Мятежница Эльденберт Марина

Несмотря на то что пламя было магическим, в храме все равно было жарко и душно, поэтому я наконец-то по-настоящему оценила легкость новой одежды. В нифрейских нарядах я бы вряд ли выдержала здесь и десять минут.

Нас встретили жрецы в желтых одеяниях. У служителей храма были одинаковые длинные, заплетенные в косы волосы, рисунки на тыльных сторонах ладоней, изображающие пламя, и бесстрастные лица. А еще, как объяснил Браден, все жрецы в храме Пиру давали обет молчания, чтобы сохранить свою мудрость. Созерцать бренный мир, но не вмешиваться. Он же рассказал, что большинство книг в библиотеке лишь переводы старинных текстов, которые сохранились на глиняных табличках. Жрецы всю жизнь посвящали тому, чтобы передать знания людям, сделать их доступнее.

Поэтому мою просьбу изучить книги об источниках выслушали и отвели к стеллажам, стоящим полукругом у стен храма. Маги и Мирру остались у входа, а вот Дара и Браден последовали за мной. Об уединении можно было забыть сразу, как и о самостоятельном выборе: фолиантов в храме оказалось столько, что я бы при всем желании не просмотрела их и за пару лет. Зато мне позволили забрать понравившиеся книги с собой.

— О каком наказании шла речь? — шепотом спросила у Брадена. В храме было так тихо, что разговаривать громко казалось неправильным.

— Князь назначает его за нарушение приказа, — спокойно ответил он. — Альферц своеволен, но лучшего воина просто не сыскать. И все же вам не стоит его бояться, он слишком предан князю, чтобы причинить вам вред.

Разговор о наказаниях всколыхнул в груди чувство вины.

— Извини, что тогда тебе досталось из-за меня.

— Нет, леди Амелия, вы тут ни при чем. — Браден улыбнулся. — За свои поступки отвечать только мне.

Я не успела ничего возразить. Со стороны проема, который служил входом в храм, прорычали:

— Где здесь княжеская невеста?

Рев прокатился эхом, отразился от стен. Назвать это голосом у меня просто язык бы не повернулся, и обладатель был ему под стать: не такой высокий, как Кейн, но широкий в плечах и очень смуглый. Вот только пугающим было совсем не это (я успела его рассмотреть, прежде чем мужчина шагнул из солнечного двора в темноту храма). Все лицо и выбритую голову покрывали тонкие серебристые узоры.

Он широким шагом направился в мою сторону, когда на его пути вспыхнула линия огня, а затем волна воздуха отбросила назад. Предупреждающая. Незнакомец пошатнулся, но все-таки устоял. Отнюдь не потому, что защита была слабой, просто он сам был очень силен.

Сердце заколотилось в груди, волна страха захлестнула меня с головой. Я вросла в землю, хотя сейчас мне отчаянно хотелось отступить, спрятаться, убежать. После случившегося в Каменном лесу магия пугала меня до дрожи, пусть рядом и находились стражи, кто будет защищать меня даже ценой собственной жизни.

— Принц Батул, вы не имеете права здесь находиться, — жестко произнес воздушный маг, а следом за ним раздался голос Брадена, совсем близко:

— Брат, ты что здесь делаешь?

— Пришел посмотреть на счастливую невесту Кейна и будущую правительницу Артана, — прорычал принц. — Обещанную мне.

Невеста? Обещанная?

Новая волна хлестнула принца, но это его не остановило, а только разозлило еще больше. С его рук потекла серебристая энергия, каплями собираясь в воздухе и превращаясь в пластину щита. Следующий удар приняла на себя сталь.

Металлическая магия! Подобное я видела в подземелье проклятых, когда мое тело облепили тонкие полупрозрачные, но прочные доспехи, похожие на те, что были на Кейне. Не сразу осознала, что доспехи вернулись и я не могу шевелиться как раз из-за них.

Батул шагнул вперед, и мы с ним оказались лицом к лицу. Темный взгляд впился в меня, и даже в полумраке я увидела, как жесткая уверенность сменяется недоумением и растерянностью.

— Ты кто такая? — успел спросить он, прежде чем на него обрушился огненный смерч, сбивший принца с ног и распластавший по земле.

— Она женщина князя Артана. — Огненный маг выступил вперед, заслоняя принца от меня или меня от принца. Батул не кричал, а значит, все еще держал щит. — И ты находишься на артанской земле, в артанском храме.

