Контракт на одну битву Расторгуев Андрей

– Почему же открыто? Под видом киборга гуляет, – возразил черноволосый.

– Это, скорее, заслуга нашего недалёкого друга. – Генидгаваль кивнул на вжавшегося в кресло Встречающего. Подумал и вдруг спросил у него: – Что было в сопроводительном файле? До того, как ты внёс в него изменения, конечно.

Тот развёл дрожащими руками:

– Да всё осталось то же самое. Я только статус поменял. Остальное не трогал.

– Там ничего нет, кроме сведений для идентификации и места нахождения! – грозно навис над ним Левентаэль, звонко хлопнув обеими руками по столу.

– Это не я! – заверещал перепуганный начальник шлюзов.

– Успокойся, – махнул узкой ладонью блондин. – Если этот Лис тот, о ком я думаю, он в два счёта внесёт любые изменения в базу данных.

– Но этот прыщ сам говорил, что поменял его статус.

– Просто исполнил желание Лиса, вольно или невольно. – Генидгаваль холодно улыбнулся, глянув на Встречающего. Тот энергично замотал головой, но на него снова махнули рукой. – Я вот о чём подумал: не молодой ли это Создатель? Вдруг его закинули сюда набираться опыта?

Левентаэль фыркнул:

– Да что ему тут делать?

– Не скажи… А вдруг он с каким-нибудь особым заданием прилетел? К примеру, чтобы навести порядок.

– Какой порядок? И без него всё в полном порядке.

– Какой-нибудь свой. Может, не нравится Создателям, как мы на Ламкаре всё устроили.

– Плевать им на Ламкар. Они даже на станцию не высаживаются. Только челноки присылают со своими представителями. Получат заказ и свалят в космос. Вот если бы не получили… Но такого ещё никогда не было.

Перестав метаться, Генидгаваль встал напротив черноволосого и, заложив руки за спину, таинственным полушёпотом произнёс:

– А где гарантия, что им не понадобилось нечто большее? – Резко повернулся к Встречающему: – Откуда он прибыл, помнишь?

– Так это… – От неожиданности Склизениэль замешкался, но вовремя вспомнил: – А! Из Дворца Великой Наяды.

– Неужели её отпрыск? – криво усмехнулся Левентаэль.

– Всё может быть. – Белокурый устремил задумчивый взгляд в настенный экран с изображением звёздного неба.

– И что это значит?

– Значит, они всё-таки плодятся, мой милый.

– Ну и?.. Нам-то что делать?

Генидгаваль удивлённо уставился на товарища, словно только сейчас его увидел.

– Как – что? Прибрать его к рукам, конечно. Лиса ни в коем случае нельзя выпускать из поля зрения. Желательно с ним сблизиться.

– Ага, он этого просто жаждет, особенно после драки с подосланными нами сатирами и того случая у ремонтников, – поморщился от неприятных воспоминаний Левентаэль.

Но светловолосый лишь снова небрежно махнул рукой:

– Ах, оставь. Мы просто не знали, с кем имеем дело. Теперь понятно, почему на него не действовали наши команды. На киборгов, что в его подчинении, мы, кстати, тоже не сможем воздействовать. Поэтому надо быть крайне осмотрительными.

– Предлагаешь договариваться?

– А что делать? – Генидгаваль развёл руками. – Мы должны стать для него своими. Понимаешь?

– Так чего мы ждём? Они уже скоро уедут.

– Да, надо действовать. Пошли. По дороге обсудим наш план.

Блондин рванул к выходу так, что белые локоны затрепетали сзади.

– Эй! – окликнул его Левентаэль и показал на еле живого Склизениэля, пытавшегося слиться с обивкой кресла. – С этим-то что делать?

Попавший в перекрестие двух пар холодных глаз Встречающий съёжился ещё больше. Всё, сейчас его выкинут с тёплого, насиженного места. Хорошо, если где-нибудь в Городе осесть позволят. А то, не ровён час, за стену спровадят. Гуляй, мол, на все четыре стороны. Вольный ветер тебе в попутчики.

– Постойте! – завопил он, вдруг вспомнив нечто важное. – Вчера за тем самым Лисом прилетел минотец.

– Что?! Минотец? – одновременно воскликнули оба гостя.

– Да-да! – Склизениэль торопился выложить всё до конца. – Звать его Мавр… э-э-э… Мавридий, вот. И кто его, как вы думаете, сюда прислал? – Встречающий выдержал паузу, но стоило в глазах собеседников прочитать вспыхнувшую догадку, тут же выдал: – Вот-вот! Великая Наяда!

Гости переглянулись и вдруг сорвались с места, быстро покинув кабинет.

