Преображающие встречи с Раманой Махарши Годман Дэвид
142 Из-за самонадеянности связывающего с телом эго мой ум метался и здесь и там, пока не был безвозвратно побежден, когда мое сознание слилось с этим прославленным вечно блаженным состоянием ненарушимого осознавания, которое есть безграничное царство единственно лишь Истинного Атмана.
143 Упрочившись в высочайшем осознавании, чья природа неделимый Атман, свободная от различающего сознания, основанного на рассудочном мышлении, иллюзорные страсти моего ума исчезли, и это ослабляющее состояние, управляемое желанием и отторжением, окончательно прекратилось.
146 Когда естественное замешательство, вызванное греховными вредоносными желаниями, исчезло, и повсюду проявилась моя истинная блаженная природа, меня объял великий свет истинного возвышенного Атмана, реальность которого – основа всего и известна как Садашива [бытие Шивы].
148 Он – Святой, что вошел в мое внутреннее бытие, пленив меня своим состраданием, так что я пребывал у стоп Его, посвятив себя служению Ему. Его воля, сияя во мне, стала едина с моей, и эго мое угасло, вытесненное из моего сердца истинной медитацией пребывания единым с Ним.
150 Заслуживающий преданности, Он – Господь, воплощение истинного знания. Через Его природу я достиг осознавания, которое есть чистое, яркое и неподдельное выражение Его Любви. И именно это любящее осознавание раскрыло мое внутреннее бытие, стирая влечение и отторжение, вызванные отождествлением с телом, так что путы мирской нечистоты ослабли и исчезли.
151 Взором своим Он омыл меня в поднимающемся потоке Его Милости, открывая мне славу Атмана, так что грязное пятно «моей закованной души» было смыто. Приводя мое существование к полной реализации, возвращая его к истинной природе, Он стал един со мной, пребывая в моем Сердце и наполняя Своим светом.
153 «Преображая себя в чистое золото реализации через духовную практику, будь недвижим у Моих милостивых стоп и позволь всем тревогам рассеяться». Когда он произнес эти слова, возвышенное состояние осознавания проявилось в реализации, и я испытал Истину, воспеваемую Упанишадами и гимнами Вед.
155 Отвергнув полностью любое иное пристанище или поддержку, я обрел прибежище у стоп моего Садгуру, изливающего на меня Любовь, несравнимо большую, чем любовь материнская. И вот, когда мое фальшивое эго, основанное на сознании, блуждающем среди мира объектов, угасло и исчезло, я слился со всеобъемлющим единством Его Милости.
156 Через глубокое томление я открыл Его в своем Сердце. Когда святое состояние Милости раскрылось в осуществлении реального, он одарил меня благословенным состоянием божественного созерцания, которое и есть его учение, и покой Его преобразил мое сознание в Себя.
157 Милостивым учением своим Он уничтожил иллюзорные желания, затмевающие мое сознание, и раскрыл в нем беспредельную реализацию истинного бытия. И вот, в священном безмолвии, река моего духа потекла, наконец, по-настоящему, наполненная водами переживания высочайшего невыразимого Господа Шивы.
158 Прославленной мудростью Его всепревосходящей природы, великодушно одарившего меня достижением окончательного блаженства, свободного от умственной запутанности, я вошел туда, где никакая деятельность – будь то мысль, слово или деяние – больше не существует: в царство священного безмолвия.
164 В Своей славе, разрубив узел связанности, мой Учитель остановил свой взгляд на мне, упрочив свою Милость в моем сердце раз и навсегда. И когда блаженство истинного знания наполнило меня, то знание, что привязано к эго, наполненное желаниями, влекущими за собой страдания, было полностью отринуто.
165 Когда слава Его вечного учения наполнила мое понимание блаженством, уничтожив демоническое чувство «я», несущее с собой иллюзию отдельности, я получил благословенную награду Его святых стоп, где в священном безмолвии пребывает невыразимая реальность, суть всех Вед.
166 Благословением Твоего истинного знания восприняв без разграничения себя в Тебе и Тебя в себе, познал я в своем Сердце прекрасную и неделимую форму Я. Как мне восхвалять Тебя, когда Ты полностью един со мною?
169 Своим сострадательным взглядом наделив меня мудростью, подобной алмазу, прочному и яркому, Господь мой, Гуру Рамана, милостиво принял мою отдачу (Ему). И когда черная туча гибельной иллюзии «я», как плащ носившей форму моего тела, рассеялась, я осознал драгоценный алмаз моей истинной формы.
172 Новую жизнь обретя, я провел ее, воспевая хвалу высокой истине Его славного имени, пусть даже и в словах ничтожной ценности. Но мой Господь не посчитал мои гимны недостойными*. Объяв меня в излиянии Своей Любви, большей, чем любовь матери, Он уничтожил мою смертоносную иллюзию и сделал меня Своим служителем.
* Однажды Бхагаван случайно услышал в ашраме пренебрежительные высказывания о Муруганаре. Он тут же возразил: «В тот день, когда появились „Саннидхи Мурай“ и „Гуру Вачака Коваи“, Муруганар стал одним из выдающихся преданных». Комментируя это высказывание, Майкл Джеймс отметил («Муруганар Раманы», стр. 93): «Под словами „выдающиеся преданные“ Шри Бхагаван подразумевал [поэтов] святых, таких как Аппар, Сундарар, Самбандхар, Маниккавачагар…» Эта интересная интерпретация находит подтверждение в стихе, сочиненном Бхагаваном при следующих обстоятельствах.
Незадолго до того, как книга «Шри Рамана Саннидхи Мурай» была опубликована, ее рукописную версию прочли Бхагавану. Один преданный, Вишванатха Свами, спонтанно воскликнул с похвалой: «Мугавапури Муругун». Мугавапури – это еще одно название Раманатапурам, где родился Муруганар. Тогда Бхагаван предложил Вишванатхе сочинить свое собственное стихотворение, начинающееся этими словами. Когда у Вишванатхи не получилось этого сделать, он попросил Бхагавана, чтобы тот сам сочинил этот стих. Бхагаван ответил следующими строками. Они были сочинены как будто от лица Муруганара и следовали его особому поэтическому стилю:
«Аруначала Рамана, пребывающий в лотосе Сердца, улыбнулся и пристально взглянул, излив в изобилии Милость, и полностью растворил мою душу». Воспев это так, чтобы люди мира могли спастись, Мугавапури Муруган сочинил «Саннидхи Мурай», равноценную «Тирувачакам».
«Тирувачакам», самое выдающееся произведение Маниккавачагара, – один из самых знаменитых и широко почитаемых сборников тамильской религиозной поэзии. В этом стихе Бхагаван публично подтвердил высокое духовное положение Муруганара и его право считаться одним из великих тамильских поэтов.
173 Восприняв Атман, проявляющийся в Его сияющей форме, исполняющей глубочайшее чаяние моего сердца, я был пленен полноводным потоком Его Милости, очистившим меня от затемняющих желаний, и когда мое эго отпало, я склонил голову в глубочайшем смирении.
175 Под взором моего Гуру сердце мое избавилось от лжи, так что ложное понимание, захватившее мое сердце, полностью исчезло, и там, в безмолвии у Его святых стоп, чистый океан Атмана, который не может содержать в себе «что-то» (иное), смыл «меня» в глубинное блаженство абсолютной Божественности.
182 Беспорядочный и хаотичный мир, созданный нескончаемыми видоизменениями моего введенного в заблуждение сознания, пришел к концу, когда Его Милостью я вошел в гармоничное состояние подлинного бытия и обрел мое истинное место, сливаясь с Его святыми стопами, дарующими ясное понимание истинного Знания.
184 Отныне не будет ни «страданий», ни «удовольствий», теперь, когда я испытал Любовь у милостивых стоп моего Господа. Желания, посещавшие то иллюзорное существование, жившие на уровне порочного и ненадежного ума, прекратились, и мое собственное сущностное Я стало едино с Высшим.
186 Даже те, кто несет отметины высшей зрелости, не смогут воспринять путь к спасению и должны страдать соответственно, если только не будут искать прозрения от просветленного Учителя и не осознают истину. Лишь один Садгуру способен разбить оковы «мира» и «души».
187 Не чтением об истине в священных книгах, не соблюдением наложенных на себя обетов, но лишь с помощью Садгуру мы способны преодолеть свое заблуждение. Хоть я и был грешником и ум мой не был чист, Он упрочил меня в Своем собственном состоянии и выказал терпимость, приняв мое почитание и став моим Господом.
195 Через благое состояние погруженности, в котором Он пребывает в священном безмолвии как один лишь Атман, Он пришел и сделал меня Своим преданным. В тот момент целый мир стал ничем для меня, и я вступил в подобающий союз с Тем, Кто пребывает как «То».
196 Упрочившись в чистоте истинного знания, я, Его смиренный служитель, достиг совершенного состояния священного безмолвия. Отвергнув эго, я оставил общество иного чем Атман, чья величественная природа – не что иное, как моя собственная.
197 Находясь в свободном от мыслей состоянии священного безмолвия, я испытал истинное знание во всей ясности, и на заре реального вступил в новую жизнь, наполненную безмятежностью. У Его святых стоп, поглощенный Его покоем, я принял как свою ту Форму, что запредельна связанности и освобождению, Абсолют Абсолютов.
198 Достигнув видения за пределами зрения и осознания более тонкого, чем мельчайший атом, я упрочился в абсолютной реальности Атмана. И так мой ум слился с высшим, в котором нет ни ухода, ни прихода, ни связи с чем-либо. Увидев себя во всем, что есть, его отдельность закончилась.
200 Мое сердце наполнилось священным безмолвием, в котором Атман полностью является той глубинной реальностью, чья природа – Сознание. И покой, который я испытал в этом величайшем состоянии чистого осознавания, преобразился в любовь к Нему.
202 Когда я оказался достоин испытать эту реальность, природа которой – единость, и потому не поддается описанию, путаница, в которой мой ум был разделен двойственностью добра и зла, прекратилась, и мое существование наполнилось реальным.
221 Пока мое сердце не было наполнено божественным благословением любви и истинного знания, дарованного в безмолвии, я был подобен шумному барабану, выбивая свои послания словами. Но состраданием моего спасителя, обладающего властью Милостью Своей наделять окончательным состоянием абсолютной трансцендентности, я вошел в бессмертное состояние безмолвной погруженности в Него.
226 Он явил мне трансцендентную истину, и я оказался в священном безмолвии у стоп Его, омываясь снова и снова в священных водах божественного осознавания, пока сердце мое не стало чистым и обновленным, и когда пламя блаженства засияло во мне, всем моим горьким страданиям пришел конец.
233 Он простил мне мои ошибки и исправил мои недостатки. Милостью Атмана, сияющего в Сердце, очистив от порчи, Он подарил мне высочайшую жизнь в реальном. Он Господь, которого я держусь как истинной опоры, отрекаясь от всех остальных привязанностей.
235 Он – мой Учитель, высочайшее Божество, хотя я и недостоин сидеть у стоп такого Учителя. И все же благодаря силе Его милостивого взгляда я смог предложить Ему мою преданность и оставаться в непрерывном единстве с Ним.
238 В кольце желаний, сбивавших меня с пути, сердце мое очерствело, а понимание было обмануто иллюзией личного «я». Теперь же, когда сила этого обманчивого эго растворилась у щедрых стоп моего великого Учителя, моего божественного спутника, я посвящу свою жизнь служению тем, кто служит этим святым стопам.
241 Слава Господу, кто напитал меня восхитительным нектаром вечного учения Садашивы, кто своей Любовью освежил мое сердце, изгнав мою обманчивую привязанность к обладанию землей, богатством и женщинами, кто взглянул на меня милостивым взором Атмана и, войдя в мою душу, сделал ее частью Себя!
Гуру Вачака Коваи
В конце 1920-х годов Муруганар начал записывать устные наставления, которые Бхагаван давал посетителям и преданным. Муруганар записывал эти упадеши в виде тамильских стихов. Когда было собрано достаточное их количество, их распределили по темам. Бхагаван очень внимательно прочитал этот сборник своих высказываний, делая многочисленные изменения и исправления. В начале 1980-х годов я обнаружил корректурный экземпляр первого издания в архивах Раманашрама, значительно исправленный и переработанный самим Бхагаваном. Кроме этих исправлений Бхагаван также сочинил несколько новых стихов и добавил их в соответствующие места в тексте [56]. Полный труд был опубликован на тамильском под названием «Гуру Вачака Коваи», что означает «Сборник высказываний Гуру».
Многие из тех, кто читал книги о Бхагаване, знакомы с переводом этой работы профессора К. Сваминатана. Много лет он издавался сериями в The Mountain Path, и в конце концов был напечатан полностью в 1992 году. Этот перевод – попытка передать поэзию языка оригинала наряду с глубоким смыслом. Составляя собственную подборку для этой главы, я использовал другой, неопубликованный перевод Садху Ома [57] и Майкла Джеймса, но впоследствии я изменил многие стихи, чтобы сделать более ясным английский текст. Поскольку все эти стихи возникли из устных ответов Бхагавана, я попытался подобрать предложения таким образом, чтобы они звучали как устные изречения.
В версии Садху Ома и Майкла Джеймса поэзия оригинала приносится в жертву большей точности перевода. Я считаю эту позицию обоснованной, поскольку большинству не тамильских преданных будет интереснее узнать, что именно сказал Бхагаван, нежели то, как Муруганар перевел его слова на язык тамильской поэзии. Стихи в «Гуру Вачака Коваи» делятся на три основных части: «Поиск», «Непрерывная практика» и «Переживание реальности». Я отобрал стихи из второго раздела, «Непрерывной практики». Им предшествуют несколько вступительных стихов Муруганара.
Практика. Эта часть предваряется несколькими вступительными стихами Муруганара.
Вводные стихи3 Совершенный джняна-Гуру умело и точно доносит суть многих противоречивых высказываний и находит подходящие слова в различных обсуждениях, раскрывая единую Высшую Истину,
которая в гармонии с ними всеми. Да покоится моя голова под Его стопами!
4 Этот ясный свет Высшей Истины не был зажжен моим невежественным, детским умом, не видевшим истины. Его зажгло полностью зрелое Высшее Знание моего Учителя, Шри Раманы.
5 Мой Возлюбленный дал мне многие наставления для искоренения невежества, вечный спутник, чья истинная Форма суть То [Сат-Чит], что существует, сияет и выявляет себя как Я. Теперь я излагаю некоторые из этих наставлений, которые уловил и сохранил мой ум.
10 При рассмотрении обнаружится, что эти благозвучные стихи, составляющие «Сборник высказываний Гуру», не были сочинены моим недалеким, введенным в заблуждение мыслящим умом. Без участия мысли были вдохновлены они божественным Венкатаваном [Бхагаваном].
48 Секрет действияБ11 Простое вопрошание «Чьи все эти изъяны, эти действия, эта нехватка преданности, это отделение от Бога и это невежество?» – уже само по себе карма, бхакти, йога и джняна. При исследовании «я» и они [недостатки] оказываются несуществующими. Истина в том, что мы всегда остаемся Атманом [58].
703 Суть кармы [действия] – в том, чтобы узнать истину о себе, вопрошая «Кто я, тот, кто осуществляет действия?» Если «делатель», эго, не уничтожен этим вопрошанием, невозможно достичь совершенного покоя высшего блаженства, который и есть результат карма-йоги.
704 Лишь тот, кто познал истину о себе, воистину выполнил все предписанные [религиозные] действия. Кроме высшего блаженства, какого результата можно достичь усердным тапасом ежедневного заботливого исполнения этих действий?
705 Поскольку лишь безупречное недвойственное знание сияет как цель следования всевозможным дхармам, только джняни исполнил все дхармы [59].
49 ДжапаБ12 Для тех, кто не может достичь путем знания Того, в Чем существует Я, лучше во время джапы познать где сияет Высшее Слово [«Я – Я»].
706 Поиск «Что за источник, из которого возникает „я“?» – самый прямой путь к Знанию. Для тех, кто не может нырнуть глубоко внутрь в безмолвие, лучше будет внимательно исследовать, мысленно выполняя джапу, где возникает Высшее Слово.
707 Так как сам ты – форма джапы, если спросишь «Кто я?» и познаешь свою истинную природу, ты обнаружишь, что джапа, которую делал прежде с усилием, всегда будет происходить безусильно и неустанно в сердце.
708 Пока внешние объекты, которые известны субъекту, не сольются полностью в нем, и пока ты не знаешь твердо, какова природа истинного Атмана, какой толк тщеславно произносить своим ртом слова: «я – Бог, я – Бог»?
709 Вместо того чтобы блуждать, бормоча «Я – Высшее», не шуми и тихо пребывай как Высшее. Страдания уйдут не благодаря громким крикам «Я есть То», но только благодаря пребыванию как «Я есть То».
710 Болезнь не излечить лишь повторением названия лекарства, но излечить ее можно только приемом этого лекарства. Подобно этому, оковы рождений не оставят нас лишь из-за выполнения джапы множества великих высказываний, таких как «я есть Шива».
51 Святое Имя712 При исследовании обнаруживается, что когда реальность, Сердце, как будто разворачивается в форме Сознания, чтобы принять множество тысяч имен, самое первое из них – «Я». Его тебе следует знать.
713 Поскольку наряду с «Я», ранее упомянутым первым именем, «есть» всегда сияет как свет реальности, «Я есть» – это тоже имя.
715 Когда разрушится эго, из всех имен Бога только «Я – Я» будет победно звучать, поднимаясь, как неизреченное Высшее Слово в пространстве Сердца тех, чье внимание направлено на свой Атман.
716 Достаточно всегда помнить это божественное Имя «Я – Я», и Оно непременно приведет тебя к источнику, из которого возникают мысли, разрушив таким образом эго, опирающееся на тело.
717 Индивидуальная душа, которая занимает тело, появляется и исчезает. Исследование показывает, что только Атман, субстрат связанной телом души, – истинное значение слова «Я».
Бхакти и вичара724 Достижение реализации, которая происходит в конце практики проникновения через вопрошание в истинное знание, возможно единственно благодаря Милости Бога, который сияет как Атман, своя собственная реальность, Душа души.
725 Если только Господь, обитающий внутри, силой Своей Милости не втянет ум внутрь, кто способен одной лишь силой коварного и непослушного ума превзойти его повадки уходить наружу и достичь Сердца, пребывая в покое?
726 Милость Бога, чья форма восьмерична [60], нельзя обрести без милости Гуру. Ни искусностью, ни ученостью, ни другими средствами не достижима Милость, она достижима только благодаря [Гуру]-бхакти.
727 Не сомневайся, дарована ли тебе милость Бога, великая поддержка, или нет – тот факт, что ум твой заинтересован исследованием, устремленный к освобождению от пут, уже доказательство.
728 Вопрошание «Кто я?», как средство для пребывания внутри, и милость Бога оказывают огромную помощь друг другу. Вместе они ведут к состоянию единства с Высшим Атманом. Это истина.
729 Если только Высшая Реальность не раскроет себя в Сердце, иллюзия этого сна-мира не прекратится. Вопрошание «Кто я, видящий этот сон?» – поклонение, вызывающее это озарение.
730 Осознание своего собственного Атмана считается высшей преданностью Богу, которого не достичь умом и его способностями. Эти два [Атман и Бог] по своей природе одно и то же.
731 Знай, что путь джняны и путь бхакти взаимосвязаны. Следуй этими неразделимыми путями, не отделяя их друг от друга.
Б13 Внимание к Атману – это преданность Высшему Господу, потому что Бог существует как Атман.
732 Если узришь кто ты, жаждущий получить Милость Господа, эго будет уничтожено и, как следствие, откроется Милость Господа. После того как эго будет разрушено таким образом, в этом пространстве Милости, которое и есть сам Господь, не будет никаких загрязнений.
733 Поскольку другие два загрязнения [карма и майя] растут только опираясь на эго [анава] [61], [основную] привязанность, то когда эго будет уничтожено, они не смогут выжить.
55 Однонаправленная преданность734 Те, кто обладает однонаправленной преданностью Богу, подобны магнитной стрелке, всегда указывающей на север. Они никогда не собьются с пути и не потеряются в океане привязанностей к этому миру.
735 Те, кто живет в мире, всем сердцем приникая к Богу, подобны детям, что кружатся вокруг столба, крепко держась за него. Поскольку они крепко и непоколебимо держатся за Бога, они свободны от эго и поэтому никогда не падут жертвой иллюзии этого мира.
736 Если сосредоточишь устойчиво свой ум на этой чистой Высшей Реальности, пронизывающей все действия, тебя они не затронут, сколько бы много ты их ни совершал.
737 Среди всех рисовых зерен только те, что перемещаются с места на место, будут перемолоты в ручной мельнице. Те [зерна], что недвижимо остаются у центра, не будут перемолоты [62].
56 Медитация и исследование738 Представление себя Высшей Реальностью, сияющей как Бытие-Сознание-Блаженство, – медитация. Сосредоточение ума на Я для уничтожения зерна ложного-иллюзорного – исследование [63].
739 Кто бы ни медитировал на Атмане в какой бы то ни было воображаемой форме, он достигает его лишь в этой форме. Умиротворенные, что остаются в безмолвии, без чего-либо воображаемого, достигают благородного и неограниченного состояния единости [64].
740 Источника можно достичь, только когда эго полностью уничтожено. Как может эго медитировать на «Я есть То?» Верный путь – безмолвно оставаться в Атмане, уничтожив эго.
741 Истина в том, что Шива сияет как бесформенное Сознание. Если кто-то медитирует на Нем и затем видит Его как один из объектов, воспринимаемых органами чувств, это результат глупости оттого, что человек не познал Себя с помощью вопрошания «Кто я?»
Нидидхьясана [65]749 Внешняя вселенная, включающая в себя землю и все остальное, существует лишь до тех пор, пока ты не исследуешь. При исследовании она становится несуществующей. Если вместо того, чтобы сосредоточиваться на внешней вселенной, ты уделяешь внимание и знаешь ту, что существует в Сердце, откуда взяться даже и мысли о перерождении?
750 О чем бы ни думал постоянно, благодаря силе такого мышления становишься этим. Если сможешь с великой любовью реализовать Атман, субстрат всего, и оставаться [как Атман], чтобы привязанности-близнецы «я» и «мое» были уничтожены, несчастье не приблизится к Тебе.
751 Совершенная безмятежная ясность – вот что Веды называют завершающей целью тапаса. Однако, пусть даже плодами тапаса являются многочисленные преимущества, если все-таки остается след ментального возбуждения, откажись от них.
752 Пока возникает мысль о чем-нибудь как о необходимом, позволь себе иметь это и наслаждаться им. Но когда из-за каких-либо горьких переживаний возникает мысль, что от этого следует избавиться, надо сразу же от него отказаться.
753 Не определяй Милость Бога просто по достижению различных видов процветания, которое приходит в результате похвальных поступков, но определяй ее лишь по безмятежной ясности сознания, свободной от всяческой ментальной суеты, вызванной забвением [Атмана].
754 Вместо того чтобы достигать могущественную санкальпа-сиддхи, позволяющую получить все, о чем человек думает, следует достичь внутреннего покоя, где не возникает ни единой мысли, путем пребывания в истинном сознании. Это самое могущественное состояние.
62 Средства самоисследования758 Ум воплощает себя в виде смотрящего, смотрения и объекта, на который смотрят. Чтобы деятельность ума стихла, лучший способ – научить ум видеть его собственную природу.
759 Поскольку реальность каждого сияет в самой себе как «Я есть», она может осознавать себя. Этот неотъемлемый, истинный свет Атмана – лучший помощник, посредством которого можно исследовать природу Атмана, как он есть в Сердце.
760 Для познавшего посредством самоисследования, что состояние ума между двумя мыслями есть Высшее Я, пребывание в Сердце является [высшим] состоянием.
761 При постоянном многократном повторении джапы, медитации с любовью на форме Бога и соблюдении определенных ограничений в питании, ум становится однонаправленным. Он обретет силу если его прошлые наклонности ослабнут.
762 Подобно тому, как легко обуздать блуждающую природу слоновьего хобота железной цепью, которую он держит, так же коварная беспорядочная природа низкого и слабого ума будет сдержана [медитацией на] имени и форме [66].
763 Самоисследование будет успешным только в том случае, если ум обретет внутреннюю силу однонаправленного сосредоточения. Слабый ум будет подобен мокрому дереву, положенному в огонь джняна-вичары.
764 Продвинутые души, отказавшиеся от всех желаний, знающие, что плод желаний – лишь усиливающееся страдание, достигнут вечного блаженства Атмана, следуя прямым путем самоисследования.
64 Пребывание в Атмане и различение769 Только пребывание в Атмане, безупречно сияющем, разрушит все привязанности, которые не есть Атман. Мысленное различение, отделяющее реальность, свою собственную природу, от нереального, – лишь помощник для (обретения) чистой бесстрастности.
770 Если ты вопрошаешь, ты не тот, за кого привык себя принимать. Так вопрошай что ты есть, погрузившись в Сердце, и полностью упрочься как «Я есть То».
771 Хорошо зная, что для души нигде нет постоянной опоры, кроме как в том, чтобы оставаться единой реальностью, уничтожь желания чего бы то ни было без впадения в отвращение, и пребывай в Сердце, единый с высшим Бытием-Сознанием.
772 У уничтоживших невежество ясностью Знания и упрочившихся в пребывании Атманом, ум абсолютно мертв. Они будут жить как вечно освобожденные, обретя джива-самадхи у стоп Шивы [67].
65 Быть Недвижимым773 Наш Владыка [Рамана] твердо учит нас принять как самый великий и могущественный тапас всего лишь это: «Сумма иру». Нет другого долга для ума и его мыслей [68].
774 «Ленивое» состояние просто бытия и сияния – состояние Атмана, и это высшее состояние, которого можно достичь. Почитайте самыми добродетельными тех, кто достиг этого «ленивого» состояния, недостижимого иначе как великим тапасом, (предавшиеся которому) столь редки[69].
66 Индивидуальное «я»775 Тот, у кого нет знания «Я есть, Я есть», и кто ведет себя так, будто он – плотское тело, «я такой-то и такой-то», будет впустую страдать, когда будет умирать его тело, потому что будет пойман в сеть призрачной иллюзии того, что и он умирает тоже.
776 Безупречная Высшая Реальность, истинное Знание, сияет как изначальная совершенная единость. Восходить как индивид, отдельный от Бога, которого нельзя определить как «Он есть вот это», даже для того, чтобы поклоняться Ему, неправильно.
777 Реальность – это неразрывное пространство джняны. Принудительно возвышаться как фальшивое страдающее выскочка-«я», отличное от этой реальности, значит совершать грех уничтожения высшей Дхармы и разрезания ее надвое.
778 Как может в реальности, сияющей как единость, свободной от знания и движения, возникнуть посторонняя власть, кроме как при пустом воображении мысленного мира, что отличен от Бога?
779 Природа связанности заключается лишь в поднимающейся губительной мысли «я отличен от реальности». Поскольку невозможно оставаться отдельным от реальности, отвергай эту мысль как только она возникает.
780 «Не делай того, о чем будешь раскаиваться. Если ты это сделал, то лучше не повторяй этого». Если ты оставишь состояние пребывания в Атмане, не впадай в думы. Если же ты впал в них, то лучше не повторять этого [70].
781 Не отчаивайся, думая: «Когда же я обрету блаженство йоги, состояние Атмана?», потому что истинное состояние знания Атмана всегда одно и то же, сияющее вне временных и пространственных координат, таких как «близко» и «далеко».
67 Возвращение к источнику782 Достижение и постижение «места рождения» путем вопрошания «Что является нашим местом рождения?» – это лучший из всех путей к искоренению всех несчастий, которые только могут существовать в том «месте», куда ты попал [71].
783 Ум, ты, блуждающий в поисках, не зная, что состояние свободы принадлежит тебе по праву: если вернешься туда, откуда пришел, ты снова обретешь состояние свободы, нескончаемое совершенное счастье.
784 До тех пор, пока «ты» воистину не упокоишься в Сердце, знание, извлекаемое из пяти органов чувств, не угомонится, и пока полностью не аннулируется это обманчивое знание, знание реальности будет оставаться недостижимым.
785 О ум, вместо того, чтобы смотреть на воображаемые вещи и переживать о них, повернись к своему источнику и войди в Сердце! В этом высшем состоянии сознания все станет единственно лишь недвойственным Атманом, твоей истинной природой.
68 Поведение садхака786 Когда говорится, что даже просто выпадение из состояния чистого недвойственного Атмана – преступление для тех, кто начал выполнять свой долг, следует ли им, по размышлении, вмешиваться в дела других? [72]
787 Если ты будешь всегда видеть в других только хорошее вместо того, чтобы усматривать в них плохое, твоя жизнь будет очень приятной, в ней не останется места отвращению.
788 Если ты не следуешь принципу «Что необходимо изменить, так это лишь мой собственный ум», твой ум будет становиться все более и более нечистым, отмечая недостатки других.
789 Ум, совсем не потому, что ты достиг прекрасных качеств и освободился от эго, великие добры к тебе. Это только оттого, что в своем величии они прощают все твои накопленные недостатки, которые не досаждают им. Это тебе следует знать.
790 Человеку свойственно ошибаться. Однако если те, кто упорно осуществляет добродетельное поведение, совершают ошибки, хорошо для них признавать свои ошибки и изменять себя, вместо того чтобы скрывать эти ошибки ради поддержания престижа.
791 Поскольку предписанные моральные и социальные правила помогают человеку долгое время, следует признавать и придерживаться их. Но когда они встают на пути у высшей практики, исследования истинного знания, отбрось их как бесполезные.
792 Когда что-либо желаемое достигнуто как раз как ты желал того, не думай, что это произошло благодаря силе твоего тапаса. Зная, что это случилось лишь по Милости Бога, еще больше возлюби Его стопы.
793 Пусть то, что происходит, происходит, как тому суждено произойти. Не думай противодействовать этому, пусть даже самую малость. Не начиная ничего нового, будь един с божественным Свидетелем, безмятежно сияющем в Сердце.
794 Провал усилий человека нужен для того, чтобы подготовить его к поиску Милости Гуру. Он дает человеку понять, что достичь успеха на духовном пути можно только Милостью Гуру, а не просто лишь своими усилиями.
795 Даттатрея, сын Атри Махариши, извлекал уроки из всего. Для подобных ему, тех, чей ум не искажен и не извращен, вся жизнь в миру будет духовной школой [73].
69 Покой796 Нет достижений выше покоя; нет усилий выше (пребывания в) покое; нет тапаса выше покоя; выше покоя нет бессмертной жизни.
797 Беспокойство – это враг, причиняющий беды; беспокойство заставляет совершать ужасные прегрешения; беспокойство – это опьянение; беспокойство ума – глубокая темная западня*.
* Вот комментарии Муруганара к этим двум стихам:
«Покоем здесь называется состояние недвижимости ума. Он может быть достигнут лишь постоянным исследованием. Когда ум узнает, что на самом деле нечего отрицать и нечего принимать, он угомонится и будет пребывать в совершенном покое. Поскольку такой покой есть зерно естественного состояния, он здесь и называется бессмертной жизнью».
«Поскольку быстрое движение очень тонких мыслей уже само по себе несчастье, беспокойство описывается здесь как опьянение и страшный враг. Поскольку все внутренние враги, такие как желание, гнев и гордыня – не что иное, как тонкое движение мыслей, тот, кто уничтожил это движение, с этого момента избавляется от всяческих врагов, страшных грехов, несчастий и западни невежества»
70 Поведение ученика798 Гуру сияет высшим божественным качеством, беспричинной Милостью. Долг ученика в том, чтобы постоянно, даже во сне, следовать его достойным наставлениям, оставаясь им верным.
799 Хотя те, кто непреклонно следует пути спасения, порой могут отклоняться от ведических законов по забывчивости или по другим причинам, им не следует никогда противостоять словам Гуру.
800 Слова мудрых гласят, что если сделаешь нечто неправильное по отношению к Богу, это может быть исправлено Гуру, но плохого поступка по отношению к Гуру не поправит даже Бог.
Б14 О сын, всегда держи недвойственность в Сердце, но никогда не выражай ее в действии. Недвойственность может быть применима к трем мирам, но никогда – к Гуру [74].
78 Непривязанность822 Лодка может оставаться на воде, но если в нее проникает вода, это приведет к катастрофе. Точно так же человек может жить в миру, но если мир войдет в человека, вся его жизнь будет несчастной*.
* Вот комментарий Муруганара к этому стиху:
«Не сам мир, а только привязанность к нему создает оковы приземленного существования. Привязанность вызвана умом, а не тем, что вовне. Никакого вреда не будет просто от жизни в миру. Все несчастья возникают только из-за желания наслаждаться этим миром».
823 Горшок, принимающий воду внутрь, утонет, а полено, которое не впитывает воду, не утонет. Точно так же только те, кто внутренне привязывает себя к миру, будут обмануты, а те, кто не привязывает себя к миру, не впадут в заблуждение, даже и занимаясь мирскими делами.
825 Вместо того чтобы цепляться за этот удивительный, но полностью фальшивый мир, ища в нем прибежища, и потому утопая в нем, мудрее отказаться от него внутренне, как тамаринд от кожуры, и полностью забыть о нем [75].
826 Тяжелое здание, возведенное на хлипком фундаменте, обрушится в разорении и позоре. Поэтому ученикам, которые много трудятся, важно с самого начала строго и любой ценой придерживаться подготовительных предписаний [76].
827 Если ты непрестанно и крепко держишься за истинное бытие и таким образом достигаешь ясности, привязанности, которые являются наложенной кажимостью, как голубизна неба, сами собой отпадут, оставив тебя чистым.
Шри Рамана Саннидхи Мурай
Я завершу этот раздел о Муруганаре краткой подборкой его стихов из «Шри Рамана Саннидхи Мурай», в которой представлены подробности о его юности, об обстоятельствах, приведших его к Бхагавану, и событиях, произошедших после его приезда.
На протяжении многих юг я снова и снова проходил через восемьдесят четыре лакха форм жизни [77], в которых с неописуемым, напряженным страданием воплощенного существования я жаждал разнообразных несчастий, которые пожирают тебя. Двигаясь вверх по многочисленным ступеням [животных форм жизни] предопределенным образом, я пришел к человеческому рождению, подходящему для достижения ясности джняны. Хотя у меня и было такое рождение и ум мой обладал любовью к Высшему, природа Высшего не была реализована. Я пришел к выводу, что поскольку сущность, известная как Бог, может быть либо реальной, либо нереальной, а лишь воображаемой, благотворным для моей души на самом деле будет хорошее поведение и характер. Убежденный в этом, я практиковал [благочестивое] поведение, но, хотя я и старался, мне это часто не удавалось.
Высший Шива, не имеющий иллюзии тела, пребывает как истинная природа твоего собственного Атмана. Сияющий внутри интеллекта, освещающий его, он не может быть достигнут теми, кто увлекается поддерживающими заблуждение спорами. Терпимый к моему незрелому поведению и относясь ко мне так, как будто я уже освободился от загрязнений, [Шива] посчитал нужным принять меня в Свою компанию [78].
Подобно тому, как охотник ловит дикого оленя, показывая прирученную олениху [в качестве манка], Он [Шива] проявляет тело, чтобы поймать [воплощенные] души. Поскольку я воспринимал себя как форму, то, чтобы не испугать меня, [Садашива] проявился в необусловленной реальности силой очень чистой майи [79]…
Он стал несравненным мудрецом Аруначалы, восхваляемого даже богами. Подобно тому, как червь, будучи укушенным осой, сам становится осой, благодаря лишь Его присутствию и взгляду «я» и «мое» были разрушены. Видя меня как свой собственный Атман, Он дал мне возможность ощутить Себя как постоянное, чистое Бытие-Сознание. Я наполнился Атманом, причем мое тело и ум отсутствовали. Так Он одарил своей Милостью этого презренного.
Не умаляя этого мыслью о том, что столь редкий жест был обычным, я принял Его стопы как мою единственную цель, став их неотделимой тенью. Думая о Его Милости, ум размягчался и таял. Я стал подобен безумцу. Текли слезы, тело дрожало, мысль и речь были нарушены. Любовь нахлынула и разрушила эго. Сочился пот, кожа покрылась мурашками. Ум и чувства слились воедино и полностью сдались. Все «мои» действия исчезли, все действия теперь принадлежат Шиве. Он ввел меня в это состояние служения Господу.
Почтение моему Господу, носящему месяц на Своей голове и освободившему меня таким путем… Ты не отверг меня со словами, что я низкий, недостойный, выпавший из Его состояния, как волос падает с головы. Вместо этого Ты пришел по Своей воле, забросив сеть своих лотосоподобных глаз. На виду у многих ученых мужей, хорошо знающих Веды [80], которые – безупречная и неразрушимая истина, Ты наградил меня своим милостивым взором и ввел меня в недвижимое состояние.
Ты – недвижимый; Ты – сострадательный; Ты – искусный Господь истинного знания; Ты – лекарство от болезни рождения, приносящей великое несчастье. Для меня, бедняги, полностью потерявшегося и не искавшего осознавания, Ты подобен хранилищу, заложенному, чтобы пользоваться в тяжелые времена. Ты – Бог, спасший меня из пасти крокодила, моей прошлой кармы [81].
* * *
Человеческие существа барахтаются в самсаре, принимая себя за формы, не осознавая редкость формы Садгуру, воплощенной Милости. Хотя эта форма проявилась, чтобы разрушить множество их темных васан, [те] кто находится под чарами иллюзии «я – это тело», своим недалеким взглядом, вызванным невежеством, распространяют то же самое представление [он – тело] на Садгуру.
Если по своей незрелости они ведут себя так, тогда подобно тем, кто не отвеял зерно, пока дул ветер, они будут, в конце концов, сожалеть и сокрушаться о своей глупости. Чтобы они освободились, узнав истинную природу Садгуру, побуждаемый моим дружелюбием к ним, я буду воспевать истинную природу Раманы, которая была открыта мне его невозмутимым состраданием:
Господь Аруначала, который есть затвердевшее Сознание, – это Рамана, наслаждение для моего разума. В нем неисчислимые особые качества являются вместе, но поскольку он не отождествляется ни с одним из них, Он – изначальная, непроявленная реальность.
Он меньше самого мельчайшего, но не склонится в благоговении и не будет в восторге восхвалять что-либо как от Него отдельное. В своей божественности Он больше, чем гора. И все же для тех, кто примет эту точку зрения и поклонится Ему, Он не произнесет слов благословения. Соответственно, Его, обладающего богатством, не связанным с формой и качествами, нельзя назвать ни большим, ни маленьким.
Кроме того, Он сияет внутри всех существ как Сознание, но сколько бы и как сильно ты ни старался прилагать свои мысли, Его невозможно испытать в уме. Что за чудо! Он, воплощение тапаса, будет сиять сам Собой, если ты станешь невозмутимым и недвижимым. Следовательно, узнать Его, чья природа чудесна и чья форма есть пространство Сознания, ни трудно и ни легко.
Точно так же сложно сказать, есть ли у Него прарабдха, есть ли у Него форма или Он бесформенный, мужской ли Он, женский или нейтральный, знание или невежество, один или множество, мельчайший или космический, «Я» или не-«Я», радость или страдание. Так что очень трудно определить Его природу, Его действия, Его пути и их особенности.
В сущности, истинная природа Раманы не поддается определению [82].
Т. П. Рамачандра Айер
Т. П. Рамачандра Айер, которого преданные Бхагавана звали Т. П. Р., родился в Тируваннамалае. В детстве он несколько раз видел Бхагвана, но тогда его больше привлекали сладости, что раздавались в качестве прасада, чем присутствие Бхагавана или его учение. В 1920-х интерес к религии и философии вновь привел его к Бхагавану. Он спросил у одного родственника, способен ли Бхагаван прочитать его мысли и рассказать о его прошлом и будущем. Родственник ответил ему, чтобы тот пошел и узнал сам. Т. П. Р. так описал то, что произошло после:
«Я вошел в холл Шри Бхагавана и посмотрел на него. Вот и все. Шри Бхагаван смотрел на меня очень благосклонно и ожидающе. Полный милостивого сочувствия, он смотрел в самую сердцевину моего существа. Я совершил перед ним простирание, преклоняясь в переживании опыта, всепоглощающего и убедительного. Это было открытие того, что «Он», которого я так страстно жаждал все эти годы, тот, кто мог повлиять на все мое существо и направлять мои энергии, был передо мной. Это было так просто и так великолепно. Я поднялся. Бхагаван снова улыбнулся и подал мне знак сесть. Все эмоции, мысли и бурлящие сомнения исчезли! Я чувствовал, что нашел свое прибежище, и это было величайшей удачей в моей жизни. Это сильное убеждение было порождено мгновенным переживанием благодаря его милости».
Позднее, в 1930-х и 1940-х, Т. П. Р. работал юристом в Мадрасе, где занимался большой частью юридических дел ашрама. Он также служил переводчиком в холле Бхагавана и его личным помощником.
Когда однажды его попросили рассказать, какое влияние Бхагаван оказал на его жизнь, он ответил: «У меня не осталось никакого чувства пустоты или нужды во внутренней силе. Это непосредственный результат твердой веры, вселенной опытом милости Шри Бхагавана. Так должно быть с каждым, кто бы ни искал его милости».
Как-то в начале тридцатых годов, в благоприятный день, один из посетителей устроил бхикшу для Шри Бхагавана и всех присутствующих в ашраме. Пока мы обсуждали предстоящую трапезу, Бхагаван вдруг вспомнил два прошлых случая, когда ему предлагали бхикшу.
«После того как я окончательно уехал из Мадурая (в 1896 году), я ел в частных домах только два раза. Один раз – в доме Мутукришны Бхагаватара из Тирокойлура, по дороге в Тируваннамалай».
Потом, обернувшись ко мне, он сказал: «Другой раз был в доме у твоего деда. Это был единственный дом, где я ел после приезда в Тируваннамалай».
Мне было приятно услышать, что моему деду выпала удача послужить Бхагавану таким образом. Я спросил Бхагавана, как это произошло, и он любезно описал мне событие, оживив его для меня.
«Приехав в этот город, я принял бхикшу в вашем доме, поев из тарелки из листьев. Твой дед, преданный Шивы, был там. Высокий и дородный, он впечатлял украшениями из рудракши и других бусин. Каждый день он непременно посещал храм Аруначалешвары и возвращался только после даршана. В те дни (1896 г.) я жил около храма Гопура Субраманья. Каждый день твой дед молча сидел передо мной некоторое время. Потом поднимался и уходил. Я был мальчиком, соблюдавшим обет молчания. Он был пожилым человеком, и тоже молчал, пока находился со мной, хотя все то время смотрел на меня. Его хорошо знали в городе, и среди его гостей были влиятельные люди. И знаете, что произошло? Однажды какой-то чиновник собирался нанести ему визит, и в доме готовился пир. В тот день, как обычно, после посещения храма и даршана он подошел ко мне и сел рядом. Ему пришла в голову мысль, что он должен отвести меня к себе домой и дать мне бхикшу.
Поднявшись, чтобы идти домой, он нарушил свое обычное молчание и сказал мне: «Эй, эй, вставай! Поднимайся! Пойдем ко мне домой, ты примешь бхикшу и вернешься».
Что поделать? Я отвык говорить и делал знаки, чтобы отказаться, тряс головой и руками, показывая, что это совсем не обязательно. Он не слушал меня, не обращал никакого внимания на мои возражения. Он был полон решимости отвести меня и предложить бхикшу. Что я мог поделать? Он был большой и сильный, а я маленький и худой.
Он настаивал: «Эй, эй, вставай! Вставай! Ты же еще мальчик. Оставь ненадолго йогу и тапас. Мы пойдем в мой дом, съедим бхикшу и вернемся».
С этими словами он взял меня под руку и заставил подняться и идти за ним. Он привел меня в свой дом, находившийся рядом с храмовой колесницей. Это был очень просторный дом, с верандами по обеим сторонам. Посередине был большой открытый внутренний двор с сооружением для богини Туласи в центре. Он усадил меня на самое важное место на северной веранде. Потом развернул лист, больший, чем все остальные, и сам поднес мне еду. И только после того, как я закончил есть, он принялся за свою еду. Это был единственный случай, когда я вошел в дом в этом городе. В те дни, оттого что я никогда не принимал ванну, мое тело пахло. Никто не подходил ко мне близко. Несмотря на все это, твой дед всегда приходил и сидел возле меня. В этом городе столько людей приходили, смотрели на меня и уходили. И лишь он один понял, что, хотя тело это было юным, в нем была Полнота».
В молодости тело Бхагавана было удивительно выносливым, но по прошествии лет его начали одолевать некоторые болезни. Последние десять лет жизни он редко бывал в добром здравии. Его слабое состояние часто усугублялось привычкой отказываться от лекарств или врачебной помощи. В начале 1940-х годов, например, у Шри Бхагавана появились в легкой форме признаки желтухи. Он избегал лекарств и слабел с каждым днем. Преданные упрашивали его принять лекарство, но безуспешно. Некоторые из нас молились, а остальные накручивали молчаливые прадакшины вокруг холла, где сидел Шри Бхагаван. Среди тех, кто умолял Шри Бхагавана принять лекарство, особенно выделялся майор Чадвик.
Однажды, когда я собирался отправиться из дома в свой офис в Мадрасе, почтальон вручил мне письмо. Оно было от майора Чадвика. В письме, я помню, говорилось следующее: «Дорогой Т. П. Р., мне жаль сообщать тебе о слабеющем здоровье Шри Бхагавана. Он сдает с каждым днем и ничего не делает, чтобы облегчить себе участь. Он не принимает никаких лекарств и не обращает внимания на наши просьбы и убеждения. Видеть все это очень печально. Сегодня мне пришла мысль. Ты знаешь, что Шри Бхагаван всегда избегает лекарств, но он не отвергает аюрведических средств, таких как «черная халва» (лехиям). Если ему предложат, он может принять ее. Так почему бы тебе не пойти к какому-нибудь аюрведическому специалисту и не попросить лекарства для Шри Бхагавана? Потом ты сможешь приготовить его в виде лехиям и отправить ему в ашрам. Если судьба к тебе благоволит, он с радостью примет его. Но не говори, что это я тебе написал или выразил беспокойство. Ты можешь сказать, что случайно нашел хорошо приготовленный лехиям, который хорош во многих случаях, и что это просто тонизирующее средство, а не лекарство. Буду ждать твоего скорого ответа».
Прочитав письмо, я тут же отправился в диспансер Венкатараманы в Майлапор, встретился с главным врачом и рассказал о симптомах, не раскрывая личности человека, имевшего их; а также попросил его прописать что-нибудь подходящее. Врач, конечно, спросил меня, почему я не привел пациента для личного осмотра. Я назвал возраст Бхагавана и несколько других подробностей и кое-как убедил доктора, что пациент не может прийти сам. Доктор выслушал меня, выписал два средства, масло и лехиям под названием джирагавилвади и дал совет, как их использовать. Я знал, что Шри Бхагаван не принимал никаких масел внутрь, и потому просто купил фунт лехиям и поехал в свой офис. Я оставил себе небольшую порцию, поскольку знал, что Шри Бхагаван откажется, если почувствует, что я купил лекарство специально для него. Остальное упаковал и отправил его к Шри Ниранджананде Свами, сарвадхикари в ашраме, с письмом, в котором говорилось: «Дорогой Шри Чиннасвами, сегодня, будучи проездом в Майлапоре, я заглянул в диспансер Венкатараманы, где готовили свежий лехиям. Он назывался джирагавилвади и был готов к продаже. Что-то побудило меня купить его немного, так я и сделал. Он такой сладкий и вкусный, что я посылаю его вам. Небольшую порцию я оставил себе. Остальное ты можешь положить перед Шри Бхагаваном как подношение. Это не лекарство. Он относится к тонизирующим средствам, которые широко принимают все».
Позднее мне сказали, что Шри Чиннасвами положил и посылку, и письмо перед Шри Бхагаваном.
В те выходные, как обычно, я приехал в Тируваннамалай. После того как я простерся перед Шри Бхагаваном в холле, он повернулся ко мне и показал небольшую емкость. «Видишь! – сказал он. – Это лехиям, что ты послал. Я его регулярно принимаю четыре раза в день. Джирага и вильва очень полезны при желтушности».
Радуясь успеху плана Чадвика, я сел перед Шри Бхагаваном.
Однако полминуты спустя Шри Бхагаван спросил меня: «Тебе кто-то написал, чтобы ты это прислал?»
Я тут же признался, ответив: «Да, Бхагаван, Чадвик написал мне и предложил так сделать. Так как я тоже хотел, чтобы Бхагаван выздоровел, я сделал то, что он меня попросил, притворяясь, что делаю это по своей инициативе».
Шри Бхагаван благосклонно рассмеялся и отметил: «Только посмотрите на это! Посмотрите на это!»
В тот вечер Чадвик вошел в холл в 4 часа, счастливый и ликующий, но едва поднялся после простирания, как Бхагаван спросил: «Чадвик! Ты что-то писал?»
На мгновение Чадвик был шокирован, но потом, поскольку он затеял все это из своей безмерной любви и преданности Бхагавану, с радостью признался.
«Да, Бхагаван, я написал об этом Т. П. Р. А что мы могли поделать? Шри Бхагаван ни за что не принимает лекарства. Мы, преданные, были несчастны, потому что нам приходилось смотреть, как Бхагаван слабеет с каждым днем. Поэтому я написал о лекарстве, и теперь я счастлив» *.
* Хотя Бхагаван обычно отказывался принимать лекарства, которые ему присылали, был один случай, когда он напугал всех, вызвавшись съесть их все одновременно. Следующий отчет взят из «Бхагаван Смритулу», и рассказан Рода Мак’Ивером:
«Многие преданные приносили или посылали лекарства для Бхагавана. Некоторые были для наружного использования для его ревматических суставов, а другие нужно было глотать для поддержания силы. Поскольку Бхагаван редко притрагивался к таким подношениям, собралось множество бутылок из разных медицинских систем. Однажды Бхагаван попросил, чтобы принесли большую пустую бутылку, и потом попросил, чтобы в нее слили все накопившиеся лекарства. Когда это было сделано, он попросил своего помощника давать ему ложку этой смеси каждый день. Некоторые из средств были ядовитыми, их можно было применять только наружно. «Как вы можете просить такое?» – спросил кто-то в изумлении.
Бхагаван ответил: «Люди присылают эти лекарства из-за любви, которую они чувствуют ко мне. Как я могу нанести или выпить их все? Если я смешаю их вместе и буду глотать каждый день по порции, каждый может быть удовлетворен, что я принимаю его лекарство. Это лучший способ избавиться от всех этих склянок».
Послали за врачом ашрама и, когда он услышал, что предлагал сделать Бхагаван, тут же примчался в холл. Он был в шоке при виде того, что оказалось в этой бутыли. Там были аюрведические, аллопатические и гомеопатические лекарства и различные ядовитые масла, которые вообще нельзя было пить. Все, включая врача, умоляли Бхагавана не принимать ни капли этой смеси. Кто-то рядом даже попытался спрятать эту бутыль, чтобы Бхагаван не мог взять ее.
Ситуация наконец разрешилась, когда одному из преданных пришла замечательная мысль воззвать к легендарному чувству равенства, присущему Бхагавану.
«Вы всегда делитесь всем с преданными в холле, – сказал он. – Как вы можете выпить все это сами и ничего не дать людям вокруг вас?»
Бхагаван принял этот довод, но, поскольку он знал, что эта смесь могла сделать всех присутствующих больными, он согласился, чтобы его помощник выбросил всю бутыль, не дав никому попробовать ее содержимого».
Бхагаван не мог критиковать его тайную деятельность, поскольку она была мотивирована такой любовью и преданностью.
Бхагаван любил простые средства, предпочтительно приготовленные из ингредиентов, которые можно было найти в данной местности. Он знал целебные свойства многих растений, дикорастущих на Аруначале, и временами рекомендовал их преданным. Он даже сочинил несколько стихов на тамильском, содержащих рецепты различных аюрведических препаратов [83]. Он был сторонником простой, питательной диеты, как для профилактики, так и для лечения распространенных недугов.
Как-то я упомянул Шри Бхагавану, что съел на обед только канджи [84], поскольку у меня была дизентерия, и я не хотел слишком раздражать желудок. Шри Бхагаван высказал свое одобрение по поводу моего выбора лекарства и затем расхвалил эффективность канджи, приготовленного из рисовой воды, сухого имбиря, кориандра и каменной соли.
Из-за моего состояния я был приятно удивлен, когда Шри Бхагаван сообщил мне, что канджи как раз должна появиться в меню ашрама. Шри Бхагаван редко выражал свои предпочтения, когда ему подносили еду, но, поскольку все слышали, как он расхваливал достоинства канджи, повара решили приготовить ее. Сам Шри Бхагаван любил простую пищу, но повара и преданные, снабжавшие его едой, обычно настаивали на том, чтобы давать ему более замысловатые блюда, поскольку им казалось, что простые блюда не выказывают достаточную преданность.
После того как Шри Бхагаван рассказал мне рецепт канджи, он отметил: «Люди не понимают, как полезна канджи и как вкусна. Простые блюда – лучше всего. Когда я жил на горе, Кирайпатти собирала листья с горы и готовила из них блюда. И хотя она была полуслепой, она находила их на горе и делала из них вкусную еду. В те дни мы готовили канджи плюс одно овощное блюдо из того, что находилось. Никакие из изысканных блюд, что нынче здесь готовят, не сравнятся с простой пищей, которой мы наслаждались тогда. Люди здесь не понимают, сколько удовольствия в такой еде.
Люди, которые всегда едят изысканные блюда, не способны понять, как бедный человек наслаждается своей простой едой. Он приходит домой голодный после тяжелого дня в полях и уминает ее огромными пригоршнями, одну за другой, кажется, что он мог бы проглотить и саму тарелку. И наоборот, богатый человек садится за стол, уставленный всевозможными яствами в дорогой посуде, и лишь надкусывает и отпивает понемногу, ничего не смакуя. Он практически не получает удовольствия от дорогой еды, поставленной перед ним.
Даже после того, как мы спустились сюда, оставив Скандашрам, мы все еще готовили канджи, часто для рабочих, помогавших нам. В начале нашего пребывания здесь мы нанимали много людей, чтобы очистить территорию от кактусов и разровнять землю. Мы готовили для них обед в дополнение к ежедневной зарплате. Для всех нас мы обычно готовили только два блюда: огромный горшок канджи и блюдо из овощей, что были под рукой. Можете себе представить количество еды, если я скажу, что вместо черпака мы мешали ее большой палкой! В те дни перемалыванием продуктов для готовки занимался я. Однажды я приготовил нечто вроде упмы из листьев и равай (пшеничная крупа). Она состояла на семь частей из листьев, и одна часть приходилась на равай [85].
Еда всем понравилась, но когда я сказал им что это было и как это приготовлено, они не очень-то обрадовались. Людям нравится думать, будто они едят нечто сложно приготовленное и дорогое».
Все мы беспокоились о здоровье Шри Бхагавана, особенно в последние несколько лет его жизни, когда всем было ясно, что он все больше слабеет и истощается, но сам Бхагаван был почти безразличен к различным хворям и проблемам, посещавшим его тело. Если его что-то и беспокоило, так это то, что проблемы его тела могут доставлять неудобство преданным, приходившим увидеться с ним. И даже тогда он не хотел принимать лекарства. Однажды, например, Бхагавана вырвало в его лиственную тарелку в столовой. Он тут же поднялся и вышел. Именно в этот момент я, придя с железнодорожной станции, входил в холл.
Увидев меня, Бхагаван сказал безо всякого вступления: «Видишь, что случилось! Меня вырвало в тарелку в столовой. Я не мог контролировать себя. Как отвратительно! Какое неудобство я, наверное, доставил всем там». В его голосе ясно звучала печаль. «В таких случаях хорошо выпить лимонного или апельсинового сока», – предложил я.
«Но кто мне их принесет? – беспомощно спросил Бхагаван. – Кто принесет лимон или апельсин в это время?» «Как, разве у вас нет?» – спросил я Кришнасвами, его помощника, стоявшего рядом с ним.
Кришнасвами вспомнил, что кто-то принес дюжину апельсинов в тот день. «Они в кладовой. Я принесу».
Читать бесплатно другие книги:
