Странствия Шута Хобб Робин

Ты рад тому, что случилось?

Мне понадобилось время, чтобы обдумать ее вопрос.

Думаю, да. Хотя я напуган не меньше, чем рад. А ты?

Многое изменилось коренным образом.

Мы помолчали, просто ощущая присутствие друг друга. Она нерешительно коснулась меня мыслью.

Насчет вчерашнего. Прости за то, что я наговорила. Сегодня мне страшно даже вспомнить, как я набросилась на тебя. Мама также взрывалась, когда была беременна. Метала гром и молнии. В таких случаях Баррич отсылал нас с братьями, оставался с ней и пережидал бурю. Обычно заканчивалось тем, что она рыдала у него на руках. Мне было досадно видеть ее такой неуравновешенной и слабой. Она насмешливо добавила: И почему мы понимаем некоторые вещи слишком поздно?

Бедный Баррич.

И бедный Риддл, да?

Я почувствовал, что позабавил ее.

Он выдержит. Как и Баррич. И я, Неттл. У нас с твоей мамой тоже была пара подобных моментов, когда она ждала Пчелку. Мне немного легче думать, что они случались не только по моей вине.

А я думаю, что именно по твоей.

Я с удивлением понял, что она мягко подтрунивает надо мной. Это было приятно.

Наверно, ты права, признал я. Я отвлекся от мыслей о Молли, пока тоска не захлестнула меня с головой. И снова подумал о Пчелке. Сейчас было не лучшее время доказывать Неттл, что я могу быть хорошим отцом, и что я был твердо намерен воспитывать Пчелку, ведь теперь многое зависело от того, что станет дальше с воскресшим Фитцем Чивэлом Видящим. Что возвращало нас к насущному вопросу.

Рано или поздно нам придется собраться и обсудить то, что произошло.             Повисшая тишина показалась мне зловещей.

Мы уже собирались. Сначала мы не поняли, почему ты не пришел, но Чейд сказал, что ты, наверняка, совершенно выбит из колеи. Он убедил нас дать тебя время все осмыслить.

Никто не вызывал меня.

Она на мгновение растерялась.

Меня тоже никто не вызывал. Как и Чейда, и Дьютифула. Мы просто собрались в башне Верити сегодня рано утром и попытались разобраться, что делать дальше.

Ммм. Я взвесил ее слова. Не прийти самому и не быть приглашенным – это разные вещи. Конечно же, они должны были собраться в башне утром. Я вернул мысли в прежнее русло. Кто присутствовал?

Те, кого следовало ожидать: король и королева, Чейд, Кетриккен, я. Розмари. И Риддл, конечно.

Конечно? Последнее имя не казалось мне столько очевидным.

И что решили?

О тебе? Ничего. Нам надо было обсудить много других вопросов. Твоя ситуация достойна отдельной встречи.

Тогда что уже обсудили?

Жаль, что тебя не было. Простое подытоживание не в состоянии передать все нюансы. Чейд считал, что может упрекнуть королеву за ее опрометчивый поступок и думал, что это я на нее повлияла. Эллиана быстро выбила эту мысль из его головы, с удовольствием замечу, что в этом вопросе и ее супруг, и Кетриккен были с ней заодно. Потом леди Кетриккен напомнила о верной службе Риддла не только тебе и Чейду, но и короне в целом, и поскольку это полностью в ее власти, то он теперь Лорд Риддл из Елового замка.

Никогда не слышал о Еловом замке.

Очевидно, его можно отыскать на старых картах Горного Королевства, но на их языке он называется по-другому. Сейчас он заброшен, и, наверно, пустует на протяжении нескольких поколений. Замковых укреплений могло и не сохраниться. Однако, как заметила горная королева, не слишком важно, что там осталось. Теперь эти владения принадлежат ему. Видимо, это одно из имений ее брата, которое опустело еще до его смерти. Она говорит, что слово «лорд» не подходящий перевод того, что означает данный титул в Горном Королевстве. Но и это не слишком важно, ведь Риддлу итак присуще стремление пожертвовать собой ради других.

Я сидел и молча обдумывал ее слова. В них смешались горечь и сладость. В горах правителей называли не королями и королевами, а Жертвенными. От них ждали готовности пойти на все, даже на смерть, ради блага своих подданных. Разве Риддл не поступал так, причем не единожды? И, тем не менее, его происхождение считалось слишком низким, чтобы он женился на дочери Видящего, пускай и незаконнорожденной. Многие годы она была не признана, и вот все решилось в одну ночь. Зачем потрачено столько лет? Я почувствовал, отголоски поднимающегося во мне гнева, словно вдали прогремели раскаты грома. Бессмысленно. Нужно успокоиться.

