Фантомы Кунц Дин

— Что было в чашке Петри перед тем, как вы положили туда этот образец? — повернулся он к Саре.

— Ничего.

— Там наверняка что-то оставалось.

— Нет, ничего.

— Черт возьми, вспомните! От этого зависит наша жизнь.

— В чашке не было ничего. Я взяла ее из стерилизатора.

— Может быть, следы какого-то реактива...

— Она была идеально чистой.

— Погодите, погодите. Ведь с чем-то же эти ткани вступили в реакцию, верно? — проговорил Брайс. — Разве не так?

— И то, что было в этой чашке, — добавил Тал, — именно это и может стать нашим оружием.

Оно же убило эту часть протоплазмы, сможет убить и все остальное, — сказала Лиза.

Не обязательно, — произнесла Дженни, хотя ей и очень не хотелось лишать младшую сестру надежды.

— Это было бы слишком легко и просто, — согласился Флайт, ероша дрожащей рукой свою седую, торчащую дыбом гриву. — Давайте не торопиться с выводами.

— Особенно учитывая, что есть и другие возможности, — добавила Дженни.

— Это какие? — спросил Брайс.

— Ну... мы знаем, что основная масса этого создания способна отделять от себя части в любой форме, по собственному усмотрению. Знаем, что она может управлять поведением этих отделенных частей и может возвращать их назад, как оно вернуло ту часть, которая была послана, чтобы убить Горди. А теперь представьте себе, что отделившаяся от главного тела часть может существовать самостоятельно только в течение какого-то относительно короткого периода времени. Возможно, что для сохранения своей целостности аморфным тканям необходим постоянный приток какого-то определенного фермента, который не вырабатывается в тех разрозненных управляющих клетках, которые разбросаны по всем тканям...

— ...фермента, который вырабатывается только мозгом самого этого существа, — подхватила Сара мысль Дженни.

— Совершенно верно, — подтвердила Дженни. — А значит, любая отдельная часть должна непременно воссоединиться с основным телом, чтобы пополнить свои запасы этого жизненно необходимого ей фермента или чего-то еще — не знаю, что это может быть за вещество.

— Это не так уж невероятно, — сказала Сара. — В конце концов, мозг человека тоже вырабатывает различные ферменты и гормоны, без которых наше тело не смогло бы существовать. Так почему бы и мозгу этого существа не выполнять похожие функции?

— Отлично, — сказал Брайс. — И что нам дает это открытие?

— Если это действительно открытие, а не праздные предположения, — ответила Дженни, — то из него следует, что мы безусловно сможем уничтожить все это существо, если только сумеем разрушить его мозг. Оно не сможет разделиться на несколько частей, скрыться и продолжать жить, воплотившись в себя из этих частей заново. Без вырабатываемых мозгом жизненно необходимых ферментов — или гормонов, или что там ему нужно, — отдельные части рано или поздно распадутся и превратятся в безжизненную грязь, точно так же, как тот комок, что лежал в чашке Петри.

Лицо Брайса вытянулось от разочарования.

— От чего ушли, к тому же и вернулись. Прежде чем его убить, надо отыскать его мозг, а оно никогда не позволит нам это сделать.

— Мы вернулись вовсе не к тому, от чего ушли, — возразила Сара, показывая на лежащую в чашке мертвую слизь. — Вот это позволило нам узнать кое-что важное.

— Что именно? — спросил Брайс, и голос его был преисполнен отчаяния. — Что-нибудь полезное, что-то такое, что могло бы нас спасти? Или просто-напросто какую-то пустую, никому не нужную информацию?

— Теперь мы знаем, — ответила ему Сара, — что аморфные ткани могут существовать только при условии поддержания очень тонкого химического равновесия, которое может быть нарушено.

* * *

Она умолкла, давая возможность каждому самостоятельно постигнуть весь смысл сказанного.

Глубокие складки на озабоченном лице Брайса немного разгладились.

— Плоть, из которой состоит это существо, может быть повреждена, — продолжила Сара. — Его можно убить. И доказательство тому лежит вот тут, в чашке Петри.

