Странствия Шута Хобб Робин

Когда Регал Претендент отступил во внутренние герцогства, прибрежные герцогства остались без должного контроля. Влиятельные герцоги Бернса, Шокса и Риппона были поглощены защитой собственных берегов, чтобы создать сколь-нибудь значимое сопротивление Красным Кораблям. Номинальный герцог Бакка, двоюродный брат Регала, был всего лишь марионеткой на месте, он был не в силах ничего предпринять для сплочения аристократии.

Именно в это время Пейшенс, леди и супруга бывшегоБудущего Короля Чивэла, заняла видное положение. Все началось, когда она продала свои драгоценности, чтобы сохранить укомплектованные боевые корабли Баккипа, а затем ,активно расходовала свое личное состояние на поддержание духа фермеров и рабочих, также она добилась успеха в сплочении младшей аристократии для формирования собственной обороны против захватчиков.

Так обстояли дела Шести Герцогств, когда вернулась королева Кетриккен. Беременная наследником Видящих Кетриккен и ее менестрель, Старлинг Певчий Скворец, прибыли из земель Элдерлингов, опустившись прямо на стены Оленьего Замка на огромном драконе. Король Верити сопроводил свою леди в безопасное место, прежде чем снова взобраться на дракона. С остальными воинами Элдерлингов, верхом на драконах, он поднялся в воздух, чтобы продолжить великую битву, начатую против Красных Кораблей. Мало кто присутствовал при возвращении короля и королевы в Олений Замок,чтобы засвидетельствовать и подтвердить его присутствие, но менестрель Старлинг, чье внезапное появление казалось почти магическим, поклялась в истинности произошедшего. Сверкающие драконы, заполнившие небо, стали ужасающим зрелищем для защитников Бакка, но только до тех пор, пока королева не открыла им правду о том, что они не представляли никакой опасности для народа Бакка, а прибыли под предводительством их законного короля, чтобы защитить их.

В тот же день, еще до наступления темноты, все Красные Корабли были изгнаны с берегов Бакка. Легионы драконов стремительно рассредоточились по всей береговой линии Шести Герцогств, обеспечив их защиту, прежде чем луна сделала два полных оборота. Многие из защитников побережья и отважных моряков могут подтвердить, что драконы появлялись в виде отдаленных сверкающих огней в небесах, которые становились все больше и больше, пока их сила и величие не прогоняли налетчиков прочь.

Вот так принцесса Горного Королевства и стала королевой Шести Герцогств, вернувшись, чтобы принять корону. Леди Пейшенс была при ней в течение оставшихся месяцев войны, давая ей советы и передавая бразды правления в ее надежные руки. С рождением наследника преемственность была обеспечена.

Краткая История Монархов Шести Герцогств.

Я спустился к себе, закрыл потайную дверь и, глянув мельком в прикрытое ставнями окно, ужаснулся. Пока я был с Шутом, пролетело утро, а я все еще был в ночной рубашке, немытый, небритый, и, возможно, уже опоздавший на аудиенцию к Кетриккен. К моей досаде,Эш снова посетил мою комнату. Огонь недавно разожгли, и новый наряд для лорда Фелдспара висел на стуле. Парик каштановых волос, тщательно расчесанный и прикрепленный к новой шляпе, более-менее скрадывал вычурность костюма. Что ж, будучи сыном куртизанки, Эш, по крайней мере, научился некоторым полезным навыкам камердинера. Однако я помнил, что запирал дверь. Чейд дал ему ключ, или он сам вскрыл замок? Ведь это был вовсе не обычный замок. Я старался не думать об этом, поэтому быстро помылся, побрился, обработал порезы, полученные из-за спешки, и принялся надевать свежую одежду.

Снимая рубашку, я содрал коросту с одной из ран на спине. Я надел тунику лорда Фелдспара с длинными рукавами и поверх нее безвкусную жилетку, надеясь, что яркие полосы на ней объяснялись Зимним Праздником. Пугала мысль, что выдуманный лорд, возможно, одевается так ежедневно. Гетры были вполне комфортны, а жилет прекрасно скрывал не меньше шести крошечных карманов для моих инструментов. На натягивание парика и смехотворной крошечной шляпы я потратил гораздо больше времени, чем намеревался, но мне хотелось, чтобы он сидел идеально. Я пощипал и потер нос, пока он не приобрел подходящий оттенок красного цвета. Сажа от огня, смоченная водой, сделала брови крупнее. Туфли на каблуках с ужасными узкими носами сдавливали ноги так, что когда я встал, одну ногу скрутило судорогой. Я сбросил обувь и ходил по комнате, пока судорога не прошла. Затем, бормоча проклятия в адрес Чейда, обулся снова и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