От осознания мощи огня мир перед глазами пошатнулся. В горле першило, меня мутило от духоты, а держаться на ногах позволяли разве что прочные доспехи.

— Прекрати, Альферц, — приказал Браден. — Мы действительно в храме, и я думаю, что вышла ошибка.

Смерч исчез так же быстро, как и появился, огненный маг нехотя отступил, но соединенные пальцы говорили о том, что он готов атаковать в любой момент. А вот доспех с меня стекал медленно, как лед тает на солнце.

Ухватилась за локоть оруженосца, чтобы не упасть. Теперь я точно знала, кто защищал меня в подземелье, но легче от этого не становилось.

Кто такой этот Батул? И почему решил, что я невеста князя, которую ему якобы обещали…

На глаза попался длинный рукав собственного платья. Синий!

Ну конечно. Меня спутали с маннской княжной, уже второй раз.

Принц поднялся с земли и отряхнул одежду. Теперь он выглядел потрепанным и более смуглым, если не сказать черным, словно чистил каминную трубу. Его губы и уши украшали металлические кольца, дополняя диковинный узор, вплавленный под кожу. Помню, в первую встречу Кейн показался мне угрожающим, но ярость артанца была сдержанной и холодной. Батул был диким, необузданным, самым настоящим варваром, хотя говор и обращение выдавали в нем крийца.

— Ты что-то напутал, брат, — все так же спокойно сказал Браден. — И не с того начал. Ты пришел сюда из-за леди Амелии?

— Нет, — нетерпеливо мотнул головой принц. — Я прибыл в Артан-Пра за княжной Зои. Маннский князь обещал мне ее в жены.

Я моргала, пытаясь успевать следить за их разговором и подробностями, которые сыпались как снег суровой зимой.

— У вас был договор? — Оруженосец приподнял брови.

Батула вопрос только разозлил.

— Нет! — вновь прорычал он. — Я был в Манне два года назад, но Рион посчитал, что Зои слишком юна, чтобы отдать ее мне.

Судя по всему, еще и слишком цивилизованна. Меня воротило от манер крийского принца, да и от самого Батула тоже.

— Теперь до меня дошел слух, что ее прочат в жены Кейну Логхарду!

— Это так. — Откуда у Брадена это море спокойствия, я понятия не имела, но в очередной раз восхитилась его сдержанности. Саму меня едва не трясло от напряжения. — В любом случае об этом тебе стоит поговорить с самим Кейном, когда он вернется. Здесь нет княжны, брат.

— Сам вижу, — проворчал принц и добавил, почему-то глядя на меня: — Мы обязательно поговорим.

Мне совсем не понравился этот взгляд и его злой тон, но додумать я не успела: Браден увлек меня в сторону выхода.

— Пойдемте, леди Амелия, я позабочусь о том, чтобы вам доставили книги, которые вы выбрали.

Служанки и маги последовали за нами. Я почти готова была признать, что в чем-то Карас был прав, оставляя жен в малом дворце. Если в Артан-Пра каждый день наведываются такие гости, то нужен целый отряд защитников!

Кстати, о защитниках. Когда мы нырнули в тень парка, напряжение, сковавшее меня, отпустило, и я обернулась к своим сопровождающим.

— Спасибо, что защитили.

— Это наш долг, госпожа, — склонили головы служанки.

Воздушный маг кивнул, а вот Альферц прищурился и бросил:

— Сидела бы ты на женской половине, нифрейка, проблем было бы меньше.

Прозвучало грубо, но теперь я понимала, что Кейн не просто так назначил мне в охранники огненного. Сегодня я видела, на что способен маг, и не хотела бы оказаться его врагом.

— Все равно спасибо. Возвращаемся.

Никто не возражал.

— Я не знала, что ты криец, — сказала оруженосцу, когда мы отошли от храма. Глупое замечание, я вообще мало что знала о Брадене.

— Наполовину, — кивнул он. — Моя мать родом из Артана, поэтому отец направил меня в оруженосцы к князю Кейну. Чтобы укрепить отношения между нашими странами.

Если Батула называют принцем, значит, отца Брадена больше нет в живых. В Кри нет общего правителя, все решает Совет принцев, и у каждого из них собственные земли.