Фух! Пронесло. Надо же, чуть не лишился работы. А эти-то, хе-хе, побежали, как перепуганные драмирцы. Ещё бы, минотец на планете. Зачем ему Лиса искать? Понятно зачем: либо убить, либо стать слепым орудием в его руках. Впрочем, далеко не слепым, а вполне себе зрячим, здоровым четырёхруким бугаём, ещё и с мозгами в придачу. Уж он-то Лиса найдёт, можно не сомневаться, и выполнит свой долг, чего бы это ему ни стоило.

Нет, Лис никакой не отпрыск Создателей. Он определённо Изгой. Об этом Склизениэль догадался сразу. А вот гостям не рассказал. И не скажет. Пусть сами кумекают, раз такие умные, демоны их забери…

Глава 15

Исполнить долг

Время от времени в лесных массивах, тянущихся вдоль дороги, Мавридий чувствовал чужое присутствие – не местное зверьё, нет. Эти сразу разбегались, едва заметив минотца. Совсем другое внимание – липкое, злое, алчущее – принадлежало вполне разумным тварям, среди которых были как живые организмы, так и роботы. Впрочем, те мелкие разбойничьи шайки, что поджидали в зарослях лёгкую добычу, тоже не зарились на одинокого путника, предпочитая беспрепятственно его пропустить. Одного взгляда на мощную фигуру о четырёх руках и бычью голову с круто изогнутыми рогами хватало, чтобы остудить их пыл. Ну да, он им не по зубам, даже без оружия и доспехов. Умение возводить вокруг себя непроницаемый барьер что-то да значит. Воздушная защита отразит любой выстрел, даже с близкого расстояния. А потом, добравшись до безумца, рискнувшего выпустить болт, Мавридий непременно отправит его в Последний Путь.

Одно место, где лес почти вплотную подступал к дороге, носил следы недавнего побоища. Примятая трава в пятнах крови, куски разбитого пластика, валяющиеся кое-где болты самострелов, а в канаве – обглоданные останки каких-то биоргов и пары больших животных. Судя по всему, здесь караван подвергся нападению, но сумел отбиться, хотя обозники явно были в меньшинстве. Значит, они начеку, что, в общем-то, ничего не меняет.

Первую ночь он шёл не останавливаясь. Темнота ему не помеха. Даже комфортнее – зной не так достаёт. Днём решил отдохнуть и прилёг на каком-то пригорке, пока не чуял вокруг себя чужаков. Силы всё-таки надо беречь. Не заметил, как задремал.

Проснулся уже под вечер. Вернувшись на дорогу, продолжил путь, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Опять шёл всю ночь. И когда на востоке забрезжил рассвет, широкие ноздри Мавридия уловили запах дыма. Где дым, там костёр, а значит, и лагерь. Уж не обоз ли Рудной Корпорации завернул на отдых по дороге домой? Повезло, если так…

Вскоре чуть в стороне, на плоской вершине пологого холма, он увидел повозки, у которых суетились невысокие биорги. Гноумы, как понял Мавридий. Эти карлики на всю Галактику слыли хорошими горными мастерами и оружейниками. Подраться, впрочем, тоже не дураки, но весовая категория не та, поэтому предпочитали нанимать охрану.

Свернув с дороги, минотец пошёл напрямик, по высокой шуршащей траве, ни от кого не скрываясь.

Первый часовой встретил его, как и положено, шагов через двадцать. Ещё двое отчётливо чувствовались где-то поодаль, слева и справа. Видеть друг друга им было совершенно не обязательно. Солдат держал арбалет направленным в голову неторопливо приближающемуся Мавридию. Меч преспокойно висел у него на боку.

Минотец остановился на расстоянии прыжка. Если киборг собирался подпустить его так близко, то почему до сих пор не выхватил клинок? С ним в ближнем бою куда сподручнее. Нет же, продолжает выцеливать между рог. Что-то новенькое.

– Мне нужен Лис, – передал свою мысль Мавридий.

Солдат не пошевелился. Другой бы на его месте уже бросился провожать минотца или сам бы сбегал за названным Лисом, чтобы лично приволочь и предъявить Мавридию. Нет, мир определённо сходит с ума.

Наконец киборг опустил оружие.

– Ждите здесь, – донёсся ментальный ответ, и солдат, развернувшись, побрёл к обозу.

Вместе с ним, как почуял минотец, свои посты покинули и другие киборги. Часовым, похоже, дана команда стянуться к повозкам. Сосредотачиваются для дружной атаки? Нет, вряд ли. Вон, кто-то идёт сюда. Обычный киборг с виду, весь в броне, только забрало поднято. Меч за спиной и походка звериная. Нечто властное чувствуется. Неужели тот самый Лис? Хм, смелый, раз один вышел.

