Блеск и нищета хулиганок Хрусталева Ирина

– Что отвечай? Чего отвечай? Ты почему так с теткой разговариваешь? – не дрогнула, а даже, наоборот, пошла в атаку Марья Васильевна. – Ты давай не увиливай. Повторяю, кто тебе разрешил брать мои продукты?

– Это мои продукты, и вообще здесь все мое, – припечатала Женя, чем ввела женщину в состояние настоящего шока. – Что-то ты заспалась сегодня, тетушка, – прищурив глаза, насмешливо проговорила девушка и отправила в рот кусок ветчины.

Баба стояла и ошарашенно смотрела на сияющее, румяное лицо девушки, совершенно не понимая, что происходит.

– Ты чего это замерла у порога? Проходи, чай наливай, он еще горяченький, – продолжала веселиться Женя, бросая лукавые взгляды в сторону оторопевшей тетки.

– А где Генка? – растерянно спросила та.

– Гена вроде на рыбалку ушел. Решил голову немного проветрить, она у него травмированная как-никак, – спокойно ответила Женя, продолжая уплетать яичницу.

– Почему травмированная? – не поняла Марья Васильевна и с подозрением покосилась на Евгению.

– А он на грабли в сарае наступил, вот и поранился.

– На какие такие грабли, они ж в кладовке стоят? Ты чего это, поиздеваться надо мной решила? – взвилась бабища, переходя на свой визгливый дискант.

– Ты что развизжалась, как поросенок? Он мне сам так сказал, а я за что купила, за то и продаю, – повысила голос Женя. – И нечего на меня орать, прошу это запомнить раз и до конца дней своих. Если я начну показывать здесь свои вокальные возможности, думаю, тебе мало не покажется, – бросив вилку на стол, поднялась девушка со стула. Баба настороженно посмотрела на нее и на всякий случай сделала шаг назад. – Не боись, не трону, – захохотала Женя, видя, как перепугалась баба. – Я человек мирный, до поры до времени. Меня если не задевать, я спокойная, как удав. Так что заходи, чувствуй себя, как дома.

Баба вытаращила на Женю глаза и не могла сообразить, что ей сказать в ответ. Такой наглости она, естественно, не ожидала и была крайне обескуражена. Женя тем временем ополоснула тарелку с вилкой и, аккуратно поставив посуду на место, прошла мимо тетки к себе в комнату. В это время послышался шум у входной двери, и Женя увидела, как на пороге появилась женщина с сумкой почтальона.

– А, Наденька, здравствуй, милая. Как твои дела, как здоровье? – приветливо улыбаясь, проговорила румяная женщина. – Жара сегодня, – вздохнула она и, снова посмотрев на девушку, улыбнулась. – Ну, чего замерла-то? Пойдем, буду деньги тебе отсчитывать.

Женя чуть не ляпнула – какие деньги? – но, вовремя прикусив язык, кивнула головой и пошла вслед за женщиной, которая уже скрылась за дверью комнаты. Та уселась за стол и вытащила из сумки большую простыню ведомости.

– Так, деточка, вот здесь и здесь распишись. Паспорт принесла?

– Паспорт нужен? – растерянно спросила Женя.

– Надя, да что это с тобой сегодня? – удивилась почтальонка. – Разве ты не знаешь, что нужен? Уж сколько лет к тебе хожу, пора запомнить.

– Ага, я сейчас, – Евгения помчалась в комнату Нади. Она начала рыться в шкафу, надеясь, что паспорт ее сестры окажется именно там. Но в шкафу его не было, и девушка метнулась к тумбочке. В тумбочке его тоже не оказалось, и Женя задумалась.

«Надя убежала из этого дома и наверняка прихватила с собой паспорт. Что же мне делать? Скажу, что потеряла», – махнула девушка рукой и вернулась в комнату, где сидела почтальонша. Она уже открыла было рот, чтобы объявить пренеприятное известие, но увидела, что женщина держит в руках паспорт и записывает данные в ведомость. Рядом с ней стояла Марья Васильевна и подобострастно улыбалась.

– Надя, ты что, забыла, что твой паспорт лежит у тети? – улыбнулась почтальонша. – Иди распишись и получи деньги.

Евгения не спеша подошла к столу и взяла в руки авторучку.

– Где я должна расписаться? – напряженно спросила она.

– Вот, напротив твоей фамилии, – ткнула женщина пальцем в галочку. Женя быстро прочитала фамилию: «Гаврилова» и нерешительно поднесла авторучку к галочке.

«Черт возьми, сейчас распишусь не так, объясняй тогда, в чем тут дело», – думала она и, наконец решившись, поставила витиеватую роспись. К ее великому облегчению, почтальонша даже не взглянула, что там изобразила девушка, и начала считать деньги. Отсчитав положенную сумму, она положила ее на стол. Женя быстро взяла в руки паспорт сестры и засунула его в задний карман джинсов. Марья Васильевна одарила ее злобным взглядом, на который Женя лишь ехидно улыбнулась.

– Ну вот, ваш дом у меня последний. С семи утра сегодня на ногах, устала, как собака, – проговорила женщина и, свернув ведомость, засунула ее в сумку. Женя увидела, как тетка хотела взять деньги, и, опередив шуструю «родственницу», накрыла купюры ладонью. Она вытащила из пачки двадцать рублей и протянула их почтальонше:

– Это вам за труды, – улыбнулась Женя.

Женщина удивленно посмотрела на тетку, которая стояла рядом, поджав губы, и покачала головой.

– Нет, Наденька, не нужно, вон тетушка твоя будет против.

– Что значит будет против? – приподняла Женя брови. – Это мои деньги, и я могу ими распоряжаться по своему усмотрению. Или я не права, тетушка? – ехидно посмотрев на застывшую «тыкву», спросила Женя. – Вот видите, молчание – знак согласия, – улыбнулась девушка и сунула две десятки в карман сарафана почтальонши. – Берите, берите, целый день на ногах, вы заслужили эти деньги. И потом, не такие уж они и большие, чтобы заострять на этом внимание. На двадцатку лишь пару батонов хлеба и купишь.

– Ну, спасибо на добром слове, – кивнула женщина и поднялась, чтобы уйти. – Всего хорошего, – сдержанно бросила она тетке. А девушке приветливо улыбнулась: – До свидания, Наденька, здоровья тебе, деточка.

– И вам не болеть, – улыбнулась Женя и пошла вслед за почтальоншей, чтобы проводить ее до дверей, не забыв прихватить со стола деньги. Она вернулась буквально через минуту и посмотрела на тетку веселым взглядом.

– Пойду-ка я в магазин схожу, куплю себе чего-нибудь вкусненького, – проговорила она, наблюдая за реакцией Марьи Васильевны. Та поджала губы и процедила:

– Нечего на глупости деньги тратить, мне нужно новый халат купить, этот вон порвался уже весь.

– А ты, как я посмотрю, не работаешь? – задала вопрос Женя и сама же на него ответила: – Конечно, не работаешь. Где тебе с таким-то задом? Вот и результат появления дырок на твоем халате. Кстати, когда платят деньги квартиранты, которые в моей квартире живут?

– Какие квартиранты? – прикинувшись непонимающей, спросила тетка.

– Я что, непонятно задала вопрос или ты глухая? – нахмурилась Женя. – Я про свою квартиру говорю, которую ты в аренду кому-то сдала. Когда тебе жильцы отдают деньги?

– Они мне уже отдали, за полгода вперед, – расправив свою мощную грудь, с вызовом ответила баба.

– Где они?

– Кто?

– Ты, Маня, лучше меня не нервируй, а отвечай на вопрос, когда тебе его задают. Я спрашиваю, где деньги, которые ты получила от жильцов?

– Их нет, потратила, – все так же подбоченившись, сказала Марья Васильевна. И тут же, не дав Евгении возмутиться по этому поводу, заорала: – А ты что же думаешь, я тебя за просто так кормить должна? За твои красивые глазки? Ты уж не ребенок, а взрослая девка, на тебя вон сколько всего уходит.

– Я и смотрю, – прищурилась Женя. – Особенно дорого тебе та каша обходится, которую я тебе на голову опрокинула. А уж шмотья-то в моем шкафу столько, что до самой смерти не переносить. Особенно мне нравятся трусики, от дырок ажурные. Про все остальное мне и говорить не хочется, сразу видно, что «только вчера куплено». А постельное белье ты случайно не на свалке нашла? А, тетушка? – говорила Женя, приближаясь к бабе. Та увидела, что у девушки сжимаются и разжимаются кулаки, и заголосила дурным голосом.

– Ой-ой, люди добрые, она меня убить хочет. Эта ненормальная совсем с ума сошла. Помоги-и-и-те-е, – взвизгнула она и проворно сиганула к входной двери, чего трудно было ожидать от такой жирной тетки. Евгения успела подставить ей ногу, и та со всего маху опрокинулась на пол, издавая при этом страшный грохот вперемешку с воем пикирующего бомбардировщика. Женя встала над распростертой на полу «тыквой» и совершенно спокойным голосом спросила:

– Не ушиблась, дорогая? Как же это ты неаккуратно так? Теперь вон пол придется ремонтировать. По-моему, ты его проломила. Тебе помочь подняться? – как ни в чем не бывало улыбалась Евгения. Марья Васильевна с ненавистью на нее смотрела снизу вверх и, не переставая, всхлипывала. Она злобно оттолкнула протянутую руку девушки и, встав на четвереньки, попыталась подняться самостоятельно, без посторонней помощи. Женя отошла и, скрестив руки на груди, стала молча наблюдать за титаническими усилиями тетки. Ей почему-то было совсем ее не жаль, и она равнодушно смотрела на расползающиеся, как у коровы на льду, толстые ноги. Даже наоборот, Жене очень хотелось надавать пинков по необъятному заду. Евгения вспомнила, как эта баба науськивала своего сына изнасиловать ее, вернее, не ее, а Надю, и что уже сегодня это бы у них наверняка получилось, если бы на месте Надежды не оказалась Женя.

«Что же вы хотите от моей бедной сестры, господа хорошие?» – мысленно задавала вопрос девушка, но ответа у нее не было, и она решила для себя, что обязательно узнает, в чем здесь дело, чего бы это ни стоило.

А пока Женя хотела ненадолго смотаться в город, к себе на квартиру, чтобы взять кое-что из вещей и средств личной гигиены.

– Я съезжу в магазин, надо купить кое-что, – сказала она «тыкве», которая уже поднялась с пола и стояла напротив, с ненавистью буравя девушку своими глазками, очень похожими на поросячьи. – В Москву поеду, здесь в вашем сельпо только таким, как ты, и отовариваться. Часа через три-четыре вернусь. Смотри мне, чтобы дома все в порядке было, – предупредила Женя «тыкву» и многозначительно посмотрела на нее. – Теперь будем жить по моим правилам, – добавила она и, стукнув по косяку двери рукой, величаво удалилась.

Женщина смотрела вслед девушке тяжелым взглядом, лихорадочно соображая, что делать.

– Нужно срочно принимать меры. С девкой что-то не то творится. Как бы она не сорвала все мои планы. Все то, что делалось с таким трудом, – и Мария проворно засеменила в свою комнату. – Что я тогда буду делать? Только и останется, что на работу идти. От моего сыночка-придурка толку никакого. На него надеяться – с голоду на старости лет помрешь.

* * *

– Вот это я понимаю, совсем другое дело, – разглядывая со всех сторон преобразившуюся Надежду, довольным голосом говорила Лена. – Остался последний штрих, и все будет о’кей.

– Какой штрих? Неужели что-то еще нужно? – удивленно поинтересовалась Надя и бросила взгляд в зеркало. Она увидела там утонченную красавицу с роскошной прической, в элегантном платье, с умеренным макияжем, который удачно подчеркивал правильные черты лица. – По-моему, я уже на себя не похожа, – пробормотала она.

– Это тебе так кажется, – засмеялась Елена. – Только сейчас ты и стала по-настоящему на себя похожа. Вернее, на Женьку. А последний штрих – это твои руки. Посмотри, на что они у тебя похожи.

Надя недоуменно уставилась на свои руки.

– А что в них такого? Руки как руки, – пожала она плечами.

– Женька сроду таких ногтей не носила. У нее всегда отличный маникюр. Вот мы сейчас и тебе такой сделаем. Пошли, пошли, будем ногти наращивать.

– Зачем мне их выращивать? Они сами вырастут, – нахмурилась Надя и спрятала свои руки за спину.

– Не выращивать, а наращивать, – захохотала Лена. – Ой, горе ты мое луковое. В каком же ауле тебя воспитали? Пошли, не бойся. Эта процедура совсем безболезненная, правда, долгая. Но, как известно, красота требует жертв, так что придется немного потерпеть.

Надежда пошла вслед за Леной, то и дело останавливаясь и почесывая свои ноги.

– Что с тобой? – оглянулась на нее Елена. – Ты что, блох нахваталась?

– Похоже на то, – проворчала Надя и снова почесала ногу. – После того, как мне эту эпи… эпиляцию сделали, мои ноги как будто в муравейнике побывали. Неужели так и будет чесаться?

– А-а-а, вот в чем дело! – улыбнулась Лена. – Это с непривычки, скоро пройдет.

– И зачем было нужно волосы на ногах выдергивать? Лично мне они совсем не мешали, – проговорила Надя и, смешно сморщив носик, снова наклонилась, чтобы почесать ногу.

– Это для эстетики, дорогуша. В женщине все должно быть прекрасно, начиная от прически и заканчивая ноготочками на пальчиках ног. Неужели тебе нравится женщина с ногами, как у орангутанга? А если еще и под мышками клоки волос торчат, вообще караул, мама дорогая.

– Не знаю, никогда не обращала на это внимания, – пожала Надежда плечами.

– А мужчины обращают на это внимание, и, между прочим, не в последнюю очередь. Так что ножки должны быть не только красивой формы, но и гладкими, как попка у младенца. Про подмышки я даже и напоминать не хочу, это должно быть, как «отче наш», назубок и регулярно. Кстати, завтра еще одна процедура предстоит, похожая на эту же, что проделывали с твоими ногами, – напомнила Алена и лукаво посмотрела на Надю. – Так что будь готова, подружка.

– Что на этот раз? – резко остановилась Надя.

– Бикини нужно обработать.

– Как это, обработать бикини?

– Обработать бикини – это значит удалить волосы вокруг лобка, – терпеливо объяснила Елена.

– Это еще зачем? – округлила Надя глаза.

– Так надо, – вздохнула Елена. – Слишком на этом не заморачивайся, будем надеяться, что все пройдет нормально и тебе не придется демонстрировать свои прелести. Ведь здесь должна быть Женька, а не ты, – тихо добавила она.

Надежда мало что поняла, пожала плечами и покорно поплелась за своей новой подругой.

Когда утомительная процедура с ногтями была закончена, Лена сказала:

– Ну, на сегодня хватит. Теперь едем к тебе домой.

– Куда? – вытаращилась Надя. – Я ни за что туда не поеду.

– О, господи, что же ты такая зашуганная? – увидев испуганный взгляд девушки, всплеснула Лена руками. – Не к тебе домой, не бойся. К Женьке, сестре твоей поедем, успокойся и дыши ровно. У меня ключи есть, заодно и машину ее нужно пригнать, будешь проходить курсы молодого бойца.

– Какие еще курсы?

– Я тебе уже говорила, что Женя всегда на машине ездит, она без нее шагу лишнего не сделает. Для того чтобы поддерживать ее имидж, тебе придется научиться водить машину.

– А я сумею?

– Не знаю, посмотрим, – пожала Елена плечами. – Маловероятно, конечно, за двое-то суток. Ну ничего, в крайнем случае, если не получится, придется сказать, что она у тебя сломалась и стоит сейчас на приколе. А за это время, может, уже и Женька объявится.

Девушки вышли из косметического салона и сели в машину Алены. Они подъехали к большому семнадцатиэтажному дому через двадцать минут, и Лена повела Надежду к подъезду.

– Валер, привет, – улыбнулась Елена охраннику. Тот, подняв голову, удивленно уставился на Надежду и, глупо улыбаясь, кивнул головой.

– При-вет, – медленно проговорил он. – А вы разве… а когда же… – он запнулся на полуслове и потер рукой лоб. Девушки тем временем уже подошли к лифту, и он тут же открыл перед ними автоматические двери. Лена помахала охраннику ладошкой и нажала на кнопку «четыре».

– Женька почти всегда пешком поднимается, чтобы форму не потерять, как и я, впрочем. В тренажерный зал сходить не всегда времени хватает, на машине в основном ездим, на заднице сидя, вот и разминаемся на лестничных пролетах. Жалко, что не очень высоко, всего четыре этажа, а у меня вообще квартира на втором.

Девушки вышли на нужном этаже, и Елена достала из сумочки ключи. Надя схватила ее за руку.

– Подожди, Лен, у меня сердце сейчас из груди выпрыгнет. Я так волнуюсь, ты даже не представляешь, как сильно.

– Чего волноваться-то? Тебя там никто не съест, – улыбнулась Лена.

– Ты не понимаешь. Ведь я сейчас попаду в дом, где живет моя родная сестра. Увижу, чем она жила все это время. Ай, – махнула она рукой. – Это очень трудно объяснить, это нужно почувствовать.

– Во-во, – интенсивно закивала Алена головой. – Женька мне совсем недавно про тебя рассказывала, и точно так же, как и ты сейчас, говорила. Это, говорит, невозможно объяснить, это нужно чувствовать. Господи, до чего же вы с ней одинаковые, – всхлипнула девушка и вставила ключ в замочную скважину. Она повернула его один раз, и дверь открылась. – Что за черт? – нахмурилась Лена. – Я хорошо помню, что, когда уходила, закрывала его на два оборота.

Она осторожно просунула нос в прихожую и проговорила:

– Эй, кто здесь? Я милицию вызвала, – для убедительности соврала она. Не услышав никакого движения в квартире, девушка вошла в прихожую и включила свет.

Надя просочилась в дверь за Еленой и замерла у зеркала. Прямо над ним висела фотография Жени в компании с Еленой и Семеном.

– Это мы в прошлом году фотографировались в поселке у Семена, – увидев, как Надя разглядывает снимок, сказала Лена. – Ты чего застыла? Давай в комнату проходи, осматривайся и обживайся, – и Лена, схватив девушку за руку, потащила ее в глубь квартиры. Когда они вошли в гостиную, Надя остановилась у порога.

– Как здесь хорошо, – прошептала она. – Если бы у меня была своя квартира, я бы именно так ее устроила.

– Неудивительно, вы же с Женькой близнецы, а это значит, и вкусы у вас должны быть близкими, – засмеялась Лена. – Ты пока осматривайся, а я пойду на кухню, что-нибудь поесть приготовлю, а то у меня желудок уже к спине прирос. С самого утра ни крошки во рту не было.

Надежда, оставшись одна, начала медленно ходить по комнате и трогать вещи руками. Она присела на диван и погладила ладонью мягкий велюр. Взяла в руки большого белого медведя, который чувствовал себя полным хозяином на этом диване, и посмотрела в его глазки-бусинки.

– Ну что, Потапыч, как тебе здесь живется с моей сестренкой? Если бы ты только знал, как я боюсь встречи с ней. А вдруг я ей не понравлюсь и она отправит меня снова к тетке? Только не это, – вскочив с дивана и посадив медведя на место, прошептала девушка. Она прошла к другой двери и открыла ее. Это была спальня. Широкая двуспальная кровать под балдахином занимала здесь значительное место. – Ух ты, – выдохнула Надя. – Не то что в моей комнате у тетки в доме.

– Как тебе апартаменты? – услышала Надежда голос Лены.

Она повернулась и восхищенно проговорила:

– Нет слов, я в полном восторге.

– Пошли перекусим, я там кое-что изобразила, правда, не знаю, можно ли это есть, – позвала Надю Елена и тут же унеслась, ведомая запахом, доносящимся из кухни. Надежда еще раз осмотрелась, заглянула в зеркало и немного повертелась перед ним. Она взяла в руки фотографию сестры, которая стояла на тумбочке, и улыбнулась ей очаровательной улыбкой.

– Мне очень у тебя понравилось, – сказала она и поцеловала снимок. Надя подошла к книжному шкафу и с любопытством начала рассматривать книги. Ей было очень интересно, какой литературой увлекается ее сестра. В основном здесь были детективные романы, но целую полку занимали книги по праву. В комнату вошла Елена и остановилась у порога.

– Женька учится в институте на юридическом факультете, на вечернем отделении. Я вообще удивляюсь, как она все успевает. Твоя сестра знает, что хочет от жизни.

– Надо же, я тоже всегда мечтала стать юристом, – пробормотала Надежда. – Только у меня не было возможности учиться. Я школу-то еле-еле закончила. После аварии я долгое время в больнице лежала, у меня была травма головы. Там с нами занимались, чтобы мы не отставали от учебы, но у меня были частые головные боли, поэтому приходилось пропускать занятия. Но аттестат об окончании школы я все же получила, и всего с двумя тройками. Я всегда любила учиться, только возможности такой не было у меня, – вздохнула Надя. – Сейчас в институтах везде платное обучение. Где взять такие деньги?

– Ничего, Надюша, все образуется, дай только срок. Вот с Женькой встретитесь, она разберется, что к чему, – успокоила девушку Лена. – Пойдем есть, я уже все приготовила.

После того, как девушки перекусили, Лена предложила Наде проехать к ее дому и пригнать машину Евгении.

– Заодно и водить поучишься, – сказала девушка, припудривая носик у зеркала в прихожей. Когда они вышли из лифта на первом этаже, охранник уставился на Надежду, как на привидение. Девушка лучезарно улыбнулась молодому парню и прочирикала:

– Всего доброго.

– Всего, – пробормотал тот и проводил девушек недоуменным взглядом до самых дверей.

Когда они скрылись из виду, парень, тряхнув головой, проговорил:

– Нужно завязывать с выпивкой. По-моему, у меня что-то с мозгами… или со зрением. Вроде я совершенно отчетливо видел, как сюда вошла эта рыжая в джинсах и пошла по лестнице на свой этаж. Буквально через полчаса она снова заходит в подъезд, только уже в платье. Да хрен бы с ним, с платьем, но как же она могла опять входить, если не выходила? Только она вошла со своей подругой в лифт, как тут же выходит, буквально через две минуты, и снова в джинсах и без подруги. Сейчас опять ушла… в платье… с подругой. А когда же она входила, если после того, как вошла, тут же вышла? Ой, господи, что-то я совсем запутался. Чертовщина какая-то. Может, к врачу сходить? – глядя на дверь, в которую вышли девушки, и, почесывая затылок, раздумывал озадаченный секьюрити.

Глава 12

Когда Надя с Леной входили в лифт, чтобы подняться в квартиру, Женя в это время спускалась пешком по лестнице, держа в руках сумку с вещами. Она вышла из подъезда и еще раз оглянулась на секьюрити. Тот недоуменно таращил на нее глаза, как будто увидел по меньшей мере «тень отца Гамлета». Когда она сейчас, как всегда, весело помахала ему рукой в знак прощания, он лишь машинально кивнул головой, при этом совершенно по-идиотски хихикнув. Парень для чего-то заглянул за угол и посмотрел на лестницу, с которой она только что спустилась, и вновь уставился на удаляющуюся Евгению недоуменным взглядом.

«Что это с ним сегодня? – подумала Женя и, пожав плечами, на всякий случай осмотрела себя с ног до головы. – Вроде со мной все в порядке, третья нога у меня не выросла, да и голова всего одна, а не две».

Только что она заходила в свою квартиру, чтобы взять деньги и все, что ей будет необходимо в доме «тетки». Когда ее поймала «тыква» со своим сыном на площади возле рынка, она выронила сумку со всем содержимым. Уже когда они ехали в машине, Женя сообразила, что вместе с сумкой она посеяла еще и свой кошелек, в котором лежала внушительная сумма денег. После рынка она собиралась заехать в ювелирный магазин, где давно присмотрела перстень с бриллиантом. Ей очень хотелось его купить. По известной причине кошелька она лишилась. В заднем кармане джинсов у нее были небольшая сумма в рублях, два ключа от квартиры и носовой платок. Еще на поясе болтался кожаный футляр с мобильным телефоном. Это было все, с чем она осталась на момент переселения в загородную «резиденцию своих родственников». Быть без крупной суммы денег Женя не привыкла, да и не хотела. Мало ли что может случиться? Поэтому, придя в квартиру, она решила запастись не только кое-какими вещами, но и определенной суммой в долларах.

Когда Женя вошла в свою квартиру, в первую очередь она хотела позвонить Лене, но, уже взяв трубку телефона и собираясь набрать номер ее мобильного, она задумалась и положила трубку обратно.

«Рядом с ней может быть Семен. Он теперь наверняка поднял всех на ноги, разыскивая меня, а Лену мог запереть в своем доме, зная, что она моя подруга и я могу ей позвонить. Соврать Ленка не сможет, у нее на мобильнике определитель. Если вдруг Семен увидит мой домашний номер телефона, тогда все, мне уже не удастся скрыться незаметно. Посвящать его в свои планы и вообще все рассказывать меня не заставят даже под дулом пистолета. Значит, придется оставить все, как есть, а Ленке написать записку и положить ее на видное место. Она наверняка сюда наведается, – решила Евгения и начала искать авторучку. Остановившись посередине комнаты, она снова задумалась. – Нет, записку писать нельзя. С Леной вместе сюда может приехать Семен и увидеть послание. Если он меня сейчас ищет по всей Москве, то вполне может приехать и сюда, не поверив Ленке на слово. По закону подлости, именно так всегда и происходит. Ладно, ничего не буду ей оставлять. Она прекрасно знает, где я. Думаю, что еще некоторое время потерпит без информации, – окончательно решила Женя и начала собирать в сумку всякие мелочи, которые ей были необходимы. Она положила белье, пару футболок, еще одни джинсы и средства личной гигиены. Туда же отправилась косметичка, на всякий пожарный случай, и газовый баллончик, тоже на всякий пожарный. Женя заглянула в холодильник и, взяв с полки пакет вишневого сока, с удовольствием отпила оттуда чуть ли не половину. Она присела к столу и задумалась. – Где же сейчас Надя? Как мне ее найти? Может, за то время, пока я буду жить в том доме, она вернется? Теперь-то я уж точно не успокоюсь и разыщу ее. Я уже знаю ее фамилию и отчество. Теперь я ни за что не потеряю ее. Из того малого, что мне удалось выяснить, я поняла, что Надя жила очень замкнуто, вернее, замкнутой на ключ своими псевдородственниками. Значит, в городе у нее нет знакомых. А может, есть? Нужно съездить в ту квартиру, которую «тыква» сдала в аренду, адрес у меня есть», – и Женя похлопала по заднему карману джинсов, где лежал паспорт ее сестры.

– Поговорю с жильцами, и если они ничего не смогут мне сказать, то там ведь есть и соседи, может быть, они смогут мне чем-то помочь. Итак, решено, – Женя вскочила. – Прямо сейчас и поеду туда, а уж потом в Подмосковье. Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, – сама себе сказала она и направилась к дверям, не забыв прихватить сумку с вещами.

Удивившись тому, каким взглядом проводил ее охранник, Женя пожала плечами и пошла к проезжей части, чтобы поймать машину. Рядом с ней притормозили «Жигули» восьмой модели, и пожилой водитель поинтересовался, куда нужно красавице. Женя назвала адрес, договорилась о размере оплаты и села в машину. За двадцать минут они доехали до места, и девушка, расплатившись с мужчиной, вышла у нужного ей дома. Оглядевшись по сторонам, Женя направилась к подъезду, где находилась квартира № 124, и остановилась перед дверью. Там был домофон, и она набрала цифры квартиры. Зазвенел мелодичный звоночек, и через некоторое время из микрофона послышался молодой женский голос.

– Кто это? – поинтересовалась женщина.

– Добрый день, мне бы хотелось с вами поговорить, – ответила Женя.

– О чем поговорить? Кто вы такая? – настороженно спросила женщина.

– Не беспокойтесь, я не грабитель, я хозяйка этой квартиры, в которой вы живете. Мне нужно с вами поговорить.

– Хозяйка? Очень интересно, – пробормотала женщина. – Я знаю голос хозяйки, ваш совсем на него не похож.

– Извините, вы, наверное, имеете в виду мою тетю, Марию Васильевну? Я Надя, настоящая хозяйка этой квартиры.

– Мы заплатили за эту квартиру за полгода вперед, у нас есть договор аренды, и уезжать раньше времени не собираемся, – занервничала женщина по ту сторону домофона.

– Никто вас выселять не собирается, – начала терять терпение Евгения. – Я же вам русским языком сказала, что мне всего лишь нужно с вами поговорить.

– О чем? – упрямо повторила женщина.

Женя уже собралась сказать несговорчивой и чересчур осторожной постоялице все, что она о ней думает, но в это время открылась дверь и из нее вышел мужчина. Евгения, недолго думая, прошмыгнула в подъезд и, облегченно вздохнув, направилась к лифту.

«Наверное, мне нужно сейчас что-то придумать, чтобы она меня впустила в квартиру. Уж слишком какая-то осторожная эта жиличка. Назовусь представителем ДЕЗа, может, тогда и впустит. Ладно, буду действовать по обстоятельствам», – решила Женя и успокоилась.

Девушка поднялась в лифте до пятого этажа и шагнула к нужной квартире. Она позвонила и прислушалась. По ту сторону двери послышалось какое-то движение, видно, ее внимательно разглядывали в «глазок». Через некоторое время загремел замок, и в двери образовалась маленькая щелочка, в которой показался сверкающий глаз.

– Вам кого? – спросила жиличка.

– Вас, – решительно и немного грубовато ответила Женя и, не спрашивая разрешения, толкнула дверь и вошла в прихожую. Женщина даже не успела отреагировать, а лишь испуганно уставилась на непрошеную гостью широко раскрытыми глазами. Квартирантка оказалась девушкой лет двадцати – двадцати двух, не больше.

– Добрый день, – как можно дружелюбнее проговорила Женя, увидев, что девушка готова брякнуться от страха в обморок, прямо к ее ногам. – Господи, да что же ты так испугалась? – всплеснула Евгения руками. – Я не грабитель, не убийца и уж тем более не насильник. Я же тебе сказала, что являюсь хозяйкой этой квартиры и хочу всего лишь поговорить. Меня Надежда зовут, – с улыбкой представилась Женя и протянула девушке руку.

Та неуверенно тоже подала руку и прошептала:

– Катя.

– Ты что, мало каши ешь? – засмеялась Евгения. – Чего шепчешь-то? Или в квартире кто-то спит?

– Да, ой, то есть нет, – замотала девушка головой.

– Ладно, в конце концов, это совсем не мое дело, – махнула Женя рукой. – Где мы с тобой можем поговорить? На кухню можно пройти?

– Да, проходите, – неуверенно сказала Катя и первой прошла в сторону кухни, поминутно оглядываясь, чтобы посмотреть, идет ли за ней гостья. Евгения недоуменно смотрела в спину девушки и никак не могла понять, почему она так боится. Они вошли в просторную кухню, и девушка села на стул. – Присаживайтесь, – пригласила она Евгению. – О чем вы хотели со мной поговорить?

– Моя тетка, Мария Васильевна, сдала эту квартиру без моего ведома, – начала говорить Женя. – Мне бы хотелось знать, что она сказала вам по поводу меня?

– Ничего, – пожала Катя плечами.

– Как это ничего? Ведь вы же заключали договор, насколько я поняла. Как же его можно было заключить без подписи хозяйки квартиры?

– Вы знаете, – замялась Катя. – На самом деле у нас нет договора, только расписка об оплате. Ну, что мы заплатили Марии Васильевне за полгода вперед. Дело в том, что у нас нет регистрации и мы никак не могли найти жилье. А ваша тетя пошла нам навстречу и пустила. Правда, нам пришлось заплатить ей немного побольше, чем обычно берут за такие квартиры, ну, и за полгода вперед, как я вам уже сказала.

– Ну хорошо, это не главное. Вы не можете мне сказать, что она вам говорила про людей, которые раньше жили в этой квартире?

– Нет, не могу, – покачала девушка головой. – Я не имею понятия, кому она до нас сдавала квартиру.

– Нет, вы меня не поняли. Я имею в виду моих родителей. Что про них говорила моя тетка?

– Сказала, что они погибли в автомобильной катастрофе, а вы теперь тоже болеете.

– Чем же я болею? – насторожилась Женя.

– Ну… – замялась Катя. – Что вы… даже не знаю, как сказать, – нахмурилась девушка.

– Говори, как есть, – приказала Евгения.

– Что вы не совсем нормальная. Вроде как после аварии у вас что-то с головой приключилось. Что теперь ей, тетке вашей, приходится вас лечить и что лекарства очень дорогие. Поэтому она и взяла с нас за полгода вперед.

– Так, ну с этим все понятно, – пробормотала Женя. – Я почему-то так и думала. А что еще она говорила про моих родителей?

– Она ничего больше не говорила, а вот соседка…

– Что соседка?

– Здесь, как раз напротив, живет женщина, которая, оказывается, очень дружила с вашей мамой. Очень приветливая женщина, она меня частенько к себе на чай приглашает. Она до сих пор вспоминает вашу маму добрыми словами. Вы сходите к ней, спросите, она больше знает. А я так… – и девушка неуверенно пожала плечами.

– Катя, перестань на меня смотреть так испуганно, я совершенно нормальный человек и совсем не сумасшедшая, как рассказала моя тетушка. Это она все придумала, только не знаю, для чего.

– Я теперь и сама вижу, что вы нормальная, – улыбнулась Катя впервые за все время разговора. – Вы не прогоните нас из квартиры?

Женя поняла, что этот вопрос девушку беспокоит сейчас больше всего остального.

– Не переживай, не собираюсь я никого прогонять, – успокоила она Катю. – Ты здесь с кем живешь?

– Нас тут четверо девушек.

– А чем занимаетесь?

– Чем придется, – неуверенно проговорила Катя.

– Понятно. Проститутки, что ли? – вскинула Женя бровь.

– Нет, то есть… не совсем… – замялась девушка и даже покраснела. Когда она увидела чуть насмешливый взгляд Евгении, то тяжело вздохнула. – Вернее, да… мы девушки по вызову, – призналась она и тут же забеспокоилась: – Но вы не думайте. В эту квартиру мы никого и никогда не приводим. Мы работаем на территории клиента.

Евгения теперь только поняла, почему же так была испугана девушка.

– Ирония судьбы. Нарочно не придумаешь, называется, – пробормотала она и с сочувствием посмотрела на девушку.

– Что вы сказали? – не поняла Катя.

– Ай, не обращай внимания, – махнула та рукой. – Это я сама с собой разговариваю. Так в какой, говоришь, квартире живет соседка? И как ее, кстати, зовут?

– Нина Ивановна, а квартира ее как раз напротив. Только сейчас ее дома нет, она до шести вечера работает.

Евгения поднялась со стула и пошла к двери.

– Ладно, попробую завтра вечером снова сюда приехать и поговорить с ней.

– Завтра суббота, вы можете прямо с утра приезжать, она обычно по выходным дням дома бывает, – подсказала Катя.

– Вот и замечательно, – улыбнулась Женя. – Всего доброго, Катя. У меня к тебе будет просьба.

– Какая?

– Не отдавайте больше деньги за квартиру моей тетке. Договорились?

– Конечно, ведь хозяйка здесь вы, – улыбнулась девушка. – Как скажете, так и сделаем. Только, если можно… – замялась она и замолчала на полуслове.

– Что можно-то? Говори, не бойся, я не кусаюсь, – усмехнулась Женя.

– Можно ваши документы посмотреть? – виновато проговорила Катя. – Вы уж извините меня, но сейчас время такое… столько всяких аферистов развелось… извините, – пробормотала она и опустила глаза. Женя весело засмеялась.

– Не смущайся, ты все правильно делаешь. На, смотри, – и она протянула девушке паспорт своей сестры, который так и лежал у нее в заднем кармане джинсов. Катя посмотрела паспорт, еще раз извинилась и отдала его обратно. Уже совсем спокойным и веселым голосом она сказала:

– Вы приезжайте, если что. Кстати, что мне говорить Марье Васильевне, если она приедет за деньгами? Через месяц следующая оплата, мы здесь уже пять месяцев живем.

– А говори так, как есть. Приезжала, мол, настоящая хозяйка квартиры и не разрешила отдавать деньги вам. Я думаю, что тебе ничего не придется ей объяснять, я ее уже сегодня сама обо всем проинформирую, – улыбнулась Евгения.

– Спасибо вам, а то как-то неудобно получится. Она нас выручила, пожалела, а мы… – пожала Катя плечами.

– Как же, пожалела… – усмехнулась Женя. – Она за деньги все, что хочешь, сделает, и пожалеет, и приголубит, и спать уложит. Если бы вы не смогли ей заплатить такую сумму и остались бы на улице в тридцатиградусный мороз, она бы даже тогда не дрогнула. Голову даю на отсечение. Живите, не беспокойтесь.

– Спасибо вам большое. Сейчас очень трудно заработать хорошие деньги, даже в таком бизнесе, как наш. Конкуренция страшная, – вздохнула Катя. – Нужно выглядеть на все сто, за квартиру платить, да и родителям послать хоть что-то. У меня с моими родителями сынишка остался, ему всего полтора года.

– А отец ребенка где? – спросила Женя.

– Убили его, когда я на седьмом месяце беременности была, – грустно проговорила девушка. – Он экспедитором был, на трейлере работал.

– Прости, – сказала Женя и погладила Катю по плечу. – Ты очень-то не увлекайся своим «бизнесом». Ничего хорошего из этого не будет. Завязнешь по уши, не выберешься.

– А что мне остается делать? В нашем городе совсем никакой работы нет. У меня среднее образование, никакой профессии. Только и осталось, что на панель идти. Нам еще повезло, мы на улице не стоим, нас по телефону клиенты вызывают, на свою территорию. Бывает и так, что по два-три дня вообще никто не звонит, сидим без работы.

– Так вы сами, что ли, работаете, без хозяина? – удивилась Женя.

– Ну да. Дали объявление в газету с телефоном и все. Сначала вообще никто не звонил, а потом потихоньку начали клиентами обрастать. Мало их пока, но на жизнь хватает. Не на шикарную, конечно, а так, чтобы с голоду не умереть, – пожала девушка плечами. – Может, дальше будет лучше?

– Смотри, Катя, это все до поры до времени. Я удивляюсь, что вас до сих пор не вычислили. Проявлять самостоятельность в таком деле – это чревато последствиями. Я знаю, что говорю, поверь мне на слово. У меня подруга… в общем, не важно. Я знаю, что говорю, – повторила она.

– Да мы уже готовы к этому, – махнула Катя рукой. – Если к нам придут, мы ничего не будем иметь против, чтобы работать под чьей-то крышей.

– Ну, тогда всего доброго, удачи вам, – вздохнула Женя, попрощалась и скрылась за дверью.

* * *

– Ты все поняла? – строго глядя на Надежду, спросила Лена.

– Вроде, – неуверенно пожала та плечами.

– Должно быть не «вроде», а точно. Неужели ты не понимаешь, что это в первую очередь тебе нужно, а не мне. Так, моя милая, давай еще раз отработаем походку и манеру разговора.

Наблюдая за походкой Надежды, Алена раздраженно заговорила.

– Слушай, что ты все время руками своими дергаешь? – выходя из себя, начала она злиться. – Валерьянкой, что ли, тебя поить, чтобы не тряслась так? Что с твоими руками? – повторила она вопрос.

– Я не знаю, куда их девать, – чуть не плача, честно призналась Надя. – Они мне постоянно мешают.

– Давай отрубим, и делу конец, – буркнула Лена и, видя, что Надежда вот-вот расплачется, уже совсем миролюбиво проговорила: – Ты забудь о них, просто забудь, и все. Поняла?