Терапия для одиноких сердец, или Охота на мужа-3 Шилова Юлия

– С того, что у тебя глаза красные, зареванные. Ревела, значит.

– Ничего я не ревела. Я просто себя неважно чувствую…

– Так я тебе и поверил.

Макс посмотрел на брошенные мною на пол цветы и обиженно произнес:

– Ань, ну ты бы их хотя бы в воду поставила.

– Извини.

Я подняла с пола цветы и поставила их в вазу с водой. Проходя мимо кухни, я вновь посмотрела на настенные часы и подумала о том, что я должна под любым предлогом уехать из дома и встретиться с Михаилом. Но что-то придумывать и в чем-то оправдываться мне не пришлось. Макс стоял у зеркала, поправлял галстук и, по всей вероятности, не собирался раздеваться.

– Макс, а ты что не раздеваешься-то?

– Да я ненадолго заехал.

– Как это ненадолго?

– Я просто хотел завезти тебе цветы.

– И все?

– Ань, ну не злись. Мне хотелось тебя порадовать цветами. Скажи, они тебе понравились?

Возникла секундная пауза, но я все же нашла в себе силы для того, чтобы ответить.

– Конечно, понравились. На то они и цветы, чтобы нравиться. А я думала, что ты уже совсем вернулся. Я хочу завтра утром поехать в магазин и купить тебе хороший халат, чтобы ты в нем по дому ходил. Как ты на это смотришь?

– Положительно. Я из него вылезать не буду,– рассмеялся Макс– Это же так здорово – иметь вещь, подаренную любимой женщиной.

Макс подхватил меня на руки и, сев на диван, посадил меня к себе на колени.

– Ты что делаешь-то?!

– Анька, ты меня любишь?

– Люблю.

– А я без тебя просто жить не могу.

– А куда ты собрался?

– Ань, у меня дочка приболела. Я сейчас к ней поеду. Она простудилась, подхватила грипп.

– Это кто тебе такое сказал?

– Мне позвонила моя жена.

Макс тяжело вздохнул и сам себя поправил:

– Вернее, бывшая жена.

– Почему бывшая? Она настоящая, вы же с ней пока еще не разведены?

– Но ведь мы с ней не живем. Штамп в паспорте не имеет никакого значения.

– Так ты сейчас едешь к дочке?

– Да. Я побуду с ней. Уложу ее спать. Ты ведь не против?

– Нет,– в моем голосе не было радости, да и откуда ей было взяться.– Кстати, я хочу завтра поехать в магазин и купить ей какую-нибудь красивую куклу.

– Правда?

– А почему бы и нет.

– Молодчинка.– Макс старался улыбнуться, но у него ничего не получилось. Его пожирало чувство вины, и я не могла этого не увидеть.

– Макс, скажи правду, твоя жена тебе звонила? Она приезжала к тебе в офис вместе с ребенком и умоляла вернуться тебя назад?

Глаза Макса забегали, а в них появилось самое что ни на есть настоящее беспокойство.

– Откуда ты знаешь?

– Сегодня она была здесь.

– Она была тут?

– Была.

– Когда?

– До того, как приехать к тебе в офис.

– Она разговаривала с тобой?

– Нет. Меня не было дома. Она изливала душу дежурной по подъезду.

– Я не знал…

– Поэтому я тебе говорю. Я хочу, чтобы между нами не было лжи,– саркастически заметила я.

– Ань, прости, я тебя обманул только по одной простой причине. Я не хотел причинить тебе боль.

– Своим враньем ты причиняешь мне намного больше боли…

Макс смотрел на мое лицо, не отрывая глаз, словно он его изучал, а я под его пристальным взглядом почувствовала себя как-то неуютно и одиноко. Мне показалось, что я что-то ворую. Чужое счастье, чужую жизнь.

И все же нас слишком многое связывало. Нас связывало взаимное чувство нежности, любви и согласия, трогательная интимность и сумасшедшая страсть. Я больше не хотела быть одинокой. Я хотела чувствовать постоянную поддержку и заботу. Я хотела радоваться жизни… Я хотела чаще смеяться…

– Она приехала с дочкой. Мы попили кофе. Поговорили. Ты же знаешь, что я просто с ума схожу по дочери. А недавно она позвонила мне на мобильный и сказала, что у Машеньки поднялась температура.

– Она что, не знает, как сбивать температуру?

– Знает. Просто это у нас привычка такая осталась.

– Какая еще привычка?