Биорг, чьё лицо намертво впечаталось в память ещё во Дворце, остановился в трёх шагах от Мавридия, с любопытством разглядывая его бычью голову и могучий торс.

– Чего смотришь? – недовольно пробурчал минотец.

Сказал вслух, по большей части для того, чтобы взбодриться, поскольку неожиданно для себя понял, что вот она, желанная цель, совсем рядом, а он совершенно ничего не испытывает. Где ликование или, на худой конец, чувство морального удовлетворения? Нет их. Пусто в душе, стерильно. Космос и тот куда полнее, хоть в нём сплошной вакуум.

Была и вторая причина – не хотелось пускать этого Лиса к себе в голову, пусть даже для краткой беседы. Зачем, если то же самое можно сделать при помощи простых слов?

– Второй раз в жизни вижу минотца, – просто сказал чужак.

Голос у него был ровный, совершенно никаких оттенков, никаких чувств. На спокойном лице не дрогнул ни один мускул. Умеет владеть собой, молодец.

Мавридий нахмурился. Чего это вдруг он взялся нахваливать чужака?

– В первый раз, помнится, эта встреча стоила жизни моему собрату, – постарался прорычать минотец, специально понизив голос. Вроде бы получилось.

– Ты что, мстить пришёл? – вполне правдоподобно удивился биорг.

– Вот ещё, – фыркнул Мавридий, – велика честь! Я здесь по велению Хозяйки. Выполняю её волю.

– Кто же твоя Хозяйка?

Похоже, ответ на этот вопрос действительно был важен для Лиса. Ну да, знает кому насолил. Не мог отмщения не ждать, раз прятался. Чует, чует, что час расплаты близок. Вот она, перед ним стоит: рогатая, четырёхрукая, страшная.

Хищная улыбка невольно растянула толстые губы Мавридия:

– А то не догадываешься. Сама Великая Наяда почтила тебя своим вниманием.

– Не забыла, значит… – выдохнул биорг.

Показалось, что эти слова его обрадовали. Довольно странно для предателя, который всеми силами старается уйти от возмездия и вряд ли жаждет, чтобы его в конце концов нашли. А может, просто устал бегать и, наоборот, мечтает поскорее поставить точку в этой затянувшейся игре в догонялки?.. Минотец тряхнул головой. Да ну их к дьяволу, эти пересуды!

– Не забыла, – подтвердил он. – И прекрасно помнит все твои предательства. Она прислала меня вернуть тебе должок.

– Предательства? Какие предательства? Я ей даже не изменил ни разу!..

Лис, похоже, был искренне удивлён. Но Мавридий не собирался копаться в чужом белье. Перед ним стояла совсем иная задача.

– Оставь свои оправдания для Последнего Пути. Мы сразимся прямо здесь. Я вызываю тебя на Поединок Справедливости. Выбирай любое оружие на своё усмотрение.

– А ты? – Чужак поднял на него потухший взгляд, наполненный такой внутренней болью, что минотец невольно отшатнулся, сделав шаг назад. – Чем будешь драться ты?

– При мне только то, что ты видишь. – Мавридий развёл руки, показав пустые ладони, и медленно повернулся кругом. – Но не обольщайся, мне хватит и этого. К тому же всё твоё оружие по правилам Поединка я имею право обратить против тебя. Так ты принимаешь вызов?

Повисла тишина. Пустые глаза биорга смотрели куда-то сквозь минотца. Казалось, он размышлял. Но вот Лис вздохнул и совершенно бесцветным голосом, похожим на механическую речь робота, глухо пробормотал:

– А если не приму?

– Тогда я волен убить тебя без этих дурацких правил.

Едва заметная кислая улыбка словно приклеилась к лицу биорга.

– Что ж, если так, то Поединок лучше. Можешь выбрать любое оружие, у нас его полно.

– Не надо. В схватке за Справедливость меня хранят Создатели.

Чужак опять задумался, склонив голову набок. Потом вдруг отстегнул и бросил в траву шлем. Продолжая разоблачаться, проговорил:

– Наши доспехи тебе вряд ли подойдут. К тому же, как я понимаю, ты бы отказался и от них. Поэтому предлагаю уравнять шансы.

Он скинул всю броню, оставшись в одном костюме и ботинках. Не утруждая себя поиском клинка, погребённого под кучей снятых лат, отошёл в сторону. Утвердился на траве, слегка согнув расставленные на ширину плеч ноги.

– Я готов. Можем начинать.

Мавридий медлил. У него в голове не укладывалось, почему этот коварный обманщик, этот злодей, предавший доверие Создателей, вдруг с такой лёгкостью расстался с оружием и доспехами! В его руках было явное преимущество в предстоящей схватке, но Лис, не задумываясь, пренебрёг им. Что это? Жест отчаяния обречённого на смерть существа или, наоборот, уверенность в победе при битве на равных? А если он просто надеется на своё войско?..

– Я приказал киборгам не вмешиваться, – словно прочитав его мысли, сказал чужак.

Это разозлило минотца. Кляня себя за неуместные сомнения, он ринулся в атаку.

Воздух твердел, превращаясь местами во множество разящих кулаков и защитных блоков. Они помогали обоим соперникам наносить и отражать сокрушительные удары. Твердь била в твердь, рассыпалась, превращаясь в пористые холодные облака, в которых уже свободно мелькали руки. У минотца этих самых рук вдвое больше, поэтому немудрено, что с первых мгновений боя он сумел завладеть инициативой и всячески старался развить успех. Враг пятился, едва успевая уворачиваться от ударов, сыпавшихся, казалось бы, отовсюду. Впрочем, на дальней дистанции преимущество Мавридия сводилось к минимуму, поскольку нижняя пара рук была гораздо короче. Понимая это, минотец изо всех сил старался сблизиться с чужаком. Однако тот оказался на удивление проворным. Кроме того, периодически отвечая неожиданными дерзкими контратаками, пару раз удачно достал минотца, разбив ему нос и губы.

Мавридий понял, что без полной сосредоточенности, без концентрации всех сил схватку не выиграть. До этого он всё время отвлекался, пытаясь контролировать окружающую обстановку. Ждал подвоха от предателя. Не верил, что тот не приберёг какую-нибудь каверзу. Вот и схлопотал на свою беду.

Растерев по лицу обильно текущую кровь, минотец взревел и с яростью бешеного зверя набросился на Лиса, осыпая его градом ударов. Тот привычно ушёл в сторону, где нарвался на боковые воздушные потоки. Хлопок о выставленный барьер, ещё один… Третий «кулак» достиг-таки цели. Биорга шарахнуло в грудь и опрокинуло на спину. Он поднялся, но медленнее, чем следовало, и соперник не преминул оказаться рядом. Все четыре руки минотца заработали словно механические молоты. Дважды он пробил защиту, но и только. Чужак нырнул вниз, а в следующий миг непонятная сила вскинула ноги Мавридия, и он грохнулся навзничь. От сильного удара потемнело в глазах. Какое-то время пришлось мотать головой, приводя себя в норму. Когда опомнился, сообразил наконец откатиться и вскочить…

Ненавистный биорг стоял чуть в стороне. Переводил дыхание и даже не пытался напасть. Странная манера вести бой. Любой минотец на его месте уже сидел бы сверху и мутузил упавшего соперника до потери сознания, а то и до смерти.

«Неужели он сильнее меня?» – холодком пронеслось в голове. Сделав над собой усилие, Мавридий снова сблизился с биоргом, окружая себя защитными и атакующими воздушными массами. Вопреки ожиданию чужак не стал уходить от столкновения. Наоборот, сам рванул навстречу. Снова поднырнул. Ага, в этот раз не проведёшь. Минотец направил вслед за ним все воздушные потоки, мгновенно взрыхлившие землю вперемешку с травой. Только Лиса там уже не было. Он взвился вверх, скручивая тело, и вдруг махнул ногой. Мавридию показалось, что ему по скуле садануло большущее бревно, какие раскачивают у них в клане на полосе препятствий. Полёта, по крайней мере, он не помнил. Очнулся уже на земле. Сообразив, что лежит, беспомощно раскинув руки, попытался подняться. Перед глазами всё плыло, голова отказывалась определять верх и низ, отчего земля стремилась вернуть минотца в свои цепкие объятия. Он упорно сопротивлялся и в итоге сумел-таки встать. С трудом огляделся.

Лис обходил его по широкой дуге, чтобы оказаться за спиной. Странно, что не прикончил сразу, пока Мавридий валялся без чувств. Хоть и недолго это длилось, но ему бы вполне хватило. Решил поиграть с жертвой, уже чувствуя себя победителем?

Пошатываясь, минотец поворачивался вслед за соперником. А тот, не обращая на него никакого внимания, словно с Мавридием давно покончено, вдруг пошёл дальше, в сторону дороги. Что это с ним? Решил удрать?..

А-а, теперь всё ясно.