Еще дважды ногу сводило судорогой, прежде чем я спустился по лестнице. Я изо всех сил старался сохранить уверенную походку и не выдать, как сильно мне хотелось что-нибудь сделать с этой обувью. Комната для аудиенций Кетриккен некогда служила личными покоями королевы Дизайер и ее фавориток. Я знал об этом только из рассказов; эта женщина на дух меня не переносила, и я старался не попадать в поле ее зрения, не говоря уж о личных покоях. Я отбросил последние цепкие обрывки детского страха, приближаясь к высоким дубовым дверям. Закрыто. Снаружи на скамейках сидели те, кто надеялся завоевать благосклонность короля, угождаяего матери подношениями. Я занял свое место в конце очереди на роскошной мягкой скамейке и стал ждать. Наконец, дверь открылась, вышла молодая аристократка, и довольно скучный паж в пурпурно-белой ливрее пригласил следующего посетителя. Когда паж вернулся, я подал ему знак, чтобы он заметил меня, и снова опустился на скамейку.

Я предполагал, что мне не придется ждать в очереди, но Кетриккен осталась верна устоям Горного Королевства. Каждого посетителя приглашали по очереди на строго отведенное время для встречи с леди Кетриккен, а затем провожали к выходу. Я сидел и ждал, нога пульсировала из-за дьявольски неудобной обуви, но я старался сохранить любезное выражение лица. Когда, наконец, паж подозвал меня, я поднялся и сумел пройти за ним, почти не хромая. Как только высокие двери закрылись, я позволил себе улыбнуться. Здесь был уютный очаг, несколько удобных стульев и низкий стол с подушками вокруг него. Коллекция любопытных и красивых предметов из каждого из Шести Герцогств была представлена на различных столах по периметру комнаты. Некоторые, возможно, видели в этом проявление богатства, но я знал истину. Кетриккен никогда не видела пользу в обладании такого рода вещами. Нельзя пренебрегать подарками и знаками уважения от лордов и леди Шести Герцогств и иноземных послов. Поэтому она хранила их здесь, в виде переполненной коллекции, которая противоречила ее строгому воспитанию Горного Королевства. Я мельком взглянул на них, прежде чем выразить свое почтение Кетриккен.

– Коредж, ты можешь идти. Сообщи на кухне, что я и мои гости не против перекусить. И пожалуйста, еще дай знать Мастеру Уита Уэбу, что я готова принять его в ближайшее удобное для него время.

Я оставался стоять, пока маленький паж не покинул комнату, и с благодарностью сел, когда Кетриккен устало махнула мне рукой в сторону стульев. Она поджала губы, разглядывая меня, и спросила:

– Этот маскарад - твоя идея, Фитц, или это очередное кукольное представление от Чейда?

– Это идея лорд Чейда, но я согласен, что так разумнее всего. Как лорд Фелдспар, я могу ходить по Оленьему Замку в качестве гостя на празднике, не вызывая лишних вопросов.

– После всех этих лет мне следовало бы смириться с необходимостью подобных обманов. Но они только заставляют меня тосковать по простой правде. Однажды, Фитц Чивэл Видящий, мне бы хотелось, чтобы ты предстал перед королевским двором в качестве того, кем ты являешься на самом деле, и был вознагражден за многолетнюю службу короне. Однажды ты должен занять свое законное место рядом с Дьютифулом и стать его наставником и защитником

– Ох, пожалуйста, не пугайте меня так, - воскликнул я, и она снисходительно улыбнулась, придвинув стул поближе ко мне.

– Ну ладно. А как твоя дочь? Как маленькая умница Пчелка?

– Маленькая умница Пчелка, - повторил я ее слова. Они сдавили мне горло.

– Так я слышала из писем Ланта, которые он посылает Неттл. Она получила одно всего два дня назад. И очень рада, что у ее сестры все ладится с уроками. Даже более того, в некоторых областях, в чтении и письме, например, ей едва ли нужны наствника.

– Я думаю, она умный ребенок, - признал я. Затем нагло добавил: – Но уверен, все отцы считают, что их дочери самые умные.

– Что ж. Некоторые отцы так считают. Надеюсь, ты один из них. Неттл удивлена, что ее сестра развивается не так, как она опасалась. Когда новость дошла до меня, я очень обрадовалась. И она меня заинтриговала. Я боялась, что ребенок не выживет, не говоря уж о развитии. Но я намеревалась послать за ней, чтобы убедиться самой, - она поставила руки локтями на стол и оперлась на них подбородком. Она ждала.

– Может быть, в следующий раз, когда я приеду в Баккип, я привезу ее с собой, - предложил я, понадеявшись, что в моем голосе не прозвучало отчаяние. Пчелка слишком маленькая, слишком другая, чтобы показать ее двору. Как много я осмелюсь рассказать Кетриккен?

– Тогда ты не намерен долго оставаться с нами?

– Только пока Шут не окрепнет достаточно, чтобы выдержать лечение Скиллом.

– И ты думаешь, что это скоро произойдет, и твоя маленькая дочка не соскучится по тебе?

О, Кетриккен. Я не смотрел ей в глаза.

– Скорее позже, чем раньше, - признал я неохотно.

– Тогда нам следует послать за ней прямо сейчас.

– Условия для путешествия сейчас такие тяжелые...

– Это так. Но в удобной карете, в сопровождении моей личной охраны, ей будет комфортно. Даже если они попадут в метель. Я уверена, что по пути им удастся найти приличные постоялые дворы.

– Вы все продумали.

Взгляд, которым она меня наградила, говорил о том, что ее решение не подлежит обсуждению.

– Так и есть, - сказала она, и сменила тему. – Как лорд Голден?

Я начал было отрицательно трясти головой, но затем просто пожал плечами. Пусть у нее свои планы на Пчелку, и я позволю ей отвлечь меня, пока я обдумываю свою собственную кампанию.

– Лучше, чем раньше, в некотором смысле. Он в тепле, чистый, сытый, некоторые из мелких ран начали исцеляться. Но он все еще ближе к порогу смерти, чем к исцелению.

На мгновение весь ее возраст отразился на лице.

– Я не могу поверить, что это он. Если бы ты не поручился за него, я бы никогда не узнала его. Фитц, что с ним случилось? Кто это сделал?

Я задумался, хотел ли Шут, чтобы его история стала известна.

– Я по-прежнему пытаюсь составить полную картину произошедшего с ним.Когда я видел его в последний раз много лет назад, он сказал, что вернется в свою школу.

– И он вернулся. А они обернулись против него.

Кетриккен по-прежнему способна застать меня врасплох своей интуицией.

– Да, я так думаю. Леди Кетриккен, я уверен, что вы помните, насколько Шут дорожил своей личной жизнью.

– Так и есть. Я знаю, что сейчас ты мне предложишь навестить его. Я так и сделаю. По правде говоря, я уже приходила к нему пару раз, но он спал. Эти посещения были бы намного легче для меня, если бы вы с лордом Чейдом не прятали его в вашем старом логове. Я немного стара для того, чтобы, согнувшись в три погибели, пробираться сквозь эти узкие норы. Разумеется, ему будет лучше в комнате, где есть свет и воздух.

– Он боится преследования, даже за толстыми стенами Оленьего замка. Думаю, ему будет гораздо спокойнее там, где сейчас. А что касается света, ну, теперь это мало что значит для него.

Она вздрогнула, будто мои слова прострелили ее. И отвернулась, скрывая выступившие на глазах слезы.

– Не выразить словами, как мне жаль, - выдавила она.

– И мне.

– Существует ли какая-нибудь надежда, что с помощью Скилла..?

Я сам размышлял над этим вопросом.

– Я не знаю. Он очень слаб. Я не хочу восстанавливать ему зрение, если на это уйдут его последние силы, и он умрет. Мы должны быть очень осторожны. Мы достигли некоторого успеха, пусть пока он ест и отдыхает, чтобы набраться сил, а потом мы попробуем еще.

Она резко кивнула.

– Пожалуйста. Ох, но Фитц, почему? Почему кто-то обошелся с ним так?

– Они думали, он что-то знал и скрывал от них.

– Что именно?

Я колебался. Она повернула ко мне лицо. Слезы редко делают женщин красивее. Ее глаза и нос покраснели, но она больше не пыталась скрыть слезы, текущие по лицу. Ее голос был резким.

– Я имею право знать, Фитц. Не изображай Чейда передо мной. Какие тайны могут оправдать то, что они делали с ним?

Я смущенно разглядывал свои ноги. Что ж, она заслуживала знать правду.

– Он не знал никакой тайны. Ему нечего было им рассказать.Они потребовали, чтобы он выдал, где находится его сын. Мне он сказал, что не знал ни о каком сыне.

– Сын, - странное выражение застыло на ее лице, как будто она не могла решить, смеяться ей или плакать. – Ну что ж. Ты, наконец, готов дать ответ на вопрос, заданный Старлинг много лет назад? Он мужчина?

Я перевел дыхание, сделал паузу, а затем ответил:

– Кетриккен, он то, что он есть. Очень скрытный человек.

Она подняла на меня взгляд.

– Ну, если бы Шут сам родил сына, я думаю, он бы об этом помнил. Так что ему остается только мужская роль.

