Купленная помощница для президента Свободина Виктория
– Ну наконец-то! – первой из своей машины выпрыгивает Полина. На лице недовольное выражение обиженной царской особы. – Сколько можно гостей за воротами держать?
Звоню Марату узнать, почему он не предупредил о других гостях в его доме.
– Да, Ник.
– Зачем ты позвал сестру и Полину? Я не готова сейчас с ними общаться. Даже из машины выходить не хочу. Скажи охране, чтобы отвезли меня домой. Или хотя бы за ворота. Не хочу, чтобы меня видели.
– Я вообще-то сказал охране их не пропускать. Сейчас подойду.
Баринов отключается.
Наблюдаю дальше в окно, надеясь, что тонировка достаточно хорошая.
Из своей машины выходит Альбина, оглядывается и ее взгляд останавливается как раз на авто, где сижу я. Смотрит задумчиво, внимательно, знакомо выгибает брови а потом идет в мою сторону и обходит машину, останавливаясь спереди. Ага, у лобового стекла нет тонировки. Поймав взгляд Альбины, хмыкаю и выхожу.
У Полины отвисает челюсть. Ко мне подходит Альбина.
– Я так и подумала, что в машине приехал кто-то, кого действительно здесь ждут, раз ворота открыли.
– Ты что тут делаешь? – грубо спрашивает Полина.
– Видимо, приехала по работе, да? – с улыбкой предполагает сестра Баринова.
– Это кажется очевидным, – уклончиво отвечаю я.
– О, а вон и братик идет, – замечает Альбина и затем поворачивает голову в другую сторону. – Зачем собаку запер? Сейчас же охрипнет.
– А что, разве это не нормально что сторожевая собака взаперти во время приезда гостей? – уточняю уже я. – Судя по лая она довольно злая.
– Да нет, пес очень воспитанный, – отрицает Альбина. – Даже удивительно, что сейчас так лает, обычно его не слышно. Наверное, почуял меня. Соскучился.
Со стороны, откуда лаяла собака, послышался треск, оклики людей, а затем в вечерних сумерках в нашу сторону понеслась коричнево-черная стремительная меховая молния.
– Фройнд, малыш, или ко мне! – с улыбкой произносит Альбина, садясь на корточки и раскидывая руки.
Я же толком не успела ничего сделать, как большая меховая масса неожиданно накинулась не на Альбину, а на меня, повалив на землю всей своей тушей. Хорошо, что удачно упала на газон, а не брусчатку.
Фу-фу-фу, собака неистово виляя хвостом, интенсивно вылизывает мне лицо. Смеюсь, глажу и одновременно пытаюсь отпихнуть от себя собаку. Безуспешно. Не могу выдавить из себя ни слова.
– Фройнд, ко мне, – строгий голос, и пес наконец отступает.
Продолжаю лежать, осознавать, что это вообще сейчас было. Нереально, невозможно, невероятно. Или все-таки да?..
– Ты в порядке? – надо мной навис Марат. Взгляд обеспокоенный.
– Я в шоке.
– Болит что-нибудь?
– У меня нет, а вот у тебя сейчас может что-нибудь сейчас заболеть.
– Я и так уже битый, – весело фыркает Марат, подавая мне руку. Поднимает, заботливо отряхивает. Надо ли говорить, с какими глазами за всем этим наблюдают Полина и Альбина?
А мне уже вообще все равно, что они там думают, в своих бы мыслях разобраться. День сегодня просто сумасшедший.
Меня только подняли, а я уже снова сажусь на корточки рядом с Фройндом и с наслаждением щапускаю руки в густую шерсть. Надо же, ее забыл, помнит, рад, вон как хвостом метет и лезет целоваться. Обнимаю пса, глажу, и прямо хорошо. Тепло в душе становится, но при этом полный раздрай в мыслях и чувствах.
Пока я отвлеклась, Марат уделил внимание и сестре с ее подругой. Спросил, какими судьбами тут.
– Я приехала тебя проведать – мне доложили, что с тобой случилось неприятное происшествие, и ты не вышел на работу. Я очень волновалась, – ответила Альбина.
– И я волновалась. Мало ли что. Приехала поддержать и Альбину и тебя, – от себя добавила Полина.
– Как видите, все хорошо, можете спокойно ехать домой, – с намеком произнес Марат.
– Не будь, пожалуйста, таким негостеприимным, братик, – просит Альбина. – Мы долго ехали, на дорогах жуткие пробки, и еще столько же ехать обратно. Угости хотя бы чаем. Мы тебя долго отвлекать от работы с твоей помощницей не будем, передохнем десять минут и уедем.
Баринов кидает взгляд на меня и нехотя согласно кивает. Опасается остаться со мной наедине и быть битым? Правильно.
Глава 28
Позже сажусь вместе со всеми за накрытый стол. Баринов рядом, девушки напротив, а Фройнд и вовсе сел у ног, положив мне голову на колени. Теперь все открывается совсем с другой стороны.
Особо не вслушиваюсь о чем говорят за столом, мне это сейчас неинтересно, но из мыслей меня вывел голос Полины.
– Ника, Ника! Что-то вы совсем в разговоре не участвуете. Такая скромница или стесняетесь? Ну, оно и понятно, находитесь в таком высоком обществе. Или вы привычны? Не поделитесь, кто ваши родители?
– Отец инженер, мама учитель, – мне стесняться нечего, пусть сколько угодно пускает пыль в глаза и козыряет своими деньгами и заработками.
– О, как интересно, – Полина явно развеселилась. – А что ваша мама преподает?
– Хореографию.
– А, танцует, да?
– Сейчас уже почти нет.
– Надоело, да? Кстати в моей семье любят интересоваться окружением… кажется, ваша мама даже слишком люила раньше танцевать? Особенно по ночам, и была очень популярна. Ее зрители ее о-очень любили. Взгляд не могли оторвать. Вы внешне в нее пошли, да? И судя по слухам о клипе, любовь к танцам тоже передалась по наследству. Интересно, что скажут родители детишек, которым она преподает, о таком интересном прошлом вашей мамы?
Ах, она жучка. Шантажирует, но скорее пытается опустить меня в глазах Баринова.
Марат нахмурился, что-то хочет сказать, но не успевает, я его опережаю.
– Хм, такие подробности о моей семье. Видимо далеко и глубоко пришлось зарыться в грязное белье, чтобы что-то найти, да? В принципе, я могу ничего и не отвечать, тому, кто меня абсолютно никак не волнует и не задевает. Мы ведь даже толком и не знакомы. Вообще все что я знаю о вас по первой встрече, что вы клептоманка, а по второй – имеете нездоровую манию преследования, но так и быть. Да, моя мама чудесно танцует, с детства занималась балетом, любит музыку, саму жизнь и движение, танцы в любых их проявлениях. И да, не всегда жизнь простая и гладкая. Так случилось, что мой единоутробный брат в результате несчастного случая родился раньше срока, с проблемами, на лечение которых денег не хватало. И вот ради его жизни мама была готова хоть на углях танцевать.
– У тебя есть брат? – уточняет Баринов тихо.
– Нет. Его не стало еще до моего рождения. Ему и года не было. Моего отца мама встретила гораздо позже.
– Сочувствую твоей маме и тебе, – неожиданно произнесла Альбина, кладя ладонь на мою руку. – Я думаю, никто не сомневается, что у тебя замечательные родители. Полину иногда заносит, я с ней поговорю, она больше тебя не побеспокоит.
Полина фыркает, резко встает из-за стола и уходит.
– Пойду проверю, чтобы она ушла в правильном направлении выхода и заодно дополнительно проинструктирую охрану, – говорит Марат, вставая. Уходя, коснулся плеча.
Руки со стола убрала. Меня что-то потряхивает. Как бы не хотела казаться равнодушной, но эмоции меня сейчас буквально разрывают. На самом деле хотелось кинуться на Полину и оттаскать ее за волосы.
– Ника, – обращает на себя внимание Альбина. – Я тоже скоро поеду, приятно было познакомиться. Знаешь, я волнуюсь по поводу брата. Он… непростой человек. Я думала, что было бы неплохо его отвлечь, и Полина казалась отличной кандидатурой для этого, но похоже он сам нашел на кого отвлечься. А вот то что это ты, мне жаль, потому что, боюсь, с ним тебе будет… возможно, трудно. Будь аккуратнее, ладно?
– О чем вы?
– Он очень целеустремленный, порой излишне, – Альбина бросает на меня долгий задумчивый взгляд, а затем открывает и достает из сумочки визитку. Протягивает мне. – Вот, звони если потребуется совет или какая-то помощь.
Визитку взяла, но не понимаю, какая такая помощь мне может понадобиться от Альбины. Тем временем Альбина встает, поворачивается в сторону дома, смотрит сквозь панорамные окна на гостиную.
– О-о, даже свой автопортрет снял.
Взглянула в ту сторону, куда смотрит сестра Баринова. Хм. Кажется, на одной стен чего-то не хватает. Вроде как портрета от поклонницы. Ну может и снял, что такого-то?
Альбина ушла. И стало что-то совсем неуютно. Наклонившись, крепко обнимаю Фройнда. Хорошо, что теперь его никто не запирает.
– Что же тут творится, а, друг? Во что я ввязалась даже того не понимая?
Баринов вернулся спустя несколько минут.
– Стало холоднее пойдем в дом? – предложил Марат, кладя руки мне на плечи.
Кивнула.
В гостиную Фройнд спокойно идет с нами. То есть у него и в дом свободный доступ. Предпочла сесть в кресло, чтобы оставить между собой и Маратом хоть какое-то расстояние. В этот раз пес предпочел общество хозяина, умостившись рядом с ним на диване.
Выжидающе смотрю на Баринова.
– Что тебя сейчас больше всего интересует? – спрашивает шеф.
– Как самочувствие?
– Относительно в порядке.
– То есть ты мог и сам приехать?
– Мог, но мне рекомендован постельный режим пару дней, – Марат прищурился и взгляда с меня не сводит.
Киваю на собаку.
– До происшествия я предпочитал жить в квартире, это ближе к работе да и в принципе удобнее. Каждый день гулял с Фройндом в парке. В тот день напали на меня. Тот, от кого я это мало ожидал.
– То есть известно, кто это сделал? Его поймали? Понес наказание?
– Известно, думаю, да, понес, но не с помощью правосудия.
– А как? И вообще к чему были все эти тайны с Фройндом?
– Ты видела меня впервые не в самом для меня приятном положении. И раз уж все равно об этом не вспомнила, то я посчитал, что лучше начать знакомство и общение с чистого листа.
– Все это не очень приятно. Я чувствую себя обманутой.
– Прости. В последнее время я стал довольно недоверчив и осторожен. Не хотел, чтобы ты знала, насколько хорошо к тебе отношусь.
– Это странно. Так что с нападавшим?
– Это девушка. Моя бывшая девушка. Мы расстались и она не смогла этого принять. Когда встретил ее в парке не отреагировал должным образом, поскольку не считал опасной. Охраны при мне тогда тоже еще не водилось. Нашли нападавшую в реке с разбитой головой. Как она оказалась в воде, так и не выяснили. Так же еще установили, что она была беременна. Правда, не от меня.
По спине пробежал холодок. Да уж, жуть.
Поежилась.
– Она именно убить хотела?
– Полагаю, да, иначе зачем в меня тыкать ножом? Ее смог отогнать Фройнд, я не сразу дал ему команду. Атаковать она больше не решилась, сбежала. Думаю, опасалась, что лай Фройнда привлечет внимание.
Устало потерла глаза руками. Как-то всего было слишком в последнее время.
– Ника, – раздается вкрадчивый голос Марата. – Предлагаю лечь сегодня пораньше, завтра договорим, если у тебя будут вопросы.
Это Баринов так ненавязчиво ставит перед фактом, что остаюсь сегодня на ночь тут?
– А что с Захаром? Не могу до него дозвониться.
– Я думаю, с ним все хорошо, – Марат улыбнулся так, что мне сразу стало, что ничего хорошего. Так в кино улыбаются коварные злобные гении.
– Я надеюсь, он жив, здоров?
– И даже не за решеткой. Удивительно, что он до сих пор тебе не позвонил.
– Ну серьезно, что с ним?
– Я не слежу за его жизнью.
– То есть Захар без проблем освободился?
– Ему пришлось понести некоторые материальные потери ради этого.
– Откупился? Вы с ним договорились?
– Вроде того.
– Ну ладно. Поздно уже, поеду домой.
Я все еще на взводе, Марат продолжает постоянно не договаривать, да и вообще настрой как для увольнения.
– Как скажешь, – Баринов не спорит. – Я тебя провожу.
Марат встает, но тяжело так, морщась при этом.
– Болит? – я заволновалась, подступают ближе. – Что там, покажи. Котов по ране ударил?
– Нет, – усмехается шеф, начав неспешно расстегивать рубашку. Неужели? До этого никогда при свете верх не оголял. – У меня была операция относительно недавно. По свежему шву кастетом попал.
– У Захара был кастет?! – громко возмутилась я. А тогда даже не обратила внимания.
Тем временем рубашка уже почти расстегнута. Я сама нетерпеливо хватаюсь за ее края и распахиваю. Наконец-то до начальственного тела добралась и можно спокойно рассмотреть.
О-о, понятно, почему не хотел показываться. Вопросы у меня по любому бы возникли. Видно, что шрамы не старые. Над сердцем, тянется от шеи и по груди, пара на животе, и внизу живота повязка наклеена, куда, видимо, пришелся удар Захара.
Блин, жалко так. Особенно как представлю, как все происходило.
Порывисто и в то же время осторожно обняла Марата и зажмурилась.
Баринов кладет мне руку на голову, гладит, его пальцы зарываются в мои волосы. Он наклоняется к моему уху, горячее дыхание обжигает и вызывает толпу мурашек.
– Я редко когда такое предлагаю красивым, соблазнительным девушкам, но… давай всю ночь смотреть кино, устроив безудержный пикник на постели.
Хмыкнула.
– Очень соблазнительно.
Шрамы, кстати, Баринову идут. Крепкое накачанное мужское тело, он словно воин после жаркой битвы, а не холеный бизнесмен. У меня руки так и тянутся пощупать.
Ночь прошла лениво-классно, в постельном режиме, где огромная кровать в бариновской спальне это – уютный островок неги и безделья. В компании Марата так вообще особый вид удовольствия. Потому что в дополнение идут объятия, комплименты на ушко, поцелуи. И ведь ничего большего между нами в эту ночь не было. Во всяком случае в физическом плане. Болтали о разном.
– Я, кстати, заявление на увольнение заму твоему отправила, – уже засыпая, сообщила я.
– Я в курсе.
– Думаю, все-таки стоит уволиться – нехорошо это все как-то, работу с личным мешать.
– Я против, – серьезно отвечает Марат. – Если тебя что-то смущает, можно поменять должность, но место – ни к чему. К сожалению, у меня плотный рабочий график, а так есть лазейка, чтобы чаще общаться.
Вспомнила недавнее “общение” в кабинете у Баринова. Ну да, ну да.
– Я подумаю, – почти уплывая в сон, отвечаю я. – Сейчас усну, пойду к себе спать.
– Зачем? – спрашивает шеф, притягивая к себе ближе и укрывая одеялом. На работе под боком, тут под боком. Такая вот странная работа.
– А если бы Фройнд не выбрался из вольера, ты бы сегодня его показал?
– Возможно.
– Ага, то есть не уверен.
– Так уж вышло, что я в принципе довольно скрытен в личных вопросах. И мне непросто подпускать к себе людей. Если для поверхностных встреч и общения, то без проблем.
– Ты как твой дом.
– М-м?
– Такой весь из себя бизнесмен, чтобы начать общаться нужен особый допуск. Как высокий забор – не всех пустят. При личном общении, во всяком случае на светских встречах кажешься легким, веселым, общительным и открытым. Это фасад дома с панорамным остеклением и ярким освещением, красивый, притягивающий взгляд, но внутренняя планировка сложная, продуманная с невидимыми поначалу подземными этажами.
– Интересное сравнение, – Марат фыркает, и целует в макушку. – Ты забавная. Спокойной ночи.
Глава 29
На работу приехала в хорошем настроении, немного сонная, и если вчера все было ужасно, то сейчас уже кажется, что в целом ничего.
Перед обедом раздался звонок на личный телефон. Очень удивилась, Котов звонит.
– Алло.
– Привет.
– Угу.
– Я тут неподалеку от твоей работы. Скоро у тебя обед?
– А что?
– Хотел пригласить вместе посидеть, поговорить.
– Так говори, чего хотел? Выпустили тебя?
– Выпустили. Ник, прости. Я был тогда на взводе. Ты так долго не брала трубку. Я понимал, что ты с ним, что он использует тебя. Хотел вообще все разнести.
– А сейчас уже нормально, да? Успокоился?
– Сейчас хотел бы поговорить, не по телефону. Давно хотел тебе кое-что сказать, да все откладывал. Дурак, потому что. Один обед, хорошо? А потом как решишь.
Ну не знаю.
– Знаешь, как я на тебя зла? И вдруг ты драться полезешь?
– Ведьма, ну ты совсем что ли?
С одной стороны послать бы Захара куда подальше, но голос какой-то совсем грустный у него. Выслушать?
– Хорошо. По старой дружбе подходи. Одна встреча.
Назвала кафе. Завершив дела,, иду на обед, выхожу из здания, бреду к тихому кафе в парке. Место выбрала специально подальше, чтобы с коллегами мненпересечься.
Котов заметила еще издалека, на веранде. Как-то он похудел что ли?
Захар сразу поднялся и пошел мне навстречу. Правда, не дошел. Когда оставалось шагов десять, из-за моей спины резво выскочили охранники, про которых я успешно позабыла.
– Оставайтесь на месте, ближе подходить запрещено, – сурово произнес один из охранников, строго глядя на Захара.
– Все в порядке, – говорю я, подходя к охране. – Вы свободны, идите чай пока попейте.
Охранники остались на месте.
– Какой ты серьезной охранной обзавелась, – хмыкает Котов. – Только не слушается тебя, да?
– Пошли в кафе, – говорю я, обходя охрану.
Один из охранников тут же встает на моем пути, а второй перед Захаром.
– У нас предписание, – поясняет закрывший мне дорогу охранник. – Данный человек внесен в список потенциально опасных лиц, близко подпускать запрещено.
– Слышал, Котов? Ты теперь потенциально опасный.
– Если только в голове твоего ревнивого работодателя, – хмыкает в ответ Захар, но взгляд у него не веселый. Вообще Котов выглядит как-то не очень, под глазами круги, мрачный.
Хм. Отойдя подальше, звоню Баринову. Марат отвечает.
– Освободилась?
– Еще нет.
– Соскучилась?
– Ну…
– По работе какой-то вопрос?
– Я насчет охраны. Убери ее. Мне она не нужна, Полину я не боюсь.
– Почему ты именно сейчас звонишь мне с этим вопросом? Чем тебе помешала охрана?
– Я собираюсь поговорить с Захаром. Охрана его не подпускает.
– Поговорите по телефону.
– Мы уже решили с глазу на глаз.
Марат молчит.
– Алло?
– Нет.
– Что нет?
– Не уберу. Еще какие-то вопросы?
– Как это "не уберу"? Охрана не может за мной везде ходить против моего желания.
Баринов еще некоторое время молчит, и это молчание мне совсем не нравится.
– Тебе Захар очень дорог как человек? – задает странный вопрос Марат.
– Эм, мы давно дружит.
– Если ты беспокоишься о его благополучии, то пока все разговоры с ним только по телефону или в переписке и охрана остается.
Поперхнулась воздухом от такого ультиматума. Баринов казался мне куда более адекватным.
– Баринов, в последний раз прошу, сними охрану, это уже выходит за все рамки.
– Вероника, ты крайне неуважительно обращаешься к своему начальнику.
– Издеваешься? Снимешь или нет?
– Нет, но позже мы можем обсудить этот вопрос лично, в приватной обстановке моего дома. Тебе, кстати, уже пора ко мне выезжать. Приказ президента.
Ха. Сбросила вызов. Взглянула на стоящего в отдалении ухмыляющегося Захар.
– Пойдем сядем за уличные столы, – говорю я, кивая в сторону зоны для пикников на берегу реки. – За разные, но чтобы видеть друг друга. Связь по телефону.
– Что такое, ведьма? Влипла? – насмешливо спрашивает Котов, и разворачивается в указанную мной сторону.
– Кастетом бы не размахивал, и проблем бы не было, а теперь ты социально-опасная и вообще криминальная личность, к которой приличных ведьм не подпускают.
– А, вот как нынче ревность и вседозволенность объясняется.
– Нет, это когда бьют людей кастетом, вот это и называется ревность и вседозволенность.
Захар фыркает.
– Смотри-ка, как его защищаешь. Влюбилась?
Сажусь за стол, поскольку мы уже подошли. Охранники встают недалеко от стола. Зачем только изначально позволила приставить охрану? Она ведь не моя личная, меня не слушается. Это же вообще никакой личной жизни. Во всяком случае помимо Баринова, но с ним это больше похоже на рабочую жизнь.
Достаю телефон, звоню Захару. Котов сел за стол напротив, ответил.
– Ну, чего хотел? Говори только быстро, у меня время обеда не бесконечное.
– Да так, особо ничего. Замуж только позвать.
Захар достает что-то из под стола. Это что-то оказывается бархатной коробочкой. Он открывает и ставит ее на столешницу. Плохо видно, но, очевидно, внутри кольцо.
Читать бесплатно другие книги:
