Купленная помощница для президента Свободина Виктория
– Алло.
– Сейчас подойдет охрана и отвезет тебя домой, – без лишних приветствий говорит Баринова, его голос привычно спокоен, но в нем чувствуется скрытая угроза.
– Алло! Не слышно!
– Когда я приеду, тебя ждет серьезный разговор.
Внутри все сжимается. Вот сейчас что-то страшно стало.
– Алло! Ничего не слышно!
Покрываясь холодным потом, сбрасываю вызов.
Как ни в чем не бывало, продолжаю разговор, на всякий случай выключив телефон. У меня дела и все-такое, чтобы никто не мешал.
Через минуту к нашему столику подходит моя охрана. Ваня наклоняется ко мне и тихо просит проследовать за ним на выход. Отрицательно качаю головой и тоже прошу, только о другом – отойти от меня и вообще забыть о моем существовании.
– Все нормально? – спрашивает Саид. Амир и Юля вопросительно на меня смотрят.
– Наверное, да.
– Ник, а это кто? – уточняет Юля, переведя взгляд на настырную охрану, продолжающую стоять возле дивана.
– Охрана, – морщась, признаюсь я.
– Твоя личная? Ничего себе.
– Нет, не моя. Эм, от работы мне выделенная Бариновым.
– Зачем? – с изумлением восклицают, как Юля, так и Амир.
– Для безопасности, – отвечаю я, чувствуя себя совсем глупо.
– О-о, – тянет Шарлота, в ее глазах зажигается огонек озарения. – Ты с ним встречаешься, да?
– Да я бы так не сказала, – устало откидываюсь назад, на спинку дивана, кладу на нее голову. Хочу задумчиво смотреть в потолок, но вместо этого на меня укоризненно смотрит нависающий сверху Иван. Резко возвращаюсь в обратную позицию. – Там в общем, все сложно.
– А почему тогда он отпустил свою девушку одну в клуб? – укоризненно спрашивает Саид и оглядывает меня с прищуром. – я бы ни за что не пустил.
– У него дела, – скромно отвечаю я.
– Так он ее одну и не отпускал, – замечает Шарлотта. – Охрана-то вот, появилась почти сразу после моего фото.
Охранник опять наклоняется ко мне и тихо, но настойчиво просит пройти с ними. Отрицательно качаю головой.
– Они что, тебе надоедают? – уточняет Саид.
– Есть немного. Хотят, чтобы я ушла отсюда.
– А ты хочешь уйти?
– Нет.
Саид встает. Амир кидает на него напряженный вопросительный взгляд.
– Я сейчас вернусь, ненадолго надо отойти, – небрежно произносит Саид. Вернулся и правда через пару минут. А еще через несколько минут, подошла охрана, только не моя, она и так тут, а клуба, и вот эта охрана настойчиво попросила мою выйти и покинуть заведение. Мои охранники воспротивились, в воздухе возникло незримое напряжение.
Мне кажется могло бы дойти и до драки, но тут один охранник шепнул что-то на ухо другому и они все-таки вышли, провожаемые охраной клуба.
– Ну вот, проблема и решена, – улыбается Саид. – Если и дальше не захочешь эту охрану терпеть, могу предоставить свою, она не такая наглая и навязчивая.
Амир не улыбается, взгляд напряженный.
– Саид, не надо так шутить, потом может и не весело стать.
Саид удивленно выгибает брови, не так круто и изощренно, как это делает Марат, но навыки есть.
– Ты о чем вообще?
– Я Баринова давно знаю, дорогу ему лучше не переходить.
– Пф, – издает насмешливый фырк Саид и поворачивается ко мне. – Тебе может быть что-то заказать? Проголодалась?
Кстати, да, голодная, но отрицательно качаю головой. Аппетита после слов Амира нет. Думаю, может стоит включить телефон, или если уже пошла на принцип, то стоять до конца?
Следующие полчаса провела в клубе как на иголках. Напряжение не спадает, ощущение какой-то опасности не отпускает. Думаю о том, как отреагирует на это все Марат, когда приедет. Саид же разливается соловьем, всем доволен, уже успел пригласить с ним посетить кучу мест, даже за границу успел позвать отдыхать. Сколько прошло времени не знаю, но со стороны входа в клуб вдруг послышались крики. Тревожные звуки стали только нарастать, потом какая-то суета возле танцпола и… становится вдруг очень тихо. Музыку резко выключили, все экраны с клипами Шарлотты потухли. И на весь клуб несется усиленный голос из громкоговорителя:
– Это полиция! Всем лечь на пол! Руки за голову.
– Да ладно? Это что, розыгрыш какой-то? – смеется Шарлотта, включая камеру на телефоне. – Друзья, видимо, решили разыграть, ждут моего испуга, а потом “полицейские” будут поздравлять и танцевать.
Не-а, не поздравили и не станцевали, а вскоре и правда весь клуб оказался лежащим лицом в пол. Никого не выпускают, посетители громко возмущаются, но лежат. Саид вот очень не хотел ложиться, сопротивлялся, и его прям жестко уложили, заломив руки, еще пообещали, что он пойдет среди первых на процедуру проверки и обыска, и досматривать его будут, кхм, во всех уголках тела. Саид сильно побледнел.
Ко мне неожиданно подходит какой-то бугай в форме и сурово произносит:
– Пройдемте со мной.
Ой, страшно как. Поднимаюсь. Мужчина в форме мне кого-то напоминает. Такой огромный шкаф, с лицом-кирпичом, мне такие раньше не встречались вроде. Или…
Это же тот дядечка, что ко мне когда-то домой приезжал Фройнда забирать!
Иду, постоянно нервно оглядываясь на дядечку-шкафа, а он выводит меня из клуба, подводит к знакомой машине с не менее знакомыми охранниками, лично открывает мне дверь и проследив, что я села, молча уходит. Щелкает блокировка дверей. Охранник заводит машину и мы уезжаем.
Я в шоке.
Настолько в шоке, что просто сижу и тоже молча еду. Все зашло куда-то не туда, и это пугает.
Охрана привезла в итоге меня не к себе домой, а к Баринову. Когда машина заехала в ворота, я, наконец, очнулась, вышла и потребовала у охраны на входе, чтобы меня выпустили. Никто меня не выпустил, сказали, таких инструкций они не получали. Пригрозила полицией и заявлением о похищении. Мне в ответ напомнили, что с полицией я этой ночью уже встречалась, и при моем большом желании, полицию они и сами могут вызвать.
Вспомнила того бугая в ночном клубе и отказалась. Вообще можно хотя бы порадоваться, что меня сюда привезли, а не в лес сразу вывезли. Если поверить словам Альбины, то и такой вариант не исключен. Подожду Марата. Он вроде как скоро должен приехать. Серьезный разговор и правда необходим.
Моему приезду зато очень обрадовался Фройнд. Выскочил навстречу, облобызал руки. Хороший такой. Ну не может же быть у законченного психа такой классной собаки?
С Фройндом ушли вместе в дом. Хожу из угла в угол в “своей” комнате, и не нахожу себе места. Предстоящий разговор пугает, потому что я не понимаю Баринова. Что он вообще от меня хочет?
Телефон так и не включила, не решилась. Несмотря на то что ночь на дворе, сна ни в одном глазу. Чтобы хоть как-то расслабиться, ищу в гардеробе и нахожу-таки закрытый черный купальник. Надеваю его, сверху халат и иду к давно соблазняющему меня своим видом бассейну. Фройнд следом.
У бассейна, не снимая халата, пробую ногой воду. У-у, бодрит. То что надо. Бассейн с подсветкой, плавать не страшно.
Скидываю халат и разом, пока не передумала, запрыгияаю. Выныриваю, визжу, хохочу. Классно. Фройнд обеспокоенно лает у кромки бассейна.
– Давай ко мне иди, освежишься.
Не-а, не идет Фройнд, не любит купаться?
Плыву в одну сторону бассейна, и пес за мной вдоль бортика и продолжая лаять, плыву обратно, зависаю посредине и ложусь на спину. Хорошо так, звездочки на небе красивые.
Громкий всплеск и Фройнд что-то не лает. Возвращаюсь в вертикальное положение и замечаю плывущего ко мне пса.
– А, все-таки решил поплавать?
Фройнд фырчит, наворачивает вокруг меня круги и тыкается в плечо, подталкивая в сторону ступеней. Ха, это он меня из воды выгоняет?
Смеюсь, но плыву к выходу, чтобы больше не нервировать чудесную собаку.
Доплыв до края, сажусь на верхную ступень. Пес вылезает, встряхивается, окатив меня брызгами, и садится рядышком. Дрожит.
Дотянувшись до халата, накидываю его на собаку и обнимаю за шею.
– Какой же ты лапа. Мой спасатель. Хороший мальчик.
Пес реагирует на ласковые слова, ластится, и вот уже все тревоги, с таким вниманием заглядывает в глаза, и все мои сомнения сразу уходят на второй план. Становится просто хорошо.
После заплыва, больше не испытываю проблем с засыпанием, задрыхла сразу, как голова коснулась подушки. Хотела с Фройндом в обнимку уснуть, но он на кровать отказался запрыгивать, лег рядом на коврик.
Утро же началось приятно. Меня ласково гладят по голове, перебирая пряди волос.
– А-а, приехал, – сонно бурчу я, щурюсь, глядя на склонившегося надо мной Марата, потягиваюсь. – Будем по серьезному говорить.
– Позавтракаем сначала? Я только зашел.
– Угу.
– Тогда жду тебя внизу через минут десять.
Быстрый поцелуй обжег плечо. Баринов вышел из комнаты. Странное, конечно, начало для будущих разборок и даже, возможно, скандала.
Неохотно выбираюсь из постели, внутри все сжимается от неприятного предчувствия. Еще никогда так долго и тщательно не собиралась на завтрак. За столом Марат в деловом костюме, под столом гордо возлегает Фройнд.
По лицу Марата ничего не прочесть. Сажусь за стол, завтракаем в тишине. У меня с аппетитом не очень. Что-то ем для вида и откладываю вилку. Поднимаю взгляд на Баринова. Он, кажется, вообще ничего не ел, гипнотизирует меня немигающим взглядом.
– Ника, – первым начинает говорить Марат, это хорошо, я бы еще долго тянула. – Почему, как только я оказываюсь не на связи, тебя тянет куда-то уехать и возможно сделать мне на зло?
– Я беспокоюсь, расстраиваюсь ищу способы отвлечься.
– А со стороны кажется, будто мне не доверяешь или провоцируешь.
– Мы знакомы не так давно, и знаю тебя не слишком хорошо, чтобы доверять. Что еще я могла подумать, когда ты уехал к больной маме, а в итоге светская хроника показывает тебя отдыхающим не приемах в обнимку с милой незамужней барышней? Что вот такие это особо важные, неотложные дела из-за которых ты не на связи?
– Да, такие. Каждая поездка к матери для меня не самый приятный момент в жизни, желания идти на контакт и общаться потом с кем-либо еще долго нет, но любой выезд на светское мероприятие для меня не отдых, а скорее работа. На фото девушек рядом так или иначе будет много. Я так понимаю, ты к этому не готова и каждый раз, когда увидишь то, что тебе может не понравится, будешь срываться в неизвестность?
– Что?! И об этом спрашивает тот, кто целый клуб положил на пол только из-за того что я отказывалась оттуда уезжать? У меня там тоже в некотором роде была “деловая” встреча по презентации клипа. То есть вот это как бы нормально, да? То что меня увезли оттуда силой и заперли тут. Не кажется, что реакция была неадекватной?
– Реакция была абсолютно нормальной, – убийственно-спокойно отвечает Баринов. – С учетом того, что ты была в не самой лучшей компании. О Саиде ходит множество не самых нелицеприятных слухов о том, как он ведет себя с девушками наедине, сколько и в какой величине компенсаций он выплатил обиженным девушкам за их молчание.
Прищурилась.
– Откуда мне знать, что ты это не придумал, чтобы было оправдание твоим поступкам? В доме меня заперли тоже чтобы от Саида спасти? Знаешь, пока ты был не на связи, так получилось, что я разговаривала с твоей сестрой, и судя по ее словам, это тебя самого нужно опасаться куда больше, чем Саида. Что ты очень ревнив, вплоть до помутнения рассудка, и готов чуть ли не привязать к себе. Я ей не поверила, но твои действия этой ночью только подтверждают ее слова.
Брови Марата круто изогнулись.
– Что еще она говорила?
– Возможно лучше уточнить у нее, что и кому она вообще говорит и зачем выставляет тебя, как больного маньяка.
– То есть сейчас ты думаешь, что я именно такой?
– Я ничего не думаю, но то что случилось ночью косвенно подтверждает ее слова.
Взгляд Баринова заметно похолодел.
– Если бы я был настолько ревнив, как меня выставляют, я бы уже убил. Не тебя, но твоего “друга”, которого ты так благодушно принимала у себя в дома в начале нашего с тобой знакомства.
У меня внутри уже не в первый раз за это утро все сжимается.
– То есть… ты постоянно за мной следил? С момента начала моей работы помощницей или еще раньше? Ты считаешь, что это нормально и с тобой все в порядке?
Марат зло фыркнул и криво улыбнулся.
– Ника, значит ты все-таки меня боишься и считаешь ненормальным? У меня вообще складывается ощущение, что тебе рядом со мной плохо. Что же, я так понимаю есть только один способ убедить тебя в моей адекватности и самоконтроле, чтобы ты больше об этом не волновалась и не переживала. Можешь ехать домой. Я вызову тебе такси. Охрана снимается. И… ты уволена, как и хотела, по собственному желанию, я подпишу твое заявление. Тебе будет выплачено хорошее пособие при увольнении. Как лучшей работнице месяца, бравшей на себя много дополнительных обязанностей.
Это как удар, ошеломляющий, болезненный. От него подкашиваются ноги и перехватывает дыхание.
Вот и поговорили. Встаю из-за стола. Здесь мне больше делать нечего, поэтому сразу иду к выходу, благо, у меня с собой только маленькая сумочка, которую я захватила. Баринов не провожает. В коридоре выкладываю на полку подаренный телефон, мысленно радуясь тому, что до сих пор с собой таскаю два телефона. Подарочный, с отслеживанием моих перемещений, а может и прослушкой, мне тоже больше ни к чему.
По дороге к воротам меня провожает Фройнд, скулит, будто что-то понимает, постоянно оглядывается на дом. Иду на чистом упрямстве, сердце разрывается, но сейчас мне главное до моего дома добраться, а там уже можно позволить себе все, что душе угодно.
Охранник открывает ворота по моему требованию, держа телефон у уха. Предупреждает, что такси еще не приехало, лучше подождать.
– Отмените вызов, хочу прогуляться.
Глава 35
Дом Баринова остается позади, оттуда доносится лай Фройнда. Бреду по лесной дороге, на ходу вызывая свое такси с отслеживанием моего местоположения. Пусть едет до меня сколько угодно, мне сейчас главное уйти как можно дальше, ни на мгновения больше не оставаясь на территории Марата.
Гоню все мысли из головы. Просто иду.
Сзади вдруг слышится звук мотора и рядом останавливается машина. За рулем знакомый мне охранник Ваня.
– Давайте подвезу, – предлагает Иван. – Я по своей инициативе, это моя машина.
– Спасибо, не нужно, скоро приедет такси.
– Да ладно вам, у меня смена закончена, мне все равно в город нужно, домчим с ветерком.
Все-таки сажусь в машину. Благодарю. В салоне играет рок. Прошу сделать погромче, зажмуриваюсь, крепко сжимаю кулаки и держусь.
Особо не помню, как доехала до дома. Спасибо Ивану, не лез с разговорами, довез молча, по привычке, как мне показалось, порывался выйти и проводить до квартиры, но потом сам себя остановил. Еще раз сердечно поблагодарила и ушла.
А вот дома дала волю слезам. Они градом хлынули по щекам. Сразу у входа ноги и подкосились. Сползла по двери на пол и разревелась в полную силу. Так горько, обидно и больно мне не было, пожалуй, никогда.