Теперь вы поженитесь открыто?

Будет объявлено, что мы уже женаты.

Она в безопасности. Моя дочь и ее не рожденный ребенок в безопасности. Я испытал такое сильное облегчение, что оно, должно быть, передалось и Неттл.

Неужели ты так сильно волновался обо мне?

Меня давно тревожило то, что тебе не позволяют выйти замуж по твоему выбору. А потом Риддл сказал мне, что вы ждете ребенка. Я на себе испытал, что такое быть бастардом Видящих в Оленьем замке, Неттл. Никому такого не пожелаю.

Ты что-нибудь ел сегодня?

Завтрак, большую часть которого склевала ворона.

Что?

Длинная история. Не обошлось без Уэба.

Ты голоден? Присоединяйся к нам за обедом.

Где?

За королевским столом. В Большом Зале. Она попыталась скрыть удовольствие.

Может быть.

Я вернулся мыслями в собственный разум и уперся отсутствующим взглядом в стену. Как же решиться? Просто покинуть свою комнату, спуститься по лестнице, войти в Большой зал и сесть за королевский стол. Интересно, мне отвели там место? Станут ли люди глазеть на меня и незаметно шептаться?

Поддавшись внезапному порыву, я коснулся Скиллом Чейда:

Тебе было тяжело явиться свету?

О чем ты говоришь? Фитц, ты хорошо себя чувствуешь?

Неттл пригласила меня присоединиться к вам за обедом. За королевским столом.

Мое сердце успело сделать дюжину ударов, прежде чем он ответил.

Да, все ожидают, что ты появишься. Твое отсутствие утром кое-кто воспринял с волнением и тревогой. Несколько дворян, которые планировали отбыть сегодня в связи с окончанием Зимнего праздника, отложили отъезд. Думаю, они надеются еще раз взглянуть на Фитца Чивэла Видящего, который непостижимым образом оказался жив и молод. Учитывая то, что случилось вчера, тебе лучше появишься за обедом, иначе разговоров пойдет еще больше. Кажется, теперь я понял смысл твоего вопроса. Для меня единственной трудностью было медленно влиться в общество, а не взорвать его своим появлением. Я, словно крыса, годами скрывался среди тайных коридоров, при этом мечтая об обществе, дневном свете и свежем воздухе. Для меня переход был менее резким и необычным, чем для тебя. Но я сказал тебе вчера: время пришло и уже давно. Так что ожидаю увидеть тебя за обедом.

Я скрыл от него свои мысли. У меня внутри все сжалось от волнения.

Оденься подобающе, - напомнил он.

Что? Я ощутил приступ тревоги.

Я почти расслышал его вздох.

Фитц. Приведи мысли в порядок. Сегодня ты будешь Фитцем Чивэлом Видящим, бастардом, наделенным Уитом, которого нежданно воспели как неведомого героя войны красных кораблей. Такова твоя новая роль в стенах Оленьего замка, как лорд Чейд – моя, а король – Дьютифула. Все мы играем свои роли, Фитц. Иногда в уединении наших покоев в компании старых друзей мы становимся сами собой. Или теми, кем наши друзья нас считают. Обдумай мои слова, ты должен оправдать ожидания народа Шести Герцогств, надежды знатных и простых людей. Сейчас не время быть незаметным. Соберись.

Я нашел твою записку. И корону.

Не надевай ее!

Я рассмеялся в голос.

Мне и в голову не приходило надеть ее! Я просто хотел тебя поблагодарить. И сказать, что все понимаю.

Он не ответил словами, однако разделил со мной чувство, которому я не мог дать определение. Ночной Волк мог бы сказать: словно щелкаешь зубами вслед добыче, которую не смог поймать. А может, это томительное сожаление о том, что уплыло прямо из рук. Я задумался, о чем тосковал Чейд. О троне? Или о женщине по имени Лорел?

Он удалился из моего разума. Я сидел, хлопая глазами: до меня медленно дошло, что Чейд был полностью прав. Итак, мне предстояло играть роль таинственным образом вернувшегося бастарда, наделенного Уитом, чье имя несправедливо опорочили многие годы назад. Разве это неправда? Тогда почему же мне было так неуютно в этом образе? Я уперся локтями в колени и опустил лицо в ладони, но, коснувшись отекших глаз, резко выпрямился. Я поднялся, достал зеркало и снова изучил свое отражение. Худшего времени, чтобы выглядеть странно, не придумаешь.