По дороге со стороны Города неслась вооружённая толпа, издали похожая на конный отряд. Что в нём за существа, было не разобрать. Лис шёл им навстречу. Когда отряд свернул к холму, чьё подножие стало полем боя двух биоргов, и начал быстро приближаться, Мавридий с удивлением узнал кентарцев. Да, это не всадники, а биорги с телами коней. Они сами по себе кавалерия. Утреннее солнце играло на их лёгкой броне, покрывающей грудь и живот. У каждого в руках или копьё, или самострел, а за спиной, судя по длинной рукояти над плечом, секира или большой меч. На крупе двух передних сидели альвы, ещё помнившие, наверное, своё величие в роли Вождей, пока их почти повсеместно не вытеснили минотцы.

Агрессия от этой толпы так и пёрла. Вот, значит, чего ждал чужак – подмоги. Хотя и сам вроде неплохо справлялся. Сейчас ударят разом: кентарцы с одной стороны, а киборги с другой – и раскатают ослабевшего Мавридия в тонкий блин. Ему этого вполне хватит. Коварный Лис может спокойно стоять в сторонке, потирая руки, и наслаждаться последними мгновениями жизни ещё одного минотца, посмевшего выследить его и принудить к Поединку Справедливости.

Справедливость, ха! Где она? О, как же он обманывался! Нет на Ламкаре никакой справедливости. Здесь одни подлые обманщики, а Лис первейший из них. Недаром ведь сюда сбежал, подлая душонка. Так имеет ли смысл соблюдать какие-то правила, которые здесь никто ни во что не ставит?

Отыскав глазами снятые Лисом доспехи, Мавридий ринулся к ним. Раскидав латы, нашёл меч и два кинжала. Три вооружённые руки – уже что-то. Побежал вслед за Лисом, успевшим отойти на приличное расстояние. Минотцу до него было примерно столько же, сколько и кентарцам. Но те скакали быстрее. Видя, что не успевает, он в отчаянии метнул кинжал. Широкая спина биорга служила прекрасной мишенью, и клинок летел точно между лопаток…

Альвы, оседлавшие двух кентарцев, что-то кричали, проносясь мимо Лиса и тыча остриями обнажённых мечей в сторону Мавридия. Он успел увидеть, как обернулся его враг, заметить недоумение в его взгляде, устремлённом на зависший в резко уплотнившемся воздухе кинжал перед самой грудью. А в следующий миг налетели кентарцы.

Рой выпущенных болтов завяз в поспешно возведённой защите. Там же застряли копья, но нападавшие взяли минотца в плотное кольцо и закружили, постоянно атакуя с разных сторон. Попытки вырваться из окружения ни к чему не привели. Он зарубил несколько кентарцев, но на их место сразу встали другие, и карусель продолжалась. К тому же парочка болтов нашла-таки лазейку в его щитах – не иначе когда разваливал очередное скачущее тело. Прилетели-то со стороны убитого, прошив правую нижнюю руку и правую же ногу. Пришлось отступить, надёжно укутывая себя в защитный кокон.

Перед глазами мелькали конские хвосты, бока, латы, оружие. Из ран сочилась кровь. Мавридий понимал, что биться долго не сможет. Да, он ещё силён и вполне справится с десятком-другим кентарцев, но их дьявольски много. Рано или поздно силы покинут его, и уцелевшим врагам ничего не будет стоить одолеть едва переставляющего ноги минотца. Навалятся всем скопом, и ничто его не спасёт. Эх, пришла, кажется, пора пройти свой Последний Путь. Осталось прихватить в провожатые как можно больше недругов.

– Мино-о-от! – взревел Мавридий и бросился в гущу конских тел. Будь что будет…

Воздушный щит сдвинул назад – прикрывать спину. Энергично махая мечом и кинжалом, упрямо прокладывал себе дорогу сквозь плотную массу врагов. Те падали, тут же появлялись новые, снова падали, едва успев принять бой, однако меньше от этого их не становилось. Наоборот, казалось, что число нападающих неумолимо растёт. Ноги путались в поваленных конских телах, скользили по залитым кровью тушам и траве. Болезненные уколы, следовавшие один за другим, давали знать о новых ранах. Он давно уже не считал их. Ничего-ничего, скоро этот кошмар, похоже, закончится…

Всё кончилось даже раньше, чем он предполагал. Конские крупы вдруг исчезли. Вернее, не стало живых. Мёртвых-то полным-полно валялось, превратив относительно ровный ландшафт в нечто невообразимо-бугристое. Зато появились киборги с копьями наперевес, из-за спин которых непрерывно щёлкали арбалеты.

«Прощай, Минот! Прости, что так рано уйду в Последний Путь!» Мавридий уже не мог подняться с колен. Меч отяжелел, вонзённый по самую рукоять в бок издохшего кентарца, и не подчинялся слабо дёргающей его руке. Выставленный вперёд окровавленный кинжал трясся, словно сумасшедший плясун. Вряд ли получится вонзить его ещё хоть в одного врага.

Копейщики обтекли коленопреклонённого минотца с двух сторон. За ними прошли стрелки, посылая болты влево и вправо. Теперь уже киборги взяли его в кольцо. Только повернулись почему-то спинами, выставив копья наружу, словно не давая кому-то к нему приблизиться. Пока строй смыкался, Мавридий заметил в отдалении Лиса, трясущего за грудки худосочного альва, чья голова безвольно моталась, а растрёпанные чёрные кудри, до того длинные и уложенные в пышную причёску, стали похожи на спутанную паклю. Рядом скромно жались друг к другу с десяток кентарцев, которые, удивительное дело, даже не пытались помочь одному из своих предводителей, попавшему в лапы свирепого биорга.

Впрочем, кто разберёт этих ламкарцев, давным-давно оставивших служение Создателям? Ни долга в сердце, ни чести в душе, ни разума в бестолковых головах…

Так подумал Мавридий перед тем, как потерять сознание.

Глава 16

Многие знания – многие печали

– Паскуда! Какого хрена ты, мать твою, припёрся сюда с этой долбаной кодлой?

Семён тряс черноволосого эльфа так, что у того громко клацали зубы. Ответить эльф, естественно, не мог, иначе непременно откусил бы себе язык. Второй, с белокурыми волосами, избежал этой участи лишь потому, что заранее встал на одно колено и низко склонил голову, прижав правую ладонь к сердцу. Его мечи благоразумно покоились в ножнах. Чернявый же имел неосторожность приблизиться к разъярённому землянину, широко улыбаясь да ещё разведя в стороны руки с мечами – не то затем, чтобы обняться, не то затем, чтобы снести голову. Лису это, в общем-то, было по барабану.

Он честно уложил минотца. Оставалось чуть-чуть дожать. Чувствовал, что справится, что сильнее четырёхрукого. Убивать его и в мыслях не было. Парню, судя по всему, бессовестно навешали лапши на уши, обвинив некоего Лиса во всех смертных грехах, и отправили сражаться со «вселенским злом». Требовалось выяснить, кому и зачем это понадобилось.

И вдруг прискакали эти два ублюдка с целой оравой вооружённых кентавров! Где только их взяли? Семён уже подумал, что снова по его душу – Энергетическая Корпорация никак не успокоится. Оказалось, нет. Они, видите ли, считают Лиса потомком Создателей и, прознав о минотце, помчались на выручку. В прозорливости, конечно, им не откажешь. Родословную, хоть и с большой натяжкой, вычислили верно. И о минотце поздновато, но сведения получили. Только зачем рубить сплеча? Попала вожжа под хвост, собрали войско и вперёд. Что за варварство!

– Прошу простить меня и моего неразумного друга, многоуважаемый Лис, – заблеял снизу коленопреклонённый эльф. – Мы действовали из лучших побуждений, желая оказать вам посильную помощь. Видим, что не учли силу минотца и взяли с собой недостаточно воинов…

До Семёна дошло наконец, что ругается он по-русски, поэтому никто ничего не понял.

Вот же чёрт! Он отшвырнул совершенно дезориентированного эльфа, и тот, нелепо взмахнув руками, плюхнулся на задницу.

– А меня спросить нельзя было, нуждаюсь ли я в этой вашей помощи? Вы же только помешали!

Белокурая голова склонилась ещё ниже, отчего свисающие длинные волосы, концы которых уже легли на землю, стали похожи на свадебную фату, а острое колено торчало над худыми лопатками, словно пик на краю горного плато.

– Простите нас, – донеслось из-под «фаты». – Мы готовы искупить.

– Они готовы… – недовольно пробурчал Семён, оглядывая место побоища.

Его солдаты стояли сплошной, ощетинившейся копьями железной стеной, похожие на маленькую, идеально круглую крепость в окружении множества трупов, лишь малая часть которых была на совести киборгов. Львиную долю изрубленных тел записал на свой счёт минотец. Силён чертяка, ничего не скажешь. Почти три десятка положил. Только семеро кентавров и спаслось. Вовремя поняли, что пора уносить ноги. Вон, топчутся поодаль, побаиваясь даже глянуть в ту сторону, на ещё не остывшие тела своих товарищей. Ничего, впредь наука балбесам будет.

– Али-Баба, что там с минотцем? – мысленно запросил Семён.

– Сильно ранен. Потерял много крови. Лежит в отключке.

Как всегда, кратко и по сути. Хороший у него старшина.

– Что можно сделать?

– Не знаю, Вождь, – ответил тот с небольшой заминкой. – Это же не киборг. Я бы добил.

М-да, рановато взялся его хвалить.

– Прекращай. Он мне живым нужен.

– Сюда бы другого специалиста, который в устройстве биоргов понимает. Желательно альва. Они в этом деле лучшие.

Ну и сказанул – «устройство биоргов». Что за неуч! Анатомия это, а-на-то-ми-я.

– Эй, белобрысый. Как тебя… – Сложные эльфийские имена имели свойство быстро выветриваться из головы, а компьютера с его своевременными подсказками здесь не было и в помине. Зато из глубин памяти всплыла кличка, которой сам же этого чудика и наградил: – А, Гена! Да-да, ты. – Семён махнул рукой, подзывая блондина, поскольку тот глянул-таки на него исподлобья. – Иди за мной.

Аккуратно обходя мертвецов, он повёл эльфа к своим солдатам. Те расступились и снова сомкнули строй за спинами. В центре защитного круга из киборгов лежал залитый кровью минотец, рядом с которым железным истуканом высился Али-Баба. Одного взгляда на бледно-синюю бычью морду хватило, чтобы понять: раненый одной ногой в могиле.

– Ты говорил про искупление? Можешь начинать. – Семён кивнул на минотца. – Сделай так, чтобы он выжил.

Эльф перечить не стал. Чуть заметно поклонился и присел возле раненого. Разорвав на нём тунику, и без того изрядно потрёпанную и державшуюся на честном слове, он ловко, безо всякой брезгливости начал ощупывать тело, пачкая руки в крови.

– Слишком плох, – сказал, не отрываясь от работы. Ладони проворно, как змеи, скользили по бурой, слипшейся шерсти, ненадолго замирая на ранах. – Много повреждений. Есть критические.

– Так делай что-нибудь.

– Я и делаю. – Эльф приподнял руку, показывая на раскрытой ладони горсть окровавленных болтов.

И когда достать успел? Ведь не дёрнулся ни разу, не напрягся, даже позу не поменял. Как присел, так и сидит, руками всё время водит, словно экстрасенс. Кашпировский, блин.

Болты посыпались в траву. Белокурый ещё немного поколдовал над телом, застыл на мгновение, затем вздохнул и поднялся. Землянин с удивлением увидел, что минотец перебинтован. Вот тебе на! Эльф, наверное, создавал бинты прямо из воздуха. Ну да, мысленные приказы он же умеет отдавать. Значит, активирован не ниже второго уровня. Хм, почему тогда мысленно не общается? Впрочем, дело вкуса. Всё от желания зависит.

– Жить пока будет, – констатировал эльф, отирая руки от крови обрывком бинта.

– Молодец, Геннадий, – вполне серьёзно похвалил Семён. – Что дальше?

– В лечебницу бы его. Там быстро пойдёт на поправку. Туда, правда, ещё доехать надо. Может, выкарабкается, а может, и нет. Вообще-то у минотцев организм крепкий. Сам себя излечивает. Но вначале требуется поддержка.

– Какая?

– Кормить, поить, просто ухаживать. Видите, он сейчас беспомощен. Пока раны затянутся, от жажды или голода легко может помереть. Да и справиться с ним сейчас не составит никакого труда, причём любому, даже гноумам.

Эльф кивнул на склон холма. Там, на полпути от вершины, сгрудились гномы из обоза. Все с оружием. Впереди Джельд с неизменным молотом в руках, в шлеме и с круглым щитом за спиной. Тоже подраться пришёл, старый хрыч. Он-то куда на кентавров лезет? Это не какая-то бандитская шайка-лейка, где каждой твари по паре и настоящих профессионалов нет, а единственные серьёзные бойцы – это роботы, но и те на ладан дышат из-за дефицита энергии да двигаются куда медленнее, стараясь беречь последние крохи заряда.

Пока отправленный Али-Бабой киборг бегал за Джельдом, Семён обратился к эльфу:

– Забирай Лёву и возвращайся в свою Корпорацию. О том, что здесь было, никому ни слова. О вашем искуплении я ещё подумаю.

У белобрысого недоумённо выгнулись брови:

– Но помощь минотцу… Разве я не искупил?

– Ты исправлял собственную ошибку, одновременно спасая ваши с Лёвой жалкие жизни. Из-за вас мне придётся кардинально менять свои планы. Это, надеюсь, понятно?

– Да, многоуважаемый Лис. – Эльф покорно склонил голову, приложив перемазанную в чужой крови ладонь к узкой груди.

Он уже отошёл на несколько шагов, но вдруг вернулся. Снял с левой руки браслет и с поклоном протянул его Семёну:

– С помощью этого можете свободно посещать Город, приобретать всё что заблагорассудится и вызывать меня в любое время.

«А ты будешь за мной следить», – мысленно добавил землянин, однако браслет взял, решив, что позднее обязательно во всех подробностях изучит этот, без сомнения, полезный и очень даже нужный гаджет.

Эльфы уселись на двух кентавров и неторопливо поехали прочь, увлекая за собой изрядно поредевший… эскадрон или табун – чёрт их разберёт. Большинство прискакавших сюда полуконей осталось лежать на вытоптанном склоне. Что ж, сами виноваты. Нечего лезть туда, куда не просят.

Джельд застал землянина грустно взирающим на устланный трупами склон.

– Вот же приставучие, – недовольно пробурчал гном, имея в виду эльфов. – Лезут и лезут. Чем только ты им глянулся?

Пропустив последний вопрос мимо ушей, Семён показал на бесчувственного минотца:

– У нас лечебница есть? Надо спасти этого биорга.

– Он же убийца! Тебя прикончить хотел. Что с твоими мозгами? Чипы расплавились?

– Хочу знать, кто ему обо мне напел и что именно. А главное – с какой целью.

– Ага, так он тебе и сказал. Излечится – и снова за своё. Второй раз может не повезти, как сегодня. Это же минотец, страшное создание, хуже любого креверца!

– Там видно будет… Так что насчёт лечебницы?

Гном засопел, сведя густые брови к переносице, но всё же ответил:

– Да есть лечебница, есть. Для своих только. Ещё не бывало случая, чтобы вражьих биоргов туда запихивали.

– Всё когда-нибудь случается в первый раз, уважаемый Джельд, – широко улыбнулся Семён.

– Странный ты всё-таки, – прищурился гном. – И почему я всегда с тобой соглашаюсь?

– Наверное, потому, что я прав…

Кроме раненого минотца, занявшего добрую половину телеги, отчего её пришлось перегружать, забрали с собой и одного кентавра, который неожиданно застонал, когда с него снимали доспехи. Джельд, правда, требовал его добить, чему Семён решительно воспротивился.

– Ты всех врагов жалеть будешь? – наседал на него Управляющий.

– Какие же это враги, если они хотели меня защитить?

На это крыть гному было нечем. К тому же Лиса неожиданно поддержал Бравин:

– Наш Вождь прав, уважаемый Джельд. Мы, биорги, не должны причинять друг другу вред, если это ничем не обусловлено.

Управляющий сплюнул и приказал разгружать вторую телегу, пробурчав напоследок:

– За чей счёт их только лечить будут?

– Разберёмся. – Лис показал подаренный эльфом браслет.

Гном лишь удивлённо покачал головой, больше не проронив ни слова.

Кентавр был плох, но не настолько, чтобы умереть в дороге. По крайней мере, его раны не шли ни в какое сравнение с теми, что получил минотец. Кто-то проткнул ему грудь и хорошенько приложил по голове, содрав приличный кусок скальпа. Удивительно, как ещё ухо не отрезали. Остальное – просто царапины, зато практически по всему телу. По виду типичный мертвец, с головы до ног залитый кровью. Поэтому никто из своих к нему даже не приблизился. Да и уезжали они в спешке, едва поставив раненых на ноги.

Уже в дороге Али-Баба сообщил, что кентавр пришёл в себя. Везли его в хвосте колонны. Спрыгнув со своей подводы, Семён дождался, когда подъедет последняя, на которой мерно колыхался высокий конский бок. Кровь с тела смыли, обработав раны какой-то пахучей мазью. Грудь и голова были забинтованы.

– Как самочувствие? – спросил землянин.

Раненый открыл глаза – лиловые, как у коней, – и опасливо покосился на человека. Во взгляде читался вопрос о ближайшем будущем.

– К сожалению, твои собратья ускакали, оставив тебя среди убитых, – просветил его Семён.

– Кто… ты? – Кентавр с трудом разлепил пересохшие губы.

– Лис. Начальник охраны Рудной Корпорации.

Пока землянин представлялся, один из киборгов напоил раненого водой из фляги.

Осушив её, кентавр снова глянул на Семёна. Скривил губы в недоверчивой гримасе:

– С чего вдруг тебя, киборга, сделали начальником охраны?

– Не нашлось более подходящей кандидатуры.

– Совсем, видно, плохи дела на Рудниках.

– Почему же? От вас ведь отбились.

– Насколько я помню, мы атаковали минотца. Иначе бы вам крышка.