Перед входом в малый дворец я еще раз поблагодарила оруженосца и нырнула в прохладу холла. Взглянула на балкон в надежде увидеть Зои, но он оказался пуст. Княжна ведь даже не подозревает, что чудом избежала встречи, а заодно и замужества за принцем Батулом. Не сомневаюсь, что Рион отказал ему вовсе не из-за возраста Зои. Кто захочет отдавать свою дочь этому варвару? Будь у меня выбор между Кейном и Батулом, точно выбрала бы артанца!

Меня так взбудоражило произошедшее, что, только оказавшись в своей гостиной, я вспомнила про купальни. Сейчас неплохо было бы освежиться: все равно придется ждать, пока принесут книги, а после прогулки под солнцем и жары в храме я вся взмокла.

Прошла в спальню, чтобы вызвать Дару, и наткнулась взглядом на букетик эрьвеи. Он лежал на том же месте, на кровати.

Замерла, чувствуя, как во мне нарастает сначала раздражение, а затем ярость. На мой вопрос о предыдущем «подарке» Лила очень удивилась и спросила, как вообще выглядит эрьвея.

Вот сейчас и покажу! Покажу всем и узнаю, кто пытается шутить подобным образом.

Резко шагнула назад и врезалась в мужчину. Одной рукой он обхватил меня за талию, крепко прижал к груди — не вырваться, ладонью другой плотно зажал мне рот.

— Вот и встретились, Амелия, — прошептали мне на ухо.

В груди плеснулся страх, и я что есть силы ударила незнакомца пяткой в голень. Мягкая обувь, конечно, смягчила удар, но он все равно дернулся и сдавленно выругался. Не отпустил, только встряхнул меня, как мешок. Я бы его укусила, но ладонь прилегала слишком плотно.

— Тише, тише, — сдавленно выдохнул незнакомец. — Это необходимость. Я не хотел рисковать. Пройти мимо стражи было непросто, да еще и застать тебя одну, без кучки соглядатаев под дверями комнат.

Только сейчас пришло осознание, что он говорит на нифрейском!

Услышать родной язык было настолько неожиданно, что в первую минуту я опешила. Голос не принадлежал ни Кейну, ни Брадену, а ведь только они из встреченных мною здесь артанцев знали нифрейский. Но я могла поклясться, что никогда его не слышала, хотя незнакомец говорил так, словно давно меня знал.

— У нас не так много времени, — продолжил он. — Обещай не шуметь, и я тебя отпущу.

Почему он так уверен, что я не захочу позвать на помощь?!

Говорить я, естественно, не могла, поэтому просто кивнула. В тот же миг он убрал ладонь, а меня повернул к себе лицом. Почувствовав свободу, я отступила на несколько шагов.

Мужчина был не такой высокий, как Кейн, но возвышался надо мной на целую голову. Я быстро отметила смуглую, почти бронзовую кожу, темные, коротко стриженные волосы, перехваченные желтой лентой, обветренные губы и сильные руки, хватку которых я успела оценить. Но кое-что общее с Кейном у них было — светлые глаза, какие бывают только у северян. Разве что у этого они оказались голубыми, как летнее небо. Я совершенно точно никогда в жизни не видела этого чужака, потому что запомнила бы такую необычную внешность. Точно запомнила бы.

Тогда почему что-то в нем кажется неуловимо знакомым?

— Кто вы такой?

Нет, кричать я не собиралась. Уверена, у него есть способы заставить меня замолчать — только маг мог обойти стражников и служанок малого дворца. Очень сильный маг. Зато я собиралась дойти до столика и зажечь огонек лампы, который вызовет Дару. В чем почти преуспела, отступая в сторону кровати.

— Думал, мой подарок даст тебе подсказку. — Он сложил руки на груди и кивнул на букетик эрьвеи, а я замерла, позабыв про лампу и про все остальное.

Сердце пропустило удар, на этот раз я впилась взглядом в лицо незнакомца, заново изучая черты, с каждым мгновением отмечая все больше и больше знакомых и убеждаясь в своей догадке.

Князь Брок?!

— Ваша светлость? — неуверенно прошептала я.

Племянника княгини я видела всего несколько раз, когда только приехала в замок Норг. Вскользь, рядом с ее светлостью. Кажется, тогда он даже не смотрел на меня, не замечал. За год образ стерся, но я точно запомнила их сходство — светлые, льняные волосы и… глаза.

— Умница, — улыбнулся Брок, порылся в кармане и показал мне родовой перстень рода Фэранса, похожий на тот, что вручила мне княгиня перед смертью.

Это был он! Мой князь. Я должна была испытать облегчение или радость, но вместо этого меня охватило замешательство. Я даже забыла поклониться.

— Вы изменились!

— Пришлось поработать над внешностью, чтобы спокойно существовать среди артанцев, — поморщился Брок. — Ты тоже изменилась, Амелия.

Он не выглядел потрясенным, скорее наоборот, его взгляд откровенно, с восхищением скользил по мне.

— Работа Древа? И не только внешняя. — Он прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. — Я его чувствую, оно стало в разы сильнее и меняет тебя.

От всего этого голова пошла кругом — мир покачнулся, завертелся перед глазами, но, к счастью, я ухватилась за столбик крова ги и удержалась на ногах.

— Как вы нашли меня?

Князь, видимо, понял, что я не собираюсь поднимать шум, и заметно расслабился.

— Просто, — ответил он. — Прочитал мысли одной из служанок. Она мне поведала, какие покои занимает фаворитка артанского князя.

Я успела привыкнуть, что все вокруг меня так называют, да и в голосе Брока не было порицания, но мне все равно стало стыдно и захотелось оправдаться. Глупое желание, которое я тут же придушила в зародыше. В моем положении нет моей вины, да и сейчас не время для оправданий.

— Я о том… откуда вы узнали, что я здесь? Как поняли, что я — это я?

— Слухи расходятся очень быстро, Амелия. Новость о плененной нифрейке, которую везет с собой Кейн Логхард, всколыхнула Артан-Пра еще до вашего появления. Нифрейки, которая оживила слабый маннский источник. Все говорили о чуде, я же предположил, что все дело в Древе, и оказался прав.

Я все-таки опустилась на краешек кровати, потому что сил просто не осталось.

— Вы знали о плане ее светлости?

— Я сам его предложил, когда узнал о твоей уникальной способности. Немного изменил формулу древнего заклинания, — с гордостью заявил Брок, словно речь шла не о моей судьбе. Но его улыбка быстро погасла, уступив место мрачной решимости. — Естественно, тетя до последнего надеялась, что нам не придется его использовать, и Врата Ортоса удержат артанцев, пока я заключаю договор с дибрийским принцем… Поскольку ты здесь, полагаю, что ее больше нет в живых.

Сердце защемило от тоски и скорби по княгине. Пусть о ней говорили… всякое, это не отменяло того, что я ее любила. Встретить человека, который знал ее, который любил ее не меньше меня, было невыносимо, щемяще остро.

— Соболезную вашей утрате, — выдохнула я, едва справляясь с подступившими слезами.

А Брок преодолел расстояние между нами и сжал мои руки в своих ладонях.

— Это наша общая утрата.

Из-под кожи словно вытащили занозу, стало легче дышать. Я ведь все время была одна. Совсем одна все это страшное время! Ждала этой встречи и боялась, что ничего у меня не получится. Что я не сумею выполнить обещание, что не смогу помочь своему народу, что просто сдамся раньше, что не справлюсь с ценной ношей, вверенной мне. И вот он — конец пути.

Неожиданно Брок потянулся ко мне, пригладил мои волосы, совсем как старший брат, и я дернулась. Отпрянула, потому что привыкла к другим прикосновениям: грубоватым, подчиняющим и ласковым одновременно. Я не могла ни забыть их, ни отменить, но мужчина воспринял мой жест по-своему.

— Бедное дитя. — Он сочувственно посмотрел на меня, убрал руки и поклялся: — Артанский ублюдок ответит за насилие над тобой!

Стыд обжег щеки, стало до ужаса неловко, и я поспешно закусила губу, чтобы не наговорить лишнего. Зато сказала другое:

— Кейн Логхард — сын княжны Анны.

Я ждала, что Брок рассмеется или разозлится и назовет меня лгуньей, но он совершенно не изменился в лице.

— Вы знали! — выдохнула я и заработала холодный, полный высокомерия взгляд. Таким Брок был похож на себя больше всего.

— Мои переговоры в Дибре закончились не начавшись, когда мне стало известно, что Совет принцев благоволит Артану. Тогда я отправился сюда и здесь не сидел без дела. Узнал много всего интересного, в том числе и это. Тем более что Логхард не скрывает своего происхождения.

— Но это ведь все меняет…

— Это ничего не меняет! — отрезал он и добавил уже мягче: — Не для того ты преодолела такой путь, чтобы отдать Древо артанцам. Поверь, могущество — это все, что заботит Логхарда.

Его раздражение передалось и мне, впервые за наш разговор. Плеснуло через край, разрывая тонкие нити зарождающегося между нами тепла. Брок видел в Кейне врага, но я знала его другим. И знала, что он беспокоится о своем народе, а не о троне.

— Вы сильно рисковали Древом, доверяя его мне, — заметила я. — Ведь не возьми Кейн Логхард меня в плен, я бы здесь не оказалась.

В глазах князя вспыхнули искорки, а губы искривились в подобии улыбки.

— Ошибаешься, Амелия. Логхард не прошел бы мимо, выбрал бы тебя из всех женщин княжества и в любом случае забрал бы с собой. Догадываешься почему?

Пораженная его словами, покачала головой.

— Из-за Древа, из-за магии. Кейн вряд ли отдает себе отчет в этом, но оно его зовет. Дурманит разум и заставляет тянуться к тебе. Твой статус наложницы, его ненормальное притяжение — всем этим ты обязана источнику, что носишь в себе.

Я замерла с широко раскрытыми глазами. Хорошо хоть сидела, потому что коленки противно задрожали.

Кейна влекла ко мне… магия?

На миг показалось, что я снова девочка, застрявшая на середине реки. С хрустом трескается лед, ноги теряют опору, и все тело пронзает холодом и болью снаружи и внутри, когда в легкие врывается студеная вода. Вместо неба теперь монолитные серые плиты, плащ слишком тяжелый и тянет меня ко дну, и становится страшно. Как же страною!

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Но боль не прошла, ядовитой змеей скрутилась под сердцем. Кровь шумела в ушах, а страх никуда не делся, стер все краски и запахи из яркой, полной цветов спальни.

Кейна привлекла моя магия! Магия Древа. И я конечно же догадывалась об этом… Только почему такое чувство, что сейчас меня словно лишили чего-то важного и очень дорогого?

Брок молчал, вглядываясь в мое лицо, а я понимала, что должна что-то сказать. Хоть что-нибудь! Но язык будто прилип к нёбу.

С трудом вытолкнула из себя осмысленные слова:

— Вы сказали, что чувствуете Древо? Магию. Значит, чувствуют и другие?

Значит, почувствовал Кейн?

Глаза Брока сверкнули серебром, точь-в-точь как это часто бывало у артанца.

— Не совсем так, — покачал головой он. — Ты — сосуд для источника и скрываешь его магию, но не силу, особенно сейчас, когда она возросла. Это как притяжение, которому невозможно противостоять… Даже мне сложно удержаться. — Он, кажется, неосознанно облизнул губы и снова сложил руки на груди. — Но, в отличие от других магов, я знаю, с чем имею дело.

Мне вдруг захотелось убежать подальше, настолько голодным был его взгляд в этот момент. Слово «сосуд» резало слух так же, как и неодушевленное «с чем», пусть я и в самом деле была сосудом для источника, сосудом, в котором в скором времени отпадет надобность. А что бывает с ненужными сосудами?

— Вы ведь пришли за Древом, — тихо сказала я, рассматривая свои переплетенные пальцы. Смелость меня покинула, я вновь превратилась в младшую фрейлину, тенью следующую за ее светлостью.

— Я пришел за тобой, Амелия, — нахмурился Брок.

— Вы хотите забрать его прямо сейчас?

— Нет.

Подняла на него непонимающий взгляд.

— Нет?

— Пока я не могу тебя забрать, при всем своем желании. Одно дело — проникнуть во дворец, совсем другое — вывезти отсюда единственную фаворитку. Поэтому тебе придется потерпеть.

Брок извинялся за промедление, во мне же боролись удивление и радость. Кто бы мог подумать — я мечтала сбежать отсюда, но сейчас все мое естество противилось этой мысли.

— Как долго?

— Месяц, может, больше. Мне нужно все подготовить, чтобы устроить побег и увезти тебя в безопасное место. Быстро такое не делается.

Я согласно кивнула: кому, как не мне, это знать.

— А если Кейн узнает о Древе?

Взгляд Брока мигом растерял все тепло, стал таким, что можно порезаться.

— Постарайся, чтобы этого не случилось, Амелия, — произнес он тоном, от которого я снова похолодела. — Если артанцы завладеют нашим источником, то с Нифрейей будет покончено.

В сознании мелькнула преступная мысль все-таки позвать Дару и охранников, а затем рассказать все Кейну. Подумала об этом и едва не рассмеялась. Кейн прочтет Брока, каким бы сильным магом тот ни был, узнает, что ему нравится не женщина, а всего лишь магия в ней. Исключительная магия, которая так нужна его народу. Это значит… Значит, что выбора у меня нет.

— Что мне делать?

— Продолжай играть роль фаворитки. — Брок обвел спальню взглядом. — Знаю, рядом с артанцем это сложно, но думай о стране, которую ты спасаешь. Конечно, он будет тянуться к Древу, к его силе, но ты веди себя как обычно. Возможно, у тебя получится выведать слабости Логхарда. Это только сыграет нам на руку… Тебе что-нибудь уже известно?

Я вспомнила о приступах Кейна после использования его дара. Глупо, но я не могла заставить себя рассказать о его тайне.

— Логхард очень скрытен.

Брок прищурился, но расспросы продолжать не стал.

— Ни в коем случае не приближайся к Огненным источникам, — приказал он. — Это может раскрыть Древо и навредить ему. Если Логхард узнает, то заберет источник себе.

Да, об этом он уже говорил, но кое-что не давало мне покоя.

— А что со мной? — спросила я. — Ее светлость велела передать Древо вам, но не сказала, что будет со мной после.

Брок помолчал, прежде чем ответить:

— Я прошу тебя быть осторожной еще и потому, что извлечь источник можно через гибель сосуда.

Мир покачнулся, а может, это я покачнулась, потому что в следующую минуту мужчина оказался рядом и потряс меня за плечи.

— Амелия, я не сказал, что это единственный способ…

Не единственный?!

— Да, — видимо, Брок прочитал надежду в моих глазах, — есть еще один. Он сложнее, но я не стану рисковать своей подданной. Тем более той, которая рисковала собой ради моего народа.

— Что это за способ?

— Нет времени говорить об этом сейчас. Заклинание, не позволяющее меня обнаружить, вот-вот разрушится. Я дам тебе знать, когда придет время бежать, Амелия.

Князь ушел, а я упала на кровать и коснулась букетика эрьвеи, который рассыпался прахом, как и предыдущий.

Рассыпался, как мои надежды.

23

— Князь вернулся в Артан-Пра, — сообщила Дара, отрывая меня от книги.

Я кивнула и поблагодарила служанку. Значит, сегодня, в крайнем случае завтра Кейн придет ко мне.

Волнение от предстоящей встречи вновь просочилось сквозь мою собранную по кусочкам уверенность, но я не позволила себе ему поддаться. Чтобы разобраться во всем, мне нужен трезвый ум.

Со дня нашего разговора с Броком прошло две недели. Невероятнодолгих и в то же время пронесшихся как одно мгновение. Мне было о чем подумать, и не только подумать.

Для начала я призналась себе, что ждала от встречи с племянником княгини совсем иного. С той минуты, как Кейн нашел меня в Каменном лесу, я вообще не ожидала увидеть Брока и в каком-то смысле смирилась с этим. Возможно, поэтому все, что он рассказал, ударило по мне во сто крат сильнее, чем могло.

В замке Норг, когда ее светлость вверяла мне Древо, я была готова умереть за свою страну. Прежняя я, наверное, так бы и поступила — слепо пошла за Броком. Прежняя, но не настоящая.

Мятежница.

Именно так назвал меня Кейн и, возможно — только возможно! — был прав. Я верила, что князь Брок хочет возродить Нифрейю, что он заботится о своем народе, но вот в его обещание меня спасти не верила. Не знаю, откуда пришло это осознание, которое крепло с каждым днем. Может быть, я просто растеряла свою наивность. Ему легче сделать меня мученицей-героиней, чем возиться с моим спасением. Ложь мне не нравилась, но в то же время я понимала, для чего он это сделал: чтобы подарить надежду. И в каком-то смысле подарил.

Потому что я поняла: если и существует способ извлечь Древо и остаться в живых, то я просто обязана его найти! Найти подтверждение словам Брока.

Отбросив бесполезные сомнения и закрыв чувства глубоко в себе, стала штудировать книги из храмовой библиотеки. В основном в них было про артанские источники, но попадались и общие сведения про родники. Я находила и собирала по крохе любые упоминания о сосудах из самых разных книг и самых давних эпох.

Такое заклинание действительно существовало, использовали его как крайнюю меру. Потому что для этого требовалась человеческая жертва. Жизнь не просто сильного мага, а правителя. Картина, сокрытая от меня, складывалась в единое целое: только гибель ее светлости смогла запечатать источник в сосуд.

Это говорило в пользу Брока: княгиня ему верила. Настолько верила, что пожертвовала собой. Таких случаев в истории было несколько — один из них с маннским Камнем, — при этом человек был вынужден находиться на одном месте, а после… Древние артанцы называли это «потерей души» или «потерей вдоха богов». Я плохо представляла, что это значит, но догадалась, что сосуд теряет человечность.

Правда, мой случай отличался от известных артанцам. Я смогла не просто выйти из Священного сада, но даже покинуть страну. Была в этом заслуга ее светлости или же что-то иное, оставалось только гадать.

Я читала книги днем. Зачитывалась ими ночью до тех пор, пока резь в глазах и черные мушки не сообщали, что стоит ненадолго прерваться. Тогда я отдыхала, а чтобы не предаваться унынию, пробовала простенькие заклинания, знакомые с детства, и прислушивалась к Древу. Делала это украдкой, пока не видит Дара. Получалось через раз, но попыток не оставляла. Брок приказал ничего не делать, чтобы себя не выдать, но я использовала любую возможность, чтобы выяснить, что может меня спасти. Или хотя бы отсрочить гибель. Пока ничего не нашла.

Задумавшись об этом, упустила появление Кейна.

Видимо, сегодня он не стал дожидаться ночи и появился в моих покоях раньше. Вошел в гостиную широким шагом и остановился посредине.

Я встретилась с ним взглядом и похолодела, потому что в льдистых глазах плескался гнев.

Я судорожно пыталась понять, чем заслужила ярость Кейна, и единственное, что приходило в голову: он узнал о визите Брока. Или хуже того — схватил племянника его светлости! Воображение уже нарисовало мне подвергнутого страшным пыткам нифрейца.

Нет! Этого просто не может быть!

Как? Откуда?

А Кейн, как назло, молчал и буравил меня взглядом, отчего я сидела ни жива ни мертва и только сильнее впивалась ногтями в фолиант.

Прошел один миг или вечность, я не знала, но выдерживать это молчание долго не получилось. Не дождавшись, когда Кейн объяснится, сказала:

— Вы так смотрите, словно хотите меня убить.

— Хочу, — хрипло сообщил Логхард. — Не догадываешься за что?

Я осторожно, чтобы не выдать охватившей меня дрожи, захлопнула книгу и покачала головой.

— Нет. За последнее время я не сделала ничего, что заслуживает вашего гнева.

Кейн подошел ближе и навис надо мной, окутав запахом мыла и позволяя рассмотреть себя в пламени светильника. Его волосы еще были влажными после купания, темно-красная туника обтянула широкие плечи. Мне казалось, что он вот-вот схватит меня и потребует Древо, но он коснулся моего подбородка, заставляя запрокинуть голову. Я выдержала его взгляд, хотя сердце колотилось все сильнее.

— Как же быстро из твоей памяти выветрился визит в храм.

Храм? При чем здесь…

Всего лишь? С плеч словно сдвинули каменную глыбу. Мне стоило огромного труда удержать лицо, чтобы не выдать затопившие душу удивление и облегчение.

— Вы не запрещали мне выходить из малого дворца.

Глаза Кейна вновь недобро сверкнули.

— Не запрещал! — прорычал он. — Потому что не думал, что ты вновь подвергнешь опасности свою жизнь.

— Что?! — Я нахмурилась, оттолкнула его руку и поднялась с дивана, чтобы казаться хоть немного выше. Стало обидно от несправедливых обвинений. — Я просто хотела посмотреть книги. Да вы мне сопровождение дали больше, чем у княжны!

— И не ошибся, потому что неприятности следуют за тобой по пятам.

— Неправда! Не было никаких неприятностей, я выбрала книги и вернулась в малый дворец…

— Заодно познакомилась с Батулом!

— При чем здесь Батул? — опешила я. — Он же ваш союзник.

Он вообще спутал меня с княжной Зои.

Не знаю, чем мы занимались, но явно не разговаривали. Всегда спокойный, ледяной Кейн кричал на меня, а я отвечала ему тем же, не скрывая своего возмущения. Признаться честно, про принца и его желание завладеть княжной я почти не вспоминала.

— Хотите сказать, я виновата в том, что по вашему дворцу ходят все кому не лень?

Страницы: «« « ... 1213141516171819 » »»