Знаменитые полководцы Скляренко Валентина

Рокоссовский Константин Константинович

(род. в 1896 г. – ум. в 1968 г.)

Маршал Советского Союза (1944 г.) и Маршал Польши. Участник Гражданской войны, конфликта на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) и Великой Отечественной войны.

Дважды Герой Советского Союза (1944, 1945 гг.), кавалер ордена «Победа».

К. К. Рокоссовский – один из самых блестящих полководцев Великой Отечественной войны. Высокообразованный, мужественный и решительный, он в полной мере сумел проявить свой незаурядный стратегический талант и одержать победу в решающих битвах, приведших к поражению фашистской Германии.

Константин родился 21 декабря 1896 г. в небольшом городке Великие Луки Псковской губернии. Его отец, поляк Ксаверий Юзеф Рокоссовский, служил железнодорожным машинистом. Профессия была престижной, хорошо оплачивалась, но требовала частых разъездов, поэтому забота о детях (было еще две дочери – Мария и Елена) целиком легла на плечи матери, учительницы Антонины Овсянниковой. Через несколько лет после рождения сына отца перевели работать на Варшавско-Венскую железную дорогу, и семья переехала в Варшаву. Детство Кости было безмятежным и обеспеченным. Он рано научился читать, в семье говорили и читали как по-русски, так и по-польски. Мать и отец стремились дать детям хорошее образование. Константин поступил в городское училище. Однако спокойное детство вскоре осталось позади – отец попал в железнодорожную катастрофу и вскоре умер, а затем умерла и мать. В 14 лет, окончив четырехклассное училище, Константин начал трудовую жизнь, вначале чернорабочим на чулочной фабрике, а затем каменотесом.

Первая мировая война круто изменила судьбу 18-летнего парня. Угроза вторжения немцев у большинства поляков вызывала желание дать отпор. Прибавив себе пару лет, высокий и сильный юноша поступил в 5-й Каргопольский драгунский полк. Начало воинской службы было достойным: за проведенную разведку он получил первую боевую награду – Георгиевский крест. Вскоре были и первый бой, и занятия в учебной команде, и получение звания младшего унтер-офицера… В вихре событий 1917 г. Каргопольский полк доживал последние дни. Все, что видел рабочий парень в довоенной жизни, что пережил солдат в окопах войны, формировало его взгляды. В декабре 1917 г. Константин принял решение о вступлении в Красную гвардию.

С этого времени для Рокоссовского начался путь военных странствий по просторам России. С 1918 г. – командир эскадрона, затем – кавалерийского дивизиона, Константин воюет на Урале. Первая награда в Красной армии – орден Красного Знамени – была получена им за бои против колчаковцев. Потом последовали бои в Забайкалье против банд барона Унгерна и белогвардейцев, переходивших границу. Здесь, в небольшом городке Кяхта в 1921 г. молодой полковник познакомился с Юлией Петровной Барме. Красивый, обаятельный и смелый на поле брани, Константин был робок с девушками. Лишь после долгого ухаживания за Юлией в 1923 г. они поженились.

1924 год – год военной реформы в Красной армии. Сбылось давнее желание Константина Константиновича – его направили в Ленинград в Высшую кавалерийскую школу. Вместе с ним учились Г. К. Жуков, И. Х. Баграмян, А. И. Еременко, также ставшие знаменитыми военачальниками. Учиться было нелегко, и лишь упорство слушателей, граничащее с фанатизмом, позволяло им справляться с учебной программой, тем более что срок обучения был сокращен до одного года и школу преобразовали в Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава (ККУКС). По окончании их Рокоссовский возвратился в Забайкалье, где его ждали жена и недавно родившаяся дочь Ада. Год пролетел в боевой подготовке и хлопотах о большом хозяйстве 5-й отдельной Кубанской кавалерийской бригады. Рокоссовский временно исполнял обязанности ее командира, а в 1926 г. стал инструктором 1-й кавалерийской дивизии Монгольской Народно-революционной армии (МНРА). В Угру (Улан-Батор) молодой командир приехал вместе с семьей. Здесь он осуществлял обучение командиров всех рангов, помогал в формировании и организации частей и их штабов.

Вернулся Константин Константинович в СССР в 1928 г. в ту же 5-ю Кубанскую бригаду. К тому времени институт военных комиссаров отменили, ввели единоначалие. Роль и ответственность командира возросли, усилилась подготовка, и Рокоссовского командировали в Москву на курсы усовершенствования высшего начальствующего состава (КУВНАС). Он увлекался военной теорией, а по возвращении в апреле 1929 г. к своим кубанцам командиру предстояло на деле применить полученные знания.

В ответ на провокации китайских милитаристов и белогвардейцев на Китайско-Восточной железной дороге командование Особой Дальневосточной армии приняло меры. В трех последовательных операциях они были разгромлены. В одной из операций, Чжалайнор-Маньчжурской, огромную роль сыграла Кубанская бригада Рокоссовского. Форсировав по льду реку Аргунь, ее полки провели несколько боевых операций по разгрому китайских частей, взяли Чжалайнор. Бригада показала отличную боевую выучку, многие бойцы и командиры были награждены. Признанием заслуг командира также служила награда – третий орден Красного Знамени. Ему поручили переформировать Кубанскую бригаду в дивизию, что и было с блеском выполнено. За успехи в боевой подготовке частей дивизии К. К. Рокоссовский получил орден Ленина (первый из семи, заслуженных им в Советской армии), а в сентябре 1935 г. – звание комдива.

В начале 1936 г. Рокоссовскому пришлось проститься с Забайкальем – он стал командиром 5-го кавкорпуса, входившего в Ленинградский военный округ. Но в августе 1937 г. по ложному обвинению в связях с польской и японской разведками Константина Константиновича арестовали. Лишь в марте 1940 г. благодаря личному мужеству (его беспощадно били, но «нужных» показаний не получили) и заступничеству нового наркома обороны С. К. Тимошенко «дело» прекратили, его восстановили в правах и прежней должности. Генерал-майор Рокоссовский был направлен в Киевский военный округ. Предстояло сформировать и возглавить 9-й механизированный корпус. К роковому дню 22 июня корпус был укомплектован личным составом, но имел на вооружении не более трети танков устаревших образцов (Т-26, БТ-5, БТ-7), с сильно изношенными моторами.

При поступлении тревожных сведений 22 июня 1941 г. Рокоссовский не растерялся. Под личную ответственность он вскрыл особый секретный оперативный пакет, а также открыл центральные склады с боеприпасами и гарнизонный парк автомобилей. Уже в четырнадцать часов корпус выдвинулся в направлении Новоград-Волынский – Ровно – Луцк, с марша вступая в бой. Решительные действия Рокоссовского в первые дни войны позволили оказать помощь частям, окруженным вблизи Луцка. Благодаря умелому сочетанию усилий пехоты, артиллерии и небольшого количества танков противник был задержан и потерпел существенный урон.

Во время наступления немцев на Москву Рокоссовский командовал войсками 16-й армии. В эти дни командарм сутками находился либо в частях, либо на командном пункте; поспать удавалось лишь в машине при переездах с одного участка обороны на другой. Им были успешно проведены оборонительные и контрнаступательные операции, разгромлены ударные группировки противника, пытавшиеся обойти Москву. На окраине Волоколамска вела бои знаменитая 316-я стрелковая дивизия генерала Панфилова. 28 героев, задержав противника, дали возможность частям 16-й армии занять оборону и не пустить фашистов к Волоколамскому шоссе. Авторитет Рокоссовского был настолько велик, что при освобождении Сухиничей он путем ложных переговоров и перемещением войск создал видимость развертывания армии, после чего немцы сами оставили город, продолжая его обстреливать. В один из таких обстрелов, 8 марта 1942 г., снаряд разорвался рядом со штабом и осколок попал в спину командарма. В госпитале он наконец встретился с женой и дочерью, о судьбе которых ничего не знал с самого начала войны.

В конце сентября 1942 г. немцы местами прорвались к Волге. Вместе с Г. К. Жуковым Рокоссовский срочно вылетел под Сталинград. Прояснив ситуацию, Георгий Константинович приказал ему принять командование Сталинградским фронтом, вскоре переименованным в Донской. Ставкой ВГК совместно со штабами фронтов (Юго-Западного, Донского и Сталинградского) были разработаны планы предстоящего наступления, одновременно готовились войска и техника. Нанесением двух мощных ударов сталинградская группировка немцев была окружена, но они продолжали отчаянно сопротивляться. Для лучшей координации действий фронтов командовать операцией «Кольцо» приказали Рокоссовскому. Он лично разработал план действий, по которому предстояло ударами по центру окруженной группы войск с двух сторон расчленить и ликвидировать ее. Предъявив командованию 6-й немецкой армии ультиматум, Рокоссовский предложил им сдаться. Парламентеры были приняты, но от капитуляции противник отказался, и 10 января операция началась. Через 21 день сдался в плен командующий 6-й армией генерал-фельдмаршал Паулюс, а 2 февраля – остатки войск, всего свыше 90 тысяч пленных, в том числе 2500 офицеров и 24 генерала. За Сталинградскую битву Рокоссовский был награжден орденом Суворова 1-й степени.

В конце марта 1943 г. Центральный фронт Рокоссовского образовал северный фас, а Воронежский фронт Н. Ф. Ватутина – южный фас выступа, названного «Курской дугой». Константин Константинович предположил, что именно в этом месте противник попытается взять реванш за поражение под Сталинградом, и на свой риск сосредоточил здесь основные силы. Наступило затишье, которое обе стороны использовали для подготовки к летней кампании. Гитлеровское командование готовило операцию «Цитадель». В местах вероятных ударов, с севера и юга, концентрировались войска и техника. В ночь с 4 на 5 июля разведка сообщила о немцах, делавших проходы в минных полях. Времени на запрос в Ставку не было. Рокоссовский сообщил об этом Жукову и приказал начать контрнаступление, вошедшее в историю как Курская битва. Всего на десять минут раньше начатая артподготовка нарушила противнику систему управления войсками и нанесла ему большой урон, особенно артиллерии. Измотанные боями, обе стороны перешли к обороне, и лишь 5 августа войска Центрального фронта освободили Орел. Тогда командующий и показал себя мастером наступления. До конца сентября армии Рокоссовского продвинулись на 300 км, освободив Курскую область, юг Брянской, северные районы Левобережной Украины и юго-восток Белоруссии.

С 1943 г. Центральный фронт был преобразован в Белорусский. Стремясь удержаться в Белоруссии, германское командование сосредоточило там крупные силы. Рокоссовский приступил к разработке операции по ее освобождению. Изучение обороны противника показало целесообразность нанесения на правом фланге двух главных ударов, что шло вразрез с установившимся представлением о нанесении одного мощного удара. Два главных удара затрудняли маневр противника, дезориентировав его, и позволяли одновременно ввести в бой все силы (собрать в «один кулак» большое количество войск мешали леса и болота). При отработке плана в Ставке Верховный главнокомандующий настаивал на выступлении с плацдарма на Днепре – одним главным ударом. Обстановка накалилась. Дважды Рокоссовскому предлагали выйти в соседнюю комнату обдумать предложение Ставки. Тактичный и внимательный к окружающим, Константин Константинович был требовательным и волевым в работе. Проявив силу духа и твердость характера, он отстоял свою точку зрения. Убедившись в его уверенности, Сталин утвердил операцию, получившую название «Багратион». Войскам четырех фронтов ставилась задача: разгромив противника в районе Витебск – Бобруйск – Минск, освободить Белоруссию; начав освобождение Польши, перенести военные действия на территорию Германии. За подготовку и проведение этой сложной стратегической операции 29 июня 1944 г. К. К. Рокоссовскому присвоили звание Маршала Советского Союза. 3 июля был освобожден Минск. Развивая наступление, войска овладели Брестом, освободили юго-западную Белоруссию и восточные районы Польши, укрепились на Висле – севернее и южнее Варшавы. 30 июля 1944 г. К. К. Рокоссовскому было присвоено звание Героя Советского Союза, а в ноябре Сталин назначил его командующим войсками 2-го Белорусского фронта; 1-й Белорусский возглавил Г. К. Жуков. И без того непростые отношения маршалов еще более осложнились.

В Германии Рокоссовский, создав мощные группировки, прорвал оборону немцев и вышел к Балтийскому морю. Восточно-Прусская группировка была окружена и разгромлена. Без оперативной паузы, ударом на север рассекалась оборона противника, после чего войска 2-го Белорусского развернулись на восток и ликвидировали Восточно-Померанскую группу войск, освободив Гдыню и Данциг. Результативность операций, подготовленных и проведенных Рокоссовским, обеспечивалась тщательной продуманностью и четкой организацией действий войск. «За искусное руководство крупными операциями, в результате которых были достигнуты выдающиеся успехи в разгроме немецко-фашистских войск», 30 марта 1945 г. Константина Константиновича наградили высшим полководческим орденом – «Победа».