Перевод осуществлен командой https://vk.com/robin_hobb

(целиком и полностью на на бескорыстной основе)

Я осмотрел одежду, которую Эш приготовил мне утром, сгреб в охапку еще  вещей из дорожного сундука, открыл потайную дверь и направился в логово Чейда. Времени было немного. Я поднялся, перепрыгивая через две ступеньки, и заговорил еще до того, как вошел в комнату.

– Шут, мне нужна твоя помощь!

Я почувствовал себя по-дурацки, обнаружив, что и Эш, и Шут повернулись в мою сторону. Они сидели за столом и угощали ворону всякой всячиной. Она уже успела устроить беспорядок, разбросав хлебные крошки и зерно, а теперь клевала мясо с куриной ножки, которую прижимала к столу.

– Сэр? – отозвался Эш.

В то же время Шут произнес:

– Фитц?

У меня не было времени на любезности.

– Я не уверен в выборе одежды. Я собираюсь присоединиться к королю и королеве, а так же к Чейду и Неттл за столом. В зале будет полно людей, все будут меня разглядывать. Я должен выглядеть как Принц Фитц Чивэл Видящий, наделенный Уитом бастард, который вернулся из чертогов Элдерлингов. Вчера было другое дело: все были захвачены врасплох. Но сегодня, Чейд сказал, что я должен быть...

– Героем, – тихо перебил меня Шут. – Не принцем. Героем. – Он повернулся к Эшу и спросил его, как будто я был настолько невежественен, что не мог ответить сам: – Что на нём одето?

Эш слегка ощетинился:

– Одежда, которую я для него выбрал сегодня утром.

– Я слеп, – с горькой усмешкой напомнил ему Шут.

– Ой, прошу прощения, сэр. На нем коричневая куртка, отделанная пуговицами из рога, она надета поверх белой рубашки с широкими рукавами, по манжетам которой нашито около дюжины пуговиц. Воротник расстегнут, но на принце нет украшений. Его брюки темно-коричневого цвета, и тоже отделаны пуговицами из рога вдоль по боковому шву. На нем туфли на каблуке с обыкновенными, но немного приподнятыми носами. – Он кашлянул. – А лицо забрызгано грязью.

– Это чернила, – возразил я.

– Не велика разница, – пробормотал мальчик.

– Давно ли пуговицы в моде в этих краях? – поинтересовался Шут.

– Прошлым летом их мало кто носил, но сейчас – все...

– Фитц, подойди. Встань передо мной.

Я выполнил его просьбу, удивляясь, что он так оживился, и подумал про себя: когда в последний раз кто-нибудь обращался к нему за помощью. Когда он почувствовал, что я прямо перед ним, то поднял руки и пробежал ими по моей одежде так, словно я был лошадью, которую он подумывал купить. Он ощупал ткань, прикоснулся к рядам пуговиц, поправил воротник и дотронулся до моего подбородка.

– Не брейся, – резко скомандовал он, как будто я стоял с бритвой на изготовке. – Эш, ты можешь срезать пуговицы с его брюк, так чтобы не осталось следов?

– Полагаю, что да, – немного угрюмо ответил он.

– Ну же, Эш, – Шут попытался расшевелить его. – Ты вырос в публичном доме, где женщины каждый день старались воплотить в жизнь мужские фантазии. Тут то же самое. Мы должны показать им то, что они хотят увидеть. Не модного господина, который одевается так, чтобы всех поразить, а героя, который вернулся в общество из небытия. Возвратившись от Элдерлингов, он скрывался среди нас и жил как простой сельский помещик. Срежь пуговицы с его брюк! Мы должны заставить его выглядеть так, будто он не бывал при дворе порядка двадцати лет. Но при этом должно казаться, что он старается одеваться со вкусом. Я знаю, что Чейд прекрасно умеет играть в подобные игры. Нам понадобятся пудра и краски, чтобы подчеркнуть сломанный нос и старый шрам на лице. Кое-какие украшения, но ничего вычурного. Ему больше подойдет серебро, чем золото.

– У меня есть булавка в виде лисицы, – тихо напомнил я.

– Замечательно, – согласился Шут. – Эш?

– Нужна шляпа. Теперь никто не ходит с непокрытой головой. Но простая. Без перьев, скорее всего.

– Прекрасно. Достань, что нужно. Думаю, что тебе хватает смекалки для этой игры. Дай себе волю.

Вот так просто он успокоил задетое самолюбие мальчика. Парень поднялся, подарил мне улыбку и исчез, скрывшись в проходе, который вел в лаз в покои леди Тайм.

– Булавку, – попросил Шут.

– Еще у меня есть серебряная пуговица в виде нарвала, которую мне вчера подарила королева, – вспомнил я.

