Истребление монстров. Для слабаков Мари Аннетт

Мне было все равно, увижу ли я дядю снова, но гримуар моей мамы, скорее всего, все еще был у него. Древний дневник принадлежал моим предкам много поколений, его передавали от матери к дочери, пока дядя Джек не добрался до него жадными руками.

Пока что я узнала только две вещи о гримуаре и своей семье: во-первых, семья Атанас была известна среди призывателей всего мира, такой известной, что моя бабушка бросила семью, уехав из Албании, а во-вторых, в гримуаре было, как минимум, одно имя демона, которое стоило десять миллионов долларов.

Мне было плевать на цену. Гримуар был последней связью с мамой, но нужен был и по другим причинам — эти причины были связаны с инфернусом между моей курткой и свитером.

— Он хранил важные документы где-то еще в доме? — спросила я.

— Только кабинет и… о! — она шлепнула ладонью по лбу. — Сейф. Он в гараже.

Она поспешила за дверь, спустилась с крыльца и направилась к развалинам гаража. Он пострадал сильнее всего, превратился в обломки дерева и искаженные скелеты машин. Амалия храбро пошла туда.

Радуясь, что на мне были прочные зимние сапоги, я перешагнула через упавшую балку и присоединилась к ней в дальнем углу.

Она указала на рухнувшую стену — обломки и куски железа.

— Сейф под этим.

Мы схватили кусок и потянули. Он сдвинулся всего на дюйм.

— Мы это не сдвинем, — сообщила она, отряхивая ладони.

Мне пришлось согласиться. Я постучала по куртке, задела инфернус под ней.

«Заилас?».

Вспыхнула алая магия. С вихрем сияющей силы демон появился рядом со мной, щурясь в свете дня.

Он сморщил нос.

— Воняет.

— Спасибо, Шерлок, — буркнула Амалия, отодвигаясь от демона. Она опасалась его даже шесть недель спустя. Я не могла ее винить.

Он следил за ее отступлением сияющими глазами.

— Заилас, нам нужно поискать под этим, — я указала на препятствие. — Ты можешь сдвинуть ту стену?

— Это тяжелое? — он схватил край рукой и потянул. Мышцы на руке напряглись, и кусок стены легко поднялся. — Это не тяжелое.

— А для нас тяжелое, — тихо сказала я. Да, я знала, что он был сильным, но увиденное все еще потрясало. — Ты можешь оттащить ее сюда, пожалуйста?

Удерживая стену одной рукой, он думал над моей просьбой — наверное, оценивал, хотелось ли ему бунтовать. Нам повезло, он тоже хотел найти гримуар, чтобы мы убрали имя его Дома с тех страниц, чтобы «hh’ainun» больше никогда не звали демонов его рода.

Он сжал стену и другой рукой, оттащил ее от угла. Я смогла добраться до сгоревшего хаоса под ней, скривила губы. Стена почти не обгорела, а все под ней было черным.

Мы с Амалией стали отбрасывать обломки, откопали стальной сейф в два фута высотой, прибитый к бетонному полу. Она опустилась перед ним и сжала кольцо замка.

Дверца сейфа приоткрылась.

Амалия испуганно взглянула на меня, открыла дверцу до конца. Полки были пустыми.

— Да ладно, — простонала она. — Похоже, папа вернулся и все забрал.

Я присела рядом с ней, похолодев от недовольства.

— Или МагиПол открыли сейф, обыскивая дом в прошлом месяце.

Заилас потянулся над моим плечом, провел пальцами по внутренней стороне двери. Он поднес ладонь к лицу и вдохнул носом.

— Пахнет как виш.

Так он звал магию.

Я посмотрела на стопорные штифты сейфа.

— Амалия, они не выглядят сломано?

Она тоже их осмотрела.

— Ты права.

Заилас склонился, ноздри раздувались.

— Я не ощущаю запах демона, только его виш. Слишком много других запахов.

Амалия покачала головой, бормоча что-то про гончую. Я потерла лоб и вспомнила о саже на руках. Наверное, так я запачкала лицо.

— Кто-то взломал сейф магией демона? — пробормотала я. — Тогда это не твой папа и МП.

Заилас запрыгнул на сейф, напугав меня и Амалию. Он склонился над проемом, заглянул внутрь вверх ногами. Он стукнул когтями по левой стенке, металл зазвенел, потом стукнул по правой. Она зазвенела глухо.

— Это, — сказал он. — Она толще?

— Да? Как ты понял?

— Выглядит иначе.

Мне стенки казались одинаковыми, но Заилас видел иначе. У него было простое зрение и инфракрасное термальное. Он видел разницу в тепле стеной сейфа?

Я с вопросом посмотрела на Амалию.

— Это нормально для сейфов?

— Откуда я знаю? — она с опаской посмотрела на демона над нами, ощупала сейф внутри. — Можешь посветить сюда?

Я достала телефон, включила фонарик и направила поверх ее плеча. Она возилась со стенкой, и панель открылась и упала на ее голову со стуком.

— Ай! — она отпрянула, потирая лоб.

Я вытащила коричневую папку из скрытого отделения в стенке сейфа. Он почернел от жара, но был целым. Я осторожно открыла папку. Внутри лежал почерневший конверт, наполовину скрывал нечто, похожее на документ.

Заилас спрыгнул с сейфа, беззвучно приземлился на обломки и ушел, наверное, искал еще следы демона, взломавшего сейф. Или скучал.

Я едва заметила, что он ушел, взгляд был прикован к конверту.

— Что это? — Амалия прочла надпись синей ручкой на конверте. — Адресовано папе, но я не узнаю адрес отправителя.

Мое сердце сжалось с болью. Я не сразу смогла сказать:

— Это мой адрес.

Она вскинула голову.

— Это… — горло сжалось, пока я смотрела на почерк с завитком на тройке. — Это почерк моей мамы.

— Твоя мама отправила письмо моему папе?

Я сидела, не двигаясь, и она забрала папку на свои колени. Она подняла конверт и протянула мне.

— Прочитай это, Робин.

Я взяла тонкую бумагу дрожащими руками. Верх конверта был аккуратно разрезан: дядя Джек прочел письмо и запер в тайном отделении сейфа. Едва дыша, я вытащила страницу и развернула ее.

Пятница, 6 апреля

Дорогой Джек,

Надеюсь, ты прочтешь письмо. Ты давно не отвечал на мои звонки, но эти слова, пожалуйста, обязательно прочти.

Во-первых, это я хотела сказать тебе годами. Прости. От всего сердца я извиняюсь за все. Я не могу сказать, что ты во всем был прав, но теперь я знаю, что во многом ошибалась. Я только начинаю осознавать, насколько.

Я хочу сказать больше, правильно извиниться, но есть дело важнее.

Двадцать лет я скрывала гримуар. Я знаю, что ты оставил этот долг. Я знаю, что отказалась делиться с тобой благами и бременем, но я была уверена, что знала, как скрыть его.

Джек, думаю, кто-то знает. Я не буду описывать все подозрения, но за последние пару недель знаки стали заметными. Кто-то охотится на нас. Я боюсь за свою семью… и твою. Если они нашли меня, могут найти и тебя. Ты знаешь, что нас ждет, что будет, если они найдут нас.

Я не знаю, что делать. Я не знаю, как защитить семью. Мне нужна твоя помощь. Мы с моей семьей нуждаемся в тебе.

Я буду ждать у телефона. Прошу, помоги мне, Джек.

Сара

Слезы мешали видеть. Я тихо охнула, сердце разбивалось на кусочки. Амалия осторожно забрала письмо из моих дрожащих рук. Она читала его, а я пыталась взять себя в руки, но не выходило. Я разваливалась, рана от смерти родителей открылась.

— Кто-то охотился на гримуар? — прошептала Амалия. — И твоя мама знала, что была в опасности?

Боль сотрясала меня. Я забрала письмо, чтобы смотреть на имя мамы и ее почерк.

— Робин, как умерли твои родители?