Предстояло последнее сражение за Берлин. Войска 2-го Белорусского форсировали Одер, прорвали Одерский оборонительный рубеж и, продвигаясь в западном и северо-западном направлении, отсекли силы 3-й танковой армии от Берлина, уничтожив их в прибрежных районах Балтийского моря. Фашисты дрались с отчаянием обреченных, но Рокоссовскому удалось, маневрируя войсками, обеспечить непрерывность и нарастающую силу ударов. 2 мая 1945 г. 2-я ударная и 65-я армии вышли к Балтийскому морю, а 3 мая гвардейцы-танкисты встретили солдат британской армии.

По случаю Победы было решено провести 24 июня 1945 г. парад на Красной площади в Москве. Принимал праздничный парад Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, а командовал – Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский.

Одновременно с послевоенной демобилизацией проходила реорганизация Вооруженных Сил. Советские войска, находившиеся в Германии, Австрии, Венгрии, Польше и Румынии, объединялись в группы войск. С 1945-го по 1949 г. Рокоссовский возглавлял группу на территории Польши. После неоднократных просьб президента Болеслава Берута он был назначен министром обороны Польши и с ноября 1949 г. по ноябрь 1956 г. занимался реорганизацией и перевооружением Войска Польского. Константин Константинович был единственным в мире маршалом двух стран.

Вернувшись в СССР, К. К. Рокоссовский окунается в армейскую жизнь: служит заместителем министра обороны СССР, командующим Закавказским военным округом, генеральным инспектором МО СССР. В последние годы жизни Константин Константинович тяжело болел. Три ранения, и особенно последнее (осколок остался в теле), давали о себе знать. 3 августа 1968 года, в 54-ю годовщину службы в армии, его не стало…

В Рокоссовском воплотились лучшие черты советского военоначальника – требовательность к себе и другим, гуманизм, преданность своему долгу, храбрость. Недаром и книгу своих мемуаров он назвал просто, но символично – «Солдатский долг».

Роммель Эрвин

(род. в 1891 г. – ум. в 1944 г.)

Один из самых выдающихся военачальников Третьего рейха, генерал-фельдмаршал. Участник Первой и Второй мировых войн.

Автор книги «Аttaks».

Наибольшую известность и популярность принесла Эрвину Роммелю африканская кампания. За успехи в ней он получил не только звание генерал-фельдмаршала, но и почетное прозвище Лис пустыни. Это была единственная кампания во Второй мировой войне, в ходе которой удалось избежать военных преступлений.

Эрвин Иоганн Ойген Роммель родился 15 ноября 1891 г. в Хейденгейме, близ Ульма, в интеллигентной семье. Его отец и дед были директорами школ. С детства в характере Эрвина стали закладываться важнейшие для будущего военачальника черты: упорство, целеустремленность, стремление к успеху. Несмотря на желание родителей видеть в сыне продолжателя учительской династии, юноша избрал военную специальность. В 19 лет он надел форму кадета пехотного училища. Так началась его военная карьера. Через три месяца его произвели в ефрейторы, еще через четыре – в унтер-офицеры. Как лучшего выпускника Эрвина направили в военную академию в Данциге. Учеба, построенная на зубрежке и бесконечных повторениях, выводила его из равновесия и, чтобы снять напряжение, он начал заниматься спортивным плаванием в городском бассейне. Там Эрвин и познакомился со студенткой университета Люси Моллен. Интересно, что ее отец тоже был директором школы. В 1916 г. они поженились, а в 1928 г. у них родился сын. Однолюб Роммель оказался отменным семьянином.

В 1912 г. Эрвину присвоили звание младшего лейтенанта и направили в полк, расположенный возле Вюртемберга. Здесь и застала его война. Полк был отправлен на Западный фронт, во Францию. Вскоре Эрвин уже командовал ротой. За отличие в боях он получил Железный крест 1-й и 2-й степеней. Затем было пребывание на Румынском фронте, а с осени 1917 г. молодой офицер воевал в Альпах, против итальянцев. В октябре в бою под Капоретто рота Роммеля за день взяла в плен более 8 тысяч итальянцев. За это он был награжден кайзером Германии высшим военным орденом «За доблесть», произведен в капитаны и переведен в Генеральный штаб, где дослужил до конца войны.

После поражения Германии, когда по Версальскому миру громадную немецкую армию свели до 100 тыс. человек, 27-летний Роммель был оставлен в ее рядах. В 1918–1920 гг. он, командуя ротой внутренней безопасности, участвовал в подавлении восстаний рабочих в Вестфалии, Мюнстере, Штутгарте. Только в 1929 г. Роммелю присвоили звание майора, а вскоре состоялся его перевод на преподавательскую работу в дрезденское пехотное училище. Здесь на основе глубокого анализа тактических приемов пехотных войск в минувшую войну им была написана книга «Attaks»[25], получившая высокую оценку военных. Через три года Роммеля перевели командиром батальона в горный пехотный полк, а в 1935 г. в чине подполковника направили преподавать в военной академии в Дрездене.

Именно тогда Роммель примкнул к нацистскому движению и был назначен военным советником молодежной организации «Гитлерюгенд» в Дрездене, но вскоре, после стычки с руководителем этой организации фон Ширахом, вынужден был оттуда уйти. Вслед за этим последовал перевод в венский пригород Нейштадт директором новой пехотной школы. В это время началось его сближение с Гитлером. Рейхсканцлер высоко оценил книгу Роммеля, и в 1938 г. подполковник был поставлен во главе батальона охраны фюрера. Теперь он, сопровождая Гитлера, много ездил по стране. Они почти сдружились, их мнения по разным вопросам совпадали, и Роммель часто присутствовал на совещаниях у фюрера. За несколько дней до начала Второй мировой войны Гитлер лично присвоил ему звание генерал-майора.

В феврале 1940 г. Роммель отпросился у Гитлера на фронт. Прощание было трогательным. Фюрер подписал дарственный экземпляр своей книги «Майн кампф» и вручил его любимцу. Он был назначен командиром 7-й танковой дивизии, включенной в состав группы войск фон Рундштедта на Западном фронте, в 15-й корпус генерала Гота, действовавший во Франции. В ходе боев Эрвин часто проявлял самостоятельность, столь не свойственную немецким офицерам, что вызывало ярость Рундштедта. Но сделать с непослушным командиром тот ничего не мог: Роммель побеждал. За время французской кампании его дивизия разгромила несколько английских и французских дивизий, ей досталось около 500 танков противника, были взяты в плен до 100 тысяч солдат и офицеров противника, включая командующего французским атлантическим флотом, 4 адмиралов, 17 генералов. Роммель приобрел здесь славу мастера блицкрига; его способность эффективно действовать в автономном режиме во многом способствовала успехам в Северной Африке.

В конце 1940 г. войска Италии, союзника Германии, были разгромлены англичанами в Египте и Ливии. Гитлер решил оказать итальянцам помощь. Для этого был создан Африканский корпус, командующим которым в феврале 1941 г. назначили Роммеля. В составе этого корпуса находилось всего 2 дивизии, но Роммель с этими силами сумел достичь больших успехов.

В феврале 1941 г. в Триполи началась высадка передовых подразделений корпуса. Не ожидая прибытия основных частей, что намечалось только в мае, Роммель сразу перешел в наступление. Оно оказалось настолько удачным, что через три дня немцы взяли Бенгази, захватив в плен командующего английскими войсками генерал-лейтенанта Нима, в апреле – Киренаику. Затем корпус осадил крепость Тобрук, гарнизон которой насчитывал до 35 тыс. человек. Но сил у немцев не хватало. К тому же, несмотря на осаду с суши, Тобрук получал все необходимое по морю, в то время как свежие силы из Германии почти перестали поступать: Гитлер готовился к войне с СССР. Стремясь снять осаду, английские войска, расположенные в Египте, в мае-июне провели ряд операций, правда, неудачных. В середине июля в ходе трехдневного танкового сражения англичане потеряли до 100 танков, Роммель – только 25. После этого Гитлер объявил Африканский корпус бронетанковой группой «Африка» и произвел его командира в генералы танковых войск, не усилив при этом Роммеля ни одним танком.

Первое серьезное поражение группа «Африка» потерпела в ходе проведения англичанами операции «Крестоносец». 20 ноября Роммель вновь попытался овладеть Тобруком. Но благодаря расшифрованным радиоперехватам англичане прекрасно знали о его планах и о расположении немецких частей. Кроме того, они получили подкрепления, технику и имели теперь 736 танков против 240 немецких. Даже наличие итальянских войск, имевших 150 танков, не спасало положения. 18 ноября, опередив Роммеля на два дня, английские войска начали наступление, которое развивалось успешно, несмотря на мощные контратаки немцев. В это время гарнизон Тобрука предпринял встречное наступление и соединился со своими наступающими частями. В результате Роммель был вынужден отвести войска к Триполи и формировать новую линию фронта.

Со вступлением в войну Японии тихоокеанские коммуникации англичан оказались перерезанными, и они лишились возможности получать подкрепления из Австралии и Новой Зеландии. К тому же зимой 1941 г. стабилизировался фронт на востоке. Это дало возможность Гитлеру перебросить в Северную Африку 55 новых танков, крупные силы авиации, боеприпасы, провиант.

21 января 1942 г. Роммель начал наступление. Оно было стремительным и победоносным. Немцы заняли Бенгази, вышли к Газала, где концентрировались английские войска. Но эта атака оказалась крайне разорительной: на нее истратили почти все горючее, а трофеи, отбитые у противника, были малы. Кроме того, коммуникации Роммеля слишком растянулись. Пришлось вновь окапываться. Вскоре ему радировали, что корпусу присваивается статус танковой армии «Африка», а командующему этим корпусом – звание генерал-полковника.

В отличие от англичан, ожидавших пополнения, Роммелю ждать было нечего. У него было всего 333 танка против 900 английских и в 5 раз меньше самолетов. Весь расчет строился на внезапности. 27 мая генерал нанес англичанам новый удар, столь внезапный и сильный, что они откатились к границам Египта. Противник контратаковал, обе стороны несли потери и находились на грани истощения: сражение длилось уже больше двух недель. Немцы израсходовали почти весь боезапас, но тут англичане начали отступать, и Роммель нанес очередной удар, ворвавшись в Тобрук – ключевой пункт английской обороны, считавшийся неприступным. 32-тысячный гарнизон капитулировал. На следующий день после этой победы фюрер присвоил Роммелю звание генерал-фельдмаршала. А англичане стремились устранить его, считая, что ликвидация командующего окажет разрушительное действие на все немецкие и итальянские силы в Северной Африке. Английские командос предприняли нападение на предполагаемую штаб-квартиру Роммеля в Беда Литтории в Ливии. Но разведка англичан ошиблась и дала диверсантам неверные данные о местонахождении Роммеля. В тот момент, в ноябре 1941 г., его вообще не было в Ливии, он был в Риме. Кроме того, в Беда Литтории у него никогда не было резиденции. Там находилось квартирно-хозяйственное управление немецкого корпуса, которое и было полностью разгромлено, но из группы командос в 59 человек к своим вернулось только двое.

А летом 1942 г., сразу после Тобрука, фельдмаршал, имея всего 44 танка, ринулся покорять Египет. В конце июня его войска находились уже возле Эль-Аламейна, в 100 км от Александрии и дельты Нила. Попытки взять Эль-Аламейн успеха не имели. Везение Роммеля кончилось: боеприпасов не хватало, транспортные средства приходилось добывать у англичан в бою, из-за отсутствия снарядов пришлось бросить тяжелую артиллерию. В то же время можно сказать, что победу летом 1942 г. одержали английские снабженцы: в Египет поступило большое количество орудий, танков и самолетов; прибыли и два новых командующих – генералы Монтгомери и Александер.

В сентябре Роммель заболел и отправился на лечение в Германию. Именно в это время Монтгомери начал наступление у Эль-Аламейна. Гитлер приказал Роммелю вернуться к войскам, но было уже поздно. Силы англичан превосходили немецкие в 4–5 раз. Роммель смог продержаться всего неделю, а когда у него осталось 35 танков и 47 орудий, он решил отступать – сражение было проиграно. Но Гитлер приказывал наступать. Роммель попытался выполнить приказ – и новое поражение. С этого момента личная приязнь фюрера к Роммелю исчезла. Хотя в феврале 1943 г. он разбил американцев, но уже в марте потерпел поражение от англичан при Меденине. На следующий день, 9 марта, Гитлер отозвал его в Берлин и, наградив Рыцарским крестом с мечами и бриллиантами, отправил в бессрочный отпуск для лечения. Но вскоре Роммеля назначили командующим группы армий «Б» в Северной Италии с задачей не допустить капитуляции итальянцев и отразить наступление союзников на юге Европы. В 1944 г. он стал командующим группой армий на севере Франции. 6 июня англо-американские войска начали высадку в Нормандии. Роммель отступал в течение шести недель, оказывая упорное сопротивление. Была предпринята новая попытка убить или захватить фельдмаршала, для чего забросили диверсионную группу из 5 человек. Но выполнять задание ей не пришлось – 17 июля Роммель был тяжело ранен, когда его автомобиль обстрелял английский самолет. Его отправили домой в Ульм для лечения.

