Тринадцатая редакция Лукас Ольга

А там, глядишь, ты и вовсе перестанешь мучить себя и других. Делам ведь наплевать, сколько сил ты на них потратишь, – им важно, чтобы их сделали, и сделали вовремя, а с этим у тебя полный порядок.

– Вот именно – вовремя, – Костя уцепился за свою любимую тему. – Я знаю, что должен быть на работе вовремя – и точка! Я не могу по-другому. А Виталик – может. Вот где его сейчас черти болтают?

– А у него там никаких заданий не было, ты не помнишь?

– Эээ… Ну…

– Работа не имеет ничего общего с протиранием штанов в офисе. Особенно – наша работа.

– Но у нас с утра нет Интернета, а Виталик…

– Вы все такие современные и продвинутые, и не можете решить столь примитивную задачу? Без Виталика? Серьёзно? Ну, попробуйте пойти на курсы повышения компьютерной грамотности. Или, если вам так некогда, наймите дополнительного сотрудника. Я не собираюсь выдёргивать специалиста с переговоров только для того, чтобы он пришел и вытер тебе сопли. Попробуй справиться с этим сам или найди себе другую няньку.

– Будет сделано, шеф.

– И не вздумай обижаться, у тебя на это нет времени. Вон, Виталик уже в приёмной, лови его, и разбирайтесь с Интернетом. А то, в самом деле, как же я начну день без посещения своего любимого чата? Вдруг мне там уже чмоки понаоставляли все кому не лень, а я об этом так и не узнаю?

Когда сёстры Гусевы ворвались в приёмную, чтобы растерзать «этого удава бледного» за то, что он довёл до слёз «бедную девочку», Цианида, на его счастье, там уже не было.

– Снова не подрались, – тоскливо констатировала Марина. – Скорей бы Виталик пришел, что ли! Делом хоть займёмся.

– А если он только к вечеру заявится, то с ним и подерёмся, – с надеждой проворковала Галина. – Время-то будет безвозвратно упущено.

– Миленькие, может быть, вы тут со мной посидите, а? – шмыгнула носом Наташа. – Если Константин Петрович опять начнёт на меня орать ни за что ни про что, я же вслед за Шуриком убегу!

– Не, нам всё же надо послужить чуток на благо родимого издательства, – покачала головой Галина.

– Да не ссы ты, Натаха. В случае чего – звони сразу нам, пять минут – и мальчик скручен в бараний рог, вежлив и галантен! – посулила Марина.

Когда в приёмной наконец-то материализовался Виталик, которого все с таким нетерпением ждали, Наташа уже окончательно успокоилась и мирно ворковала по телефону с одной из своих многочисленных задушевных подружек.

– … а ещё один известный писатель, я читала, сидел вот на какой диете. Записывай. Значит, пьёшь только дождевую воду…

– И ешь только дождевых червей! – гаркнул у неё над ухом Виталик.

– И ешь только дождевых… Тьфу ты, нет, конечно! – оттолкнула Виталика Наташа. – Ешь только свежие овощи и орехи… Насколько свежие должны быть орехи?

– Прямо с куста! – подсказал зловредный Техник.

– Прямо с куста… Да нет, не пиши. Ну, не знаю я. Это Виталик вредничает, я тебе о нём рассказывала. Да, хорошо, спрошу. Но не рассчитывай на него особо. Я тебе потом звякну, ага.

– Это кому ты про меня рассказывала? – перегнулся через конторку Виталик. – Фамилия, возраст, особые приметы? Как предпочитает проводить вечера?

– Одной подруге. Она учится на курсах парикмахерского искусства, и ей для выпускного экзамена нужна голова. Неухоженная, проблемная, чтобы волосы торчали во все стороны, – ну, короче, как у тебя.

– Вот спасибо! – растерялся Виталик и отступил на шаг назад.

– Но это же правда, посмотри на себя в зеркало! А она совершенно бесплатно тебя причешет, подстрижет, покрасит и сделает стайлинг.

– Пусть на меня не рассчитывает! У меня прекрасная причёска! Лучше, чем у всех! – заявил Виталик. У него было отличное настроение – он точно знал, что надо делать с Гумиром, чтобы его желание осуществилось само собой. Оставалась самая малость.

– Кстати, тебя искал Константин Петрович, – сообщила Виталику Наташа. – Он на тебя очень злится, лучше бы вам не пересекаться. Магнитные бури. Шурика он уже довёл. Зато Марине с Галиной ты нужен по какому-то срочному делу, и они пока ещё не сердятся. С утра ещё Лёва о тебе вспоминал, но потом решил, что справится сам.

– Вот к нему-то я и нагряну! Погляжу, что он там без меня натворил! – потёр руки Виталик, покидая приёмную. Но до Лёвы ему добраться так и не удалось – едва только беспечный Техник завернул за угол, как на него налетел Константин Петрович.

– Привет, отлично выглядишь! – с ходу заявил Техник, пытаясь по стеночке, по стеночке уйти от опасного собеседника, но Цианид неожиданно проворно раскинул руки в стороны, перегораживая таким образом коридор. Виталик отшатнулся назад, но был схвачен за свою «проблемную причёску», после чего сдался на милость победителя.

– Сдаюсь на милость победителя! – быстро сказал он и приготовился к худшему.

– Пока тебя не было, у нас опять полетела Сеть, – скорбно сказал Константин Петрович, глядя в потолок. Он всегда глядел в потолок, когда хотел подчеркнуть весь непоправимый ужас ситуации.

