Предсмертное желание, или Поворот судьбы Шилова Юлия

— Но ведь я же не детектив, а всего-навсего телохранитель. Я не умею никого искать, я умею хорошо охранять.

— Наверно, ты знал мою подругу, ее звали Мила. Она работала на Марата.

— Я о ней слышал, но не видел. Я новенький, работаю тут всего неделю.

Во мне по-прежнему теплилась надежда, что Мила жива. Порой мне казалось, что та кошмарная ночь была сном, страшным и отвратительным. Я решила заехать к Миле домой. Мы быстро поймали такси и вскоре стояли у ее двери. Я нажала на звонок.

— Кто тут живет? — спросил Антон.

— Тут живет моя подруга. Я даже не знаю, как правильно говорить — живет или жила.

За дверью квартиры была полная тишина.

— Если я не ошибаюсь, в квартире никого нет.

— Господи! — с отчаянием воскликнула я. — Даже не знаю, где ее искать. Не осталось никаких концов. Никаких.

Антон сочувственно похлопал меня по плечу и спокойно сказал:

— Послушай, давай сядем в машину, и ты мне все расскажешь. Как я могу искать твою подругу, если не знаю, что с ней произошло.

Из соседней квартиры вышла дама лет сорока пяти. Запирая дверь, она с любопытством поглядывала в нашу сторону.

— Вы к Миле? — Дама сунула ключ в карман и повесила сумку через плечо. — Она ушла полчаса назад, так что можете не звонить понапрасну.

Сердце мое замерло, казалось, что еще несколько секунд — и я свалюсь в обморок. Бросившись следом за женщиной, я преградила ей дорогу и, задыхаясь, произнесла:

— Простите, я не поняла, кого вы видели полчаса назад?!

— Милу, кого ж еще. Я выносила ведро, а она выходила из своей квартиры, — немного растерялась женщина.

— Вы уверены?

— В чем?

— Ну в том, что это была Мила.

— Я похожа на идиотку?! — Женщина постаралась меня отодвинуть и пройти дальше, но я стояла как вкопанная.

— Вы уверены, что видели Милу?

— Уверена.

— А вы не могли перепутать? Может быть, вы выносили ведро вчера или неделю назад?

Женщина моментально изменилась в лице:

— Послушай, девушка, дай пройти, а то я сейчас участкового позову. Он этажом ниже живет.

Не обратив на ее угрозы внимания, я продолжала свои расспросы:

— Простите, мне очень нужно знать, в тот момент, когда Мила выходила из квартиры, она была нормальная?

— Она всегда нормальная. А какая же она должна быть?

— Может, вы заметили что-нибудь подозрительное?

— Ничего подозрительного не было! — резко ответила терявшая терпение женщина.

— Может быть, вы видели на ней какую-нибудь повязку?

— Никаких повязок.

— А она была одна?

— Она почти всегда одна. У нее очень редко бывают гости.

Наконец женщине удалось меня отодвинуть и пойти дальше.

— Вы уверены, что вы видели Милу?! — громко крикнула я ей вслед.

— Дура чокнутая, — услышала я в ответ. Женщина вышла из подъезда.

— Ты слышал, что сказала соседка? — растерянно спросила я Антона.

— Слышал, не глухой.

— Как ты думаешь, она — сумасшедшая?!

— По-моему, сумасшедшей она посчитала тебя. Вполне приличная дама в здравом уме и твердой памяти.

— Тогда я — круглая идиотка.

Мы поехали ко мне домой. Когда мы сели в такси, я, взглянув с опаской на шофера, наклонилась к Антону и зашептала:

— Какая-то странная история. В последний раз я видела Милу в бессознательном состоянии с двумя пулевыми ранениями. Это было прошедшей ночью. Теперь соседка говорит, что она видела, как моя подруга выходила из своей квартиры. Просто бред какой-то…

Антон закрыл мне рот своей огромной ладонью и еле слышно произнес:

— Помолчи до дома.

Убрав его ладонь, я поправила парик и возмущенно фыркнула:

— Не смей ко мне прикасаться, понял?

— А я и не прикасался, я просто хотел, чтобы ты замолчала.

Войдя в квартиру, Антон огляделся и с недоумением спросил:

— Ремонт собралась делать?

— Для полного счастья мне не хватает именно ремонта.

— Я просто так спросил. Тут имущества раз-два и обчелся.

— Имущество муж вывез. Оставил только то, что не мог унести.

— Развелись?

— Что-то вроде этого.

Сейчас мне не хотелось обсуждать Челнокова. Моя голова была занята Милой.

— Так что там у тебя с подругой? — перешел к делу Антон.

— Я и сама не знаю. Совсем недавно я была уверена, что уже ничем не могу ей помочь, что она мертва, а сейчас даже не знаю, что и думать.

Я снова начала рассказывать свою печальную историю об исчезновении подруги. Антон сидел, скрестив руки на своей могучей груди, и молчал.

— Ты хоть слышал, о чем я сейчас говорила?

— Слышал, не глухой.

— А почему сидишь, как парализованный?

— А что я, по-твоему, должен делать? Прыгать?!

— Ну не прыгать… Ну хотя бы как-то реагировать…

— Я реагирую.

Усевшись на подоконник, я вытянула ноги и пыталась удержать сваливающиеся тапочки.

— Ты мне не веришь? — не выдержав молчания Антона, спросила я.

Антон прокашлялся:

— Я этого не сказал. Но твоя история так неправдоподобна и запутана… Я бы хотел задать тебе один вопрос.

— Задавай.

— Почему вас занесло глубокой ночью на чужую дачу?

Этого вопроса я остерегалась больше всего и совсем не хотела говорить правду.

— Это имеет какое-то значение?

— Это очень важный момент и мне нужно его знать.

— Мы хотели нарвать яблок, — ответила я с самым невозмутимым видом.

— Яблок?!

— Ну, понятное дело, не персиков.

— Ты меня держишь за придурка?!

— Я этого не сказала.

— Вы поехали в такую даль для того, чтобы нарвать яблок?! Может, ты все-таки скажешь мне правду?

— Есть вещи, которые тебе не обязательно знать.

— Ну что ж, если ты не хочешь говорить, я не буду настаивать. Придется поехать на дачу. Мне бы хотелось увидеть все своими глазами.

Спрыгнув с подоконника, я подскочила к Антону.

— Думаешь, от нашей поездки будет какой-нибудь толк?! — с иронией спросила я.

— А почему бы и нет?

— Но ведь ты всего-навсего охранник и к частному сыску не имеешь никакого отношения.

— Но в глубине души мне всегда хотелось поиграть в детектива, — признался Антон.

— Сейчас не до игр. Все слишком серьезно. Соседка сказала, что Мила жива, здорова и хорошо выглядит. Но она не может хорошо выглядеть и выходить из своей квартиры! Если бы она была жива-здорова, она бы первым делом поехала ко мне или уж позвонила на худой конец.

Антон взял меня за плечи и тихонько прижал к себе:

Успокойся. Я тебе верю. Нам нужно поехать на дачу и все хорошенько обследовать. У тебя есть машина?

— Есть.

— Ну вот и замечательно. По крайней мере хотя бы колеса у нас уже есть.

Я подняла голову, посмотрела на Антона пристальным взглядом и залилась густой алой краской, словно застеснявшаяся школьница. От него исходила притягивающая сила. Мне показалось, что я не целовалась с мужчиной тысячу лет… В последний раз это было с мужем, но это было так давно… В начале нашей совместной жизни. А затем — семейный секс, в котором обычно отсутствовали поцелуи… Все это осталось в прошлом и будто происходило не со мной. Я привыкла воспринимать всех мужчин как подобие мужа. Я думала, что хорошо изучила их. Но, глядя в глаза Антона, я поняла, что ошибалась… Мужчина! С ним можно встречать утро, обедать, ложиться в одну кровать и предаваться любовным утехам… С ним можно откладывать деньги для того, чтобы отправиться в какую-нибудь поездку, но его невозможно понять и уж тем более понять его душу. Если, конечно, таковая имеется. Мне вновь вспомнился мой муж. Едва заметные веснушки вокруг глаз, широкий нос и широкие скулы… Почему я вышла за него замуж? Да разве кто-нибудь сможет ответить на этот вопрос? Просто подоспело время, и просто я устала от одинокой постели, а может, я просто увидела в нем то, чего раньше не замечала в мужчинах.

— Тебя всю трясет как в лихорадке, — донесся до меня голос Антона. —Ты боишься?

— Боюсь, — призналась я и положила голову на грудь моего нового знакомого.

— Не бойся, я же рядом.

— Ты рядом ровно на два дня, а дальше я опять буду одна.

Антон тяжело задышал и поцеловал меня в лоб:

— Все зависит от тебя. Если захочешь, мы могли бы встречаться хоть каждый день.

Я подняла голову и посмотрела на Антона глазами, полными слез:

— Что ты сказал?

— Я сказал, что наши отношения могу продлиться столько, сколько тебе захочется. Ты очень красивая!

Я уткнулась Антону в грудь и почувствовала себя растерянной, смущенной и даже немного виноватой. Вновь подумав о Миле, я всхлипнула и быстро заговорила:

— Ничего не могу с собой поделать. Я не верю, что Мила жива. Она была слишком слаба, представляю, как страшно встретиться со смертью один на один. Я с ней встречалась. Знаешь, когда я болела, я очень ясно представляла чистилище. Это очень долгое и томительное ожидание. Бесконечная очередь и ожидание… Я хотела посмотреть, что же там, по ту сторону черты. Меня знобило от ужаса, но мне было приятно, и я ждала мгновения, когда перейду в мир иной, избавлюсь от мук и испытаю умиротворение.

— Чем ты болела?

— Тем же, чем и моя подруга.

Антон обнял меня и поцеловал в губы. Я хотела его оттолкнуть, но почувствовала, что мне совсем этого не хочется. Неодолимое влечение охватило мое тело, и я поняла, что не в состоянии сопротивляться. Антон взял меня на руки и перенес в спальню. Кровать была единственным предметом, который оставил мне муж.

— Ты очень красивая, — прошептал он и нежно поцеловал мочку моего уха.

До этого момента мне казалось, что во мне умерли все надежды и стремления. Я не выносила сочувствующих взглядов людей и стала избегать их… Я была очень одинока. А сейчас… Я словно родилась заново. Я почувствовала себя красивой и даже желанной… Антон был рядом. Он помог мне снять платье и поцеловал мою грудь. Мои соски напряглись. Я тихонько вскрикнула.

— Тебе больно?

— Мне хорошо! — Я стянула с Антона футболку. Все, что произошло дальше, захлестнуло меня. Это был не тихий, безрадостный семейный секс, а настоящая страсть. Антон был необычайно ласков и неутомим. Его красивое, накаченное тело сводило с ума. Он был чертовски сексуальным любовником, а его мощное мужское орудие приводило в восторг. Антон слегка приподнялся и прошептал:

— Я хочу, чтобы ты его поцеловала.

Я припала к его естеству. Я даже не помню, сколько раз мне удалось испытать оргазм. Когда я почувствовала долгожданное облегчение, Антон погладил меня по плечу и еле слышно спросил:

— Тебе было хорошо?

— Мне было здорово, — прошептала я, не открывая глаз.

— Ты хоть кончила?

— Я кончила миллион раз. — Так уж и миллион?

— Представь себе. Именно миллион. — Антон засмеялся и ущипнул меня за сосок.

— Послушай, ты спать, что ли, собралась? — Я моментально открыла глаза.

— Мне нельзя спать, — я вскочила с кровати. — Надо ехать. Марат одолжил мне тебя ровно на два дня. У нас слишком мало времени.

Антону явно не понравился мой ответ, я не сомневалась в том, что он очень обиделся.

— Меня никто не одалживал. Я работаю на Марата. А с тобой мы можем продолжить наши отношения. Если, конечно, тебе этого хочется…

Я никак не отреагировала на слова Антона и, поглядывая на часы, продолжала лихорадочно одеваться. Антон попытался меня остановить. Я резко оттолкнула его руки.

— Послушай, у нас слишком мало времени и мне не хочется терять его понапрасну. У нас ровно два дня, а это очень мало для того, чтобы найти мою подругу.

— Ты хочешь сказать, что то, чем мы сейчас занимались, потерянное время?

Я не ответила.

— А я и не знал, что ты такая вредная. Я уже говорил, что мы могли бы и дальше встречаться.

— Тебя Марат Владимирович с работы уволит.

— Не уволит.

— Не храбрись. Такую хлебную работу будет очень тяжело найти. Телохранителей нынче много, а вот с новыми русскими напряженка. Поэтому держись за свое место и не строй иллюзий.

— Я никогда не держусь за свое место, — резко перебил меня Антон. — Я работаю в солидном охранном агентстве и имею вполне приличные рекомендации. В нашем агентстве всегда найдется хорошо оплачиваемая работа.

ГЛАВА 9

Мы сели в мою машину. Антон наклонился и поцеловал меня.

— А тебе не кажется, что ты позволяешь себе слишком много вольностей, — сказала я, чтобы скрыть смущение.

— По-моему, некоторое время назад я позволял себе намного больше.

— Это была обыкновенная прихоть.

— Ты уверена?

— В чем?

— В том, что говоришь.

Я не успела ответить. К моему дому направлялись родители. Я никогда еще не видела их в таком состоянии. Лицо мамы было белым как мел, отец поддерживал ее под руку. Казалось, она вот-вот упадет. «Что-то случилось», — пронеслось у меня в голове. Выскочив из машины, я бросилась к родителям:

— Господи, что случилось?! Говорите быстрее, только не молчите! Я умоляю!

Мама посмотрела на меня затуманенным взглядом и произнесла: — Пропал Саша.

— Как это — пропал? — опешила я.

— Он исчез. — Куда?

Мы не знаем. Мы ушли в магазин и оставили его дома. Видимо, кто-то позвонил, и он открыл дверь.

— Но ведь Сашка никогда не открывал дверь! У вас есть глазок! Мы ведь его тысячу раз учили не открывать дверь незнакомым людям.

— Не знаю. Когда мы пришли, его уже не было. Я почувствовала, что задыхаюсь.

— Может быть, он просто пошел с мальчишками погулять… — растерянно пробормотала я.

— Его украли, — глухо произнес отец.

— Давайте пройдем в квартиру и все обсудим, — вмешался Антон.

Он взял меня за руку и повел к подъезду. Родители, всхлипывая, плелись сзади.

— А я и не знал, что у тебя есть сын, — Антон сжал мою руку.

— Ты еще многого про меня не знаешь.

— Я бы хотел знать о тебе все.

— Зачем? — Я горестно покачала головой. — Сначала пропала Мила, теперь сын. Прямо чертовщина какая-то…

Я передвигалась с огромным трудом. Ноги были словно ватные и отказывались мне подчиняться. Руки дрожали, и я засунула их в карманы. Сидящие на лавочке соседки с любопытством смотрели на нас и о чем-то шептались. Я никак не могла сосредоточиться. Почему-то думалось о том, как хорошо было бы, чтобы светило яркое солнышко, чтобы рядом были все мои близкие. И сын, и родители, и Мила, которая уже успела стать родной… И Антон… Господи, но почему именно Антон, ведь это совершенно посторонний человек, которого мне одолжили на два дня. А может быть, он не посторонний? Хорошо, если бы так. Неужели это когда-нибудь будет — и жизнь без кошмаров, без тревог: Я усадила маму и дала ей таблетку валидола.

— Это Антон, — представила я своего знакомого, — мой очень хороший друг. Ему можно доверять. Он нам поможет.

Антон посмотрел на меня благодарным взглядом.

— Я Андрею позвонила, — сказала мама и заплакала.

— Андрею?! Зачем?

Видеть Челнокова я просто не могла.

— Но ведь он не посторонний человек. Он отец. Может, он что-нибудь подскажет.

— Господи, да что он может подсказать? Он может только обокрасть свою семью!

В комнате повисло молчание. Наконец мне удалось собраться с силами.

— Расскажи по порядку, как все произошло, — попросила я маму.

— Я же говорю, мы оставили Сашеньку дома и пошли в магазин. Пришли, а его нет.

— Но почему вы решили, что его украли?!

— Потому что нам позвонили по телефону. Позвонил какой-то мужчина и сказал, что наш внук находится в его руках. Он дал трубку Саше. Саша попросил, чтобы мы быстрее забрали его домой.

— Это был точно Сашин голос?

— Конечно! Неужели ты думаешь, что я не узнаю голос родного внука! — воскликнула мама и запричитала: — Господи, только бы он остался жив, только бы все обошлось. Если этот изверг с ним что-нибудь сделает, я задушу его собственными руками!

— Что хочет похититель?

— Он сказал, что хочет поговорить с тобой.

— Со мной?!

— Ну да, он назвал твое имя, он сказал, что в ближайшее время перезвонит, вот мы и пошли за тобой. Доченька, может, у тебя есть какие-нибудь враги? — Мама судорожно теребила платок.

— У меня нет никаких врагов. Я так долго болела… Давным-давно ни с кем не встречалась.

Мне и в голову не приходило связывать похищение сына с исчезновением Милы. Я была уверена, что все, что сейчас произошло, нелепая случайность или детская выходка. Возможно, Санька решил меня немного позлить за то, что я уделаю ему слишком мало внимания.

В дверь настойчиво позвонили. Я вздрогнула и посмотрела на Антона. Антон заметно напрягся и, положив руку на кобуру, спросил:

— Мы кого-нибудь ждем?

— Наверно, это Андрей, — ответила немного успокоившаяся мать.

— Только его еще не хватало, — раздраженно заметила я и направилась к входной двери. Антон преградил мне дорогу.

— Не вздумай сразу открывать, посмотри в глазок.

Кивнув, я подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял Челноков и переминался с ноги на ногу.

— Расслабься, это мой муж, — обернулась я к Антону.

— Совсем недавно ты говорила, что вы разошлись.

— Я и не отрицаю. Не я его сюда пригласила, а мои родители. Постараюсь, чтобы он тут долго не задержался.

Я открыла дверь, и Андрей по-хозяйски вошел в квартиру, хотя заметно нервничал и выглядел не самым лучшим образом. Я невольно перевела взгляд с него на Антона. Какие они разные! Челноков — такой изворотливый и такой хитрый, а Антон — открытый, доброжелательный. И такой красивый. Челноков достал сигарету, закурил и уставился на Антона:

— Похоже, это кандидат в мужья? Свято место пусто не бывает…

Я с трудом удержалась, чтобы не отвесить ему пощечину.

— Насколько я понимаю, тут собрались близкие люди. Какого черта ты притащила сюда постороннего человека? Мы сами можем разобраться со своими проблемами.

— Я не посторонний, — Антон встал рядом со мной и приобнял меня за плечи.

Челноков поморщился. Выдержав паузу, посмотрел в мою сторону.

— Если не ошибаюсь, у меня пропал сын…

— У меня тоже пропал сын, — поправила я его. — А у моих родителей пропал внук. Это не только твое горе.

— Вы сообщили в милицию?

— Похититель сказал, что, если мы заявим в милицию, больше никогда не увидим Саньку живым, — испуганно прошептала мама.

В этот момент зазвонил телефон. Я вздрогнула и невольно прижалась к Антону.

— Возьми трубку и говори так, как будто ничего не случилось, — спокойно сказал он. — Ты молодец, у тебя все получится.

Тяжело вздохнув, я сняла телефонную трубку и стала слушать. В трубке послышался грубый мужской голос с ярко выраженным кавказским акцентом.

— Вика, ты хочешь увидеть сына живым? — донеслось до моего помутневшего сознания.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»