровело так же быстро, как затвердевает нанобетон, и она, откинувшись на спинку кресла, принялась сверлить меня безмолвным взглядом мертвых глаз. Я начал давить дальше, подчиняясь остаточному зуду ярости, оставшемуся после боя на лестнице.

– Когда за тобой пришли вербовщики, Мэдисон? Когда ты еще подростком оставалась в племени? Когда ты вошла в совет племени? Или сразу после того, как ты сдала тест Вандевера?

Великолепный рот с длинными губами на мгновение приоткрылся.

– А ты, как я погляжу, копался в моей биографии.

– Попросил друга сделать это для меня. Сейчас он умирает, поджаренный флотским вирусом.

– Ты винишь в этом меня?

– Не меняй тему. Нет, тебя я не виню. Не ты попросила его порыться в своем белье.

Между нами воцарилось напряженное молчание. Казалось, мы каким-то образом придвинулись поближе друг к другу.

– Их привлекли результаты теста Вандевера, – сказала она.

Я кивнул.

– Верно. Итак, флотские кадровики тебя завербовали и отправили на подготовку, в то время как все остальные думали, будто ты продолжаешь развлекаться, занимаясь собирательством где-то в Прилегающих просторах. По ходу дела кто-то из Высшего командования решил, что флоту пригодился бы глубоко законспирированный агент в инфраструктуре Земного надзора КОЛИН. Не такая гламурная работа, как бронированные вакуумные костюмы и служба в невесомости где-нибудь за поясом астероидов, но слушайте, ребята, вы же идете туда, где нужны, не так ли?

Она наклонилась еще ближе, в глазах сверкал вызов.

– Это ты мне скажи, Вейл. У тебя, кажется, есть ответы на все вопросы.

– Если бы у меня были ответы на все вопросы, я бы знал, почему ты солгала о том, что у тебя есть дочь-подросток. Я бы знал, почему ты тогда терлась об меня в лифте, а потом сбежала, словно жеманная сорокалетняя девственница…

– Я, кажется, задела самолюбие оверрайдера?

– Ты понятия не имеешь, что потеряла.

– Да неужели?

Внезапно мы оказались на расстоянии менее вытянутой руки друг от друга в пространстве между сиденьями. Я чувствовал ее дыхание на своем лице, видел набухшую тяжесть грудей, когда она подалась вперед, видел изгибы бедер, когда она поворачивалась ко мне. Я чувствовал, как мое собственное возбуждение предательски смещается, как боевой настрой и ярость плавно переходят в желание, которое слишком долго сдерживалось. Горло сжалось, пульс бешено застучал.

Мадекве тяжело дышала.

– Ты меня не убьешь, Вейл. Ты собираешься сделать со мной совсем другое.

– Подойди ближе и скажи это, – прорычал я.

Она преодолела последнюю разделяющую нас брешь, взгляд ее стал рассеянным, глаза потемнели от той же нарастающей волны желания, руки, словно когти, потянулись ко мне.

Ее губы впились в мои.

* * *

«Лендровер» был оснащен двумя обращенными друг к другу рядами сидений, а на полу между ними оказалось на удивление много места. Именно туда нас и привел плотский голод, мы неуклюже рухнули на пол, тяжело дыша и суетясь, – моя правая рука залезла Мадекве под одежду и застыла там, обхватив набухшую грудь и сжимая ее так, что сосок врезался в ладонь. Ее руки обвили меня за талию. Похожие на укусы поцелуи спускались по моей шее. Тут краулер резко повернул, и мы повалились на сиденья. Я снова выпрямился, неловко стряхнул с плеч маршальский плащ. Вытащил руку из-под одежды, чтобы вылезти из рукава, торопливо расправил складки плаща на металлическом полу.

«Это… неразумно».

«Заткнись».