– Ну, я же не балду пинал, да? – огрызнулся Виталик. – Сеть-то наладить – плёвое дело.

– Вообще-то тебя брали на работу – я нарочно поднял все трудовые соглашения – именно в качестве сисадмина. Это уже потом ты подмял под себя дизайн, потом – ну, то, чем ты сейчас занимался, назовём это связями с общественностью, потом…

– Предлагаешь мне отказаться от связей с общественностью? – ехидно поинтересовался Виталик.

– Предлагаю тебе внимательнее относиться ко всем своим служебным обязанностям, а не только к тем, которые тебе нравятся. Расставляй приоритеты! Веди ежедневник!

Виталик постепенно начал уменьшатся в размерах, сдуваться, как резиновая лодка, напоровшаяся на внезапную акулу.

– Устыдился? – похлопал его по плечу Константин Петрович. – Это хорошо. Это правильно. Собственно, я вот о чём. Пора тебе повысить зарплату да и нанять какого-нибудь помощника. Подешевле. Пусть сидит где-нибудь в уголке, лучше – в подвале, и поднимает Сеть, когда это необходимо. Но пусть, блин, всегда будет под рукой! За тобой – найти такого человека, я верю, ты это сможешь.

Экспрессивное выражение «блин» в устах Константина Петровича подействовало на Техника, как разряд тока. Он ещё не успел прийти в себя после дружеского похлопывания по плечу и предложения о повышении зарплаты, поэтому в его голове внезапно что-то щёлкнуло, хрустнуло, сложилось пополам и приняло, наконец, правильные очертания.

– Я знаю такого человека, – выдохнул Виталик, не смея верить в то, что дела решились сами собой, без малейшего напряжения. – Он будет жить в подвале и вылезать оттуда только для того, чтобы наладить Сеть и решить прочие компьютерные проблемы. А поскольку он гений, то проблем не будет почти никогда.

– Очень разумно, прекрасный подход! Сисадмину платят за то, что он ничего не делает, а всё само собой работает. Всё-таки я не ошибся, когда поднял вопрос о твоём повышении, – важно кивнул Цианид. – Но что этот гений хочет взамен?

– Взамен он хочет, чтобы его оставили в покое и дали работать, – на память процитировал Виталик. – И ещё еды.

– С завтрашнего дня! – подпрыгнул Цианид. – Вот прямо с утра! Ради того, чтобы этот дивный ангел сидел в подвале и работал, я даже сам готов его кормить, с ложечки! А сейчас пойду набросаю приказ о его назначении! А ты пока изволь разобраться с сеткой, чтобы я, не откладывая, утвердил нового сотрудника в Москве.

Маша послушно среагировала на звонок своего персонального вампира – быстро собралась и отправилась в очередную кофейню, в которой он назначил ей встречу. На этот раз Дмитрий Олегович выбрал нечто незнакомое, наверняка очень солидное и дорогое, но какая разница, если этот человек способен создать уют даже во дворце Снежной королевы.

– Мужик позвонил – и она понеслась! – крикнула вслед мать. – Ни стыда, ни гордости! Хоть бы раз отказала!

«И это был бы последний раз, когда бы он меня куда-либо позвал», – мысленно ответила девушка, проворно спускаясь по ступенькам вниз. На улице опять что-то моросило в фоновом режиме, но за зонтиком возвращаться не хотелось, потому что у милой мамы наверняка есть ещё несколько напутственных тёплых слов.

Маша не льстила себе и не воображала, что Дмитрий Олегович относится к ней серьёзно, – она скромно полагала, что этот шикарный мужчина находит её забавной и ленится заводить в городе ещё какие-то знакомства: зачем, если, стоит ему свистнуть, как появляется она? И она будет приходить, снова и снова, хотя прекрасно понимает, что рано или поздно он уедет и забудет о ней.

Вчера всё чуть не пропало – Дмитрий Олегович почти догадался о её чувствах, но тут вовремя подвернулся Шурик, и Маша попыталась перевести разговор на своего обаятельного и славного редактора. Ей показалось, что вышло довольно грубо, но господин Маркин уцепился за предложенную тему и весь вечер то и дело возвращался к разговору о «милом юноше из ресторана».

– Добрый день, принцесса! Или для вас ещё – доброе утро? – приветливо кивнул Дмитрий Олегович. Он выбрал уютный столик в зале для некурящих, в укромной нише в стене. На столике лежали какие-то бумаги, скорее всего – деловые, но разглядеть их не представлялось возможным – обзору мешал журнал, небрежно брошенный поверх документов.

– У меня, наверное, утро. А у вас уже разгар рабочего дня? Я вас отвлекаю? – с надеждой спросила Маша. Каждый раз она провоцировала его на грубый ответ – мол, да, отвлекаешь, ещё как отвлекаешь, и вообще, убирайся отсюда вон, и чтобы я больше никогда тебя не видел, дурёха! Но господин Маркин лишь улыбался в ответ, и магнетическая сила этой улыбки заставляла Машу поверить в то, что её в самом деле ждали с нетерпением.

Она вовсе не хотела убедиться в том, что все мужчины – негодяи, как утверждает её мать. Просто делала всё возможное для того, чтобы её роман с вампиром поскорее превратился в сказку, в которой уже не надо участвовать, каждое мгновение опасаясь непоправимо всё испортить. Такую сказку можно будет записать на память и время от времени перечитывать особо приятные моменты, пропуская те, что не слишком удались. Потому что кто его, этого Дмитрия Олеговича, знает – вдруг он и в самом деле вампир, нарочно вот откармливает бедную девушку сладким, чтобы потом попить вволю её вкусной кровушки.