Я собирался сказать, что не любой ребенок появляется на свет таким образом. Воспоминание о том, как король Верити одолжил мое тело, чтобы провести с ней ночь, и оставил меня в теле старика, бурей захватило мой разум. Слова уже были готовы сорваться с губ, я отвел взгляд.

– Я проведаю его, - сказала она тихо.

Я с облегчением кивнул. Раздался стук в дверь.

– Я должен идти, у вас встреча с другим посетителем.

– Нет, ты должен остаться. Следующий посетитель имеет отношение и к тебе тоже.

Я совсем не удивился, когда паж ввел в комнату Уэба. Он остановился в дверях, дожидаясь, пока две служанки внесут подносы с угощениями. Они разместили все на низком столике, а мы трое разглядывали друг друга. Уэб на мгновение нахмурился, увидев мою маскировку, и я понял, что он переоценивает свое мнение о человеке, которого мельком видел прошлой ночью. Это был не первый раз, когда он становится свидетелем моих перевоплощений в другую личность. Пока он изучал мой новый облик, я пригляделся к нему.

Уэб изменился с нашей последней встречи. Он много лет не заводил себе нового друга после смерти своего партнера - чайки Рииск. Эта утрата изменила его. Когда я потерял моего волка, мне казалось, что половина моей души испарилась, будто в теле и разуме стало слишком много пустого пространства. Я видел ту же пустоту в Уэбе, когда они с братом Неттл Свифтом посетили нас с в Ивовом лесу. Его глаза потеряли птичий блеск, походка стала тяжелой, и казалось, будто он прикован к земле. Он словно постарел на несколько десятков лет в течение нескольких месяцев.

Сегодня же плечи его были расправлены, взгляд быстро скользил по комнате, он рассматривал каждую деталь. Перемена была к лучшему, он словно вновь стал молодым. Я поймал себя на том, что улыбаюсь ему.

– Кто она? - приветствовал я его.

Глаза Уэба встретились с моими.

– Он. Не она. Молодой пустельга по имени Сор.

– Пустельга. Хищная птица. Для тебя это, должно быть, внове.

Уэб улыбнулся и покачал головой, выражение любви на его лице говорило само за себя. Он будто рассказывал о ребенке, когда произнес:

– Мы оба должны так много узнать друг о друге. Мы вместе уже около четырех месяцев. Это новая жизнь для меня, Фитц. Его зрение! Ох, его аппетит и жестокая радость охоты, - он так громко рассмеялся, что почти запыхался. В его волосах стало больше седины, и лицо прорезали глубокие морщины, но смех был мальчишеским.

На мгновение меня охватила зависть. Я вспомнил пьянящее чувство первых дней, проведенных с новым партнером. Ребенком я связал себя с Ноузи без малейших колебаний, и провел лето, полное чувств молодого пса, усиливающих мои собственные. Его забрали у меня. Затем был Кузнечик - щенок, с которым я обрел связь наперекор Барричу и здравому смыслу. Я потерял его, когда он отдал свою жизнь, защищая моего друга. Они были спутниками моего сердца. Однако был и Ночной Волк, волк, который обвил мою душу своей. Вместе мы охотились и вместе убивали, как дичь, так и людей. Уит связывал нас всю жизнь. У него я научился чувствовать одновременно и возбуждение от охоты, и, вместе с тем, боль от убийства. Когда я подумал об этих узах, моя зависть прошла. Никто не сможет заменить его. Сможет ли другая женщина когда-нибудь стать для меня той, кем была Молли? Появится ли у меня когда-нибудь друг, который будет знать меня так же, как Шут? Нет. Такие связи в жизни человека являются уникальными. Ко мне вернулась способность говорить.

– Я рад за тебя, Уэб. Ты выглядишь другим человеком.

– Так и есть. И также, как ты рад за меня, я сочувствую тебе. И желаю, чтобы и у тебя появился спутник, который поддержал бы тебя в твоей утрате.

Что на это ответить? У меня не нашлось подходящих слов.

– Спасибо, - сказал я тихо. – Это тяжело.

Кетриккен хранила молчание во время нашего разговора, но внимательно наблюдала за мной. Мастер Уита нашел подушку и опустился на пол у стола. Он отвесил Кетриккен широкую улыбку, а затем заинтересованно посмотрел на еду.

Кетриккен улыбнулась в ответ.