Я вытащил пуговицу из кармана и открепил булавку от рубашки, куда по привычке приколол ее, когда одевался. Его искалеченные руки неловко трудились над моим воротником: он подвернул ткань и заколол ее булавкой так, что стало казаться, будто это совершенно другая вещь. К тому моменту, когда он закончил, а я успел оттереть с лица последнюю каплю чернил, вернулся Эш с охапкой ремней и жилетов, краской, пудрой и очень острым ножом.

Мальчик срезал пуговицы с моих брюк и выдернул нитки. Он ловко управлялся с красками для лица; я чуть было не спросил, не приходилось ли ему накладывать макияж своей матери, но вовремя прикусил язык. Он заменил мой ремень на более массивный, а поясной нож – на более солидный клинок, который походил на короткий меч. Шляпа, которую он для меня переделал, лет шестьдесят-семьдесят назад, несомненно, служила женщине. Он безжалостно повыдергивал из нее все перья и передал Шуту, который, тщательно ощупав ее, велел мальчику вставить обратно два небольших перышка, добавить кожаную ленту вокруг тульи и броскую пряжку. В серебряную пуговицу вдели толстую бечевку, которую повязали мне на запястье.

– Потом надо заказать серебряный браслет, – заметил Шут. Услышав это, мальчик просиял, порылся в маленькой шкатулке и выудил оттуда подходящую цепочку.

– Превосходный выбор! – Похвалил его Шут, ощупав звенья, похожие на чешуйки, и в следующий миг нарвал оказался на новом браслете.

Когда дело подошло к концу, они оба хихикали и расхваливали друг друга. Казалось, что Эш перестал чувствовать неловкость в компании Шута; даже более того – между ними быстро установились товарищеские отношения.

– И последний штрих к образу наделенного Уитом бастарда, – воскликнул Шут. – Мотли, не согласишься ли ты прокатиться на плече Фитца в качестве его партнера по Уиту сегодня вечером?

– Нет, – ужаснулся я как раз в тот момент, когда птица склонила голову набок и прокаркала: «Фитц Чивэл!».

– Так нельзя, Шут. Она – не мой партнер. Уэб обидится, если я стану притворяться. К тому же, я не смогу убедить ее, что ей ничего не грозит в помещении, полном людей.

– Так и быть, – Шут тут же уловил мысль, хоть и не скрывал разочарования.

Эш оценивающе рассматривал меня, наклонив голову.

– Что такое? – Спросил я, подумав, что он нашел огрехи в моей одежде.

Не глядя на Шута, Эш слегка кивнул в его сторону:

– Он говорит, что тоже был там, в горах, вместе с вами, когда вы пробудили драконов и отправили их на помощь королю Верити.

Я был поражен: и не только тем, что парню хватило духа задать подобный вопрос, но и тем, что Шут так легко рассказал ему о наших совместных приключениях.

– Это правда, – сдержанно ответил я.

– Но менестрель ни словом не обмолвилась о нем прошлым вечером.

Шут внезапно разразился смехом, похожим на карканье, который тут же подхватила ворона.

– Это тоже правда, – подтвердил я.

– Но леди Старлинг утверждает, что ее песня – чистая правда.

– Все, что она спела – правда. А вот остается ли правда таковой, если некоторые детали опущены, или становится ложью – тебе решать.

– Он рассказал мне, что сидел на спине дракона позади девушки, которая вырезана из того же камня, что и сам зверь, и что они взлетели в небо и видели несколько сражений, – выпалил парень.

Шут перевел на меня невидящий взгляд.

– Я своими глазами видел, как он улетал верхом на драконе. Мы звали ее Девушка-на-Драконе. Ну а если он любезно рассказал тебе о сражениях, свидетелем которых стал, то теперь ты знаешь об этом больше, чем я.

Лицо мальчишки медленно расплылось в улыбке.

– Значит, он тоже герой.

Я кивнул.

– Если бы не он, то королева Кетриккен ни за что не добралась бы до Горного Королевства живой. А я бы умер от ранения стрелой еще до того, как мы отправились на поиски короля Верити. Поэтому – да, он тоже герой.

Я взглянул на Шута. Его лицо застыло, а пальцы замерли на краю стола.

– Она много чего опустила.

– Да.

– Почему?

Шут вмешался прежде, чем я успел ответить.

– Может быть, однажды ты спросишь у нее сам.

Я заметил, что в его голосе проскользнула озорная нотка, видимо, когда он вообразил подобную встречу.