Ревела я долго, от души, но помогло, стало легче. Все еще всхлипывая периодически, приготовила себе обед на скорую руку. Для себя решила так. Пока просто не буду думать, вспоминать, терзать себя, иначе надолго погружусь в пучину страданий. Надо жить, как жила, будто ничего и не было, тогда, может, получится обмануть саму себя, а там, может, и время поможет утихомирить поселившуюся в груди боль.
Интересно, мне на работу можно больше не выходить? Недолго же я там проработала.
Ем картошку с маринованными огурцами, щедро полив все это дело острым соусом, закусываю все это дело арахисовой пастой, и прям очень вкусно.
Пока ем, задумчиво листаю свой список контактов в телефоне. Кому набрать насчет работы? Кому больше нужна опытная личная помощница? Хм, что-то мне больше не хочется становиться ничьей личной помощницей. Как показала практика, слишком близко впускаю в душу собственное начальство.
Посомневавшись, все-таки первым набираю дяде Толе. Не буду дожидаться личной встречи на празднике, нужна определенность прямо сейчас. Моему звонку он обрадовался. Первым делом узнал все свои вопросы по проекту, а потом уже перешли к моим. Сказала дяде Толе, что чувствую, будто засиделась в помощницах, поинтересовалась, нет ли у него для меня какой интересной вакансии.
Ха! Дядя Толя так обрадовался, сказал, что и так планировал меня переманивать, уже не знал, что и посулить, понимая, что Баринов так просто не отпустит, и наверняка предложит условия еще лучше.
Говорили с дядей Толей долго, в итоге он предложил мне гораздо больше, чем я только могла ожидать и мечтать, более того, только с одним нюансом – работать придется не в столице, которая кстати, мне тоже что-то очень надоела, поэтому обрадовалась даже еще больше, просто отличный для меня вариант.
У меня будет совсем другая должность. Связанная со строительством и архитектурой, но не совсем так, как раньше. Я буду руководителем открывающегося филиала компании дяди Толи. Руководителем! Вот так сразу и целого филиала. То есть у меня самой будут личные помощники, и никаких любимых или не очень начальников. Ну, кроме дяди Толи. Съем жилья опять же, будут оплачивать.
Как сказал сам дядя Толя, он туду как раз искал человека, знающего нашу сферу, ответственного, умеющего делать все "по красоте", а главное, чтобы мог ему доверять, а тут я.
Филиал, кстати, будет в новом модном курортном городе у моря. Как по мне, вообще сказка.
После разговора с дядей Толей настроение значительно улучшилось. Работа будет, не пропаду, отличная работа. И можно будет немного выдохнуть.
Далее села сверять, сколько мне еще осталось до выплаты ипотеки. На удивление, благодаря щедрости Баринова, не так много. Плюс, пособие при увольнении какое-то будет, очень приличная зарплата дяди Толи, плюс не надо будет больше за съем платить. Да вообще здорово.
Достаю из шкафа подаренную когда-то Бариновым бутылку. Тогда я еще не знала, что это от него подарок. Вот и настал тот день, когда пора использовать эту бутылку. Нет, это не черный день, но и не праздничный. Это день освобождения. От всего.
Фотографирую бутылку с разных ракурсов, узнаю ее нынешнюю примерную стоимость и выставляю на сайте-барахолке немного ниже рыночной цены. Покупатель первый позвонил уже спустя несколько минут после появления объявления о продаже. Недолгий торг и пообещал приехать и забрать будущую покупку уже сегодня вечером.
Отлично. Прибавление к бюджету.
Дальше-больше. Ношусь по квартире, яростно разбирая накопившиеся в ней за годы вещи. Что-то безжалостно выбрасываю, даже если успела сильно прикипеть душой. Я ведь буду переезжать в другой город, и хочу это сделать налегке, с одним чемоданом, оставив все прошлое в прошлом. Я чувствую, что это для меня сейчас очень важно для моего душевного спокойствия. Новая жизнь в новом месте и новая я.
В этот день очень много всего выставила на продажу, много выбросила, несчастные страдающие полузасохшие цветы вынесла в подъезд. Может, заберет кто-нибудь страдальцев, и их новая жизнь с другими более ответственными хозяевами будет куда лучше.
Поздно вечером радуюсь тому, как опустела квартира, что на счету прибавилось денег, что скоро сменю обстановку, что будет новая работа, интересные обязанности, совсем другой статус.
Вот только все вновь неприятно сжимается внутри только от одной мысли, что завтра надо появиться на работе для закрытия всех формальностей.
Ложусь пораньше, а то в прошлую ночь не особо выспалась, еще и силы на завтра большие нужны.
На следующий день, приехав на работу, крадусь по коридорам как тать, постоянно оглядываясь.
Из хороших новостей – меня расчитали этим же днем. Плохая – это то, что мне еще надо зайти к себе, сдать кабинет завхозу, дела передать по так до конца незавешенному проекту по отделам, лав последние указания. Ну и в приемную заглянуть, у материально ответственной помощницы получить подпись, что с меня все что можно списано, и я ничего никому не должна.
В кабинет вообще страшно было заходить, но ничего, все сделала, и никто ко мне не ворвался с черного хода.
Глажу на прощание дверной косяк кабинета. Жаль, что я тут долго не проработала, этот кабинет мне нравился. Но хорошо, что не успела к нему прокипеть.
Настал черед приемной. Вот там вероятность пересечься с Бариновым и устроить незапланированный слезоразлив больше. Нервы натянуты, как канаты.
Делаю шаг к приемной и…
– Привет!
Фух, напугал. Хватаюсь за грудь. Из- за спины выходит Вадим. Улыбается.
– Привет. Ты в приемную идешь?
– Не-а. До меня слухи дошли, что ты от нас уходишь, и сегодня здесь. Хорошо, успел тебя застать. Может, пойдем ко мне в кабинет выпьем по чашечке кофе напоследок?
– Хорошо, только мне нужно сначала зайти в приемную… погоди. Твой кабинет?
– У-у, кажется, ты давно не заходила в приемную и не следишь за жизнью коллектива. В приемной народа стало существенно меньше.
– Почему?
– А Баринов в итоге не только тебя отселил. Многих по профильным отделам стал пересаживать.
– Серьезно? Кого?
Оказалось, что очень умная помощница отправилась в аналитический отдел, очень опытные, мудрые, хитрые – в консалтинговый, Вадима тоже отселили неожиданно, в кадровый отдел. Вадим очень доволен, говорит, там девушек полно незамужних и милых, да и работа стала интереснее – ему предложили совмещать с должностью помощника, попробовав себя в качестве хедхантера. Вадиму нравится, говорит, работает в свое удовольствие, без напряга, общается с людьми. В приемной остались две девушки для красивых встреч посетителей и самого шефа, одна девушка-кофеварка-разнорабочая, помощница занимающаяся расписанием и формированием графика и сопровождающая в на встречах и совещаниях. Итого пятеро, остальные пересели, но занимаются тем же, что и раньше, только на удалении.
– Да, я ничего об этом не знала.
У Марата, похоже, новый период в жизни начался. Раньше помощников к себе поближе всех собирал, а теперь раскидывает подальше. Меня особо подальше, видимо, как особо отличившуюся.
Захожу в приемную, а там и правда стало куда как просторнее. При моем появлении девушки, и без того не особо громкие окончательно затихли. Быстро подхожу к той девушке, что может мне подписать документ. Хочется поскорее отсюда уйти.
Помощница смотрит на меня круглыми глазами и не торопится ничего подписывать.
– Привет, – произносит помощница. – Да, давай подпишу. А почему ты уходишь? Уволили за что-то?
– Да нет, по собственному желанию.
– Но почему? Тебе ведь и личный кабинет классный дали, и зарплата отличная. С начальством поругалась?
На удивление, очень близко к истине. Ой, а здесь ведь еще везде камеры и прослшка, наверное, с больной любовью Баринова к контролю.
– Нет, просто, как мне кажется, переросла эту должность. Ну и… признаюсь, президент наш мне не особо нравится. Хочу поискать себе кого-то другого, получше, – последнее слово произнесла погромче, чтобы уж точно все датчики уловили.