– Пожалуйста, оставьте формальности. Расслабьтесь, друзья мои. Видеть, что к Уэбу вернулось хорошее настроение, доставляет мне большое удовольствие. Ты должен встретиться с Сор, Фитц. Я не утверждаю, что он может повлиять на твое решение оставаться в одиночестве, но он, безусловно, дал мне повод засомневаться в правильности отсутствия партнера у меня, - она покачала головой. – Когда я увидела ту боль, которую ты испытал после ухода Ночного Волка, я подумала, что не хотела бы пережить ничего подобного. И потом, когда Уэб потерял Рииск, я сказала себе, что разумнее воздержаться и не делить свою душу с животным, зная, что в конце меня ждет разрывающая боль расставания, - она отвела глаза от Уэба, который разливал для нас чай, и встретила мой недоверчивый взгляд. – Но став свидетелем радости Уэба от связи с Сор, я задумалась. Я так долго одна.Я не становлюсь моложе. Должна ли я унести сожаление об этом с собой в могилу... о том, что я не до конца поняла магию, которой обладаю?

Она позволила своим словам слететь с губ. Когда она повернулась, чтобы встретить мой пристальный взгляд, эхо боли и гнева отразилось в ее глазах.

– Да. Я владею Уитом. И ты это знал, Фитц. Не так ли? Я подозреваю, что ты знаешь об этом уже долгое время. И ты знал, что Уит, из-за которого Дьютифул в юности находился под угрозой, достался ему от меня.

Я тщательно подбирал слова.

– Моя леди, я думаю, с большей вероятностью он перешел к ребенку от отца, а вовсе не от вас. Да и, в конечном счете, это не имеет особого значения, от кого он унаследовал Уит. Даже сейчас обладание Уитом может принести…

– Это важно для меня, - сказала она негромко. – И это все еще имеет значение. То, что я чувствовала с Ночным Волком, не было игрой воображения. Если бы я поняла это во время нашего пребывания в горах, я дала бы ему знать, что значила для меня его поддержка.

– Он знал, - сказал я, безрассудно прервав ее. – Он знал, будьте уверены.

Она глубоко вдохнула, и я увидел, как сильны ее эмоции. Однако воспитание Горного Королевства удержало ее от выговора в мой адрес. Вместо этого она тихо сказала:

– Иногда поблагодарить кого-то важнее для того, кто благодарит, чем для того, кто получает благодарность.

– Мне жаль, – сказал яс болью в душе. – Но нам еще так много нужно было сделать. На тот момент у меня было самое поверхностное понимание Уита, и даже понимание Скилла было весьма незначительным. Что бы изменилось, если бы я сообщил вам о своих подозрениях, о том, что вы, возможно, обладаете Уитом? Я, разумеется, не мог научить вас, как управлять магией, которую я и сам не мог контролировать.

– Я понимаю это, - сказала она. – Но, тем не менее, я думаю, что моя жизнь была менее полноценной, чем могла бы быть, - понизив голос, она добавила, – И более одинокой.

Я не нашелся, что ответить. Это была правда. Я знал о том, что одиночество пожирало ее с тех пор, как король Верити вошел в каменного дракона и покинул ее навсегда. Мог бы партер Уита помочь ей перенести это? Возможно. Тем не менее, мне никогда не приходило в голову сказать ей, что я ощущал в ней слабый Уит. Мне всегда казалось - его так мало, что это не имеет значения. В отличие от меня, которому Уит потребовался в раннем детстве, чтобы найти единственную близкую душу. Я медленно пересек комнату и сел за стол. Кетриккен заняла свое место. Она спокойно проговорила, когда взяла чашку:

– Уэб сказал, что еще не слишком поздно. Но ведь это не то, во что можно бросаться с головой.

Я кивнул и отпил из своей чашки. Она вызвала меня именно для этого разговора, или есть другая причина? Я и представить не мог, к чему это приведет.

Уэб посмотрел на Кетриккен.

– Связь должна быть взаимовыгодной, - сказал он. Он бросил взгляд на меня, затем продолжил: – Обязанности Кетриккен часто заточают ее внутри замка. Сблизься она с крупным животным или диким существом, они были бы вместе только очень ограниченное время. Так что я предложил ей рассмотреть зверей, которым будет комфортно делить такой образ жизни. Кошки. Собаки.

– Хорьки. Попугаи, - заметил я с облегчением от того, что разговор перешел в другое русло.

– И именно поэтому я прошу тебя об одолжении, Фитц, - резко сказал Уэб.

Пораженный, я встретился с ним взглядом.

– Я знаю, что ты откажешь, но я должен попросить в любом случае. Больше некому ей помочь.

Я в смятении посмотрел на Кетриккен, пытаясь понять, что ей нужно.

– Нет. Не леди Кетриккен, - заверил меня Уэб.

Мое сердце сжалось.

– Тогда кто она и что ей нужно?

– Это ворона. Если вы двое придете к пониманию, она поделится с тобой своим именем.

– Уэб, я…

Он перебил меня.

– Она была одна около шести месяцев. Ее отправили ко мне, чтобы я помог. Она родилась с дефектом. Когда она оперилась, на каждом крыле у нее проявились белые перья. В раннем возрасте она едва спаслась от гибели. Пережившую нападение собственной семьи,тяжело раненную, ее нашел пожилой пастух. Он взял ее и помог вылечиться. В течение восьми лет они были партнерами. Недавно он умер. Но прежде, чем он умер, он связался со мной, а затем отправил ее ко мне.

Он замолчал в ожидании вопроса, зная, что я его задам.

– Она оставила Уит-партнера? - я с недоверием отнесся к такой неверности.

Уэб покачал головой.

– Пастух не обладал Уитом. Он был простым человеком с добрым сердцем. И благодаря немалым усилиям короны Видящих он смог обратиться к сообществу Древней Крови, чтобы найти ей новый дом. Нет, молчи, дай мне закончить. Вороны - общественные существа. Если она будет вынуждена жить в уединении, она сойдет с ума. С такими полосатыми крыльями она не может присоединиться к другим воронам, они ополчатся на нее из-за отличий. И, наконец, она не ищет свзяь, только спутника, человека. Для компании и для защиты.

Кетриккен заполнила мое молчание.

– Кажется, идеально подходит для нас обеих.

Я набрал воздуха, чтобы ответить, но вместо этого бесшумно выдохнул. Я знал, почему Уэб не может взять ее.Также и леди Кетриккен не может быть замечена с вороной на плече: стервятник, птица, несущая дурное предзнаменование. Нет, такой спутник ей не подходил. Я уже знал, что мне бы тоже не хотелось этого. Я найду кого-нибудь еще, но пока, вместо того, чтобы прямо отказать, я ответил:

– Я подумаю.

– Ты должен, - согласился Уэб. – Даже простое общение с животным нельзя не воспринимать всерьез. Ворона может прожить долгие годы, и не редкость, что порой они достигают тридцати лет. Встретив ее, я решил, что вы двое хорошо подойдете друг другу по темпераменту.

Зная, что Уэб думает о моем темпераменте, я с точностью убедился, что не хочу иметь ничего общего с этой птицей. Я хотел бы найти ей подходящего компаньона. Возможно, Таллерман был бы не против вороны в конюшне Ивового леса. Так что я молча кивнул.

Они оба приняли это за капитуляцию. Кетриккен налила еще чаю, и следующий час прошел в разговорах о старых временах. Уэб рассказывал, возможно, слишком много историй о Сор, но и Кетриккен, и я понимали его. От этих историй разговор, естественно, перешел к Древней Крови и слабом владении Кетриккен Уитом. Она лишь сейчас поняла значение этого дара для себя. Когда-то она обратилась к моему волку, и он принял эту слабую связь. Как выяснилось, его дружба поддерживала ее больше, чем я думал.

Затем, будто это была самая естественная вещь в мире, Кетриккен спросила, обладает ли Пчелка Скиллом или Уитом. Трудно сказать, почему ее вдруг заинтересовал этот вопрос. Конечно, у меня еще остались секреты от них. Кроме того, так получилось, что Пчелка была моей тайной, чем-то личным и ценным, чем я не хотел делиться.Я заставил себя не лгать и сказал им, что, насколько я могу судить, моя маленькая дочь не обладала ни одним из этих видов магии. В лучшем случае, она могла чувствовать Скилл в Неттл и во мне, но я не ощущал в ней никакого отзыва. Затем я добавил, что она еще очень мала, трудно что-то утверждать определенно.

Уэб приподнял бровь.

– Обычно Уит проявляется в раннем детстве. Она не выказывала склонности к сближению с животным? Не было врожденного понимания их сути?

Я покачал головой.

– Но, честно говоря, я держал ее подальше от таких опасностей. Я знаю, что значит такая связь в столь юном возрасте и без должного контроля.

Уэб нахмурился.

– Так в ее жизни нет никаких животных?

Я колебался, пытаясь решить, какой ответ он хотел бы услышать. Я заставил себя сказать правду.

– Она учится ездить верхом. В раннем возрасте, когда мы впервые попытались научить ее, ей это не понравилось. Она испугалась. Но в последнее время она добилась значительного прогресса. У нее нет нелюбви к животным. Она любит котят. Собака пастуха обожает ее.

Уэб медленно кивал. Он посмотрел на Кетриккен, когда произнес:

– Когда она приедет, я хотел бы поговорить с ней. Если она унаследовала Древнюю Кровь от отца, то чем скорее мы узнаем, тем лучше для нее, чтобы начать учить ее магии.

И Кетриккен серьезно кивнула, как будто давая свое разрешение. На меня накатило дурное предчувствие, но я решил пока промолчать.Я только отметил, что Уэб раньше меня узнал о желании Кетриккен привезти Пчелку в Баккип. С кем еще она обсуждала это? Я должен узнать, что скрывается за ее решением. Но только осторожно.

- Как поживают принцы? Показали ли Проспер или Интегрити какие-либо признаки владения Скиллом или Уитом?

Кетриккен нахмурилась. Она вздохнула и задумалась, прежде чем ответить.

– Мы считаем, оба принца обладают Скиллом, наследной магией Видящих. Но не похоже, чтобы хоть у одного из них была сколь-нибудь сильная предрасположенность к нему.

Она чуть повела глазами, когда встретила мой взгляд. Не подмигнула, не покосилась в сторону Уэба,только проблеск движения, давший мне понять, что это не та тема, которую ей хотелось бы обсуждать перед Мастером Уита. Итак, моя бывшая королева научилась осторожности и скрытности. Возможно, Олений Замок изменил ее настолько же, насколько она изменила его.

Она перевела разговор на другие темы, и я позволил ей это сделать. Уэб болтал без умолку, удивительным образом побуждая говорить и других людей. Я старался держаться безопасных тем – овец, садов и ремонта, который я сделал в Ивовом лесу, но рассказал ему о себе гораздо больше, чем собирался. Еда давно закончилась, и остатки чая в наших чашках остыли, когда Кетриккен улыбнулась нам обоим, и напомнила, что снаружи ее внимания ждут другие.

– Пожалуйста, передай лорду Голдену что я навещу его этим вечером. Боюсь, в поздний час, потому что сегодня празднуют наступление темноты и окончание Зимнего Праздника, где мне надо присутствовать. Но я приду к нему, как только смогу, и надеюсь, что он не будет сильно возражать, если я разбужу его. А если он будет против, оставь для меня записку, чтобы я знала, что он не желает компании.

– Ему скучно. Думаю, он будет только рад компании, – решил я за Шута.Ему бы это не помешало.

Тут заговорил Уэб.

– И, Фитц, когда я могу ждать твоего визита? Я хотел бы познакомить тебя с вороной. Не скажу, что ее компания - это бремя для меня, но Сору не очень нравится...

– Я понимаю. Я приду завтра утром, если лорд Чейд не даст другие поручения. Мне, возможно, придется провести целый день в Баккипе. - Я упрекнул себя за нежелание помогать ему. Но я приду. Впрочем, я был уверен, что ворона сочтет меня неподходящим партнером.

Уэб улыбнулся мне.

– Отлично. Я ей много рассказывал о тебе. Днем я уезжаю. Так что она может найти тебя раньше. Она хочет встретиться с тобой.

– И я хочу встретиться с ней, - ответил я вежливо. И на этой ноте я поклонился им и покинул комнату Кетриккен для аудиенций, по пути размышляя - как отнесется Риддл к тому, чтобы завести себе птицу?

Глава седьмая. Тайны и Ворона

Когда Красные Корабли достигли берегов,

Наш добрый король Шрюд утратил над телом и разумом своим контроль,

Молодой бастард увидел способ возвыситься. И предал.

Своей магией и силойон забрал у герцогств их короля. И у принца Регала он тоже отнял

Отца, наставника, мудрости оплот.

Доброта, которой одарил он бастарда, обернулась против него.

И смеялся Бастард. В свой преступный триумф обнажил он клинок и запятнал его кровью

Тех, кто заботился о нем всю его жалкую жизнь. Его не волновала честь и справедливость

К тем, кто взрастил его, кормил его, одевал и защищал его. Только бойни желал он.

Не было в сердце Бастарда верности для своего короля и его королевства.

Сраженный в самое сердце, горюющий сын, чье королевство пылало в пламени войны,

Принц, теперь король, на царство вступил. Его братья бежали, или мертвы, оставляя

Ему королевское бремя: скорбеть по отцу и защищать королевство.

Последний сын,Верный сын, храбрый принц унаследовал беды истерзанной земли.

“Сначала месть”, - король Регал закричал. Своим верным вассалам он приказал.

"В подземелья Бастарда”, и подхватили они, царственный Корольсвой долг совершил.

В оковы бросили злокозненного Бастарда, отмеченного Уитом, убийцу короля нашего.

Во тьму и холод он был заключен, такую же тьму, что царила в сердце его.

“Раскройте его магию”, приказал король своим людям.

Они пытались, кулаками и словом,и железом каленым.

Холодом и тьмой они сломали предателя, не найдя ни благородства, ни раскаяния.

Только жадность волка и самовлюбленность пса.

И так сгинул предатель, отмеченный Уитом, подлый Бастард.

Он желал прожить свою жизнь лишь для себя одного. Его смерть избавила нас от позора.

Бремя короля Регала, песня Келсу Чуткие Пальцы, менестреля Фарроу.

Пошатываясь, я возвращался в свою комнату, молча проклиная причиняющие мучительную боль туфли. Мне нужно было поспать. Потом я собирался проведать Шута, а после этого, со вздохом подумал я, мне придется вновь примерить на себя роль лорда Фелдспара. Сегодня вечером опять будет пир, танцы и музыка. Мои мысли перенеслись к Пчелке, и я почувствовал внезапный прилив вины. Ревел, сурово сказал я себе. Он присмотрит, чтобы Зимний Праздник в Ивовом Лесу прошел как следует. И Шун наверняка не позволит празднику пройти без обилия пищи и веселья. Я только надеялся, что они не забудут про моего ребенка. Снова я спрашивал себя, как долго я буду вдали от нее. Неужели Кетриккен мудрее меня? Не лучше ли послать за Пчелкой?

Я кусал губы, обдумывая эту мысль, когда добрался до последних ступеней лестницы. Свернув в коридор, я увидел Риддла, стоящего возле моей двери. Сердце подпрыгнуло, как это обычно бывает при виде старого друга. Но, когда я приблизился, радость улетучилась – лицо его было серьезным, а глаза непроницаемыми, как у человека, скрывающего свои чувства.

– Лорд Фелдспар, - официально поприветствовал он меня.

Он поклонился, и я кивнул в ответ, постаравшись вложить в это нечто большее, нежели просто вежливое приветствие. Чуть дальше по коридору двое слуг меняли лампы.

– Что привело тебя к моим дверям, добрый человек? – я добавил в голос изрядную долю презрения к посланнику.

– Я принес вам приглашение, лорд Фелдспар. Могу я войти в вашу комнату и озвучить его?

– Конечно. Подождите минуту, – я похлопал по карманам, нашел ключ и, открыв дверь, вошел в комнату. Он последовал за мной.

Войдя, Риддл плотно закрыл за нами дверь. Я с облегчением снял шляпу и парик и повернулся к нему, ожидая увидеть своего друга. Но он все еще стоял у двери с неподвижным и серьезным лицом, будто и правда был лишь посланником.

Чувствуя неловкость, я произнес:

– Мне так жаль, Риддл. Я не знал, что делаю с тобой. Я думал, что отдаю Шуту свою силу. Я бы никогда не украл ее у тебя намеренно. Ты восстановился? Как ты себя чувствуешь?

– Я здесь не поэтому, – сказал он ровным голосом. Мое сердце сжалось.

– А что тогда? Присядь, пожалуйста. Мне позвать кого-нибудь, чтобы нам принесли еду или напитки? – спросил я, стараясь, чтобы мои слова звучали тепло. Однако его манера держаться говорила мне, что сейчас его сердце закрыто от меня. Что ж, я не мог его винить.

Он пошевелил губами, сделал глубокий вдох, затем выдохнул.

– Во-первых, - сказал он почти твердым голосом, несмотря на то, что его ощутимо начало трясти, - тебя это не касается. Ты можешь почувствовать себя оскорбленным. Ты можешь захотеть меня убить - я пойму это. Но это не о тебе, не о твоей гордости, твоем месте при дворе или о том, кто такая Неттл, и не о моем простом происхождении.

– Риддл, я...

– Помолчи! Просто послушай, – он снова глубоко вдохнул. – Неттл беременна. Я не позволю ей быть опозоренной. Я не позволю нашему ребенку быть опозоренным. Говори, что хочешь, делай, что хочешь, но она моя жена, и я не позволю омрачить наше счастье тайнами и политическими интригами.

Я сел. К счастью, кровать была позади меня. Если бы он выбил из меня воздух ударом в живот, эффект не был бы сильнее. Слова грохотом раздавались в моей голове. Беременна. Опозорена. Жена. Омрачить. Тайнами.

Ребенок.

Я обрел дар речи.

– Я стану...

Риддл скрестил руки на груди. Раздувая ноздри, он вызывающе воскликнул:

– Меня не волнует, что ты собираешься делать. Пойми это. Делай, что хочешь, это ничего не изменит.

– ...дедом. – Я поперхнулся на этом слове. Недоверчивое выражение смягчило его лицо, он уставился на меня, давая мне время, чтобы привести мысли в порядок. Слова сами посыпались с моих губ. – У меня есть накопленные деньги. Можете взять их все. Вам нужно скорее уезжать, пока путешествие не стало для нее слишком трудным. И я думаю, вы должны покинуть Шесть Герцогств. Она Мастер Скилла; она слишком известна, чтобы вы…

– Мы никуда не уедем! – гнев сковал его лицо. – Мы отказываемся. Мы законные супруги...

Невозможно.

– Король же запретил.