Я схватился за прочные теплые леггинсы Мадекве, нашел в промежности нашивку с защелкой и почувствовал, как ослабло натяжение ткани, когда защелка поддалась. Я опустил штаны до колен, обнажив твердые эбонитовые бедра. Ее запах окутал меня. Я обхватил каждое бедро руками и провел языком по внутренней стороне сначала одного, затем другого. Мадекве издала тихий страстный стон. Я согнул ее колени и раздвинул ноги так широко, как только позволяла одежда, погрузил лицо в жар промежности. Мне преградил путь клочок мягкой белой ткани, я нетерпеливо отвел его в сторону. Нашел жесткие черные волоски и скользкую плоть за ними, осторожно обхватил их губами и засосал.

Мэдисон Мадекве снова застонала и удвоила свои усилия по избавлению меня от одежды ниже пояса. Мои брюки сползли до ботинок. Член оказался у нее в руке, и она принялась водить жесткой, огрубевшей от мозолей ладонью вверх-вниз по всему стволу, в то время как вторая рука дергала за тунику, пытаясь снять ее через голову. Я скользнул языком внутрь нее, глубоко погрузился, затем вынырнул на поверхность и провел языком вверх, к набухающему бугорку клитора. Она издала сдавленный звук, запнулась, голос охрип и смягчился.

– Нет, подожди… подожди, остановись, остановись…

Затем ее спина выгнулась, и слова растворились в стонах, словно вода в сухом песке. Руки оставили член и ее непокорную одежду, обхватили мой затылок. Мадекве с силой прижала меня к себе, ее дыхание становилось все более напряженным и хриплым, она сжимала мою голову обеими ладонями, словно могла втянуть внутрь себя одной лишь силой рук. Судорожные вдохи превратились в шипящие слова «да, да, вот так, да, о, да, еще…», пальцы сжались в кулаки, и внезапно, сильно содрогаясь, словно какой-то разваливающийся на части двигатель, она кончила.

«А ты в курсе, что на Флоте в подготовку секретного оперативника входит использование секса для получения тактических преимуществ? Мэдисон Мадекве имеет…»

«Нет, правда, Рис, заткнись немедленно! Я серьезно! Сгинь!»

Я оторвался от бедер Мадекве и взглянул ей в лицо поверх разрушенной синусоидальной архитектуры отдыхающего тела. Глаза прикрыты, рот расплылся в ухмылке, грудь все еще вздымается и опускается, пока дыхание успокаивается. Мэдисон почувствовала, что я за ней наблюдаю, встрепенулась и одним сильным рывком попыталась снять через голову все, что было на ней надето выше талии. Она преодолела примерно половину пути, после чего спутавшиеся слои одежды застряли на уровне плеч, формовочные чашечки по-прежнему плотно прилегали к груди, оставаясь в функциональном режиме. Какое-то мгновение Мэдисон пыталась справиться сама, ее голова полностью скрылась под одеждой.

– Ты не хочешь мне немного помочь? – наконец приглушенно спросила она.

Я дотянулся до формовочных чашечек, перевел их в режим отсоединения, и они отвалились. Груди вырвались на свободу, полные и круглые, они свисали между широких плеч пловчихи. Я стянул с нее остальную одежду и отбросил в сторону. Мэдисон Мадекве положила руку с длинными пальцами мне на грудь, повернула голову, словно снайпер, расслабляющий шею перед тем, как припасть к окуляру. Я видел, как кончики косичек целовались друг с другом у нее на затылке словно крошечные взъерошенные змейки. Всегда вот такие мелочи – при виде их я почувствовал спазм в ноющем члене, и она, вероятно, тоже заметила, как по мне пробежала дрожь. Она потянулась, схватила меня за руку и словно за веревку повлекла к себе.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня, – дрожащим голосом произнесла она. Провела второй рукой по влагалищу, скользнула пальцами внутрь себя. – Я хочу, чтобы ты был там, Вейл. Прямо сейчас. Я хочу почувствовать, как ты входишь в меня.

