Откровения содержанки, или На новых русских не обижаюсь! Шилова Юлия

ГЛАВА 20

Через несколько минут мне уже разрешили сесть напротив Георгия и велели ответить на все вопросы, которые он мне задаст. Родион по-прежнему сидел неподалеку и смотрел на шефа преданными глазами.

– Как долго длилась твоя связь с Олегом? – все так же хладнокровно, как на допросе, поинтересовался Георгий.

– Чуть больше года.

– Почему расстались?

– Вы же сами знаете, что он со своей семьей в Штаты уехал. Какое может быть продолжение?

– Олег сказал, что ты ему была преданной, именно это меня в тебе заинтересовало, потому что я не встречал преданных женщин и не верю в подобное женское качество. В своей жизни я видел только одну преданную женщину. Ею была моя жена, царство ей небесное.

– Я всегда была Олегу предана, – дрогнувшим голосом произнесла я и быстро отогнала от себя мысль о ночи, проведенной с Вадимом.

– С кем живешь?

– Олег снимал мне квартиру. После того, как он уехал, я вернулась домой. Со мной живут мама и сестренка-школьница.

– Работала, училась?

– Я матери постоянно помогала. Затем работала вместе с ней, а потом встретила Олега.

– Где работала?

Я промолчала и потупила глаза.

– Я спрашиваю, где работала?

– С тринадцати лет с матерью подъезды и поликлинику мыла, – дрожащим голосом ответила я. – Мать больная вся, ей было тяжело. Я и помогала.

– Чем мать болеет?

– Пьет.

– Правильно, и я так считаю. Алкоголизм – это болезнь.

– Она все органы свои пропила. Ни одного здорового не осталось. Чтобы ее не уволили и у нас деньги были, я вместе с ней работала.

– Давно пьет?

– С тех пор, как с отцом развелась. Нас, детей, у нее тогда трое было: две маленькие сестры и я, постарше. Так что, гены у меня хорошие, – убедительно произнесла я. – В молодости ни отец, ни мать не пили. Просто отец погуливать стал. Мать узнала и не простила. Взяла нас в охапку и вместе со своей гордостью ушла в никуда. А затем сорвалась и запила.

– А отец?

– Он сразу забыл о нашем существовании. У него уже другая семья. Два сына. Если честно, я это от матери услышала. Никогда его не видела и не испытываю желания.

Георгий посмотрел на часы и перевел взгляд на меня.

– Ты принята на работу, – все тем же ледяным голосом произнес он.

Я сидела ни жива ни мертва и даже не знала, радоваться мне или ненавидеть себя за то, что я продалась этому странному человеку, совсем не представляя, что ждет меня впереди.

– Деньги будут поступать тебе на счет в конце каждого месяца. Если, конечно, ты все будешь правильно делать. Без замечаний. У тебя счет-то хоть есть?

– Мне Олег открыл.

– С этой минуты тебе запрещается произносить это имя. Я так понимаю, что ты к нему особых чувств не питала.

– Я его уважала и была ему благодарна за все то, что он для меня сделал.

Георгий остановил свой взгляд на моем кольце с бриллиантом и произнес задумчивым голосом:

– Я знал, что ты так ответишь. Такие девушки, как ты, не способны на какие-либо чувства. Я неплохо лажу с Олегом и взял тебя только по той причине, что он уверил меня в твоей преданности.

При этом Георгий повернулся к Родиону и властно заговорил:

– Скажи ребятам, чтобы они по модельным агентствам не рыскали. Невеста уже есть. Объясни ей, что от нее требуется. Введи ее в курс дела.

– Хорошо, шеф.

– Оля, а зачем тебе деньги? – Георгий задал вопрос, который не мог не вызвать у него улыбку.

– Деньги... – на мгновение растерялась я.

– Да, деньги.

– Деньги мне нужны, чтобы ни от кого не зависеть и чувствовать уверенность в завтрашнем дне.

– На что потратишь первые деньги?

– На лилии, – глухо ответила я.

– На лилии?

– Я сестренке пообещала завалить ее могилку лилиями. Это ее любимые цветы. Она умерла недавно и просила меня перед смертью исполнить это желание. Я хочу ей вагон лилий привезти, чтобы запах разносился по всему кладбищу. Она в детстве в лилиях нос постоянно пачкала...

Не говоря ни единого слова, Георгий выехал на своем кресле из комнаты, и я осталась наедине с Родионом.

– С этой минуты ты будешь играть роль сожительницы моего шефа, – начал говорить Родион, многозначительно глядя на меня. – На всех светских вечерах, куда ты будешь выезжать с шефом, ты должна играть настолько достоверно, чтобы окружающие даже не сомневались, что, несмотря на то что этот человек – инвалид, ты испытываешь к нему самые светлые и нежные чувства. Ты должна выполнять все, что тебе говорит шеф, встречать его с радостной улыбкой на лице, постоянно улыбаться и выполнять его любые желания. Твои проблемы, твои переживания, твое мнение, твои эмоции и твое душевное состояние никого не интересуют. Постарайся вести себя так, чтобы к твоей работе не было никаких претензий. И еще. Не задавай шефу никаких вопросов – ответов ты не получишь. Он это не любит. Не задавай вопросов и ни о чем его не расспрашивай. Старайся просто поддержать беседу, и все. Насчет контактов с внешним миром... Они должны быть строго ограничены. Ты не имеешь права выезжать за территорию дома без моего ведома. В случае острой необходимости, если тебе понадобится срочно проведать кого-нибудь из своих родственников, я буду тебя сопровождать. Сама понимаешь, что мой шеф – очень богатый человек, а там, где есть деньги, всегда много врагов и завистников. С шефом работают только проверенные люди. Поэтому не удивляйся: если шеф приблизил тебя к себе, то теперь и ты будешь нами проверяться. Тебе все ясно?

– Ясно, – кивнула я и нервно застучала пальцами по столу.

– Если есть вопросы, то задавай.

– У меня будет своя комната?

– Да. Тебе сейчас ее покажут. Дом полон обслуживающего персонала, поэтому по всем вопросам, касающимся быта, ты можешь смело обращаться к ним. Домработница проведет тебя по дому и покажет тебе твою комнату.

Мне хотелось спросить Родиона о том, что меня больше всего тревожило: как часто я должна заниматься с шефом сексом и должна ли заниматься вообще, но мне ясно дали понять, что я не должна задавать лишних вопросов и что обязана выполнять любой каприз Георгия. Понятно, что за такие деньги я должна делать все, что он захочет, но мысль о сексе пугала меня больше всего.

– И еще, – продолжил Родион. – Отключи свой мобильный телефон.

– Зачем?

– Я же просил тебя не задавать лишних вопросов.

– Но ведь это всего лишь телефон...

– Затем, что тебе не нужны старые связи. Пока ты приближена к шефу, тебе запрещается его включать. Прошлая жизнь закончилась. Если ты не будешь выполнять свои обязанности надлежащим образом и тебя выкинут из этого дома, то хоть обзвонись.

– Но ведь у меня там сестра...

– Делай, что я говорю. Достань свой телефон и выключи.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как отключить свой телефон и положить его обратно в сумочку.

– Если хоть раз его включишь, будешь с позором уволена.

– Я поняла.

– Завтра я выдам тебе новый телефон. Достаточно дорогой, с новым номером.

– Я могу им пользоваться? – на всякий случай спросила я, не зная, чего можно ожидать от Родиона.

– Конечно, – самодовольным голосом ответил он. – Но только не забывай, что он полностью прослушивается.

– Прослушивается? – Не ожидала я такого поворота событий.

– Наши ребята будут слышать каждое твое слово. Так что, будь умной девочкой и не говори лишнего. Держи свой язык за зубами, – с угрозой в голосе произнес Родион.

