Конец света Шелдон Сидни

– Меня не было дома.

– О! – Сюзан была слишком понятливой, чтобы спрашивать, где он находится. – Ты хорошо себя чувствуешь?

«Для евнуха я в прекрасной форме», – подумал Роберт.

– Конечно, все в порядке. Как там денежный… как Монте?

– У него все хорошо, Роберт, завтра мы отплываем в Гибралтар.

"Конечно, на проклятой яхте этого денежного мешка. Как же она называется? Ах да, «Алкиона».

– На яхте?

– Да. Ты можешь звонить мне прямо на яхту. Помнишь номер?

Он помнил номер: WS 337. «Что означали эти буквы? Прекрасная Сюзан?… Почему мы расстались?… Похититель жен?»

– Роберт?

– Да, я помню.

– Ты позвонишь? Просто дай мне знать, что у тебя все в порядке.

– Ладно, я скучаю без тебя, детка.

Наступила длинная, болезненная пауза. Роберт ждал. А каких слов он ожидал от нее? «Спаси меня от этого симпатичного, похожего на Пола Ньюмена, мужчины, который заставляет меня разъезжать на его яхте и жить в маленьких дворцах в Монте-Карло, Марокко, Париже, Лондоне и Бог его знает, где еще». Как полный кретин, он все-таки надеялся, что она скажет именно эти слова.

– Я тоже скучаю без тебя, Роберт. Береги себя. – Связь оборвалась, и он снова остался один.

День двенадцатый. Киев, СССР

Рано утром на следующий день, буквально через десять минут после открытия библиотеки, Роберт вошел в большое, мрачное здание и подошел к девушке, сидящей за столом.

– Доброе утро, – сказал Роберт.

Девушка подняла голову и посмотрела на него.

– Доброе утро, что вы хотите?

– Я ищу женщину, которая, по-моему, работает здесь. Ольга…

– Ольга? Да, да. – Она показала ему на другую комнату. – Она вон там. – Спасибо.

Все оказалось довольно просто. Роберт вошел в другую комнату и прошел мимо группы студентов, сидевших за длинными столами. «К какому будущему они готовятся?» – подумал Роберт. Он вошел в небольшой читальный зал и увидел женщину, раскладывающую книги.

– Простите, – сказал Роберт.

Она повернулась.

– Да?

– Вы Ольга?

– Да, я Ольга. А что вам от меня нужно?

Роберт обезоруживающе улыбнулся.

– Я пишу для газеты статьи о перестройке и ее влиянии на жизнь обычного русского человека. Многое ли изменила перестройка в вашей жизни? Женщина пожала плечами.

– До Горбачева мы боялись раскрывать рты, сейчас же можем их раскрывать, но положить в них нечего.

Роберт попытался подойти с другого бока.

– Но ведь что-то наверняка изменилось к лучшему. Теперь вы, например, можете ездить за границу.

– Вы, наверное, шутите. Какие могут быть поездки, когда у меня муж и шестеро детей?

– Но вы ведь ездили в Швейцарию, и…

– В Швейцарию? Да я никогда в своей жизни не была в Швейцарии.

– Разве вы не ездили в Швейцарию? – тихо спросил Роберт.

– Я же сказала вам. – Она кивнула в сторону темноволосой женщины, которая убирала книги со столов. – Вот ей посчастливилось побывать в Швейцарии.

Роберт бросил быстрый взгляд в сторону второй женщины.

– А как ее зовут?

– Ольга, как и меня.

Он облегченно вздохнул.

– Спасибо.

Спустя минуту он уже разговаривал со второй Ольгой.

– Я пишу для газеты статьи о перестройке и ее влиянии на жизнь русских людей.

Она настороженно посмотрела на него.

– Да?

– Как вас зовут?

– Ольга, Ольга Романенко.

– Скажите, Ольга, изменила ли перестройка вашу жизнь?

Шесть лет назад Ольга Романенко побоялась бы разговаривать с иностранцем, но сейчас это разрешалось.

– Не очень, – сказала она, – в основном все осталось по-старому.

Незнакомец был настойчив.

– Неужели совсем ничего не изменилось?

Ольга покачала головой.

– Нет. – Но тут же с пафосом добавила: – Теперь мы можем ездить за границу.

Похоже, что журналиста заинтересовал ее ответ.

– А вы ездили за границу?

– О да, – с гордостью заявила Ольга. – Я только что вернулась из Швейцарии. Прекрасная страна.

– Согласен с вами. А вы с кем-нибудь познакомились во время пребывания в Швейцарии?