К этому времени Роммель полностью разочаровался и в национал-социалистической идее, и в военном руководстве Гитлера. Узнал он и о зверствах нацистов. Это привело его в давно назревавший антигитлеровский заговор. Однако Роммель выступал против физического устранения фюрера, считая, что того надо судить за преступления перед нацией. После провала покушения 20 июля 1944 г. начались репрессии. Гитлеру стало известно и о Роммеле. 14 октября к нему в дом прибыли генералы Бургдорф и Майзель, предложив выбор: самоубийство или суд. Понимая, каким будет приговор и что после него репрессии коснутся горячо любимой жены, сына и других родственников, Эрвин Роммель предпочел первый вариант – он принял яд. Гитлер приказал похоронить его со всеми воинскими почестями как национального героя.

Такова была последняя милость диктатора своему бывшему любимцу.

Сагайдачный Петр Кононович

(род. ок. 1570 г. – ум. в 1622 г.)

Гетман Войска Запорожского, видный политический и военный деятель Украины. Руководитель походов в Крым и Турцию (1614, 1615, 1616, 1620 гг.).

В украинской истории гетман П. Сагайдачный занимает особое место. Он был одним из наиболее выдающихся европейских полководцев, едва ли не единственным в мире мастерски командовавшим и полевыми, и морскими сражениями. В нем соединялись способности талантливого военачальника и мудрого политика. Заслужив огромное уважение запорожских рыцарей (по-украински – лицарів), Сагайдачный первым среди казацких вождей официально получил титул гетмана Украины, сумел консолидировать ведущие национальные силы и стать самой значительной фигурой своей эпохи, буквально пропитанной духом соборности и независимости. Без него не были бы заложены основы Гетманской державы в 1648 г. Носитель высоких моральных принципов – свободолюбия, патриотизма, верности православию и воинскому братству, – человек беспримерной храбрости, подававший личный пример служения родине, Сагайдачный был еще и одним из самых щедрых меценатов, жертвовал большие средства на развитие украинских культурных и религиозных центров. М. С. Грушевский, определяя значение деятельности гетмана Сагайдочного, назвал его глубоким политиком, который сумел поставить казачество на службу общенациональному делу и сделал из казацкого войска оплот национального возрождения.

Появление такой личности, наверное, было предопределено всем ходом исторического развития, прежде всего возникновением на украинских просторах нового сословия – казачества. Корнями оно уходило в последнюю четверть XV в., когда южнорусские земли изнемогали от набегов татар Крымской орды. До тех пор пристепная территория по обеим сторонам Днепра была опустошена, вплоть до укрепленных городов Киева, Канева, Черкасс, Житомира, Винницы, Чернигова, под стенами которых возделывали землю, охотились, рыбачили и занимались другими промыслами мещане и крестьяне. Они могли надолго уходить за добычей в степи и леса, опускаясь до днепровских порогов, достигая Ворсклы, Орели, Самары, и при этом не выпускали из рук оружия: любой пахарь держал на боку саблю, чтобы защититься от татарина. Эти подвижные, закаленные, смелые люди стали называться казаками (тюркское слово «казак» означает «сторож», «воин»).

После объединения Польши и Великого княжества Литовского в единое государство – Речь Посполитую – согласно Люблинской унии 1569 г., бывшие литовские владения Волынь, Подляшье, Брацлавщина и Киевщина отошли полякам. Для украинцев начались тяжкие времена социального и национального гнета. Казаки вообще не вписывались в польские сословные рамки и должны были перейти либо в шляхту, либо в крепостное крестьянство.

Кроме политического переворота, во ІІ-й половине XV в. произошел и экономический: бурное развитие земледелия, производство зерна и хлебопродуктов, которые стали главной статьей вывоза, повлекли за собой новое явление – дворяне из полесских поместий устремились на степные черноземы. Польский король щедро раздавал грамоты на владения землями, которые прежде, по литовскому праву, принадлежали украинским городам, казацким общинам и вольным казакам. Теперь шляхтичам доставались не только богатые угодья, но и люди.

Католическая Польша стала также насаждать и свою религию. В 1596 г. по инициативе Папы Римского и руководства польской католической церкви была подписана в Бересте (Бресте) церковная уния, узаконившая объединение католичества и православия в Речи Посполитой, а по сути, – подавление католичеством православной церкви.

Все эти насильственные меры всколыхнули общественно-политическую жизнь в стране, привели к подъему освободительной борьбы во всех слоях украинского общества. Казаки начали оказывать вооруженное сопротивление. К ним потянулись представители разных сословий, бежавшие от панской «ласки» и желавшие «показаковать». Численность казачества стремительно росла. Казаки стали уходить в низовья Днепра и сооружать там укрепленные стоянки – «сечи». Заботами предприимчивого князя Дм. Вишневецкого на острове Малая Хортица, у днепровских порогов появился замок-крепость, а в нем постоянный гарнизон – своеобразное мужское братство (женщин сюда не допускали). Так родилась Запорожская Сечь. Каждый воин готов был сложить голову за волю и православную веру. К концу XVI в. казацкое воинское формирование стало организованным, прибрело опыт сражений, стало выразителем национальных интересов и возглавило борьбу против польской шляхты. Значительные победы на суше и на море принесли казачеству признание Европы. Отныне с Войском Запорожским вынуждены были считаться.

Именно в этот период казацкое рыцарство возглавил Петр Конашевич (в русском варианте Кононович) по прозвищу Сагайдачный. Было ему тогда около 30 лет. По происхождению он был православным шляхтичем, родился в с. Кульчицы, что неподалеку от Самбора на Львовщине. Его отец Конаш был, видимо, из «гербовой шляхты» и имел неплохое состояние, позволившее дать сыну хорошее образование сначала в Галиции, а затем в элитном, первом на Украине высшем учебном заведении – Славяно-греко-латинском коллегиуме (академии), основанном Константином Острожским. Об уровне образованности, зрелом политическом мышлении и литературном даре юного Петра Конашевича свидетельствует написанное им «Пояснение об унии» (речь шла о Брестской церковной унии), где отстаивалось право украинского народа на православную веру, собственную культуру и свою государственность. Текст не дошел до нас, но сохранился письменный отзыв литовского канцлера Сапеги: тот назвал работу «предрагоценной». Наряду с этим, как выяснилось позже, Сагайдачный сам создавал «думы»-песни, которые пели запорожцы и при его жизни, и еще многие годы после смерти автора.

Подробности раннего периода жизни П. Сагайдачного, к сожалению, не известны. По окончании коллегиума он некоторое время служил то ли канцеляристом, то ли учителем в доме одного из крупнейших магнатов – киевского судьи Яна Аксака. Это была прибыльная служба, открывшая хорошую будущность. О его друзьях, пристрастиях и планах мы можем только гадать. Возможно, в упомянутом доме и произошла встреча Петра с дальней родственницей Аксаков, богатой наследницей по имени Анастасия, которая стала его женой и, как предполагается, сумела отравить ему жизнь. Даже при высоком уровне эмансипированности украинских женщин (а они в то время владели оружием, искусством верховой езды, самостоятельно вели хозяйство и содержали семью в отсутствие мужей) Анастасия оказалась невыносимо сварливой и пыталась главенствовать в семье. Петр был человеком умным, спокойным, покладистым и терпел капризы жены, но постоянные стрессы наложили свой отпечаток – через десять лет супружеской жизни он стал пить и рано стареть. Детей у них не было. Скорее всего, неудачный брак и заставил Конашевича податься на Запорожскую Сечь. Не зря же в песне поется, что Сагайдачный «проміняв жінку на тютюн та люльку…»

Точно известно, что он был участником многих битв, отличался храбростью и военной смекалкой. В казацкой среде высоко ценилось только личное мужество, именно поэтому Сагайдачный стал кошевым атаманом. Он был с запорожцами, когда те прорвались за Перекоп и захватили Северный Крым, затем совершили рейд в низовья Днестра и Дуная, нанося удары по турецким владениям у Аккермана (Белгород-Днестровского) и Измаила. Далее последовал поход в подвластную турецкому султану Молдавию. После него Конашевич во главе отряда участвовал на стороне Польши в войне в Прибалтике. А в 1605 г. казаки выбрали его своим гетманом. Счет гетманским победам открыл захват турецкой крепости Варна.

С тех пор почти ежегодно не знающий поражений гетман Сагайдачный водил своих казаков в походы и в течение 20 лет держал в страхе врагов. В 1606 г. он нанес удары по Очакову и Перекопу, вскоре напал на Кафу (Феодосию) – самый большой турецкий невольничий рынок, – где сжег вражеский флот и освободил тысячи угнанных в рабство христиан. Мужество и незаурядный военно-организаторский талант принесли П. Сагайдачному общеевропейскую славу. Одной из самых убедительных его побед было взятие в 1614 г. особо укрепленной турецкой крепости Синоп. Как полководец гетман отличался активным наступательным характером и внезапностью, отходом от традиционного для казачества способа ведения боя лагерем, разработкой новых тактических решений. При нем запорожцы переломили ход борьбы с турецко-татарскими силами в свою пользу и вплоть до кончины гетмана не выпускали инициативы из рук.

Однако П. Сагайдачный не мог в полной мере воспользоваться плодами своих побед. Хотя запорожцы и подчинялись его власти, но вольны были сами выбирать, где, с кем и за что воевать, часто уходили вместе с донскими и терскими казаками в войска самозванных лжеправителей, атаманов и просто грабителей, сеявших смуту на Руси. Сагайдачный не ввязывался в эти войны, а сосредоточился на борьбе с татарами и турками, то поддерживая Польшу, то действуя вопреки ее политике. Тем самым гетман обострял отношения Речи Посполитой с Османской империей.

Король Сигизмунд III грозил наказаниями за самоуправство, но повлиять серьезно на Запорожское Войско не мог, его война с казаками носила эпистолярный характер, потому что все польские силы были в то время отвлечены на Московию. Король предполагал использовать Сечь в своих авантюрных замыслах: он хотел, пользуясь смутным временем в Московском царстве, захватить трон Ивана Грозного и посадить в Кремле своего сына Владислава.

В 1618 г. королевич занял Смоленск и кратчайшим путем двинулся на Москву, но поспешил и у стен столицы оказался в окружении с горсткой солдат. Большая часть королевской армии, не получив обещанных денег, взбунтовалась и покинула Владислава. Польское правительство вынуждено было любой ценой спасать престолонаследника (впоследствии Владислав стал королем Польши) и обратилось за помощью к Сагайдачному.

Огромная армия запорожцев (по разным сведениям, от 20 до 40 тысяч человек) быстрым маршем преодолела немалое расстояние, захватила города Ливны и Елец, разбила русское ополчение, возглавляемое воеводами Пожарским и Волконским, перешла Оку, достигла польского лагеря и осадила Москву. Но штурмовать столицу гетман не стал, вступил в переговоры, и поход закончился заключением перемирия. Роль Сагайдачного в московском походе нельзя переоценить. Историки считают, что он не просто избежал кровопролития между православными людьми, но и не допустил торжества Речи Посполитой, т. е. польско-католической экспансии в Русское государство.

После спасения королевича в отношениях гетмана с Сигизмундом III произошли перемены. Король щедро вознаградил полководца; Сагайдачный вернулся из похода не в Запорожье, а в Киев, поселился в богатом доме и взял город под свою опеку, всячески стараясь проводить независимую политику и способствовать развитию Киева как центра политической и культурной жизни. Гетман лично принял участие в создании на Подоле, при Богоявленском монастыре, коллегиума, ставшего впоследствии основой Киево-Могилянской академии. На его защиту могли рассчитывать церковные и культурные деятели Галиции и Киевщины. Чтобы поддержать Киевское братство, Сагайдачный вступил в него вместе со всем войском. А в 1620 г., воспользовавшись тем, что в Киеве находился Вселенский патриарх Феофан, гетман уговорил его высвятить нового православного митрополита Иова Борецкого и пятерых епископов для епархий, признававших раньше унию. Ярый католик Сигизмунд вынужден был признать свершившийся факт. Ему ничего не оставалось в сложившихся обстоятельствах: дело в том, что султан Сулейман со своей армией стоял на Днестре и обещал превратить Польшу в турецкую провинцию. И это не было простой угрозой – всего годом ранее турки нанесли поражение польской армии в Молдавии, потом подвергли жестокому грабежу Подолию. Теперь их силы во много раз превосходили возможности поляков. Король снова вспомнил о Войске Запорожском и послал к гетману послов.

Проанализировав ситуацию, Сагайдачный решил диктовать невиданные условия: сейм и король обязаны признать власть гетмана над всей Украиной; снять ограничения на количество реестровых казаков; предоставить свободу православной вере в Украине; признать административную и судебную автономию, иными словами – признать самостоятельное украинское государство. Только после принятия всех требований, как хозяин положения, Сагайдачный с казацкими полками выступил в Хотин, где в начале сентября 1621 г. развернулись главные военные события.

Объединенные славянские войска (30 тыс. поляков и 40 тыс. украинцев) сошлись с почти 200-тысячной армией Сулеймана. Хотинская битва длилась 39 дней. В результате противник вынужден был отступить на территорию Молдавии. Взбешенный султан приказал повесить главного визиря и нескольких военачальников.

Решающую роль в кровопролитной схватке сыграло казачество. Это признали все. Например, ясновельможный шляхтич, участник сражения Якуб Собеский заявил: «Толпа черни, а не оружие могучего рыцарства пошатнула турецкую силу». Чернью этот пан назвал спасителей Речи Посполитой – казаков-запорожцев. Удовлетворение исходом битвы засвидетельствовал в грамоте, адресованной Войску Запорожскому и гетману П. Сагайдачному, и сам король. Он снова одарил героического полководца, но гетмана это мало радовало. Смертельно раненный, Сагайдачный возвращался домой на возу, подаренном королевичем, и в сопровождении его личного врача. Главная же причина мучений состояла не в том, что ему, еще не старому человеку, приходится умирать. Горько было сознавать, что все его усилия оказались напрасными. Гетман прожил еще полгода в надежде увидеть плоды своих трудов. От его имени, от всего украинского народа – казачества, мещанства и православного духовенства – в начале 1622 г. в Варшаву на сейм отправилась делегация с требованием выполнить обещание, данное накануне Хотинской битвы. Король готов был сдержать слово, но под влиянием католической иерархии депутаты сейма это решение заблокировали.

За пять дней до кончины гетман призвал к себе митрополита Иова Борецкого, славного казака Олефира Голуба, которому суждено было занять место Сагайдачного, представителей казацкой старши5ны, высшего духовенства, привилегированного мещанского сословия и составил завещание. В нем все нажитое умирающий передал во владение Киевскому и Львовскому братствам, конкретным церквам, монастырям, школам, госпиталям. Примечательная подробность: жене он не оставил ничего.

Похоронили Петра Сагайдачного в воскресный апрельский день. На «проводы», состоявшиеся в Богоявленской церкви Киевского братства при огромном стечении народа, ректор Братской школы К. Сакович написал торжественные стихи «На погреб Сагайдачного». Читали их по очереди двадцать студентов. Все выступавшие говорили о безмерной горечи утраты человека, отдавшего всего себя служению отчизне.

Современные историки также единодушны в оценке личности П. Сагайдачного и его роли в судьбе украинского народа. Теперь, когда на карте мира появилась новая независимая Украина, ее жители с особым трепетом и благодарностью возрождают забытые и недостаточно чтимые имена своих славных предков, которые составляют национальную гордость. В первом ряду среди них находится гетман Украины Петр Сагайдачный.

Селевк I Никатор

(род. в 358 г. до н. э. – ум. в 281 г. до н. э.)

Полководец Александра Македонского, диадох. Основатель династии Селевкидов, правившей в 312–264 гг. до н. э. на Ближнем и Среднем Востоке.

По словам известного немецкого историка Г. Бенгтсона, Селевк Никатор, царь Верхних сатрапий[26] бывшей империи Александра Македонского, «…в счастье и в несчастье… всегда сохранял свойственное ему благородство помыслов». Однако этому утверждению противоречат некоторые факты биографии диадоха, известной, правда, далеко недостаточно.

К сожалению, о жизни этого замечательного человека, незаурядного политика, смелого воина и талантливого полководца известно очень немного. Знатным происхождением Селевк не отличался. Он был сыном Антиоха и Лаодики из маленького македонского местечка Эвропос. Позже возникла легенда о том, что настоящим отцом царя является бог Аполлон. Перед родами он якобы во сне явился Лаодике и отдал ей кольцо с якорем для передачи сыну, а утром это кольцо оказалось на ложе. После появления на свет у мальчика на бедре оказалось родимое пятно в форме якоря – знак, которым потом были отмечены все Селевкиды. Перед походом мать отдала кольцо Селевку, сказав, что его настоящий отец – бог Аполлон.

Об этом кольце существовало еще одно предание, которое, как и первое, наверняка возникло тогда, когда Селевк был уже царем. Предание гласит, что Селевку было предсказано, что он станет царем там, где потеряет, а потом найдет кольцо Аполлона. Действительно, он якобы утратил его в долине Евфрата. Но по пути в Вавилон Селевк споткнулся о камень, от которого откололся кусочек в виде якоря. Птолемей истолковал предзнаменование как символ безопасности, и Селевк вделал камень в свой перстень.

История умалчивает о том, как будущий царь державы Селевкидов попал в войско Александра. Почти отсутствуют сведения и о том, как вел себя Селевк в походах македонской армии с 334-го по 327 г. до н. э. Историк Аппиан утверждал, что в это время он был простым солдатом. Вероятно, на первых порах так и было. Однако в других источниках Селевк фигурирует уже в качестве военачальника: например, в сражении с царем Пором (326 г. до н. э.) будущий царь уже командовал одной из фаланг. Это означает, что он был хорошо известен Александру, имел военный опыт и тактические знания.

Об определенной близости Селевка к Македонскому свидетельствует и то, что в 324 г. до н. э. он принимал участие в знаменитой массовой свадьбе македонских военачальников, по приказу Александра взявших в жены девушек из знатных иранских фамилий. Женой Селевка стала Апама, дочь бактрийца Спитамена.

Очевидно, перед смертью Александра Селевк был приближен к царю. Вместе с ним он был на пиру у Медия – последнем в жизни вождя македонцев. Плутарх упоминает и о том, что когда у Селевка исчез раб, Александр приложил все усилия, чтобы найти его. Историк считал этот факт проявлением особой любви царя к военачальнику.

Видимо, Селевк отвечал Александру взаимностью и был очень предан ему. Известно, что вместе с некоторыми другими приближенными великого завоевателя он молил богов о даровании тому выздоровления. Но царь умер, и его империя была разделена на сатрапии, которыми стали править диадохи – преемники, каждый из которых стремился к независимости, а некоторые претендовали на власть над всей империей. В результате диадохи вели между собой нескончаемые кровопролитные войны.

При дележе Селевк не получил сатрапии. Однако ставший великим визирем (регентом) Пердикка отдал ему пост хилиарха, начальника над конницей гетайров – элитных войск македонцев. Но остальные диадохи тяготились властью Пердикки. Его положение оказалось очень непрочным.

Своим главным соперником Пердикка, ставший имперским регентом и претендовавший на полноту власти, считал Птолемея, поэтому и отправился на завоевание Египта. Там он погиб от руки бывшего телохранителя Александра, Пифона, став жертвой заговора. Предполагают, что в этом был замешан и Селевк, недовольный действиями регента в Египте.

После смерти Пердикки последовал новый раздел сатрапий, и бывший хилиарх в 321 г. до н. э. получил Вавилонию и начал участвовать в войнах диадохов. Взвесив все обстоятельства, вавилонский сатрап заключил союз с Антигоном Одноглазым. В награду за помощь против Эвмена из Кардии тот отдал Селевку Сузиану, при условии, что тот сам овладеет городом Сузы, занятым сторонником Эвмена, хранителем казны Ксенофилом. В конце концов это условие было выполнено, и сатрап Вавилонии присоединил к своим владениям новую территорию.

Однако вскоре между союзниками начались раздоры. Антигон стремился подчинить себе Селевка. Летом 316 г. до н. э. тому пришлось покинуть Вавилон и бежать в Египет к Птолемею. Четыре года он служил у египетского сатрапа и участвовал в его военных кампаниях против Антигона. Именно по совету Селевка Птолемей начал борьбу с противником на территории Сирии, где тот был особенно уязвим. Весной 312 г. до н. э. Птолемей и Селевк одержали крупную победу при Газе, ставшую поворотным моментом в войне.

В данном случае примечательна тактика союзников, примененная в сражении. Основной ударной силой армии сына Антигона, Деметрия – именно его войска противостояли сатрапам, – были слоны. На них он возлагал особые надежды. Однако египтяне вбили в землю столбы и прикрепили к ним железные цепи, в которых огромные животные запутались.

После победы Селевк сформировал отряд пехотинцев и всадников, насчитывающий более тысячи человек, и отправился через Аравийскую пустыню отвоевывать Вавилонию. Бывший сатрап считал, что боги покровительствуют ему. Ведь сам Александр явился к нему во сне и сказал, что победа будет за ним, а оракул в Бранхидах приветствовал его как царя. Кроме того, он считал, что вавилоняне будут рады его возвращению. Изгнанный правитель оказался прав. Об этом свидетельствует присоединение к войскам Селевка некоего Полиарха с тысячным отрядом.

Антигон вынужден был отступить перед превосходящей силой противника и укрепиться в Вавилоне. Однако мощные стены не спасли его: Селевк штурмом овладел городом. Но Вавилония все еще не могла считаться завоеванной. Стратег Антигона Никанор выставил 17 тыс. воинов, что намного превосходило силы Селевка. Однако бывший сатрап ночью неожиданно напал на противника и разгромил его. Никанор бежал, а значительная часть его войска перешла на службу к Селевку.

С осени 312 г. до н. э. Селевк стал фактически царем Вавилонии, а после 306 г. до н. э. по примеру других диадохов стал именоваться так официально. С самого начала царствования он стремился расширить территорию своих владений. В сравнительно короткий срок ему удалось присоединить Сузиану, Мидию, Месопотамию, Армению, Персиду, Парфию, Бактрию, Согдиану, Аравию, Гирканию и ряд других стран вплоть до границ Индии.

Вскоре индийскому царю Чандрагупте пришлось убедиться в том, что опасный сосед не оставит его в покое. Селевк предложил ему подчиниться и превратиться в вассала. Это не устраивало свободолюбивого царя. Когда армия Селевка вторглась на территорию Индии, он ответил жестоким сопротивлением. Войско диадоха ничего не могло поделать с индийцами. В конце концов стороны заключили договор, по которому за Чандрагуптой признавалось право на владение Гандхарой, Паропамисадами и Арахосией. Селевк же в качестве отступного получал 500 слонов. Царь Вавилонии не считал себя внакладе. Индия была ему явно не по зубам, а слоны, по его намерениям, должны были сыграть решающую роль в борьбе с Антигоном, не оставляющим претензий на земли Вавилонии.

В борьбе с Антигоном Селевк вошел в союз с Лисимахом, Кассандром и Птолемеем. В 301 г. до н. э. состоялась решающая битва при Ипсе, в которой Антигон, имея восемьдесят с лишним лет от роду, погиб, сражаясь как простой солдат. Многолетнее противостояние закончилось для Селевка приобретением Сирии и восточной части Малой Азии. Однако львиную часть добычи присвоил Лисимах. Кроме того, Сирия ранее уже была завоевана Птолемеем, у которого были все основания для недовольства. В результате войны из-за спорной территории продолжались вплоть до 187 г. до н. э. и закончились ее присоединением к империи Селевкидов только при Антиохе III.

Огромное государство Селевка охватывало почти всю территорию бывшей империи Александра. При этом здесь царило относительное спокойствие, так как у местного населения не было причин для особого недовольства. Однако на завоеванных землях Селевк, как многие диадохи, проводил политику эллинизации, а точнее, «македонизации». В целом весьма лояльно относясь к обычаям и традициям местных жителей, за что снискал их уважение, он все же хотел создать в Вавилонии новый центр македонской нации. В стране появились города и деревни с македонскими названиями. Свою столицу Селевк из Вавилона перенес во вновь основанный город Селевкия-на-Тигре. Кроме нее в огромном государстве существовало еще несколько Селевкий и Антиохия. В них жили главным образом македонцы и греки, принесшие сюда свою культуру.

Желание укрепить в своей державе положение македонцев, скорее всего, привело Селевка к стремлению присоединить еще и Македонию. После смерти Лисимаха, которого Селевк незадолго до того победил в битве при Курупедионе, трон Македонии оказался свободным. Поэтому в 281 г. до н. э. Селевк отправился туда с войском, надеясь воспользоваться своим, с его точки зрения, законным правом на положение царя на родине. Однако по дороге он был убит сыном Птолемея I, Птолемеем Керавном, которого принял в своем доме и которому пообещал помочь вернуть наследственное право на трон Египта, которого лишил его отец.

Несмотря на внезапную гибель царя, государство Селевка к тому времени уже находилось в надежных руках. Соправителем Селевка был его сын, Антиох. Он продолжил политику отца, а поэтому сохранил доверие подданных.

Взаимоотношения отца с сыном весьма любопытны и так овеяны легендами, что о них нелишне рассказать подробнее. Антиох I Сотер был сыном первой жены Селевка, бактрийки Апамы. В отличие от своих соратников, вскоре после смерти Александра бросивших своих иранских жен, Селевк долгое время хранил ей верность. Однако в 299 г. до н. э. все же женился вторично. Его новой избранницей стала Стратоника, дочь Деметрия Полиоркета. По преданию, Антиох безумно влюбился в мачеху и даже тяжело заболел. Долгое время врачи не могли понять причины его болезни. Тогда один из них заподозрил, что пациент безнадежно влюблен. Он велел провести возле постели больного всех молодых женщин, живших во дворце. Когда появилась Стратоника, по учащенному пульсу врач понял, кто именно является объектом страсти царевича. Но так прямо сказать об этом Селевку он не решился. Обдумав ситуацию, врач сказал царю, что Антиох влюблен в его, врача, жену. Царь стал умолять, чтобы тот отдал свою жену его сыну. Тогда врач сказал: «А ты в такой ситуации мог бы пожертвовать своей супругой?» – «Да!» – воскликнул Селевк. Тогда врач открыл ему все, и царь отдал сыну Стратонику. Так повествует легенда, легшая в основу многих литературных произведений. Историки же считают, что причиной такого поступка была забота царя о продолжении династии, так как от него у Стратоники была только дочь, а сам он уже пребывал в преклонных летах.

Считается достоверным, что по поводу передачи жены сыну Селевк обратился к македонскому войсковому собранию за советом. На этом же собрании царь объявил, что назначает сына наместником Верхних сатрапий, включая Месопотамию, и своим соправителем. Предполагают, что это событие произошло в 294-м или 293 г. до н. э.

Скобелев Михаил Дмитриевич

(род. в 1843 г. – ум. в 1882 г.)

Русский полководец, генерал от инфантерии, участник русско-турецкой войны (1877–1878 гг.), начальник ахалтекинской экспедиции (1880–1881 гг.).

Имя этого полководца порой незаслуженно обходили историки, исследовавшие действия российской армии на востоке и в Азии второй половины девятнадцатого века. Ему, молодому генералу, темпераментному красавцу в неизменном белом мундире, справедливо заслужившему прозвище Ак-Паши (Белого генерала), судилась блистательная, но короткая жизнь. Влюбленный в свою службу, отдававший ей всего себя, свой ум и сердце, сгорая, как свеча, ярко и быстро, он оставил по себе добрую память не только в душах своих солдат и друзей, но и у освобожденных народов.

Родился Михаил Дмитриевич Скобелев 4 сентября 1843 г. в Петербурге в дворянской семье. По преданию, его дед был выходцем из простых крестьян. Став рекрутом, благодаря храбрости и врожденной военной смекалке дослужился до генерала, а женившись на девушке из хорошей семьи, и сам получил дворянство.

Скобелев не любил вспоминать детство, хотя глубоко любил мать, пронеся это чувство через всю жизнь. Отец его был человеком суровым и сдержанным; желая воспитать сына в строгости, он нанял ему гувернера-немца, которому предоставил неограниченную власть. Учитель наказывал ребенка за малейшую провинность в учебе и в быту. Возможно, эта жестокость гувернера дала первый толчок нелюбви Скобелева к немцам вообще. Когда Михаилу было 12 лет, произошел инцидент, во многом определивший его дальнейшее развитие. Однажды, доведенный до отчаяния очередной пощечиной в присутствии нравившейся ему девочки, мальчик плюнул в лицо мучителю-гувернеру и дал ему ответную пощечину. Это происшествие заставило отца осмыслить поведение немца и выгнать его. Дальнейшее воспитание Михаила было доверено французу Дезидерию Жирарде, державшему пансион в Париже. Тот искренне привязался к мальчику, став его другом и наставником до последних дней своей жизни.

Окончив пансион, Скобелев вернулся в Россию и по настоянию родителей поступил на математический факультет Петербургского университета. Но учеба тяготила юношу, его тянуло к военной карьере. Оставив университет, он поступил юнкером в кавалергардский полк, и в 1863 г. был произведен в корнеты. В это время в Польше вспыхнуло восстание. Скобелев добился перевода в Гродненский гусарский полк и получил боевое крещение в сражении под Меховым. За участие в польской кампании он был награжден боевым орденом «За храбрость».

Вернувшись в Петербург, Скобелев поступил в Николаевскую академию генерального штаба, которую успешно закончил в 1868 г., после чего был причислен к корпусу офицеров Генерального штаба. Эту честь он заслужил, показав умение применять теоретические знания на практике: на проводимых во время экзаменов учениях нашел наиболее удачный пункт для переправы кавалерии через Неман.

В 1865 г. Скобелев получил назначение в штаб Туркестанского военного округа. Здесь он стал командиром Сибирской казачьей сотни и успел ознакомиться с азиатскими способами ведения войны. В 1870 г. Михаил Дмитриевич был направлен служить на Кавказ, а потом в Закаспийский край. Здесь впервые талантливый военный столкнулся с непониманием со стороны высших чинов. За несанкционированную рекогносцировку (разведку) к Саракамышу его отправили обратно в Петербург, а затем перевели в штаб пехотной дивизии в Новгороде, где он в звании подполковника командовал пехотным батальоном.

Первую славу военачальника и большой боевой опыт Скобелев приобрел в завоевательных походах в Среднюю Азию. Так, в 1873 г. он участвовал в Хивинском походе генерал-губернатора К. П. Кауфмана. Проводя разведку у селения Имды-Кудук, Михаил Дмитриевич переоделся в местный национальный костюм и с несколькими верными туркменами принес нужные для успеха армии сведения о наличии водных запасов в колодцах, за что был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.

После падения Хивы в начале лета 1873 г. ожесточилась междоусобная война в Кокандском ханстве. В январе-феврале 1876 г. русские бойцы под командованием Скобелева под Андижаном и Асаке нанесли решительное поражение мятежникам, Коканд пал, после чего Михаил Дмитриевич принял пост военного губернатора и командующего Ферганской областью, образовавшейся в результате развала Кокандского ханства. А за блестящее руководство кавалерией в битве при Махраме с восставшими приверженцами старого режима Скобелев был произведен в генерал-майоры.

Дальнейшая карьера полководца развивалась уже на другой арене военных действий – в русско-турецкой войне 1877–1878 г., которая началась якобы с целью освобождения болгар от векового османского ига, но имела целью выход России к Средиземному морю.

Именно в этой войне сформировались основные принципы военной доктрины Скобелева. В частности, он писал: «Я многим обязан здравому смыслу солдат. Нужно только уметь прислушиваться к нему». Это умение пользоваться психологией масс было основной чертой сражений с его участием. Ради поддержания духа подчиненных он мог с абсолютным спокойствием разъезжать под градом пуль на белом коне в белоснежном мундире при полном параде. Удивительная любовь к белому цвету доходила порой до суеверия. Когда однажды во время турецкого похода отец прислал ему черную бурку, Скобелев был очень расстроен и в тот же день получил довольно серьезную контузию, причиной которой считал подарок отца.

Большое значение Скобелев придавал и тщательной подготовке боя, проведению разведки. Одним из главных средств достижения победы он считал взаимодействие всех родов войск, порой без ожидания запаздывающего приказа начальства. Немаловажна, с его точки зрения, была и необходимость осмысленного выполнения солдатами получаемых ими приказаний. Дисциплину в армии Скобелев воспринимал не как цель, а как средство успешного завершения любой кампании. Причем, поскольку музыка и пение ободряют солдат, в каждом проводимом им сражении вместе со свистом пуль всегда слышались звуки оркестра.

Все эти принципы воплотились в организации доверенных Скобелеву операций в 1877–1878 гг. В начале войны он состоял при штабе главнокомандующего, но его тянуло на реальное поле битвы, и в 1877 г. Скобелев принял командование кавказской казачьей бригадой. Во втором, неудачном штурме стратегически важной турецкой крепости Плевна он провел атаку укреплений с юга и своими действиями спас отряд генерала Шаховского. В августе Скобелев возглавил отдельный отряд русских войск и отличился при повторном взятии города Ловеч. А во время третьего штурма Плевны генерал командовал левофланговым отрядом, которому удалось с большими потерями захватить и некоторое время удерживать редуты Каванлык и Иса-Ага, впоследствии названные Скобелевскими. Причем редуты можно было бы и удержать, что дало бы победу над блокированной Плевной, если бы вовремя пришла поддержка. За этот, хотя и не совсем удачный, но героический штурм в сентябре 1877 г. Скобелев был произведен в генерал-лейтенанты и получил в свое командование 16-ю пехотную дивизию, которая до победного конца участвовала в осаде Плевны. Генералу удалось добыть важные сведения о готовящемся прорыве Осман-паши. Прорыв был блокирован, турки капитулировали, а Скобелева назначили комендантом Плевны. Следует отметить, что генерал запрещал и карал мародерство, жестокое отношение на захваченных территориях к побежденным и пленникам, за что пользовался уважением среди болгар и турок.

Особенно отличился Белый генерал в этой войне во время предложенного им перехода через Балканские горы по Иметлийскому перевалу в зимний период. Он сам тщательно разработал и подготовил операцию не только с теоретической, но и с практической точки зрения, буквально одев и обув свою дивизию, частично из собственного кармана, и позаботился о достойном питании солдат. Самым же ярким сражением, где полностью раскрылись таланты Скобелева, стала Шипко-Шейновская битва, где русские войска победили превосходящую по силе турецкую армию под предводительством Вессель-паши. Под жестоким натиском русских войск турки выкинули белый флаг; путь к столице Турции – городу Стамбулу (Константинополю) – был открыт.

Отряды Скобелева участвовали и во взятии Адрианополя: пехотинцы и конница под его командованием прошли 80 верст (85 км) за один день, чтобы помочь в прорыве. А в феврале 1878 г. русские войска захватили Сан-Стефано, отстоявший лишь на 12 км от Стамбула. На этом война закончилась. В марте 1878 г. в Сан-Стефано был подписан мирный договор. Сам генерал считал его неудовлетворительным для России, а условия договора – принятыми под давлением со стороны Австрии и Англии. По этому соглашению Россия получала Южную Бессарабию, Батум, Карс, Ардаган, Баязет на Кавказе (позже, правда, Баязет отобрали). Сербия, Черногория и Румыния обрели суверенитет, а Болгария – самостоятельность. Кроме того, Османская Порта обязывалась выплатить 310 млн рублей контрибуции. Еще некоторое время Скобелев оставался со своей дивизией на побежденной земле и даже был представлен султану.

По возвращении в Петербург он получил придворный чин генерал-адъютанта. Но пассивное состояние угнетало Скобелева, ему не нужен был отдых, и в 1879 г. он уже представлял Россию на германских военных маневрах, где, еще раз подчеркивая свое негативное отношение к немцам, предрек их грядущее столкновение с Россией.

В начале 1880 г. мать Михаила Дмитриевича подарила ему идею о второй ахалтекинской экспедиции, которую он мог бы возглавить. Эти мысли Скобелев быстро претворил в жизнь. Он основательно спланировал переход войск через песчаную пустыню с использованием верблюдов, в то время как часть орудий и провианта должна была быть переправлена по Каспийскому морю. За пять месяцев были заняты все важные укрепления текинцев, а в январе 1881 г. пала и важнейшая их крепость – Геок-Тепе. В результате к России были присоединены Ашхабад, Ахалтекинский оазис и другие районы Туркмении. Радость Скобелева от побед и полученных наград – ордена Св. Георгия 2-й степени – была омрачена известием о трагической гибели любимой матери. Генерал тяжело переносил эту утрату и по возвращении из экспедиции долгое время оставался в своем имении, где занимался разведением лошадей и хандрил. Ему предлагали занять пост военного министра в княжестве Болгария, но он отказался, сославшись на свою необходимость России. Возможно, Скобелев и подумывал о политической карьере совместно с ратной, тем более что задатки для этого у него имелись, но ранняя смерть от сердечного приступа не дала этим планам осуществиться. Он умер 25 июня 1882 г. и был похоронен в родовом имении.

Так уж, наверное, суждено многим из выдающихся людей, что, посвятив всю свою жизнь долгу и служению Отчизне, они не оставляют времени для устройства личного счастья. Брак Скобелева с княжной Гагариной распался, в результате бракоразводного процесса Михаил Дмитриевич был осужден на безбрачие. На нем оборвалась мужская линия рода Скобелевых. Таким образом, личная жизнь генерала, которому пророчили славу Суворова, отходит на задний план, а нам остается оценить его военные заслуги перед отечеством и горячую любовь к России, которую Скобелев пронес через всю свою недолгую жизнь.

Суворов Александр Васильевич

(род. в 1730 г. – ум. в 1800 г.)

Выдающийся русский полководец, генерал-фельдмаршал австрийской и генералиссимус русской армии, князь Италийский, граф Рымникский, граф Священной Римской империи. Участник многих военных походов и кампаний.

Автор военно-теоретических работ «Полковое учреждение», «Наука побеждать».

Утвержден орден Суворова трех степеней и организованы суворовские военные училища.

Суворов – самый знаменитый полководец в русской военной истории. Он дал более 60 сражений и все выиграл. Среди его лучших учеников-полководцев были М. Кутузов, П. Багратион, М. Платов. Имя Суворова навсегда стало символом доблести и славы русского оружия.

Родился Александр Васильевич 13 ноября 1730 г. в семье генерал-аншефа Василия Ивановича Суворова. По преданию, его предки будто бы еще в XIV в., при Симеоне Гордом, приехали в Москву из Швеции. Дед будущего генералиссимуса служил при Петре I генеральным писарем Преображенского полка. Отец, крестник самого царя, стал при нем вначале денщиком, затем переводчиком, а при Елизавете Петровне был уже генералом, членом Берг-коллегии. Василий Иванович был довольно скаредным человеком, должного внимания сыну не уделял и на домашних учителей и воспитателей не тратился. Тем не менее, впечатлительный и любознательный мальчик, наделенный врожденными способностями, быстро изучил французский, немецкий и итальянский языки (а уже в зрелые годы овладел польским, арабским, турецким и финским). Подростком он был довольно хилого сложения, и отец предназначал его сначала к гражданской службе, но под влиянием Ганнибала, знаменитого «арапа Петра Великого», записал 13-летнего Александра рядовым в лейб-гвардии Семеновский полк. Учился он в Сухопутном кадетском корпусе, но в большей мере знания приобретал самообразованием. Александр тщательно изучал военную историю, инженерное и артиллерийское дело, закалял свой слабый от природы организм. Так же досконально овладел будущий полководец и солдатским делом. В 1847 г. его произвели в капралы. На двадцать пятом году жизни Александр получил чин поручика в Ингерманландском пехотном полку, затем его назначили обер-провиантмейстером со службой в Новгороде. Юноша продолжал много читать, посещал Общество любителей русской словесности, театр.

Первый боевой опыт Суворов получил во время Семилетней войны (1756–1763 гг.). С ее начала он исполнял службу по провиантскому ведомству. Однако в мае 1758 г. его в чине подполковника перевели в Казанский пехотный полк, а затем, благодаря хлопотам отца, зачислили в корпус князя М. Н. Волконского, который воевал в Силезии. Суворов участвовал во взятии Кроссена, потом стал генеральным дежурным при генерал-аншефе В. В. Ферморе. При Салтыкове он участвовал в Кунерсдорфской битве, в составе корпуса Чернышева – в походе на Берлин. В 1760 г. Александр Васильевич возглавил штаб корпуса легкой кавалерии генерала Ф. Ф. Берга. Первым боевым делом для него было сражение под Бреславлем, где Суворов, прикрывая отход русской армии, одним огнем артиллерии разбил пруссаков, и они бежали с поля боя. Все последующие его сражения отличались смелостью и дерзостью. В армии о молодом офицере начали ходить легенды. Очень хвалил его главнокомандующий А. Б. Бутурлин. Суворов несколько раз громил прусскую кавалерию генерала Платена, взял город Голькау, захватив в плен два батальона пехоты. Здесь его дважды ранило. В 1761 г. Александр Васильевич временно командовал поочередно Тверским и Архангелогородским полками. Но с воцарением Петра III, ярого поклонника прусского короля Фридриха II, Семилетняя война окончилась.

В последующие два года Суворов, уже полковник, командовал сначала Астраханским, затем Суздальским пехотными полками, несшими караульную службу в Петербурге. За 6 лет руководства ими он выработал свою систему воспитания и обучения войск, основанную на напряженной боевой подготовке и уважительном отношении к солдату. Неудивительно, что в полках, а потом в войсках, которыми командовал Суворов, появлялись и укреплялись чувства товарищества, взаимопомощи, храбрости и стойкости. Его девизом навсегда стали слова: «Глазомер, быстрота, натиск». Солдатам были близки установки молодого полководца на осознанное отношение к военному делу: «Каждый воин должен понимать свой маневр», «Солдат любит учения, лишь бы коротко да с толком». Дисциплина, которую он сам строго соблюдал и требовал соблюдать других, основывалась не на «палочных» методах, а на совести, воле, разуме, хотя за грабежи, дезертирство и мародерство Суворов, так же, как и другие командиры, прогонял сквозь строй. Все это кардинально отличалось от практики, принятой в русской армии, не говоря уже о европейских.

В 1768–1772 гг. во главе Суздальского полка, затем бригады, Суворов действовал в Польше против конфедератов. Русские войска, вошедшие в Речь Посполитую, столкнулись с тактикой партизанской войны. Разделившись на небольшие отряды, они заняли многие города, в том числе и Варшаву. Но восстание шляхтичей-конфедератов расширялось, сопровождаясь разбоями и анархией. Россия в этой войне выступала в союзе с Пруссией. Но враждебную позицию занимала Австрия, а также Турция, которая собиралась объявить войну России.

В ряде сражений полк Суворова разбил отряды конфедератов. С мирными жителями Александр Васильевич приказывал обходиться мягко и заботливо, впрочем, как и с конфедератами, сложившими оружие. Своими действиями он обеспечил спокойствие на значительной территории Польши. В этот период ему был присвоен чин генерал-майора и орден Св. Георгия 3-й степени, а затем и орден Александра Невского. Война закончилась разделом Польши между Россией, Пруссией и Австрией, и Суворов возвратился в Россию. Вскоре Екатерина II командировала его на русско-шведскую границу в Финляндию для изучения там военно-политической ситуации и состояния обороны. Но Суворов мечтал участвовать в войне с Турцией.

В апреле 1773 г. он был назначен в дивизию И. Салтыкова 1-й армии П. Румянцева, действующей на Дунае. В мае-июне Суворов разгромил вдвое превосходившие его силы турок под Туртукаем, что оказало помощь русской армии в победе у Карасу и при переправе через Гуробоа. За эти действия Екатерина II наградила его орденом Св. Георгия 2-й степени. В сентябре Суворову, руководившему обороной Гирсово и имевшему всего 3 тыс. человек, удалось обманным ударом разгромить 6-тысячный турецкий отряд и захватить весь обоз, а в следующем году вместе с генералом М. Каменским он разбил 40-тысячный турецкий корпус при Козлудже. Вскоре был заключен Кючук-Кайнарджийский мир. Война закончилась, за успехи в ней Александра Васильевича наградили золотой шпагой, украшенной бриллиантами, и чином генерал-поручика.

В военных действиях наступило затишье, и Суворов отпросился в Москву. Здесь в январе 1774 г. он женился на княжне Варваре Ивановне Прозоровской. Но семейная жизнь оказалась неудачной. Жена ему изменяла, и, уличив ее в этом, Суворов в 1779 г. начал бракоразводный процесс, но затем отказался от него, прервав с женой отношения. У него были дочь и сын, который, будучи уже генералом, трагически погиб, утонув в реке Рымник.

В августе 1774 г. по приказу Екатерины II Суворов был направлен в распоряжение генерал-аншефа П. Панина для участия в подавлении восстания Пугачева. Но еще до его прибытия Пугачев был разбит, и Суворову пришлось лишь сопровождать плененного мятежника в Симбирск, где он сдал его Панину.

В следующем году ввиду кончины отца Александр Васильевич получил годовой отпуск и вступил во владение имениями, в которых числилось до 3,5 тыс. душ. Как хозяин он проявил себя бережливым, экономным и заботливым человеком. Но мирные заботы скоро окончились: уже в 1776 г. Г. А. Потемкин направил Суворова в Крым для подавления назревшей смуты. Полководец командовал пехотой в корпусе Прозоровского, но из-за болезни последнего под его командой фактически находился весь корпус. Через два года Суворов под началом Румянцева командовал всеми войсками на Кубани, а затем в Крыму. Он руководил сооружением Кубанской укрепленной линии, укреплял оборону Крыма, предотвратил высадку турецкого десанта в Ахтиярской бухте (под Одессой). За боевые действия до 1786 г. полководец был награжден многими наградами: орденом Александра Невского (причем Екатерина II лично награждала его, сняв орден со своего платья), орденом Владимира 1-й степени, чином генерал-аншефа. Когда императрица совершала путешествие в Херсон, Суворов находился в ее свите. В Полтаве, производя смотр его дивизии, Екатерина осталась очень довольна и пожаловала генералу табакерку со своим вензелем.

В русско-турецкую войну 1787–1791 гг. 56-летний Суворов вступил командующим корпусом в армии Потемкина. На Кинбурнской косе ему удалось разгромить турецкий десант, что расстроило первоначальный военный план противника. За это по ходатайству Потемкина Екатерина II наградила Суворова орденом Андрея Первозванного. В 1788 г., участвуя в осаде Очакова, в одной из вылазок он был ранен и на несколько месяцев вышел из строя, а после выздоровления возглавил корпус, действовавший в Молдавии и Бессарабии. В июле 1789 г. при участии союзников-австрийцев Суворов нанес поражение туркам при Фокшанах, затем в сентябре разгромил турецкую армию, вчетверо превосходившую его силы, при Рымнике. За эту победу он удостоился ордена Св. Георгия 1-й степени и титула графа Рымникского. После этого настал черед сильно укрепленной крепости Измаил, имевшей 35-тысячный гарнизон. Суворов готовил войска к штурму: заготавливал все необходимое, проводил постоянные тренировки солдат. В результате комбинированным ударом крепость была взята. В честь этого подвига по распоряжению Екатерины выбили золотую именную медаль с профилем Суворова, а его самого удостоили почетного звания подполковника лейб-гвардии Преображенского полка.

После окончания этой войны Александр Васильевич командовал различными соединениями в Финляндии и на юге России, руководил строительством приграничных укреплений, а в 1794 г. участвовал в подавлении восстания Т. Костюшко в Польше. После занятия Варшавы Екатерина удостоила его чина генерал-фельдмаршала.

В январе 1796 г. полководец получил назначение главнокомандующим в Новороссию. Его штаб-квартира находилась в Тульчине, где Суворов закончил «Науку побеждать», в которой обобщил свой опыт обучения войск.

Но со смертью Екатерины II многое изменилось. Новый император Павел I начал вводить в армии прусские порядки. При его дворе усилилось влияние прусских генералов. Суворов отказался от прусских нововведений, за чем последовали выговоры, отставка, арест и ссылка в имение под надзор специально приставленного чиновника. Но в 1799 г., с образованием 2-й антифранцузской коалиции, Павел, по настоянию союзников, назначил Суворова главнокомандующим русскими войсками, направленными в Италию. Ему были подчинены и австрийские войска. В ряде сражений прославленный полководец нанес поражения французам и освободил Северную Италию, а затем, перейдя через Альпы, вошел в Швейцарию. Наградой Суворову стали титул князя Италийского и звание генералиссимуса. Однако вскоре Павел I, недовольный политикой союзников, отозвал войска в Россию. В Петербурге Суворову готовили торжественную встречу, но вместо этого последовала новая опала: выговор за нежелание принимать прусскую систему. Павел отказал ему в аудиенции.

Походы 1799 г. надломили силы 70-летнего полководца. 6 мая 1800 г. в доме Хвостова на Крюковом канале Суворов скончался. Похоронили его в Александро-Невской лавре при стечении огромных толп народа, но при отсутствии Павла I и его двора. На могильной плите написано просто: «Здесь лежит Суворов».

Сулейман I Кануни (Законодатель)

(род. в 1495 г. – ум. в 1566 г.)

Знаменитый турецкий султан и военачальник, в период правления которого (1520–1566 гг.) Османская империя достигла наибольшего территориального расширения и наивысшего могущества.

Турецкий султан Сулейман I Кануни, прозванный в европейской литературе Великолепным, без сомнения, был одним из выдающихся людей своего времени. Он сочетал в себе наряду с блестящими полководческими данными талант дипломата, ум и хитрость политика, изысканный вкус и любовь к прекрасному. В период его правления турецкая культура достигла наибольшего подъема. Султан интересовался живописью и скульптурой, поэтому всегда покровительствовал художникам и архитекторам. Османский правитель с удовольствием общался с поэтами и даже сам писал стихи, знал шесть языков и был поклонником Аристотеля.

Сулейман I, сын Селима I, родился в 1495 г. в Трабзоне. К 24 годам, когда ему пришлось сменить на троне внезапно умершего отца, он уже обладал определенным жизненным и военным опытом, поэтому сразу стал готовиться к завоеванию Венгрии. Эта страна сулила богатую добычу, обширные территории, приток новых рабов. Кроме того, она открывала султану дорогу в Центральную Европу. За Венгрию султан взялся не сразу. В 1521 г. турки захватили только Белград. После этого Сулейман всерьез задумался об обеспечении крепкого тыла. Для этой цели он в 1522 г. овладел островом Родос, отбив его у рыцарей-иоаннитов. Рыцарям султан пообещал жизнь и свободу, что способствовало скорейшему урегулированию конфликта между ними. Надо сказать, турецкий правитель на каждом шагу проявлял дипломатические способности, которые существенно облегчали достижение многих его целей и побед. Султан любезно обходился с послами разных стран и поддерживал хорошие отношения с Венецией и с Россией. Этим он добивался нейтралитета других государств в своих войнах. Так, перед новым вторжением в Венгрию в 1526 г. Сулейман заключил мирный договор с Польшей, чтобы последняя не мешала ему в его военных операциях.

29 августа 1526 г. возле города Мохача турецкие войска разгромили венгерскую армию. Через несколько недель Османский правитель вступил в столицу Венгрии Буду и посадил на трон князя Трансильвании Яноша Заполью. После этого он отправился обратно в Стамбул, увозя с собой богатую добычу. В дальнейшем султан неоднократно поддерживал своего вассала в борьбе за королевский престол.

Через три года Сулейман I затеял новую войну, на этот раз против Австрии. Борьба за Венгрию между этими двумя государствами продолжалась много лет с небольшими перерывами. Штурм Вены в 1529 г. закончился для турецкой армии неудачей. Защитники города затягивали осаду, выигрывали время. Янычары возвращались на родину ни с чем, разъяренные, они опустошали венгерские и австрийские земли, убивали мирных жителей или угоняли их в рабство.

Чтобы избавиться от посягательств австрийского эрцгерцога Фердинанда I на венгерский престол, Сулейман I превратил завоеванные территории в турецкую провинцию (Будинский пашалык). С помощью этого хитроумного шага султан достиг нескольких целей: наделил многих феодалов землей и тем самым приобрел надежную опору на покоренных территориях.

Несмотря на то что борьба с Австрией отнимала много времени и сил, турецкий владыка вел успешные захватнические войны на Средиземноморье. В этом ему помогал талантливый адмирал Барбаросса, вместе с которым султан создал сильный флот. Благодаря удачным военным действиям Турция на много лет установила контроль над Средиземным морем, победив своих соперников в лице Венеции, Генуи, Священной Римской империи и Испании. Не брезговал отчаянный Барбаросса и грабительскими рейдами против стран Южной Европы, нападал и на побережье Северной Африки.

Сулейман I обладал одним из тех ценных качеств, которые помогли ему выйти победителем из многих сражений и сложных ситуаций, – трезвым взглядом на действительность. Он умел безошибочно определять, с кем следует без промедления вступить в войну, а с кем пока выгоднее заключить мирный договор. Эта особенность правителя способствовала расширению границ государства и его процветанию.

Успешные завоевания Сулеймана I укрепляли его авторитет как на родине, так и за рубежом. Правители разных стран опасались и уважали воинственного султана, стремились с помощью своих послов наладить отношения с Турцией.

Турецкий правитель умело руководил внутренней и внешней политикой государства. Он издал кодекс законов, в котором закрепил права феодалов на землю и крестьян, повинности работников, предоставил собственникам право возвращать беглых рабов в свои владения. Сулейман I разработал постановления об административном устройстве и положении отдельных провинций, формах землевладения, о регламентации военно-пленной системы. Благодаря хорошо продуманным законам о финансах и налогах в казну бесперебойно поступали деньги.

Огромные богатства, которыми обладал султан, давали ему возможность содержать двор в роскоши, поражая послов и многочисленных гостей. Он собрал вокруг себя многих талантливых людей Востока – богословов, поэтов и знаменитых архитекторов. В числе последних оказался и замечательный зодчий Синан, который построил для своего повелителя много различных сооружений, в том числе прекрасную мечеть, получившую имя султана. Она до сих пор является жемчужиной Турции, вызывая восхищение своей завершенностью и красотой. Мечеть окружают четыре медресе, больница, постоялый двор, библиотека, бани. Для содержания такого комплекса Сулейман повелел создать специальный фонд, в который передал часть своих владений.

Интересна и история любви могущественного повелителя Османской империи. Однажды на невольничьем рынке в Стамбуле великий визир Ибрагим-паша купил прекрасную рабыню-славянку и решил преподнести ее в дар Сулейману. Жизнерадостная красавица Настасья сразу приглянулась Сулейману и стала его любовницей. Правитель всем сердцем привязался к наложнице и назвал ее Роксоланой, что означает «русская». Через несколько лет они поженились. Молодая султанша стала незаменимой и любимой женой правителя. Она быстро выучила турецкий язык и даже давала мужу дельные советы по управлению государством. Роксолана родила султану дочь и четырех сыновей. Впрочем, по закону Мехмеда II, лишь один из них остался жив и наследовал трон отца.

Роксолана плела интриги и, словно сетью, опутывала ими весь двор, добиваясь стабильности своего положения, а также того, чтобы именно ее сын Селим II стал султаном. Для достижения цели она никого не жалела – ни других своих сыновей, ни детей Сулеймана I от разных жен. Султан сам отдал приказ их умертвить, подчиняясь возлюбленной.

Роксолана умерла раньше мужа, который после смерти любимой страшно тосковал и приказал своему архитектору Синану соорудить для жены прекрасную усыпальницу.

В конце жизни Сулейман I все меньше и меньше доверял окружающим, стал подозрительным, даже завел новую собственную охрану, боясь доверять янычарам.

Великий правитель Турции умер в 1566 г. в городе Сигетвар (Сегешвар) во время своего очередного похода на Венгрию. Престол перешел к его сыну Селиму II, с которого начался период упадка Османской империи.

Тимур (Тамерлан, Тимурленг)

(род. в 1336 г. – ум. в 1405 г.)

Среднеазиатский полководец, создатель государства и его эмир (1370 г.). Разгромил Золотую Орду, совершил грабительские походы в Иран, Закавказье, Индию, Малую Азию.

В 1-й половине XIV ст. Золотая Орда достигла своего расцвета. Но после смерти хана Бердибека (1359 г.) в ней начался затяжной политический кризис, названный на Руси Великой замятней. Он фактически парализовал государство, отражался на авторитете ханов, ослабляя их власть над зависимыми народами. Джучиды были деморализованы как род, ни один из престолонаследников не сумел удержать бразды правления надолго. Однако такой деятель нашелся среди монгольских темников неджучидского рода. Это был Мамай, который использовал потомков Джучи, помогал им занять трон и превращал в марионеточных правителей. В конце концов он захватил власть и, распространив ее на западную часть Орды, навел там порядок.

В то же самое время в Центральной Азии сформировались два новых центра монгольской власти: в Сугнаке (на территории Южного Казахстана, в низовьях Сырдарьи) и в Мавераннахре (в переводе с арабского – «те, что за рекой»). В 1360-е гг. в результате гражданской войны в Мавераннахре выдвинулась яркая и динамичная личность Тимура.

Родился Тимур в г. Кеш вблизи Самарканда и происходил из знатного рода, но Чингисидом не был, а значит, не имел права на трон. Даже достигнув могущества, он вынужден был править от имени представителей дома Чингиса. Тем не менее, роль Тимура в истории часто сравнивают с ролью Чингисхана (Темучина). Он действительно был незаурядным и очень жестоким правителем. Известная картина В. Верещагина «Апофеоз войны» могла бы послужить иллюстрацией к биографии Тимура: ведь именно такие горы из черепов возводили его воины. В армии царил культ полководца, так как Тимур довел организацию войска до совершенства и реализовал его возможности на практике. Как военачальник, он не уступал великому Темучину, не знал поражений и всегда добивался поставленной цели. Правда, цели опустошительных набегов у них отличались: Чингисхан покорял мир, желая установить в нем порядок по своему разумению, а Тимуром двигало стремление к власти и наживе, которое диктовалось нуждами наемной армии.

Началось восхождение Тимура с 1360 г., когда он стал править в родном городе Кеш. Затем в Мавераннахре обострились местные конфликты, в которых полководец со своим отрядом примыкал к разным группировкам. Тогда из-за ранения в правую ногу он получил прозвище Хромой Тимур (по-персидски Тимурленг, отсюда происходит английский вариант его имени – Тамерлан). В результате этой войны Тимур, уничтожив своего бывшего сюзерена эмира Хусейна, стал в 1370 г. эмиром Мавераннахра. Бухара и Самарканд были тогда островом мусульманского мира среди монголов-кочевников, и тяготевшие к исламу торговцы и ремесленники делали ставку на Тимура как защитника их веры от кочевых язычников.

Чтобы утвердить свой авторитет и воплотить в жизнь задуманное, Тамерлан использовал уже апробированную хитрость – стал вассалом могущественного правителя, на сей раз китайского императора Хон Ву. Получая таким образом императорское покровительство и дозволение на будущие завоевания, он строил далеко идущие планы: свергнуть в итоге властелина, чтобы занять его место.

Тамерлан несколько лет готовился к войне. Он хорошо разбирался в политической ситуации и понимал, что первой помехой на его пути будет Урус-хан, правитель Сугнака. Без установления контроля над его территорией – восточной частью улуса Джучи – нечего было и мечтать о дальнейших победах. Но Урус-хан имел хорошую армию, предпринял поход на запад, в 1372 г. дошел до низовий Волги, захватив оба Сарая, и объявил себя ханом Золотой Орды. Выступить против такого врага было бы со стороны Тимура безумием. Поэтому, будучи непревзойденным интриганом, он подтачивал силы Урус-хана изнутри, подкупал его князей и военачальников, переманивал на свою сторону. Среди перебежчиков оказались две значительные фигуры, которым было суждено сыграть важную роль в дальнейших событиях. Один из них – опытный полководец Тохтамыш из династии Джучидов, другой – видный темник Едигей (именно Едигей через время сместит хана Тохтамыша).

Тимур принял знатного Джучида как правителя Сугнака и дал ему войско для свержения законного правителя, воспользовавшись тем, что Урус-хан был в походе и оставил Сугнак на своего сына. Вылазка Тохтамыша не имела успеха, однако в бою погиб сын Урус-хана. Возвратившись, хан потребовал выдачи изменников, виновных в смерти сына, но Тамерлан не только отказал, но вскоре и сам выступил на Сугнак. Эта война явилась испытанием сил и показала, что противники равны. Их противоборство закончилось неожиданной смертью Урус-хана.

Тамерлан и вторично поддержал притязания Тохтамыша на ханство, надеясь, что потом сможет легко с ним расправиться. Так был свергнут с престола младший сын Урус-хана и возведен на него Тохтамыш. Не ведая того, Тимур сам выпестовал своего главного врага, который многие годы мечтал о золотоордынском престоле и установлении власти над всем улусом Джучи.

Амбициозный вассал Тимура начал с того, что разгромил Мамая, который после сокрушительного поражения в Куликовской битве был занят подготовкой к новому походу, мечтал об отмщении и недооценивал опасность, исходящую от нового конкурента. Полки Тохтамыша дали бой Мамаю на берегах р. Калки. Большинство князей и темников побежденного вождя перешли на сторону победителя. Мамаю ничего не оставалось, как, прихватив золото и драгоценности, скрываться в крымском порту Каффа. Но генуэзцы, которые хозяйничали там, убили его из-за этих сокровищ.

А Тохтамыш стал властителем всего улуса Джучи, восстановил власть Орды над Русью и сжег Москву, вернул государству прежнюю силу и почувствовал себя независимым ханом. Имперские амбиции вчерашнего просителя положили начало кровопролитной борьбе с Тимуром за овладение новыми регионами и верховенство во власти. В их лице Среднеазиатская империя и Золотая Орда боролись за автономные в то время Хорезм (в Центральной Азии) и Азербайджан (в Закавказье). Начиная с 1385 г. они поочередно овладевали этими землями, причем Тохтамыш все более входил в азарт, вел себя непредсказуемо и нагло по отношению к своему сюзерену. Тимур трижды отбрасывал войска Тохтамыша, надеясь охладить его пыл, но тот собирался с силами и снова вторгался на территорию Тимура. Они как будто соревновались в упорстве, силе и жестокости, приносили неисчислимые бедствия народам покоряемых земель, а заодно истребляли десятки тысяч воинов собственных армий.

В результате пятнадцатилетнего страшного единоборства этих гигантов перевеса достиг Тамерлан. Он сформировал мощное войско численностью до 200 тыс. человек. В основе оно было таким же, каким его создал Чингисхан, но Тимур ввел ряд новшеств. Войско приобрело черты профессиональной армии, где каждый воин получал жалованье, а также поощрения и определенную часть добычи в случае победы над врагом. Оно подразделялось на пехоту и конницу. В пехоте появились соединения саперов, на поле битвы пехотинцы укрывались в окопах, защищенных огромными щитами. Конница была легкая и тяжелая; различались эти части разным вооружением, неодинаковым количеством лошадей и кибиток. Кроме того, имелись подразделения понтонеров, обслуги осадных машин, метателей «греческого огня». Была организована специальная пехотная часть для действий в горной местности. У тяжелой конницы появилась броня, ее придумали также для коней. Были у Тимура и боевые слоны. Видоизменялось оружие – сабли, ножи, кинжалы, сложные луки. Подразделения Тимуровой армии стали носить одежду разного цвета, различались они и мастью лошадей для удобства на поле боя; продумывалось различное снаряжение и знамена. Вся армия Тамерлана делилась на семь соединений, два из которых были резервными. Центр стал более мощным. Полководец был приверженцем наступательной тактики, последовательных методичных атак, изматывающих противника и не дающих ему передышки.

У Тимура лопнуло терпение, и он решил дать бой зарвавшемуся вассалу на его территории. Первое кровавое побоище состоялось в июне 1391 г. в районе Самары. Хану-ордынцу пришлось бежать. Однако он не успокоился, а собрал новые полки в западной части улуса и начал заигрывать с русскими князьями, Литвой, Польшей – потенциальными союзниками в борьбе с Тамерланом. Окончательная схватка стала неизбежной. Она произошла в 1395 г. и закончилась бегством Тохтамыша. Победитель преследовал его от долины р. Терек и только за Волгой потерял след. На обратном пути он добивал эмиров своего противника на нижнем Дону.

Разделавшись наконец с Тохтамышем, который отнял у него столько времени и сил, Тамерлан начал новую кампанию, на этот раз – на Руси. История этого периода загадочна. Пройдя двумя частями вверх по берегам Дона, армия достигла южных пределов Рязанского княжества. Одно соединение под командованием самого Тимура штурмом взяло Елец. Русские князья стали готовиться к схватке с хорошо знакомым врагом. Армия Великого княжества Владимирского (в него входило и Нижегородское) была готова в июле. Великий князь Василий – сын Дмитрия Донского – сосредоточил главные силы в Коломне, а в Москве оставил своего двоюродного дядю, славного воина, героя Куликовской битвы Владимира Серпуховского, чтобы не повторились там события времен нашествия Тохтамыша. Василию предстояло защищать фронт по р. Оке.

Чтобы поднять дух воинов и жителей столицы, Василий с одобрения митрополита Киприана распорядился доставить из Владимирского кафедрального собора чудотворную икону Божьей Матери. Торжественный ход начался в день Успения Богородицы, а закончился 26 августа, в 13-ю годовщину захвата Москвы Тохтамышем. Именно в этот день Тамерлан, две недели не предпринимавший боевых действий, объявил о своем решении не продолжать поход. Этот факт был расценен русскими как грандиозная бескровная победа в результате божественного заступничества, а дата отхода орд Тамерлана стала одним из самых значительных православных праздников.

Историки считают, что скорее всего опытный полководец реально оценил возможности и не рискнул подвергать опасности армию на таком удалении от сердца своей империи. Возможно, разведка сообщила ему о силе и организованности русского воинства. Может быть, после разрушения Ельца в близлежащих степях для Тамерлана не было соблазнительных целей. Тем не менее, захват южных окраин Рязанского княжества был широко разрекламирован им как грандиозная победа над Москвой и завоевание чуть ли не всей Руси.

На пути в свои пределы Тимур разграбил Азак (современный Азов) в устье Дона, прошерстил земли черкесов на Северном Кавказе, оттуда зимой прошел в район нижней Волги и сжег два главных центра Золотой Орды – Астрахань, принявшую на себя роль старого Сарая, и Сарай-Берке. Довольный результатами похода, он вернулся в Самарканд и начал разработку индийской кампании. Она состоялась в 1398–1399 гг. и принесла поистине сказочную добычу. Разграбив необъятные просторы, разорив Дели, уничтожив десятки тысяч людей, в том числе и пленных, Железный Хромец, как называли теперь завоевателя, нанес Делийскому султанату непоправимый урон, его столица была восстановлена только через сто лет. А Самарканд встретил полководца с величайшими почестями как триумфатора.

После Индии Тамерлан вторгся в Сирию. Там произошла известная битва при Алеппо, где 30 октября 1400 г. была уничтожена армия египетского султана Мамелюка. Опустошив Алеппо и Дамаск, Тимур вернулся в Багдад и буквально потопил его в крови в наказание за мятеж.

1402 г. ознаменовался новым походом – на запад, против Турции. В июле Тамерлан сокрушил армию турецкого султана Баязида I при Анкаре (или Ангоре). Это сражение относится к числу крупнейших в мировой военной истории. Затем он овладел Смирной (Измиром) и собрал щедрую дань с султана Египта и императора Византии.

Слава непобедимого полководца воодушевила Тамерлана на осуществление самой заветной мечты – завоевания Китая, хотя ему было уже около 70 лет. Но реализовать этот замысел он не успел: в январе 1405 г. заболел в пути и скончался в г. Отар.

Однако того, что совершил Тимур, оказалось достаточным, чтобы увековечить его имя. Ему удалось подорвать благосостояние Золотой Орды. Последствия тимуровских набегов можно назвать экономической, военной и культурной катастрофой. Планомерное разрушение торговых центров – Ургенча, Астрахани, Сарая, Азова – перенесло маршруты китайской и индийской торговли с Западом из северных районов Каспия и Черного моря в Персию и Сирию. Вместе с крупными городами погибли центры ремесел и различных производств, а также очаги культуры. В результате кипчакское государство вынуждено было довольствоваться только своими ресурсами. Городская культура продолжала развитие лишь на окраинах – у булгар в бассейне Средней Волги и в Крыму (вскоре там образовались Казанское и Крымское ханства).

Самое главное, что борьба Тамерлана с Тохтамышем была не чем иным, как междоусобной войной внутри одного государства. А вот его походы в запредельные земли привели к восстановлению господства Монгольской империи на территориях, облюбованных еще Чингисханом. К концу правления Тимура в нее входили Мавераннахр, Хорезм, Закавказье, Персия (Иран), Пенджаб и другие государства, покоренные благодаря его полководческому мастерству.

После кончины Тимура держава была поделена между его сыновьями и внуками, которые сразу же начали передел владений. Единственным, кто уцелел в этой войне, был Шарук, получивший в 1420 г. владения в междуречье Сырдарьи и Амударьи и эмирский престол в Самарканде, где в мавзолее Гур-Эмир покоился прах его великого отца.

Тутмос III

(? – ум. в 1436 г. до н. э.)

Египетский фараон (1490–1436 гг. до н. э.), талантливый полководец и видный государственный деятель. Вел активную завоевательную политику, в результате которой восстановил господство Египта в Сирии и Палестине. Первый известный в истории полководец, осуществлявший планомерное наступление.

Тутмос III принадлежал к XVIII династии египетских фараонов, правившей в 1580–1314 гг. до н. э. и бывшей самой воинственной из всех древнеегипетских династий. Недаром историки называют его «египетским Наполеоном». А сам он, как свидетельствуют древние рукописи, говорил: «Не только надо быть сильным, но надо наступать, чтобы быть сильным». Ему же принадлежит первое из известных в истории учреждение ордена за военные заслуги, так называемого «золотого ордена Мухи».

Дед Тутмоса III, Тутмос I, первым проник в Азию и покорил Сирию вплоть до Евфрата, дошел до берегов Тигра, потом до Ниневии и принудил ее платить дань.

Отцом Тутмоса III был знаменитый завоеватель Тутмос II, славившийся беспощадным отношением к врагу. Во время похода в Эфиопию по его приказу были поголовно истреблены все мужчины. Лишь маленького сына местного властителя оставили в живых, чтобы было кого повергнуть к ногам фараона.

Имя матери Тутмоса III время не сохранило. Она была одной из многочисленных жен фараона. Зато хорошо известно имя другой жены и сводной сестры[27] Тутмоса II – царицы Хатшепсут, которая после смерти мужа сумела захватить власть. Несмотря на то что около 1500 г. до н. э., еще при жизни отца (вероятно, в связи с его болезнью), Тутмос III был провозглашен соправителем фараона, Хатшепсут оставила ему фиктивную роль в государстве. Она открыто объявила себя фараоном, сославшись на волю своего отца, фараона Тутмоса I, и правила целых 20 лет, проявляя незаурядные способности к государственной деятельности. Как у большинства правящих цариц, был у нее и временщик – зодчий Сенмут «низкого» происхождения.

Можно только представить, как тяжело было Тутмосу III мириться со своим положением. О ненависти молодого фараона к тетке свидетельствует тот факт, что после смерти Хатшепсут он приказал уничтожить все ее изображения, а также упоминания о ней и ее ближайших родственниках.

Очевидно, Тутмос унаследовал воинственный характер отца. Продолжая семейные традиции, уже через год после обретения действительной власти он отправился с войском, предположительно в 20 тысяч человек, в Сирию и Палестину, чтобы привести к повиновению земли, отбившиеся от рук за годы правления Хатшепсут. В это время появился и вполне конкретный повод для начала войны. В Северной Палестине началось хорошо организованное восстание палестинских и сирийских племен, во главе которого стоял царь гиксосов[28]. Восставшие воспользовались сменой власти в Египте и надеялись на слабость и неопытность нового фараона.

В долине Мегиддо, севернее горы Кармель, путь египетскому войску преградили сирийско-палестинские войска. Советники предлагали Тутмосу обойти вражеское войско и ударить с тыла, но фараон не захотел, чтобы его обвинили в трусости и вышел через ущелье, ведущее к центру переднего края неприятеля, такого узкого, что всадники могли двигаться в нем только гуськом. Вряд ли такое поведение можно рассматривать как верх военного искусства. Однако, вопреки здравому смыслу, на египтян не напали. Тутмос спокойно подождал, пока все войско, человек за человеком, выйдет из ущелья, а потом еще полдня шел к ручью, где воины расположились на ночлег.

Существует и другая версия событий. Она гласит, что мятежные вожди выслали лазутчиков и укрепились на трех перевалах, чтобы не пустить египтян в долину. Тутмос, однако, сумел овладеть перевалом Мегиддо, сам возглавил атаку и рассеял неприятеля. Египетские войска беспрепятственно спустились в долину, где возле крепости Мегиддо расположилось войско мятежных вождей.

Утром началась битва, закончившаяся очень быстро. Сирийцы и палестинцы, не имевшие единого командования, были смяты. Большинство укрылось за стенами крепости. Известно также, что Тутмос построил свои войска вогнутым фронтом. Это дало возможность окружить южный фланг противника. Северным флангом египтян, осуществившим окружение, командовал сам фараон.

Вместо того чтобы на плечах неприятеля ворваться в город, египтяне начали грабить брошенные неприятелем шатры и колесницы. Поэтому город Тутмос смог взять только через семь месяцев после длительной и изнурительной для войска осады, да и то не в бою. Жители просто решили сдаться на милость победителя, увидев, что по приказу фараона войско рубит все деревья в округе, чтобы построить крепкую ограду вокруг крепости. В краю, где деревья много значили для выживания, такой шаг оказался очень действенным.

Следует заметить, что Тутмос III, который предпочел отказаться от преследования врага во имя мародерства, действовал так отнюдь не по собственной глупости. Такая линия поведения достаточно характерна для египтян. Во-первых, во времена XVIII династии они еще не умели штурмовать крепости и предпочитали осаду. Во-вторых, фараоны вынуждены были давать воинам возможность для грабежа. В противном случае армия могла выйти из повиновения. Однако, как свидетельствует папирус, содержащий описание жизни Тутмоса III, при нем солдатам жилось особенно вольготно. На привалах они непрерывно пировали и пьянствовали (речь идет о Сирии, где были захвачены богатые винные склады).

Что касается Мегиддо, то трофеи, взятые в этой кампании, были очень значительны – 924 колесницы, 2238 лошадей, 200 комплектов оружия, жатва в долине Ездраелона (войско полностью собрало урожай), 2000 голов крупного и 22500 голов мелкого скота. В ходе этой кампании были взяты еще три города и заложена крепость, названная «Тутмос – связывающий варваров».

Потом фараон в течение пятнадцати лет каждое лето ходил в Сирию и Палестину[29], планомерно захватывая важные стратегические пункты. Первые шесть походов имели целью взятие столицы страны гиксосов – Кадеша (их царь сумел бежать из осажденного Мегиддо), закрывавшего путь в глубь Передней Азии. Несколько последующих были осуществлены в Митанни – одной из соседних стран, которая находилась на вершине своего могущества.

На Сирию зарились не только египтяне. Лакомым кусочком представлялась она и царю Митанни. Волей-неволей Тутмосу III пришлось столкнуться с митаннийцами. Известно, что в конце концов ему удалось оттеснить их войско за Евфрат и окончательно закрепить за собой территории Сирии, Финикии и Палестины. К берегам Евфрата по суше фараон приказал перевезти построенные финикийцами в Библе корабли, на которых войско переправилось через реку. Египетская армия заставила митаннийцев отойти от берега. После этого Тутмос беспрепятственно поплыл вниз по Евфрату, по пути разграбляя и разоряя прибрежные города и селения.

На этом, однако, столкновения с Митанни не закончились. Через два года Тутмос вновь разгромил войско этой страны. Однако и после этого митаннийцы продолжали активно противостоять продвижению египтян в Сирию, но в конце концов вынуждены были признать первенство Египта и даже посылали своих царевен в гаремы фараонов.

Процесс завоевания новых территорий продвигался медленно, но не по причине отсутствия военного таланта или мужества у полководца. Покоренные племена вновь восставали, поэтому приходилось осуществлять повторные походы для закрепления успеха. Часто египтяне снимали осаду и грабили все подряд в окрестностях. На завоеванных территориях фараон организовывал укрепленные гарнизоны, количество воинов в которых достигало нескольких тысяч. Все это требовало времени, зато гарантировало надежные результаты. К концу правления Тутмоса III после семнадцати совершенных им походов господство Египта распространилось до границ Хеттского государства[30] и северо-западной Месопотамии. Флот фараона контролировал восточную часть Средиземного моря.

Все окрестные страны (среди них Эфиопия, Сирия, Палестина, Ливия) исправно платили дань, причем не только золотом, драгоценностями и товарами. Из этих земель ежегодно присылались рабы. Данники, склонившиеся перед упорством и военными удачами фараона, были вынуждены жертвовать своими соплеменниками. Даже вавилонские, хеттские и ассирийские цари ежегодно слали Тутмосу подарки, которые он не отличал от дани, каковой они и были на самом деле. Ведь в захваченных городах и государствах прежние правители оставлялись на местах при условии уплаты дани. Так что ассирийские, хеттские и вавилонские владыки мало отличались от данников. Разве только тем, что еще не подверглись нападению могучего египетского войска.

Трудно сказать, какой была армия Тутмоса III. Известно лишь, какими были войска при фараонах XVIII династии. Если отвлечься от деталей, то армию Тутмоса III можно представить в таком виде: она делилась на колесничные войска и корабельных воинов (обычно они участвовали в боях и как пехотинцы). Корабли использовались главным образом для перевозки армады, но участвовали и в морских сражениях.

Пехотинцы, в свою очередь, делились на две группы – легковооруженных лучников и щитоносцев с копьями. Воины носили броню – кожаные доспехи с нашитыми медными бляхами. У тех, кто был побогаче, она была цельнометаллической.

Самой грозной силой египетской армии являлись боевые колесницы. Это была привилегированная часть войска. Достаточно сказать, что у фараонов колесничими обычно служили царевичи. Именно колесницы чаще всего начинали бой, сминая противника. На них кроме колесничих ехали еще и лучники, осыпающие противника стрелами. Потом в дело вступала пехота.