Знаменитые полководцы Скляренко Валентина
Тогда инициаторы травли напали на юрту и выкрали Темучина. Сначала он бежал от них в лес, но выжить в непроходимых чащах было невозможно, поэтому пришлось сдаться на милость врага. Его не убили, а в наказание надели на шею большую и тяжелую деревянную колодку. Тяжкие мучения пленник терпел не дни, а годы, пока случай и добрый человек из прислуги не помогли ему бежать. Темучину удалось найти свою семью, а в скором времени и жениться на суженой.
Заботясь о будущем, Темучин отправился к давнему другу отца, самому могущественному из тогдашних правителей Ван-хану, преподнес ему очень дорогую соболью шубу (приданое Бортэ) и попросил взаймы войско. Отсутствием мужчины воспользовались меркиты. Они отомстили за обиду, нанесенную когда-то Есугеем, и тоже выкрали женщин – Сочихэл и юную Бортэ. Чтобы освободить их и проучить меркитов, Темучин вместе со своим побратимом, талантливым полководцем Джамухой, возглавившим объединенное войско, через несколько месяцев настиг врагов. Жену удалось освободить, а Сочихэл осталась. Именно она, как выяснилось, сообщила о местонахождении кочевья и помогала организовать нападение. Что двигало ею, можно только гадать.
Война за луноликую Бортэ и другие удачные набеги принесли Темучину известность среди обитателей степи. Особенно симпатизировали ему «люди длинной воли». Немаловажной была также поддержка Ван-хана и Джамухи, хотя вскоре друзья превратились в недругов. Стремительно набиравший силу Темучин становился все более популярным, возбуждая зависть и опасения. За несколько лет, миром или войной, он объединил вокруг себя многие племена и довел численность собственной армии до 20 тыс. человек. А в 1206 г. на курултае (съезде степной знати) авторитетного воина провозгласили Чингисханом, что в переводе означает – Великий хан или Владыка, т. е. повелителем всех монгольских, тюркских и маньчжурских племен.
С приходом Чингисхана к власти мелкие стычки между племенами в Монголии за табуны и стада стали уходить в прошлое. Появился единый народ, жизнь которого регламентировалась сводом законов (Ясой), у него была общая территория и государственность, а во главе стоял правитель, которому принадлежала заслуга осуществления всех перемен.
В области внутренней политики Великий хан сосредоточил усилия на объединении племен и централизации управления созданным государством в интересах знати. Новое государственное устройство базировалось на военной основе, ведь всякий монгол являлся воином-наездником. Огромная армия подразделялась на военно-административные единицы: самая большая включала 10 тыс. воинов и называлась туменом (тьмой), во главе ее стоял темник; под его началом находились тысячники, командовавшие тысячей воинов; им подчинялись сотники, а сотникам – десятники. Дисциплина и взаимовыручка были поразительные. Опорой самого хана была 10-тысячная гвардия из привилегированных воинов.
Великая Яса покончила с произволом, бесправием и неразберихой, отныне определялись жесткие нормы поведения в быту и в походе, за многие провинности полагалась смертная казнь (например, если один воин бежал с поля боя, казнили всю десятку; смерть ожидала также предателя, неверную жену или мужа-прелюбодея, вора или скупщика краденного и т. п.). Подобного кодекса монгольская практика еще не знала.
Что касается внешней политики, то единственной целью Чингисхана являлось расширение владений. Огромная орда (около 300 тыс. конников), находившаяся под его началом, была управляема и готова начать завоевательные походы. Иной жизни в те времена у воинствующего народа не могло быть. Предводитель действовал сообразно общепринятым нормам, по праву сильного насаждая свои порядки на захваченных землях.
Самым важным для Темучина было покорение Китая. Сначала он обезопасил восточную границу, захватив тангутское государство Си-Ся (походы 1205, 1207 и 1209 гг.), раскинувшееся на территории Восточного Туркестана и Сибири. Затем в течение трех лет вел непрерывное наступление на самого могущественного соседа – империю Цзинь в северной части Китая. После некоторой передышки монгольские силы возобновили движение и в 1215 г. взяли Пекин. Еще через два года сопротивление китайцев было сломлено.
Далее взор Великого хана устремился на Хорезм – центр восточной культуры той эпохи. Монгольские орды совершили переход через Тянь-Шань, овладели Бухарой, Самаркандом, столицей Хорезма – Ургенчем, Мервом и другими городами, стерев с лица земли библиотеку, дворцы, сады, ирригационные сооружения и иные творения человеческого гения. Население безжалостно уничтожалось, жизнь сохраняли только тем, кто вступал в войско монголов.
В 1221–1223 гг. полки монголо-татар потянулись на запад, преодолевая огромные расстояния и трудности переходов через пустыни и горы. Тяжкая участь постигла Афганистан, Индию, Иран, Азербайджан, Армению, Грузию. Через Северный Кавказ один из лучших полководцев Субедей вышел к замерзшему Керченскому проливу и направился в Крым, где разгромил Судак – первый город средневековой Европы, подвергшийся монгольскому набегу. Пройдя через Перекоп в Северное Приазовье – половецкие степи, неведомый враг привел в ужас аланов и половцев, а 31 мая 1223 г. на реке Калке, недалеко от устья Дона, уничтожил объединенные русско-половецкие силы.
Совершив первый разведывательный поход в Восточную Европу, армия Чингисхана отошла за Волгу, чтобы через 12 лет вернуться и поработить тюркские и славянские народы.
Итак, осенью 1225 г. Темучин прибыл на родину. Последние полтора года жизни он провел в походе против восставших тангутов. Умер в 1227 г. вблизи р. Хуанхэ, не то от пневмонии, не то после падения с коня.
Утверждая свое господство, Великий хан Монголии повсюду сеял смерть, неизменно придерживаясь принципа: не оставлять у себя за спиной врагов. Масштабы разорений и число жертв были огромны, а методы истребления ужасны. Пленников монголы могли живьем замуровывать в городские стены или сооружать из них башни, перекладывая тела слоями глины. После битвы на р. Калке, например, они уложили на связанных русских дружинников деревянные щиты и там пировали. А победив татар, Чингисхан приказал вырезать всех представителей этой народности, за исключением детей, рост которых не превышал высоту оси походной повозки, – из них следовало воспитать преданных воинов. Очень часто мирных жителей, оказавших сопротивление, уничтожали под корень, не жалея даже грудных детей.
Однако для себя Темучин желал бессмертия. Заболев, он повелел привезти в свой стан даосского монаха, который якобы мог открыть тайну вечной жизни. Тем не менее ему не удалось избежать участи простого смертного.
В своем завещании Чингисхан назначил наследником третьего сына от Бортэ – Угэдэя. Отныне право на престол у ордынцев получали только прямые наследники Великого хана. Но до провозглашения нового правителя должна была соблюдаться строжайшая тайна, поэтому все участники и свидетели траурной процессии и погребения были истреблены, не говоря уже о воинах, рабах и красивых девушках, которые могли понадобиться хану в загробной жизни. Так, даже уходя в иной мир, Чингисхан продолжал убивать.
Его останки доставили на родину и похоронили в горе, где когда-то прозябала несчастная, всеми покинутая семья. Мемориал Чингисхана находится на территории современного Китая, в автономном районе Внутренняя Монголия. Однако само захоронение ученые ищут до сих пор. Оно надежно спрятано, чтобы никто и никогда не смог потревожить дух спящего императора, которому, кстати говоря, согласно легенде, суждено еще вернуться на землю…
Поиски, споры и разногласия вокруг имени Чингисхана продолжаются. Даже дата рождения варьируется от 1155 г. до 1167 г. Одни считают его кровожадным тираном, другие цивилизатором и миротворцем. Но бесспорно одно: это была незаурядная личность. Оказавшись во главе своего народа, не будучи образованным, Темучин проявил недюжинный ум, политическую мудрость и военный талант, чтобы поднять его на новую ступень развития. Покоряя народы, стоящие значительно выше монголов в общественно-политическом, научном и культурном отношении, он старался воспользоваться их достижениями. Так были заимствованы письменность и делопроизводство у уйгуров, технические открытия – у китайцев, архитектура – у хорезмцев, ремесла – у народов Закавказья и т. д.
Как полководец он не только разработал собственную стратегию (это тщательная разведка, внезапное нападение, расчленение сил противника, устройство засад с использованием спецотрядов, ловушки, маневрирование и т. п.), позволившую считать монголо-татар самым коварным и непредсказуемым врагом. При Чингисхане, в зависимости от характера войны, гибко менялись способы ее ведения, например, в конницу были введены новые силы, необходимые для осады городов, с применением катапульт, метательных машин, сосудов с кипящим маслом и горящей смолой. Изменялись даже русла рек, чтобы оставить осажденных жителей без воды.
Чингисхан и его потомки переломили ход истории, перекроили этническую карту Евразии и овладели 4/5 Старого Света, оставив значительный след после двухсотлетнего господства. Были уничтожены одни народы, положено начало формированию других. Считается, что монголы дали многим из них основы государственности, веротерпимость, законопослушание, теорию военного искусства, налоговую систему, почтовую связь и прочее. Благодаря Чингисхану Европа соприкоснулась с культурой Китая…
Что ж, нам остается только согласиться с общепринятым мнением: невозможно оценивать обычными мерками человека, стоявшего у истоков ошеломляющих исторических событий. Современники называли Чингисхана Потрясателем Вселенной и приписывали ему силу сверхъестественного существа, а нынешние поколения назвали его самой выдающейся личностью второго тысячелетия.
Эйзенхауэр Дуайт Дэвид
(род. в 1890 г. – ум. в 1968 г.)
Видный военный и политический деятель США.
Руководил операциями войск западных союзников на североафриканском («Торч», 1942 г.) и европейском («Оверлорд», 1944 г.) театрах Второй мировой войны. Главнокомандующий Вооруженными силами НАТО (1949–1952 гг.), президент США (1953–1961 гг.).
Кавалер ордена «Победа» (1945 г.).
Восхождение Дуайта Дэвида Эйзенхауэра к вершинам политической и военной карьеры служит ярким примером американского пути к успеху, где все зависит от личных качеств и еще немного – от удачи.
Он родился 14 октября 1890 г. в Денисоне, штат Техас, в семье работящих, богобоязненных людей из малочисленной протестантской секты меннонитов. Отец пытался поначалу заниматься коммерцией, держал лавку колониальных товаров, но вскоре разорился. Чтобы как-то содержать семью, он некоторое время работал на железной дороге, а затем родственник помог ему устроиться на молочный завод в Абилене, Канзас. В этом городе и прошли детство и юность Айка, как называли Эйзенхауэра родители и друзья. В годы ученичества мальчик не выделялся среди сверстников какими-то особенными талантами, разве что считался в школьной команде хорошим футболистом, и поначалу не имел ни малейшего представления о том, какому роду деятельности себя посвятить. Так, после окончания школы юноша некоторое время работал на молочном заводе, помогая обеспечивать семью. Неизвестно, как сложилась бы всемирная история, если бы молодой Эйзенхауэр совершенно случайно не узнал о возможности получить бесплатное образование в военной академии в Вест-Пойнте. Реально оценивая перспективы в Абилене, Айк предпочел стать военным. Отец не возражал и даже поддерживал такой выбор сына, в то время как мать, убежденная пацифистка, была категорически против, и получить ее согласие оказалось делом нелегким. Но будущему офицеру не пристало бояться трудностей, и вскоре Дуайт Д. Эйзенхауэр сделал свой первый шаг на долгом пути к президентскому креслу.
За время учебы в Вест-Пойнте, так же как и в школе, Айк ничем особенно не выделялся и в 1915 г. окончил академию 65-м в группе из 170 человек. Он получил направление в город Сан-Антонио, штат Техас, где и познакомился со своей будущей женой Мэри Дженевой Дауд, которую с детства называли Мейми, – их свадьба состоялась в июле 1916 г. Уже через месяц после этого события Айк заявил молодой супруге: «Мейми, дорогая! Ты должна понять одну вещь. Для меня моя страна на первом месте, и так будет всегда. Ты для меня всегда будешь на втором месте». Этой линии он придерживался всю жизнь, лишь однажды позволив себе отклониться от нее, но об этом чуть позже. Семейная жизнь Эйзенхауэра отнюдь не была безоблачной. Жена часто отказывалась переезжать с ним к новому месту службы, особенно тяжело переживая назначение мужа в небольшие городишки. Смерть трехлетнего первенца Дэйвида от скарлатины стала настоящей катастрофой для отношений супругов. Мейми и Айк отдалялись друг от друга: Айк полностью ушел в работу, даже рождение второго сына Джона в 1923 г. лишь частично сблизило их вновь.
Эйзенхауэру не удалось принять непосредственного участия в Первой мировой войне, хотя он и стремился к этому. Начальство ценило организаторские способности молодого офицера и успехи в тактических исследованиях по разработке нового танкового оружия, а поэтому не хотело отпускать на фронт. Критика господствующей военной доктрины, по которой танки рассматривались только как помощь пехоте, едва не подвела его под трибунал, но этих крайних мер удалось счастливо избежать. После войны Айк совершил ряд поездок за границу, связанных с потребностями военного ведомства. Так, в 1922–1924 гг. он побывал в Панаме, а в 1928–1929 гг. был членом комиссии по военным памятникам в Париже, с 1935-го по 1939 г. служил старшим военным помощником генерала Дугласа Макартура, который занимался созданием и обучением филиппинской армии. В этот же период Эйзенхауэр закончил с отличием курсы в Академии Генерального штаба в Форте Ливенворт, отучился в военном колледже в Вашингтоне и некоторое время пребывал в дипломатическом корпусе.
К началу Второй мировой войны Эйзенхауэр стал опытным военным, пройдя путь от незаметного пехотного офицера до полковника в штабе генерала Джорджа Маршалла, причем знаменитый начальник ценил его довольно высоко. Анализируя сложившуюся в начале войны обстановку, Айк убедился в полной неподготовленности американской армии к ведению боевых действий не только из-за плохого материального обеспечения и устаревшей техники, но и из-за психологического настроя солдат. Эйзенхауэр отмечал, что американские солдаты не видели смысла в открытии Второго фронта и в непосредственной помощи охваченным войной Европе и СССР, пока их государство и народ находились в относительной безопасности. Даже после нападения японцев на Пёрл-Харбор настроения в войсках не слишком изменились, а срочно проводимая частичная мобилизация лишь усугубила общее недовольство переходом на военный режим. Эйзенхауэр внес огромный вклад в разработку новой американской военной доктрины, особенностью которой стало относительно быстрое наращивание военной технической мощи и увеличение численности хорошо обученной армии до необходимых в тех условиях пределов. Поэтому не случайно после завершения работы над планом защиты Южной Азии и Филиппин от японской интервенции он был назначен начальником оперативного отдела Генерального штаба в Лондоне, получив при этом временное звание бригадного генерала (обычная практика для американской армии – в период военного положения давать возможность быстрого роста способным офицерам). На этом посту Эйзенхауэр отвечал за стратегическое планирование, психологическое и экономическое ведение войны, предоставление техники, а также за дипломатическую координацию между союзниками – Англией и США.
Напряженная работа, постоянное переутомление, казалось, не оставляли места для личной жизни, и Айк так никогда и не нарушил бы обещание, данное жене вскоре после свадьбы, если бы не случайная встреча с Кэй Саммерсби в мае 1942 года. Красивая молодая женщина с выразительными глазами и открытой улыбкой, назначенная личным шофером Эйзенхауэра, пробудила в нем давно забытые чувства и желания. Ее непринужденность, жизнерадостность и беззаботность позволяли Айку на время забыть о жестокой реальности войны. Когда Кэй стала личным секретарем Эйзенхауэра и находилась рядом с ним целыми днями, об их романе поползли упорные слухи. Мейми писала мужу письма, полные горечи и упреков, а вскоре пошли разговоры о том, что Эйзенхауэр собирается развестись с женой и осчастливить законным браком прекрасную секретаршу; якобы он просил разрешения на этот союз у Маршалла, но тот отказал ему, настоятельно требуя опомниться. Так или иначе, но вместе с напряжением военного времени ушли и романтические настроения. Айк вернулся к Мейми, а Кэй написал достаточно сухое официальное письмо с наилучшими пожеланиями и заверениями в дружбе. Возможно, этот роман был лишь желанием окунуться в мир прекрасных чувств и ощущений, ненадолго уйти от окружающей жестокой действительности. А возможно, оценив потенциал будущей политической карьеры, Эйзенхауэр решил не бросать вызов американским устоям семейной жизни. Эта связь не имела широкой огласки и не помешала дальнейшей службе будущего президента.
Романтическое увлечение не отвлекало Эйзенхауэра от решения первоочередных задач. В это время перед державами-союзниками стоял вопрос о скорейшем открытии Второго фронта. И хотя основной проблемой являлась разработка операции под кодовым названием «Раундап», позднее переименованной в «Оверлорд», целью которой был заброс десанта через Ла-Манш, правительства союзных государств приняли другое решение. Приоритет был отдан операции «Торч» на берегах Северной Африки (1942 г.), а также на острове Сицилия и Пиренейском полуострове (1943 г.). Такое перераспределение задач предполагало разгром находившихся в Средиземноморье вражеских дивизий и перекрывало немцам пути к дальнейшему продвижению в азиатский регион, а также толкало гитлеровскую армию к неминуемому распылению сил и ослаблению оборонительно-наступательной мощи. Эйзенхауэр воплощал в жизнь эту операцию как командующий. После переломной победы союзников он продолжил разработку операции «Оверлорд». К этому времени авторитет его был огромен. После того как на Тегеранской конференции 1943 г. было принято окончательное решение об открытии Второго фронта в Европе, Эйзенхауэр стал Верховным главнокомандующим экспедиционными силами. Выбор его кандидатуры диктовался тем, что в средиземноморской кампании он доказал способность управлять англо-американским объединенным штабом и командовать совместными боевыми действиями союзных армий, проявив талант не только военачальника, но и дипломата, умело сглаживая политические разногласия, возникавшие между союзниками. Благодаря руководству Эйзенхауэра удалось собрать для вторжения в Северную Францию самые крупные силы в истории Второй мировой войны и при этом сохранить в секрете время и место их высадки. Всегда тщательно планируя боевые операции, главнокомандующий никогда не позволял себе вмешиваться во все детали работы подчиненных, считая, что каждый сам должен нести ответственность за принимаемые решения. Не делал исключения и для себя. На случай, если бы вторжение закончилось неудачей, Айк оставил документ, где говорилось: «Пехота, авиация и флот сделали все, что повелевают мужество и приверженность долгу. Если искать виноватых в неудаче, то повинен я один». 6 июня 1944 г. (день «Д») англо-американские войска успешно провели Нормандскую десантную операцию, и эта «объяснительная записка» не понадобилась. Стремительно развивая наступление, армия союзников к весне 1945 г. перешла Рейн и была готова к штурму Берлина. Но Эйзенхауэр, имея неточную информацию о планах организации обороны города, не повел войска на Берлин, а занял позицию в горном районе к югу от Мюнхена, полагая, что именно там произойдут последние сражения. Это решение привело к тому, что Берлин был взят Красной армией.
После успеха Нормандской операции генерал Дуайт Дэвид Эйзенхауэр достиг пика полководческой славы. 3 сентября 1944 г. он взял на себя непосредственное руководство всеми сухопутными операциями на Западном фронте. В декабре 1944 г. ему присвоили звание генерала армии. К концу войны об Эйзенхауэре не слышал только глухой. Советское командование высоко оценило его роль во Второй мировой войне и в разгроме гитлеровской Германии. В 1945 г. Эйзенхауэр был награжден высшим советским военным орденом «Победа».
Вплоть до ноября 1945 г. Айк занимал должность военного губернатора американской зоны в Германии. Нужно отметить, что вопросам послевоенного восстановления Европы он всегда придавал особое значение, поэтому еще в 1944 г. выступал противником плана Моргентау, предусматривавшего деиндустриализацию Германии, а летом 1945 г. высказывался против атомной бомбардировки Японии, считая ее совершенно ненужной демонстрацией силы перед союзниками.
С конца 1945 г. по февраль 1948 г. Эйзенхауэр был начальником штаба армии, став преемником Маршалла. На этом посту генерал добился введения закона о всеобщей действительной службе и способствовал объединению воинских частей под гражданским контролем. После увольнения из армии в 1948 г. он в первую очередь издал мемуары о Второй мировой войне «Крестовый поход в Европу», где были в полной мере отражены все перипетии этого театра военных действий. Став гражданским человеком, Айк обнаружил, что перед ним открылись широкие перспективы. Отклонив множество поступавших с разных сторон предложений о работе, он принял приглашение Томаса Уотсона, тогдашнего председателя правления IBM, занять должность президента Колумбийского университета, опекуном которого тот являлся. На этом посту Эйзенхауэр пробыл до октября 1950 г.
Интересен тот факт, что Айк, как истинный военный, не выказывал приверженности ни к партии демократов, ни к республиканцам, хотя оба лагеря считали его «своим». Придерживаясь профессионального нейтралитета в политике, Эйзенхауэр отказался от предложенного в 1948 г. Трумэном поста вице-президента. Однако он без колебаний согласился в конце 1949 г. стать главнокомандующим Вооруженными силами вновь образованного блока НАТО, в котором видел не только военный союз, но и политический оплот возрождающейся после войны Европы. Предполагаемый вывод войск США из европейских стран Эйзенхауэр воспринял как развал демократической администрацией системы коллективной безопасности, что и привело его в лагерь республиканцев, кандидатом от которых Айк вступил в борьбу за президентское кресло в 1952 г. Его популярность в народе была несомненной, он считался героем, спасшим мир от нацизма, а потому, разумно затронув в своей предвыборной кампании болезненные для американцев темы корейской войны, защиты от коммунизма и борьбы против коррупции в правительстве, Эйзенхауэр обеспечил себе решительную победу на выборах.
Став президентом, он собрал вокруг себя опытных военных, ученых и бизнесменов, а сам умело координировал их действия, словно в Генеральном штабе. С помощью правительства Эйзенхауэр выработал новую экономическую политику, в основе которой лежал вывод государственного управления из системы экономики и развитие свободной конкуренции. Его основными целями стали стабилизация, сдерживание инфляции, экономический рост и защита населения от экономических спадов. Во внешней политике президент придерживался тех же позиций, что и в военное время: разумного сотрудничества на благо всеобщего развития и восстановления. На Женевской конференции 1954–1955 гг., так же как и в 1945-м, он предостерегал мир от неразумного применения ядерной энергии. В 1957 г. откликом на его призывы стало создание международных органов по взаимному контролю над использованием этой сверхмощной силы.
Повторное переизбрание Эйзенхауэра на пост президента в 1956 г. совпало с драматическими событиями на Суэцком канале, когда Великобритания, Франция и Израиль ввели войска на территорию Египта. Хотя президент и был противником национализации канала, его глубоко возмутило «своеволие» европейских государств, не согласовавших свои действия с американским правительством. Оказав сильное экономическое давление на Великобританию, он добился окончания конфликта, а заодно и освободил Египет от колониального гнета. Европейские державы (надо полагать, без особой радости) прочно уступили первенство на политической арене «супердержаве» США. После переизбрания Эйзенхауэр продолжал начатые новации во внутренней и внешней политике. В годы его правления США приняли в свой состав еще два штата, Аляску и Гавайи, – были сделаны решительные шаги, направленные на прекращение расовой дискриминации афроамериканцев.
По окончании второго срока президентства в 1960 г. Эйзенхауэр по закону уже не мог заниматься политикой; он поселился на ферме около Геттисберга и посвятил оставшиеся годы воспоминаниям, нашедшим отражение в двух томах мемуаров. В мае 1968 г. Эйзенхауэр перенес четвертый инфаркт за последние 13 лет. Он лежал в военном госпитале Уолтер-Рид в Вашингтоне, и Мейми дежурила у его постели. 28 марта 1969 г. Эйзенхауэр умер – Мейми была рядом и держала его за руку. Перед смертью он сказал сыну: «Береги Мейми, – а ей добавил: – У нас была чудесная жизнь».
Читать бесплатно другие книги:
