Истребление монстров. Для слабаков Мари Аннетт

Маленькая беседка стояла среди деревьев у пруда, и дорожка из камня огибала большое поместье на холме. Пригнувшись перед беседкой, спиной к нам был мужчина в изорванной одежде — джинсах и футболке — и без обуви.

Зора бросилась быстро и тихо. Мужчина вскочил и развернулся. В одной руке он держал маленького мохнатого зверька. Кровь покрывала его рот и челюсть ниже впавших щек. Его локти были самыми толстыми частями рук, ладони казались ужасно большими после узких запястий.

Но меня напугали его глаза — казалось, их кто-то перевернул. Они были черными, а радужка и зрачки были белоснежными с красной окантовкой на границе двух цветов.

Он отбросил зверька и напал на Зору, раскрыв рот, изогнутые клыки были красными. Я думала, вампир наколется на ее меч, но он повернулся в последний миг и попытался схватить ее за лицо.

Она пригнулась под его рукой и повернулась, ее клинок погрузился в его бедро. Вампир шагнул, шатаясь, а потом бросился на нее. Она отскочила…

Маленький предмет вылетел из-за деревьев и врезался в череп вампира с жутким хрустом.

Вампир упал. Мужчина вышел из-за деревьев — Дрю, напарник Зоры. Его руки были вытянуты, он был сосредоточен. Над вампиром стальной шарик размером с мяч для софтбола, поднялся на фут и обрушился вниз.

Вампир охнул, откатился за миг до того, как шарик ударил по земле с такой силой, что поднял гейзер грязи. Он вскочил на ноги, шатаясь. Он повернулся, и мой желудок подпрыгнул к горлу.

Стальной шарик первым ударом разбил правый висок вампира. Как он вообще стоял?

Он не упал, хоть часть мозга была разбита, и зловещие глаза посмотрели на Зору и Дрю, а потом отыскали Заиласа и меня у деревьев.

Рот вампира раскрылся, клыки было хорошо видно. С булькающим рычанием он прыгнул к нам так же быстро, как перед тем, как Зора порезала его ногу, а Дрю пробил череп. Я попятилась с испуганным вскриком.

Заилас шагнул вперед, взмахнул рукой. Его ладонь врезалась в лицо вампира, и он сбил существо. Кость хрустнула о землю.

— Идеально! — закричала Зора. — Держи его там!

Заилас прижимал корчащегося вампира, держа за лицо, а Зора подбежала к ним. Она подняла меч, направила клинок вниз, а потом пробила им грудь вампира. Он застыл.

Она выдернула меч, не замечая кровь, пока я пыталась удержать желудок на месте. Заилас отпустил вампира и отошел ко мне, чтобы замереть как безжизненная кукла.

— Если хочешь остановить вампира, отруби голову, — сказала она сухо, вытаскивая из заднего кармана тряпку и вытирая клинок. — Если хочешь убить дух вампира, пронзи его сердце.

— Ох, — тихо сказала я. — Ясно…

— Я думала, что ты застыла от страха, но ты направила демона вовремя. Он быстрый, да? Хорошая работа.

— Ага, — согласился Дрю, подходя к нам. — Молодец, Робин.

Его необычное оружие парило у его правого локтя легко, как мыльный пузырь, и я могла лишь подозревать, что он был телекинетиком. Интересно, сколько весил стальной шарик?

Я посмотрела на вампира.

— Он… не умер от… от, кхм…

— Понимаешь, откуда истории о зомби? — Зора убрала меч за плечо. — Дух вампира двигает тело, даже если оно смертельно ранено. Нужно отрубить голову или повредить сердце, чтобы убить его. Хотя, если раны будут смертельными, тело перестанет двигаться… после пары часов.

Я поежилась.

— Под духом вампира ты подразумеваешь одержимость фейри?

