Двойное дыхание (сборник) Соломатина Татьяна

Из записок копирайтера

Я люблю этот замечательный город. Люблю, простите за банальность, золотые купола, Красную площадь и собор Василия Блаженного, ГУМ и запах подземки. Хотя «подземка» – в Нью-Йорке. Здесь же это звучит гордо: «метрополитен!» Люблю Кольцевую, Сокольническую, даже Кунцевскую линии. Люблю его песни. Ем мороженое зимой. Люблю своё детство, памятник Ломоносову, корпуса МГУ и образованных интеллигентных людей. Даже скрюченного на заплёванном пьедестале Достоевского у «Ленинки» люблю. Мне нравится, что преобладающее большинство жителей этого Города – генетические носители русского языка. Я неравнодушна к египетскому залу Пушкинского музея и к скамье с видом на Давида. Мне нравятся сталинские высотки, кто бы и когда ни критиковал их монстроподобность. Они – не меньшая составляющая облика нашего города, чем памятник Минину и Пожарскому вкупе с Лобным местом и пробками на Кутузовском. К слову, о высотках…

Буквально за углом одной из них, в подвальчике ничем не примечательного здания, находится контора, к коей я имею некоторое очень условное отношение. Руководство компании питает ко мне совершенно беспричинную ненависть, личными ли мотивами обусловленную или же обезличенной неприязнью ко всему человечеству, разбираться недосуг. Тем не менее изредка привлекает меня для решения так называемых творческих задач в силу оптимального для руководства сочетания «цена – качество». Когда уже никто из выдающихся и гениальных сотрудников, состоящих сплошь из арт-, дизайн-, ивент-, пиар– и прочих менеджеров, справиться не может, раздаётся сигнал, выводящий «наш бронепоезд» с запасного пути. Вообще-то для этого агентства я, строго говоря, только лишь копирайтер. Не более. Но слишком часто по врождённому чувству недовольства любым диссонансом выполняю работу, которую делать не должна. Или которую должен делать тот самый креативный… Можно по-русски? Творческий директор. Ребята не могут осмыслить проблему комплексно. У них напрочь отсутствует синтетическое видение, малейший намёк на целостную структуру в их замороченных попсовых головках. При этом все они получили некое образование. Кое-кто – в той самой пресловутой alma mater имени Михайло Васильевича. А главное – все они являются генетическими носителями «великого и могучего», не будь которого… Дальше знаете. И я порой впадаю в отчаяние «при виде того, что творится дома». И пью на брудершафт с пейзанами – электриками – монтёрами – автослесарями – плотниками, с публикой, так сказать, «низкого пошиба», не VIP, выражаясь языком нынешних кукол Барби и Кенов – сотрудников подобных агентств. Пью немного. И лишь для того, чтобы услышать ёмкие, меткие, гениальные словосочетания Русского Языка, так любимые покойным Иваном Сергеевичем, и вытравить из головы разъедающую мозг сиюминутную дрянь. Прикоснуться к Вечности. Почувствовать свою принадлежность, как ни пафосно прозвучит, к русскому народу. К тем самым блоковским «скифам и азиатам». Ощутить себя языческой богиней, если хотите. «Глоток свежего воздуха не повредит».

Соберёшься писать городской очерк. Всплывёт в сознании нечто. Вспомнишь некстати иссушенных погоней за контрактами директоров, бездарных и безграмотных запуганных исполнителей, «носителей» языка, неуважительно относящихся к родной речи. И готово – поток сознания.

Те, кто с почтением относится к слову, а уж тем более зафиксированному, не важно, надпись ли это на заборе, Моисеевы ли скрижали, пергамент, бумага, текстовой редактор и всякие прочие носители информации, включая изданное типографским способом, знают, что поток сознания – это старый добрый Папа Хэм. «Старик и море». Это «Тонкие письма» Тэффи. Но никак не «один палка, два струна – что увижу, то пою», так часто выпускаемые нынче на рынок книгопродавцами под видом «психоделической», «эзотерической», «философской» и всякой прочей псевдолитературы. Коей так беззаветно зачитывается молодая поросль менеджеров, претендующая занять место в истории искусства и культуры нашего славного города.

Впрочем, я поменяла тему изложения. Дважды. Прошу прощения за мой «поток сознания». А всё так славно начиналось. Город, университет, сталинские высотки…

Отложим городской очерк, оставим никому не нужный поток сознания и обратимся к одной маленькой весёлой байке. Рядовой истории нескольких часов рядового дня рядового копирайтера некоего BTL-агентства.

Был обычный мартовский день. Я жила, дышала, любила. Куда-то ходила, с кем-то встречалась, несколько подзабыв об агентстве, обычно беспокоившем меня только в момент тотальных «творческих» кризисов, один из которых был успешно преодолён с моей помощью недавно. Правда, за «спасение утопающих» со мной забыли рассчитаться – бухгалтер была крайне удивлена моему письму с вопросом: «И где?» и обещала уточнить у руководства. Мне даже приходило в голову напомнить генеральному директору слова великого английского драматурга об основном источнике вдохновения – о деньгах. И расставить наконец все точки над «i». На его счастье, меня отвлекли дела поважнее, никак не связанные с рекламой.

Но тут раздался звонок, и на меня излился многословный несвязный текст, больше похожий на вопли утопающего, чем на упорядоченную речь менеджера проекта. Из словесного потока, изрыгаемого на меня Диной Катерининой, мне удалось уловить следующее. Некая компания выводит на рынок джип IHTIANDR. По такому случаю предполагается мероприятие. Я остановила Дину и попросила отослать мне письмо с чётко сформулированной технической задачей копирайтеру. Поскольку «мысль изречённая – есть ложь». Но мысль записанная и отосланная – электронный документооборот.

Приводить письмо не буду. Это выше моих сил. Одно «катание на боевой технике» чего стоило. Скажу лишь, что Дине, как и прежде, с трудом давались простейшие навыки вербального формулирования. В прикреплённом файле была презентация предполагаемого мероприятия, дабы я «вдохновилась», как выразилась Дина. Я уже не раз просила коллег не пересылать мне ужасных творений, будь это тексты, презентации, макеты и всё прочее. Не раз объясняла им, что «вдохновение» при выполнении подобного рода заданий мне не требуется. Это – лишь вопрос… усидчивости, культурно говоря. Но они с маниакальным упорством продолжали пропихивать в мою почту презентации размером в десятки мегабайт. Они уже поняли, что я не могу не отредактировать то, что мне высылается, и бессовестно (а главное, бесплатно) пользовались моей слабостью. В которой – моя сила.

Сварив кофе, я открыла презентацию. Первое, что нарушило моё эстетическое восприятие пространства, – фоновый рисунок слайда. Он вызывал ассоциации со скелетом мамонта. Причём покойный реликт явно страдал сколиозом. Посреди костных останков вычурно реял основной девиз мероприятия: «У КАЖДОГО ВРЕМЕНИ СВОИ ГЕРОИ». «О господи! – пронеслось в голове, – они решили представить джип IHTIANDR царём зверей эпохи палеолита!» Прочтение текста следующего слайда вызвало некоторое беспокойство. «ДЕМОНСТРАЦИЯ И ТЕСТ-ДРАЙВ НА ДЕЙСТВУЮЩЕЙ ВОЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ». Мне стало жарко. Я встала из-за стола, открыла холодильник и налила себе ледяной минералки. В мой «медленный ум» никак не желало входить вновь открывшееся обстоятельство. Я подошла к бару и, ничтоже сумняшеся, распечатала бутылку виски. Щедро отхлебнув из стакана, призадумалась, а сигарету «во рту держала». Что же это творится?! Ничего себе BTL-агентство! Это что, экстрим для новейших русских? Олигархи-пацифисты апробируют «могучие двигатели V-8, харизматичный дизайн, семиместный салон с тремя рядами кресел, панорамной крышкой Ihtiandr View» прямо где-нибудь в Ираке, Афганистане или Чечне? И чувствуют себя при этом «героями на все времена», если, конечно, не забыли вовремя памперсы сменить.

На третьем глотке глендфича меня посетило откровение. Они имели в виду «на территории действующей военной части»!

В свете открывшихся обстоятельств стал понятен дизайн. Это не скелет мамонта, страдавшего сколиозом. Это – стрелки, нанесённые на военную карту рукой очень пьяного, совершенно лишённого пространственного осознания и представления о пропорциях военкома. По периметру же слайд обрамляет не рисунок под кожу крокодила, а элементы рваных маскхалатов. Если рассматривать через лупу, зная вышеизложенные факты.

Обрамление выведения на российский рынок весьма известного джипа марки IHTIANDR предполагалось в виде игры в «войнушку». В памяти немедля всплыл губермановский гарик:

Из текста агрессивным маршем психику атаковали слова и словосочетания «военный», «военизированный», «стрельба по мишеням», «военные парашютисты». Я почувствовала, что удовольствие от кофе, виски, сигареты накрылось медным тазом, просто прочитать это не удастся и, глубоко вздохнув, открыла поверх презентации окно Word.

«Дина, указанная тобою целевая аудитория так кровожадна? Множество моих знакомых её представители. Никого воевать не тянет. Хотя на джипах ездят. Никаких иных ассоциаций с героизмом, героикой и данным средством передвижения как таковым не возникает?»

Невероятным волевым усилием удержав себя от предложения каких-либо иных идей, я продолжила чтение презентации.

На осмысление следующей фразы потребовалось некоторое время. Ибо она гласила: «Jeep Ihtiandr приходит в Россию на 65-м году жизни». Что же Дина с Колей имели в виду? Русь, если мне не изменяет память, крещена уже более тысячи лет. Или так: представляю себе американца-пенсионера 65 лет с неплохой пенсией, который может наконец посетить далёкую дремучую Россию. Декламация, исполненная замогильного трагизма: «… на 65-м году жизни…» вызвала ассоциацию с некрологом. Конечно же имелось в виду, что этот несчастный Jeep Ihtiandr имеет 65-летнюю историю. И наши бравые менеджеры собирались представить это ретроспективно в процессе мероприятия. Пытаясь быть максимально корректной, я воззвала к Дине в письменной форме, указав на некоторые стилистические огрехи.

Но чем дальше в лес, тем, как известно, толще партизаны. Далее по курсу следовал настолько изящный словесный перл, что я от всей души позавидовала таланту его создателей. «Банкет в палатке». Я не удержалась.

«Дина! „Банкет в палатке“ – это всё равно что „бал в сарае“!

(См. в «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» автора Курта Воннегута. Сцена в спектакле «Золушка», который давали военнопленные офицеры-англичане для американских солдат в немецком концлагере.)

Сильнее может быть только «ночь любви в сортире».

На «банкет в палатке» в районе «действующей военной территории» предполагался «сбор и доставка гостей». Первое, что пришло на ум, – финские домики HONKA («сбор и доставка, стопроцентная предоплата»). Затем я представила пронизанную трагизмом сцену из некоей гипотетической интермедии абсурда в виде ремарки драматурга:

«Испуганные дилеры, журналисты и очень важные персоны тесно жмутся друг к другу в грязном кузове самосвала. У каждого на руке белая повязка с надписью „гость“. Вокруг самосвала – плотная цепь сотрудников агентства, наряженных в форму эсэсовцев. Но вот последняя жертва погружена. Водитель в фуфайке крепко закрывает борт. Раздаётся команда лейтенанта: „Все собраны!“ Водила получает накладную с адресом доставки. В графе „условия“: „самовывоз“. В графе „разгрузка“: „свал“. В графе „место доставки“: „произвольная площадка в районе боевых действий по выбору водителя“. Грузовик отъезжает. Эсэсовцы расходятся. Занавес».

Далее моё восприятие усладило следующее предложение: «Презентация автомобиля Jeep Ihtiandr проводится с помощью оригинальной технологии 3D-анимации: по оригинальной технологии, которая ещё ни разу не была использована в России». Слёзы радости и гордости с лёгким всплеском капали в стакан с виски, вызывая мимолётную рябь на поверхности светло-коричневой стихии. Опустив комментарии по поводу «масла масляного» в виде «…оригинальной технологии… по оригинальной технологии», я продолжила заполнение файла, предназначенного для Дины, Коли и всех прочих соучастников творческого процесса.

«…которая ещё ни разу не была…» – ВПЕРВЫЕ. Посмотрите фильм Хотиненко «72 метра» или прочитайте одноимённый исходник Покровского. Даже морской офицер знает, что в русском языке есть замечательные предложения: «Вечерело», «Смеркалось», «Моросит». А многочисленные высокообразованные гуманитарии, «работающие в команде и все насквозь пропитанные корпоративным духом», представили бы «Вечерело» – по результатам «мозгового штурма» – как… «затемнение, которого ещё ни разу не было в течение сегодняшнего светового дня!»

В презентации тем временем разворачивалось потрясающее мистицизмом действо, достойное старых добрых голливудских фильмов ужасов 20-х годов 20-го же столетия. По ходу предполагаемых событий «макет первой модели джипа Ihtiandr обрастал новым, избавляясь от старого, и… макет приходил к новому». Я позволила себе напомнить Дине, что «обрастает» пень мхом, а русский язык отличается чрезвычайным разнообразием синонимов.

Следующее утверждение заставило меня напрячь умственную деятельность донельзя. Оно гласило: «Тест-драйв автомобилей Jeep Ihtiandr проводится параллельно с кратким курсом управления танком, обучения стрельбе из танка и управления бэтээром». Поняв, что никакое количество качественного алкоголя не поможет мне осмыслить последовательность предлагаемо-предполагаемых действий, в очередной раз утвердилась в том, что Гегель был не прав, и адресовалась к Дине за разъяснениями.

«Прости, не поняла, что имеется в виду? Представь, что я – заказчик, требующий пояснений. То есть пока я управляю автомобилем (тест-драйв), сидящий рядом инструктор рассказывает мне, как управлять танком и стрелять из него? Или вы Ihtiandr танком прозвали для большего символизма? Или я покаталась, а потом отправилась в танк? Или рулю – никого – не – трогаю, а меня из танка расстреливают поучительно? Из двух танков сразу».

Во время «банкета в палатке» очень важным персонам предполагалось ввести в очень важные организмы некоторое количество белков, жиров и углеводов в праздничной атмосфере. Что Дина и описала со всей возможной физиологической простотой и доступностью. «Во время питания и отдыха гостей играет лёгкая фоновая музыка». Лёгкие светлые слёзы моего умиления сменились демоническим раскатистым хохотом, ветер которого надувал паруса невидимых мне корабликов – углеводов, плавающих на поверхности вискарной глади моего стакана и ещё не знающих о том, что печальна их участь. Они канут в Лету, напитав меня.

«Во время “ПИТАНИЯ”?! Дина, ты вдохновила меня! Лови фрагмент „женского“ рассказа: „Предложение руки, сердца и органов репродукции он сделал ей, когда они ПИТАЛИСЬ в роскошном ресторане, потребляя жиры, белки, углеводы и алкалоидные группы на фоне услаждения органов слуха лёгкой фоновой музыкой. Её увлажнённые секретом слёзных канальцев органы зрения благодарно посмотрели на него. Его покрытая кожей лицевая сторона черепа была волнующе близка. Преддверие влагалища обильно увлажнилось серомукоидами, являющимися основным компонентом слизи, выделяемой бартолиниевыми железами. Ни о чём, кроме акта репродукции, она уже не могла думать большими полушариями головного мозга, сокрытыми под черепной коробкой и мягкой, твёрдой и паутинообразной мозговыми оболочками“.

Дальнейшее прочтение опуса было сведено к технической правке. Хотите знать, как это? Вспомните фильм «Осенний марафон». Герой Олега Басилашвили объясняет героине Галины Волчек, что не надо писать: «Коза кричала нечеловеческим голосом». «А как?» – искренне удивляется та. «Просто, кричала».

Я быстренько накатала требуемые от меня тексты приглашения на мероприятие и диплома для тех самых VIP – «героев нашего времени». Я называю это «делом на одну сигарету», честно авторизировав эксклюзив моего коллеги по первой профессии Артура Конан Дойла (не трубку же мне курить, в самом деле). А просимый Диной бонус, в виде замечаний по поводу презентации, завершила следующим образом:

«Что касается слогана “У каждого времени свои герои”, приведу высказывание Герберта Спенсера: “Поклонение ГЕРОЯМ наиболее развито там, где наименее развито уважение к человеческой свободе». Так и передайте заказчику”».

С чувством выполненного долга я… вычеркнула вышеприведенный текст и написала следующее:

«“Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный Русский язык!.. Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома?.. Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!” Правдивый и свободный Русский язык!»

Дина написала мне, что «где-то уже это слышала, но не совсем поняла», что я имела в виду!

Вы думаете, эта история выдуманная? Вы совершенно правы. Чистой воды вымысел от начала до конца. Неужели вы в самом деле полагаете, что в стране, где есть такой Город, такой Университет, где были, есть и будут Ломоносов, Державин, Пушкин, Баратынский, Батюшков, Бродский, Шукшин и многие-многие другие, где даже простые мужики сёл Бородино, Псарёво, Облянищево обладают врождённым чувством языка и такта, метафорично синтетически мыслят, чутко реагируют на малейший языковой и пространственный диссонанс, возможен подобный бред, написанный выпускницей журфака МГУ Диной Катерининой? Вот уж ни за что не поверю!

У лукоморья хрен моржовый

За окном снег. Много снега. Практически ничего, кроме снега. Да вот ещё баба Валя идёт к колодцу за водой.

А мы завтракаем. Скромно. Горячие бутерброды с сыром. «Не забудь свежие помидоры!» Молотый кофе. Зелёный чай. Лимон! Не забыла. Шоколад? Не хочется. Можно пару мандаринов. И ещё киви на закуску. Скромненько. По сигаретке. Хорошо!

В паузах метели в окна игриво заглядывает солнце…

Уткнулась в компьютер. Мой – у окна. Завтра за этим окном наступит февраль. А сейчас там с самого утра сильный ветер. И снег. Снег и ветер.

Баба Валя несёт два ведра воды. Молодец. Бодрая старушка. За восемьдесят уже. Мужа похоронила, дочь похоронила, зятя, ещё кого-то. Не помню. Скоро сына и внука похоронит. А вёдра с водой носит, как мне и не снилось. Медленно, но верно. Богатая старушка. Сосед сказал, большую пенсию получает. Три тысячи рублей. Сына, другого зятя и внука содержит. Интересно, она полные вёдра наливает или до половины? Та-а-ак… Новости рекламы. Надо ознакомиться, что там, в январе, в отрасли произошло.

«29 января стартовал один из самых масштабных и амбициозных проектов телеканала „Россия“ в 2006 году. Десятисерийный фильм „В круге первом“ – это экранизация одноимённого романа нобелевского лауреата 1970 года А. И. Солженицына, сценарий к которой написал сам автор».

Отличная новость. Подозреваю, что баба Валя господина Солженицына, в отличие от меня, не читывала. Фи, какая необразованная! Она и не подозревает о девятом круге. По Данте Алигьери. Она о нём не подозревает, но она вне подозрений – она в нём живёт.

«Все материалы для продвижения фильма были выполнены в единой стилистике конца 40-х годов. В качестве основы креативной концепции из всех сюжетных линий великого романа было выбрано интригующее направление политического детектива. Яркие слоганы, присутствующие в наружной рекламе, перекликаются и отсылают будущего зрителя к рекламным материалам в прессу, имитирующим газетные полосы».

Баба Валя наверняка помнит единую стилистику 40-х годов, а также «интригующее направление» того времени. Обязательно наведу у неё историческую справку. Правда, может послать. «Ярким слоганом». Хотя нет. Она старушка интеллигентная, не гляди, что необразованная. Приветливая. Всегда здоровается первой. Улыбается. Не понимает, зачем на речку просто так ходить. «Рыбу ловили?» Не от мира сего нас считает. (На речку ходят любоваться. Чем там любоваться? Стихи пишут. Водку вроде пьют, но морды друг другу не чистят. Целуются на веранде, читают что-то, свечи у них в подсвечниках. А огорода нет. Деревья посадили. Дочка покойная этой, что недавно здесь появилась, ровесница, а выглядит молодо. Деревенские так не выглядят. Странная парочка.) А что до «ярких слоганов», в подзаборном креативе у неё сын, зятёк и внучок – асы. Они такие… Ну иные… «Дозоры» отдыхают. Только они не кровь пьют, а самогон. На бабы Валины деньги. И кровью запивают. Её кровью.

А Солженицын что? Был бы здесь, может, и не купился на «креативную концепцию политического детектива». Там по-другому нельзя. И оттуда тоже. Эх, бабло, бабло… Что ж выходит, не только зло ты побеждаешь. И наши тоже хороши, на подпевках. Прах их забери!

О, кстати:

«Продана франшиза ещё на один блокбастер. Вслед за „Турецким гамбитом“ Первый канал продал права и на марку „Ночной дозор“. Компания „Топ-сервис“, дистрибутор и производитель электро– и фототоваров под брендом „Космос“, выпустила линейку фонарей и элементов питания под маркой „Космос – Ночной дозор“. Эксперты уверены, что проекту поможет успех „Дневного дозора“. „Топ-сервис“ запустила линейку фонарей и элементов питания под брендом „Космос – Ночной дозор“, сообщил руководитель отдела брендинга и рекламы компании Андрей Беляков».

В одном абзаце три раза «бренд»! Молодцы ребята! Коль не об «русских языках», так хоть овчинки клок. Скоро воздух под маркой «дозоров» продавать начнут. Ну, тот, что из «сумрака», с мухами и прочим, – очень по-русски должно получиться. Ну что ж, это бизнес. Как говорится, ничего личного. Жутковато как-то от этого «ничего личного» порой становится.

А исконно русская баба Валя живёт и, что такое брендинг с франшизой, не знает. Серость, да и только!

Но мужики её коммерческо-маркетинговой жилки не лишены. И ценовую политику на самогон в соседнем селе регулируют несгибаемостью своего духа. Доверием пользуются по кредитной линии. Литр – 30 рэ. Три тыщи рублей пенсии делим на 30 – будет 100 литров самогонки в месяц. Сто делим на 30 (на сей раз дней), будет примерно 3,33 литра в сутки. На троих – по 1,11 литра на рыло. Доля того, кто раньше свалился, переходит оставшимся в живых.

Если не лень, то пёхом до станции и 70 вёрст на электричке за спиртом можно смотаться. По 10 рублей литр. Полдня уйдёт, но зато кураж на таком демпинге небывалый. И мерчендайзинг забывать не следует! За такое продвижение торговой точки их бесплатно отоваривать будут некоторое время. И как московскую торгово-промышленную палату лихо обходят в де-юре плане! Гении! На закуску опять же тратиться не надо – картошка с огорода, бабой Валей возделанного. Летом – дары лесов, полей и рек. То есть в основном – грибы, рыба и… Что же у нас в полях-то? Да шут его знает! Мыши, наверное…

Эдак я аккаунт-менеджером стану. Дались они мне все! Я новости рекламы читаю! Та-ак…

…Что ж, к колодцу только баба Валя-то ходит? Эти-то где, как их… мужики? Это ж не пять км по морозу в семь утра до точки sale и не семьдесят вёрст за небывалым демпингом! Тут всего-то метров сто от их избы до деревенского колодца? А, ладно… Читаем дальше.

«Coty выпустила новый аромат в стиле унисекс с запахом микросхем. Духи с соответствующим наименованием 001Coty будут выпущены ограниченным тиражом в 5000 флаконов. Голубоватый флакон с „электронными“ духами в единственном формате 41 мл можно будет приобрести только через Интернет. Каждый флакон будет сопровождаться сертификатом, подтверждающим подлинность экземпляра».

Вот это, блин, уже реально круто, чуваки!

Живёт себе баба Валя и не знает, что такое стиль унисекс и что такое микросхемы. И уж тем более, как они пахнут. У неё свой запах под боком. Ограниченным тиражом в количестве трёх человекоподобных флаконов.

Сосед рассказывал, что сынок её последний раз лет пятнадцать назад мылся. В деталях расписывал, как дед – покойный, с-под палки в бочку летом во дворе загонял. Приврал, конечно, для красного словца.

Пожалел, говорит, раз – мороз-то уж больно лютый в тот день стоял – подобрал их, медленно бредущих в сторону посёлка, подвёз. Целый день потом сообразить не мог – почему в машине аромат удобренных полей стойко держится. А это один из тех гаврил изволил варежку на пол за сиденьем обронить. Так и наслаждался, говорит, пока не нашёл да не выбросил. Вот тебе и сертификат, «подтверждающий подлинность экземпляров»!

Что ж вы, ребята, только через Интернет свою замечательную продукцию продаёте? А как же баба Валя? Ей же ваш «запах микросхем» как аромат райских кущ! Так что вы уж проявите человеколюбие, отоварьте эксклюзивно. Сделайте исключение для представителя нецелевой аудитории. Только слово «унисекс» из рекламного буклетика уберите – напугаете ещё бабулю.

«PR-агентство „Ньютон“ получило специальный приз попечительского совета „Серебряного Лучника“. 25 января в Москве состоялась IX церемония вручения Национальной премии в области развития связей с общественностью „Серебряный Лучник“. Проект PR-агентства „Ньютон“ „Нескучная благотворительность, или Невероятные приключения британцев в России“, основой которого стал Международный благотворительный мотопробег „Ралли Белых ночей“ (White Nights Ride), был удостоен специального приза попечительского совета национальной премии. Инициатором ралли стал лорд Николас Фейрфакс, наследник одной из самых знатных семей Великобритании. Участники ралли – представители британской аристократии и российские бизнесмены – за полтора месяца преодолели на мотоциклах путь от бухты Золотой Рог (Владивосток) до берегов Финского залива. Маршрут ралли составил 11 000 километров, или 11 часовых поясов. Цель путешествия – привлечь внимание к теме благотворительности в России, способствовать формированию позитивной репутации филантропической деятельности, собрать средства на поддержку конкретных проектов».

Хе-х! Да это ж как раз приятель мой, Гарик, председатель этого самого попечительского совета, и есть! Ух ты, блин, как Татьянин день отметили, ё-п-р-с-т! Ух, сколько ж они дензнаков на этом мероприятии провернули! Не-не, меня не кривит и жаба не давит, подталкивая к поискам справедливости. Я не за «экспроприацию экспроприаторов» и не за «взять и поделить»! Молодцы они! Честно! Это ж бизнес. Ничего личного! Ну, вы помните.

А баба Валя что? Не смикитила просто, да и всё. Некогда, видимо, было – рожала, поила, кормила, хоронила. Заботилась, в общем. О тех, кого рожала, и о тех, кого рожали те, кого рожала или пускала в дом она. Ей бы наладить связи с общественностью. Ан нет. Дура потому что дремучая. Дура и есть – жалеет кого ни попадя. Они ей морду бьют и деньги её пропивают, а она – жалеет. Какая чушь. А наши-то, гляди, благое дело делают – привлекают внимание к теме благотворительности в России. Лорд, видать, большой любитель быстрой езды, вот и сел на крючок. Любишь кататься, люби и саночки возить! Русских на хромой не объедешь. Завязнешь всеми мостами в благотворительности. В НЕСКУЧНОЙ благотворительности! Буквально в весёлой.

Хотя «русский» – это уже давно не национальный признак, если вы понимаете, что я имею в виду. «Русский» – это способ. Они ведь сами благотворительностью не занимаются! Они – «внимание привлекают» и «способствуют формированию» филантропической деятельности. Правда, не на нужды бабы Вали, а на поддержку «конкретных» проектов! Нескучных! В которых ничего личного. Кроме процентов и откатов организаторам.

Я и сама бабе Вале денег бы не дала. Или там ещё чего. Во-первых, однозначно скучно. Уже нестыковочка. Во-вторых, у неё, один хрен, «иные» отберут! Чтобы развеселиться! Не отберут, так она сама отдаст. Говорю же, дура! Вот такая развесёлая филантропка она, баба Валя.

Вот ещё образчик BTL-акции:

«Житель штата Северная Каролина, отчаявшийся продать свой дом, нашёл оригинальное решение: он предлагает любому, кто купит дом, свою Ferrari 355 F1 1998 года – совершенно бесплатно. При этом за дом с четырьмя спальнями американец просит 650 тыс. долларов. По словам самого Майка Одиссеаса, все думают, что он сумасшедший. “Но я твёрдо решил купить новый дом, и если мне придётся за это расстаться с моей любимой Ferrari, значит, такова судьба”».

Судьба же бабы Вали, боюсь, так бесславно и закончится в ветхом доме в самом сердце среднерусской полосы. Хотя, что значит бесславно? Она, может, и хотела бы предложить любимый Ferrari, да только BTL-акциям не обучена. Набросаю ей текстик бесплатно.

«Я твёрдо решила купить новый дом. Но денег нет. Чтобы продать старый, придётся подождать, пока сдохнут три последних алкаша, сидящие на моей шее. Потому что они здесь прописаны. И никто не захочет взять этих пропащих никчёмных пропойц бесплатно. Значит, такова моя судьба, дожидаться, покуда они сдохнут. А потом сдохну я сама, потому как, что мне ещё делать на этой грешной земле, как не поить и кормить всех нуждающихся в филантропической моей деятельности, храни их Господь! И вообще, зачем мне новый дом? Шило на мыло менять уже поздновато, пусть кто помоложе развлекается…»

Да что ж эта баба Валя ко мне привязалась, будь она неладна!

Какая интересная новость!

«На этой неделе согласно постановлению апелляционной инстанции Арбитражного суда Республики Татарстан вступило в законную силу решение, по которому “Нэфис-Косметикс” обязано опубликовать судебный акт о запрете производства и продажи “Миленькой феи”».

Вот ведь какие дела! Концерн «Калина» выпускает косметику «Маленькая фея», а мерзавцы из «Нэфис-Косметикс» переделали «Маленькую» на «Миленькую» и давай, пользуясь раскрученной маркой, продукцию на рынок толкать. Молодцы! А что? Находчивые. Это бизнес. Дальше вы помните.

Что за продукция? Косметика для самых маленьких. Шампуни, духи, салфетки для попы, мыло для ванн, молочко для кожи, масло для купания и другие жизненно необходимые средства. Я не ёрничаю и не изгаляюсь. Для меня подобного рода продукция и правда жизненно необходима. У бабы Вали тоже был маленький миленький фей. Первый внучок. От дочки, которая на кладбище лежит. У него из всего арсенала детской косметики была грязная лужа. Из одёжки – резиновые сапоги без стелек и носков на все времена года. Баба Валя его в детский дом сдала. Когда ему десять стукнуло. Чтобы спасти. Видимо, другого выхода не нашлось. Он два раза приезжал. Посмотреть на отчий дом. Сосед рассказывал, видел: приехал, посмотрел издалека, но близко не подошёл. Я его понимаю. Как и концерн «Калина». За авторизацию эксклюзива платить надо. «Каждому – по делам его». Так что, наверное, поделом бабе Вале.

Отстала бы она от меня уже! Привязалась, как назойливая муха.

Так-так. Moschino для Турина.

«На церемонии открытия зимних Олимпийских игр компания Moschino под руководством Роселлы Джардини представит 90 костюмов для девушек, несущих таблички с названиями стран-участниц. Это – уникальные вещи, сшитые вручную и призванные передать колорит каждой страны, её особенности и традиции».

Ух ты! А вот баба Валя ни сном ни духом ни о Moschino, ни о Турине. Олимпиаду-80 ещё, может, по телику смотрела двадцать шесть лет назад. С тех пор перестала спортом интересоваться. И телевизора опять же нет. Давно пропит. Да и был бы, что здесь в лесу нынче ловил? НТВ подключать – это пару месяцев алкашам не пить. Они-то и за один день «сухого простоя» порешить могут.

Пойду, посплю. Ничего в голову не лезет. Новости надоели. И вообще, сон после полудня – залог крепкого физического нездоровья. Зато косвенный залог здоровья духовного: больше спишь – меньше всякого бизнес-отстоя в голову попадает.

И видится мне креатив:

«Невероятные приключения бабы Вали в России». Баба Валя, выдержанная в единой стилистике первого десятилетия XXI века; нескучно идущая с коромыслом по всей России от бухты Золотой Рог до берегов Финского залива за дешёвым спиртом; отсылающая всех встречных-поперечных яркими слоганами в рекламные материалы и прессу; пахнущая ароматом нищеты в стиле «унисекс» (ибо этот стиль уравнивает всех); освещающая сумрак перед собой фонариком «Ночной дозор»; периодически утирающая пот салфетками «Миленькая фея»; в костюме ручной работы, сшитом Moschino специально для неё; с эксклюзивной мохеровой шапочкой на голове в виде микросхемы. «Ведь я этого достойна!»…

«Чего этого?» – думается во сне. Будь я «транснациональным копирайтером транснациональной компании», убрала бы лишнее слово. «Я достойна». «Мы достойны». Правда, тогда бы это превратилось в социальную рекламу. Всего лишь. И всё по новой.

Боремся, боремся со злом-баблом и не видим, как в стороне от нашей борьбы и далеко-далеко – по ту сторону нашего бабла – живут просто добрые люди.

Праздник очам Сына Божьего, да и только.

Прощай, одесса…

Пыль, гаражи,

эхо непонимания…

Застывшие виражи

сюжетов

из прошлой жизни,

памятью

булькающие

в вечернем стакане,

дневном аперитиве

и просто

в проходных

пятидесяти граммах.

Безысходность,

напоминающая

груду искорёженного металла,

засасывает

в кущи предыдущего воплощения.

А голос,

что вопрошает упрямо

о жизни,

светел и молод

и, прорываясь местами,

зовёт прочь

из постылого города.

Вечер. Горсад. Плавный переход от липкой жары к пыльной прохладце. Сидим на каменной чаше фонтана. Лениво. Двигаться нет ни малейшего желания. Невероятным волевым усилием заставляю себя встать и пройтись вдоль прилавков с «индейским» товаром. Из года в год одно и то же. Не балуют жителей и гостей разнообразием ассортимента. Одесситы тут практически ничего и никогда не покупают, а туристам – и так сойдёт. «Дорогие жители и гости нашего города!» А я – ни то ни другое. «Свой среди чужих. Чужой среди своих». Хочу на замечательный ортопедический матрас любимой кровати в среднюю полосу России. В чудесную подмосковную деревеньку с моими собственными сосенками, берёзками, газоном, верандой для наблюдения за закатом и милыми сердцу комарами. Хочу, любуясь раскрашенным и подсвеченным небом, выпить по рюмашке качественного алкоголя в компании любимого, который вынесет мне плед и окружит всяческой заботой. Впрочем, его забота, как и он сам, всегда со мной. Здесь и сейчас.

Но мы сидим на разогретом бортике горсадовского фонтана, пыльные, утомлённые солнцем и седьмым днём пребывания в этом, некогда любимом мною, городе. Я и сейчас неплохо к нему отношусь. Но, как оказалось, – город сам по себе. А люди, с которыми меня многое и долго связывало в этом городе, сами по себе. Причём настолько, что подозреваю: никогда и ничего не связывало на самом деле. Увы. Ура! Зато с городом всё не так фатально.

Вода в море ледяная. Утром я ныряла за мидиями. Море выталкивает меня. Я разучилась нырять. Зато научилась жить. Необходимость в сублимации отпала. Отныне я не маринист. Я – турист. Живой турист-публицист лучше дохлого мариниста-оппортуниста. Это я издеваюсь немного. Заявиться в некогда родной город кичливым туристом – всё равно что вырядиться в красную плюшевую пижаму и кирзовые сапоги на вечеринке в честь совершеннолетия родной дочери. Прости, Одесса.

Мимо ходят люди. Мы ждём ненужного звонка от моей старой приятельницы. Всё очень вяло. У всех свои жизни. У нас – одна на двоих. Она прямо сейчас. Здесь, у фонтана в горсаду.

Смешные люди ждут, когда жизнь начнётся. «Вот я сейчас – это. А уж потом – то! Главное!»

Дородная еврейская мамочка с перекормленным, задыхающимся и вспотевшим сыночком лет двадцати пяти.

– Нет, Мишенька, я не позволю тебе сейчас жениться. Ты должен окончить аспирантуру. Мы купим тебе квартиру, сделаем там тебе ремонт, устроим тебя на кафедру к дяде Эмилю. И вот потом… И, Мишенька, эта девочка тебе не пара! Кто она? Профурсетка из неполной семьи с тремя классами церковно-приходской школы. Тебе нужна другая партия. Мы с папой против! Мы не позволим тебе…

Жди, Мишенька, жди! Слушайся мамочку. И вот потом… Потом, Мишенька, никакого «потом» у тебя не будет. Девочка от тебя уйдёт. Мамочку всю жизнь будут донимать выдуманные болезни, и ты будешь ухаживать за нею во всю меру своих слабых ожиревших силёнок. Лет в сорок тебя, Мишенька, хватит инфаркт. В пятьдесят – разобьёт инсульт. И твоя вечно больная, здоровая, как лошадь, мамочка будет полгода подтирать твою сморщенную волосатую попку и кормить тебя через морщинистый поджатый ротик манной кашкой, приговаривая: «Вот видишь, Мишенька! Если бы ты тогда женился на Людочке, или потом на Леночке, или пять лет назад на Танечке, ты бы подох, как собака. Бросили бы они тебя. А мамочка Мишеньку не бросит. Мама еле ножки переставляет, но за сыночком ухаживает! Мамочка так тебя любит!» И счастье твоё, Мишенька, если ты будешь уже несоображающим растением. Но если хоть капля сознания будет жить в твоём парализованном теле, то горе тебе, Мишенька! Черти с раскалённой сковородой – ничто! Комикс по сравнению с твоей заботливой мамочкой. Она похоронит тебя, Мишенька. И ещё двадцать лет, сидя на скамеечке под подъездом, будет надоедливо рассказывать соседкам, как всю жизнь удерживала Мишеньку от фатальных ошибок, как надорвала на этой почве сердце и заработала сахарный диабет. «ДиабЭт»!

Не выжить Мишеньке. Он будет жить ПОТОМ. Когда потом? Ну тогда, когда… Когда-нибудь обязательно. Не в этой жизни, видимо.

С высоты своего живого настоящего счастья я прощаю всех Мишенек этого и любого другого города. Как своих персональных, так и Людочкиных, Леночкиных, Танечкиных. Я прощаю оптом по минимальной отпускной цене всех мамочек, не исключая собственную, так много и охотно прочивших мне всяческие изощрённые мерзости. Прощаю, но они не хотят прощаться. Их персональный ад всегда с ними. Я помолюсь за них. Они так часто и охотно молятся Богу, бьют поклоны, святят воду, ходят к гадалкам-чародейкам и жалеют бездомных кошек, что я помолюсь за них дважды. За кошек тоже!

Иные уже перестали ждать, когда Он ответит. А я вот только начала. Господи, какое это счастье знать, что Ты обязательно ответишь!

– Светка, бля, пошли в общагу! Пока, бля, твоя соседка в библиотеке.

Текст ужасный. Голос – нежный, жизнерадостный. Молоденький, тощенький, пьяненький полубомж-полустудент из молоденькой, тощенькой, пьяненькой полубомжатской-полустуденческой компании, расположившейся невдалеке от нас. Браво! У этих есть шанс выжить. Мишенька бросает на них завистливые взгляды, растворяясь в толпе под ручку с гневно-брезгливой мамочкой. Спи спокойно, дорогой товарищ! Да пребудет с тобою мамочка и её «потом» во веки веков.

Мощно-филейная молодая мамаша, крупно-ягодичный папаша в расцвете лет, жопастый бульдог, ожиревший младенец в модерновой коляске. Семейный выход в город. Собака прыгает вокруг хозяев и просится играть.

– РЯДОМ!!!!!

Сотрясает горсад тёткин рык. Затем следует небольшое землетрясение. У окружающих в радиусе пятнадцати метров – лёгкая контузия. Дитятко безмятежно спит. Накормлено под завязку. Дама наклоняется к супругу и что-то ему говорит. «Потом!» – раздражённо отмахивается лоснящийся от пота и жира мужчина. Она, обиженно пыхтя, продолжает толкать перед собой коляску, таща на буксире несчастную псину. Сыто и «бАгАто». Кортеж исчезает в каштаново-платановой тени светлого «ПОТОМ».

Напротив нас чудаковатый художник осматривает свои не менее чудаковатые картины вместе с чудаковатым молодым человеком. Голуби, размером с декоративных кур, расхаживают вслед за ними туда-сюда вдоль картин. Юноша задаёт живописцу какой-то мудрёно-заумный серьёзный вопрос, исполненный книжного знания. В ответ раздаётся весёлый смех, исполненный жизненной мудрости.

– Нет, ну потом я, наверное, научусь так.

– Пиши так, как ты умеешь, хочешь и можешь – сейчас! «Вы полагаете, всё это будет носиться? – Я полагаю, что всё это следует шить!»

На них приятно смотреть.

Отвратительное зрелище. Две кумушки из серии «застряла-на-всю-жизнь-в-ассистентах-кафедры-молодёжь – сами-знаете-какая-и-как-карьеру-делает». Из таких выходят отличные маменьки для разного рода Мишенек. Потому как смысл собственной жизни утрачен, сама жизнь – изгажена. Пора браться за сыновей, дочерей и встречных-поперечных. Например, за студентов. Особенно за «слишком умных». Подобные «преподавательницы» давным-давно уже ничего не читают, десятилетиями повторяя вызубренное на заре педагогической деятельности, и скорбят о науке, куда их «не пустили» более умные, энергичные, ищущие, небезразличные. Живые. Вот дамы, любящие дохлятинку, и пытаются поживиться за счёт унижения юных талантов, эмоциональных, тонких, ранимых, как и положено всему, что чувствует и дышит. Это они готовы делать всегда и с удовольствием. Не дай бог, Маше озвучить какой-нибудь археологический факт, который она выискала в толстом фолианте в хранилище научной библиотеки. Не дай он же Ване написать курсовую по сопромату не так, как сто лет назад заучила её «кураторша».

– Они ещё и спорят! Иван Смирнов на семинарские занятия не ходит. Деньги, видите ли, зарабатывает. Думает, самый умный! Я в деканате сказала, чтобы только лично ко мне на отработки разрешение давали!

Вот и тут им не даёт покоя чужая, бьющая живительным ключом «сейчас» жизнь.

Юная девушка с молодым парнем страстно обнимаются и целуются, не обращая никакого внимания на объективно существующую реальность. У них сейчас – своя. Не менее объективная. Мне приятно ими любоваться. «Моралистки» умудряются сказать несколько нарочито громких, возмущённых и в то же время таких скабрёзных фраз, что любой мужик-забулдыга, ругающийся семиэтажным матом, отдыхает. О, не волнуйтесь! Они не оскорбили ничей слух ни одной идиомой. Но парочка перестала целоваться и быстро сорвалась в неизвестном направлении. Видимо, искать, где бы немедленно принять душ. Тётки ещё минуты две омерзительно грязнили светлое первое чувство.

– Мы в наше время так себе не позволяли обсасываться и тереться…

Ага. Вы думали ПОТОМ себе позволить. ПОТОМ не существует, милые. Да и вы – иллюзия. А молодые люди отмоются. Я надеюсь. Я очень на это надеюсь. И за это я тоже помолюсь. Я чуть сама не стала такой. Которой уже не отмыться. Мне помогли. Помоги же и им. И тёткам помоги. Дай им осознать всю низость и подлость свою сейчас. И возможность принять её и покаяться. Аминь.

Мобильный отвлекает меня от хаотично-вневременной созерцательной теологии. Подруга. Я совсем забыла, почему мы сидим у фонтана. Мы ждём звонка от подруги, отмечающей в ресторане свою диссертацию.

– Извини, я занята. Нет никакой возможности вырваться. Академиков понесло. Вы сегодня уезжаете? Как жаль. Я так хотела поболтать. Пить с вами гораздо приятнее, чем сидеть посреди этих пьяных рож, неся хвалебно-благодарственную чушь. Ну ладно. Как-нибудь потом. Мне так жаль. Вы же ещё приедете?..

Пить с нами надо СЕЙЧАС. Мы никогда не пьём ПОТОМ. Потому что нас там нет.

Мы не приедем ПОТОМ. Мы приедем с другим нашим СЕЙЧАС.

СЕЙЧАС есть ночное море, есть виски с собственноручно выловленными и поджаренными мидиями. Есть окраинный «Макдоналдс», где мы, от души смеясь и для виду ругаясь, устраиваем балаган и требуем менеджера. Есть трасса Одесса – Николаев. Крым. Москва. И бог ещё знает, сколько мест на и вне Планеты. Дом. Дом, в котором мы всегда. Здесь и сейчас.

Прощай, Одесса…

В другое СЕЙЧАС я с удовольствием скажу тебе: «Привет!»

Двойное дыхание

Наташе Соломатиной

Тосты, поздравления… Вечер удался.

Повод был. Хоть и не было предощущения. Как обычно.

Повод был. Но сам факт того, что все они собрались сегодня под одной крышей, был важнее повода. Важнее тех идиллических мечтаний о вечерах в этом доме, когда он ещё строился.

Когда очень долго ждёшь чего-то и оно наконец случается, выясняется, что нарисованная тобой в голове картина сильно отличается от фактически происходящего. Даже не деталями и оттенками, а чем-то неуловимым, что отличает оригинал от копии. Пусть даже очень хорошей, безупречной копии.

Именно это неуловимое вдруг наклоняется к плечу и тихо нашёптывает, на только нам лично доступном наречии: «Вот оно. То самое. Помнишь, ты мечтала?.. Помнишь, ты хотела?..» Слушаешь этот шёпот и благоговеешь. Миг счастья. Лёгкий как эфир и глубокий как даль.

Ты понимаешь – это твоё время, твоё место. Здесь, сейчас и всегда.

Потом ты говоришь, говоришь…

Пьёшь из стакана крепкий тёплый напиток и опять говоришь…

Немного волнуешься. За них. За каждого. За себя. Но это волнение любви. Любви к жизни, к ним, к себе… От неё приятно внутри и тепло. Как от крепкого напитка, который ты пьёшь. Тепло снаружи и тепло внутри.

Тебя уже не волнует взаимосвязь. Ты волнуешься, но не опасаешься. Просто чувствуешь и течёшь со своим чувством. На волнах тепла.

Тебе хочется закрыть глаза и чувствовать только тепло. В этот миг ты знаешь – в мире, кроме библейской суеты, есть тепло. Настоящее живое тепло жизни.

Так хочется закрыть глаза.

Ещё немного тёплого напитка, ещё несколько слов и всё. Ты закрываешь их и уносишься. Уносишься на волне тепла, со стороны наблюдая собственные мысли. Которые из чувства выглядят не твоими, но всё же такими родными: «Сын… Муж… Внук… Ночь… Огонь… Дочь… Невестка… Надежда… Покой… ДОМ…»

Ты всё ещё волнуешься, но тебе хорошо.

Ты любишь, но тебе уже не больно.

Ты ждёшь, но тебя уже не пугает время.

Ты надеешься, но не перестаёшь действовать сама.

Так приятно и мягко телу.