– Мне пора. – Мне в голову пришла одна мысль, и я осмелился озвучить ее. – Шут, тебе стоит одеться и пойти вместе со мной. Думаю, ты достаточно окреп для этого. Хотя бы на час.

– Нет, – ответил он быстро и твердо.

Я тут же пожалел о своих словах. Искра жизни, которая ненадолго загорелась в нем от удовольствия, что он может помочь мне и поделиться историями с Эшем, погасла, как будто ее и не было. К нему вернулся страх, он съежился в кресле. Глядя на него я не мог понять, как ему удалось набраться мужества отправиться искать меня, слепому, раненому, в полном одиночестве. Неужели он потратил на это остатки душевных сил и больше никогда не станет прежним Шутом, которого я знал?

– Я хотел как лучше, – пробормотал я.

Он торопливо заговорил, слова посыпались из него одно за другим:

– Я все еще в опасности, Фитц. Знаю, ты думаешь, что я веду себя глупо. Знаю, ты не можешь поверить, что они способны не просто найти меня здесь, в Оленьем замке, но и выкрасть. И все же они могут. Я уверен в этом так же, как... в том, что ты мой друг. Осталось не много вещей, в которых я уверен, Фитц. Я мало что знаю. Но знаю тебя. И еще знаю, что мне действительно грозит опасность.

Голос Шута становился все слабее и слабее. С последними словами он бессильно опустил руки на колени и посмотрел вниз, как будто мог их увидеть. В таком положении они напоминали не человеческие кисти, а узловатые коряги, испещренные белыми и багровыми шрамами. Я отвел глаза.

– Я побуду с ним, – тихо сказал Эш. Хоть я не просил его об этом, и даже не думал о такой возможности, но был рад, когда он вызвался помочь.

– Тебе пора, – проговорил Шут.

В его голосе звучало безнадежное отчаяние.

– Да.

Чейд уже пытался связаться со мной несколько раз, а теперь и Неттл настойчиво стучала в мои мысли. Моего появления ждали. Дьютифул и Эллиана откладывали свой выход, чтобы я мог появиться вместе с ними. Еще немного и станет казаться, что мы пренебрегаем своими придворными.

Уже иду, - сообщил я им Скиллом и закрыл свой разум.

– Я вернусь так скоро, как только смогу, – заверил я Шута.

– Скоро! – Эхом повторила за мной ворона.

Она подскакала к Шуту и запрокинула голову.

– Мотли переживает за вас, – мягко, как ребенку, сказал ему Эш. – Она заглядывает вам в лицо.

Я не думал, что это сработает. Не могу с уверенностью сказать, что почувствовал, когда Шут разжал руки. Он поманил птицу, и она подскакала еще ближе.

– Вот кусочек хлеба для нее, – прошептал Эш, и вложил оторванную горбушку в ладонь Шута. Он сжал ее в пальцах, чтобы птице пришлось стоять поблизости и клевать по кусочку из его рук.

– Скоро, – пообещал я Шуту, встал и вышел из-за стола. Я был уже на середине лестнице, когда меня догнал Эш.

– Сэр, сэр, – окликнул он меня громким шепотом. – Разрешите мне поправить ваш воротник.

Но оказавшись рядом, мальчик сказал совсем другое, то, что предназначалось только мне.

– Он не так силен, как старается вам показать. Сегодня чуть раньше я нашел его на полу у камина, когда он пытался встать. Ему было тяжело взять меня за руку. И еще тяжелее вытерпеть боль, пока я помогал ему подняться. Вы видите, что он может ходить и подниматься с кровати или кресла. Но с пола он встать не может. – И тем же шепотом добавил: – Вот теперь гораздо лучше.

– Спасибо, – ответил я, так чтобы и меня было слышно. Я поймал его руку и кратко пожал. Я был уверен, что он поймет невысказанную признательность. Гнетущие новости. Однако еще больше меня угнетало то, что мой друг скрывал от меня, насколько он был слаб. С тяжелым сердцем я спустился по лестнице в свою комнату.

Стоило мне только закрыть потайной ход, как я услышал громкий стук в дверь своих покоев.

– Минутку, – крикнул я.

Через дверь до меня донесся голос Риддла:

– Это на минуту больше, чем я могу тебе дать.

Как только я открыл дверь, он сообщил мне:

– Меня послали найти и привести тебя вниз к обеду вне зависимости от твоих возражений и того, как ты выглядишь. Хотя мне кажется, что ты неплохо поработал над собой.

– Ты тоже, – ответил я не менее колкой любезностью, потому что на самом деле Риддл выглядел как обычно. Воротник и манжеты его белой рубашки были оторочены пурпуром – цветами Кетриккен. На нем были черные брюки. Меня кольнула зависть от того, что ему было позволительно носить простые сапоги.

Он вздернул подбородок и продемонстрировал мне свой профиль.

– Тебе не кажется, что я уже выгляжу более знатным? Теперь я – кесир Риддл, что, по словам Кетриккен скорее переводится как «слуга», чем «лорд», учитывая взгляды на обязанности правителей в Горном Королевстве. Тем не менее, сегодня ко мне будут обращаться кесир Риддл, и я буду сидеть за королевским столом.

– Тебя отправили сопровождать меня, чтобы я не опоздал? Или меня должны видеть с тобой в подтверждение моего отцовского благословения вашему браку с моей дочерью?

– Вероятно, и то, и другое. Хотя надо признать, это немного странно: ты выступаешь в этой роли, а выглядишь моложе меня.

Я уже запер за нами дверь, иначе я бы точно настоял, чтобы мы вместе вернулись к зеркалу. Я молча изучал его. Риддл был Риддлом, таким, каким я видел его многие годы. Он едва ли выглядел пожилым, но, присмотревшись, я заметил, что вокруг его рта обозначились морщины, а на лбу наметилась плешь. Он неожиданно ухмыльнулся.

– Ты упустил возможность великодушно не согласиться со мной, Том. Ох, это имя тоже пора откинуть? Пойдемте, принц Фитц Чивэл Видящий. Пора спуститься вниз и предстать перед толпой доброжелателей.

Он взял меня под руку и зашагал со мной рядом с таким видом, словно вел меня на виселицу. Пока мы шли по коридору и спускались по лестнице, я постарался вжиться в свою роль. Принц Фитц Чивэл Видящий. Герой. Скромный герой, который десятилетиями жил среди мифических Элдерлингов, возвращается после долгих лет, проведенных в изгнании в Ивовом лесу. Я – сын Чивэла Видящего, племянник Верити. Двоюродный брат короля Дьютифула. Защитник короны. Каким народ, простой и знатный, ожидает увидеть этого доморощенного героя?

Когда мы шествовали по залам мимо зевак, я решил, что буду молчаливым, но не мрачным. Я буду проявлять к людям такой же интерес, как и Уэб, и по возможности стану переводить разговор на собеседника. Я буду помалкивать и внимательно слушать. Пускай скромность по поводу моих подвигов сослужит мне службу, пока мы с Чейдом не решим, какие мои деяния стоит явить публике.

Что это был за вечер! Я заставил всех задержаться, и запоздало сообразил, что из-за меня Неттл сильно разволновалась. Я шел слева от нее, а Риддл – справа. Когда мы следовали по коридору, ведущему в Большой зал, она шепнула мне, что мне нужно бывать на утренних встречах в башне Верити если я собираюсь вникнуть в события, которые происходят в Оленьем замке. Сегодня, мне следовало подыгрывать Чейду, а если у меня возникнут сомнения, то обратить к ней Скиллом. Я ловко скрыл, что меня веселит ее повелительный тон, сделав вид, что увлечен тем, как Риддл пытается взять себя в руки.

Большой зал был убран по случаю. Королевский стол возвышался на помосте так, чтобы все желающие могли наблюдать за трапезой короля и королевы. Рядом располагался второй помост, чуть пониже, который предназначался для избранных придворных, а также герцогов и герцогинь из королевской свиты. Меня успокоила мысль, что он послужит своего рода преградой для неумелого убийцы, который может попытаться устранить меня. В центре зала стоял третий помост, который был украшен еловыми ветками и усыпанным ягодами остролистом, словно мы только собирались отмечать Зимний праздник.

Тут была и Старлинг, которая восседала перед своей арфой в самом необычном костюме, который я когда-либо видел на менестреле. Когда мы вошли, она взяла несколько звучных аккордов, которые соединялись нежным переливом нот. Немного тише она продолжала играть, пока мы рассаживались и паж объявлял каждого из нас по мере того, как мы занимали свои места за столом. Меня представили после Неттл, но перед Риддлом, так что шум голосов, поднявшийся при упоминании моего имени, заглушил ропот, который вызвало объявление Риддла не просто дворянином, владеющим землями, но и мужем Неттл.

Еду подали быстро. Уверен, что она была выше всяких похвал, но я едва замечал ее. Я мало ел, а пил еще меньше, и во все глаза рассматривал Большой зал, как будто никогда не видел его раньше. И вправду, я никогда не видел его со столь выгодного положения. Когда убрали еду и внесли вино и бренди, Старлинг сильнее ударила по струнам и вскоре приступила к новой версии вчерашней баллады. Я заметил, что она немного изменила ее; интересно, чья тут заслуга – Чейда или Кетриккен? Сегодня она упомянула шута короля Шрюда, и как он помог Кетриккен сбежать и добраться до отцовского дома. И заслугу Шута, когда он спас меня раненого и вернул Кетриккен. И даже как он помог мне разбудить драконов, которые поднялись на помощь Верити. Мне было приятно, что ему отдали должное перед столь благородным обществом, и жаль, что он не мог присутствовать и слышать все сам.

Еще больше я был поражен в конце. Когда последние звуки мелодии почти затихли, менестрель внезапно вновь заиграла, разорвав благоговейную тишину. На другом конце зала появилась леди Розмари, которая несла в руках нечто напоминавшее усыпанный драгоценностями ларец. По мере ее приближения, Старлинг пела о том, как высоко ценил меня Верити и что в знак своего уважения он оставил мне дар, который должен был стать моим, если я когда-нибудь вернусь в Олений замок.

Я догадался, что было в ларце еще до того, как леди Розмари вручила его королю и королеве. Дьютифул открыл шкатулку и вытащил оттуда стальной венец. Корона была отполирована и ярко блестела. Трясущимися руками он достал свиток своего отца. Сердце подсказало мне, что Дьютифул видит свиток впервые: его голос дрожал, когда он зачитывал слова Верити. Вместе с Эллианой они вынесли корону в центр зала туда, где стояла арфа Старлинг. Пока менестрель продолжала играть, король приказал мне встать перед ним на колени и опустил корону на мой лоб.

– Принц Фитц Чивэл Видящий, сын наследного короля Чивэла Видящего, – во  всеуслышание объявил он.

Вот так я был коронован дважды за один день.

Потом Дьютифул поднял меня и обнял. Зал разразился бурей оваций, на миг мне показалось, что лица и звуки отдалились.

– Не упади в обморок! – Тихо предостерег меня король.

Я сделал глубокий вдох, чтобы этого не случилось, и последовал за ними обратно к королевскому помосту, ощущая на голове холод и тяжесть короны.

Вечер был долгим. Столы унесли. Стража Кетриккен выстроилась передо мной, чтобы отдать честь, потом огласили имена всех герцогов и каждого призвали вместе со свитой поприветствовать меня. Труднее всего мне было встретить герцогиню Целерити, но, видимо, прошлым вечером она сказала все, что хотела, поэтому лишь пожала мне руку и пожелала всего наилучшего, а ее муж ограничился чопорным поклоном.

Другой трудностью стали герцог и герцогиня Тилта, сопровождавшие дочь - решительную девушку лет семнадцати, которую мне представили как «еще не помолвленную» леди Метикулус Требовательную. Мне сообщили, что она увлекается верховой ездой и соколиной охотой и незамедлительно пригласили присоединиться к ним завтра утром на зимней охоте. Девушка оценивала меня настолько откровенно и неприкрыто. Я едва нашелся ответить, что уже получил другое приглашение и должен с сожалением отказаться. Герцогиня тут же спросила, не свободен ли я на следующий день. Я был безгранично благодарен Неттл, когда та вмешалась и сказала, что давно не видела меня и теперь надеется провести со мной большую часть следующего месяца.

– О, тогда мы должны пригласить вас весной в Тилт, – высказал надежду отец девушки, в то время как на лице его жены застыло явное разочарование. Я сумел кивнуть в знак согласия.

Не знаю, сколько часов прошло. Ко мне подходили какие-то люди, представлялись и напоминали о давнишнем знакомстве, как правило, весьма мимолетном, и уступали место другим. В зале не смолкал шум разговоров. Я заметил, что у Старлинг образовался свой круг поклонников, которые хотели узнать о ее приключениях. Казалось, что и она, и ее муж наслаждаются всеобщим обожанием. Чего нельзя было сказать обо мне. Я завидовал их способности расслабиться и получать удовольствие от лести. Я следил за толпой глазами убийцы, подмечал лица и имена, выискивал признаки враждебности, запоминал разговоры и взаимосвязи, пока мой мозг чуть не лопнул. Я заметил не так много пристальных и угрюмых взглядов, но подозревал, что на каждого мелкого дворянина, который открыто презирает наделенного Уитом бастарда, придется еще шестеро других, которые, улыбаясь мне в лицо, представляют, как втыкают мне в спину нож.

Мое лицо свело от натянутой улыбки задолго до того, как Дьютифул объявил, что этим вечером было довольно хорошей еды, напитков и счастливых событий, и теперь король со свитой удаляется на покой. Мы покинули Большой зал также торжественно, как и прибыли. Стража, облаченная в синий баккипский цвет, сопроводила нас до личных покоев короля.

Они представляли собой просторную уютную комнату со множеством мягких кресел, в камине весело горел огонь, а стол ломился от еды и разнообразных вин. Даже когда Дьютифул отпустил слуг, заверив их, что нам больше ничего не нужно, я все равно чувствовал себя скованно, хотя и находился среди ближайших друзей и семьи. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, в чем проблема. В жизни каждого из них у меня была своя роль. Но какую из них играть теперь? А если просто быть собой, то каким собой? Убийцей, которого воспитал Чейд? Защитником и наставником Дьютифула? Братом Риддла по оружию? Нерадивым отцом Неттл? Все это обо мне, и в то же время – нет.

Кетриккен посмотрела прямо на меня и глубоко вздохнула.

– О, мой друг, я так рада, что все закончилось, – сказала она и, подойдя к креслу, опустилась в него.

– Это никогда не закончится, – устало заметил Дьютифул.

– Но худшая часть позади, – возразила ему мать. – Годами у меня болело сердце от того, что Фитц столько сделал, стольким пожертвовал, но знали о его подвигах лишь немногие. Теперь народу известна, по крайней мере, часть его деяний. Сейчас он может вернуться домой, может обедать вместе с нами, гулять, ездить на охоту, и называться своим законным именем. А еще скоро сюда приедет его маленькая дочка, чтобы познакомиться со всей семьей.

– Значит, мы откроем, что Баджерлок – это Фитц? Тогда и другие его дела выплывут наружу, ведь многие знают, что Баджерлок и Риддл были среди тех, кто сопровождал принца Дьютифула на Аслевджале. Не оскорбит ли людей то, что леди Молли из Ивового леса вышла замуж за бастарда, наделенного Уитом, и они все эти годы жили у них прямо под носом? – Обратилась Неттл ко всем нам с вопросом.

– Но… – Начала было Кетриккен, однако расстроено осеклась.

– Пусть люди сами домыслят, – усмехнулся Риддл. – Бьюсь об заклад, что многие заявят, будто давно все знали, и вряд ли станут задавать вопросы.

Я бросил на него взгляд, полный восхищения, и перевел глаза на Чейда, чтобы убедиться, что он разделяет мое одобрение, но старик выглядел отвлеченным и раздосадованным.

– Все утрясется, – успокоил нас Дьютифул, – просто нужно время. То, что Фитц теперь может свободно передвигаться по Оленьему замку, не значит, что он с радостью откажется от тихой жизни и уединения. – И с сожалением добавил: – Или что все будут рады возвращению наделенного Уитом бастарда в Баккип и в высший свет.

Внезапно вмешался Чейд.

– Неттл, мне нужен твой Скилл. Это касается Силдвелла. Я отправил его передать послание и подарки в Ивовый лес. Он должен был связаться со мной Скиллом, когда благополучно доберется. Весь вечер я чувствую, что он стучит по моим мыслям, как дятел по дереву, но его Скилл словно сдувает ветром.

– Силдвелл? Ученик, который ушел из группы Сильвера? – Она выглядела ошеломленной.

Мое сердце упало: что наделал Чейд?

– Да. Раз уж он оказался неспособен поладить с товарищами по группе, и ты разрешила ему уйти, я решил сделать его посыльным, который может временами использовать свой талант к Скиллу. Он крепкий молодой человек и превосходный наездник.

– Его Скилл неустойчив, – резко заметила Неттл. – А манер вообще нет.

– Тренировки могут исправить и то, и другое, – парировал Чейд. – В любом случае, я отправил его в Ивовый лес с посланием и кое-какими подарками для Фитца Виджиланта, Пчелки и других. Кажется, он пытается сказать, что добрался до Ивового леса, но не может найти Пчелку. А Фитц Виджилант ранен. Или сгорел. Я не могу разобрать его мысль. Ты можешь связаться с ним?

– Не может найти Пчелку? – Перебил я.

Неттл покачала головой, неодобрительно поджав губы.

– Не поднимай тревогу. Силдвелл не организован и плохо воспитан. А возможно еще и пьян. У меня была масса причин прекратить его обучение Скиллу. Давайте не будем паниковать.

Я вздохнул. Чейд помрачнел: его поймали за тем, что за спиной Неттл он пытался завербовать ее бывшего ученика в качестве личного вестника со способностями к Скиллу. Интересно, не подумывал ли он о большем. Я заметил, что он упомянул Ланта, но ничего не сказал о Шун. Видимо, я не понимал, насколько большим секретом была эта девушка.