— А как же мы теперь сможем воспользоваться этим знанием? — спросил Тал. — Как мы нарушим химическое равновесие?

— Вот это мы и должны теперь узнать, — сказала Сара.

— А какие-нибудь предварительные идеи у вас есть? — спросила ее Лиза.

— Нет, — ответила Сара. — Никаких.

Но у Дженни почему-то осталось впечатление, что на этот раз Сара Ямагути говорила неправду.

* * *

Вначале Сара хотела рассказать всем о том плане, что родился в ее голове, но в самый последний момент она не смогла заставить себя произнести ни слова. Прежде всего, план этот предлагал им очень тонкую, хрупкую ниточку надежды. Саре же не хотелось обнадежить их всех только для того, чтобы спустя какое-то время лопнула и эта надежда. Но гораздо важнее было иное. Если бы она поведала им всем сейчас свои мысли и если бы потом каким-то чудом ей удалось найти способ убить это чудовище, оно могло услышать о ее планах, узнать о них и сумело бы помешать их осуществлению. Не было нигде такого места, где Сара могла бы обсудить свои идеи с Дженни, Брайсом и остальными, не опасаясь оказаться подслушанной. Какая-то надежда оставалась у них только при условии, что им удастся поддерживать самодовольство и самонадеянность вековечного врага.

Но ей обязательно нужно было выиграть время, всего несколько часов, в течение которых она могла бы привести свой план в действие. Перевоплощающейся протоплазме были многие миллионы лет от роду, она была практически бессмертна. Что по сравнению с этим значили для нее несколько часов? Это существо наверняка согласится исполнить ее просьбу. Наверняка.

Сара снова уселась за один из терминалов. Глаза у нее болели и слезились от усталости. Ей необходимо было поспать. Всем им надо было поспать. Ночь уже подходила к концу. Сара провела по лицу рукой, словно снимая с себя усталость. Потом она набрала вопрос:

— ВЫ ТАМ?

— ДА.

— МЫ ПРОВЕЛИ НЕСКОЛЬКО АНАЛИЗОВ, — напечатала Сара. Все остальные сгрудились вокруг нее.

— Я ЗНАЮ, — ответило оно.

— МЫ ВОСХИЩЕНЫ И ХОТЕЛИ БЫ УЗНАТЬ ПОБОЛЬШЕ.

— ЕСТЕСТВЕННО.

— МЫ БЫ ХОТЕЛИ ПРОВЕСТИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ АНАЛИЗЫ.

— ЗАЧЕМ?

— ЧТОБЫ БОЛЬШЕ УЗНАТЬ О ВАС.

— ПОЯСНИТЕ, — насмешливо ответило оно.

Сара на минуту задумалась, потом отстучала:

— ДОКТОРУ ФЛАЙТУ НУЖНЫ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ, ЧТОБЫ ЕГО КНИГА О ВАС ПОЛУЧИЛАСЬ УБЕДИТЕЛЬНЕЕ.

— ОН — МОЙ МАТФЕЙ.

— ЕМУ НУЖНО ЗНАТЬ О ВАС БОЛЬШЕ. ТОГДА ОН СМОЖЕТ НАПИСАТЬ ТАКУЮ КНИГУ, КОТОРАЯ БУДЕТ ВАС ДОСТОЙНА.

В ответ прямо по центру экрана мгновенно появились три строчки:

— И ВОСТРУБИЛИ ТРУБЫ...

— ВЕЛИЧАЙШАЯ ИЗ ВСЕХ КОГДА-ЛИБО РАССКАЗАННЫХ ИСТОРИЙ...

— И ВОСТРУБИЛИ ТРУБЫ...

Сара не могла понять, издевается ли оно над ними, или же его тщеславие действительно настолько безмерно, что оно всерьез ставит на одну доску книгу о себе с жизнеописанием Христа.

Экран мигнул, на нем возникли новые слова:

— ПРОВОДИТЕ ВАШИ АНАЛИЗЫ.

— НАМ ПОНАДОБИТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЛАБОРАТОРНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ.

— ЗАЧЕМ? У ВАС ПОЛНОСТЬЮ ОСНАЩЕННАЯ ЛАБОРАТОРИЯ.

Руки у Сары стали влажными. Она вытерла их о джинсы и только потом напечатала ответ.

— ЭТА ЛАБОРАТОРИЯ ОБОРУДОВАНА ТОЛЬКО ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ НЕБОЛЬШОГО ЧИСЛА АНАЛИЗОВ: ОНА ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ВЫЯВЛЕНИЯ ХИМИЧЕСКИХ И БИОЛОГИЧЕСКИХ БОЕВЫХ ВЕЩЕСТВ. МЫ НЕ ОЖИДАЛИ, ЧТО ВСТРЕТИМСЯ С СУЩЕСТВОМ ТАКОЙ ПРИРОДЫ, КАК ВЫ. ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ ПОЛНОЦЕННЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИИ НАМ НЕОБХОДИМО ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ.

— ДЕЙСТВУЙТЕ.

— ЕГО ДОСТАВКА СЮДА ЗАЙМЕТ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ, — предупредила Сара.

— ДЕЙСТВУЙТЕ.

Она смотрела на это слово, высвеченное темно-зелеными буквами по светло-зеленому фону, и не верила своим глазам: она и думать не могла, что выиграть несколько часов времени окажется так просто.

Сара снова взялась за клавиатуру компьютера:

— НАМ НАДО ВЕРНУТЬСЯ В ГОСТИНИЦУ И ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ОТТУДА ТЕЛЕФОНОМ.

— ДЕЙСТВУЙ, СУКА ТЫ ЗАНУДНАЯ, ДЕЙСТВУЙ, ДЕЙСТВУЙ, ДЕЙСТВУЙ, ДЕЙСТВУЙ.

Руки у нее снова стали мокрыми. Она опять вытерла их о джинсы и встала из-за терминала.

По тому, как смотрели на нее все остальные, Сара поняла: они догадываются, что она что-то скрывает, и понимают, почему она это делает.

Но как они догадались? Неужели по ней это было видно? И если смогли понять они, то не догадалось ли обо всем и оно?

Сара откашлялась, прочищая горло.

— Пошли, — сказала она дрожащим голосом.

— Пошли, — дрожащим голосом произнесла Сара Ямагути.

— Подождите, — остановил их Тимоти. — Минуту или две, не больше. Пожалуйста. Я хочу кое-что попробовать.

Он сел за терминал. Хотя в самолете ему и удалось немного поспать, но все-таки голова работала не так ясно, как ему сейчас хотелось бы. Он потряс головой, несколько раз глубоко вздохнул, потом напечатал:

— ЗДЕСЬ ТИМОТИ ФЛАЙТ.

— Я ЗНАЮ.

— МЫ ДОЛЖНЫ ПОГОВОРИТЬ.

— ДЕЙСТВУЙТЕ.

— ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧЕРЕЗ КОМПЬЮТЕР?

— ОН УДОБНЕЕ, ЧЕМ НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА.

Тимоти не сразу сообразил, что означает последняя фраза. Но когда до него дошел смысл шутки, он чуть было не расхохотался. У этой твари есть чувство юмора; извращенное, но есть. Тимоти напечатал:

— ВАШ РОД И ЛЮДИ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ В МИРЕ.

— ПОЧЕМУ?

— ПОТОМУ ЧТО МЫ ВМЕСТЕ ЖИВЕМ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ.

— ФЕРМЕР ТОЖЕ ЖИВЕТ НА СВОЕЙ ФЕРМЕ ВМЕСТЕ СО СКОТОМ. ВЫ — МОЙ СКОТ.

— МЫ ЕДИНСТВЕННЫЕ НА ВСЕЙ ЗЕМЛЕ ВИДЫ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ, У КОТОРЫХ ЕСТЬ РАЗУМ.

— ВАМ ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ, БУДТО ВЫ МНОГО ЗНАЕТЕ. А НА САМОМ ДЕЛЕ ВЫ ЗНАЕТЕ ОЧЕНЬ МАЛО.

— МЫ ДОЛЖНЫ СОТРУДНИЧАТЬ ДРУГ С ДРУГОМ, — упрямо гнул свое Флайт.

— ПО СРАВНЕНИЮ СО МНОЙ ВЫ НИЗШИЕ СУЩЕСТВА.

— МЫ МОЖЕМ МНОГОМУ НАУЧИТЬСЯ ДРУГ У ДРУГА.

— У ТАКИХ, КАК ВЫ, МНЕ НЕЧЕМУ УЧИТЬСЯ.

— ВОЗМОЖНО, МЫ УМНЕЕ, ЧЕМ ВЫ ДУМАЕТЕ.

— ВЫ СМЕРТНЫ. РАЗВЕ НЕ ТАК?

— ТАК.

— ДЛЯ МЕНЯ ВАШИ ЖИЗНИ ЗНАЧАТ НЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДЛЯ ВАС ЖИЗНЬ БАБОЧКИ-ОДНОДНЕВКИ.

— ЕСЛИ ВЫ ТАК СЧИТАЕТЕ, ТО ЗАЧЕМ ЖЕ ВАМ НАДО, ЧТОБЫ Я О ВАС НАПИСАЛ?

— МНЕ ПРОСТО ЗАНЯТНО, ЧТО ОДИН ИЗ ВАС СМОГ ВЫЧИСЛИТЬ МОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ. ЭТО ВСЕ РАВНО ЧТО ДЕТЕНЫШ ОБЕЗЬЯНЫ, КОТОРЫЙ СУМЕЛ НАУЧИТЬСЯ СЛОЖНОМУ ТРЮКУ.

— Я НЕ СЧИТАЮ, ЧТО ПО СРАВНЕНИЮ С ВАМИ МЫ НИЗШИЕ, — храбро настучал Флайт.

— ВЫ СКОТ.

— НА МОИ ВЗГЛЯД, ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ О ВАС НАПИСАЛИ, ПОТОМУ ЧТО ВЫ ПЕРЕНЯЛИ ОТ ЛЮДЕЙ ТЩЕСЛАВИЕ.

— ОШИБАЕТЕСЬ.

— Я ПОЛАГАЮ, ВЫ НЕ БЫЛИ РАЗУМНЫМ СУЩЕСТВОМ, ПОКА НЕ НАЧАЛИ ПИТАТЬСЯ РАЗУМНЫМИ СУЩЕСТВАМИ — ЛЮДЬМИ.

— РАЗОЧАРОВАН ВАШИМ НЕВЕЖЕСТВОМ.

Тимоти продолжал играть на его самолюбии:

— Я СЧИТАЮ, ЧТО ВСЕ ВАШИ ЗНАНИЯ, ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ В ВАШЕЙ ПАМЯТИ, И ВЕСЬ ВАШ РАЗУМ ВЫ ВЗЯЛИ ОТ ТЕХ ЛЮДЕЙ, ЧТО СТАЛИ ВАШИМИ ЖЕРТВАМИ, ВСЕЙ ВАШЕЙ ЭВОЛЮЦИЕЙ ВЫ ОБЯЗАНЫ НАМ, ЛЮДЯМ.

Оно не ответило.

Тимоти стер все, что было на экране, и продолжал печатать дальше:

— ПО СВОЕЙ СТРУКТУРЕ ВАШЕ СОЗНАНИЕ ОЧЕНЬ НАПОМИНАЕТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ — ЭГО, СУПЕРЭГО И ТАК ДАЛЕЕ.

— СКОТЫ, — ответило оно.

Экран мигнул.

— СВИНЬИ, — сообщило оно.

Снова мигнул.

— ПРЕСМЫКАЮЩИЕСЯ, — продолжало оно дальше.

Еще одно мигание экрана.

— ВЫ МНЕ НАДОЕЛИ, — передало оно.

И все экраны разом погасли.

Тимоти откинулся на спинку кресла и вздохнул.

— Отлично исполнено, доктор Флайт, — сказал шериф Хэммонд.

— Какая самонадеянность! — проговорил Тимоти.

— Такое впору самому Господу Богу, — сказала доктор Пэйдж. — И оно ведь и в самом деле так думает! Будто оно-то и есть Бог.

— В каком-то смысле это ведь так и есть, — сказала Лиза.

— Да, — согласился Тал Уитмен. — Каковы бы ни были его цели и намерения, оно вполне могло бы быть Богом. Ведь оно же могущественно поистине как Бог, верно?

— Или как Дьявол, — ответила Лиза.

* * *

Ночь уходила, и мрак на улице стал понемногу отступать. Наверху, выше уличных фонарей, выше тумана, на самом краю неба прорезалась первая светлая предрассветная полоска.

Сара была очень обеспокоена тем, что доктор Флайт так отчаянно дразнил это изменчивое существо, бил по его самолюбию. Сара опасалась, что оно могло разозлиться и не сдержать теперь своего слова, тогда ни на какой выигрыш времени рассчитывать им уже не приходилось.

От передвижной лаборатории до гостиницы «На горе» было очень близко, но, пока они шли, Сара каждый момент ожидала, что из тумана выскочит какой-нибудь чудовищный фантом и бросится на них. Только бы оно на них не напало! Только не сейчас! Не сейчас, когда наконец-то перед ними забрезжила слабая надежда.

Вокруг все еще стоял густой туман, лежали черные тени, и из этой темноты со всех сторон неслись к ним странные животные звуки и зловещие завывания, подобных которым Сара не слышала никогда в жизни. Оно продолжало жить и действовать, принимая все новые и новые формы. Чудовищный вопль, раздавшийся совсем рядом, заставил всех вздрогнуть и мгновенно прижаться друг к другу.

Однако никто на них не напал.

Не считая подобных звуков, на улице царила полная неподвижность. Не было даже самого слабенького ветерка, и влажная мгла висела в воздухе без движения.

Никакие сюрпризы не поджидали их и внутри гостиницы.

Сара села за стол, выполнявший роль оперативного центра, и набрала номер базы бригады гражданской обороны в Дагвэе, штат Юта.

Дженни, Брайс и все остальные стояли вокруг нее и слушали.

Поскольку в Сноуфилде сохранялось критическое положение, то в штаб-квартире на базе в Дагвэе сидел не просто дежурный сержант, как это было по ночам в обычное время. Сегодня у телефона дежурил капитал Дэниел Терш, врач из военно-медицинской службы, специалист по борьбе с эпидемическими заболеваниями и третий человек в служебной иерархии БГО. Он был готов оказать любую необходимую помощь, дать нужный совет, организовать, если понадобится, практическую поддержку.

Сара рассказала ему об их самых последних открытиях — о результатах микроскопического анализа тканей перевоплощающейся протоплазмы, о том, что показали химические и минеральные исследования, — и Терш был поражен, хотя в общем-то все это лежало за пределами его непосредственной специализации.

— Петролатум? — перебил он в одном месте рассказ Сары, удивленный ее словами.

— Аморфные ткани напоминают петролатум только в том смысле, что в них тоже существует очень широкий набор углеводородов, причем их содержание необыкновенно высокое. Но, конечно, аморфные ткани гораздо сложнее, чем петролатум.

В своем рассказе Сара особенный упор сделала именно на это открытие: она рассчитывала на то, что побудит таким образом Терша обязательно рассказать об этом другим работающим в Дагвэе ученым и специалистам. Если кто-нибудь из генетиков или биохимиков задумается над ее сообщением, а потом сопоставит его с перечнем тех материалов, которые она собиралась попросить прислать ей, то он почти наверняка поймет, в чем заключается ее план. А если кто-нибудь в отделе бактериологической защиты БГО поймет это, то необходимое оружие ей приготовят еще там, на базе, прежде чем отправлять все, что она затребует, в Сноуфилд. В таком случае ей не придется заниматься долгой и опасной процедурой изготовления этого оружия здесь, под самым носом у следящей за всем, что они делают, протоплазмы.

Она не могла прямо сказать Тершу, что ей было нужно, потому что вековечный враг наверняка подслушивал их разговор. На линии все время слышалось странное слабое шипение...

Наконец она заговорила о том, что им необходимо дополнительное лабораторное оборудование.

— Большую часть того, что нам нужно, можно будет позаимствовать прямо здесь, в Северной Калифорнии, в лабораториях университетов и фирм, — сказала она Тершу. — От вас мне нужно, чтобы вы, во-первых, отдали все необходимые распоряжения о подготовке этого оборудования и о том, чтобы оно было доставлено сюда как можно скорее, а во-вторых, чтобы вы использовали для его доставки возможности военных.

— Что вам нужно? — спросил Терш. — Называйте, я запишу, часов через пять-шесть все это будет у вас.

Она продиктовала ему целый список фактически не нужного ей оборудования, и в заключение этого перечня добавила:

— И еще, пожалуйста, пришлите мне как можно больше того маленького чуда, которое есть у доктора Шакрабарти. Только четвертого поколения. Да, и еще два-три опрыскивателя, работающих от сжатого воздуха.

— Кто такой Шакрабарти? — спросил удивленный Терш.

— Вы его не знаете.

— А маленькое чудо? Это что такое?

— Запишите просто: Шакрабарти, четвертое поколение. — Она продиктовала ему имя по буквам.

— Понятия не имею, что это такое, — сказал он.

«Вот и хорошо, — с облегчением подумала Сара. — Отлично».

Если бы Терш знал, что такое «маленькое чудо» доктора Ананды Шакрабартн, он мог выпалить что-то прежде, чем ей удалось бы его остановить. И тогда вековечный враг был бы предупрежден.

— Это не из вашей области, — ответила она. — Так что ни имя, ни прибор и не должны быть вам знакомы. — Теперь она говорила быстро, стараясь как можно скорее и естественнее уйти от этой темы. — Мне сейчас некогда все это объяснять, доктор Терш. В ОБЗ поймут, что мне нужно. Пошли дальше. Главное, чтобы все это было доставлено быстрее. Доктор Флайт хочет провести дополнительные исследования этого существа, и ему необходимо в самое ближайшее время получить все, что я перечислила. Вы сказали, подготовка займет часов пять-шесть?

— Думаю, в этот срок мы уложимся, — ответил Терш. — Как нам организовать доставку?

Сара посмотрела на Брайса. Он, конечно, не захочет снова рисковать своими людьми только для того, чтобы доставить в городок какой-то груз. Поэтому она задала капитану Тершу встречный вопрос:

— А можно было бы доставить все это армейским вертолетом?

— Конечно. Сделаем.

— Только предупредите нилота, чтобы он не пытался здесь сесть. Оно может решить, что мы собираемся удрать. А если оно заподозрит возможность побега, то в тот самый момент, как вертолет коснется земли, оно нападет и убьет и экипаж, и всех нас. Поэтому пусть они просто зависнут и опустят контейнер на тросе.

— Возможно, понадобится довольно большой контейнер, — сказал Терш.

— Я уверена, что они смогут его как-нибудь опустить, — ответила Сара.

— Ну что ж... хорошо. Сейчас я всем этим займусь. Удачи вам.

— Спасибо, — ответила Сара. — Удача нам бы не помешала.

Она повесила трубку.

— Теперь эти пять-шесть часов будут так долго тянуться, — проговорила Дженни.

— Да, целую вечность, — согласилась Сара.

Всем явно очень хотелось узнать, что же она задумала, но они понимали: обсуждать вслух ее план нельзя. И тем не менее во всеобщем молчании Сара уловила нотку вспыхнувшего оптимизма.

«Не слишком-то надейтесь», — обеспокоенно подумала она.

Вполне может статься, что ее исходные предположения неверны. А возможно, и план в целом недостаточно продуман. Положа руку на сердце, было гораздо больше оснований ожидать неудачи, а не успеха. Если же план провалится, то перевоплощающаяся протоплазма поймет, что они замышляли, и тогда уничтожит их каким-нибудь особенно жестоким образом.

На улице уже светало.

Туман потерял свое бледное ночное сияние. Теперь он был белый-белый и весь сверкал и искрился под лучами восходящего утреннего солнца.

39

Видение

Флетчер Кейл проснулся рано. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть самое начало рассвета.

Лес в основном был все еще погружен в темноту. Слабый дневной свет пробивался вниз лишь отдельными лучами, там, где им удавалось пронзить насквозь толстый зеленый полог, который образовали, плотно переплетаясь друг с другом, густые ветки и кроны гигантских деревьев. Туман еще больше приглушал эти лучи и рассеивал их, и в результате в лесу пока почти ничего не было видно.

Всю ночь Кейл провел в «джипе»-фургоне, принадлежавшем Джейку Джонсону. Сейчас он выбрался из машины и стоял рядом с ней, настороженно вслушиваясь в звуки леса: нет ли среди них шума приближающейся погони?

Накануне поздно вечером, уже после одиннадцати часов, когда Кейл направлялся в секретное убежище Джейка Джонсона, он свернул с шоссе, ведущего к Маунт-Ларсон, на пожарную просеку, что шла к диким заснеженным северным склонам Снежной горы, — и почти сразу же с ходу вляпался в беду. Не дальше чем футов через двадцать от того места, где он повернул на проселок, фары машины выхватили стоявшие с обеих сторон дороги щиты-предупреждения. Большими красными буквами по белому фону на них было написано: «КАРАНТИН». Кейл ехал слишком быстро и потому не сразу остановился. Он проскочил поворот и очутился прямо перед полицейским заградительным постом: полицейская машина стояла поперек дороги и при виде «джипа» Кейла из нее начали выбираться двое полицейских.

Он вспомнил, что слышал по радио что-то насчет того, что вокруг Сноуфилда установлена карантинная зона, но он тогда решил, что эта зона установлена только с противоположной стороны горы. Кейл резко нажал на тормоза, кляня себя за то, что, по своему обыкновению, пропустил тогда это предупреждение мимо ушей.

Но ведь полиция наверняка разослала уже сообщение о его побеге, присовокупив к нему и его фотографию. Эти двое, конечно же, опознают его, и меньше чем через час он снова будет в тюрьме.

Ему оставалось надеяться только на внезапность. Они явно не ожидают никакого подвоха. Обычный пост при въезде в зону карантина: легкая работенка, на которой всегда размагничиваются.

Автомат ХК-91 лежал на сиденье рядом с Кейлом, лишь слегка прикрытый сверху пледом. Кейл схватил его, выскочил из «джипа» и открыл огонь по полицейским. Автомат послушно застучал, и две фигуры, казавшиеся размытыми в опустившемся уже тумане, задергались в коротком, беспорядочном танце смерти.

Кейл перекатил тела в канаву, убрал с дороги полицейскую машину и проехал на «джипе» через пост. Потом вернулся и поставил полицейскую машину поперек дороги, так, как она стояла раньше, чтобы те, кто обнаружит тела, не подумали, что убийца полицейских отправился в сторону гор.

Он проехал еще три мили в гору по разбитой просеке и там свернул на еще более скверную, поросшую высокой травой и кустарником проселочную дорогу. Эта дорога закончилась примерно через милю. Тут Кейл загнал «джип» в густые заросли и выбрался из машины.

Помимо автомата ХК-91 у него была еще с собой целая сумка другого оружия, которое он забрал из дома Джонсона, а по семи застегнутым на молнии карманам охотничьей куртки были рассованы прихваченные там же шестьдесят три тысячи четыреста сорок долларов. Еще он захватил с собой электрический фонарь, больше ему ничего не было нужно: тех припасов, что хранились в известковых пещерах на участке Джонсона, было более чем достаточно.

Последнюю четверть мили надо было преодолевать пешком, и он собирался сделать это сразу же, но очень быстро убедился, что в погруженном в туман ночном лесу даже с электрическим фонарем ориентироваться было невозможно. Он бы почти наверняка заблудился. А заблудившись один раз в этой дикой местности, можно начать ходить по кругу и так кружить до бесконечности буквально в нескольких десятках метров от нужного места, даже не подозревая, что спасение совсем рядом. Вот почему, пройдя тогда всего несколько шагов, Кейл вернулся назад к «джипу» и решил дожидаться рассвета в машине.

Даже если бы кто-то еще ночью обнаружил трупы убитых, и даже если бы полиция пришла к выводу, что убийца скрылся в горах, они бы все равно не начали облаву, пока не рассветет. А к тому времени, когда полиция сможет утром сюда добраться, он уже давным-давно будет в пещере.

Спать он улегся на переднем сиденье «джипа». Конечно, это не первоклассная гостиница, но все же намного удобнее и лучше, чем в тюрьме.

И вот теперь он стоял рядом с машиной в первых лучах утреннего солнца и прислушивался, не приближается ли откуда-нибудь облава. Но ничего подозрительного не было слышно. Честно говоря, он и не ожидал что-либо услышать. Сгнить в тюрьме — это не его судьба. Ему на роду написано золотое будущее. В этом он был уверен.

Он потянулся, громко зевнул, подошел к толстой сосне и отлил.

Полчаса спустя, когда уже достаточно рассвело и в лесу стало светлее, он обнаружил ту тропинку, которую не смог отыскать накануне ночью. Увидел он и еще кое-что, чего тоже не заметил с вечера, в темноте: кусты вокруг были очень сильно помяты и исхожены. Кто-то здесь бродил совсем недавно, и, по-видимому, не один человек.

Он осторожно двинулся по тропинке вперед, держа в правой руке ХК-91, готовый всадить очередь в любого, кто попытался бы напасть на него.

Меньше чем через полчаса он вышел из леса на небольшую поляну, окружавшую бревенчатый дом, — и понял, почему те кусты и тропинка, по которой он поднимался, были так истоптаны. Около дома, выстроившись в ряд, стояли мотоциклы. Восемь больших «харлеев», и на каждом из них ярко выделялась надпись: «Хромированные дьяволы».

Ублюдки этого Джина Терра. Но не все. Судя по количеству мотоциклов, здесь сейчас было примерно только полбанды.

Кейл присел на корточки возле выходящего на поверхность известняка и принялся изучающе разглядывать дом, еще плохо видный из-за тумана. Снаружи вокруг дома никого не было. Он порылся в сумке, стараясь не шуметь, извлек оттуда свежий магазин и вставил его в автомат.

Но каким образом Терр и его подонки оказались здесь? По горам на мотоцикле — это тяжелейший и страшно опасный кросс, способный вымотать все нервы. Хотя, с другой стороны, эти чокнутые только опасностью и живут.

Но что, черт возьми, они здесь делают? Как они отыскали этот дом и зачем сюда забрались?

Кейл внимательно прислушивался, стараясь по донесшемуся голосу или другим каким-нибудь звукам определить, где находятся сейчас мотоциклисты и чем они занимаются. И вдруг его поразило, что вокруг нет вообще никаких звуков. Ни пения птиц. Ни шуршания насекомых. Ни голосов животных. Абсолютно ничего. Эта тишина была странной и страшной.

Вдруг позади себя, в кустах, он услышал какой-то треск и хруст. Негромкий. Однако в окружавшей его противоестественной тишине звук этот был подобен грохоту орудия.

Перед тем как раздался этот треск, Кейл стоял на коленях. С кошачьей быстротой он упал на бок, перекатился на спину и выставил перед собой автомат.

Он был готов открыть огонь. Но к тому, что открылось его глазам, он оказался совершенно не готов. Футах в двадцати пяти позади него, с широкой улыбкой на лице, из-за деревьев и из тумана прямо на него шел Джейк Джонсон. Голый. В чем мама родила.

Страницы: «« « ... 2324252627282930 » »»