– Я встречалась со многими людьми, ездила на автобусе на экскурсию в Альпы. – Внезапно Ольга поняла, что ей не следовало этого говорить, потому что незнакомец может начать расспрашивать ее о космическом корабле, а ей не хотелось говорить с ним об этом. Это могло принести ей одни неприятности.

– Вот как? А расскажите мне о людях из туристического автобуса.

Ольга почувствовала облегчение.

– Очень дружелюбные люди, одеты шикарно. Я даже познакомилась с мужчиной из вашей столицы, из Вашингтона.

– Серьезно?

– Да. Очень приятный мужчина, он дал мне свою визитную карточку.

Сердце Роберта учащенно забилось.

– Она у вас сохранилась?

– Нет, я ее выбросила. – Ольга оглянулась по сторонам. – Такие вещи лучше не хранить.

«Проклятье!»

– Но я помню его имя, – добавила Ольга. – Паркер, так называются ваши американские авторучки. Кевин Паркер. Очень важный политик, подсказывает сенаторам, как им голосовать.

Роберта ошеломили ее слова.

– Это он вам сказал?

– Да. Он устраивает им различные поездки, дарит подарки, а потом они голосуют за то, что выгодно его клиентам. Вот такая у вас демократия в Америке.

Понятно, лоббист. Роберт поговорил с Ольгой еще минут пятнадцать, но не получил больше никакой информации о других пассажирах автобуса.

Из номера гостиницы Роберт позвонил генералу Хиллиарду.

– Я нашел русского свидетеля. Ее зовут Ольга Романенко, работает в центральной библиотеке в Киеве.

– Я свяжусь с русскими властями, чтобы поговорили с ней.

ТЕЛЕГРАММА «МОЛНИЯ»

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. АНБ ЗАМЕСТИТЕЛЮ ДИРЕКТОРА ГРУ.

В ОДНОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ. ТОЛЬКО ДЛЯ ПРОЧТЕНИЯ.

СОДЕРЖАНИЕ: ОПЕРАЦИЯ «КОНЕЦ СВЕТА».

8. ОЛЬГА РОМАНЕНКО – КИЕВ.

КОНЕЦ.

Этим же вечером Роберт на самолете ТУ-154 вылетел рейсом Аэрофлота в Париж. Через три часа двадцать пять минут он пересел на рейс «Эр Франс», следующий в Вашингтон.

В два часа ночи Ольга Романенко услышала скрип тормозов машины, остановившейся перед ее домом. Стены в доме были такими тонкими, что в квартиру долетали все звуки с улицы. Поднявшись с кровати, она подошла к окну. Двое мужчин в штатском вылезали из черной правительственной «Чайки». Они направились к ее подъезду. При виде этих мужчин по телу у нее пробежал холодок. В течение многих лет исчезали многие из ее соседей, и она уже больше никогда не видела их. Некоторые из них были отправлены в сибирские лагеря. Ольга подумала, за кем на этот раз приехали эти люди, но мысли были прерваны стуком в дверь. «Что им нужно от меня?» – подумала она. – «Это, наверное, какая-то ошибка».

Она открыла дверь, за которой стояли двое мужчин.

– Товарищ Ольга Романенко?

– Да.

– Главное разведывательное управление.

Могущественное и наводящее ужас ГРУ.

Они оттолкнули ее в сторону и прошли в комнату.

– Что… что вы хотите?

– Хотим задать вам несколько вопросов. Я сержант Юрий Громков, а это сержант Владимир Земский.

Внезапно страх охватил Ольгу.

– Что… что случилось? Что я сделала?

Земский ухватился за ее слова.

– А-а, значит, вы понимаете, что виноваты!

– Нет, конечно нет, – взволнованно произнесла Ольга. – Я не знаю, почему вы приехали ко мне.

– Садитесь! – рявкнул Громков, и Ольга села.

– Вы только что вернулись из поездки в Швейцарию, не так ли?

– Д-да… да, – она начала заикаться, – но это… это было… я получила разрешение от…

– Шпионаж является незаконной деятельностью, Ольга Романенко.

– Шпионаж? – она ужаснулась. – Я не знаю, о чем вы говорите.

Один из мужчин уставился на нее, и Ольга внезапно поняла, что на ней надета всего лишь тоненькая ночная рубашка.

– Идемте, вы поедете с нами.

– Но это какая-то ужасная ошибка. Я работаю в библиотеке, спросите там кого угодно…

Мужчина рывком поднял ее на ноги.

– Идемте.

– Куда вы меня забираете?

– В контору. Там с вами побеседуют.

Они разрешили ей накинуть пальто поверх ночной рубашки, и, спускаясь по лестнице к машине, Ольга дрожала от холода и думала обо всех людях, которых увезли вот в таких машинах и которые больше не вернулись. Ужасный страх охватил ее.

Громков сел за руль, а Ольгу посадили на заднее сиденье рядом с Земским. Она почему-то меньше боялась Земского, но ее потряс сам факт ареста и все то, что происходило с ней.

– Прошу вас, поверьте, – искренне сказала Ольга, – я никогда не предам мою…

– Заткнись! – рявкнул Громков.

– Послушай, не будь таким грубым с ней, – сказал Владимир Земский. – Я, между прочим, верю ей.

Ольга почувствовала, как в сердце затеплилась надежда.

– Времена изменились, – продолжал Земский. – Товарищ Горбачев не желает, чтобы мы беспокоили невиновных людей. Те времена уже в прошлом.

– А почему ты решил, что она невиновна? – спросил Громков. – Может, виновна, а может, и нет. В конторе это быстро выяснят.

Ольга сидела и слушала разговор мужчин, а они говорили о ней, как будто ее вообще не было рядом.

– Послушай, Юрий, – сказал Земский, – ты же знаешь, что в конторе она сознается во всем, независимо от того, виновна или нет. Мне это не нравится.

– Очень жаль, но мы ничего не можем поделать.

– Можем.

– Что?

– Послушай, почему бы нам просто не отпустить ее? Можем сказать, что не застали ее дома. Поводим всех за нос день, другой, а потом про нее забудут, потому что в конторе и так много людей, которых надо допрашивать. Ольга попыталась вставить слово, но в горле у нее пересохло. Ей очень хотелось, чтобы мужчина, сидящий рядом с ней, убедил своего спутника.

– Почему мы должны рисковать своими головами ради нее? – проворчал Громков. – Что нам от этого? Как она отблагодарит нас за это?

Земский повернулся к Ольге и вопросительно посмотрел на нее. У Ольги неожиданно прорезался голос.

– У меня нет денег, – сказала она.

– Кому нужны твои деньги? Денег у нас полно.

– Но у нее есть кое-что другое, – сказал Громков.

Прежде чем Ольга успела ответить, Земский обратился к Громкову.

– Послушай, Юрий Иванович, ты не можешь требовать от нее этого.

– Пусть сама выбирает. Или будет ласковой с нами, или мы отвезем ее в контору, где будут избивать неделю, а то и две. А потом, наверное, они найдут для нее подходящую психушку.

Ольга слышала об этих психушках: неотапливаемые камеры полтора метра на три с деревянными нарами без спальных принадлежностей. «Быть ласковой с ними, что это значит?»

– Пусть сама выбирает.

Земский опять повернулся к Ольге.

– Ну, что ты предпочитаешь?

– Я… я не понимаю.

– Ты же слышала, что сказал мой коллега. Если будешь ласковой с нами, мы тебя отпустим, а через некоторое время о тебе, наверное, и вообще забудут.

– А что… что я должна сделать?

Громков усмехнулся, глядя на нее в зеркало.

– Просто удели нам несколько минут, – хихикнул он.

Внезапно Ольга поняла, что им нужно от нее. Она покачала головой.

– Нет, я не могу.

– Как хочешь, – сказал Громков и увеличил скорость. – В конторе от души с тобой разберутся.

– Подождите! – Она была в панике, не зная, что делать. Ольге приходилось слышать ужасные истории о том, что случалось с людьми, арестованными и превращенными в зеков. Она думала, что теперь с этим покончено, но оказалось, что нет. Перестройка оставалась просто мифом, ей не разрешат иметь адвоката или говорить с кем-нибудь. В прошлом некоторые ее знакомые были изнасилованы и убиты агентами ГРУ, и если сейчас ее отвезут в тюрьму, то будут держать там, избивая и насилуя. Если она уступит этим двоим, то это, по крайней мере, займет всего несколько минут, а потом они отпустят ее. Ольга решилась.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Может быть, вернемся в мою квартиру? – Я знаю местечко получше, – сказал Громков и развернул машину.

– Мне очень жаль, но он старший, я не могу помешать ему, – прошептал Земский.

Ольга промолчала.

Они проехали мимо красного здания оперного театра имени Шевченко и направились в большой парк. В этот час парк был совершенно пуст. Громков направил машину под деревья, выключил фары и заглушил двигатель.

– Выходим, – сказал он.

Все трое вылезли из машины.

Громков посмотрел на Ольгу.

– Тебе повезло, легко отделаешься. Надеюсь, ты оценишь это.

Ольга кивнула, не в силах вымолвить от страха ни слова.

Громков подвел их к небольшой полянке.

– Раздевайся, – сказал он Ольге.

– Мне холодно, может…

Громков влепил ей пощечину.

– Делай, что тебе говорят, пока я не передумал.

Ольга замялась, Громков занес руку для следующего удара, и она стала расстегивать пальто.

– Снимай его.

Ольга бросила пальто на землю.

– Теперь ночную рубашку.

Ольга медленно сняла через голову ночную рубашку и теперь, дрожа от холода, стояла обнаженная, освещаемая лунным светом.

– Хорошее тело, – сказал Громков и ущипнул ее за соски.

– Пожалуйста…

– Еще один звук, и мы отвезем тебя в контору. – Он толкнул ее на землю.

«Я не буду думать об этом, буду представлять себе, что я в туристическом автобусе в Швейцарии, я разглядываю прекрасные пейзажи». Громков стянул брюки, наклонился к Ольге и раздвинул ей ноги.

«Я вижу Альпы, покрытые снегом, а вон проезжают санки, а в них мальчик и девочка».

Она почувствовала, как он сунул руки ей под ягодицы и грубо овладел ею, причинив боль.

«А по дороге проезжают прекрасные автомобили. Я никогда в жизни не видела столько машин, в Швейцарии у каждого есть машина».

Громков насиловал ее, издавая дикие, животные звуки.

«У меня будет маленький домик в горах. Как швейцарцы называют их? Шале. Я буду каждый день есть шоколад. Коробками».

Громков отвалился в сторону, тяжело дыша. Поднявшись, он повернулся к Земскому.

– Твоя очередь.

«Я выйду замуж, у меня будут дети, и мы будем кататься зимой на лыжах в Альпах».

Земский расстегнул молнию на брюках и взгромоздился на Ольгу.

«Это будет такая чудесная жизнь. Я никогда не вернусь в Россию. Никогда, никогда. Никогда».

Этот причинял ей еще большую боль. Он щипал ее за ягодицы, буквально вдавливал ее тело в холодную землю, боль уже стала почти невыносимой.

«Мы будем жить на ферме, где будут царить мир и спокойствие, у нас будет сад с прекрасными цветами».

Земский кончил, поднял голову и посмотрел на своего партнера.

– Готов поспорить, что ей понравилось, – усмехнулся он.

Он протянул руки к Ольгиной шее и сломал ее.

На следующий день в местной газете была помещена заметка о библиотекарше, которую изнасиловали и задушили в парке. Власти предупреждают молодых женщин, как опасно ходить в одиночку ночью в парк.

ТЕЛЕГРАММА «МОЛНИЯ»

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАЧАЛЬНИКА ГРУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ ДИРЕКТОРА АНБ.

В ОДНОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ.

СОДЕРЖАНИЕ: ОПЕРАЦИЯ «КОНЕЦ СВЕТА».

8. ОЛЬГА РОМАНЕНКО, КИЕВ – УНИЧТОЖЕНА.

КОНЕЦ.

Глава 32

Уиллард Стоун и Монте Бэнкс были самыми настоящими врагами. Они оба были безжалостными хищниками, а джунгли, в которых они обитали, представляли собой каменные каньоны Уолл-стрит с их могущественными компаниями, оптовыми закупками и биржевыми сделками.

Впервые их интересы столкнулись во время попытки приобретения крупной перерабатывающей компании. Уиллард Стоун первым подал заявку и был уверен, что никаких проблем не возникнет, потому что он был весьма могущественным человеком и обладал такой пугающей репутацией, что нашлось бы очень мало людей, решившихся бросить ему вызов. К великому удивлению, он узнал, что молодой, начинающий предприниматель по имени Монте Бэнкс предложил за компанию большую цену. Тогда Уилларду пришлось поднять свою цену, и не один раз. В конце концов Уиллард Стоун приобрел контроль над компанией, но за гораздо большую цену, чем предполагал заплатить.

Спустя шесть месяцев на торги была выставлена крупная злектронная фирма, и Стоуну опять пришлось столкнуться с Монте Бэнксом. Цена все поднималась и поднималась, но на этот раз победил Бэнкс.

Когда Уиллард Стоун услышал, что Бэнкс собирается выступить в качестве его конкурента при покупке компьютерной фирмы, он решил, что настало время познакомиться со своим противником. Они встретились на нейтральной территории, на острове Парадиз на Багамах, но до того Стоун успел тщательно изучить подноготную конкурента. Он выяснил, что Монте Бэнкс происходит из состоятельной семьи нефтепромышленников и удачно распоряжается своим наследством, вкладывая его в международные корпорации. Они встретились за завтраком, старый и мудрый Уиллард Стоун и молодой, неудержимый Монте Бэнкс.

Беседу начал Уиллард Стоун.

– Вы начинаете мне надоедать.

– В ваших устах это звучит как большой комплимент, – усмехнулся Монте.

– Чего вы хотите? – спросил Стоун.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » ... »»