Каждая встреча с этим необыкновенным человеком могла окончиться чем угодно, и каждая сулила приключение, страсть, смерть, разлуку, полёт на Луну. По сравнению с этой сказкой наяву «Роман с Вампиром» выглядел довольно-таки бледно.

Итак, Маша кротко взглянула на своего собеседника и поинтересовалась – не отвлекает ли она его.

– Нет, ты мне помогаешь, – ласково улыбнулся господин Маркин (полезно время от времени давать лицевым мышцам непривычную нагрузку). – Просто я хочу определиться – завтрак у нас или обед?

– Ну давайте просто… А как вы хотите?

– Понятно. Значит, у нас кофейная пауза.

После того как был совершен обряд выбора кофе с пирожными, разговор наконец-то можно было подвести к самому главному: к тому, ради чего Дмитрий Олегович скармливал этой – к счастью, очень скромной в еде девушке – пирожное за пирожным.

– Мне кажется, что мы знакомы уже целую вечность, – непринуждённо начал он, – стали большими друзьями. И ни разу не говорили о любви. Не возмутительно ли это?

– Но… нет. Хотя да, – испуганно моргнула Маша.

– Когда мой старый друг Джордж влюбляется в очередную девушку… Впрочем, к делу это не относится. Как друг и старший товарищ, могу сказать, что ты сделала правильный выбор. Это как раз то, что тебе нужно, и нужно прямо сейчас.

Маша тупо смотрела на собеседника и не могла понять – она ослышалась? Или над ней издеваются? Или – сейчас произойдёт то, о чём она всё это время запрещала себе мечтать?

«Ой, мамочка! Мы с ним уединимся… А потом…Ой, он же такой роскошный, а я – самая обыкновенная. А ещё он наверняка привык к опытным женщинам, а я его разочарую. Надо было внимательнее читать ту статью в Интернете… Трижды идиотка! Теперь он рассмеётся и уйдёт, и мне не останется даже воспоминаний о нём, потому что моя нелепость всё перечеркнёт и разрушит!»

– Словом, я знаю, что нужно делать, чтобы пробудить любовь в сердце этого милого мальчика. Тем более что ему от этого будет только лучше, поверь. А сейчас тебе надо кое-что подписать.

– Какого мальчика? – оторопела Маша. «Неужели он… Дмитрий Олегович… называет себя «милым мальчиком»?»

– Не волнуйся, кроме меня никто об этом не догадывается. Ты гениально скрываешь свои чувства. Вот, стандартная процедура. Просто распишись внизу, на всех трёх экземплярах договора – и Шурик твой. Твой навсегда. По-настоящему, без обмана, иначе договор не вступит в силу.

– Какой Шурик? Зачем навсегда Шурик? Что это за договор, почему он должен вступить в силу?

«Всё-таки она бестолковая. Договор – перед ней, прочитать его – дело одной минуты! Зачем задавать вопросы?»

– Ты ведь любишь этого очаровательного юношу по имени Александр, так?

– Нет. С чего вы взяли? То есть, понятно, с чего, это я вам вчера лапши на уши навешала. Ну да, люблю. Но мне он не нужен.

– Что значит – не нужен? Ты же мечтаешь только о нём, он тебе по ночам снится! Снится или нет? Ну конечно же снится! И теперь все эти мечты, все сны, осуществятся – в самом лучшем виде.

– Да не он, не он мне снится! – воскликнула Мария. – Вы мне снитесь, довольны теперь? Добились своего? Заключили с самим собой пари – через сколько дней эта дурочка в меня втюрится? А дурочка втюрилась с первого взгляда – ну, была такая ставка?

«Нет, похоже, что бестолковая тут не она», – подумал Дмитрий Олегович и мысленно щёлкнул себя по лбу.

– То есть ты всё это время мне голову морочила? Тебе достаточно было получить меня? – хищно улыбнулся господин Маркин. – Так за этим дело не стало!

Когда он деловито снял пиджак и принялся распускать узел галстука, девушка взвизгнула и накрыла его руки своими. Ну а что было ещё делать – мужской стриптиз в меню данного заведения не значился, следовательно, подобное поведение было бы расценено охраной как хулиганство.

– Прости меня, ага? – нежно проворковал Дмитрий Олегович, быстро перестраиваясь по ходу пьесы. – Просто до сегодняшнего момента мне было ясно одно – некто Маркин тебе абсолютно не интересен.

– Что вы, я просто не смела, – купилась на этот трюк Маша и даже не стала, по своему обыкновению, поспешно отстраняться. Так они и сидели какое-то время: Дмитрий Олегович прижимал ладони к груди (вернее – к галстуку), будто клялся в чём-то, а Мария протягивала к нему руки, словно пытаясь унять боль его исстрадавшейся души (то есть опять-таки – галстука).

Когда занимаешься достаточно деликатными делами, но при этом хочешь везде успевать – не жалей себя, обзаведись колючими часами с органайзером и будильником. Колючими их прозвали пользователи – на самом деле у этих часов есть какое-то сложное латинское название, больше похожее на девиз. Принцип действия и будильника, и органайзера заключается в том, что в заданное время вместо звукового сигнала (который может запросто спугнуть жертву, или – если у вас уже сложились неформальные отношения – заставить полюбопытствовать, что это за писк такой, и придётся быстро выдумывать отговорку) выдаёт весьма ощутимый укол в запястье.

Когда колючие часы напомнили Дмитрию Олеговичу о своём существовании (а вернее, о том, что ему уже пора собираться на свидание с очередной клиенткой), он вздрогнул от неожиданности (потому что больно вообще-то) и на какую-то долю мгновения стал таким беззащитным, таким прозрачным и нежным, что Маша, глядя на него, чуть было не заплакала от умиления, восторга и прочих нежных чувств. Но руки всё же убрала – потому что кто его знает, этого удивительного мужчину, вдруг он вздрогнул от отвращения к ней, такой навязчивой?

– Послушай, дружочек, – доверительно промурлыкал господин Маркин, – давай сегодняшний вечер проведём так, как тебе захочется.

– Я даже не знаю… Может быть… Вы не так меня поняли…

– Если это выканье почему-то тебе дорого, то продолжай выкать, я не против, а если это издержки питерского воспитания, то, как мне кажется, самое время в очередной раз переходить на ты.

– Ты меня не так понял. Мне ничего от тебя не надо. Никаких жертв.

– Обещаю, милая – жертв не будет. Всё пройдёт предельно мирно, мы даже официанта, который притащит шампанское в номер, не станем выкидывать в окно, как непременно поступила бы известная тебе Анна-Лиза.

Маша почему-то очень живо представила себе шикарный гостиничный номер люкс для новобрачных, виденный в каком-то фильме, господина Маркина, в изнеможении лежащего на огромной кровати, и ненасытную Анну-Лизу, швыряющую в окно официантов, ночных портье и даже сотрудников службы охраны.

– Нет-нет, у нас ничего не было! – воскликнул Дмитрий Олегович. Судя по выражению лица, он тоже представил себе что-то подобное.

– У нас тоже ничего не будет, – поспешила обрадовать его Маша.

– То есть – как это?

– У нас всё уже было.

– Па-азвольте! Когда, где, при каких обстоятельствах? Почему я этого не помню?

– Да не этого, нет. Этого, конечно, не было. Но было зато всё остальное – встречи, разговоры, прогулки, кофейни и этот ресторан вашего друга, – Маша снова перешла на вы, недолго продержалась. – Всё это я запомню и после вашего отъезда расцвечу подробностями и деталями.

Дмитрий Олегович прислушался, принюхался, присмотрелся и притаился – глаза его собеседницы утратили тот особый блеск, который отличает носителя желания от всех прочих людей.

– Ты рада, что разговор зашел обо всём этом, правда? – мрачно поинтересовался шемобор. – Ты ведь мечтала о том, что между нами не останется недомолвок, и теперь их нет. И тебе от меня ничего не нужно, потому что ты чудачка и мечтательница. Или всё-таки? Не то чтобы я предлагал свои услуги, этого ещё не хватало, но в некоторых случаях стоит всё же довести роман до самой высшей точки наслаждения.

– А в некоторых случаях – не стоит. Потому что нет гарантии, что после этого он, не удержавшись на высшей точке, не покатится резко вниз. Лучше остановиться за несколько сот метров до вершины горы – и запомнить эту высоту как следует.

«Дима, смирись, тебя отвергают. Какое облегчение. Хотя – упущена возможность получить незабываемый опыт. Вряд ли на свете найдётся хотя бы десяток мужчин, не профессионалов, за одну ночь любви получивших столько денег, сколько мне заплатили бы за договор».

– Ну что ж, для того, чтобы ты запомнила эту высоту как следует, – холодно сказал Дмитрий Олегович, – я позволю тебе сегодня заплатить за двоих. Обычно это делал я, тебе, должно быть, наскучило такое однообразие, так что теперь можешь порыться в сумочке и найти подходящую сумму. Уверен, у тебя это получится – ты запасливая и недоверчивая. Ну, а чтобы это не выглядело как дешевая месть – то завтра около часа дня не поленись заглянуть в «Восточный эспрессо». Там будет ошиваться один известный тебе тип. Он-то и вернёт тебе сумму, которую ты постараешься сегодня изыскать.

Учитель Эрикссон всегда говорил: даже если дела идут совсем не так, как ты ожидал, – заверши операцию. Сведи концы с концами. Кто знает, что из того получится?

Поскольку Шурик всё равно прибежит завтра в «Восточный эспрессо» отдавать долг чести, то почему бы не отправить к нему на свидание это неземное создание? Встреча в новой обстановке может привести к весьма неожиданному результату, алхимия человеческих отношений – самая увлекательная и нелогичная из всех наук!

Дмитрий Олегович быстро собрал свои бумаги (его собеседница так и не поняла, что за договор ей только что предлагали подписать), резко поднялся с места, накинул на плечи пиджак и покинул заведение. Он разозлился – нет, в самом деле, он по-настоящему разозлился! Какой интересный опыт – куда занятнее романтических отношений с носителем.

– До завтра, – тихо-тихо, себе под нос, пробормотала Маша и достала из сумочки кошелёк.

К счастью, её скромных сбережений вполне хватало на то, чтобы заплатить по счёту – честно говоря, она всегда была готова к чему-то подобному.

«Ну вот, мама, как ты и хотела. Я отказала ему. И он нашел не слишком элегантный способ меня проучить. Наверное, я дура – ведь всё могло случиться, всё действительно могло! Впрочем, нет. Если бы всё случилось, я точно так же укоряла бы себя и твердила: наверное, я дура. Потому что я дура. Без всяких «наверное». И поэтому пусть он не надеется, что завтра я не приду!»

Виталик, ещё более взъерошенный, чем обычно, зигзагами бежал по коридору. Не потому, что ему целились в спину, а потому, что у него заплетались ноги. Расстояние между преследователями и их жертвой сокращалось с каждой секундой, вскоре они поравнялись с измученным Техником, подхватили его на руки и бережно дотащили до живительного кофейного автомата. Преследователями были сёстры Гусевы – и бежали они за парнем только для того, чтобы защитить его от Лёвы. Потому что Лёва вдруг внезапно передумал заниматься дизайном рекламного модуля самостоятельно. К его глубокому сожалению, выяснилось, что компьютером нельзя командовать, как Виталиком: «Вот тут шрифт сделай покрупнее, эту хреновину убери и придумай какую-нибудь загогулину, чтобы не было пустого места. И ещё добавь фото автора, обложки всех ста тридцати шести его романов, высади по контуру сорок розовых кустов, да так, чтобы целевой аудитории сразу захотелось бежать в магазин». Компьютер, гадина такая, вечно требует конкретных и чётких указаний и ловить мысль на лету отказывается.

– Значит, огромный джип – и нет никаких сомнений? – убедившись в том, что Виталик выпил достаточно кофе, Галина продолжила разговор, прерванный появлением разъярённого Лёвы. Сам Лёва тем временем бился в крепких и ласковых объятиях Марины – она тащила упирающегося пиарщика подальше от приёмной, в сторону кабинета Шурика. Затем передала этого несчастного с рук на руки ничего не понимающему (но сохраняющему полную невозмутимость) Денису и драматическим шепотом произнесла: «Сегодня утром он не делал зарядку! И вообще никогда не делал! Потому что не умеет! Научи беднягу, а то он от стыда и горя тут всё порушит!» – и тихонечко вышла вон, не забыв подпереть дверь небольшим книжным шкафчиком, стоявшим в тупичке неподалёку, – в этом шкафчике хранились экземпляры последних двухсот книг, выпущенных издательством «Мега-бук». За Дениса бабуля почти не волновалась – парень он спортивный, Лёве его не одолеть. Ну, в самом крайнем случае они с Галкой смогут жестоко отомстить за соседа.

– Огромный джип, ага, – подтвердил Виталик. – Причём по косвенным – очень косвенным сведениям – ну, просто там, поблизости от этого места, вчера видели один здоровенный джип – он золотой. Ну, золотой краской покрашен. И ещё на нём должны быть финские номера. Только лучше бы это не учитывать.

– Если это не надо учитывать – то зачем ты мне мозги полощешь? Ты дело говори! – прикрикнула на него Галина.

– Вы просили всю информацию? – устало уточнил Техник. – Просили. Вы задали параметры поиска? Не задали. Я вообще не знаю, что вам нужно, сказали бы, что ищете, а то я, главное, всё бросаю, собираю данные об автомобиле по отпечаткам шин, и я ещё виноват.

– Да тихо ты, – цыкнула на него неожиданно возникшая в приёмной Марина. Лёву она усмирила и теперь была готова взяться за следующего молодого скандалиста. – Ищем одну клиентку. Книги ещё год назад мы ей отгрузили, а денег так и не видать что-то.

– Клиентка на джипе – с иностранными номерами? – вмешалась в разговор Наташа.

Виталик тяжело вздохнул, ударил пальцем о палец, выставляя защиту, и уточнил:

– Это не та ли клиентка, на поиски которой вас вчера шеф отправил?

– Молодец, соображаешь. Что тебе, милая?

– Я вот что подумала насчёт той клиентки, – как на уроке, подняла руку Наташа. – Знаете, моя подружка – очень хорошая, Катя зовут – учится на парикмахера…

– А по ночам шемобором подрабатывает! – перебил её Виталик. – Очень хорошая, правда. Разъезжает на джипе с финскими номерами…

Ему ещё многое хотелось сказать, но рядом как-то неожиданно оказалась Марина. В руке у неё было что-то холодное, металлическое и, ой-ой, весьма острое!

– Продолжай, моя хорошая, если этот упырь ещё раз тебя перебьёт – я его зарежу.

Наташа на всякий случай отступила подальше – а то мало ли, как дело повернётся, вдруг кровожадные старушки и на неё зачем-то рассердятся – и охотно начала выбалтывать историю, которую ей с утра по телефону нашептала подруга. По секрету, естественно.

– Значит, Катька. Учится на парикмахера. Подружка моя. У неё скоро экзамен, и ей нужна подходящая голова, – Наташа с сожалением посмотрела на Виталика.

– А ей какая-нибудь другая голова не подойдёт? – осторожно поинтересовалась Галина. – Мы принесём любую, не вопрос, а Виталька нам пригодится ещё.

– Хотя, если информация настолько ценная… – задумчиво начала Марина. – Да шучу я, шучу, не дёргайтесь.

– Голова нужна вместе с человеком! – быстро сказала Наташа. – Живым! Чтобы причесать, постричь и покрасить! Всё бесплатно, но там будет какая-то суперэкспериментальная модель, никто не соглашается.

– Слушай, а две головы ей не подойдут? – осторожно спросила Галина и пощупала шиньон на макушке. – А то у нас скоро профсоюзная сходка, надо причипуриться.

