Блеск и нищета хулиганок Хрусталева Ирина

Глава 13

– Женечка, ты неотразима, – припав губами к руке Надежды, с придыханием проговорил хозяин дома, Виталий Витальевич. – Мне сегодня все будут завидовать, какая у меня спутница и хозяйка вечера.

Надя опустила глаза, посмотрела на блестевшую от пота проплешину на голове мужчины, целовавшего ее руку, и невольно поморщилась. Семен, заметив выражение лица девушки, тут же кинул на нее выразительный взгляд. Поняв, что это предупреждение, Надя нацепила на лицо лучезарную улыбку и проворковала:

– Мне очень приятно слышать это от вас, Виталий. Буду стараться изо всех сил, чтобы не подвести вас, и быть достойной хозяйкой вечера.

– А потом, дорогая, я надеюсь, что ты будешь не менее достойной хозяйкой нашей с тобой ночи?! – многозначительно сверкнув лукавым глазом, то ли спросил, то ли констатировал факт мужчина. Надежда ничего не ответила, а лишь загадочно повела плечом. – Колдунья. Прекрасная нимфа, – прошептал ей на ухо Виталий Витальевич. – Боюсь, я не смогу дождаться ночи. Пойдем, дорогая, я покажу тебе свой дом.

Надя натянуто улыбнулась и затравленно оглянулась по сторонам. Она похолодела от ужаса после его последних слов.

«Мамочки, а вдруг ему прямо сейчас захочется, чтобы наступила «ночь»? Что же мне тогда делать? – взвыла про себя девушка, но, покорно взяв своего спутника под руку, начала подниматься с ним по лестнице на второй этаж дома. Она оглянулась на Семена, и тот, приторно улыбаясь, помахал ей рукой и нагло подмигнул. – Чтоб ты провалился, – мысленно пожелала ему девушка. – И чем быстрее, тем лучше. Из-за тебя сейчас приходится улыбаться этому Виталию. Господи, с ума можно сойти. Нет, я не выдержу, я точно не выдержу и все провалю, – скулила про себя девушка, бросая косые взгляды в сторону хозяина дома. – Даже в кошмарном сне я не могла увидеть себя в таком безвыходном положении. Как только Женька терпит такую жизнь? Спальня наверняка здесь, на втором этаже», – со страхом подумала она, совершенно не слушая, что ей говорит Виталий Витальевич. А тот тем временем заливался соловьем:

– Этот дом проектировал сам Троепольский, очень известный и модный сейчас архитектор. Данный проект обошелся мне в кругленькую сумму, но я совершенно об этом не жалею. Как говорится: «Мой дом – моя крепость». На это не стоит жалеть денег.

– А где же ваша семья? – перебила мужчину Надежда.

– Как где? Я же тебе говорил об этом в прошлый раз, – удивленно ответил Виталий Витальевич. – С женой мы давно в разводе. А сын живет во Франции вместе с семьей. Он на парижанке женился, сейчас у них уже двое детей. Разве ты забыла?

– Ах, да, да, я действительно забыла, – натянуто засмеялась Надя. – Проведенное с вами время было настолько интересным, что все остальное у меня совершенно вылетело из головы, – выкрутилась девушка.

– Тебе действительно понравилось? – кокетливо спросил хозяин дома. Он гордо расправил плечи, вспоминая о проведенной ночи с этой надменной красавицей.

– Конечно. А как же могло быть иначе с таким мужчиной, как вы? – вспомнив, что мужчин нужно все время хвалить, не менее кокетливо проговорила Надежда. Об этом она прочитала в одном из номеров «СПИД-Инфо», который забыл на лавочке в саду Геннадий, и Надя этим воспользовалась. А вчера на эту тему ее проинструктировала Елена, преподав урок, как сделать мужчину своим рабом.

– Чем больше поешь мужчине дифирамбы, тем больше нравишься ему. Мужское эго должно быть удовлетворено, тогда он свернет для тебя горы, – давала наставления Алена. – Иной раз и посмотреть не на что, а сделаешь пару комплиментов его «мужской неотразимости», глядишь, подарочек нехилый получишь.

– Надеюсь, что сегодня тебе понравится еще больше, – приблизив свои губы к самому уху Надежды, проговорил Виталий, чем отвлек девушку от мыслей. – У меня есть для тебя сюрприз, – загадочно улыбнулся он.

– Да? – растерянно спросила Надя. – И что же это за сюрприз, если не секрет?

– Секрет, конечно, секрет. Если я тебе расскажу, это уже не будет сюрпризом. А вот здесь святая святых моего дома. Это моя библиотека и одновременно мой кабинет, – распахивая двери одной из комнат, гордо сказал мужчина. Надя осторожно вошла в помещение, все больше паникуя.

«Мне только сюрпризов не хватало. Что, интересно, он придумал? Господи, помоги мне, очень тебя прошу», – про себя молилась девушка.

– Смотри, Женечка, здесь у меня имеются картины-подлинники. Ты любишь живопись?

– А? Живопись? – растерянно спросила Надя и, встретившись с удивленным взглядом Виталия Витальевича, по возможности, естественно засмеялась.

– Скажу вам по секрету, что я в ней просто не разбираюсь, – округлив глаза, зашептала она. – Сами понимаете, как можно любить то, чего не понимаешь. Только очень вас прошу, Виталий, никому об этом не рассказывайте. Договорились? Пусть все думают, что я разносторонняя натура, и только вы будете знать, что это не совсем так. Но ведь вы же не посторонний для меня человек, правда? Ко всему прочему, вы настоящий мужчина и никогда не воспользуетесь одной из моих слабостей. Поэтому надеюсь, что не подведете и не поставите меня в неловкое положение, – сжимая его руку, засмеялась Надежда. – Обещаете?

– Сохраню твою тайну, если даже меня будут пытать, – тоже засмеялся мужчина. – Ты очаровательна, Женечка. Хочу отметить, что ты умеешь быть разной. В прошлый раз ты была совсем другой.

– Да? – испуганно спросила Надя. – И в чем же это выражается?

– Даже не могу найти подходящего определения, – задумался Виталий Витальевич. – В прошлый раз ты была немного… Как бы это выразить поделикатнее? Нагловатой, что ли? А сегодня ты само очарование, – улыбнулся хозяин дома. – Могу сказать с уверенностью, что не каждой женщине такое удается. Ты загадка, а мужчины любят загадочных женщин.

– Я не специально, честное слово, – пожав плечами, ответила Надя. – Как-то само собой получается.

– Такой всегда и оставайся, и все мужчины будут у твоих ног, уверяю тебя, – засмеялся Виталий, и Надя вдруг отметила, что когда он вот так смеется, то становится не таким уж противным, как ей показалось в первое мгновение их знакомства. – Правда, я ужасно ревнив, поэтому прошу не очень увлекаться, – полушутя-полусерьезно добавил он. – Смотри, это настоящий Тициан, – перевел Виталий разговор в нейтральное русло. – Он мне достался по случаю, на аукционе в Германии. Это, конечно, не такое ценное полотно, которые украшают музеи, но тем не менее я очень горд тем, что имею его.

– Очень красиво, – кивнула Надя головой, разглядывая картину. На самом деле она осталась совершенно равнодушной от увиденного, но решила не показывать своего невежества.

– А вот этот письменный прибор принадлежал самому Элвису Пресли. Во всяком случае, меня в этом очень настойчиво убеждали. Его я купил в Америке, тоже на аукционе. Там еще продавались предметы женского туалета Мерилин Монро, но я не стал торговаться с одним одержимым фанатом. Он буквально пожирал всех, кто пытался его переплюнуть в цене, такими безумно горящими глазами, что ему просто-напросто уступили, – смеясь, рассказывал мужчина.

– Да уж, – неопределенно пожимая плечами, лепетала Надежда, не представляя, что вообще можно говорить в подобной ситуации. Она прошлась по кабинету, посмотрела на тщательно подобранные книги в золоченых переплетах и, когда увидела книгу «Консуэло» Жорж Санд, радостно взглянула на хозяина кабинета. – Ой, а вот этот роман я читала. А вы любите читать?

– Когда-то очень любил, но сейчас у меня просто не хватает на это времени. Мне даже газеты приходится читать утром, сидя за завтраком, – засмеялся Виталий. – Стараюсь быть в курсе политических событий. Женечка, вроде мы с тобой в прошлый раз договорились, что будем обращаться друг к другу на «ты». Я, как видишь, свой договор выполняю, а ты почему-то снова деликатничаешь. Можешь смело говорить мне «ты», ведь мы не чужие с тобой люди в некотором роде, – приторным голосом, с немного гундосящим прононсом произнес Виталий. – Договорились?

– Хорошо, буду говорить вам «ты», – покладисто согласилась Надежда и осторожно начала продвигаться к двери. – Может быть, спустимся вниз? – спросила она. – Вдруг уже гости начали собираться?

– Не торопись, дорогая, – успокоил ее Виталий. – Гости начнут съезжаться не раньше восьми. А сейчас… – он, вскинув руку, посмотрел на свои золотые швейцарские часы, усеянные мелкими бриллиантами. – А сейчас только восемнадцать сорок пять. У нас уйма времени, – многозначительно добавил он, отчего Надежда чуть не грохнулась в обморок прямо на инкрустированное бюро, о которое оперлась рукой. Она глубоко вдохнула, подавляя подступающую от страха тошноту, и, постаравшись взять себя в руки, улыбнулась.

– Виталий, может быть, ты проинструктируешь меня насчет сегодняшнего вечера и моих обязанностей? Я никогда не была на таких вечерах именно хозяйкой, поэтому совершенно не представляю, как себя вести.

– Веди себя естественно. Пока будут приезжать гости, стой рядом со мной и мило улыбайся. Разве Семен Константинович, твой дядя, не рассказал тебе всего?

– Нет, ну почему? – растерялась Надя. – Он мне говорил что-то, но, если честно, я так волновалась, что у меня совершенно все вылетело из головы. Ты уж извини меня, пожалуйста, но я предпочитаю, чтобы ты сам меня научил, – постаралась выкрутиться девушка и облегченно вздохнула, когда увидела снисходительную улыбку хозяина дома.

– Женечка, я не устаю повторять: ты прелесть. Хорошо, пройдем вниз и немного порепетируем.

– Пошли! – поспешно выкрикнула Надя и чуть не запрыгала от радости. Когда она встретилась с удивленным взглядом Виталия, то смущенно пробормотала: – Извини, я совершенно не умею себя сдерживать. Мне все говорят, что я слишком эмоциональна. Но что я могу поделать, если у меня такой характер? – хлопая своими длинными ресницами, говорила девушка, а сама тем временем, подхватив Виталия под руку, чуть ли не насильно тащила его к двери. – Поверь, я ужасно волнуюсь. Вдруг что-то сделаю не так и подведу тебя? – говорила она, не отпуская руки мужчины.

– Чем же ты можешь меня подвести? Тебе ничего особенного не нужно будет делать, твоя красота все сделает за тебя. Стой рядом, улыбайся, знакомься с прибывающими людьми, вот, собственно, и все. Держись непринужденно, но с высоко поднятой головой. Чувствуй себя королевой, и тогда все вокруг так и будут тебя воспринимать, – давал наставления Виталий покровительственным тоном. – Не нужно так волноваться, я всегда буду рядом.

«Вот тебя-то мне как раз и не хотелось бы видеть рядом с собой. Мне б сейчас провалиться куда-нибудь и почувствовать себя в безопасности, – думала про себя Надежда и натянуто улыбалась хозяину дома во все тридцать два зуба. Она старалась изо всех сил быть естественной, как и учила ее Лена, но получалось у нее это не очень хорошо. Дикий ужас намертво зацементировал мозги, а все ее внутренности сводило судорогой. – Мне бы только не подвести сегодня Женьку и все сделать, как нужно. А потом мы с Леной найдем ее, и все сразу станет на свои места, – сама себя успокаивала Надежда. – Только бы все прошло, как надо, только бы я ничего не перепутала», – молилась про себя Надежда, продолжая улыбаться Виталию очаровательной улыбкой, от которой уже начало сводить скулы.

Глава 14

Виктор тем временем развил бурную деятельность, чтобы найти пропавшую из его дома Надежду. Когда он вернулся в тот день из клиники и не обнаружил ее на месте, то был крайне удивлен. Двери дома были нараспашку, калитка у ворот тоже не закрыта. Сначала он подумал, что в дом залезли воры и девушка, испугавшись, убежала. Потом, обойдя весь дом и убедившись, что все до самых мелочей на месте, он задумался.

«Такое впечатление, что она вышла куда-то всего на пять минут, – размышлял про себя Виктор. – Если бы Надя решила просто уйти, оставить мой дом, не думаю, что она поступила бы так бесшабашно. Наверняка закрыла бы все двери и, думаю, оставила бы для меня записку с объяснением своего поступка. В доме полно ценных вещей, и Надя прекрасно об этом знает. Почти двое суток она ходила по дому и все разглядывала. Она не могла вот так уйти и оставить все двери открытыми. А может, у нее начался очередной приступ раздвоения личности? Это вероятнее всего, иначе она бы так не поступила. Нужно что-то делать, надо непременно разыскать девушку, а то она попадет в какую-нибудь неприятную историю», – пришел к выводу Виктор и, сев в машину, поехал ко въезду в поселок, где сидели охранники. Он остановился у ворот и подошел к здоровенному, но очень молодому секьюрити.

– Скажите, любезный, сегодня не выходила отсюда девушка, высокая такая, с рыжими волосами? – спросил у охранника Виктор. Тот посмотрел на него совершенно тупыми глазами и, склонив голову набок, выдал:

– Че?

– Я вас спросил, не выходила ли сегодня девушка с рыжими волосами? – терпеливо повторил Виктор вопрос. Парень вновь посмотрел на Виктора, но уже так, будто перед ним стоял какой-то ненормальный.

– Че? Какими рыжими? Здесь знаешь, сколько ходит всяких рыжих? Я че, должен всех рыжих фотографировать? Тут все на машинах через ворота проезжают. А кто там, в салоне, рыжая или пегая, мне по фигу, лишь бы пропуск на машину был.

– А не на машине, пешком никто не выходил? – решил не сдаваться Виктор.

– Ты че, мужик? Мимо меня мышь не проскочит, – и громила поиграл своими бицепсами.

«Да, парень, видно, все твои мозги в мускулах застряли», – подумал про себя Виктор и все же решил рискнуть.

– Уважаемый, если вдруг все же появится девушка с рыжими волосами, вы позвоните мне. Вот, возьмите, – и Виктор сунул охраннику свою визитку. – Звоните на номер мобильного телефона, он в самом низу, – объяснил он. – Эту девушку невозможно ни с кем перепутать, она очень красивая и сразу же бросается в глаза. Так вы мне позвоните?

Парень тупо уставился на белый прямоугольничек у себя в руках.

– Там что-то непонятно? – поинтересовался Виктор, чертыхаясь про себя. «Что за тупое поколение растет! Вымахал под два метра, а ума… у моей собаки намного больше».

Охранник наконец созрел:

– А на хрена мне эта канитель? – прищурившись, спросил он и протянул обратно визитку Виктора.

– Не понял, – нахмурился тот. – Вам что, трудно выполнить мою просьбу?

– Зарплату, говорю, мне за это не платят. Мое дело – ворота охранять и никому без пропуска не открывать. А сторожить каких-то рыжих… – парень шмыгнул носом. – Это уж сам сиди и сторожи, если тебе нужно.

– А если я вам за это заплачу? – наконец сообразил Виктор, к чему клонит парень.

– Смотря сколько заплатишь, – усмехнулся тот.

– Вот, сто долларов, – вытаскивая из бумажника деньги, проговорил Виктор. – Надеюсь, этого вам достаточно?

– Нормалек, – хмыкнул парень. – Сто баксов мне как раз хватит, чтобы со своей девчонкой в кафешку сбегать, пивка попить.

– Вот и отлично, – сказал Виктор. – Вы, надеюсь, до утра дежурите?

– Да, мы сутками здесь сидим, а потом трое дома. Клево, правда? Гы-гы. Времени свободного во, – и он рубанул ребром ладони по горлу.

– Я очень вас прошу, отнеситесь к моей просьбе с пониманием, это очень важно для меня, – обратился Виктор к охраннику, концентрируя внимание парня на теме, которая интересовала его.

– Чего ж здесь не понять? – захохотал тот, засовывая купюру в сто долларов в нагрудный карман рубашки. – Обула, что ли, красотка рыжая?

– Не понял? – нахмурился Виктор. – Что значит обула?

– Ну, сбежала, ноги сделала, это и значит обула, – пожал парень плечами. – Да ладно тебе, не тушуйся, с кем не бывает. Я всех рыжих сфотографирую и тебе позвоню.

– Сфотографируешь? – снова не понял Виктор. – Это как? У тебя здесь фотоаппарат, что ли, есть, и ты всех будешь снимать?

– Ох и непонятливый народ пошел, как я погляжу, – покачал парень головой и закатил глаза под лоб. – Я же тебе уже сказал, что здесь практически все ездят на машинах?

– Сказал, ну и что?

– Ну так вот. Как увижу за рулем рыжую или в салоне рядом с водителем, сразу же номерок и срисую. Понятно теперь, бедолага? – снова захохотал парень.

– Точно, – обрадовался Виктор. – Как только увидишь джип «Патрол» темно-вишневого цвета, сразу же номер запиши. А уж дальше я как-нибудь сам разберусь. В другие, естественно, тоже заглядывай, ищи рыжую девушку с голубыми глазами, молодую и очень красивую.

– Лады, договорились. Только завтра, в десять утра, меня уже тут не будет. Комаров на смену придет. Мы сейчас по одному работаем, у нас один заболел, а второй в отпуске, – начал объяснять Виктору охранник. Виктор сморщился, как от вкуса лимона, и замахал руками.

– Мне это совершенно без разницы, кто болеет, а кто там у вас в отпуске. Мне важно, чтобы вы не проворонили девушку. Если она еще не выходила из ворот, значит, она еще в поселке.

– Так я и говорю, – махнул головой охранник. – До десяти утра я даю гарантию, что буду смотреть в оба. А вот за завтрашний день я не ручаюсь, потому что мне на смену придет Комаров.

– Хорошо, передадите тогда мою просьбу вашему сменщику Комарову по эстафете, – тяжело вздохнул Виктор.

– Э-э-э, мы так не договаривались. Я Комару не собираюсь баксы отдавать, – тут же набычился парень.

– Не нужно ему ничего отдавать, я сам подъеду к нему и заплачу так же, как и вам. Ваше дело – объяснить человеку, что к чему и что он должен сделать, – снова поморщившись, проговорил Виктор.

– Вот это я понимаю клиента отхватил, – загоготал здоровяк. – Нужно будет рыжей твоей спасибо сказать. А ты че, может, мент? Она что, натворила что-нибудь, эта рыжая?

– Какой я тебе мент? Где ты видел, чтобы менты такие бабки платили? – не на шутку разозлившись, заорал Виктор. – В общем, так, завтра с утра, если не обнаружишь девушку, звонишь мне и докладываешь. В десять утра передаешь вахту своему Комарову или как ты там его называешь, Комару, дальше я сам разберусь. Не вздумай ночью спать и пропустить, приеду специально, чтобы проверить. У меня баксы тоже не в огороде растут. Я их, видишь ли, зарабатываю да еще и налоги плачу. Так что будь любезен отработать их добросовестно. Ты меня понял? – немного грубовато и зло давал инструкции Виктор.

– Понял, понял, командир, – поднял парень ладони вверх. – Все сделаю, как скажешь. Ночью глаз не сомкну. Поймаем мы твою рыжую, не волнуйся, здесь их не так уж и много. Все больше блондинки шастают, – улыбался он во весь рот.

– Так-то лучше, – хмуро проговорил Виктор и сел в свою машину. – Не вздумай спать, приеду проверю, – напомнил он охраннику и нажал на педаль газа. «Черт тебя побери», – уже про себя выругался он.

Виктор решил проехать по всему поселку, вдруг ему повезет и он увидит Надежду.

«Куда же она могла уйти? – думал он, бросая внимательные взгляды по сторонам. – Она же мне говорила, что никогда в жизни не вернется к своим родственникам. Еще говорила, что здесь, в этом поселке, никого не знает. Может, она меня обманула? – размышлял Виктор. – Нет, не может такого быть. У нее такие чистые глаза, они просто не способны лгать. Черт возьми, совсем забыл. Вот дурак, – хлопнул себя по лбу Виктор. – Она же мне сказала адрес своей тетки», – вспомнил вдруг он и, буквально подпрыгнув на сиденье, резко нажал на тормоза. Машина остановилась, и Виктор услышал сзади протяжный гудок. Он нервно оглянулся и увидел, что огромный джип, визжа тормозами, неумолимо приближается к бамперу его машины, и зажмурил глаза, приготовившись к удару. К его великой радости, джип остановился в двух сантиметрах от его автомобиля, и Виктор облегченно выдохнул. Минутой позже из остановившейся машины вывалился шкафообразный качок с лысой головой.

– Кажется, влип, – пробормотал Виктор и, открыв дверь, тоже начал выбираться из своего чудом оставшегося целым автомобиля.

– Ты чего, в натуре, делаешь, фраер? – сжимая пудовые кулаки, заорал хозяин джипа. – Кто так тормозит? Я же чуть не врезался в тебя, придурок.

– Положим, не в меня, а в мою машину, – поправил его Виктор. – А вот оскорблять меня вам никто не давал права. Вы сами виноваты в том, что случилось. Вернее, в том, чего, к великой радости, не случилось. Нужно дистанцию соблюдать и быть внимательным, когда за рулем сидишь, – решил восстановить справедливость Виктор. – Нечего так гонять по поселку, здесь жилой сектор, между прочим. А это значит, скорость ограниченна.

– Ты меня учить еще будешь, где мне гонять, а где не гонять? – вытаращил глаза амбал. – Ты чего, в натуре, охренел совсем, пижон? Ты чего, не знаешь, с кем разговариваешь? – рявкнул он и «многозначительно» сжал кулачищи.

– Не знаю и знать не хочу, – отрезал Виктор. – Вы, уважаемый, сначала научитесь правилам вождения автомобиля, а потом садитесь за руль. Или вы из той категории, которые покупают не только машины, но и права? – вовсю ехидничал Виктор, не замечая, как шея здоровяка наливается кровью.

– Ты че это борзеешь, маломерок? Да я тебя ща в землю застолблю по самую макушку одним ударом, – взревел амбал, приближаясь к Виктору. Тот хмуро посмотрел на грозную фигуру и напрягся, приготовившись дать достойный отпор.

– Это еще бабушка надвое сказала, кто кого, – прищурился Виктор. Его до глубины души возмутило, что этот лысый обозвал его маломерком.

– Ах ты, сморчок. Ты как разговариваешь? – прошипел амбал.

– Как умею, так и разговариваю, и вы мне не указ. Я не привык к грубому обращению и не желаю терпеть это от вас, – на всякий случай придвинувшись поближе к фонарному столбу, чтобы была точка опоры, ответил Виктор. Лысый приостановился и внимательно пригляделся к нему.

– Ты че, новосел, что ли? – с удивлением глядя на Виктора, поинтересовался он. – Что-то я не видел тебя здесь раньше.

– Да, новосел. Какое, собственно, отношение это имеет к делу? – с вызовом ответил Виктор, не меняя оборонительной позы.

– Тогда понятно, иначе ты бы так со мной не разговаривал. Ты что, блин, первый день за рулем сидишь? Меня чуть паралитик не схватил, – уже почти спокойно проговорил здоровяк.

– Простите, кто не схватил? – вытаращил глаза Виктор и, не сдержавшись, засмеялся. Парень понял, что он смеется над ним, и позеленел от злости.

– Ща как по кумполу хвачу, сразу узнаешь, кто, – гаркнул лысый и уже занес кулак, чтобы показать «фраеру», кто в доме хозяин. Виктор, моментально среагировав, как учили в школе карате, отпрыгнул в сторону. Кулак здоровяка врезался в фонарный столб. Столб от такого наглого натиска загудел, а у хозяина кулака глаза моментально полезли на затылок. Лицо его приобрело цвет вареной свеклы, и он, зажав кулак между колен, взвыл, как раненый носорог. – Уу-йй, твою мать. Мать твою… – матерился здоровяк и крутился на одном месте. Виктор, недолго думая, нырнул в свою машину и завел мотор. – Куда? – заорал лысый голосом, похожим на гудок локомотива. – Я тебя… я тебе… стой, фраер, урод, дегенерат, пижон прилизанный. Разорву, как Тузик грелку.

Виктор не стал дожидаться, когда его разорвет «Тузик», и рванул с места так резко, что из-под колес полетела щебенка, которая мелкой дробью прошлась по фигуре лысого. Тот поднял обе руки вверх, загораживая свою голову от камнепада, и продолжал материться на чем свет стоит. Виктор оглянулся, чтобы посмотреть на пострадавшего, и увидел, как тот грозит ему вслед пудовым кулаком. Даже издалека было видно, что кулак стал еще больше, чем был, оттого что распух и посинел.

«Ну вот, – с досадой подумал Виктор. – Кажется, я заимел на новом месте жительства врага. И мне думается, что из какой-то мафии. Только этого мне и не хватало, – тяжело вздохнул он и повернул на дорогу, которая вела к его дому. – Ладно, будем надеяться, что завтра мафиози про меня уже забудет, и займемся текущими проблемами, – размышлял Виктор, не забывая смотреть по сторонам, пока ехал к своему дому. – Сейчас выпью кофе и поеду по адресу, который мне говорила Надежда. Я обязан ее найти и спросить, почему она решила уйти из моего дома, да еще таким «оригинальным» образом. Хоть бы записку оставила».

Виктор поймал себя на мысли о том, что ему очень неприятно, что от него сбежала девушка.

«Вроде я ничем ее не обидел? Даже наоборот, очень хорошо к ней отнесся, разрешил остаться в своем доме. А она?.. Она необыкновенная красавица, – вдруг совершенно неожиданно завершил свою мысль Виктор и улыбнулся. – Необыкновенная…»

– Я тебя все равно найду, куда бы ты ни уехала. Тебе от меня никуда не деться, – ворчал мужчина, уверенно управляя машиной. – Или я уже буду не я, Виктор Николаевич Орлов, – твердо проговорил он.

Виктор, как и планировал, заехал сначала к себе домой, чтобы выпить кофе. Он сидел за столом на кухне и не спеша отпивал из чашки черный кофе. Мысли вернулись в тот день, когда рядом со своими воротами он увидел Надежду, а потом как-то само собой получилось, что он разрешил ей остаться в его доме. Когда они сидели с ней на кухне и ели то, что сумел приготовить Виктор, Надя рассказала ему про себя.

– Мои родители погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было тринадцать лет. Я тоже была в той машине и чудом осталась жива. Врачи тогда говорили, что я родилась в рубашке. Моя мама также была врачом, хирургом. Папа занимался бизнесом. Они были добрыми, хорошими людьми, и я их очень любила. Я помню себя с пятилетнего возраста, а что было до этого, ничего не знаю. Папа мне рассказывал, что я упала с качелей и после этого некоторое время даже заикалась. Потом вроде все нормализовалось, но вспомнить, что было до падения, я так и не смогла. После того как родителей не стало, я все время мечтала о чуде. Что в один прекрасный день выяснится, что они живы. Ведь я не видела, как их хоронили, лежала в это время в больнице. Да, я искренне ждала чуда, – вздохнула Надежда. – Что они приедут и заберут меня от Марии Васильевны. Это двоюродная сестра моего отца. Я и увидела-то ее впервые только после того, как случилось несчастье. Раньше я даже не знала о ее существовании, папа никогда не говорил, что у него есть сестра. Почему так было, я не знаю. Об этом мог сказать только папа, а его теперь нет. У Марьи Васильевны я как-то попыталась спросить, но она меня быстро на место поставила. Не твоего ума дело, сказала она, мала еще, чтобы об этом знать. Потом. Я уже никогда больше ее не спрашивала, заранее зная, что она не ответит. Они с папой совсем не похожи, ни внешностью, ни характерами. Папа был добрым человеком, а тетка… гарпия в юбке. Она старается меня убедить в том, что я ненормальная. Меня это всегда страшно злило, но я ничего не говорила, потому что боялась ее. Тетку и ее сына, Геннадия. Тоже тот еще тип. А сейчас, когда со мной случилась такая странная история с кошельком и фотографией, уже думаю совсем по-другому. Наверное, напрасно я злилась? Видно, тетка была права и я действительно страдаю провалами в памяти. Но даже пусть она будет трижды права, в тот дом я все равно никогда не вернусь. Геннадий постоянно пристает ко мне.

– Как пристает? – поинтересовался Виктор.

– Как может парень приставать к девушке? – сморщила носик Надя. – Он хочет, чтобы я стала его женой.

– Теперь это называется приставанием? – усмехнулся Виктор. – По-моему, у него вполне порядочные намерения.

– Но я-то не хочу идти за него. Он-то мне совсем не нужен в качестве мужа. Он прекрасно об этом знает и уже три раза пытался взять меня силой, чтобы получить мое согласие.

– А вот это уже преступление, – нахмурился Виктор.

– А я про что? – тут же обрадовалась Надя. – Я и говорю, что никогда не вернусь в тот дом, потому что там меня не ждет ничего хорошего. Я лучше у вас буду жить, – вполне серьезно сказала девушка. – Буду вести ваше хозяйство и во всем помогать. Честное слово, Виктор, я буду так стараться, чтобы вы никогда не пожалели о том, что приютили меня, – и девушка лучезарно улыбнулась, отчего ее глаза загорелись задорным голубым светом. Виктор невольно залюбовался ею и, конечно же, еще раз дал свое согласие.

Виктор допил кофе и поставил пустую чашку в раковину.

– И после таких откровений она сбежала от меня, – проворчал он, направляясь во двор, где стояла его машина. Он решил, что прямо сегодня должен поехать в дом, о котором рассказывала девушка, и выяснить все.

«Если она там, то пусть, по крайней мере, объяснится», – подумал он и нажал на педаль газа. Пока ехал, он еще и еще раз прокручивал все разговоры и события, которые произошли в его доме с появлением Надежды. Виктор невольно улыбнулся, когда вспомнил, как она схватила его бокал с бренди, перепутав со своим, в котором была кока-кола.

В тот вечер Виктор заказал ужин из китайского ресторанчика. Блюдо под названием «гребешки по-малайски» обычно подается с тремя соусами. Один – жгуче-острый, второй – приторно-сладкий, и третий – кисло-сладкий. Каждый выбирает по своему вкусу. Надежда схватила первый попавшийся соусник и вылила себе в тарелку. Виктор даже не успел ее предупредить и сидел с раскрытым ртом, смотря, как голодная девушка запихивает себе в рот изрядную порцию гребешков, обильно политых острым соусом. Он нервно сглотнул и сморщился, представив себе, что сейчас с ней будет. Обычно этого соуса нужно совсем чуть-чуть, даже для любителей острых блюд. Ожидания его не обманули, и он увидел, как глаза Нади начали округляться, а потом из них брызнули слезы. Ничего не видя из-за них перед собой, она схватила бокал с бренди и с жадностью стала пить. Виктор, наблюдая эту картину, невольно поперхнулся и, закашлявшись, вскочил со стула. С завидной скоростью он понесся в ванную комнату, не переставая надрывно кашлять. Из его глаз так же, как и у Нади, лились слезы, но непонятно от чего. То ли от кашля, то ли от смеха, который буквально душил его и складывал пополам. Минут через десять он вернулся на кухню и застал изумительную картину. Надя сидела за столом и наливала себе в бокал еще бренди. Она глупо хихикала и смешно икала. Увидев, что Виктор вернулся, она прищурила глаза, чтобы сфокусировать на нем свой взгляд, и проговорила:

– Представляешь, ик… ой, извини, – и она зажала рот рукой. Еще пару раз икнув, Надя продолжила: – Оказывается, в этом соуснике была зажигательная смесь.

Отпив из бокала еще пару глотков, она уснула прямо на стуле. Виктор взял ее на руки и отнес в кровать. Он снял с нее джинсы и, оставив футболку, осторожно прикрыл одеялом. На следующее утро он так и не дождался ее к завтраку. Он подошел к комнате, в которой она спала, и, сдерживая смех, проговорил через дверь:

– Надя, я уезжаю на работу. В холодильнике ты найдешь еду. Хозяйничай здесь, я приеду вечером. Если захочешь показать мне свои кулинарные способности, то я с удовольствием поужинаю тем, что ты приготовишь. На столе я оставил таблетки. Раствори их в стакане с водой и выпей, это снимет головную боль. Надя, ты меня слышишь?

Виктор приложил ухо к двери и услышал неразборчивое бормотание. Тихонько засмеявшись, он осторожно спустился по лестнице вниз. Когда он выгнал машину из гаража и уже садился за руль, он поднял голову и посмотрел на окно той комнаты, в которой была Надя. Мужчина заметил, как девушка шарахнулась от окна, и снова засмеялся. Подняв руку, он, широко улыбаясь, помахал ей на прощание, прекрасно зная, что она притаилась за шторами. Когда вечером Виктор вернулся с работы, его встретил умопомрачительный запах из кухни. Надежда суетилась у плиты и, когда он вошел, сразу же захотела уйти.

– Ты разве не поужинаешь со мной? – как ни в чем не бывало поинтересовался хозяин дома.

– Нет, мне что-то не хочется, аппетита нет, – торопливо проговорила Надя, не поднимая при этом глаз от пола. Виктор подошел к ней и приподнял ее подбородок.

– В чем дело, Надя? – задал он вопрос.

Щеки девушки залил яркий румянец, и она пробормотала:

– Мне так стыдно.

– Почему?

– Кажется, я вчера напилась вашего бренди. Ничего не помню.

– Не переживай, ты вела себя вполне прилично, – улыбнулся Виктор. – Если не считать того, что ты… – и он многозначительно замолчал. Надежда вскинула испуганные глаза и, холодея от ужаса, спросила:

– Что я натворила?

– Ничего страшного. Ты начала ко мне приставать, – пожав плечами и пряча улыбку, ответил Виктор, внимательно наблюдая за девушкой.

– Что-о-о? – вытаращила та глаза. – Я? Приставала? К кому?

– Ко мне.

– Наглая ложь, – выпалила Надя. – Этого не может быть. Я даже не знаю, как это делается. С какой такой радости я начала к тебе… к вам приставать? И вообще, кто с меня снял джинсы? – воинственно подбоченилась она. Смущения на ее лице как не было.

– Ну вот и хорошо, – засмеялся Виктор. – Вот мы уже и не краснеем. Успокойся, Надя, все нормально, я пошутил. Ты вела себя вполне прилично, нормально дошла до комнаты и даже сумела самостоятельно раздеться.

– Я вообще не пью, а тут… такая неприятность. Еще подумаете обо мне бог знает что, – нахмурилась девушка. – Что в дом пустили алкоголичку.

– Ничего я такого не подумал. Я же прекрасно видел, что вчера все случилось совершенно случайно и совсем не по твоей вине, а по моей. Мне нужно было заранее предупредить тебя о коварстве острого соуса, а я этого не сделал.

После этих слов Надежда заметно повеселела, и ужин прошел в приятной беседе.

Глава 15

Надежда стояла рядом с Виталием и уже умирала от усталости. Ее ноги ныли от узких туфелек на непомерной шпильке. А скулы буквально сводило от приклеенной на лицо улыбки. Ей ужасно хотелось присесть, но все кресла и небольшие диванчики, что стояли в банкетном зале, были заняты гостями. Надя нервно осматривала зал, ища Елену, но той почему-то до сих пор не было, и девушка уже начинала паниковать.

«А что, если она не сумеет прийти? – думала девушка. – Что мне тогда делать? Я же умру прямо на пороге спальни этого Виталия. Господи, помоги мне, сделай так, чтобы Лена пришла. Сделай так, чтобы у нас все получилось», – молилась про себя Надежда, прикрыв от страха глаза. Она украдкой посмотрела на хозяина дома, тот мило беседовал с кем-то из гостей и не обращал на нее никакого внимания.

– Я, пожалуй, выпью немного шампанского, – услышала вдруг Надя знакомый голос, закрутила головой и увидела совсем рядом смеющиеся глаза Елены, которые смотрели на нее поверх бокала с шампанским. С ней стоял сногсшибательной внешности мужчина и что-то шептал Елене на ухо. Та кокетливо хихикала и кивала в знак одобрения.

Надежда с облегчением вздохнула, и ее настроение сразу же поднялось настолько, что она тоже схватила с подноса бокал с шампанским и опрокинула его себе в рот. На ее глаза тут же навернулись слезы, и она, вытаращив их, интенсивно захлопала ресницами, чтобы слезы не испортили ей макияж.

– Чин-чин, – проворковала Лена своему спутнику и осторожно приложила свой бокал к его бокалу. Она украдкой глянула на Надежду и торопливо сделала из своего бокала глоток, чтобы спрятать улыбку. Надя наконец-то проморгалась и осторожно оглянулась по сторонам, не заметил ли кто, что она не умеет пить этот благородный напиток. К ее облегчению, все гости были заняты разговорами, поэтому до девушки им не было никакого дела. Надежда еще раз посмотрела в ту сторону, где стояла Елена, и увидела, что та медленно удаляется со своим спутником под ручку.