– Да ты что, куда уж лучше? Холостой миллиардер, красавчик.
– Характер так себе.
– Ну это да, – хихикнула в ответ помощница, наконец, подписав мои документы. – А куда-то конкретно уходишь? Нашла где-то место?
– Я пока об этом не думаю, хочу морально восстановится после этой работы.
С облегчением, скорее забираю бумаги и… хлопнула дверь начальственного кабинета. Резко так. Я с другими помощницами одновременно дернулись.
Баринов вышел, весь такой хмурый, деловой, оглядел приемную, когда его взгляд остановился на мне, бровь вопросительно-удивленно приподнялась, словно он не понимает, что это я тут вообще делаю и откуда взялась, но потом переводит взгляд на другую девушку. Ту, что должна сопровождать на выезды и совещания.
– Ольга, выходим.
Помощница подскакивает и круглыми глазами смотрит на президента.
– Марат Давидович, так ведь еще рано, встреча назначена только через три…
– Встреча перенеслась. Ваша работа заключается в том, чтобы задавать вопросы или беспрекословно следовать за мной?
Ольга тут же выхватывает папку из ящика стола и на нереальной скорости, с ее-то шпильками, оказывается возле начальника.
Президент и его помощница уходят.
Показушник.
Украдкой перевожу дыхание, пытаюсь унять сердцебиение и пытаюсь понять, как сейчас пойду на подгибающихся коленях.
Можно было бы подумать, что Марата абсолютно не заинтересовало мое появление, но зачем так хлопать дверьми?
– Что-то босс сегодня особо лютый, – замечает помощница, с которой я вела беседу. – К моему кофе сегодня сильно придирался, все ему не то, три раза ему переделывала, думала, инфаркт меня хватит. Последнее кофе забрал, но все равно свои брови кривил.
– И главное, не говорит, что конкретно ему не нравится! – это эмоциональное восклицание я слышу, уже уходя в сторону выхода.
Коридор. Бреду к лифту, но не дойдя, резко торможу. У лифта Баринов с помощницей стоит, не успели еще уехать. Благо, спиной ко мне, не видят. Это я, конечно, поторопилась выходить.
Разворачиваюсь и спешу в сторону туалета. Там пережду. М-да, чувствую себя, конечно, глупо, бегая от Баринова. Но ничего, скоро все закончится.
Глава 36
Из здания выскочила все еще на нервах. Домой ехать не хочется, поэтому записалась в салон. Пускай уже волосы с меня лишние снимают. Вот точно станет легче, хотя бы в физическом плане, и опять образ поменяю. Да и с этими волосами прям ощущаю себя дорогой куколкой Баринова, верну себе свой родной немного лохматый образ.
В этот день, все сделала, как и планировала, волосы убрала, заметно уменьшила свой долг за ипотеку, в квартиру еще больше опустошила. Вот вроде я молодец, надо собой гордится, хорошо держусь, отличная должность впереди, а на душе все равно кошки скребут.
Переезд запланирован через неделю. За пару дней более чем основательно подготовилась перейти в новый этап жизни, и пришлось все-таки поехать на юбилей дяди Толи, он очень настаивал. Праздник оказался почти домашним по меркам уровня дяди Толи, в его особняке. От силы человек пятьдесят друзей, родственников и партнеров. На празднике дядя Толя с хитрой, довольной улыбкой познакомил меня с моим замом. Владимиром зовут.
С удивлением смотрим с замом друг на друга и начинаем улыбаться. Он такой же рыжий, как и я, выглядим, как родственники.
– Дядь Толь, ты мне начальницу специально в масть подбирал? – весело спрашивает Владимир. Неожиданно. Фривольное общение с большим боссом, открыто дядей Толей называет… хотя я ведь почти так же себя веду, но на празднике обращаюсь подчеркнуто официально.
– Э, нет, Вов. Это я для Никулечки тебя такого рыжего подобрал, так что нос не задирай. Ника, а ты ему спуска не давай, а то он у нас балованный сильно, пользуется тем, что такой обаятельный.
