Откровения содержанки, или На новых русских не обижаюсь! Шилова Юлия

ГЛАВА 24

Закрыв глаза, я уже приготовилась к самому худшему, потому что слышала отчетливые шаги. Мне даже казалось, что кто-то смеется. Мне хотелось закричать:

– Помогите! – но по вполне понятным причинам я не могла этого сделать: кляп не давал мне произнести ни звука.

Но самого худшего не произошло. Раздались какие-то выстрелы, крики, и я увидела подбежавшего ко мне Рашида. Вытащив кляп из моего рта, он тут же принялся меня освобождать, а я не сдержалась и заревела. Я не могла прийти в себя очень долго. Постоянно оглядывалась и смотрела на бездыханное тело незнакомца.

– Я как чувствовал, что на виллу грабитель залезет, – успокаивал меня Рашид, вызывая полицию.

– Зачем ты вызываешь полицию? Ты же его застрелил? – От страха я прикрыла рот ладонью. – Тебя же посадят?

– Оля, ты сейчас в какой стране находишься? Это же не Россия. Этот человек вторгся на территорию частной собственности, принадлежащей Георгию Петровичу. Я его личный охранник и охранник этой виллы. Если сюда залез вооруженный грабитель, то я просто обязан дать огонь на поражение.

– Послушай, а почему ты вернулся?

– Позвонил я этой швейцарке из телефона-автомата, сказал, что еду, а она грустным голосом заявила, что муж из командировки явился раньше положенного. Мол, не судьба. Извини, дорогой, но обязательно заезжай в следующий раз. Что мне оставалось делать, как не пойти обратно? Да еще и предчувствие какое-то нехорошее не покидало. Я вернулся, открыл ворота своим ключом и увидел тебя привязанной к лежаку скотчем. Я сразу понял, что на вилле грабитель. Притаился за деревом и жахнул его сразу, как только он вышел из дома с твоей сумкой.

Буквально через полчаса на виллу приехало несколько полицейских машин, которые вернули мне сумку, лежащую рядом с убитым, и, найдя в кармане киллера мою фотографию, срочно вызвали русскоговорящего полицейского и стали прорабатывать не только версию ограбления, но и заказного убийства. Я никогда в жизни не доверяла нашей милиции, но мне почему-то захотелось довериться полиции. Я рассказала, как киллер сообщил мне о том, что меня заказала жена Олега и что после совершения преступления он должен был обязательно выслать ей фотографии, подтверждающие, что заказ выполнен. Американский адрес семьи Олега был записан в блокноте убитого. Как только тело поместили в черный мешок и вывезли за пределы виллы, я успокоила себя тем, что того, кто охотился за моей жизнью, больше нет, а заказчицей теперь заинтересуется полиция не только Швейцарии, но и Америки.

– Оля, ты так плохо выглядишь, – покачал головой Рашид. – Он тебя топил, что ли?

– Я слишком много времени без воздуха под водой провела.

– Хозяин завтра тебя не узнает.

– Какая есть, – развела я руками.

– Синяя вся, как покойница.

Этой ночью я почти не спала. Долго лежала с включенным светом, смотрела на часы, а потом подошла к окну и улыбнулась, увидев, что Рашид жарит шашлыки у бассейна. Спустившись к нему, я села на стул и, посмотрев на начатую бутылку виски, поинтересовалась:

– Послушай, что празднуем?

– Я же не каждый день невесту босса спасаю и человека убиваю. Оля, ты только не говори, что я отлучался. Если что, то я в доме был, когда этот крендель появился.

– Я же тебе обещала.

Когда я приехала в больницу к Георгию, ему уже сообщили, что произошло на территории виллы. Он был похож на Фантомаса: полностью забинтованное лицо, только прорези для глаз, носа и рта. Увидев меня, он впервые в жизни взял меня за руку и спросил:

– Ты как?

– Все обошлось благодаря Рашиду.

Услышав похвалу в свой адрес, Рашид тут же расправил плечи, выпятил грудь колесом и произнес:

– Это всего лишь моя работа!

– Зато какая качественная, – отметила я.

– Почему же ты мне ни о чем не рассказала? – поинтересовался Георгий.

– Мне было запрещено говорить о своих проблемах.

– У меня сегодня был полицейский. Он все рассказал. А я не думал, что Олег не в состоянии урезонить свою жену.

– Он от нее зависим в финансовом плане. А если честно, то я зла на него не держу.

– Почему?

– Потому, что, если бы не он, я бы никогда не узнала тебя, – произнесла я, и на моих глазах показались слезы.

– Я уже позвонил Олегу в Америку. Думаю, у его супруги будут большие неприятности.

– Как ты себя чувствуешь?

– Только через неделю разрешат укрыться на вилле. Пока нельзя.

Георгий не мог не заметить, что я сильно нервничаю, и, сказав мне о том, что я должна хорошенько выспаться, отправил меня на виллу.

– Сегодня из Москвы еще пара ребят вылетают, – сказал мне Рашид, как только мы сели в машину.

– Зачем?

– Шефа всегда охраняют не меньше двух охранников, а после того, что произошло на вилле, он, видимо, реально задумался и пожалел, что взял из охраны только меня.

– Рашид, нам нужно заехать в одно кафе, – я назвала точный адрес.

– А там что, вкусная кухня?

– Нет. У меня там встреча. Только, пожалуйста, можно ты посидишь в машине?

– Не могу. Если с тобой что-то случится, то с меня снесут голову, – категорично заявил Рашид.

– Со мной ничего не случится.

– Оля, хоть убей, – не могу.

– Да что такого, если ты посидишь у кафе в машине?

– Инструкция не разрешают.

– А инструкция разрешает уезжать на ночь к швейцарке, оставляя меня одну?

– Оля, это шантаж!

– У меня нет другого выхода.

– Я посижу. Но только не в машине, а за другим столом, – сдался Рашид.

Приехав в кафе, я увидела сидящую за столиком скучающую Алину, которая тут же встала для того, чтобы меня поцеловать, но я резко от нее отстранилась и сухо спросила:

– Что ты от меня хочешь?

Алина моментально изменилась в лице, заметно заволновалась, покосилась на пьющего кофе Рашида, подозрительно посматривающего в нашу сторону.

– Что это за барбос? – поинтересовалась она.

– Это охранник.

– Надо же, как ты быстро взлетела. С охранниками теперь ходишь.

– Меня вчера на вилле чуть не убили. Жена Олега меня заказала.

– Столько времени прошло, а она тебя помнит!

– Сначала убийца кинул гранату, затем по случайности погибла сестра, хотя должна была погибнуть я, а вчера меня хотели убить на вилле. Я чудом осталась жива.

– Оля, я тебе сочувствую, – на мгновение голос Алины стал искренним.

– Я в твоем сочувствии не нуждаюсь.

Я заглянула Алине в глаза и улыбнулась, еле сдерживая слезы. Я вспомнила наши посиделки в фитнес-клубе, ее день рождения на Лазурном Берегу и то, как она приехала ко мне домой и привезла доллары. Увидев в моих глазах слезы, Алина сама прослезилась и от всего сердца произнесла:

– Оля, прости. Я не виновата. Это все Давид.

– Можешь не оправдываться.

– Я действительно ни в чем не виновата. Ты сама понимаешь, я всего лишь содержанка, точно такая же, как и ты. У меня, как и у тебя, нет ни своего мнения, ни чувства собственного достоинства. Мужики нам платят, а мы отрабатываем эти проклятые деньги по полной программе. Оля, я тебя люблю.

– Спасибо, Алина. Я тебя тоже.

– Оля, пойми меня правильно. Я так поступаю только по той причине, что так хочет Давид. Ты думаешь, у меня жизнь – сахар? Когда я с ним связалась, я верила, что он святой. Человек благотворительностью все-таки занимается. А оказалось, что Давид занимается самыми настоящими темными делишками, и все его деньги добыты нечестным путем. Ты думаешь, мне с ним сладко? Это с виду все так красиво выглядит. А в реальной жизни, когда мы с ним остаемся один на один, он всегда может меня ударить, сильно избить. Я три аборта сделала, а теперь вынуждена на гормональных таблетках сидеть, так как ребенка он не хочет. А этот секс с извращениями? Это вообще – полный кошмар.

– Так зачем ты его терпишь? – Я задала вопрос и тут же подумала о том, что он очень глуп, потому что ответ очевиден.

– А зачем ты терпела Олега, а сейчас терпишь этого страшного урода?

– Не говори так про Георгия, – одернула я Алину.

– Может, ты его уже полюбила? Может, тебе для полного счастья калека нужен?

– Не говори про него так. Этот человек для меня многое делает.

– Они все для нас многое делают, только что нам за это приходится терпеть...

– Алина, зачем ты меня сюда позвала?

– Затем, что Давид даст тебе поручение, и ты должна его исполнить.

– Я?! – Моему возмущению не было предела.

– Ты.

Я сжалась в комок и нервно потянулась за сигаретой.

– Алина, ты в своем уме?

Не говоря ни единого слова, Алина разложила передо мной фотографии, где я спала в обнимку с Вадимом. На фотографиях стояли точная дата и время. Нас фотографировали сразу после того, как я уснула. На другой фотографии мы пытались заняться с Вадимом сексом. Конечно, то, что Вадим был пьян и у нас ничего не получилось, фотографии отобразить не смогли, поэтому на них все выглядело очень даже правдоподобно.

– Смотри, вот ты сверху. А вот он надевает презерватив, а ты даже пытаешься ему помочь...

Нервно собрав фотографии в кучу, я быстро их порвала, выкинула в стоящую у входа корзину для мусора и, заказав себе порцию виски, села на место.

– Фотографий полно. Можешь рвать, сколько хочешь. Негативы все равно не порвешь.

Алина открыла принесенный пакет и показала мне мою сумочку, которую я так долго искала на яхте.

– Это же моя сумка...

– Твоя.

Поднеся ладонь ко рту, я негромко вскрикнула и пристально посмотрела на Алину.

– Только не надо кричать, а то твой барбос сюда смотрит.

– Давид заказал Вадима, – почти задыхаясь, произнесла я.

– Я же тебе говорила, что Давид не так прост, как кажется, – прошептала наклонившаяся ко мне Алина. – У него с Вадимом были общие дела. Уж что они там не поделили, не знаю. Вроде как он соучредитель банка Вадима. Точно не знаю. Давид не посвящает меня в подробности. В ту ночь я просто подошла к Вадиму и попросила его обратить на тебя внимание. Он и обратил. Так обратил, что ты осталась у него на ночь. Давид хотел подставить тебя, чтобы потрясти деньги с твоего Олега. Никто же не знал, что он так быстро уедет в Штаты. Да и нужен был козел отпущения, на которого в случае опасности можно было бы повесить это преступление. Я так поняла, что исполнителя, того, кто умудрился сфотографировать вас в самых интересных позах, уже нет.

Алина взяла мою нетронутую порцию виски и одним махом, без всякой закуски, ее выпила.

– Оля, пойми. Ты у Давида на крючке. Вадим по-любому должен был погибнуть в ту ночь, и рядом с ним могла оказаться не ты, а другая девушка, и эти проблемы могли быть у другой. Я просто ему посоветовала обратить на тебя внимание. Давид должен был убить двух зайцев, на тебя можно было всегда повесить это преступление и путем шантажа вытрясти деньги из твоего Олега.

– Но ведь я могла не пойти ночевать на яхту к Вадиму?

– Но ведь пошла! Не ты, так другая. Вадим все равно бы никогда не пошел спать на яхту в одиночестве. Тем более, по Москве он передвигается, окруженный плотным кольцом охраны, а на Лазурный Берег он приехал один. Мол, везде свои люди. Своя тусовка. Мне даже кажется, что этот день рождения на Лазурном Берегу Давид устроил не потому, что хотел сделать мне приятное, а потому, что ему нужно было убрать Вадима. А подаренные драгоценности – это плата за молчание.

– А сумку-то мою зачем прихватили?

– Чтобы держать тебя в нервном напряжении. Чтобы ты не расслаблялась. Видишь, Давид хотел поиметь деньги с Олега, а тут на горизонте нарисовался Георгий Петрович. Думал тебя пошантажировать тем, что эти фотографии увидит Олег, чтобы ты вытягивала из Олега деньги и перечисляла их на счет Давида. Но любовник твой внезапно исчез, зато появился Георгий Петрович, за которым Давид охотился еще тогда, когда тот был с ногами, руками, обоими глазами и подступиться к нему было невозможно, так же как и сейчас.

– А мне нечего бояться. – Я старалась казаться спокойной, но это спокойствие давалось мне с огромным трудом.

– Как это нечего?

– Я Вадима не убивала, и никто не сможет доказать, что это сделала я. Я всего лишь испугалась полиции и убежала. А что касается того, что фотографии увидит Георгий Петрович, то они были сделаны до того, как я стала с ним жить. Это фотографии из моего прошлого, а мне было приказано забыть про него.

– Оля, не будь дурой. У Давида есть ровно два варианта испортить тебе жизнь. Первый: засадить тебя в тюрьму за убийство Вадима. Например, ты приревновала его на том вечере и жестоко с ним расправилась. Фотографии есть, и даже того парикмахера нашли, который в экстренном порядке сделал тебя блондинкой. Пойми, с такими деньгами и связями это сделать Давиду ничего не стоит. Второй вариант: показать фотки калеке, который думает, что ты вся такая чистая, белая и пушистая. Этот дегенерат обратил на тебя внимание только потому, что ты была предана Олегу. Так пусть знает, что ты такая же шлюха, как все. Короче, если ты не захочешь сотрудничать с Давидом, то сначала с позором вместе с этими фотографиями вылетишь из дома калеки, а затем Давид засадит тебя в тюрьму. Хорошенькая участь тебя ожидает!

– Сука ты, Алина, – только и смогла сказать я. – Где твой Давид? Что я должна делать?

Давид не заставил себя ждать и, поздоровавшись, даже попытался поцеловать мою руку, но я не дала ему это сделать.

– Оля, ты должна кинуть Георгию в стакан с водой порошок, который я тебе дам. – Давид выглядел совершенно сдержанным и спокойным. Его крепкой нервной системе можно было только позавидовать.

– Какой порошок? Это что, яд?

– Не волнуйся. Этот порошок просто на время затуманивает сознание. Заставишь его выпить как можно больше воды, и через пятнадцать минут дашь ему на подпись эту папку с бумагами.

– Что это за бумаги?

– Тебя это не касается.

– Как не касается?

– Это деньги, которые с его счетов будут переведены мне, – деликатно объяснил мне Давид. – Когда ты будешь давать Георгию листы на подпись, он будет находиться в дурмане. Но если он все же спросит тебя о том, что ты ему подсовываешь, скажи, что пришли счета за виллу, их нужно оплатить. Требуется его подпись. Ты оказываешь мне эту услугу, а я на твоих глазах уничтожаю все негативы. Сумочку, которую ты потеряла на яхте, можешь забрать, она нужна была лишь для того, чтобы подержать тебя в нервном напряжении.

Давид встал, вновь попытался поцеловать мне руку, но я тут же ее отдернула, и он удалился. Алина посмотрела на меня с сожалением и прошептала:

– Прости.

– Алина, после того, как Георгий подпишет эти бумаги и все его деньги перейдут Давиду, Давид первым делом уберет меня, а потом – тебя как ненужного свидетеля его многочисленных темных дел.

Но Алина не сказала мне на это ни единого слова и, еще раз прошептав «прости», пошла следом за Давидом.

Подняв голову, я сразу обратила внимание на то, что Рашида нет, и я даже не заметила, когда он ушел. Видимо, ему надоело сидеть в кафе и он решил подождать меня в машине. Положив папку с документами в тот же пакет, где лежала сумка, пропавшая на Лазурном Берегу, я встала со своего места и, пошатываясь, вышла из кафе. Увидев курившего у машины Рашида, я посмотрела на отъезжающую машину Давида и с дрожью в голосе произнесла:

– Рашид, возвращаемся в больницу.

– Зачем? Мы же только что оттуда приехали?

– Я должна Георгию все рассказать и во всем ему признаться.

– Зачем?

– Затем, что я не могу сделать то, что от меня требуют.

– А тебе и не нужно ничего делать.

Рашид достал из пакета папку с документами и поджег ее зажигалкой.

– Тебе она нужна?

– Нет, – покачала я головой.

– Знаешь, я все слышал, – честно признался Рашид.

– Как?

– Просто шеф снабдил нас аппаратурой, с помощью которой можно слышать, о чем говорят люди, сидящие на некотором расстоянии от тебя. Я сразу понял, что эти двое тебе мешают. А еще я понял, что ты проверенная. Понимаешь, шефа окружают только проверенные люди и ты одна была непроверенная. А теперь ты уже одна из нас.

Увидев, что я стою, как окаменевшая, Рашид потряс меня за плечи и произнес:

– Оля, ну что ты стоишь, как статуя? Да пойми же ты, не нужно ничего шефу рассказывать. Ему сейчас и так тяжело. Я понял, что эти двое тебе мешают, и, пока они объясняли тебе, что ты должна сделать, перерезал тормозные шланги в их машине. Она как раз на пригорке стояла. Прямо вниз покатилась.

– Что?

– Эти двое больше тебе не мешают.

Я села в машину к Рашиду и поехала вместе с ним для того, чтобы убедиться, что Давида с Алиной больше нет. Подъехав к краю обрыва, мы увидели внизу разбившуюся машину Давида, охваченную огнем.

– Оля, я подумал, что тебе не нужны лишние проблемы, и я решил тебе помочь. Я правильно сделал?

Я смотрела то на машину, то на Рашида и судорожно кивала головой.

– Тогда можно, я сегодня к швейцарке поеду, у нее муж на ночь уехал?

Я кивала головой, плакала и улыбалась...

ЭПИЛОГ

Эта операция оказалась для Георгия роковой. Вроде бы она прошла успешно, и Георгий уже шел на поправку, но не выдержало сердце, и его состояние резко ухудшилось. Видимо, сердце устало от такого количества операций. Я сидела у него сутками, молила Бога, чтобы Георгий выздоровел, но чуда не произошло. Сердце остановилось...

Так закончилась моя жизнь с человеком, которого я сначала боялась, затем уважала, а потом боготворила. В последние дни, когда Георгий совсем неважно себя чувствовал, мы очень много с ним говорили, и я рассказала ему всю свою жизнь.

На похороны Георгия я не пришла. Зачем? Там было целое море родственников, которые просто разодрали бы меня в клочья, посчитав еще одной претенденткой на огромное наследство. Я вернулась в ту квартиру, которую он для меня снял, и увидела, что на журнальном столике лежат документы на квартиру, оформленные на мое имя...

Забрав сестру из частной школы, я устроила ее в другую, возле дома и... поступила на факультет психологии, совмещая учебу с работой.

А однажды я встретила Димку, и былые чувства вернулись ко мне вновь. Димка переехал ко мне на квартиру, и первые месяцы действительно все было просто замечательно. А потом что-то в нем надломилось, и он стал пить... Когда он пил, то называл меня вечной содержанкой, подстилкой богатых мужиков, говорил, что ему тошно жить в этой квартире, потому что ее подарил мне богатый мужик, но все же он продолжал в ней жить и портить мне нервы. Когда я просила его прекратить пить, он тут же вспоминал моих мужчин и кричал, чтобы я сначала отучила пить свою мать. Я смотрела на этого пьяного, деспотичного мужчину и не верила в то, что это мой Димка. Тот Димка, который носил меня на руках, заглядывал в рот и говорил ласковые слова.

А еще я почему-то вспоминала Алину и те ее две недели, которые, увы, так и не смогли стать самыми счастливыми двумя неделями в ее жизни. А однажды уже повзрослевшая Тоня села напротив меня, посмотрела на спящего пьяного Димку, который перед этим два часа дебоширил, упрекал меня моими бывшими мужиками, и сказала, что так больше продолжаться не может... У нее были такие усталые недетские глаза, что я не сдержалась и выставила Димку с вещами не только за дверь, но и навсегда из своей жизни. Жаль, что наша совместная с Димкой жизнь убила те счастливые дни, которые все это время хранились в моей памяти.

Все эти годы я ездила на могилу к Дашке и всегда поражалась тому, что она была вечно усыпана лилиями. Когда я подходила к сторожу и спрашивала его о том, откуда на могиле сестры лилии, он удивленно пожимал плечами и говорил, что не знает.

Я долгое время жила одна, потому что мне казалось, что я недостойна жить с хорошим мужчиной, а еще мне казалось, что хороших мужчин не бывает. Получив высшее образование, я и сама поразилась тому, как, оказывается, интересно учиться, и после получения диплома смогла стать частным психологом, консультируя всех, кто приходил ко мне на прием. А однажды дверь моего кабинета открылась и... я увидела Родиона.

– Консультации даете? – спросил меня он и сел напротив.

– Даем, – задыхаясь от волнения, ответила я и улыбнулась. – Что у тебя случилось?

– Страдаю от неразделенной любви много лет.

– Правда?

– Как на духу.

– Кто она?