Родион передал меня с рук на руки домработнице и испарился в неизвестном направлении. Домработница, женщина средних лет, с приятной внешностью, сказала мне, что ее зовут Надей, и предложила чувствовать себя в особняке, как дома. Увидев свою комнату, я ощутила, как у меня перехватило дыхание.

– Такая комната тебя устроит? – на всякий случай поинтересовалась Надежда.

Мне хотелось сказать ей о том, что о такой комнате я даже не могла мечтать, но мне не хотелось казаться простушкой, и я ответила ей, что здесь очень мило. Посмотрев на огромную дубовую кровать, накрытую пестрым покрывалом, я представила, как ночью на своей инвалидной коляске ко мне в спальню заезжает Георгий, ложится рядом и говорит мне о том, что он хочет секса. От этой мысли по моей спине пробежали мурашки, и я почувствовала головокружение. Увидев, что я слегка пошатнулась, Надежда заволновалась и спросила:

– С тобой все в порядке?

– Спасибо, все хорошо. Просто я так разволновалась...

– Сегодня тяжелая погода. Многие плохо себя чувствуют, – сменила тему разговора домработница и распахнула тяжелые бордовые шторы для того, чтобы пустить в окна солнечный свет.

– В вашей комнате есть туалет, душ и джакузи.

Надя показала мне мраморный туалет и аккуратно развесила в ванной белоснежные махровые полотенца. Как только из комнаты ушла домработница, в нее зашла маникюрша, сразу поставившая меня в известность о том, что теперь она будет приходить ко мне для того, чтобы делать маникюр и педикюр. Следом за маникюршей пришел молодой парнишка-стилист, который внимательно посмотрел мои волосы и сказал тоненьким, женственным голоском:

– Георгий Петрович велел изменить вам стрижку и волосы перекрасить.

– Зачем? – опешила я, но тут же прикусила язык, вспомнив, что мне лучше не задавать лишних вопросов.

– В роли блондинки вы смотритесь слишком вульгарно. Это же не ваш естественный цвет волос?

– Нет. Я стала блондинкой не так давно. Надо мной колдовали неплохие специалисты за рубежом. – Я сделала особый акцент на последних словах. – Я сегодня только укладку делала.

– Теперь придется поколдовать мне и выполнить все требования и пожелания Георгия Петровича.

Когда стилист закончил свою работу, я взглянула на себя в зеркало и осталась вполне довольна. Мои волосы стали каштановыми, и как ни странно, но с этим цветом я стала выглядеть более женственно. Затем были приведены в порядок мои брови, а после нанесенной на лицо маски моя кожа стала более гладкой и посвежевшей.

После этого с меня были сняты мерки, и на следующий день молодой женоподобный парень-стилист по имени Ян вместе со своими помощниками принес целую гору коробок с дорогой одеждой и обувью. Я сидела на кровати в одной сорочке, смотрела на то, как они вешают одежду в шкаф, раскладывают обувь, распаковывают дорогущие сумки, и думала о том, что до сих пор не видела Георгия. Вчера ночью я специально закрыла дверь на щеколду, но ко мне никто не стучался, и никто не требовал от меня секса.

– Куда столько одежды? – поинтересовалась я у Яна. – Мне ее за всю жизнь не переносить.

– Оленька, лапочка, – пропел тоненьким голоском Ян. – Разве это много одежды? Душечка, я буду пополнять твой гардероб каждый день, чтобы у тебя было как можно больше выбора. В мои обязанности входит помогать тебе подбирать одежду для всевозможных мероприятий, чтобы ты всегда хорошо выглядела.

В комнату вошла домработница и, окинув взглядом груду одежды, обратилась ко мне:

– Оля, сегодня вечером ваш первый с Георгием Петровичем выход в свет. Ян, поможешь девушке подобрать подходящий наряд.

– А какое сегодня мероприятие?

– День рождения одного известного бизнесмена. Георгий Петрович не горит желанием на него ехать, но того требуют обстоятельства. Форма одежды – вечерняя.

– Хорошо. Оденем в лучшем виде.

Надежда положила рядом со мной на кровать новенький мобильный телефон.

– Это Родион передал, – сказала она и вышла из комнаты.

Затем вновь заглянула в комнату и спросила:

– Оля, тебе завтрак в постель принести или ты спустишься в столовую?

– Я спущусь, – ответила я и моментально залилась краской.

Мне было жутко неудобно от такого к себе отношения, и я чувствовала острую душевную боль оттого, что живу в роскоши и чувствую себя королевой, а моя младшая сестра Тонька перебивается, чем придется, и живет в ужасных условиях вместе с матерью-алкоголичкой. Правда, после похорон Дашки мать поклялась, что больше не будет пить, почернела от горя и пообещала, что все свободное время посвятит Тоньке. Я оставила матери все те доллары, которые дала мне Алина, в надежде на лучшее, но в глубине души не верила ее обещаниям и знала, что мать может сорваться в любой момент, и все начнется по новой. И все же я знала, что настанет тот день, когда я перевезу Тоньку с матерью в новую квартиру и сделаю их жизнь интересной, насыщенной и обеспеченной.

Как только помощники Яна ушли и он принялся разбирать коробки уже один, я набралась смелости и, подумав о том, что Ян в этом доме – единственный человек, которому можно задавать вопросы, спросила:

– Ян, а ты давно здесь?

– Год, – совершенно спокойно ответил Ян, не упрекая меня за любопытство. – Сначала одевал и приводил в надлежащий вид только хозяина. Теперь вот тебя. Признаться честно, мне больше нравится возиться с женщинами, чем с мужчинами.

– Почему?

– Наверно, потому, что я считаю их ближе к себе. Я лучше их понимаю. Иногда мне кажется, что во мне тоже сидит женщина.

– Я слышала, хозяин попал в автомобильную аварию? – как можно более осторожно спросила я.

– Да. Он сильно обгорел. Можно сказать, восстал из пепла. Разбился на трассе Питер – Москва. Водитель, жена, сын – насмерть, а хозяин чудом остался в живых. Сама видела, что собрали все, что от него осталось. А осталось, прямо скажем, не так много.

– А он еще и женат был?

– Конечно. Он же не сразу инвалидом родился. Красивый, высокий мужчина. Жена-красавица. Я его застал уже инвалидом, но в его спальне и кабинете много семейных фотографий. Красивый был мужчина. Да и те люди, которые в этом доме уже много лет работают, много интересного рассказали. Он в тренажерный зал раньше ходил. Бассейн, гольф, рыбалка, охота... Вот так в жизни бывает.

– Да уж, – только и смогла сказать я.

– Сыну было семнадцать лет. Столько могил сразу! Георгий Петрович долгое время в разных клиниках лечился. Все это время его бизнесом управляющий занимался. Сама посуди, через сколько пластических операций он прошел. Когда здоровье восстановил, то вновь взял бразды правления в свои руки. Хозяин ведь очень богатый и влиятельный человек. У него виллы за границей есть, фермы какие-то, острова, участки. В принципе с такими увечьями можно вполне жить. Вот только на лице кожи вообще не было: обугленный кусок мяса. Поэтому шрамов столько осталось. Но в перспективе еще операции будут. Обещают, что в дальнейшем он будет очень неплохо выглядеть. Если, конечно, он на эти операции согласится.

– А что, он может не согласиться?

– Да он уже столько по этим клиникам намотался, что у него, как и у любого нормального человека, нервы могут не выдержать. Его при слове «больница» всего передергивает. Он может просто махнуть рукой, послать все к черту и решить: какое лицо есть, такое есть.

– Вот судьба! Не позавидуешь.

– Это точно. Тем более, человек таким бизнесом ворочает.

– А я ему зачем нужна?

– Как ни крути, а ему по-любому приходится вращаться в обществе и общаться с самыми разными людьми. У таких богатых людей, знаешь, сколько недоброжелателей? Вот за его спиной шепчутся, что калека даже с такими деньгами никому не нужен. Смотрят на него с жалостью. Видимо, его это очень сильно задело, раз уж он решился сожительницу себе взять. Хозяин бы и рад в своей скорлупе закрыться от внешнего мира, чтобы никого не видеть и никого не слышать, передав все дела управляющему, но ему хочется чувствовать себя полноценным, вести активную жизнь и не думать о том, что он калека. Он же живой человек.

Этим вечером я выглядела так необычно, что не могла налюбоваться на себя в зеркало. Ян повесил на мое плечо изящную сумочку из змеиной кожи и объяснил:

– Тут пудреница, если нужно будет припудрить носик.

– Спасибо!

– Тогда мой сегодняшний рабочий день окончен и я могу ехать домой? – Ян спросил меня, словно какого-то начальника.

– Конечно! Ты сделал меня настоящей принцессой.

– Твой принц уже тоже едет на вечеринку, – все тем же высоким голоском пропел Ян и услужливо распахнул передо мной дверь.

– Мы поедем на разных машинах?

– Видимо, да.

– Но почему? Это же вызовет множество различных пересудов.

– Не думай об этом. В том обществе, в котором тебе придется вращаться, это считается вполне нормальным. Даже мужья и жены часто приезжают на разных машинах. Жены едут из своих особняков, а мужья – прямо с работы, из своих офисов.

– Ян, мне кажется, что мне все это снится. Я еще никогда не была такой сказочно красивой. С таким макияжем и с такой укладкой я похожа на красавицу-актрису.

– А ты и так сейчас должна быть актрисой. Тебе же придется играть.

ГЛАВА 21

Столкнувшись в коридоре с Родионом, я прошла мимо него летящей походкой и не могла не заметить его изумления.

– Ян, ты даже из крокодила красавицу слепишь, – язвительно заметил Родион, не сводя с меня своих восторженных глаз.

– А я разве была крокодилом? – Я приняла его слова как оскорбление и заметно расстроилась.

– Я решил проверить, как ты выполняешь те требования, про которые я тебе говорил, – деловито произнес Родион. – Зачем ты показываешь мне свои эмоции? Ты должна всему радоваться и ни на что не обижаться.

– Я думала, что эти требования распространяются только в отношении Георгия?

– И на меня тоже, я же его правая рука.

– Значит, если у меня возникнут какие-нибудь проблемы, я даже не могу к тебе с ними подойти?

– Подходи, только хорошенько обдумай то, что будешь мне говорить.

Сев в машину, я первым делом подумала о том, что очень даже странно то, что правая рука Георгия везет на день рождения меня, а не своего шефа. Возможно, это было пожелание самого Георгия, потому что я – лицо новое, непроверенное и за мной нужен глаз да глаз.

Как только наша машина остановилась у входа в ресторан, я сразу увидела, как из соседней машины двое крепких ребят выносят Георгия, восседающего на инвалидной коляске, и подкатывают ко мне.

– Добрый вечер, любимый, – я подошла к своему так называемому сожителю и, расплывшись в милой улыбке, поцеловала его в щеку.

Георгий сморщился, словно этот поцелуй ему был неприятен, и сказал:

– Никогда так больше не делай. – Затем он развернулся и поехал в зал.

Я шла рядом с ним и не могла понять, что именно я сделала не так и почему мой поцелуй был так воспринят хозяином. Мне было велено играть роль влюбленной сожительницы, которая питает к мужчине-инвалиду самые светлые и нежные чувства. По-моему, поцелуй был очень даже кстати. Хотя, может, хозяину не понравилось то, что я поцеловала его перед рестораном? Наверное, это нужно было сделать в самом ресторане.

Не успели мы появиться в зале, как к нам тут же подошли виновник торжества и его супруга и стали говорить о том, как же они рады видеть Георгия Петровича на своем вечере.

– Знакомьтесь, это моя невеста, – серьезным голосом произнес Георгий Петрович.

– Приятно познакомиться, – расплылась в улыбке пожилая чета, буквально сверля меня глазами.

Виновник торжества тут же поцеловал мне руку и сказал о том, что мечтает побывать на нашей свадьбе. Георгий Петрович никак не отреагировал на его реплику и все так же монотонно произнес:

– Мои ребята уже доставили подарок. Он подписан.

– Спасибо, друг. Огромное тебе спасибо! Главное, что ты сам приехал.

Нам показали наш столик на двоих, и мы сели с Георгием друг против друга. Я наконец поймала на себе заинтересованный взгляд Георгия и поправила платье.

– Знаешь, а я ведь правильно сделал, что тебя выбрал. – Георгий закурил дорогую трубку. – Ты не фотомодель, и это сразу видно. Ты просто симпатичная девушка. Если бы ты была фотомоделью или победительницей какого-нибудь конкурса красоты, то наши с тобой отношения выглядели бы не так правдоподобно, как сейчас. Дураку было бы понятно, что я взял тебя на содержание и плачу тебе деньги. А так... Так все очень даже неплохо выглядит.

Глядя на огромное количество гостей, я занервничала и в тот момент, когда взяла вилку с ножом, ощутила, как задрожали мои руки. Георгий не мог это не заметить и не усмехнуться. Мне, конечно, хотелось сказать ему о том, что я не вижу в этом ничего смешного, но я хорошо помнила требования, выдвинутые Родионом. Я должна заглядывать в рот своему хозяину, не высказывать свое мнение и ни в коем случае не показывать свои эмоции.

– Терпеть не могу все эти мероприятия, – недовольно проговорил Георгий и принялся слушать различные хвалебные тосты, которые произносились в честь виновника торжества.

В середине вечера, когда многие пары уже пошли танцевать, я увидела машущую мне Алину, одетую в роскошное платье сочного вишневого цвета.

– Алина! – совершенно позабыв про хозяина, я бросилась к своей подруге на шею и счастливым голосом произнесла:

– Алинка, вот уж не думала, что мы здесь с тобой встретимся. Как же я рада!

– Молодец, подруга! Хорошо сработано. Значит, ты у меня уже при деле. Ты хоть знаешь, с кем ты сейчас рядом?

– Я слышала, что это очень богатый и влиятельный человек.

– Это один из самых богатых людей России. У него вся семья в аварии погибла. Его самого по частям собирали. Об этом же все газеты писали. Подруга, как же тебе повезло!

– Да в чем же мне повезло? Я же у него работаю. Одно неверное движение, и мне дадут пинка под зад.

– А ты не делай неверных движений.

– Я стараюсь.

– Послушай, Ольга, как же ты похорошела. Опять новый цвет волос. Платье... Умелый макияж...

– У меня теперь есть собственный стилист и комната, заваленная коробками с одеждой и обувью.

Покосившись на скучающего Георгия, я тут же извинилась перед Алиной и сказала, что должна идти.

– Алина, я не могу долго разговаривать. Я тебе деньги скоро отдам.

– Какие деньги?

– Те, которые ты мне одолжила.

– Да брось ты!

– И еще: у меня новый номер телефона.

Алина тут же достала свой мобильный и вбила в него мой новый номер.

– Алина, если звонишь, то ни одного лишнего слова, – предупредила я свою подругу. – Мой телефон прослушивается. Все, что я говорю, записывается людьми Георгия Петровича.

– Я тебя поняла.

Я собралась было уходить, но Алина взяла меня за руку и заговорила заискивающим голосом:

– Выручай, подруга. Пришел и твой черед мне помочь. Понимаешь, мой Давид уже давно мечтает познакомиться с Георгием Петровичем, но никак не может к нему подступиться. Для него это очень важное знакомство, пойми. Ты окажешь Давиду большую услугу, если представишь его Георгию.

– Алинка, да ты в своем уме? – Мне показалось, что еще немного, и я просто задохнусь от возмущения. – Ты как себе это представляешь? Мне это запрещено.

– Оля, как только Давид тебя с ним увидел, так он на меня сразу наехал. Он просто на этом настаивает. Оля, я тебя никогда ни о чем не просила. Сделай это для меня, пожалуйста. Пойми, для Давида это очень важно. Прямо вопрос жизни и смерти! Я тебя умоляю, не порть мои отношения с Давидом.

– Алина, я сама живу в доме Георгия на птичьих правах. Ты же прекрасно понимаешь, что для него я никто и зовут меня никак. Я должна выполнять определенные требования. В противном случае меня выкинут на улицу и не дадут денег. Так вот, в этих требованиях есть пункт, что я не должна ни с кем знакомить хозяина и не грузить его своими проблемами. Алина, ты же сама видела, в каких условиях я жила. Мне не хочется туда возвращаться. На сегодняшний день я у Георгия Петровича никаких чувств, кроме раздражения и ненависти, не вызываю, потому что для него я – продажная дрянь. Алинка, скажи Давиду, что я не могу представить его Георгию. Не порть мне ничего раньше времени.

Но Алина меня не слышала, а быть может, просто не хотела слышать, и стояла на своем.

– Оля, я тебя единственный раз прошу...

– Хорошо. Подходи с Давидом к нашему столику через пять минут, – сказала я вконец расстроенным голосом, понимая, что с Алиной бесполезно спорить.

Если я ей откажу, то она просто подойдет сама. Так пусть уж лучше я буду к этому готова.

Вернувшись на место, я дотронулась до здоровой руки Георгия и, ощутив ее теплоту, произнесла:

– Извините. Я подругу встретила.

– Послушай, называй меня на «ты», а то что-то несостыковочка получается. Невеста с женихом на «вы» не разговаривает. Мне не понравилось, что ты встала из-за стола.

– Георгий, поймите меня правильно, – начала я и тут же осеклась. – Пойми меня правильно. Если бы я не подошла к своей подруге, то она бы подошла к нам. Она же не знает, что мне запрещено кого-либо знакомить с тобой.

– Это твоя близкая подруга?

– Просто подруга. Мы познакомились в фитнес-клубе и стали тесно общаться, а потом она пригласила меня к себе на день рождения на Лазурный Берег, и я словно побывала в настоящей сказке.

Увидев, что Давид и Алина уже стоят перед нашим столом, я высвободила свою руку из руки Георгия и тусклым голосом произнесла:

– Дорогой, я бы хотела представить тебе своих хороших знакомых...

Потом Давид сел за столик к Георгию, а Алинка взяла меня за руку и повела танцевать.

– Пошли, подруга. Им поговорить надо.

– После сегодняшнего вечера я буду уволена, – грустным голосом произнесла я и почувствовала, что не могу танцевать, словно меня разбил паралич и мои руки и ноги не хотят двигаться.

– Да все будет нормально! Он уже тебя представил обществу. Не может же он прийти сегодня с одной, а завтра – с другой.

– С такими деньгами он все может.

– И все же он представил тебя не в качестве подруги, а в качестве невесты. Улавливаешь разницу?

– Нет. Он невест хоть каждый день менять будет, и никому до этого нет никакого дела.

– Ты – первая девушка, с которой он вышел в свет после той страшной аварии.

Посмотрев на Георгия, я увидела, что он сделал мне знак, чтобы я подошла, и направилась к его столику.

– Оля, нам пора, – холодно произнес Георгий и, бросив беглый взгляд на Давида, со словами «Приятно было познакомиться» и «Желаю удачи» поехал к выходу из зала.

– До свидания, – пробурчала я Алине с Давидом и хотела было везти коляску Георгия, но тот резко обернулся, сказал мне, чтобы я убрала от его коляски руки, потому что он поедет сам.

– Георгий, ты меня уволил? – чуть не плача спросила я своего хозяина. Но тут к нам снова подошли именинник с супругой, и я расплылась в улыбке и поблагодарила их за такой приятный вечер.

– Вам и в самом деле понравилось? – заискивающе спросили улыбающиеся супруги.

По всему было видно, что они от Георгия зависимы и мечтают ему угодить.