– А, так вы… родственники?
– Да племяш мой. Захотел в семейном бизнесе себя попробовать, но опыта еще маловато, но ты не думай, начинал с низов, какие-то знания и понимание все же есть.
Кхм. Неожиданно тогда, что я начальник при живом-то молодом и бьющим копытом родственнике. Или, его вешают мне в нагрузку, чтобы на мне вся ответственность, а он просто на теплой должности? Хотя какая сейчас разница? Все равно должность отличная, правда не уверена, что справлюсь с такой ответственностью.
– На самом деле, – доверительно говорит между тем дядя Толя. – Я сам до конца не знал, куда лучше Вову поставить, но как только ты согласилась, понял, что просто обязан поставить вас вместе. Ну что, как думаете, найдете общий язык?
Мы с Владимиром переглянулись, оценивающе осмотрели шевелюры друг друга, вновь заулыбались и твердо кивнули. Позже за стол нас поселили вместе, и весь вечер мы отлично общались, много смеялась над его шутками и историями.
Все было так хорошо, если стараться исключить мысли о бывшем начальнике, но, на удивление очень недолго, на следующий день случилась катастрофа.
А ведь я всего лишь поехала в поликлинику. Решила перед отъездом пройти плановую диспансеризацию, пока тут все поблизости и удобно, ну и чтобы там потом с этим не заморачиваться. Прошла почти всех врачей, но на одном застопорилась. На том, что чисто по женской части. Врач изначально на меня странно среагировала, попросила пройти с ней в кабинет УЗИ. Я сразу занервничала, мало ли, какую болезнь подцепила. У Баринова наверное, дам много было, а справок я не спрашивала.
Каково же было мое удивление, когда оказалось, что я правда подцепила кое-что, или точнее кого, а врач еще с этим поздравила, включила послушать сердцебиение крохотного человечка внутри меня.
После того, как уже вышла из поликлиники, далеко не ушла, осела на ближайшую скамейку. Перебираю полученные бумаги, постоянно смотрю на отданное мне "фото" крошечки и плачу. Я не знаю, что мне делать и как теперь быть. Все совсем не вовремя. К дяде Толе только устроилась, и получается все очень некрасиво. Как будто я специально к нему беременная устроилась. Надо ему позвонить и сказать, все как есть и что буду увольняться. Вот так остаюсь беременная, без работы и с висящим долгом по ипотеке. И ведь уже сообщила, хозяйке арендованной квартиры, что съезжаю, а она жильцов нашла. То есть у меня стабильное жилье, к которому привыкла, только до конца недели. Нужно срочно искать другие варианты.
Еще с полчаса сижу, плачу, жалко себя так, к детям я вообще никак морально не готовилась, мне плохо, но одновременно с этим, ребенка я приняла сразу, и уже его очень сильно люблю и буду любить несмотря ни на что.
Кое-как собрала волю в кулак и беру дрожащими руками телефон. Пора сдаваться дяде Толе.
И ведь хотела вступить в новую жизнь совсем другая, но не настолько же.
Поначалу дядя Толя моему звонку не удивился, наверное, думал, что я звоню уточнить детали работы, но по мере развития разговора и моих периодических всхлипываний, которые я очень пыталась сдержать, не выходило, его голос становился все изумленнее. Аккуратно поинтересовался, кто отец, я ответила только, что папы нет, и не планируется.
Дядя Толя еще немного поспрашивал, в том числе и о сроках, а потом вынес вердикт:
– Нет, никакого увольнения, ты что за зверя меня какого считаешь – увольнять беременную, оставляя ее совсем без денег и социальной защиты. Ничего, из декрета выйдешь, продолжишь работу. Ты работать вообще хочешь?
– Да, и сейчас очень хочу. Можно тогда я все-таки поеду туда, отработаю, сколько будет возможно, ну и потом постараюсь не затягивать с выходом из декрета? Чувствую себя прекрасно, вообще не подозревала об этом своем состоянии.
– Это-то все можно, но стоит ли так напрягаться?
– Конечно стоит.
Читать бесплатно другие книги:
