Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби Батчер Джим

– От Жюстины, – поправил я ее.

Теперь уже Лара выказала некоторое неодобрение:

– Насильственное отрывание от Жюстины не могло не нанести ему тяжелой психической травмы, а ведь он и так был ослаблен донельзя. Собственно, в обычной ситуации прервать контакт не представляет особого труда. Чаще всего так и происходит. Однако он кормился этой девушкой на протяжении нескольких лет. Он мог высасывать из нее энергию простыми ласками. Но при таком Голоде… – Глаза у Лары чуть посветлели, и напрягшиеся соски рельефно обрисовались под блузкой. – Мысли в этом процессе не участвуют совершенно. Он практически ничего не контролирует. Им правит только Голод.

– Ужас какой, – шепотом произнесла Мёрфи. – Заставлять ее идти на такое…

Взгляд бледных Лариных глаз остановился на Мёрфи.

– О нет, мой милый офицер. Никто ее к этому не принуждал. Она сама с радостью предлагала себя. Когда жертвой кормятся столько раз, она перестает бояться смерти. Когда тобой кормятся, это очень приятно. И жертве не терпится отдать больше, как бы опасно это ни было.

Судя по голосу, Мёрфи сделалось дурно.

– Но, может, это она прервала контакт?

Лара скривила губы в снисходительной улыбке:

– Нет. Ко времени, когда мой брат окреп настолько, чтобы хоть что-то осознавать, она мало чем отличалась от самки во время гона.

Мёрфи сощурилась и посмотрела на Лару в упор:

– А вам самой ведь доставляет наслаждение говорить об этом. Гадость какая!

– Вы ни разу не разжигали в себе аппетит разговорами о еде, а, офицер Мёрфи? – парировала Лара.

Мёрфи насупилась, но промолчала.

– Так или иначе, – продолжала Лара, – то, что сделал Томас, – жестоко. Жюстина заботилась о нем настолько, насколько это возможно для нашей жертвы. Когда он оторвался от нее, почти ничего не осталось от ее тела, от ее рассудка. Говоря прямо, она выжила, офицер Мёрфи. Но я не уверена, можно ли ее назвать по-настоящему живой.

– Я понял, – сказал я. – Они с Томасом составляли почти единое целое. Связаны психическими узами. И вы считаете, Жюстина может помочь нам узнать, где он находится?

Лара кивнула:

– Такое случается, когда мы связаны с кем-то слишком долго. Хотя меня удивляет, что вы знаете об этом.

– Не знаю. Догадался, – признался я. – Когда Бьянка отобрала у Томаса Жюстину, он знал, где та находится у Бьянки в доме. Только он не объяснял мне как.

– Если у нее осталось хоть немного рассудка, она смогла бы привести нас к моему брату. Я не думаю, чтобы он находился далеко отсюда. Отец редко выезжает за пределы контролируемой им территории поместья.

Бобби с девушкой на руках подошел к нам. Инари нырнула в дом и вернулась с инвалидным креслом. Она подкатила его к Жюстине, и Бобби усадил в него безвольное тело.

Я опустился перед креслом на колени. Жюстина полулежала в нем тряпичной куклой. Темные ввалившиеся глаза смотрели в пространство. На губах играла легкая улыбка. Кожа казалась почти прозрачной. Дыхание было медленным, неглубоким, и я слышал, как при каждом выдохе она издавала слабый, довольный звук.

– Черт, – выдохнул я. – Она явно не в себе.

– Тик-так, – напомнила мне Мёрфи.

Я кивнул и помахал рукой у Жюстины перед глазами. Никакой реакции.

– Жюстина? – негромко окликнул я ее. – Жюстина, это я, Гарри Дрезден. Вы меня слышите?

Слабая складочка появилась у нее на лбу, хотя выражение лица почти не изменилось. Что ж, и то лучше, чем ничего.

– Жюстина, – продолжал я, – послушайте меня. Томас попал в беду. Вы меня слышите? Томас в опасности, и нам нужно, чтобы вы нашли его.

Легкая дрожь пробежала по ее телу. Она моргнула, взгляд ее сделался чуть осмысленнее, и она сделала попытку оглядеться по сторонам.

– Томас, – повторил я. – Ну же, Жюстина! Мне нужно, чтобы вы со мной поговорили.

Она вдохнула глубже. Едва заметное довольное выражение исчезло с ее лица, сменившись огорчением.

– Томас, – прошептала она.

– Да, – подтвердил я. – Где он? Вы можете сказать мне, где он?

Взгляд ее снова сделался совершенно отсутствующим, а потом глаза и вовсе закрылись. Лицо ее застыло в почти медитативной сосредоточенности.

– Чувствую.

– Где? – Я с трудом сдерживал захлестывающую меня досаду. – Что вы чувствуете?

Она подняла руку и коснулась ею другого запястья, потом колена:

– Цепи. Холод.

Лара наклонилась к ней.

– Он далеко? – спросила она.

Жюстина зябко поежилась:

– Нет.

– В каком направлении? – спросил я.

Она сделала рукой слабое, неопределенное движение, но снова нахмурилась.

– Мне кажется, ей просто не хватает сил показать, – сказал я Ларе.

Лара кивнула и повернулась к Инари:

– Поверни кресло по кругу, пожалуйста. Только медленно.

– Жюстина, – произнес я, – можешь сказать нам, когда он окажется перед тобой?

Девушка открыла глаза. На мгновение наши взгляды встретились, и как же быстро, трусливо опустил я свой! Будьте добры, никаких заглядываний в душу. Для одного дня у меня в памяти и так в избытке хватало всяких страстей. Однако, когда Инари повернула кресло, Жюстина вдруг подняла голову и выбросила руку вперед, в темноту. Движение вышло слабым, но по сравнению с остальными и оно впечатляло.

Секунду-другую Лара молча смотрела в темноту, потом повернулась к нам:

– Это Провал. Он в Провале.

– Что? – не поняла Мёрфи.

Лара нахмурилась:

– Старая пещера у северной границы имения. Это естественный колодец… никто не знает, как он глубок. Мы пользуемся им для того…

– Чтобы избавляться от разных вещей, – негромко договорил я. – Трупов, например.

– Да.

– Туда долго добираться?

– Служебный проезд ведет к домику садовника, – ответила она. – Нужно обогнуть главный дом и ехать на север. В дальнем конце газонов увидите белую изгородь, а в ней ворота…

– Не объясняйте. Поедете с нами, – сказал я.

Ответить Лара не успела, поскольку ночь вдруг наполнилась грохотом, и питчер – судя по силе удара, из высшей лиги – засветил мне мячом аккурат между лопатками. Я рухнул ничком, ободрав щеку об асфальт. Полсекунды спустя я услышал, как охнула и грохнулась на землю в паре футов от меня Мёрфи.

Еще через секунду я сумел повернуть голову – как раз вовремя, чтобы увидеть одного из Кенов-телохранителей, стоявшего на крыльце у входа. Он передернул цевье помпового дробовика и навел ствол на Лару. Суккуб стремительно и грациозно, как лань, метнулась влево, и телохранитель повел стволом ей вслед. Однако, прежде чем он снова взял на прицел Лару, ствол дробовика нашел Инари и замер. Девушка тоже застыла, широко раскрыв глаза.

– Берегись! – выкрикнул Бобби.

Он резко, с силой, которой валят с ног профессиональных футболистов, оттолкнул Инари в сторону. Тут грянул выстрел, и в воздухе распустилось зловещее красное облачко из кровавых брызг.

Кен-телохранитель снова передернул цевье, перезарядив дробовик. Ближайшей целью оказалась Жюстина. Девушка продолжала сидеть, уставившись туда, где, по ее словам, находился Томас. Думаю, она даже не слышала выстрелов, не говоря уже о том, чтобы предпринять попытки укрыться от них. Я понимал, что сейчас ее уже не спасти.

Я ошибался.

Мёрфи привстала в положение для стрельбы с колена. Стрелок повернулся к ней и выстрелил. Он поторопился: заряд картечи прошел мимо Мёрфи и ударил в белую спортивную тачку, изрешетив левую переднюю шину.

Мёрфи не спешила открывать ответную стрельбу. Она медленно, не спеша прицеливалась, пока Кен-телохранитель перезаряжал ружье и снова наводил его на цель. Только когда выброшенная эжектором гильза ударилась о землю, пистолет Мёрфи коротко рявкнул.

Голова Кена-телохранителя дернулась набок, словно кто-то задал ему совсем неожиданный вопрос.

Мёрфи выстрелила еще трижды. Вторая пуля проделала в скуле стрелка дырку в палец диаметром. Третья ударила в стену, расшвыряв кирпичные осколки, а четвертая угодила ему в грудь. Наверняка он носил бронежилет, но и силы удара хватило для того, чтобы опрокинуть его на спину. Дробовик вывалился из его рук, успев еще выстрелить куда-то в пространство, но он умер прежде, чем стихло эхо выстрела.

Еще секунду Мёрфи смотрела на стрелка ледяным взглядом, потом резко повернулась ко мне, сунула пистолет обратно в кобуру и полезла ко мне под плащ ощупывать меня.

– Я в порядке, – прохрипел я, задыхаясь. – В порядке. Плащ защитил.

– С каких это пор твой плащ подбит кевларом? – поразилась Мёрфи.

– Никакого кевлара, – объяснил я. – Это все магия. Чертовски больно, но, кроме синяков, ничего.

Мёрфи с силой стиснула мое плечо:

– Слава богу. Я думала, тебе крышка.

– Посмотри парня. Кажется, в него попали.

Она пошла к Бобби с Инари. Там уже стояла Лара. Секунду спустя к ним присоединился и я.

Инари всхлипывала от боли. Бобби лежал неподвижно: сказывался шок. Кровь шла у него из плеча и руки. Однако парню чертовски повезло: его зацепило только частью заряда, и хотя шрамы от ранений наверняка останутся навсегда, ни одной мало-мальски серьезной артерии не задело. Жить будет. Мёрфи сбегала к мотоциклу за аптечкой первой помощи и перевязала его. После этого она переместилась к девушке.

– С ним все в порядке? – всхлипывала та. – Он такой смелый… С ним все в порядке?

– Выздоровеет, – заверила ее Мёрфи. – Где болит?

– Плечо, – ответила Инари. – Ой-ёй, больно!

Мёрфи с профессиональной бесцеремонностью разорвала ее футболку и осторожно ощупала плечо.

– Не пуля, – сообщила она. – Похоже, это она повредила, когда мальчик отшвырнул ее из-под картечи. – Мёрфи чуть пошевелила рукой, и Инари побелела и задохнулась от боли. – Черт. Ключица. Возможно, Гарри, еще плечо выбито. Она не может двигаться сама. Обоим нужна «скорая», и быстро. – Она покосилась на телохранителя и покачала головой. – И еще смертный случай в придачу. Погано это все, Дрезден. Надо гасить этот огонь, пока он не вырвался из-под контроля.

– Нам некогда ждать, пока копы во всем разберутся, – заявил я.

– А если мы не донесем о перестрелке – при огнестрельных-то ранениях, – полиция разберет нас всех по винтику.

– Это был несчастный случай, – сказала Лара. – Инари с мальчиком рассматривали отцовскую коллекцию ружей. Она поскользнулась и упала. Дробовик выстрелил.

– А труп? – поинтересовалась Мёрфи.

– Какой труп? – пожала плечами Лара.

Мёрфи посмотрела на Лару, потом вопросительно на меня:

– Гарри?

– Эй, открыть правду – значит гарантированно упечь меня в тюрьму. В последний раз, когда я пытался состряпать более или менее внятное оправдание, я оказался бегущим с места преступления с орудием убийства в руках, заляпывая его своими отпечатками, прежде чем передал его человеку, который в тот момент был уверен, что убийца – я. Так что не смотри на меня, ладно?

– Некогда спорить, – перебила нас Лара. – Если кто-нибудь из отцовских охранников увидел вас, он сообщил об этом остальным. Возможно, они уже на подходе и вооружены посерьезнее этого. – Она пристально посмотрела на Мёрфи. – Офицер, дайте мне уладить это без шума. Это лишь защитит смертных полицейских, которые могут оказаться вовлеченными в это дело. И потом, преступление совершил только сам убитый.

Мёрфи недовольно сощурилась.

– Я же вам услугу оказываю, – настаивала Лара. – Если все сегодня обернется удачно, это положительно отзовется для вас в будущем. Связываться с Рейтами – дело темное. Лучше оставить это в тени.

Мёрфи колебалась. Потом сжала губы и кивнула.

– Пошли, – бросила она, вставляя в пистолет свежую обойму. – Займемся делом, пока я не принялась раздумывать над всем этим.

– Сначала действовать, потом думать – моя специальность, – заявил я.

– Дорога, – напомнила Лара. – Белые ворота за домом. Я буду ждать вас у домика садовника.

– А почему не на мотоцикле? – спросил я.

Мёрфи недовольно на меня покосилась.

– Я думал, так практичнее, – оправдывающимся тоном сказал я.

– Кому-то все равно нужно вызвать «скорую» и убрать тело, – произнесла Лара. – И в любом случае сама я доберусь туда быстрее. Догоню вас, как только смогу.

Насколько я понял, большего от нее ожидать было нельзя. Не могу сказать, чтобы это очень меня ободряло, но времени оставалось в обрез, а продолжать стоять на свету у входа в дом означало подвергать себя опасности схлопотать новую пулю.

Поэтому я повернулся и пошел к мотоциклу:

– Поехали.

Мёрфи тоже пошла за мной, продолжая оглядываться на Лару.

– Она нас кинет, – вполголоса сказала она.

– Она ставит на выигрывающую сторону. Поэтому пусть это лучше будем мы с тобой. Ты с этим чудищем совладаешь?

Она улыбнулась мне – немного нервно, но все же с задором:

– Садись в седло, сукин ты сын.

Она уселась, я уселся за ней, и – из вредности, наверное, – ни я, ни она шлемов надевать не стали.

Что тут скажешь? Люблю жизнь, полную опасностей.

Глава 38

Мёрфи обогнула дом, терзая дерновое покрытие колесами своего «харлея». К тому времени, когда она свернула с окружавшего дом ровного газона на ведущую от ворот узкую, обсаженную кустами гравийную дорогу, мы набрали скорость никак не меньше шестидесяти миль.

Где-то впереди вспыхнули, ослепив нас, фары дальнего света. Взревел мотор.

Лара не ошиблась. Телохранители Рейта знали, что мы едем.

Машина рванулась нам навстречу.

Мёрфи быстро повернула голову влево-вправо, но кусты с обеих сторон тянулись сплошной высокой, неодолимой стеной.

– Вот дерьмо! – выругалась она. – Нет времени развернуться!

Прищурившись на встречный свет, я разглядел силуэт оставшегося Кена-телохранителя. Он выбрался из окна машины, сел на дверцу и вскинул приклад винтовки к плечу.

Я пригнулся к Мёрфи и выдернул свой посох из сумки.

– Мёрф! – рявкнул я. – Скорость мала. Быстрее!

Она оглянулась через плечо, широко раскрыв голубые глаза; светлые волосы хлестали ее по щекам.

– Гони! – крикнул я.

Я ощутил, как напряглись ее плечи. Пригнувшись к рулю, она выкрутила газ. Затем врубила ногой передачу, и старый «харлей», взревев, ринулся вперед, расшвыривая колесами гравий. Где-то с краю неясного силуэта машины расцвел огненный цветок, и пули ударили в дорогу перед нами.

Не обращая внимания на стрельбу, я сосредоточился на посохе. Из всего моего инвентаря посох наиболее универсален. Вообще-то, он предназначен для того, чтобы перенацеливать энергию, которую я использую, когда намереваюсь поднимать ветер, гнуть стальные прутья или метать молнии. Кроме того, я пользуюсь им, чтобы выстраивать защитное силовое поле, разрушать неприятельские чары, а еще затем, чтобы колотить им нехороших парней по башке и прочим частям тела.

Так вот, я взял этот инструмент – символ, этакую торговую марку нашей профессии – под руку на манер кавалерийской пики, чтобы конец его торчал впереди мотоцикла. Потом напряг волю и послал заряд в эту покрытую резными рунами деревяшку.

– Что ты делаешь? – крикнула Мёрфи.

– Быстрее! – заорал я. – И не сворачивай!

Мёрфи снова переключила передачу. Должно быть, этот чертов «харлей» проектировали демоны, а не инженеры. Ни одно транспортное средство без дуги безопасности не имеет права гнать с такой скоростью.

Однако же скорость мне была необходима, чтобы остаться в живых. Даже чародеи не в состоянии отменить законы физики. Вы можете метать огненный вихрь, но без кислорода и некоторого топлива он гореть не будет. Хотите накачать себя сверхчеловеческой силой? Это возможно. Только не забывайте: то, что ваши мышцы получили дополнительную силу, еще не значит, что ваши кости и суставы выдержат вес «фольксвагена».

По той же логике сила до сих пор является произведением массы на ускорение, как бы вы там над ней ни колдовали. Я, Мёрфи и ее «харлей», вместе взятые, даже не приближались по массе к автомобилю с сидевшими в нем людьми. Моя магия немного упрощала задачу, но и при наличии посоха это не давало нам решающего преимущества. Массу свою мы изменить не могли – значит, нам требовалось максимальное ускорение.

Я принялся закачивать в посох энергию, сосредоточивая ее в мотавшемся перед мотоциклом деревянном конце. Вокруг нас начали потрескивать разряды, да и сам окружавший мотоцикл воздух стал светиться лиловым – ни дать ни взять космический челнок при входе в атмосферу.

– Ты надо мной смеешься! – вскрикнула Мёрфи.

Машина стремительно сближалась с нами. Телохранитель начал было снова стрелять, потом бросил автомат и панически нырнул обратно в окно, лихорадочно застегивая ремень безопасности.

– Псих! – завопила Мёрфи.

Но «харлей» продолжал разгоняться.

Фары, казалось, били прямо в глаза. Водитель машины нажал на сигнал.

Мёрфи со страхом и вызовом проорала что-то в ответ.

– Forzare! – выкрикнул я, высвобождая энергию.

Заряд воли устремился в посох, и руны на нем снова засияли дьявольским светом. Окружавшее нас поле вытянулось в струю и устремилось вперед.

Мотоцикл Мёрфи не сворачивал.

Машина телохранителей тоже.

Блеснула вспышка, сопровождаемая ударом грома, когда струя энергии ударила в машину, – и моя воля в сочетании с отчаянной скоростью мотоцикла склонили законы физики в нашу сторону.

Передний бампер и капот смялись, будто машина налетела на телефонный столб. Разлетелись в стеклянную крупу стекла – это я чуть поднял направление потока энергии, и она рванулась в салон. Собрав все крохи воли, крича от напряжения, я направлял струю так, чтобы она сталкивала машину с дороги. Правое переднее колесо оторвалось от покрытия, за ним последовала вся стальная туша, и машина взмыла в воздух, исполнив подобие мертвой петли.

Я слышал, как верещали внутри телохранители.

Последовал жуткий скрежет, заглушивший крик Мёрфи и мое собственное завывание, а потом мы миновали это место, разбрызгивая огонь каплями тающего воска. Мы оба продолжали кричать, только теперь от торжества. Мы остались живы. Дымящийся посох разом показался мне ужасно тяжелым – наверное, в тонну весом, – и я едва не выронил его. Мгновение спустя чудовищная усталость навалилась на меня, я без сил привалился к спине Мёрфи и оглянулся.

Машина не взорвалась, как это бывает на экране телевизора. Но она продралась сквозь десять или двенадцать футов густого кустарника и вмазалась в дерево. Теперь она лежала на боку, от нее поднимался дым. Вся земля вокруг нее – футов пятьдесят – была усеяна осколками стекла и рваными стальными ошметками. Надувные подушки безопасности сработали, но пара обмякших тел не подавала признаков жизни.

Мёрфи продолжала гнать «харлей» вперед, хохоча как безумная.

– Ты что? – крикнул я ей. – Чего смешного?

Она полуобернулась. Лицо ее раскраснелось, глаза сияли.

– Похоже, ты был прав насчет мотоцикла как большого вибратора.

Еще полмили дороги – и мы выехали к дому, в котором без труда могла уместиться семья из четырех человек. По меркам Рейтова поместья я решил, что это строение вполне может характеризоваться как домик садовника. Мёрфи заглушила мотор, не доезжая до дома сотни две ярдов, и остаток пути мы проехали по инерции, под негромкий хруст шин по гравию. Она остановила мотоцикл, и мы с минуту сидели в тишине.

– Ты видишь где-нибудь пещеру? – спросила она меня.

– Нет, – ответил я. – Но не можем же мы ждать Лару до бесконечности.

– Есть мысли насчет того, как найти ее? – поинтересовалась Мёрфи.

– Угу, – кивнул я. – Никогда не слышал про ритуалы, которые не включали бы в себя огня, заклинаний, каких-нибудь пахучих веществ и прочего.

– Господи, Дрезден! У нас нет времени шататься по лесу в темноте, надеясь унюхать эту чертову пещеру. Разве у тебя нет другого способа найти ее?

– С помощью магии? Вряд ли. Не знаю, что нужно делать, чтобы искать пещеры и прочие подобные штуки.

Мёрфи нахмурилась.

– Тогда все это как-то глупо, – сказала она. – С нашей стороны было бы умнее вернуться сюда с подмогой и светом. Ты ведь можешь защититься от этого проклятия?

– Возможно, – кивнул я. – Но то, последнее, вышло чертовски быстрым и сильным, и это все меняет. Медленный мяч я отобью без труда, сколько бы подач ни навешивали. Но даже лучший ловец не возьмет несколько мячей подряд, если их подает питчер экстра-класса.

– Как они это делают? – спросила Мёрфи.

– Кровавое жертвоприношение, – ответил я. – Вряд ли что-то другое. В ритуале участвует сам Рейт. – Голос мой дрогнул от жгучего гнева. – По этой части у него богатый опыт. Сейчас у него в руках Томас – значит, его он и использует для своего проклятия. Рейт собирается обескровить его, чтобы убить меня. Единственный шанс Томаса на спасение – это если я помешаю ритуалу.

Мёрфи со свистом втянула воздух. Она слезла с мотоцикла, достала пистолет и опустила его к ноге.

– Ох. Ладно. Ты идешь по кругу против часовой стрелки, я – по стрелке. И нюхаем.

– Черт! Ну и идиот же я! – Я прислонил все еще продолжавший светиться посох к мотоциклу и снял с шеи серебряный амулет. – Это мне мать в наследство оставила. И у Томаса похожий – тоже от нее. Она связала их магически, так что, когда каждый из нас касается своего, выходит что-то… вроде психической голосовой связи.

– И что из этого? – не поняла Мёрфи.

Я намотал цепочку на указательный палец обожженной руки, чтобы амулет свободно свешивался с него.

– Только то, что я могу использовать эту связь и найти второй амулет.

– Если он у него с собой, – заметила Мёрфи.

– Должен быть с собой, – отозвался я. – Со вчерашней ночи он не должен был его снимать.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и все, – буркнул я. Подняв правую руку ладонью вверх, я постарался сосредоточиться на ней. И нащупал связь – канал, через который заклятие моей матери связывало нас с Томасом, а затем послал туда небольшой заряд воли, пытаясь немного расширить его. – Верю я в это.

Амулет дернулся на цепочке и потянулся куда-то влево, в ночь.

– Не отставай от меня, – сказал я и шагнул в том направлении. – Слышишь, Мёрф?

Ответа не последовало.

Мои инстинкты забили тревогу. Я опустил руку с амулетом и оглянулся, но Мёрфи не увидел.

Прямо за моей спиной послышался сдавленный звук. Я повернулся и увидел лорда Рейта – тот стоял, одной рукой охватив Мёрфи за шею и зажимая ей рот, а другой приставив ей к ребрам нож. На этот раз он щеголял в черном, так что казался тенью в этой осенней ночи, только ухмылялся бледный череп и блестел очень большой нож.

– Добрый вечер, мистер Дрезден.

– Рейт, – произнес я.

– Положите посох. И амулет. И браслет тоже. – Он чуть сильнее надавил на нож, и Мёрфи со свистом втянула воздух ноздрями. – Быстро.

Черт. Я уронил браслет, посох и амулет в траву.

– Отлично, – улыбнулся Рейт. – Вы не ошибались, говоря, что Томас не расставался со своим амулетом. Я обнаружил его у него на шее, когда срезал с него рубаху, чтобы заковать в цепи. Я был уверен, что вы побоитесь использовать столь очевидно направленное средство в месте, где сосредоточено столько магии, однако на случай, если ошибался, я пустил в ход свое собственное поисковое заклятие. Я следил за вами с момента вашего прибытия.

– Должно быть, вы очень довольны собственной сообразительностью, – буркнул я. – Так вы перейдете к делу?

– Разумеется, – сказал он. – Встаньте на колени и заложите руки за спину.

Откуда-то возникла последняя оставшаяся Барби-телохранитель. В руках она держала тяжелые тюремные наручники.

– А если не встану? – спросил я.

Рейт пожал плечами и вонзил нож на полдюйма между ребрами Мёрфи.

– Подождите! – сказал я. – Подождите! Я сделаю это.

Я опустился на колени и заложил руки за спину, а Барби-телохранитель сковала мне запястья и лодыжки.

– Так-то лучше, – произнес Рейт. – Встань, чародей. Я покажу тебе Провал.

– Хотите убить меня энтропийным проклятием в упор? – спросил я.

– Абсолютно верно, – отозвался Рейт.

– И что вам это даст? – поинтересовался я.

– Значительное личное удовлетворение, – улыбнулся он.

– Забавно, – заметил я. – Для парня, защищенного от любой магии, вы очень настойчиво старались избавиться от моего снаряжения.

– Это совсем новая рубашка, – ответил он с улыбкой. – И потом, что вам помешало бы назло мне убить вашу помощницу – или Томаса?

– Все равно забавно, – не унимался я. – Похоже, вы мастер больше говорить, чем делать. Я слышал о куче всяких вещей, на которые вы якобы способны. Порабощать женщин, которыми вы питаетесь. Убивать поцелуем. Быть сверхчеловеческим суперговнюком. Но что-то вы ничего из этого не делаете.

Рейт злобно скривил губы.

Страницы: «« « ... 2223242526272829 » ... »»