Я вытер рот, схватил ее за бедра и притянул к себе. Она раздвинула ноги и откинулась назад. Я вошел в нее, ахнув от того, как тепло и мокро внутри, а она яростно ухмыльнулась, почувствовав мой член. Я сунул одну руку ей под задницу – вернулось чувственное воспоминание о нашем столкновении в лифте – и резко вошел в нее. Она обхватила груди рукой, и я накинулся на них, словно голодающий на еду, втянув один сосок в рот.

И по всей длине наших тесно прижатых тел я чувствовал, как ее кожа обжигает мою теплом летнего земного солнца.

Глава сорок пятая

И все же.

Где-то минуту я плыл в посткоитальном дурмане, а потом осознал: остановились не только мы, машина тоже стоит на месте. Я поднял голову с груди Мадекве, приподнялся, и мой сдувшийся член выскользнул из Мэдисон. Она издала тихий звук сожаления.

– Эх, пока-пока.

Я сел посреди груды сброшенной одежды и прислушался.

– Мы остановились, – сказал я.

– Да, я заметила. – Она приподнялась на локте. – Я подумала, это ты и твой запатентованный боевой ИИ.

– И кто на кого копал?

Я слишком поздно попытался изобразить на лице ухмылку, но она получилась неубедительной и быстро угасла. Ее ответная улыбка была такой же мимолетной. Я вздохнул.

«Ты не мог бы на мгновение поговорить со мной голосом?»

«Если ты настаиваешь».

– Где мы, Рис? – разговаривать с ней вслух было крайне неловко.

– В настоящее время мы находимся на нижних уровнях законсервированного склада для краулеров в западной части Колыбель-Сити, – ее голос доносился из встроенных динамиков в салоне, по сравнению с моими новыми внутренними системами он казался более низким и отдаленным. – Я выставила системы охлаждения двигателя на максимум, чтобы свести наши тепловые сигнатуры до минимума. Если кто-то решит провести субгеосканирование, мы будем неотличимы от соседних транспортных средств.

Мадекве со вздохом уселась и небрежно прислонилась к одной из скамеек так, что у меня заныло сердце.

– Хорошее решение. Это ты придал ей такой голос?

– Сейчас да, хорошее. Однако после интерфейсной хирургии, недавно проведенной медиками Службы маршалов, вполне вероятно, что маршалы смогут запустить прогностическое моделирование моих систем и сформировать функциональную карту стратегий бегства, которые я могла использовать. Оставаться неподвижным в промежуточном пункте – это самый простой способ замкнуть программу прогнозирования маршрутов. Но такой выбор, в свою очередь, со временем также можно предсказать. Нам не стоит задерживаться здесь слишком долго. – Рис сделала паузу, затем продолжила, не меняя тона. – Да, это он дал мне этот голос. Загружено из «Персона Грата Кастом», франшиза на Западную Австралию. Все права защищены наследниками и потомками Асии Бадави.

– Никогда о ней не слышала.

Я прочистил горло.

– Я тоже. Это было готовое решение. Тогда у меня не было денег ни на что другое, я все еще проходил подготовку. – Внезапно до меня дошло, что я, кажется, оправдываюсь. – Итак… ты и Идальго. Между вами что-то было, не так ли?

– Больше нет.

– Но когда-то на Земле – да?

Она кивнула.

– Давным-давно, во время подготовки – да. Это была напряженная обстановка, стандартная программа подготовки КСО. Кадеты могли… слишком сблизиться. Разумеется, тогда его еще не звали Идальго.

– Поэтому они послали тебя? Из-за тесной связи?

– Я не знаю, почему они послали меня, – в ее голосе прозвучало достаточно раздражения, чтобы это сошло за правду. – Когда ты в течение долгого времени работаешь под прикрытием, у тебя нет возможности уточнять приказы. Для этого нет процедуры и, как правило, времени. Возможно, я была единственным агентом, который мог войти в команду аудиторов. Разве это имеет значение?

– Он был рад тебя видеть?

Мадекве пристально уставилась на меня.

– У тебя проблемы с тем, что мы только что сделали, Вейл?

– Нет, Мэдисон. У меня проблемы с тем, что ты планируешь делать дальше. Скажи мне, Флот действительно думает, что еще один военный переворот сейчас так необходим этой планете? Я хочу сказать, смена режима, серьезно? Ведь в прошлый раз все прошло как по маслу, разве не так?

– Если ты имеешь в виду Кэтлин Окомби, то это было сто лет назад, и сейчас другая ситуация. Это не будет…

– Я говорю не только об Окомби, я говорю о Нильсене на Ганимеде, Нгата-Маклине в Рое безделушек, Чане на Титане. Одно и то же всякий раз. Секретные операции Флота. Вы врываетесь, убиваете любого, кто недостаточно быстро падает на пол, затем исчезаете вместе со всеми остальными и доставляете их в тайное место, где держите до тех пор, пока они не скажут вам то, что вы хотите услышать, или не умрут, отказавшись сотрудничать. Я видел кое-что из ваших художеств в Рое, флотская девочка, и я встречал типов, которые ими занимались. Я знаю, как это работает.

– Можно подумать, то, что делаешь ты, лучше. – Тихое недоверчивое покашливание – я старался не замечать, как вместе с ним колыхалась ее массивная земная грудь. – Бойня среди звезд ради того, чтобы в каком-то корпоративном балансе сошлась прибыль. Я разговариваю с человеком, который только что хладнокровно застрелил двух совершенно незнакомых ему людей на лестнице многоквартирного дома.

– Твои друзья?

– Нет, но…

– Ты же в курсе, что из-за твоего похищения в «Брэдбери-Централ» погибли по меньшей мере три человека? Два маленьких ребенка и старик.

Она отвела взгляд.

– Я видела отчеты. Все было запланировано не так… Дайсс сказал. – Она вздохнула, все еще избегая встречаться со мной взглядом. Я поймал себя на том, что снова смотрю на обрезанные кончики ее косичек там, где они целовались друг с другом у нее на затылке. Она покачала головой. – Эти… люди, с которыми работает Идальго, местные бойцы… ему приходится. Они не намного лучше головорезов из степей Дакоты. Он был также потрясен, как и я, когда они начали стрелять по толпе. Я видела его лицо.

«Шевелись, Идальго!»

Эти слова эхом пронеслись у меня в голове. Я тоже видел, как он застыл из-за того, что творили его кретины с Нагорья.

– Возможно, так оно и было. Но я не думаю, что у тебя есть право читать мне лекции о моральном поведении, так что почему бы тебе не перестать это делать?

– А что мне было делать, Вейл? – Внезапный всплеск раздражения в ее голосе отозвался каким-то импульсом у меня в горле, кишках и паху. – Меня послали сюда, чтобы найти Идальго и вернуть его обратно. Как…

– Ты не работаешь с Идальго?

Такой поворот событий не приходил мне в голову. Смесь гнева с желанием потрахаться сбили меня с толку, и это, наряду с исторической неприязнью к Флоту, помешало мне думать о чем-то другом, кроме непосредственных проявлений.

Мадекве устало улыбнулась:

– Не совсем, нет. В смысле, да, сейчас я сотрудничаю с ним, но… – Еще один вздох, на этот раз более измученный. – Послушай, Вейл, это сложно. У меня было очень мало места для маневра с самого моего попадания сюда. Как только я прилетела, местные копы приковали меня к тебе – к прожженному убийце из-за Черного люка, ты сам так сказал. Связи с местными ОПГ и китайцами из Кратера. Я читала досье на тебя, Вейл. Ты когда-нибудь видел его? Знаешь, что о тебе говорят? Как я могла четко выполнять свои приказы, когда ты постоянно нависал надо мной как… как… какой-то не спящий корпоративный огбанье[13]? Мне нужно было избавиться от тебя и скрыться, потому что как еще я могла выполнить свою работу?

– Это не объясняет лифт.

– Тебе нужно объяснить лифт? – Стремительным броском она схватила меня за руку. Раздвинула бедра, откинулась на спинку сиденья, притянула мою руку к себе и крепко прижала к влажному горячему холмику влагалища. – Тебе нужно это объяснять? Я хотела трахнуть тебя, Вейл. Я все еще хочу тебя трахнуть, хотя мы только что закончили. Чувствуешь…

Она ахнула, когда я скользнул пальцами внутрь. Еще сильнее потянула меня за руку, притянула ближе, принялась что-то настойчиво нашептывать мне на ухо. Лежащий у меня на коленях член услышал шепот и среагировал так, будто был натренирован на звук. Я незаметно, но неуклонно дрейфовал обратно к эрекции. Наши смешавшиеся жидкости оставили Мадекве скользкой и открытой, мне было легко проникнуть еще глубже, массируя мягкие круги кончиками пальцев. Я почувствовал, как мышцы внутри нее непроизвольно сжались и затрепетали. Она потянулась второй рукой, ладонь напряжена, и случайно или намеренно коснулась моего члена и обнаружила, что он напряжен и смотрит вверх. Мэдисон засмеялась, уткнулась лицом в мягкую кожу моей шеи, обхватила рукой мой ствол и принялась нежно водить ею вверх-вниз. Затем грациозно скользнула вбок, улеглась обратно в складки моего плаща, обхватила мои бедра руками, втянула мой член в рот и сунула влагалище мне в лицо.

Я вдохнул ее аромат, смешанный сырой запах наших жидкостей и что-то еще, что-то на уровне феромонов, чему было невозможно противостоять.

* * *

На этот раз все заняло больше времени, гораздо больше. Мы оба спустили пар, а ограниченное пространство между сиденьями создавало болезненное ощущение в ногах и руках по мере нарастания страсти. В конце концов я довел ее до оргазма пальцами и языком, но мой собственный оргазм упрямо оставался вне пределов досягаемости. Мне не давали покоя операционные детали, внезапный разрыв в повестке дня между Идальго и Мадекве и варианты того, что могло возникнуть на освободившемся пространстве.

В конце концов она сдалась, встала в узком пространстве и улыбнулась мне сверху вниз.

– А ты марафонец, да?

Я вытер рот и приподнялся.

– Эй, я туда еще доберусь.

– Ты ложись, – сказала она и помогла мне подчиниться, сев на грудь спиной ко мне. Шея наклонена вперед, голова слегка наклонена вбок, словно она внимательно изучает член у себя в руках. Точеный изгиб ее задницы и бедер оказался на дразнящем расстоянии от моего лица. Я подался вперед, чтобы лизнуть ее, прикусить тугую темную плоть, но как только пошевелился, она сделала то же самое. Она скользнула вперед, положила руки мне на лодыжки и пошевелила задницей, словно в назидание. Остановилась, приподнялась, и мой член вошел в нее, словно патрон в патронник ХК.

А затем, не говоря ни слова, она быстро и жестко довела меня до кульминации, от которой спина оторвалась от пола машины с такой силой, как будто в меня выстрелили из дергача.

* * *

– И что теперь?

Мы снова лежали в складках позаимствованного в Службе маршалов плаща, ее широкая спина прижималась к моей груди, мои руки лежали на мягкой выпуклости ее груди. Голова Мэдисон откинулась назад, в ложбинку под моей челюстью, наши согнутые ноги переплелись, ступни свободно обхватили друг друга.

– Сейчас? – эхом отозвался я.

Она слегка наклонила голову назад.

– Сейчас, когда мы основательно избавились от этого зуда, Вейл. Сейчас, когда мы снова можем сосредоточиться на… оперативных вопросах.

– Так вот из-за чего все это было?

– Ну, ты знаешь. – Она небрежно пожала плечами. – По сути, тебя учат двум вариантам решения такой проблемы. Один из них – закрыть на все глаза, сделать так, чтобы это не имело значения, похоронить желание под слоями дисциплины и сосредоточиться на миссии.