Возвращение Крысы из Нержавеющей Стали Гаррисон Гарри

Весьма интересного тем, что кожа у него была бледно-розовая.

– Так, и что это у нас здесь? – спросил я, заступая им дорогу. Они остановились и вытаращили глаза, переводя взгляды с Анжелины на меня. Я хлопнул фрапилом по бедру.

– Куда ведете эту скотину? – осведомилась Анжелина.

– Место еды… – промямлил один из них. – Велено кормить…

– Не сейчас, – отрезал я. – Ведите обратно.

Они без колебаний вернулись в комнату.

– Вы хотите, чтобы я работал? – огрызнулся заключенный. – Уже два дня без…

– Заткнись, – оборвал я, оглядывая комнату. Какие-то машины, смахивающие на генератор, проклепанные трубы, из которых каплет вода.

И, кроме нас, больше ни души.

– Беру правого, – бросил я. Анжелина кивнула. – На счет… раз!

Мы ударили одновременно, и охранники рухнули на пол, выронив дубинки из обмякших пальцев.

Обретший свободу пленник попятился, вытаращившись на нас.

– Что… вы делаете, вы, зеленые негодяи?

– Освобождаем вас. А еще нам нужна информация, и без промедления. Ваше имя?

– Вольфи… но оставьте меня в покое, вы, чокнутые…

– Прежде всего, мы не зеленые, – перебила Анжелина, вытаскивая блузку из юбки и показывая полоску весьма привлекательной розовой плоти. – Все объяснения после. Главное, помните, что нам надо смыться с этой планеты, так что помогите нам.

– Сколько всего пленников в этом здании?

– Трое, – ответил он. – Но…

– Вопросы и ответы – потом, – не дал ему досказать я. – Кто работает в аппаратной связи?

– Все мы…

– Ведите нас туда сейчас же.

Он поглядел на нас озадаченно, растерянно и недоверчиво.

– Подумайте, – тут Анжелина улыбнулась, – разве любой исход не будет лучше жизни здесь? Ну же, показывайте нам дорогу.

– Конечно. Держите меня за руки, они всегда так делают.

Мы вышли, закрыв комнату за собой.

– Налево. Комната двести тридцать.

Увидев троих мужчин, шедших нам навстречу, мы насторожились, но те болтали между собой, не обратив на нас внимания.

– Эта, – сообщил пленник.

Я повернул ручку, но дверь оказалась заперта.

– Она всегда заперта. Надо постучать.

Что я и сделал. Раз, потом другой. На сей раз послышался приглушенный голос, произнесший что-то вроде «пошли вон». Скверно. Позади нас ходили туземцы, и мой нахмуренный лоб чуточку взмок.

– Туда нельзя, – послышался голос у меня за спиной. Обернувшись, я увидел Н’тракса – чиновника, встретившего нас у входа в здание, которого мы прогнали.

– Мы должны войти туда без промедления, это дело величайшей важности, – бросила Анжелина.

Но он не уступал, хотя голос у него дрожал.

– Вы не понимаете… но там Властелин… он приказывает…

– Конечно, – невозмутимо произнесла Анжелина. – Его-то мы и пришли повидать. Положение чрезвычайное.

Раздираемому между противоречивыми приказами Н’траксу предстояло принять ужасающее решение.

– Открывай! – рявкнул я, упирая фрапило ему под подбородок. Он пытался отпрянуть, но я лишь надавил сильней. В конце концов устрашенный человечек заколотил в дверь.

Прохожий хотел было посмотреть, в чем дело, но тут же отвернулся и пошел дальше, как только я одарил его свирепейшим взором. Долго эта патовая ситуация не продержится…

Тут дверь распахнулась, и на пороге вырос крупный разъяренный мужчина.

И я его узнал.

Хоть кожа у него уже не была розовой, но это был все тот же офицер, с которым мы говорили с корабля перед посадкой здесь.

– Экстренная ситуация! – бросил я, толкая невольника на него. – Случилось ужасное!

Он начал было упираться, но затем отступил.

– Какого черта, что вы несете?..

– Вот, послушайте Н’тракса. – Я волоком тащил трепещущего Н’тракса за собой. – Он был там, видел убийство, море крови!

Уголком глаза я видел, как Анжелина и наш инженер оборачиваются и запирают дверь. Миндальничать я был не в настроении, да и терпения не хватало. Мой кулак угодил Властелину прямо в здоровенную зеленую челюсть, и он рухнул. Н’тракс, съежившись, заверещал, но Анжелина заставила его умолкнуть молниеносным ударом. Он присоединился к своему правителю на полу. Оглядевшись, я расплылся в улыбке.

Дальнюю стену загораживала аппаратура связи, мерцающие экраны и камеры, пульты управления и громкоговорители. Очаровательно! Я улыбнулся технику – розовокожему, с отвисшей челюстью, застывшему на коленях перед открытой панелью с паяльником в руке. Больше в комнате никого не было.

– Милости прошу, – провозгласил я, – в первый день долгой и счастливой жизни.

– Ч-что?.. – пролепетал он.

– Это друзья, – пояснил Вольфи. – Не знаю как, но они говорят, что все мы покинем планету.

– После того, как я сделаю исключительно важный вызов, – сказал я. – Какой из этих замечательных приборов космический трансивер?

– Вот, вот этот. – Техник указал на громоздкий аппарат.

– Вы можете отправить сообщение? – Я озарил его широкой блаженной улыбкой.

– Нет, не могу. Он демонтирован, начинку убрали.

Моя душа, воспарившая на миг в горние выси, низринулась в пучины отчаяния.

– Это… не может быть…

– Так всегда было. Меньше всего эти зеленые дьяволы хотят, чтобы мы вышли на дальнюю космическую связь. А ближнюю радиосвязь поддерживают, чтобы заманивать сюда новые звездолеты. А вы не зеленые?

– Нет, это грим, – проворчал я, удрученный ужасающим открытием.

– Есть предложение, – подала голос неизменно практичная Анжелина, – пока что выбросить связь из головы. И убраться с этой наводящей тоску планеты как можно скорее.

Я сделал очень глубокий вдох и мысленно крепко зажал себя в кулак.

– Ты права, конечно. Следующий план… вытащить всех нас отсюда.

Я не торопясь оглядел ряд недвижных тел на полу и все еще не опомнившихся, но уже улыбающихся экс-заключенных.

– Говорите, здесь еще один из ваших?

– Да, Джорджо. Он работает на парогенераторе. Это в подвале.

– Ведите меня туда сейчас же, – распорядилась Анжелина. – А Джим тем временем разработает план нашего бегства. – Взяв пленника за руку, она бросила через плечо, когда я открыл было рот запротестовать: – Не спорь. Некогда. – И тут же они переступили порог и закрыли за собой дверь.

– Ладно. – Я запер дверь. – Тогда за дело… как звать?

– Томас.

– Свяжите этих людей, Томас. Проводами, у вас их наверняка уйма. Потом соорудите им кляпы, чтобы не крикнули. У вас есть резак?

– Вон там, в инструментальном ящике.

Властелин забормотал и зашевелился. Отрезав рукав его мундира, я сделал из него кляп, затем проводами связал ему запястья. Властелин извивался, выпучив глаза и жуя кляп, так что я загнал тряпку поглубже. Мы едва успели связать последнего, как в дверь резко постучали. Бросившись к ней, я услышал голос Анжелины:

– Со мной еще двое охранников, которые помогли мне с заключенными.

Получив предупреждение, я пропустил в комнату Анжелину, пленников и охрану и тут же закрыл за ними. Не успели охранники вскинуть дубинки, как, связанные и с кляпами, составили компанию соплеменникам на полу.

– Пришлось привлечь подмогу, – пояснила Анжелина. – Я и с одним-то розовым пленником выглядела странно, не говоря уж о двух.

– Отличная работа. На полу всегда найдется местечко еще для парочки.

– Что дальше?

– Вопрос хороший. – На меня вдруг навалилась усталость. Подтянув кресло радиста, я тяжело опустился в него. – Пока что мы в безопасности… надеюсь. Так что прикинем план побега без спешки.

Как только возможность покинуть планету начала доходить до их сознания, трое техников залепетали что-то восторженное.

– Как только мы попробуем вывести этих бледнолицых из здания, нас задержат, – сказала Анжелина.

– Я и сам так думаю.

– Больше грима у нас нет.

– Он нам и не понадобится. – Я свистнул, и они обернули лица ко мне. – Показывать вашу кожу нельзя. Так что режьте одежду этих вырубившихся зеленцов, заворачивайте головы и руки. Вы будете выглядеть дико, но не будете розовыми. Возьмете дубинки. Будет замешательство, но, надеюсь, обойдется без нападения. За дело!

Поднявшись из кресла, я полюбовался результатом. И тут же сел, сообразив, что забыл о самой важной части побега – о корабле.

– Включить радио, – распорядился я. – Капитан Сингх, вы на связи?

– Конечно, – отчетливо прозвучало у меня в голове. – В чем дело?

– Мы вот-вот составим вам компанию. Нас пятеро. В комплексе зданий через поле от вас. Покинем самое большое здание через парадное крыльцо. Будьте готовы открыть нижний порт, причем оба люка. Потому что убираться нам придется весьма поспешно.

– Вижу на экране увеличенное изображение парадного входа.

– Отлично. По пути мы захватим еще пассажиров – наших бледнолицых туземных друзей, которые, будем надеяться, снимут всю зеленую охрану. Взлетная сирена в порядке?

– Конечно.

– Включите ее перед открыванием люков, чтобы предупредить наших союзников.

– Такого безумного плана я не слыхал ни разу в жизни. Конец связи.

– Приятно услышать слова ободрения… – проворчал я. – Войска готовы?

Трое инженеров в масках и рукавицах с энтузиазмом взмахнули палицами, что-то промычав сквозь маски. Я оттолкнул кресло.

– Я иду первым. За мной бойцы. Анжелина замыкающая.

– За дело! – Она хлопнула фрапилом себя по бедру.

Мы вышли из дверей по-военному четко, маршируя в ногу.

Не думаю, что мы выглядели такими уж грозными, но спровоцировали немало вытаращенных глаз и разинутых ртов.

Вниз по лестнице и через двустворчатые двери. Прямо к бреши в ограде, где я своим фрапилом отогнал топтавшихся на месте караульщиков в сторону. Колеблющаяся масса тоже расступилась, и мы оказались в считаных метрах от посадочной площадки, где впереди призывно высился звездолет.

А дорогу нам заступили трое решительных зеленых следопытов с натянутыми луками. И нацеленными стрелами.

– Стоп! – крикнул их вожак. – На поле заходить запрещено.

Требовалось молниеносное решение, и пистолет тут же оказался у меня в руке.

– Бегом! – гаркнул я одновременно с выстрелом.

Взрыв опрокинул следопытов, подняв громадные комья земли и бетона. Пробегая мимо, мои вопящие инженеры дубинками уложили их надолго.

Мы бежали. Анжелина, легкая как лань, обогнала мужчин и присоединилась ко мне.

– Очень забавно! – рассмеялась она. – И погляди-ка, кто впереди!

Снова зеленокожие охотники, размахивающие дубьем и луками. Но ненадолго. Крик Брама, возглавившего атаку, раздался у них за спинами. И как только следопыты схлестнулись с нашими противниками, те начали валиться от ударов палиц направо и налево. И скоро все кончилось.

Один лишь взгляд через плечо, на ревущую массу врагов, несущихся за нами по пятам, придал мне новых сил.

– На корабль!

Оставалось совсм немного, манящий портал уже распахнулся во всю ширь, но ноги у меня ужасно устали. Ревела сирена, выли преследователи, наши люди ликовали. Весьма любопытная и необычная сцена.

Мы хлынули вверх по пандусу, спотыкаясь и падая, помогая друг другу подняться. Оказавшись внутри, я привалился к переборке, чтобы отдышаться, а пандус медленно, со скрежетом начал втягиваться. И перед самым закрыванием наружного люка я увидел дым и пламя из наших посадочных двигателей – вполне достаточно, чтобы обескуражить преследователей.

Взвыв еще громче, те развернулись и помчались прочь от опасности. Наружный люк захлопнулся, а за ним и внутренний. Повалившись на пол, я сел, опершись спиной о переборку.

– То-то было весело! – с сияющими глазами рассмеялась Анжелина.

Я даже не пытался выразить согласие.

Глава 25

– Босс, на мостик незамедлительно, босс, на мостик! – прохрипел динамик на стене.

Я кое-как вскарабкался на ноги, опираясь о стену. А еще на более крепкую Анжелину. Она-то почти не запыхалась.

– Всего лишь… ха-ха… малость не в форме, – утробно хохотнул я. Она благоразумно промолчала. – Брам, пойдем-ка лучше с нами. Поможешь нам найти посадочную площадку. Да вдобавок впервые прокатишься на лифте! – А мне не придется карабкаться по лестнице.

– Сообщите, куда мы следуем, да побыстрей, – вместо приветствия сказал капитан. – Я больше не хочу напрашиваться здесь на неприятности. Но и не хочу поджарить аборигенов при взлете.

– Мы примерно в двадцати кэмэ от посадочной площадки. Дорогу покажет вам мой коллега. Брам? – Я указал на обзорные экраны, дававшие изображение поля на все триста шестьдесят градусов.

Он неспешно огляделся, ориентируясь в пространстве. Игнорируя надвигающиеся зеленые орды, я не торопил его. Наконец он аккуратно указал:

– Туда. К той группе деревьев с холмиком по ту сторону.

Двигатели взревели, и палуба навалилась тяжестью на наши ноги.

Под нами заскользил лес, и очень скоро показалась излучина реки. По мере приближения изображение росло.

– Там, – сказал я. – Сажайте в центре поля, подальше от реки. Мальчики согнали свинобразов к воде.

Посадка прошла гладко, разве чуток тряхнуло. Обернувшись, я увидел, что Брам изо всех сил вцепился в пульт, остекленевшим взглядом уставившись на раскинувшийся внизу пейзаж.

– Прямо не верится… что-то подобное… – выдавил он, ошеломленный и кораблем, и полетом, за один миг катапультированный из железного века прямо в просвещенный век науки. Анжелина тоже смотрела на него, понимая его чувства. И приобняла его за плечи.

– Это ваше будущее, Брам. Теперь ты тоже часть этого, ты увидишь все его чудеса.

Он с улыбкой кивнул.

– Как много еще предстоит узнать, – проронил он тихонько, покидая мостик.

Нижний шлюз уже был распахнут, и на обзорных экранах мы видели, как радостные пассажиры сплошным потоком устремляются на поле, спеша к толкущемуся у воды стаду. Услышав их, увидев их, свинобразы мимо мальчишек лавиной ринулись навстречу шумному воссоединению с криками, хрюканьем и почесыванием.

– Не составить ли им компанию? – взяла меня за руку Анжелина.

– А в самом деле! Но, надеюсь, сперва ты составишь компанию мне в тосте за победу. Своего рода…

– Конечно. А еще мы освободили бедных инженеров из омерзительного плена, и Ганса тоже. Этим стоит гордиться.

После стольких дней незатейливой жизни без излишеств бар казался воплощением роскоши – мягкие кресла, еще более мягкая музыка, а вот напитки бодряще крепкие. Мы чокнулись.

– Во время нашей неолитической эпопеи радостей цивилизации мне недоставало, – признался я, подняв глаза на вошедшего капитана.

– С удовольствием составлю вам компанию. – Он взял бокал. – Я не на вахте. Так и думал, что застану вас здесь. Спасибо. – Он сделал долгий глоток и опустился в кресло. – Нам надо о многом поговорить.

– В самом деле. Но обождать с этим нельзя?

– Увы. Терпеть не могу беспокоить в часы досуга, но вовне многие взывают к вашему вниманию. Штрамм их сдерживает, поскольку ему не все равно, кого он пускает на корабль.

– Понимаю. – Я с кряхтением встал.

– Я составлю тебе компанию позже, – сказала Анжелина. – Я не почувствую себя чистой, пока не смою этот кошмарный зеленый цвет.

– Хотите выйти туда? – с нотками упрека произнес Штрамм, когда я подоспел. Он смотрел на экранчик над пультом управления порталом, показывавшим, что происходит в непосредственной близости. Там Брам толковал с двоими из своих следопытов. Насупленный Эльмо сидел на траве, жуя соломинку с крайне уязвленным видом.

– Если разрешается, то да, – ответил я.

– Никто не вернется на борт, пока я не дам добро. Техобслуживание надо было провести давным-давно, и я не собираюсь нянчиться еще и с чужаками.

– Согласен. Но нам может понадобиться убираться отсюда впопыхах. Мерзкие зеленцы того и гляди нахлынут сюда всем скопом, как только смогут его организовать. И будут очень не в духе.

– Перед взлетом нужно пополнить запасы реактивной массы и питьевой воды. Чтобы дотянуть шланги до реки, мне понадобится физическая сила.

– Пришлю. Еще что-нибудь?

– Не сейчас…

Крайне неохотно он выпустил меня наружу и закрыл внутренний люк, как только я ступил на пандус.

– Кузен Джим, надоть уладить такую уйму штуковин…

– Позже, – оборвал я. – Сейчас нам нужен ты и еще с полдюжины добровольцев помочь Штрамму дотащить водяные шланги. Незамедлительно. – Я протиснулся мимо него.

И увидел лошадей, в изрядном количестве появившихся в дальнем конце поля, впряженных в тяжело нагруженные волокуши. А затем стало подходить все больше и больше людей.

– Мы должны уходить сейчас же, – сказал Брам. – Очень трудно прощаться с новыми друзьями со звезд. Но мы знаем, что после стольких причиненных нами бед зеленые следопыты приведут сюда своих людей в огромном множестве. Мы должны уйти как можно дальше и как можно быстрее.

– Но это же мы на них напали, а не вы и освободили их пленников.

– Они не видят разницы. Преследовать – и убивать – будут всех бледнолицых без разбора.

– Это нечестно! – возмутился я.

– Такова наша жизнь, другой мы не знаем. Но теперь у нас появилась надежда, принесенная новыми друзьями со звезд. Покидайте этот несчастный мир. Надеюсь, вы не забудете здешние леса и тех, кто в них живет.

– Ни за что не забуду! Но разве ты не можешь отправиться с нами?

Он покачал головой в безмерной печали:

– Если б я только мог! Как я жажду увидеть чудеса множества иных миров! Но мое место здесь, на этой бедствующей планете. С моим народом. Но не забывайте нас, наши новые друзья со звезд.

– Мы не просто не забудем. Клянусь. Я вернусь и приведу тех, кто положит конец расовой войне и розни. Не могу сказать, когда это случится, но я вернусь.

Он кивнул, улыбнувшись мне сквозь бездны печали. Развернулся и зашагал за остальными. Они уже покинули поле у реки, скрывшись в лесу. Возобновив нескончаемое бегство от жестокого и беспощадного врага.

– Дорогу! – крикнули сзади.

Я отступил, и мимо промчалась бригада фермеров с бухтами шлангов на плечах. И почти тотчас же вдали послышались заунывные визги – плюс время от времени всхрюки протеста. Кабаны шли первыми, а стадо трусило по пятам. Фермеры со смехом перекрикивались, понукая свинобразов двигаться вверх по пандусу в корабль.

За их спинами поле опустело. Небо нахмурилось – налетели грозовые тучи, и на поле вдруг обрушился ливень. Я укрылся от него на корабле, погрузившись в мысли куда более темные, чем небосвод.

– Босс, на мостик незамедлительно, – крякнул динамик у меня над головой.

Я пошел, радуясь возможности ускользнуть от углубляющейся депрессии. Что мы сумели совершить за время опасного визита на планету? Попасть в беду – и выпутаться из нее. Растревожить осиное гнездо ненависти и гнева. Старались принести хоть капельку мира, а вместо того посеяли новый раздор. То, что удалось освободить от плена четверых, – утешение слабое, ведь остальная-то планета – все тот же бурлящий котел ненависти, что и до нашего прибытия.

Осерчав, я мысленно взял себя за шиворот и хорошенько тряхнул.

– Нет, Джим! Сегодня ты воплощаешь силы добра во Вселенной. Не сейчас, но однажды ты принесешь этому бедствующему миру и помощь, и утешение.

– Разговариваем сами с собой? – окликнула меня Анжелина. – Приметы надвигающейся старости?

– Нет. Я просто принес присягу вернуться на эту ужасную планету и к ее бедствующему народу. Мы должны переменить это – и переменим!

Она с улыбкой подарила мне поцелуй:

– Из уст любого другого я бы сочла это напрасной похвальбой. Но в устах Джима ди Гриза это стопроцентная гарантия. Я пошла на вечеринку.

– Какую еще вечеринку?

– Ту, что мы устраиваем в честь спасенных бедолаг. Решили, что их надо малость развеселить.

Наши пути разошлись; мой вел на мостик. Интересно, что за очередной кризис подстерегает меня там? Как выяснилось, очень даже немаленький.

– У нас хватит гравитонов для одного среднего припухания – или двух коротких, – предельно мрачно поведал капитан. – Что так, что эдак, куда мы угодим – дело случая. Как повезет.

– Не очень-то вдохновляющая новость. Есть ли еще какие-нибудь факторы, которые можно принять в расчет?

– Направление, – повернувшись к усеянному звездами экрану, он указал на самый яркий участок, с самым густым скоплением светил. – Галактический центр. При всякой возможности я направлял курс туда. Чем больше солнц, тем больше планет, с которыми мы могли бы выйти на связь.

Пока мы беседовали, я смотрел на панорамные обзорные экраны, показывающие обстановку снаружи. Ливень утих, в синем небе заиграла радуга. Наши новые друзья и их лошади давным-давно скрылись. Теперь виднелась лишь горстка людей, стоявших у шланга, протянутого к реке.

– Чем дальше, тем лучше, – сказал я.

– Что?

– Когда играешь, мелочиться не следует. Выбирай стратегию – и воплощай ее. Делайте самое большое припухание, какое удастся. Идем ва-банк.

Надеюсь, в голосе у меня было куда больше уверенности, чем в душе. Кто смел, раз-два – и сел. Или что-то в том же духе.

– Надо оставить резерв гравитонов. Чтобы подойти к хоть какой планете поблизости.

Это небрежное «хоть какой» мне не понравилось. На экранах команда помощников неторопливо шагала к кораблю, а шланг пульсировал, явно наполнившись водой. Радуга угасла вслед за ливнем. И больше нигде ничто не шелохнется…

Или нет? Вроде бы что-то промелькнуло в дальнем конце поля, где деревья доходят до самого берега реки. Увеличив изображение, я навел на резкость. Ничего. Померещилось. Глюк от усталости и перенапряжения.

– Окончательный курс я проложить не могу, пока мы не выйдем на орбиту, – пробормотал капитан, колотя по клавишам. – Я бы хотел стартовать, как только цистерны будут заполнены.

– Лучше и не придумаешь. Хватит с нас этой гибельной планеты…

– Штрамм, – проговорил он в интерком, – как там с водой?

– Питьевые цистерны полны. Добираю остатки реактивной массы.

И тут мое внимание привлекло что-то мелькнувшее на опушке. Что-то там все-таки есть.

– Капитан, не посмотрите ли на те деревья?.. – Голос мой пресекся, потому что лес как-то разом изверг бегущих людей.

Сотни… нет, тысячи! Со всех сторон. Капитан врезал по кнопке тревоги, пронзительно взвывшей и в корабле, и снаружи.

– Экстренная ситуация! Взлетаем, как только люки закроются. Экстренный взлет! Оставшиеся снаружи, на корабль!

Они уже бежали что есть духу, а на поле со всех сторон выплескивались все новые и новые полчища зеленых. Передние ряды атакующих колебались, но их дубинками гнали вперед заградительные отряды.

– Штрамм! Отключить насосы, обрезать шланг!

Последний из наших вскочил на втягивающийся пандус. Сирены завывали по-прежнему. Капитан стукнул кулаком по пульту, глядя на красный огонек, означавший, что шлюз еще открыт.

– Бесчеловечные изверги! – воскликнул он. – Избивают собратьев, гонят к кораблю. Прекрасно зная, что, если мы включим стартовые двигатели, те обратятся в пепел. В надежде, что это нас остановит.

Избивающие и избиваемые все так же мчались к нам. Навстречу мгновенной кремации.

Красный огонек сменился зеленым.