– Думаю, ещё как подойдут! У них же там целый курс! – радостно воскликнула Наташа и потянулась к телефону. – Сейчас я её обрадую!

– Что с джипом? – напомнила Марина.

– Ой, да… Вчера вечером Катьке позвонила её преподавательница. Поздно уже было. И говорит – есть возможность очень неплохо заработать. Что Катьке очень кстати. Преподавательница это знала, потому ей и позвонила. Короче – надо было быстро и тихо постричь какую-то важную шишку. И вроде как никому об этом не рассказывать. Преподавательница сама всегда его стрижет. Но тут он поздно позвонил, а у неё семья. А клиенту нельзя отказывать, ну и Катька – самое доверенное лицо, не подведёт.

– Да, представляю, какие у неё остальные лица, которые не доверенные, – не выдержал Виталик, – если вместо того, чтобы никому об этом не рассказывать, девочка взяла и выболтала всё своей подружке.

– Но я же умею хранить тайны! – обиженно воскликнула Наташа.

– Конечно, конечно умеешь, – закивали Марина с Галиной, а Виталик дважды получил под зад коленом. – Продолжай, милая!

– Ну вот, Катька поехала, а там не клиент, а клиентка. Такая роскошная иностранка – с двойным именем. Мария-Роза, кажется. Всё время шутила.

– Тебе Катька эти шутки не пересказывала? – уточнила Марина.

– Вообще-то пересказывала… Но по-моему, это чепуха.

– Давай, мы давно над чепухой не смеялись, – махнула рукой Галина.

– Шутила она с хозяином – ну, с тем, который постоянный клиент Катькиной преподавательницы. Говорила, что какой-нибудь зануда, вроде их общего друга, сделал бы пластическую операцию, а ей – хи-хи-хи – достаточно волосы перекрасить и, главное, джип этот здоровенный сбагрить, и никто её не найдёт. Да, и одеваться поскромнее. Это, мол, очень полезно, а то все кому не лень в декольте заглядывают. Катька, такая, говорит – там декольте с меня размером, кто заглянет, а кто и провалится. Ну, чушь же!

– Про декольте – чушь, – согласилась Марина, – а вот про операцию она, скорее всего, не шутила. Если это, конечно, та самая клиентка.

– А ведь верно, у шемоборов же пластическую операцию сделать – это почти как костюм переменить! – хлопнул себя по лбу Виталик. – Слушайте, если она с этим хозяином так запросто говорила о каком-то общем друге и он понимал, о чём речь, – то у нас тут осиное гнездо под боком, а мы кофе пьём, шутки шутим!

– Кофе пьёшь ты, шутки шутит Наташа, а мы расследование ведём, – отрезала Галина. – Что с джипом?

– Ну, хозяин этот говорил, что джип его люди спрятали, но надо бы и его перекрасить. И номера сменить, а то иностранные же, а женщина говорила, что не надо, мол, паниковать, – быстро-быстро заговорила Наташа.

– Они что, совсем без мозгов, или со смертью поиграть решили? – поскребла подбородок Марина. – При постороннем человеке обсуждать такие вещи! Идиотизм!

– Они по-французски говорили, – заступилась за незнакомых злодеев Наташа. – Просто Катька в свободное от курсов время языки изучает. Ей этот хозяин говорит – ду ю спик инглиш? – она закивала – мол, конечно, спик, кто в наше время не спик, потому что вдруг клиентка по-русски не говорит, хотя она говорит, да ещё как. А парле франсе? – спросил он. Ну, тут Катька помотала головой, потому что она очень стесняется своего произношения. И тогда они перешли на французский, а она только стригла и обалдевала от всего этого.

– И чем дело кончилось? – подвела итог Галина.

– Денег заплатили кучу, как и обещали. И попросили забыть обо всём, что она видела.

– Отлично, то, что надо, – кивнула Марина. – Теперь ты звонишь этой своей Катьке и выясняешь адрес того места, где она стрижку делала.

– Ой. Как же я у неё буду адрес выяснять? С чего вдруг? Не говорить же, что я проболталась!

– Скажи, что хочешь узнать, где живут такие идиоты, которые за простую стрижку кучу денег могут отвалить. Вдруг им твои услуги тоже пригодятся? – подсказала Галина.

– Какие услуги? К телефону подходить и факсы отправлять?

– А ты ей скажи правду, – посоветовал Виталик.

– Парень, тебе кофе на сегодня не хватит? – поинтересовалась Марина.

– Да не всю правду же, а так только. Что ты после вашего разговора пораскинула мозгами и вспомнила – ну точно, эта Мария-Роза похожа на тётку, которая нам должна четыре миллиона долларов за художественный альбом «Пригороды Санкт-Петербурга» на французском языке. Год назад отгрузили, а денег так и нет. Вчера она вновь объявилась – пыталась ещё что-то заказать у наших конкурентов, но они были начеку, её чуть не взяли, но она успела скрыться. Теперь её ищут – Интерпол и ФСБ, но мы тоже ищем, потому что очень хочется деньги назад получить, пока её не арестовали.

– И где здесь правда? – уточнила Галина.

– Ну, мы же её действительно ищем! – не растерялся Виталик.

– Класс! – восхитилась Наташа. – Чего ты сам-то книги не пишешь? Можешь повторить? Я запишу, чтобы не запутаться.

– А что за альбом такой – «Пригороды Санкт-Петербурга»? – заинтересовалась Галина. – Почему я ничего о нём не знаю?

– Да это я так просто придумал…

– И за него действительно можно четыре миллиона долларов получить?

– Я же от балды ляпнул…

– Но идея-то неплохая. Надо будет на летучке эту тему затронуть.

С самого утра Анна-Лиза ждала какого-то подвоха, совсем как в детстве, хотя вместо вредных братьев рядом с ней были Димсу и Йоран, которых, в случае чего, она могла легко призвать к порядку. Да и сама Анна-Лиза уже не была маленькой девочкой, искавшей защиты у духов.

Вроде бы всё вышло так, как она и планировала. Но, глядя на себя в зеркало, Анна-Лиза задумывалась – а не подшутил ли над ней этот негодный Йоран?

Ночному стилисту Кате, как она ни пыталась, не удалось полностью ликвидировать чёрную краску и восстановить натуральный золотистый оттенок волос. Поэтому причёской Анна-Лиза напоминала трёхцветную уличную кошечку: очень славную, но очень зачуханную. Дополнял образ «скромный и не привлекающий внимания костюм». За костюмом сбегал курьер из ресторана, хвалившийся, что очень задёшево прибарахлился на Московском вокзале, выкупив у какой-то торговки семечками её праздничный, почти ненадёванный наряд.

– Это что ещё за цирковая попона? – возмутилась Анна-Лиза, разглядывая широкую цветастую юбку, в которую следовало заправить не менее цветастую блузку с воланами и рюшами.

– Это не попона, а красивый национальный цыганский костюм! – угодливо сообщил заранее подученный курьер. – Вот, извольте сумочку, она вам к лицу.

«Сумочкой» зловредный мальчишка назвал огромный клетчатый баул, из тех, которыми пользуются челночники. К сожалению, убедить Анну-Лизу дополнить костюм роскошной панамой из коллекции «здравствуй, дача!» не удалось, но и без неё грозная дама приобрела вид весьма затрапезный, чего Джордж и добивался. Впрочем, в главном он не лукавил: это и в самом деле был отличный маскарад. Никому ведь и в голову не придёт, что избалованный высокими гонорарами изнеженный представитель шемоборского племени вздумает нацепить на себя нечто подобное.

Стиль был выдержан полностью: из великолепного золотого джипа Анна-Лиза пересела на скромные «жигули».

Без приключений добравшись на своём новом скакуне до видеопроката, неутомимая финскоподданная решительно припарковалась в неположенном месте, перечитала составленный загодя договор на приобретение бессмертной души (одна шт.) в обмен на исполнение заветного желания, упаковала ценные документы в клетчатый баул и отправилась на дело. Её же не предупредили о том, что именно сегодня у Гумира выходной и вместо него работает сменщица Светлана, которой вообще всё до фени, кроме любовных романов в мягкой обложке. Гумира, впрочем, тоже пока ещё не предупредили о том, что больше никаких выходных у него не будет – потому что выдавать населению фильмы, красить крыши, торговать пирожками и заниматься прочей полезной, но отнимающей массу времени деятельностью ему больше не надо. Хотел все силы отдавать своему безумному и прекрасному проекту, мечтал об этом со всей страстью – получи!

Покуда гениальный программист наслаждался заслуженным отдыхом, а проще говоря – спал в своей крошечной каморке, милиционер Петрушин, давно присматривавшийся к подозрительному видеопрокату, в котором вечно ошиваются какие-то беспаспортные личности, решил устроить там засаду. Сначала ему показалось, что он напрасно теряет драгоценное время и выставляет себя на посмешище; некоторые посетители даже решили, что их снимает скрытая камера: до того нелепо выглядела проверка документов в помещении, заставленном дисками и видеокассетами. Но вскоре долгожданная рыбка была поймана – и что это была за рыбка! Российского паспорта у неё не оказалось вовсе, а на просьбу предъявить хоть какое-то удостоверение личности она ответила грубыми словами и даже пообещала применить физическую силу, если «смерд собачий» немедленно не «отодвинется на два километра назад, поджав поясницу».

– Документики предъявляем, барышня! – с нажимом повторил милиционер Петрушин, – если не хотим оказаться в отделении за оскорбительное хамство.

– Предъявляем? Ну, так предъяви первым, если ты галантный сударь!

Несмотря на отличное знание русского языка, Анна-Лиза продолжала путаться в некоторых нюансах, относящихся, скорее, не к области языкознания, а к менталитету здешних жителей. Она не собиралась хамить – ей действительно показалось, что противник слегка ослабил хватку и предлагает по очереди продемонстрировать друг другу документы, удостоверяющие личность, и разойтись по-хорошему. Но по-хорошему уже не получалось.

– А ну-ка пройдёмте! – рассвирепел страж порядка. – Не хотите по-людски разобраться – разберёмся с вами по закону!

– А по закону я – неприкосновенный дипломат! – нагло соврала нарушительница паспортного режима. В самом деле – не до этой мелкой рыбёшки ей сейчас было. Куда-то пропал носитель, на хвосте повисли мунги – надо подписывать договор и драпать. Но милиционер Петрушин, видимо, не почувствовал в её словах скрытой угрозы, или почувствовал, но вздумал доказать, что он сильнее. Когда этот бедолага через пару часов очнулся в самом дальнем углу помещения, было уже бессмысленно объявлять общегородской розыск.

Мягко избавившись от очередного назойливого поклонника, Анна-Лиза взялась за Светлану. Сменщица неуловимого носителя углубилась в книгу настолько, что небольшая потасовка в глубине зала прошла мимо неё.

– Позовите-ка мне Гумира! Он мне обещал найти величайшее шоу в мире, которое я давно ищу, – гаркнула Анна-Лиза, слегка стукнув кулаком по прилавку.

– Какого кумира? Кто ваш кумир? – досадливо поморщилась Светлана и заложила пальцем страницу. Вот надо же было этой клиентке явиться в самый кульминационный момент! Когда прекрасная Леопольдита вот-вот попадёт в ловушку, расставленную её коварной тёткой!

– Мой кумир – Элтон Джон, но к делу это не относится. Почему вы тут за прилавком? Где мужчина, который мне нужен?

– Если вам нужен Элтон Джон, то записи концертов и клипы вон там, в углу, видите шкафчик? Только не уверена, что ваш Джон у нас есть.

– К чёртовой тётушке шкафчик! Прекратите разговаривать с моими зубами! Где Гумир?

– Понятия не имею. У него сегодня выходной. А он вам зачем?

Только тут Анна-Лиза обратила внимание на обложку книги, лежавшей на столе у Светланы.

– Наши сердца тянет друг к другу! – шмыгнула носом мадам шемобор. – Враги разлучили нас, но я нашла его. Вопрос жизни и смерти. Завтра утром я должна быть уже далеко!

Светлана внимательно посмотрела на странную посетительницу: ни капельки она не похожа на прекрасную Леопольдиту, которая могла бы страдать от разлуки с любимым. А вот на её коварную тётушку она очень даже смахивает.

– Я понимаю ваши чувства, – решительно сказала девушка, – и потому дам вам адрес Гумира.

– До встречи! – лучезарно улыбнулась Анна-Лиза, опуская в свой баул листочек с адресом.

– Ну, вот это вряд ли, – пожала плечами Светлана и вернулась к прекрасной Леопольдите.

Выйдя на улицу, госпожа Корхонен услышала жалобный полускрип-полуписк сигнализации своего славного «жигулёнка». Возле автомобиля её уже поджидал сотрудник дорожно-постовой службы.

Как известно, припаркованный в неположенном месте роскошный золотой джип отличается от скромных «жигулей» так же, как куст крапивы от одуванчика: первый никто не трогает без особой необходимости, зная, чем это чревато, второй с удовольствием сорвёт всякий кому не лень, да ещё и сдует с него все пушинки – просто потому, что все так делают.

– Так это ваша машина? – с преувеличенной любезностью поинтересовался у Анны-Лизы постовой милиционер. Перед ним стояла какая-то разбогатевшая торговка семечками, запугать которую ничего не стоило.

– Моя. Её что, пытались угнать?

– Да что вы, кому такое в голову придёт?

– Тогда почему она сигналила?

– А потому что я сделал вот так, – объяснил постовой и стукнул ладонью по крыше автомобиля. «Жигулёнок» обиженно заревел – он не заслужил такого обращения. Анна-Лиза была полностью с ним согласна.

– А по какому, скажите, праву, вы стучите рукой по чужим тележкам? А? Ну-ка покажите ваши права! В которых написано, что вам это можно делать. А не то начальство молниеносно уволит вас без воскресного пособия!

– Меня? Уволят? – совсем развеселился постовой. – Меня не уволят. А вот вы нарываетесь на неприятности. Припарковали машину в неположенном месте, угрожаете представителю закона. Сейчас составим акт, эвакуируем ваш автомобиль куда-нибудь подальше, вам выставим счёт, потом штраф выпишем. Впрочем, можно решить вопрос иначе.

– Вот иначе давайте и поступим! – кивнула Анна-Лиза. – Вы сейчас повернётесь на 180 градусов и быстро-быстро пойдёте прочь. А я даже не потребую у вас оплатить ремонт!

– Какой ещё ремонт? – опешил постовой. Нелепая тётка в цветастой юбке вела себя как человек, который имеет право перечить представителю дорожно-постовой службы. Вообще-то по сценарию она должна была обрадоваться возможности выплатить штраф на месте преступления и поскорее уехать из этого опасного района.

– Что значит – какой ремонт? А эта ужасная вмятина на крыше?

– Какая ещё вмятина?

– Да посмотрите же! Вы, когда били по крыше, промяли её совсем, тут ремонта на три сотни евро как минимум.

– Да не может этого быть! – искренне возмутился постовой и подошел вплотную к автомобилю. – У меня большой опыт, следов я не оставляю. Даже отпечатков пальцев!

– Вот и умница, – погладила его по голове Анна-Лиза. Эх, не надо было ему связываться с этой женщиной. Неожиданная потеря сознания на боевом посту – о, такое случается сплошь и рядом.

– Что-то я сегодня ленивая, нехорошо, – попеняла Анна-Лиза своему отражению в зеркале заднего вида. – Двух человек уже могла насмерть убить. Ну, ничего, сейчас договор подпишу и отмечу это весёлой аварией с человеческими жертвами.

Она ещё раз сверилась с картой города и отправилась по адресу, выданному Светланой.

В школьные годы Димка очень любил устраивать словесные бои без правил: изводил Джорджа придирками, заставляя его разозлиться как следует и, не выбирая слов, вступить в дискуссию – это было куда интереснее и плодотворнее, чем светские прилизанные разговоры с хорошо воспитанным мальчиком Жорой.