— Авария, — голос был сухим хрипом. — Ночью из-за дождя. Не справились с управлением и слетели с дороги. Умерли раньше, чем прибыли врачи.

Амалия сжала губы, лицо смягчило сочувствие.

— Шестое апреля, — пробормотала я. — Она написала это за неделю до смерти.

Я резко вскочила на ноги. Сжав письмо в руке, я пошла по обломкам. Амалия не пошла за мной, разглядывала остальное содержимое папки.

Я выбралась на дорожку. Пасмурное небо нависало низко, и ветер холодил мое заплаканное лицо.

Мама боялась за свою жизнь и за семью. За неделю до смерти она просила дядю Джека помочь ей. Он позвонил или проигнорировал просьбу? Он оставил ее бороться с опасностью, зная, что ее смерть даст ему шанс забрать гримуар себе?

Он получил гримуар. И первым делом призвал демонов с именами оттуда и продал их гильдии плутов. Мама всю жизнь прятала гримуар, и он предал ее усилия через месяцы после ее смерти.

Я прижала письмо к груди, другую ладонь сжала в кулак, ногти впились в кожу.

— Пайилас?

Я вздрогнула, испуганно пискнув. Заилас смотрел на меня, стоя в двух футах от меня.

— Что? — спросила я, вытирая слезы с лица.

— Ты ранена?

— Нет.

Он с подозрением смотрел на меня. Он спрашивал про рану, видимо, связал с этим слезы. Было больно как от раны, и он почти не ошибся, но я не видела смысла объяснять демону эмоциональные раны.

Его хвост метался в стороны.

— Я ощущаю запах боли.

Я отпрянула на шаг.

— Запах? Как?

Его ноздри раздувались.

— Я не ощущаю запах твоей крови. Где болит?

— Я не ранена, — я вздохнула и помахала письмом. — Моя мама написала это. Она умерла семь месяцев назад. Больно от напоминания, что ее нет.

Он склонил голову.

— От этого тебе больно?

— Да.

Длинная пауза.

— Zh’ltis.

Я даже не вздрогнула, когда он назвал меня глупой за горе по смерти матери. Он был демоном. Печаль и любовь были ему непонятны.

— Это человеческое. Тебе не понять.

— Хм, — он оглядел развалины. — Если бы ты была сильной, больно бы не было.

Я закатила глаза и вытерла последнюю слезу. Еще укол про то, какой слабой я была. И я не парировала, а повернулась к гаражу, хотела найти Амалию.

— Ты не была готова потерять ту, что защищала тебя.

Я чуть не пропустила его тихие слова. Я повернулась к Заиласу.

— Что ты сказал?

Он смотрел на меня.

— Я нашел запах свежей крови в доме.

— Что?

— Тц. Ты глухая и глупая, пайилас?

— Насколько свежим был запах?

Он повел плечами.

— Не знаю. Запах слабый. След ведет, — он указал на задний двор, — туда.

— Тогда проверим, — я сделала пару шагов и поняла, что он не следует за мной. Я хмуро оглянулась. — Ты идешь?

— Я иду, — заявил он. — Ты остаешься тут.

— Что? Но… разве ты не пришел за мной, чтобы мы пошли вместе?

— Нет, — он фыркнул. — Я пришел сказать тебе, чтобы ты не шумела.

— Шумела?

— «Заилас, Заилас, где ты? Вернись!» — акцент пропал, когда он изображал мой голос. — Я не могу охотиться, если ты шумишь.

Я прижала два пальца к виску и чуть помассировала, надеясь отогнать головную боль, подступившую к глазам.

— Я иду с тобой.

— Ты не можешь охотиться.

— Я буду тихо следовать за тобой.

— Нет.

Я хмуро посмотрела на него.

— Что ты сделаешь? Свяжешь меня, чтобы я не пошла следом?

Он прищурился, словно думал, удалось бы ему это. Раздраженно выдохнув, он пошел прочь. Нетерпеливый демон точно не стал бы ждать, пока я скажу Амалии, куда мы пошли.

Безумно взглянув на гараж, я поспешила за ним, игнорируя голосок в голове, говорящий, что эта идея была плохой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Заилас обогнул развалины дома и замер, чтобы вдохнуть. Его шаги были медленными, со зловещей грацией. Он крался к деревьям в дальней части территории поместья. Тени сомкнулись над нами, и даже в нескольких шагах от меня он сливался с полумраком. Он обошел высокий кипарис с опущенными ветвями от веса темно-зеленой хвои.

— Пайилас, — тихо прорычал он, — ты слишком громкая.

— Я ничего не говорю, — прошипела я.

— Ты очень шумно ходишь.

Я посмотрела на свои сапоги. Я шагала осторожно. И земля была мокрой от постоянных декабрьских дождей, так что листья стали кашей. Каша была тихой.

Он направился вперед, как-то огибая деревья даже без шороха, и я двигалась на носочках за ним, зная обо всем хлюпанье, что доносилось от моих сапог.

Земля поместья заканчивалась забором в восемь футов. Заилас схватился за край и подтянулся, чтобы посмотреть за ограду. Путь, видимо, оказался чистым, потому что он спрыгнул обратно и с разбега прыгнул. Он попал на вершину ограды, присел на корточки, идеально балансируя с раскачивающимся хвостом.

— Запах сильнее, — прошептал он и спрыгнул за ограду.

— Заилас! — прошипела я, побежав вперед. — Заилас, назад!

Его голова появилась над забором, одна рука держалась за вершину.

— Тихо, пайилас.

— Помоги перелезть.

— Нет. Оставайся там.

Я хмуро посмотрела на него.

— Если не поможешь, я закричу.

Он оскалился, показывая острые клыки. Я не отступала и ждала.

— Mailshta, — проворчал он.

Он перемахнул через ограду и приземлился рядом со мной. Схватив меня за талию, он закинул меня поверх брони на левом плече и прыгнул. Он легко перелетел через барьер в восемь футов. Он аккуратно приземлился, снял меня с плеча и опустил на ноги беззвучно.

Он без слов пошел дальше. Я зашагала за ним, хрипя после того, как он сдавил мне диафрагму. У соседей деревьев было больше, по сравнению с поместьем дяди Джека, и я кривилась от каждого тихого хруста под ногой. Мы прошли десять футов, и Заилас остановился снова.

— Я стараюсь… — начала я возмущенным шепотом.

Он повернулся, обвил меня рукой, а другой зажал рот. Я напряглась, нос был полон его запаха гикори и кожи.

— Я услышал движение, — прошипел он едва слышно. — Я чую кровь, но не с этой стороны.

Он сжал мою талию, поднял над землей и направился в голую из-за зимы чащу. Он пригнулся, увлекая меня за собой, сжал в предупреждении мою челюсть и отпустил меня.

Я опустилась на колени, ощущая его жар спиной, и прислушалась. Я уловила то же хлюпанье, что издавала сама, пока шла по мокрым листьям. В тридцати футах впереди тень двигалась среди деревьев — мужчина пробирался через кусты. Заилас, пригибаясь за мной, встал на носочки, его подбородок был почти на моем плече, пока он следил за фигурой.

Он вскочил.

Я охнула, а он повернулся в другую сторону от мужчины. Я оглянулась и заметила, как Заилас выпускает когти, а среди листвы вспыхивает сталь.

— Стой! — заорала я.

Заилас застыл, как и хрупкая женщина с большим широким мечом, направленным на грудь демона. Долгое время никто не двигался, а потом женщина расслабила стойку и опустила клинок на землю.

— Зора? — я не верила глазам. Что она тут делала?

— Робин, — она виновато улыбнулась. — Я тебя тут не ожидала! Так это твой демон?

Она с интересом разглядывала его. Он занял нейтральную позу, смотрел пусто, как послушный раб моей воли. Я глубоко вдохнула, надеясь, что Зора решила, что мой крик был направлен ей, а не моему демону. Контракторы не управляли демонами криками.

Ветки хрустнули за мной, и я испуганно вздрогнула и чуть не врезалась в Заиласа. Мужчина вышел из-за деревьев к нам. Он был высоким и мускулистым, волосы были сбриты по бокам головы, а остальное — зачесано назад.

— Что это? — удивился он. — Демон?

— Помнишь Робин, нашего контрактора? — Зора опустила меч на плечо как бейсбольную биту. — Робин, это Дрю, мой напарник сегодня.

— Привет, — выдавила я. — Что вы тут делаете?

— Охотимся, — бодро сказала она. — Хотя мы, наверное, спугнули его этим шумом.

— Кого?

— Вампира.

Я уставилась на нее. Зора охотилась на вампира… а Заилас шел по следу свежей крови. Наверное, это не было совпадением.

— Итак, — она заметила мое потрясение. — Ты на вампира не охотилась. Тогда что привело тебя сюда?

— Эм… — я кашлянула. — Я расследую… слух о Демонике. Незаконной Демонике.

Ее глаза загорелись, словно я сообщила, что во дворе был закопан клад.

— О, круто. Наша гильдия обычно пропускает задания с Демоникой, ведь у нас нет — не было — контракторов. Какие детали…

— Зора, — сухо перебил Дрю, — нам нужно расправиться с вампиром. Он близко.

— а, за охоту. Хочешь с нами, Робин?

— Я?

— Да. Я никогда не видела, что демон нападал на вампира. Это будет интересно.

Я сглотнула, не зная, могла ли что-нибудь сказать, не вызвав подозрений.

— Я ничего не знаю о вампирах.

— Тогда учимся на практике! Иди и говори, девочка моя.

Она прошла мимо меня и Заиласа, который даже не моргнул во время нашего разговора. Я, кривясь, пошла рядом с ней, а Заилас следовал, двигаясь скованно. Дрю пошел по другому маршруту среди деревьев.

Зора оглянулась.

— Это немного жутко. Я думала, ты направишь демона перед собой, чтобы видеть, что с ним делаешь.

Я вяло улыбнулась.

— Видеть его хорошо, но не обязательно для контрактора.

Хорошо, что я изучала, как все это работало, хоть и не хотела рисковать в разговоре с другим контрактором.

— Так, кхм, вампиры? — спросила я, чтобы она не задала вопрос.

Она вытащила из-за пояса что-то, похожее на короткую палочку с красным мрамором на конце. Шарик тускло сиял.

— Самый важный инструмент для охоты на вампира: ищейка крови. Эта кроха зачарована, чтобы реагировать на вампиров неподалеку. Если сияет, мы идем правильно. Чем ярче сияет, тем ближе вампир.

Она говорила и раскачивала им. Сияние тускнело, когда она указывала им на восток, и делалось ярче, когда она направляла его на север.

Я взглянула на пасмурное небо за ветвями, но не спрашивала, ходили ли вампиры под солнцем. Я никогда не изучала их, но в «Древних историях охотников-мификов», одной из моих любимых книг по истории, была история о двух известных охотниках на вампиров из пятнадцатого столетия, волшебнике и гелиомаге. В их технику входил поиск гнезд вампиров днем, когда вампиры медленнее и слабее.

— Вампиры немного быстрее людей, — объясняла Зора, направляя свой артефакт. — Ночью или сразу после кормления они намного быстрее. Но они не очень сильные.

— Хорошо, — но меня не успокаивало это, ведь все взрослые на планете были сильнее меня.

— Важнее всего не дать ему укусить тебя, — предупредила она, понизив голос, ищейка крови сиял ярче. — Их слюна…

Высокий вой раздался в прохладном воздухе.

Зора убрала артефакт за пояс и бросилась вперед, занеся меч для атаки. Я оглянулась на Заиласа с большими глазами, и он слабо кивнул, чтобы я шла дальше.

Я побежала за мечницей, и Заилас следовал за мной. Он мог легко обогнать людей, но предпочел осторожность. Или он не знал, сможет ли хорошо играть наш контракт при свидетелях.

Зора огибала ухоженную живую изгородь, когда раздался другой вопль. В этот раз я поняла, что кричал не человек, а зверь. Я поспешила за ней, а потом застыла.