– Когда дочка болеет, моя жена… Вернее, моя бывшая жена звонит мне, и я бросаю все на свете, все неотложные дела и еду к ней.

– Ты сказал, что ты бросаешь все на свете. Это значит, что сейчас ты бросишь меня?!

– Ань, я только немного побуду с девочкой и уложу ее спать. Это же моя дочь, пойми.

– Не понимаю, чем ты можешь помочь. Не понимаю. Я слезла с Максовых колен и села рядом.

– Я могу помочь тем, что побуду рядом.

– А когда у нас появятся общие дети, ты будешь бросать не только меня, но и наших детей?

– А ты хочешь сказать, что когда-нибудь у нас появятся дети? – спросил Макс дрогнувшим голосом.

– А почему бы и нет. Когда двое начинают жить вместе, у них обязательно появляются дети. Разве ты об этом не знал?!

– Я был бы счастлив, если будет так.

– И о чем ты разговаривал со своей бывшей женой?

– Я сказал ей, что никогда не вернусь.

– Это правда?! Ты так и сказал?!

– Так и сказал.

– А она? – я чувствовала себя идиоткой, но не задать этот вопрос я не смогла.

А что она может сделать?! Ничего. Ты не бери в голову. Ты вообще ничего не бери в голову. Это совершенно нормально, что я навещаю ребенка. Было бы намного хуже, если бы я его вообще не навещал. Мы с женой очень хорошо понимаем друг друга. Мы прожили много лет, и их нельзя скидывать со счетов. Мы слишком многое друг о друге знаем. Просто так бывает, что жизнь оборачивается как-то по-другому… Кому-то нравятся терпеливые жены, которые живут в угоду мужчине и никогда ничего не скажут против. Они не закатывают истерик и скандалов. Они просто не умеют их закатывать. Они просто хотят быть рядом. Не мешать, не учить, не переделывать, а просто быть… Так и моя жена. Я верю, что она найдет в себе силы и устроит свою жизнь заново. Обязательно найдет. А может быть, даже выскочит замуж в этом году.

Макс говорил и избегал смотреть мне в глаза.

– А я не могу жить со слишком терпеливой и чересчур понимающей женой. Вернее, мог, пока не встретил тебя. Ань, мне очень тяжело, и ты должна мне помочь.

– Чем?

– Ты должна уважать мое желание как можно чаще видеться с ребенком.

– Я уважаю. Просто я не хочу, чтобы ты меня обманывал,– я немного помолчала, но затем все же спросила то, что меня волновало больше всего на свете:– Макс, а праздники мы будем встречать вместе или ты будешь встречать их со своей дочерью?

– Я об этом как-то не думал,– угрюмо пожал плечами Макс– Смотря какие праздники… Новый год я всегда встречал с дочкой.

– И с женой.

– И с женой, конечно. Но ведь тогда у меня не было тебя, а сейчас у меня появилась другая семья.

Макс увидел, что я вся в напряжении, и постарался смягчить удар.

– Ань, ну что ты вся напряглась, ей-Богу. Ни о чем не переживай. Все будет хорошо. Я тебе обещаю, что все будет хорошо. Больше она сюда не придет и не будет закатывать истерик и изливать душу. Я тебе обещаю, что больше этого не будет. Я сам разберусь со всем этим. Честное слово, я сделаю так, что тебя это больше никогда не коснется. И насчет праздников не переживай. Праздники встречают с тем, с кем живут.

Я вновь посмотрела на Макса и еле слышно спросила:

– Макс, а может, тебе вернуться?

– Что?!

– Я говорю, может, тебе вернуться?!

– Ты этого хочешь?

– При чем тут, хочу я этого или нет. Я, может, много чего хочу, да не все наши желания совпадают с нашими возможностями. Просто мура какая-то получается… Я хотела, чтобы все было совсем не так.

– Какая еще мура?!

– Самая обыкновенная. Говорят же, что на чужом несчастье счастья не построишь.

– Ерунда это все. Мы делаем все во имя любви. Это того стоит.

– Макс, если бы я с самого начала знала, что ты женат, я бы не приблизилась к тебе даже на метр.

– У тебя всегда было такое отношение к женатым мужчинам?

– С некоторых пор да.

– Ну, теперь уже ничего не изменишь. Ты приблизилась,– засмеялся Макс и поцеловал меня в щеку.

Я посмотрела на свои босые ноги и грустно заявила:

– Если бы у меня сейчас были тапочки, я бы обязательно их в тебя запустила. И тебе бы не удалось увернуться.

– Как хорошо, что у тебя нет тапочек.

Макс не "выдержал и схватил меня в свои объятия так, что я чуть было не задохнулась.

– Макс, ну пусти! Ты чего?!

Мне показалось, что еще немного и он просто меня раздавит.

– Анька, а хочешь я когда-нибудь познакомлю тебя со своей дочерью?

– Конечно, хочу. Только…

– Что только?

– Только, по-моему, вряд ли сможем подружиться.

– Почему?

– Потому, что ее мама наговорит ей про меня всяких гадостей и по-своему будет права. Девочка будет считать меня плохой тетей, которая украла любимого папочку. У меня у самой так в детстве было, когда мой отец полюбил другую женщину и ушел к ней от нас с мамой. Я возненавидела не только эту женщину, но и отца. Мы не разговаривали долгие годы. Мать постоянно мне внушала, что он очень плохой, просто ужасный человек, что он бросил нас в самый тяжелый момент нашей жизни. Для того, чтобы я его поняла и простила, потребовались годы. Ребенок многое не сможет понять. Своим появлением в его жизни я смогу нанести ему психическую травму.

– Не говори ерунды. Я все сделаю как надо. Я уверен, что вы очень даже подружитесь и ты полюбишь мою дочь. Вот увидишь. Она само очарование.

Я чувствовала внутреннюю боль от этого тяжелого монолога, но все же тщательно пыталась ее скрыть. Я смотрела на Макса в упор и думала о том, что он женат… Если бы я только знала, что он женат… Если бы.„Я бы смогла с собой справиться, я бы смогла его отпустить. А теперь уже поздно. Теперь слишком поздно. Я опять недооценила мужчину, я опять забыла о том, что мужчина может что-то скрывать, а именно свою настоящую личную жизнь, хоть он и твердит постоянно, что ее нет…

– Ань, ну не смотри ты на меня так,– Макс не скрывал тою, что очень сильно переживает.– Дай мне немного времени, и я со всем этим справлюсь. Мне нужно к этому ко всему привыкнуть. Все образуется. Вот увидишь, все образуется. Понимаешь, единственное, из-за чего я по ночам уснуть не могу, так это моя дочь. Она очень страдает.

– Тетя Валя сказала, что девочка прекрасно выглядит.

– Да что может знать твоя тетя Валя?! У нее у самой-то хоть дети есть?!

– Да. Она вырастила одна троих детей. И причем без мужчины.

– Вот видишь, не все мужчины помогают своим детям. Далеко не все. Значит, все, что я делаю, достойно уважения.

– А никто и не сомневается.

Я встала с дивана, мельком посмотрела на часы, присвистнула и принялась собираться. Михаил, наверное, уже замучился ждать и скоро будет звонить.

– Ань, а ты что, тоже куда-то собираешься?

– Да. У меня тоже есть кое-какие дела.

– А какие у тебя дела?

– Макс, эти дела касаются только меня,– резко ответила я и пресекла дальнейшие расспросы.

– Ань, ты, наверное, позабыла, что ты живешь не одна. В конце концов я твой муж и имею право знать, куда моя жена собралась на ночь глядя.

– Во-первых, ты мне пока еще не муж. Ты сначала со своей первой семьей разберись, а то мне что-то вообще наше с тобой будущее начинает казаться туманным и каким-то заоблачным. Во-вторых, я тоже еще не привыкла к тому, что я живу не одна. Даже если ты и станешь моим мужем, то ты должен знать, что я женщина самостоятельная и всегда поступаю так, как считаю нужным. Мне тоже, может, время требуется для того, чтобы свои ценности пересмотреть, а быть может, даже и переделать.

– Ань, ты что, меня к моей собственной дочери ревнуешь, что ли?

– Дурак ты и говоришь дурацкие вещи. Ревнуют только те, у кого есть комплекс неполноценности.

– Сама ты дура. Ревность не говорит о комплексах. Ревнуют тогда, когда любят. А я уверен, что ты меня любишь.

– Правильно, люблю. Если бы не любила, отправила бы тебя в твою семью, которую ты так тщательно скрывал, и все дела. Нужно быть честным до конца. Я когда в больнице услышала, что ты женат, от стыда чуть сквозь землю не провалилась. Меня такой законченной идиоткой еще никто никогда не выставлял. Очень жаль, что я это от посторонних людей услышала, а не от тебя лично.

– Ань, прости.

– Хорошо, прощаю. Я тебе все прощаю. Уж что-что, а прощать я умею. Слишком много мне в этой жизни прощать приходилось. Сидела, как дура в больнице тебя выхаживала, на работу не ходила, бульончики таскала. А после меня к тебе твоя жена приходила. Прямо двоеженец какой-то, ей-Богу. Макс, ты мне ответь сейчас, пожалуйста, на один вопрос. Только скажи мне правду. Ты умеешь говорить правду?!

– Конечно, умею. Ты что несешь-то?

– Вот и хорошо, а то что-то я в этом сомневаться стала. Макс, ты сейчас спишь со своей женой?

– Что?!

– Не придуряйся. У тебя очень хороший слух. Я задала тебе вопрос и хочу услышать ответ. Ты спишь со своей женой?

– Да как я могу с ней спать, если я с ней не живу!– Макс уставился на меня, словно пораженный током, и до неузнаваемости изменился в лице.

– Чтобы с человеком спать, не обязательно с ним жить.

Макс вскочил с дивана и стал нервно мерить комнату своими большими шагами.

– Анна, я, конечно, понимаю, что ты у нас женщина до неприличия упрямая и до чужого мнения тебе никогда не было особого дела, потому что ты никогда не видишь и не слышишь, что творится вокруг. Ты видишь и слышишь только себя. Но я уже давно не сплю со своей женой. Очень давно. Черт возьми, мы же были женаты несколько лет! Да, я это от тебя скрыл! Да, такой я законченный подлец! И я боялся, что это когда-нибудь откроется! Ты даже не представляешь, как я этого боялся и как мне самому было от этого плохо! Но я скрыл это только для того, чтобы не потерять тебя. Я полюбил тебя сразу, как только увидел. Так что же, по-твоему, я должен был тебе сказать, что меня связывают несколько лет брака с нелюбимой женщиной и несколько лет жизни с обожаемой дочерью?!

– Именно так ты и должен был мне сказать.

– Но я боялся. Я боялся, что ты меня не поймешь. Я боялся тебя потерять. Пойми, теперь я с тобой! Все это осталось в прошлом, но я не могу перешагнуть через это прошлое. Это будет ужасно. Я не могу так просто порвать со своей семьей.

– Тогда вернись.

– Но ведь тогда я потеряю тебя. Разве тебя устроит роль вечной любовницы?

– Нет, милый. Роль вечной любовницы меня не устроит. Меня устроит жизнь, где нет лжи! Я не хочу жить, подобно тем женщинам, которые отчаянно и совершенно бессмысленно борются за раздвоенное сердце любимого и годами выслушивают подобные басни.

– Анна, это не басни. Это жизнь.

– Мне не нужна такая жизнь! – я чувствовала, что на моих глазах показались слезы, и уже почти перешла на крик.– Лучше никакой жизни, чем такая! У меня своих проблем по горло. Зачем мне новая головная боль, которую ты мне создал?! Если ты хочешь со мной жить, то, пожалуйста, разберись со своим дерьмом сам и сделай это как можно быстрее!

– Ты называешь мою семью дерьмом?! – застыл на месте ошарашенный Макс.

Я почувствовала, что перегнула палку, и постаралась как можно быстрее выйти из положения.

– Извини. Я не это имела в виду. Ты же прекрасно понимаешь, что я совсем не это имела в виду.

Подойдя к зеркалу, я подкрасила свои губы и уже белее спокойно спросила:

– Ты когда вернешься?

– Посижу немного с дочкой. Уложу ее спать и приеду. А ты?

– Я тоже. У меня серьезный разговор с одним человеком. Как только он закончится, я тут же вернусь.

– А что это за серьезный разговор?

– Он касается моей работы.

– Он для тебя очень важен?

– Несомненно. Этот разговор касается денег.

– Ань, но ведь ты сама знаешь, что всех денег не заработаешь.

– Всех нет. Но некоторые можно заработать.

– А почему этот разговор должен произойти вечером?

– Потому что днем я была занята.

– Значит, сейчас ты будешь встречаться с мужчиной?

– С деловым партнером.

– Какое это имеет значение?! Твой деловой партнер мужчина?!

– Мужчина, но для меня он просто деловой партнер. Ты, как освободишься, сразу мне позвони. Я постараюсь приехать к этому времени.

– Хорошо. Как уложу дочку спать, сразу тебе позвоню.

– Будь другом, сделай одолжение. Я надеюсь, что ты не составишь компанию своей жене на ночь.

– Ань, ну зачем ты так говоришь?!

– Я просто спросила…– я чувствовала, что больше не могу скрывать свою боль. Просто не могу, и все. Еще никогда в жизни я не была так уязвима с мужчиной, как сейчас с Максом.

– Я устал отвечать на глупые вопросы.

– Извини,– сказала я затихающим голосом и, приблизившись к Максу вплотную, прижалась к его могучей груди.– Извини. Это проклятая ревность. Мне и самой за себя очень стыдно, но я ничего не могу с собою поделать. Просто я очень сильно тебя люблю. Макс, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Глава 18

Всю дорогу, пока ехала к Михаилу, я думала о Максе. Я думала о нем, о себе, о его жене, о его ребенке. Я думала о нас и думала о них… По моим щекам текли слезы, и я ничего не могла с собою поделать. Я вспоминала нашу первую близость и то, как ради меня Макс был готов отдать свою жизнь. Когда он отдавал за меня свою жизнь, он совсем не думал о жене и ребенке. Почему же он думает о них сейчас? Почему? Потому, что он остался жив, а живой человек должен заботиться обо всем, что связывает его с жизнью. Я вспоминала наши ночи после авиакатастрофы. Я вспоминала, как он давал мне силы и просто заставлял меня жить. Не каждый мужчина умеет заставить женщину жить. Далеко не каждый. А он умел, он очень хорошо это умел. Я вспоминала, как его дыхание касалось моих волос, а его руки… Его руки всегда блуждали по моему телу… Они были такие горячие и такие желанные…

Именно с Максом я осознала те слова, которыми люди клянутся друг другу в верности и любви на всю свою жизнь: «И в горе и в радости… пока смерть не разлучит нас». В этих словах что-то есть. Ей-Богу, в этих словах что-то есть.

Возможно, мне и вправду не нужно на него давить. Мне необходимо дать ему возможность разобраться во всем самому. А если все же он решит вернуться… Если он решит вернуться… Он правильно сделает. А как же я?! Как же буду жить я?! Я старалась гнать от себя эту мысль, потому что, как только я начинала об этом думать, мне казалось, что мое сердце останавливается, что я теряю чувство времени, что я просто схожу с ума.

Я верила, что Макс очень сильно любит меня, но я не могла поверить, что он не любит ЕЕ. Умом я понимала, что должна его отпустить, что должна ему помочь остаться там, где и должно быть его место. Я посмотрела на свое отражение в висящее зеркало заднего вида и увидела залитое слезами лицо. Господи, я ведь всегда боялась любви… Как же я ее всегда боялась… Это болезнь, это дурная постыдная болезнь, похожая на венерическое заболевание. Ты заболеваешь ей совершенно случайно, слепо, в порыве нелепой страсти и даже забываешь об элементарном предохранении. А затем, когда ты уже заболел, ты начинаешь рвать и метать, винить себя за то, что умудрился так глупо вляпаться. Ты начинаешь бегать и думать о том, как бы поскорее от этого излечиться, поскорее и без всяких последствий. Ты начинаешь лечение и даешь себе слово, что теперь ты будешь более предусмотрительным и сможешь уберечь себя от нежелательных последствий.

Это с болезнью, а что делать с чувствами?! Я не знаю, что мне делать со своими чувствами, совершенно не знаю. Правильно говорила мне Светка, мужика нужно держать на дистанции и не пускать в свой внутренний мир. А я пустила, и когда он туда вошел, я почувствовала себя очень даже неуютно.

Не выдержав, я набрала мобильный Макса и мрачно спросила:

– Макс, ты где?

– Я уже подъехал к дому. А ты где?

– Я еще не доехала.

– Тогда у меня еще есть время побыть со своим ребенком побольше.

– Конечно, побудь. Макс, а ты меня любишь?

– Очень. Я хочу, чтобы ты выкинула из головы все плохое и знала, что наша любовь обязательно победит. Я уже принял решение. Дай мне время для того, чтобы я его исполнил. Ты умеешь ждать?

– Умею,– неуверенно сказала я и вспомнила слова тети Вали про жизнь, которая напоминает зал ожидания.

– Тогда подожди совсем немного, и я обязательно все улажу. Я не могу так запросто взять и бросить тех людей, за которых в ответе. Мне нужно, чтобы жена привыкла к мысли, что меня больше не будет рядом, что я просто отец, но уже не муж.

– Да, Макс, конечно,– произнесла я довольно грустным голосом и сунула мобильный в карман.

Я прекратила думать о Максе и стала думать о Михаиле. Конечно, мы могли встретиться на нейтральной территории и посидеть где-нибудь в кафе… Но я совершенно не знала, на какой ноте закончится наш разговор и как и кто себя поведет. Возможно, Михаил будет кричать и требовать денег… Возможно, я буду оправдываться и уверять его, что совершенно не понимаю, о чем идет разговор… Возможно… Но что бы ни было между нами, нам будет легче от того, что наш малоприятный разговор состоится не при свидетелях и мы сможем выбрасывать свои эмоции наружу, настолько, насколько нам это будет нужно.

В тот момент, когда я проезжала то место, где убили водителя Михаила, я ощутила неприятный озноб и подумала о том человеке, которого я подобрала на дороге и, судя по всему, спасла ему жизнь. Этот человек исчез из больницы и точно так же исчез из моей жизни. Как неожиданно появился, так неожиданно и исчез. Мне никогда не узнать ни его имени, ни фамилии, а уж тем более не узнать, каким образом он попал на лесную дорогу и кто уготовил ему такую страшную смерть… Никогда…

Как только я подъехала к обнесенному высоченным забором из красного кирпича поселку, в котором Михаил втайне от жены прикупил себе дом, чтобы иногда побыть в одиночестве (а дом оказался далеко не тайной, если в нем появились не только чулки его супруги, но и ее духи), я хотела набрать его телефон и сообщить о своем приезде, но передумала и решила подъехать к дому без всяких предварительных звонков и сообщений.

Остановив машину у самого въезда в поселок, я вдруг… подумала о Максе и о том, что сегодня я сильно погорячилась, запустив в него тапками. В конце концов человек просто очень любит своего ребенка,.. Это действительно достойно уважения. Человек не ведет раздвоенную жизнь, а собрал вещи и пришел жить ко мне. А ребенок… Мне и в самом деле нужно познакомиться с его ребенком… Нужно купить куклу… Нужно…

Я улыбнулась и решила снова позвонить Максу. Я знала, что он уже доехал до дома и возится с дочкой. Мне хотелось услышать его голос, сказать ему о том, как сильно я его люблю, и еще о том, что обязательно, при первой же возможности, я рожу ему сына. Обязательно рожу. Вот только мы немного попыхтим, поработаем над этим процессом, и у нас обязательно все получится. Я рожу ребенка, несмотря на свою карьеру, потому, что можно прекрасно совместить и ребенка и карьеру. Максу безумно понравится эта идея, и мы приступим к этой нелегкой задаче прямо сегодня ночью. Макс поиграет с ребенком, уложит девочку спать. Я расставлю все точки в отношениях с Михаилом, и если пойму, что козырная карта у меня в руках, обязательно начну подыскивать нам собственный дом. После наших встреч мы вернемся в квартиру и начнем работать над сыном. Я верю, что у нас все получится, потому что мы очень даже способные…

Решив ошарашить Макса приятной новостью, я набрала его мобильный и… услышала, как на том конце провода ответил женский голос. Нажав на сброс, я тяжело задышала и подумала, что я могла просто ошибиться… Я всего-навсего не туда попала… Я не верила в то, что услышала. Я просто не хотела в это верить. Макс никогда не оставлял свой мобильный без присмотра. Он знает, что я могу позвонить ему в любой момент. Он хорошо это знает.

Набрав номер еще раз, я услышала женское «алло» и почувствовала сумасшедший укол в самое сердце.

– Алло,– повторили на том конце провода.

– Простите, но мне нужен Макс,– я произнесла это довольно чужим голосом, потому что мой настоящий голос совершенно мне не повиновался и превратился в какой-то натянутый, неестественный.

– Макс занимается ребенком. А что ему передать?

– Передать?!

– Ну да. Если у вас есть какая-то информация, вы можете ее оставить. За ужином я ему передам.

– За ужином?!

– Ну да,– женский голос на том конце провода заметно растерялся и замолчал.

Где-то там раздавался громкий детский смех и взрослый мужской смех Макса. И этот смех был счастливый. Господи, какой же счастливый был этот смех… Там смеялись и там шутили… Обыкновенный семейный вечер… Там было то, чего не было у меня. Я даже представила смеющегося ребенка и счастливого Макса, гоняющегося за своей дочерью по всей комнате. Я никогда не слышала, чтобы Макс так смеялся в моем доме. Я вообще не слышала, чтобы он у меня смеялся.

– А Макс у вас будет ужинать?

– Конечно. Скоро все будет готово. Осталось только заправить салат, и мы сядем за стол.

– А ванну он у вас не будет принимать?

– Почему не будет? Будет, он же дома.