— Да, — она ткнула мертвого вампира сапогом. — Этот человек был одержим и обращен давно. Это ясно по его болезненному виду. И поведению. Старые вампиры самые кровожадные и дикие. Они уже не могут изображать человека, быстро деградируют. Нападают на все.

Даже на зверька. Я побежала к беседке. Темный силуэт лежал на траве, и я опустилась рядом с ним. Жертвой вампира был молодой кот — немного подросший котенок с черной шерстью и тремя белыми лапками. Грудь сдавило, когда я погладила его окровавленную шерстку.

Он слабо мяукнул. Выжил?

Я расстегнула и сняла куртку. Игнорируя холодный ветер, проникающий под свитер, я укутала котенка и подняла на руки.

— Коты же не могут стать вампирами? — спросила я у Зоры.

— Не могут, но вряд ли кот может пережить…

— Мне нужно идти. Идем, З… — я спохватилась, оборвав имя Заиласа. — То есть, ты идешь, Зора? Или остаешься тут?

— Нам нужно отчитаться об убийстве и дождаться зачистки от МП, — ответила Зора. — Можешь остаться и получить долю награды. Ты…

— Ничего страшного. Это все ваше, — я поспешила мимо них, мысленно позвав за собой Заиласа. — Увидимся позже!

Они изумленно попрощались, а я побежала меж деревьев, демон следовал за мной, а в руках моих был ценный сверток.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Эй, котенок, — прошептала я. — Как ты?

Я опустилась у большой переноски для собак, поднесла кошачье угощение к прутьям. Внутри была мягкая лежанка, игрушки в виде мышей, лоток, поилка и миска, полная засыхающего куриного паштета. Жертва вампира сжалась на лежанке, большие зеленые глаза смотрели на меня, хвост распушился и стал вдвое больше своего размера.

— Все хорошо, девочка, — ворковала я. — Хочешь попробовать? Это вкусно. Тебе нужно есть, чтобы снова стать сильной.

Испуганный котенок-подросток низко зарычал. Я вздохнула, бросила угощение за прутьями, отодвинулась и поднялась на ноги. Ветеринар сказала, что котенок поправится с едой и отдыхом, но тот не съел ничего за почти двенадцать часов.

Я не собиралась заводить кота, я просто отнесла котенка к ветеринару, пока он не умер, но кому-то нужно было заботиться о нем. Ветеринар убедила меня — когда я сочинила историю, что нашла раненого зверька в переулке — что со мной у котенка шансы выжить были больше, чем в приюте, но если котенок не поест, что толку от моей заботы?

Я повернулась к двери спальни и удивленно вздрогнула. Заилас стоял на пороге, скрестив руки, свет блестел на щитке на левой руке.

— Зачем ты тратишь время? — спросил он низко и едко.

Игнорируя его вопрос, я протиснулась мимо него в гостиную. Места в квартире было не много — с одной стороны крохотная кухня с короткой стойкой для завтрака и двумя стульями возле нее, с другой гостиная с диваном, кофейным столиком и маленьким телевизором на дешевой подставке.

Телевизор был подержанным. Амалия купила новый, установила его и строго отчитала Заиласа, чтобы он осторожно обращался с ним. Через десять минут он вонзил шипы хвоста в экран.

Развлечь демона было непросто. Он мог выживать днями, ничего не делая, но потом терпение кончалось. А беспокойный демон был разрушительным.

Он мог говорить на английском, но не мог его читать, так что книги помочь не могли, и ему не нравились экраны. Я расспросила его и поняла, что частота смены кадров, удобная для глаза человека, была дерганной для него. И телевизор с видеоиграми ему не подходили. Как же развлечь боевого демона в крохотной квартире?

После пары дней с гриппом я послала Амалию в магазин со своей кредиткой и попросила купить все игры, которые она найдет. Заилас на них даже не взглянул, но когда Амалия высыпала на пол паззл на 500 кусочков, он подошел посмотреть.

Амалия собирала его четыре часа, а потом разобрала, перемешала кусочки и бросила Заиласу вызов — собрать быстрее нее. Он перевернул все кусочки картинками вверх, а потом десять минут просто смотрел на разобранную картинку.

Мы с Амалией уже задались вопросом, понял ли он игру, а он поднял два кусочка и соединил их. А потом взял еще один из кучи. И еще. И еще. Один за другим, он соединял кусочки, лишь иногда пробуя два или три, подбирая нужным. Если он не угадывал, он возвращал кусочек на прежнее место.

Мы потрясенно смотрели, как он собрал паззл за минуты.

На следующий день Амалия вернулась с паззлом на 1000 кусочков. Он сделал то же самое, смотрел на кусочки — даже не переворачивая их сразу — а потом собрал паззл, словно следовал невидимым подсказкам. Мы смотрели, как он сделал четыре паззла, а потом я поняла, что он делал.

Он запоминал кусочки. Каждый — цвет, форму и место. А потом собирал паззл, вспоминая, какие кусочки могли подойти, и где они лежали среди сотен других.

Я знала, что у него хорошая память, но его способность запоминать мелкие детали за минуты потрясала. Если подумать, я могла бы научить его читать за пару часов. Он мог запомнить буквы и слова быстрее человека. Его память объясняла, как он так быстро приспособился к чужому миру.

Я не знала, забывал ли он хоть что-то.

Амалия сидела на кухонном стуле, светлые волосы были собраны в растрепанный пучок, пока она листала документы, найденные в сейфе дяди Джека. Я села рядом с ней, все еще игнорируя Заиласа, который уже почти дышал мне в шею.

— Что-нибудь нашла? — спросила я.

— Ничего об укрытиях, — она шлепнула руками по бедрам. — Документы — законные контракты и деловые соглашения всех, с кем работает мой папа. Гильдии, контракторы, призыватели, плуты, преступники…

Я потянула за цепочку инфернуса на шее.

— Если в сейфе хранилось что-то еще, это похитили. Что же там искали?

— Укрытие папы, как искали и мы. Он…

Заилас легко запрыгнул на стойку для завтрака и сел на краю, смотрел на нас нечитаемыми алыми глазами. Он оставил пятку на стойке, опустил руку на поднятое колено, другая нога свисала с края рядом со мной.

Хмуро глядя на демона, Амалия продолжила:

— Мой папа не глупый — обычно — но у него слабость к деньгам. Он не должен был раскрывать гильдии плутов как «Красный ром», что у него есть новое имя демона. Уверена, слухи уже разошлись, особенно с тех пор, как твой кровожадный друг убил столько плутов «Красного рома».

Я поежилась от напоминания.

— Похоже, многие ищут папу, надеясь получить то имя демона, пока он не продал его слишком много раз, понизив ценность.

Конечно, дядя Джек прятался. Люди убивали и за меньшее.

— Его нельзя продать, — хриплый голос Заиласа заставил нас с Амалией вздрогнуть. Он зло поджал губы. — Другие hh’ainun не могут его узнать.

— Мы пытаемся, — тихо ответила я. — Если мы найдем гримуар вовремя, больше никто из призывателей не узнает имя твоего Дома.

— Какое тебе дело до того, призовут ли других демонов твоего Дома? — раздраженно рявкнула Амалия. — Если вернешься в свой мир, тебя не призовут еще раз.

Я удивленно моргнула. Если Заилас вернется, его не вызовут снова?

Он взглянул на нее, а потом склонился и подхватил меня со стула. Как только я оказалась в воздухе, он толкнул мой стул, и он попал по ее стулу и сбил его. Амалия успела отскочить, отшатнулась, когда ее стул рухнул на пол.

— Заилас! — недовольно воскликнула я, извиваясь, пока его рука сжимала мою талию. Он усадил меня себе на колени, его бедро было под моим задом, моя спина — у его груди. От него исходил жар, его тело было на пару градусов теплее человеческого.

Я дергала за его запястье, но не могла сдвинуть руку. Его сила была невозможной.

— Отпусти меня.

Он сжал крепче, прижался лицом к моим волосам.

— Заилас! — я отдернула голову. — Перестань! Отпусти меня!

Его низкий смех забрался под мою кожу. Он подул на мои волосы, чтобы они трепетали. Я стиснула зубы. Пару дней назад я не смогла бы его остановить, я была бы в его власти.

«Даймон, исихазэ», — четко подумала я.

От мысленного приказа алый свет окутал Заиласа. Его тело пропало подо мной — ужасно странное ощущение — и моя попа упала на стойку с болезненным стуком.

Сила Заиласа ударилась об инфернус и отскочила. Он появился передо мной, скаля зубы, алые глаза пылали.

— Отпускай меня, когда я говорю! — рявкнула я, не дав ему заговорить.

— Ты мне не приказываешь, — прорычал он, агрессивно шагая ближе. — Ты не управляешь мной.

Паника сдавила мою грудь. Даймон…

Он схватил меня за свитер и поднял на носочки. Резкое движение перебило мою мысль. Страх бил по спине, пока мы хмуро смотрели друг на друга. Наши лица разделяли дюймы. Его кулак сжимал мой свитер, а моя ладонь — инфернус.

Что было быстрее? Ловкий демон или приказ из двух слов, который отправит его в инфернус?

— Не заставляй приказывать, — тихо сказала я, — и я не буду этого делать.

Его когти шумно пронзили мой свитер. Его ярость опаляла воздух, алая сила замелькала на его предплечьях. Если наш контракт не защищал меня от него, я узнаю это жестоким образом.

Он скривил губы. Он разжал ладонь, и я упала на пятки. Он ударил хвостом и ушел в мою комнату.

Я судорожно выдохнула, пульс гремел в ушах. Я забралась на стул. Амалия стояла еще миг, а потом поправила свой стул и села.

— Это было… напряженно, — пробормотала она.

— Д-да. Я н-никогда… — я подавила дрожь в голосе и попробовала снова. — Я никогда еще не бросала ему так вызов.

— Ты хорошо постаралась, — она понизила голос. — Он может делать все это — трогать тебя и все такое — чтобы сбить с толку. А если он зайдет дальше, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь?

Ледяной страх скользнул по моей спине. Я хотела сказать, что он не мог так сделать, но я не зала, что он мог и не мог. Наш контракт был опасно простым: он защищал меня, а я пекла ему. Я совершила ужасную ошибку, не уточнив, как именно защищать, так что Заилас слушался своего понимания слова. Я не думала, что он мог решать, что значило слово — он был привязан своим пониманием понятия — но я не представляла, как он понимал это слово.

Страх сиял в глазах Амалии, пока она смотрела на мою реакцию. Я чаще всего имела дело с Заиласом, но контракт меня защищал. У Амалии было только обещание Заиласа не убивать ее, пока она помогает нам. Насколько смелой она была, если возвращалась в эту квартиру день ото дня, зная, что с ней мог сделать жестокий демон?

Она кашлянула и повернулась к бумагам на стойке.

— Ладно, все тут законное и бесполезное. Но кое-что ценное я нашла.

Она подвинула ко мне документ и показала.

Я прищурилась, глядя на первые строки.

— Соглашение между Джеком Харпером с Блэкберн-роуд, 2936 и Клодом Мерсьером с Теодор-вэй, 302, дальше именуемых Партнеры.

— Адрес Клода, — радостно заявила она.

— Мы не ищем Клода… — я выпрямилась на стуле. — Но Клод ищет дядю Джека.

Клод, спокойный — и обманчивый — деловой партнер дяди, прямо сказал мне, что годами работал, чтобы получить демона из Двенадцатого дома. Он хотел гримуар себе, и он чуть не убил детей своего партнера, чтобы получить это. Их отношения точно не были дружескими, как я раньше думала.

— На что спорим, что Клод взломал сейф? — спросила Амалия. — Он знает, что сейф там, и ты сказала, что его демон — незаконный контракт. Может, он и взломал магией демона сейф.

Я кивнула.

— Так мы проверим Клода?

— Мы перевернем все в его доме и выясним все, что он знает о моем папе, и что он заполучил в свои липкие ручонки.

Я улыбнулась, подавляя нервы.

— Звучит хорошо. Я поговорю с Заиласом. Если есть шанс, что придется идти против Клода и его демона, ему нужно продумать план атаки.

— Тогда поговори с ним. Может, драка с демоном его успокоит, и он оставит нас в покое на пару дней, — она мечтательно смотрела в пустоту, словно вспоминала жизнь до того, как приходилось делить жилище с демоном. — Я сбегаю в магазин. Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо.

Я спрыгнула со стула, ощущая прилив сил впервые за недели. До этого наш прогресс был ужасно медленным. Сначала я заболела и потеряла так почти две недели. А потом из-за Заиласа меня выгнали из библиотеки «Arcana Historia», и я так и не набралась смелости вернуться. Но теперь у нас был прогресс.

Я прошла в свою спальню, входная дверь хлопнула за Амалией. Думая о проблеме проникновения в дом опасного призывателя, я поздно заметила шипение.

Я застыла.

Спиной к остальной комнате, Заилас сидел на корточках на переноске, весь вес был на носках, и сталь прогнулась под ним. Котенок внутри прижимался к дальнему углу, шипя от ужаса.

— Заилас! — крикнула я, побежав к нему. Я схватила его за руку. — Отстань от нее!

Как обычно, я не смогла его сдвинуть. Его хвост раздраженно ударил по прутьям. Кошка выгнула спину, зашипела громче. Бедняжка была перепугана. Заилас посмотрел сквозь прутья, склонив голову, разглядывая маленького испуганного зверька.

Возмущение опалило мою кровь, и я даже не думала использовать приказ. Я отпустила его неподвижную руку, схватилась за его хвост обеими руками и потянула демона назад изо всех сил.

В следующий миг я оказалась спиной на полу, горячий жаркий вес придавливал меня к старому ковру. Боль пылала в моем лице.

Вес пропал с меня, странный звук раздался в ушах — высокое шипение и низкое рычание. Что-то мокрое текло по моему лицу.

— Payilas zh’ltis! Eshath hh’ainun tdiyispela tiredh’n akan!

Лицо Заиласа появилось надо мной, глаза пылали. Я прижала ладони под ноющим носом. Кровь покрыла пальцы. У меня шла кровь?

— Ты истекаешь кровью, — зло возмутился Заилас.

Я приподнялась на локтях. Когда я потянула его с ящика, он упал на меня, и его ужасно твердая голова ударила по моему человеческому лицу. Я осторожно коснулась переносицы, но она была целой. Нос хотя бы не был разбитым.

— Что с тобой такое? — его рычащий голос соперничал с шипением котенка в паре футов от нас. — Ты потянула за мой хвост.

Он звучал оскорбленно. Мои губы дрогнули, и я рассмеялась бы, если бы лицо так не болело.

Футболка уже была испорчена, и я прижала край под носом, встала на ноги. Я схватила Заиласа за руку и потянула из комнаты. Он пошел за мной в ванную, встал на пороге, а я схватила пачку салфеток. Его нос морщился от отвращения, он ненавидел запах человеческой крови.

— Что с тобой такое? — повторил он тем же едким тоном. — Зачем ты это сделала?

Я повернулась к нему, снова разозлившись.

— Ты мучил кошку! Что не так с тобой?

Он оскалился.

— Я смотрел на нее.

— И она тебя боялась, что ты прекрасно знал! Ты специально ее пугал!

— Ты тратишь время, — его алые глаза сияли нетерпением. — Ты просто тратила время. Ты обещала отправить меня домой. Обещала найти гримуар и убрать имя моего Дома. Ты ничего этого не сделала.

— Я предупреждала, что на это потребуется много времени.

— Я думал, что медленно, потому что это сложно, а не потому, что ты не пытаешься.

— Я пытаюсь! — я бросила окровавленные салфетки в урну и намочила чистую, чтобы вытереть лицо, руки дрожали. — Ты не помогал! Издеваешься над Амалией, все время мешаешь мне, а теперь еще и мучаешь котенка.

— Котенок бесполезный. Это отвлечение.

— Спасение жизни — не бесполезно! — я сглотнула, ощущая кровь в горле. — У тебя вообще нет сердца, Заилас? Ты не способен сочувствовать?

— Я не знаю такое слово.

— Ясное дело, — я вытерла кровь с лица и решила, что завтра отнесу кошку в приют. Там ей будет лучше, чем страдать из-за Заиласа. — Оставь котенка в покое. Я унесу ее завтра утром, и она не будет отвлечением.

Он смотрел на меня с порога.

— Что такое «сочувствовать»?

— Ты не поймешь.

— Я могу понять все, что понимаешь ты.

Я холодно посмотрела на него.

— Ты — демон, так что не поймешь.

— Объясни, — прорычал он.

— Нет.

— Почему?

— Потому что когда ты не понимаешь, ты говоришь «zh’ltis!» и решаешь, что это я глупая, хотя проблема у тебя, — я ополоснула руки и повернулась к двери. — Я ухожу из ванной.

Он не сдвинулся, смотрел на меня с нечитаемым видом.

— Расскажи, что такое «сочувствовать».

Упрямый демон. Стиснув зубы, я скрестила руки поверх окровавленной футболки.

— Сочувствовать — значит понимать и разделять чувства других.

Его брови сдвинулись в смятении.

— Разделять чувства других?

— Да, — я надавила на броню над его сердцем, и он отпрянул, позволяя мне пересечь порог, но он последовал за мной к моей спальне.

Уставший и сжавшийся на лежанке, котенок следил за нами зелеными глазами с опаской.

Я открыла шкаф и схватила первую попавшуюся футболку.

— Я переоденусь. Отвернись.

Он отвернулся от меня, и я сняла окровавленную футболку. Это был компромисс, которого мы добились почти сразу. Делить комнату с демоном было неприятно без того, что это лишало уединения. Он слышал часто мои мысли, но не должен был видеть меня голой. Я заставила его пообещать это взамен на то, что научила его пользоваться душем.

Он любил душ. Я была уверена, что он спас бы душ раньше меня, хоть и с контрактом.

Я надела чистую футболку и поправила.

— Хорошо.

— Объясни больше, — потребовал он, повернувшись еще раз.

Я не знала, злило меня то, что он не унимался, или это придавало надежду, что он не был жестоким.

— Когда ты пугал котенка, я могла представить, как он себя чувствовал, как боялся, был маленьким и слабым, застрявшим в клетке с большим хищником поблизости.

Я села на пол у кровати, чуть не пропустила, как он взглянулна переноску.

— И, — продолжила я, — раз я могу сочувствовать котенку, ее страх расстраивал меня почти так же, как если бы ты пугал меня.

Он перевел взгляд на кошку, его лоб сморщился под спутанными черными волосами.

— Это zh’ul…

— Я знала! — выпалила я со вспышкой гнева. — Я знала, что ты назовешь меня глупой, потому что ты не понимаешь!

— Это глупо! — рявкнул он. — Это dilran.

Да, он был безнадежным случаем. Просто безнадежным случаем.

— «Глупо», что я могу заботиться о другом живом существе, не только о себе? — мой голос стал выше. — Если бы я была бессердечной эгоисткой, как ты, ты бы умер в том кругу, потому что я не стала бы тебе помогать.

— У тебя были причины.

— Какие причины? — я покачала головой. — Помощь тебе только устроила для меня проблемы, и это чуть не убило меня. А теперь мы в этом вместе, пока я не отправлю тебя домой.

— Я тебя защищаю.

— Да, но если бы не ты, мне и не нужна была бы защита. Никто не попытался бы навредить мне, — я взяла книгу с тумбочки. — С твоей защитой я получила твой плохой характер, твои постоянные оскорбления и отсутствие уважения. Плохая сделка.

Он прищурился.

— Просто забудь о сочувствии, — утомленно сказала я ему. — Ты никогда не поймешь. Зачем тебе хотеть этого? Переживать о других — тратить время, да?

Я ощущала его внимание на себе, но игнорировала его, открыла книгу на отмеченной закладкой странице. Вступление к тексту о психологии демона было на той странице. Заиласу не было дела ни до кого, кроме себя, и он полагал, что все были или эгоистами, как он, или бесполезными зверями, как котенок.

Неожиданные слезы выступили на глазах, и я спешно вытерла их, боясь, что он заметит. Когда я подняла голову, его уже не было.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Это то место? — спросила я.

Амалия холодно посмотрела на меня, и я отметила, что мой тон не был вежливым. Я все еще злилась. Перед тем, как мы покинули утром квартиру, я снова застала Заиласа за запугиванием котенка. В этот раз он сидел перед ее клеткой, бедняжка Сокс сжалась в дальнем углу, тряслась от страха.

Я не должна была давать ей имя. Так будет только сложнее отдать ее днем в приют.

— Дом Клода третий, — Амалия убрала телефон в карман, ведь мы уже нашли нужное место. — Хочешь отыскать место, чтобы вызвать Заиласа?

Прошлой ночью мы решили, что разделим проникновение в дом призывателя на две фазы. Сначала днем, когда улица была людной, и бродить было не так подозрительно, мы разведаем обстановку, а Заилас посмотрит, есть ли следы Клода и демона. А потом мы поедем домой, спланируем атаку и вернемся ночью для проникновения.

Я оглядела ряды домов по бокам узкой улицы, каждая дверь была обрамлена белыми перилами и тремя ступеньками. Разницей между домами были шторы на окнах и редкие надувные Санта Клаусы или снеговики на лужайке у крыльца. Было не так людно, как я надеялась.

— Сначала пройдем по улице, — решила я. — Найдем переулок, и я вызову туда Заиласа.

Я не оттягивала этим момент, когда придется увидеть своего демона. Конечно, нет.

Амалия зашагала рядом со мной, мы шли по тротуару. Я не удивилась, увидев, что дом Клода был без рождественских украшений. Его ставни были закрытыми, машины у дома не было. Похоже, его не было дома. Его деловой партнер скрывался, и что в это время делал Клод? Искал дядю Джека?

— Я не могу ждать, — взволнованно прошептала Амалия, мы завернули за угол. — Мы поймаем того гада и выясним, где мой папа. Я это чувствую.

Я не была так уверена, но смолчала, пока мы шли в переулок.

— Ты вызовешь теперь Заиласа? — спросила она.

Обычно она не стала бы просить меня вызывать Заиласа, но она нервно поглядывала на крыши по бокам от нас, и я знала, что ей хотелось ощущать защиту. В прошлую встречу с Клодом его демон душил Амалию, пока она не потеряла сознание.

— Еще нет, — ответила я, махнула на окна, выходящие в переулок. — Любой может увидеть.

Она нахмурилась, но не спорила. Мы неспешно шагали дальше, переулок пересекался с маленькими задними дворами с заборами из рабицы. Домики были милыми, но этот район нельзя было сравнить с поместьем дяди Джека. Клод и дядя Джек и в этом были противоположностями.