Степан Бандера в поисках Богдана Великого Андреев Александр

В феврале 1945 года на Западной Украине все-таки прошел большой совет краевого провода ОУН Степана Бандеры. Если в 1941 году возможность образования независимой Украины была хотя бы теоретической, то в 1945 году такой возможности не было вообще, а значит, десятки тысяч украинских подпольщиков-националистов были обречены на смерть или неизбежный захват НКВД. Можно ли было отправлять неопытную романтическую молодежь Украины в страшную судьбу ради такого несгибаемого примера для будущих поколений? Многие оуновцы считали, что при остановке сопротивления, они все равно были бы выданы НКВД, имевшего в руках их заранее составленные списки и умопомрачительное количество добровольных и вынужденных доносчиков и информаторов, а значит, выбор был только между смертью быстрой и смертью медленной. При этом сельское население подвергалось массовому кошмару и ужасу убийственной провокации всех и вся от всех и вся, которые лишали и жизни и в любом случае будущего, и ни одни человек не имеет права принимать на себя подобную ответственность. Расколовшаяся и плохо управляемая служба безопасности ОУН не могла разобраться в творимых ею убийствах виновных и не виновных, а НКВД в непротертом пенсне традиционно оставлял за собой выжженную землю и море ненависти и бессильной ярости, адски хохоча и отлично зная, что никогда не будет наказан за свои преступления при жизни и даже не будет осужден за них после смерти, и ему было очень хорошо.

На сборе-конференции ОУН и УПА в Бюро Центрального Провода были избраны Степан Бандера, Роман Шухевич и Ярослав Стецько. На Украине находился только Шухевич, командующий УПА, понимавший, что без информации о борьбе повстанцев на Западе, она так и останется мало кому известной борьбой. Большой совет принял решение перейти в подполье и с боевой на разведывательную деятельность всем, кому это возможно, но даже теоретически легализоваться при тотальном веере НКВД на всей Украине было почти неосуществимо. Руководство ОУН и УПА, конечно, понимало, в каких невозможных условиях бьется их подполье и, очевидно, приняло решение, раз не в силах его спасти, то разделить с ним свою судьбу. Именно поэтому Степан Бандера, предупрежденный за десять дней до гибели в октябре 1959 года о том, что в Мюнхене уже находится агент КГБ, который его вот-вот убьет, отказался уехать, спрятаться и даже усилить свою охрану, которая вообще могла не сопровождать его в поездках по баварскому городу. Слишком много погибло у него товарищей по оружию, чтобы он мог это пережить.

В 1945 победном году в Великой Отечественной войне повстанческое движение на Западной Украине погибало целиком и сделать с этим нельзя было ничего. В советские Киев и Москву одно за другим летели донесения из то пылающих, то залитых кровью западно-украинских областей.

«10 марта 1945 года, Ровно.

Совершенно секретно

Начальнику ГУББ НКВД СССР комиссару безопасности III ранга. .

В ноябре 1944 года ровенской межобластной группой НКВД УССР и Управлением НКВД Волынской области организованна спецгруппа из бывших задержанных и добровольно явившихся к нам бандитов.

Командиром спецгруппы бал назначен куренной КПА Петр Власюк, «Максим Ворон», житель Волынской области. Перед его спецгруппой из двадцати пяти человек и 4-м оперативным полком НКВД была поставлена задача: действую под видом банды УПА, выявить места нахождения руководителей и главарей ОУН и УПА, захватывать или физически их уничтожать. Для оперативной чекистской работы группе были приданы четыре оперативника НКВД. За время своих действий группой был проведен ряд хороших операций по захвату и уничтожению подполья ОУН и УПА.

4 февраля сего года группой «Максима Ворона» изъят шеф связи областного провода ОУН Иосиф Кравчук, «Комар», который после откровенных признаний был так же включен в спецгруппу с задачей выхода на руководство областного и краевого провода ОУН.

В ночь на 5 марта спецгруппа во время операции на хуторе Линюв Волынской области под видом бандитов выяснила у связного местонахождения районного проводника ОУН «Богдана». При этом связной заявил, что к «Богдану» прибыли какие-то руководители УПА. При подходе спецгруппы к дому, где находился «Богдан», ее остановили часовые. Одновременно из дома вышли несколько бандитов с оружием и предложили «Максиму Ворону» сложить оружие. На его отказ неизвестная банда приняла меры захвата нашей группы, в результате чего завязался бой, в ходе которого убито несколько бандитов, в числе которых «Ворон» и «Комар» опознали:

«Карпович», начальник штаба УПА, первый заместитель командующего УПА «Клима Савура»;

«Макаренко», инспектор по войсковому обеспечению УПА из штаба «Савура», а так же куренной врач и сотник УПА. Потерь с нашей стороны нет.

Прошу Вашего разрешения на представление к правительственным наградам одиннадцати человек, наиболее отличившихся в ходе указанной операции.

Начальник УНКВД УССР по борьбе с бандитизмом. .».

«31 марта 1945 года

Совершенно секретно

Начальнику ГУББ НКВД СССР комиссару безопасности III ранга. .

В декабре 1944 года ровенской межобластной группой НКВД УССР на территорию Тернопольской области направлен агент «Остап» с задачей внедриться в южный краевой провод ОУН и установить месторасположения Центрального Провода ОУН.

20 марта сего года «Остап» впервые прибыл на явку и сообщил, что на территории Козевского района Тернопольской области находится южный краевой провод ОУН. 27 марта по данным «Остапа» было организована и начата чекистско-войсковая операция с целью захвата или уничтожения провода. Для ее проведения привлечены оперативный состав НКВД, 18-я и 25-я бригада и одна спецгруппа, состоявшая из бывших бандитов под командованием «Орла».

В результате операции 28 марта при попытке захвата убит в бою основной проводник южного краевого провода ОУН «Борис». Кроме того, в течение 27–29 марта во время операции убито шестьдесят пять, захвачено двести сорок четыре бандита и двадцать два связных, задержано сто тридцать бандитских пособников и сто двадцать семь уклоняющихся от призыва. С повинной явилось сто пять человек.

Среди убитых опознаны надрайонный проводник «Слух» и пять районных бандглаварей. Захвачены вооружение, боеприпасы, радиостанция, оперативны е документы и фотоснимки. Операция продолжается.

Заместитель наркома внутренних дел УССР. .».

«26 апреля 19485 года

Совершенно секретно

Наркому внутренних дел СССР. .

Сообщение об организации и результаты работы специальных групп

для борьбы с оуновским бандитизмом в западных областях Украины.

В связи с организованным разгромом банд УПА и ликвидации политической сети ОУН в соединении с партийно-политической работой в западных областях Украины в начале весны заметно повысилась явка с повинной бандитов УПА и оуновских подпольщиков в органы НКВД.

Имея в виду, что часть тех, кто явились с повинной, имеют широкие связи с руководителями оуновского подполья и УПА, а также хорошо знакома с конспиративными порядками антисоветского подполья, часть этих людей мы начали использовать как отдельных агентов-боевиков, а позднее в боевых группах особого назначения, названных нами специальными группами.

Отдельные агенты-боевики получали задание проникать в оуновского подполье или банды УПА для захвата или физического уничтожения руководителей ОУН – УПА. В тех случаях, когда у них не было этой возможности агенты должны были скомпрометировать главаря банды или местной организации ОУН.

Созданные при оперативных группах НКВД УССР специальные группы имели задания:

1. Захват или физическое уничтожение руководящих центров и главарей ОУН – УПА.

2. Ликвидация мелких банд УПА и местных боевок ОУН и СБ.

3. Подведение банд УПА под оперативный удар органов и войск НКВД.

4. Уничтожение системы живых связей ОУН – УПА через разгром связи, уничтожение или захват связных и шефов.

5. Сбор необходимых разведывательных сведений перед проведением больших чекистско-войсковых операций.

6. Выявление и уничтожение складов – крыивок ОУН – УПА.

Обычно спецгруппы составлялись из тех бандитов ОУН – УПА, которые являлись с повинной. Командовал спецгруппой один из бывших главарей УПА, а оперативное руководство спецгруппой осуществлял введенный в ее состав оперативный сотрудник НКВД. В Ровенской и Волынской областях в состав спецгрупп вливались также и бывшие партизаны-ковпаковцы, хорошо знакомые с местными условиями, имевшими большой опыт борьбы с оуновскими бандитами.

По своему внешнему виду и вооружению, языку и конспирации, личный состав специальных групп ничем не отличался от бандитов УПА, что обманывало живых связных и главарей УПА и оуновского подполья и давало возможность участникам спецгрупп вступать с ними в непосредственные контакты. Во многих случаях действия спецгрупп тесно связывались с действиями внутренних агентов в УПА и ОУН.

В случае угрозы расшифровки или невозможности запланированного захвата главарей ОУН – УПА, участники спецгрупп их уничтожают, создавая впечатления среди оуновцев и населения, что уничтожение руководителей ОУН – УПА проведено их «СБ».

В состав каждой спецгруппы входят от трех до пятидесяти и больше людей, в зависимости от легенды и задания, имитирует группа какой-то отдел УПА или охрану какого-то проводника.

Спецгруппы играли и играют значительную роль в деле ликвидации оуновского бандитизма в западных областях УССР. По состоянию на 20 апреля 1945 года всего в западных областях Украины действуют сто пятьдесят шесть спецгрупп с общей численностью 1783 человека. Больше всего спецгруппы действуют в Ровенской, Волынской, Львовской, Черновицкой, меньше – в Станиславской, Дрогобычской и Тернопольской областях. Вследствие оперативной деятельности спецгрупп уничтожено бандитов и членов ОУН более двух тысяч человек, взято живыми около двухсот человек.

В связи с тем, что руководителям ОУН – УПА стало известно про существование спецгрупп и выполняемых ими заданиях, в последние время создание новых спецгрупп приостановлено, действующие спецгруппы переформированы в большие и действуют очень осторожно, поскольку настороженность бандитов настолько сильна, что даже в настоящих оуновских бандах они подозревают тайные спецгруппы.

Нарком внутренних дел УССР. .»

(ГАРФ ф.9478,оп.1,д.400, л.81–97)

Несмотря ни на что, Украинская Повстанческая Армия во главе с Организацией Украинских Националистов продолжали отчаянную борьбу с верными сталинцами, которая не могла закончиться победой. Дрогобычский областной комитет КП(б)У нервно, но очень живо доносил секретарю ЦК КП(б)У Никите Хрущеву 14 мая 1945 года:

«Специальное донесение

13 мая 1945 года в 6 часов вечера на дороге между селами. . и. . Старо-Самборского района, попал на засаду банды украинско-немецких националистов, погибли двадцать шесть работников районного комитета КП(б)У, в том числе первый секретарь РК КП(б)У.

Из общего числа погибли: семь коммунистов, шесть комсомольцев, семь женщин. Двадцать пять человек приехали из восточных областей УССР, один местный. Они погибли при таких обстоятельствах.

Группа партийно-советского актива в количестве 37 человек, для выезда в села района по проведению массовой работы по займу, взяла с собой четыре пулемета, пятнадцать автоматов, пятнадцать винтовок, гранаты и так далее. В 12 часов дня 13 мая на шести подводах выехала в село. . на собрание в селе, по сути, никто не явился, только около тридцати человек. С ними группа провела собрание, собрав наличными более двухсот рублей и начала собираться уезжать.

Многие из группы обедали в селе и, вероятно, с водкой. Выехав за село, ехали на шести подводах скученно и пели песни. Когда они подъехали к лесу, на них обрушился перекрестный огонь – основной слева, с горы, и поддерживающий по тем, что удирали рекой справа, вдоль реки.

Место там такое, что при том состоянии, как они ехали, принять бой не было возможности. Только с передних подвод, когда от огня немного унесли лошади, пока не были побиты, некоторым удалось бежать. Видно, удирали многие, но место засады такое выгодное, что банда, поставив два-три пулемета на горках, большинство тех, что удирали, скосила.

Многие сопротивлялись, но запасы патронов и пулеметы были на возах, отстреливались только до тех пор, пока стреляли из обойм. Через несколько минут банда выскочила на дорогу и достреливала в упор. По ранам видно, что несколько человек себя застрелили и подорвались на гранатах.

Банда забрала все оружие, а у некоторых и документы и немедленно ушла. Причем председатель райисполкома тов. . и инструктор райисполкома. . притворились убитыми, перележали осмотр и остались живы. Кроме этих двоих, с поля боя удрали девять человек, из них двое раненных: народный судья и машинистка РК КП(б)У.

Об этом месте, как опасном, знали почти все ехавшие, там обстрелы были уже неоднократно. Из расспросов тех, кто остался в живых, я сделал вывод, что группу погубила преступная беспечность и то, что некоторые были после обеда с рюмкой водки, и то, что взяли с собой очень много молодых женщин, которые были абсолютно не нужны ни для массовой работы, ни тем более для боя. Приехав в село группой тридцать семь человек, они не обеспечили не только массовой работы, а даже собрать людей не сумели. Получается, не серьезный выезд для серьезных дел, а какая-то воскресная вылазка.

Кто организовал засаду? Днями в районе был убит самборский окружной проводник «Черный». Его боевка «СБ» искала случая отомстить. Этот случай и подоспел. Помогли боевке оуновцы из села во главе с председателем сельсовета»,

15 мая 1945 года, через неделю после победы Советского Союза в Великой Отечественной войне, Никита Хрущев от всей своей доброй большевистской души выступил на совещании во Львове, обсуждавшем борьбу с украинскими националистами:

«Задача по разгрому националистических банд в основном выполнена. В настоящее время имеется только несколько отдельных крупных банд, которые насчитывают до двухсот человек. В ряде районов остались мелкие бандитские группы.

Решающим в деле борьбы с бандитами теперь должна быть хорошая постановка агентурной работы. Без агентов мы будем действовать вслепую. Необходимо как можно больше рассредоточить наши войска по населенным пунктам, создать подвижные части, которые могли бы быстрее преодолевать обнаруженных бандитов. Война кончилась, необходимо кончить и с бандитами, рассчитывая на свои собственные силы. Следует очиститься от подозрительных людей.

Необходимо наказание пособников и в этом большую роль должны сыграть органы НКВД. Бандиты опираются на кулаков, торговцев, попов и другие элементы. Таких враждебных нам людей необходимо взять на учет. Нужно узнать наиболее неблагонадежные элементы, которые проживают в селах, где были бандитские проявления, их арестовать и выслать семьями.

Нужно в селах наметить несколько кулаков и сказать им, чтобы они сообщали о замыслах бандитов и быть нашими агентами. Этих кулаков надо предупредить, что они отвечают за любое бандитское проявление, которое будет в этом сельсовете. Наш актив должен следить за тем, что, если происшествие будет, немедленно арестовывать и высылать предупрежденных кулаков.

Нужно собирать крестьян и указывать, кто является пособниками бандитов. Нужно, чтобы эти люди, на кого вы указываете, были на собрании. Здесь же надо объявлять, что за то, что они помогают бандитам, к ним будут применены репрессии.

Я считаю правильным создание спецгрупп из бывших бандитов».

На Западной Украине шла резня между украинскими националистами и НКВД. Убивали бандеровцев, советских и партийных работников, сотрудников НКВД, активистов «советов», сочувствующих ОУН и УПА ссылали целыми семьями. Прямо на ступенях львовского собора был застрелен униатский архиепископ, а его непонятный убийца не дал себя задержать и тут же застрелился. Гуцульским топориком был зарублен Ярослав Галан, яростно атаковавший своими многочисленными статьями униатскую церковь. Человеколюбивый Никита Хрущев предложил ввести для жителей Западной Украины специальные паспорта, а всю ее молодежь отправить на работу в другие братские республики Советского Союза.

НКВД уничтожал бандеровского подполье под своим любимым лозунгом «лес рубят – щепки летят». Служба безопасности ОУН раскололась и одна часть уничтожала представителей Советской власти и ее «симпатиков», а другая репрессировала тех, кто не хотел служить в УПА, и необоснованно расстреляла множество мешавших ей бандеровцев.

В условиях постоянного противостояния верных сталинцев и националистов ни о каких реальных расследованиях СБ не было и речи. «Служба безпеки» запросто расстреливала за «шпионство», то есть «секретное сотрудничество с НКВД». Ее боевики могли зайти в дом и с порога застрелить попавшего в черный список хозяина, обедавшего в кругу семьи. В условиях «работы» спецгрупп НКВД и боевок «СБ» украинское националистическое подполье быстро дезорганизовывалось и теряло ориентиры.

Часть «безпеки» ОУН стала органом внесудебной расправы над всеми, до кого хотела и могла дотянуться. Если боевые группы «СБ», состоявшие из десяти-пятнадцати наиболее подготовленных и отлично вооруженных бойцов каждая, активно и успешно боролись со спецгруппами НКВД, то ее «отколовшееся» следствие почти сводило на нет все победы ОУН и УПА. Позднее Василий Кук говорил на допросе, что «террор считался в ОУН необходимым условием борьбы против Советской власти и считался обычным делом».

«Безпека» снимала головы настоящим и выдуманным врагам, некоторые следователи активно включали в черные списки нужных им «нелегальных участников подполья», а группы УПА уничтожали десятки километров военных телефонных линий, рвали связь между гарнизонами и отчаянно дрались за свои идеи и принципы.

Территориальные органы «безпеки» говорили, что «пока у нас есть возможность, мы должны с корнем вырвать все то, на чем может укрепиться советская власть», и могли, например, зарубить топором беззащитную женщину – депутата Верховного Совета Украины вместе с матерью и семилетней дочкой, не забывая цитировать обращение ОУН апреля 1944 года «Смерть вражеским холуям!».

«Когда большевистские палачи миллионами уничтожали украинцев – то и у нас не дрогнет рука снять голову каждому, кто помогает оккупантам удерживать нашу страну. Кол им вместо пули!»

Доходило до того, что некоторые эсбисты совершенно серьезно говорили о запугивании населения, чтобы помешать ему сотрудничать с «советами». Были в «безпеках» и садисты, которые ликвидировали восточных украинцев как «скрытую агентуру НКВД», производя, таким образом, этнические чистки территории, так же как и НКВД действуя по-звериному. Люди из «безпеки» при необходимости и личной нужде уничтожали русских, украинцев, поляков и евреев, хотя Провод ОУН всегда отмежевывался от обвинений в юдофобии, и делал это совершенно искренне.

Необоснованные чистки собственных уже залитых кровью рядов для удовольствия и обогащения, в некоторых районах почти стопроцентное уничтожение бандеровского подполья «службой безпеки» быстро вело к его самоликвидации, сильно ускоряемой спецгруппами НКВД.

По украинским селам повсеместно заговорили о том, что «эсбисты» стреляют своих неизвестно за что, а измученный борьбой на кучу фронтов Провод ОУН, политический начальник «безпеки» беспомощно констатировал после ее проверок:

«У них в отделах часто наблюдается моральное разложение, стремление к личным благам, пьянство, грабежи, дезертирство. Службы безопасности хотят хорошо есть, высыпаться, одеться по-генеральски, присваивают конфискованные вещи. Таким образом, из революционных отрядов создаются обычные банды». Даже преподаватели специальных школ Службы безопасности в сердцах говорили, что часть их слушателей на позднем этапе подпольной борьбы «не была способна мыслить». При этом именно СБ была в ОУН элитным подразделением и резервом на выдвижение в руководство. Советская пропаганда не пропустила «подвиги безпеки» и везде напоминала, что ОУН с такой элитой совсем не борец за свободу Украины, а уголовная банда.

Вся Украина с ужасом услышала о дерманской трагедии, когда в одном из сел Ровенщины чуть ли не в присутствии Кличковского, Волошина, Кука и главы СБ ОУН Арсенича эсбисты убили почти пятьсот жителей, из которых только несколько человек могли быть «симпатиками советов». При этом один из высших начальников «безпеки» лично застрелил семьдесят ни в чем невиновных украинцев.

Многие эсбисты, не имевшие военных знаний, стали вмешиваться в планирование боевых операций, при этом обвиняя критиковавших их офицеров УПА в чем угодно, в результате чего беспрекословно исполнялись самые жестокие и безмозглые приказы. Обо всем этом до 1945, когда УПА представляла собой единое целое, не могло быть и речи.

Раз за разом, волна за волной «служба безпеки» проводила физические чистки внутри ОУН УПА, вела и вела и вела огонь по своим, почему-то считая, что таким нечеловеческим способом избавляется «от агентуры оккупантов и колеблющихся элементов». НКВД УССР, в 1945 году разрабатывавший около четырехсот отрядов и групп УПА, был доволен. Украинская Повстанческая Армия, ведя тяжелейшую борьбу со всеохватывающим и бесконечным НКВД, могла бы победить его спецгруппы, но выдержать еще при этом убийственные атаки собственной «безпеки» было невозможно.

Территориальные отделы СБ ОУН, понимая, что у них остались месяцы, а победить в открытом бою «советы» нельзя, начала принудительно забирать в УПА украинцев в возрасте 16–47 лет, по пятнадцать человек с села, при этом не останавливаясь перед убийством ни в чем не повинных людей, отказывавшихся от однозначной гибели и ГУЛАГа. После 1945 года число насильно мобилизованных солдат достигло, кажетмя, половины состава УПА, и о прежней ее стойкости больше не было и речи. Насильно мобилизованные люди при первой возможности уходили домой, сдавались сотнями и тысячами, используя дважды объявлявшиеся в 1944 и 1945 годах амнистии. Только в 1945 году добровольно сдались «советам» почти тридцать тысяч насильно мобилизованных в УПА людей.

Чистки УПА стали самоцелью для многих руководителей «службы безпеки», которые подписали и стали выполнять свой приказ без суда расстреливать только подозреваемых, включая командиров Украинской Повстанческой Армии, а для СБ подозреваемым мог стать любой. Некоторые руководители «безпеки» убийствами и неизбежными при этом грабежами решали личные проблемы, готовя средства и пути бегства от всевидящего НКВД, тешили личные малокультурные и малообразованные амбиции. В придуманные или показавшиеся им заговоры заносили десятки мешавших их бесконтрольности и безответственности командиров УПА и активистов ОУН, включая старших офицеров и окружных проводников. Некоторые группы УПА были уничтожены «безпекой» вместе с семьями, целиком. После бессмысленного с точки зрения национально-освободительного движения расстрела тысяч преданных делу независимости Украины бандеровцев УПА перестала быть мощной и боеспособной военной силой.

Многие отчаянные командиры УПА со своими бойцами начали уничтожать одиозные территориальные СБ ОУН, развешивая взятых в плен садистов-эсбистов на деревьях, как груши, десятками. Остальных «безпек» расстреливали, собирая перед этим сельские сходы, на которых эсбисты рассказывали о своих преступлениях, бессудных убийствах своих товарищей по оружию, зверствах над мирным населением и их причинах, которые в большинстве случаев были личными. Селяне приходили в ужас от услышанного, и авторитет ОУН, а значит и УПА, в которых не могут разобраться между собой, резко падал – «что уж тут говорить о том, что они могут дать свободу Украине – если только такую, которую дает «служба безпеки», уже залитая кровью по пояс и не собирающаяся на этом останавливаться».

Отряды УПА начали защищать себя и население не только от зверств НКВД, но и от зверств СБ ОУН и это было какое-то сумасшествие. Видные проводники ОУН и командиры УПА стали охотиться за одиозными руководителями СБ ОУН, а те отвечали им взаимностью. Еще не погибшие идейные романтики националистического подполья с ужасом говорили и писали, что «из людей стали звери без милосердия и, казалось, что дьявол со всей своей темной силой вышел из бездны и овладел людскими сердцами».

Население стало бояться СБ ОУН так же, как и НКВД, говоря, что «тому, кто попал в руки эсбистов, живому не быть». Националисты-патриоты стали покидать УПА, говоря, что только нелюди поднимают руку на своих братьев, а значит верить такой ОУН нельзя, ей «советы» не победить, а значит, смертельная борьба с верными сталинцами не имеет перспективы и лишает сотни тысяч молодых украинцев любого будущего.

НКВД с удовольствием наблюдал за своими расколовшимися врагами и не забывал подкидывать в СБ анонимки, что те и те, самые талантливые, оуновцы являются его секретными сотрудниками и их убивали без проверки. Из УПА рекой лилась горячая кровь повстанческого движения.

Тридцатитрехлетний руководитель Службы безопасности ОУН селянин Николай Арсенич, «Демьян», «Михаил», «Григорий», после окончания гимназии закончил юридический факультет Львовского университета, вступил в ОУН, в котором стал поветовым проводником. Он несколько раз арестовывался польскими властями, сидел во львовской тюрьме «Бригидки», во время раскола 1940 года поддержал Революционный провод Степана Бандеры.

В 1939 году Арсенич закончил офицерские курсы абвера под Краковом, с февраля 1940 года руководил военной разведкой ОУН, в начале 1941 года преподавал разведку и контрразведку в оуновской старшинской школе имени Евгения Коновальца под Краковом, тогда же стал членом Революционного провода Степана Бандеры.

В марте 1941 года Арсенич был назначен главным референтом Службы безопасности ОУН, которую возглавлял до своей гибели в 1947 году, а в 1943 году возглавил контрразведку при Главном командовании УПА. Арсенич настаивал на уходе из-под контроля региональных проводников ОУН всех территориальных органов СБ, признавая контроль над собой только Бюро Провода ОУН. Именно он, сторонник террора, стал инициатором чисток среди националистического подполья и УПА и даже пытался разработать идеологию действий украинских националистов после победы Советского Союза в Великой Отечественной войне. В 1946 году Николай Арсенич был награжден Золотым крестом заслуги ОУН, а еще через год застрелил в бункере жену и застрелился сам во время обнаружения его крыивки НКВД у села Жуков на Тернопольщине.

Бойцы УПА после 1945 года стали сливаться с оуновским подпольем, а многие ее отчаянные командиры со своими сотнями до 1951 года пытались прорваться из Западной Украины через Чехословакию в Западную Германию, при этом теряя двух бойцов из трех.

К 1947 году Украинская Повстанческая Армия три года назад имевшая от пятидесяти до ста тысяч штыков и через которую прошли почти полмиллиона человек, сократилась до четырех тысяч солдат, а самый большой ее отряд состоял из сорока воинов. В 1949 году Украинский Главный освободительный Совет принял выполненное Романом Шухевичем решение об объединении солдат УПА с оуновским подпольем. Довольный НКВД УССР подсчитывал, что только за неполный 1944–1945 год было убито более двадцати тысяч повстанцев и столько же взято в плен, и что среди пленных было обнаружено несколько немцев-офицеров абвера и РСХА, а взятое на тайных и явных оуновских складах оружие состояло из тысячи пулеметов, пятидесяти тысяч автоматов и винтовок, сотен минометов и огнеметов, ста тысяч гранат, десятков миллионов патронов и сотни радиостанций. Одна за другой в Москву шли справки о ходе борьбы с УПА, включавшие и провокационно-карательный опыт, который должен был помочь менее «успешному» НКВД Литвы бороться с прибалтийскими «лесными братьями».

«9 января 1946 года

Всем начальникам оперативных секторов

НКВД-НКГБ Литовской ССР.

Кроме перечисленных в наших ориентировках агентурно-оперативных комбинаций, органы НКВД Украинской ССР практикует выставление засад в местах вероятного появления бандитов:

у домов легализованных бандитов, бандитских пособников и родственников бандитов;

у трупов убитых бандитов, оставленных в местах боестолкновений;

у магазинов потребительских обществ после завоза товаров;

у домов, в которых на ночь останавливаются советские партийные работники и военнослужащие;

в местах заготовки дров в лесу.

Во многих случаях эти засады дают положительные результаты.

Транспорты с продовольствием т обмундированием обеспечиваются усиленной охраной под видом возчиков. Нападающие на транспорты бандиты уничтожаются или задерживаются.

Вызываются на допрос местные жители. К их возвращению у домов выставляются засады, в которых бандиты ликвидируются, те, которые интересуются содержанием допросов. Выставляются засады после проведения митингов и собраний, где ликвидируются бандитские агитаторы.

Начальник ГУББ НКВД СССР…..»

Верные сталинцы и после Великой Отечественной Войны утверждали, что в СССР все живут свободно и счастливо. Советская группа на Международном военном трибунале над нацизмом и фашизмом в Нюрнберге ни разу не упомянула ни об ОУН, ни об УПА, очевидно по приказу из Москвы не желая показывать всему миру, что сотни тысяч, а может и миллионы украинцев хотят жить в собственном государстве, а не в сталинском кошмаре.

В приговоре Нюрнбергского трибунала ОУН УПА не было в списках преступных организаций. Однако понимая, что во главе ОУН стоял Степан Бандера, который мог выдвигать стратегические идеи борьбы с верными сталинцами и рассказать миру о борьбе украинского национально-освободительного подполья, 6 февраля 1946 года Москва на недавно созданной Генеральной ассамблее Организации Объединенных Наций потребовала от своих недавних западных союзников выдать Степана Бандеру, этого «дьявольского преступника против человечества». Верные сталинцы получили отказ и начали дискредитацию проводника ОУН, но почему-то на очень низком интеллектуальном уровне. «Униатский попович и главарь украинско-немецких националистов, последователь погромщика Петлюры и фюрер самостийной дырки», оказывается, получил свою фамилию от слова «бандерша», а совсем не от, например, испанского слова «знамя».

Верным сталинцам было за что ненавидеть Степана Бандеру и Организацию Украинских Националистов, в многочисленных статьях, теоретических работах и интервью открыто называвших «великого Сталина» «заслуженным трупоедом».

НКВД сильно старался заслать к Бандере своих агентов, но до поры до времени «вариант Коновальца» по отношению к проводнику ОУН у него не проходил. В декабре 1945 года на границе Чехословакии и Германии НКВД взял тридцатипятилетнего Василия Чижевского, «Демида», личного порученца Романа Шухевича и главного связного между проводником ОУН в Баварии и командующим УПА. На допросах Чижевский согласился на сотрудничество с НКВД, в 1947 году был послан в Баварию со специальным заданием, в Мюнхене тут же все рассказал Службе безопасности ОУН, и это был совсем не единичный случай.

Трагедия Украинской Повстанческой Армии на Западной Украине распространялась и на ее население, и в специальных сообщениях военных прокуроров в ЦК КП(б)У, как, например, от марта 1946 года, рассказывалось, как это происходило:

«8 февраля 1946 года оперуполномоченный Одесского районного отдела НКВД…совместно с группой бойцов воинской части в районном селе Подгорица Львовской области, явились к жителю указанного села…, где, закрыв его с женой в отдельную комнату, устроили допрос их дочери Стефании, 1925 года рождения, работающей бухгалтером конторы «Заготскот».

Стефанию…, раздев догола, положили лицом вниз на два стула и избили шомполом от винтовки, а затем железным прутом нанесли побои до потери сознания. Во время избиения вырвали клок волос из головы, требуя от нее признания в пособничестве бандитам, после чего ее вывели из помещения во двор, где она простояла около двух часов под охраной. Во время обыска в хозяйстве. . лицами, производившими избиение его дочери и оперуполномоченным НКВД, были забраны одно шелковое платье, две наволочки, скатерть, носовые платки, женское нательное белье, три ножа и две вилки, которые до сих пор не возвращены потерпевшей.

Произведенной проверкой камер предварительного заключения при Одесском районном отделе НКВД установлено, что на 22.02.1946 года из 165 человек задержанных в результате проводимых «операций» и «прочесок» 154 человека содержались под стражей неосновательно без санкции прокурора.

Предложения и указания районного прокурора, направленные на устранение отмеченных нарушений, начальником Одесского НКВД капитаном … игнорируются.

Указанное положение приводит к тому, что сотрудниками ряда отделов МВД проводятся незаконные задержания и аресты ни в чем не повинных граждан, которых водворяют в КПЗ и после учиненных над ними избиений, а в отдельных случаях гнусных издевательств, освобождают.

Жительница села. . Глинянского района Екатерина. ., водворенная в КПЗ без санкции прокурора, 15 февраля 1946 года была вызвана на допрос начальником отделения по борьбе с бандитизмом Глинянского РО МВД младшим лейтенантом. ., который предложил арестованной сожительство, обещая ее освободить и устроить ей хорошую жизнь.

Когда же арестованная. . отказала в половом сношении. ., тот избил арестованную резиновой палкой, раздев догола, положил ее за косы на пол и под видом проверки венерического заболевания в половой орган. . воткнул резиновую палку. После оказанного сопротивления со стороны Екатерины. . и заявления, что она сообщит о проделанном прокурору, начальник отделения по борьбе с бандитизмом Глинянского РО НКВД вторично избил. ., предложив последней стать на колени, взять его половой орган в руки и положить в рот. После продолжительных издевательств, граничащих с садизмом, младший лейтенант. . испачкал своими выделениями лицо и платье Екатерины. ..

28 февраля задержанная Екатерина. . была освобождена из-под стражи как необоснованно задержанная. Кроме того, с таким же садизмом начальником отделения ББ Глинянского РО НКВД. . были насилованы задержанные девушки: Ольга. . 1926 года рождения, села. ., Мария. . 1929 года рождения из того же села, Галина. . 1924 года рождения из села. ., Эмилия. . 1930 года рождения из села. ..

. . 3 декабря 1944 года при проведении операции по ликвидации бандитской группы в селе Бобрин Острожецкого района была задержана гражданка Мокрина Иосифовна Устимчук, мать одиннадцати детей, причем три сына находятся в Красной Армии, а муж работает в оборонной промышленности. Начальник районного отдела НКВД, в который была доставлена Устимчук, старший лейтенант милиции Пиканов, будучи пьян, в тот же день вечером, не разобравшись с делом, приказал вывести Устимчук в лощину, в центре местечка Острожец, и расстрелять ее, что и было исполнено.

По Западной Украине с выпученными от вседозволенности глазами носились лейтенанты пикановы и в три горла жрали человечину и запивали ее людской кровью, а убийцы из НКВД, как например, весной 1946 года, невразумительно докладывали начальству, что «с февраля 1944 года по май 1946 года было проведено почти 90 000 операций и засад, убито 11 000 бандитов и прочих, с повинной явились 47 000 бандитов, а при 7 300 бандитских проявлениях наши потери убитыми и пропавшими составили 14 000 человек».

Цифры у НКВД зависели от того, какие награды, премии и звания он планирует получить для своих садистов в этот раз за убийство невиновных. В 1947–1949 годах из семи тысяч сел Западной Украины карающий меч верных сталинцев «проверяя» чуть ли не половину, и из его 50 000 операций «успешными» было около 4 000 кошмаров.

В начале января 1947 года ЦК КП(б)У получил из НКВД и МВД УССР сообщение, которое касалось не только издевательств над местным украинским населением:

«О ликвидации Н. Арсенича, руководителя Службы безопасности ОУН

В январе 1947 года оперативной группой, созданной МВД УССР для розыска и ликвидации членов Центрального провода ОУН, было установлено, что в лесу, восточнее села Жуков Барежанского района Тернопольской области, находится схрон, в котором скрывается с небольшим прикрытием руководитель СБ ОУН (Б) «Михаил».

21 января 1947 года в районе села Жуков началась чекистско-войсковая операция, в результате которой в двух километрах восточнее села курсантом полковой школы был замечен на склоне обрыва оврага легкий пар и слегка оттаявшая земля.

По этим признакам была обнаружена вентиляционная отдушина схрона. Курсант направил железный щуп в отверстие отдушины, в результате чего внутри схрона упала подушка, которой было заткнуто отверстие отдушины. По звону разбитой посуды, на которую упала подушка, было установлено местонахождение схрона, который был немедленно блокирован войсками. Бандитам, находившимся в схроне, было предложено сдаться и выйти. После этого находившийся в схроне руководитель СБ ОУН(Б) «Михаил» выстрелами из пистолета застрелил свою жену «Веру», после чего облил керосином и поджег документы и застрелился сам.

Из схрона изъято: 2 автомата, 2 пистолета, 1 винтовка, 1 пишущая машинка, 1 телефонный аппарат, два мешка документов, среди которых 14 партбилетов ВКП(б), 20 красноармейских книжек, 53 советских паспорта, 12 удостоверений уполномоченных милиции, 14 удостоверений личности работников МВД – МГБ, 200 удостоверений и справок советских учреждений, а также копии протоколов допросов СБ и списки убитых бандитами СБ примерно тысячи советских граждан, а также архив «Михаила».

Изъятые документы изучаются».

Истекавшая кровью Западная Украина несмотря ни на что спасла Восточную Украину от очередного убийственного Голодомора. Хлебопоставками 1946 и 1947 годов восточных украинцев верные сталинцы оставили без зерна, и люди десятками тысяч ездили на Галичину за едой, и это спасло колоссальное количество человеческих жизней. 6 февраля 1947 года главарь верных сталинцев на Украине Никита Хрущев оправдывался перед главарем все верных сталинцев Советского Союза в том, что плохо грабил измученных очередным живодерством граждан Советской Украины:

«В 1946 году, хлебозаготовки проводились с большим напряжением. Указано не неудовлетворительный ход хлебозаготовок секретарям обкомов и председателям облисполкомов двадцати двух областей Украины, они предупреждены об ответственности и обязаны устранить их недостатки.

За неудовлетворительное руководство и саботаж, проявленный в хлебозаготовках, а также за незаконное расходование зерна на внутриколхозные нужды, к партийной ответственности по УССР привлечено шесть тысяч человек. В колхозах проводится работа по изысканию семян к весеннему севу внутри колхозов, по сбору недостающего количества семян у колхозников и трактористов».

УПА, которая через два года после Великой Отечественной войны не превышала несколько тысяч человек в небольших группах, как могла пыталась унять верных сталинцев, и пролитой крови на Западной Украине хватало с избытком, особенно при обязательном условии, что ее не должно быть вообще ни с какой из сторон. В марте 1947 года ЦК КП(б)У обобщал материалы об украинских повстанцах в очередном докладе «О характерных бандитских проявлениях ОУН – УПА».

«Львовская область

18.3.47 группа совпартактива в количестве семи человек, возглавляемая секретарем Лопатинского РК КП(б)У. ., в 19.00 возвращалась на двух подводах из села. ., где они проводили мероприятия по организации колхозных комсомольских организаций. Все они были вооружены автоматами и винтовками. На дороге они были остановлены криком «Стой!» двумя неизвестными в военной форме, которые затем открыли огонь по подводе, смертельно ранив заведующего райфинотделом. Никто из сидевших на подводах не произвел ни одного выстрела. Все сидевшие на подводах разбежались, оставив оружие. Бандиты ушли в лес, раненый умер.

23.3.47 в селе. . во время проведения совещания в сельском совете группа бандитов обстреляла помещение, в результате чего убиты два работника РК КП(б)У, завшколой и местный житель.

Станиславская область

26.3.47 группа оперативных работников Жабьевского района выехала к месту проведения операции, но по дороге к селу Ильцы была обстреляна тремя бандами, одетыми в форму пограничников, в результате чего убиты начальник РО МГБ. ., а командир истребительного батальона. . уведен бандитами.

Черновицкая область.

В селе Митков Заставнянского района бандитами были обезоружены 14 бойцов истребительного батальона, оружие которых хранилось по квартирам.

Дрогобычская область.

19.3.47 на линии узкоколейной железной дороги возле села. . бандитами совершена диверсия. Сошли с рельс два паровоза, бандитами спилено 22 столба телефонно-телеграфной лини.

Ровенская область

5.3.47 группа райпартактива в количестве пяти человек прибыла в село. . Ровенского района и разместилась по разным квартирам ночевать. Шестеро бандитов их захватили, двоих расстреляли на улице, одну отпустили, двух увели в лес.

Тернопольская область

15.3.47 разоружены два истребительных батальона».

Закордонные части ОУН и УПА в конце 1950-х годов. Операция «Висла»

Степан Бандера в Баварии занимался усилением идеологической и пропагандистской работы Организации Украинских Националистов, отчетливо понимая, что будущее за этим, главным оружием националистического движения. Его программные статьи, поначалу печатавшиеся в Праге на ротаторе, с 1947 года публиковались в Англии и веером расходились по Европе. Роман Шухевич получал бандеровские тексты через связников и в Карпатах размножал их в подпольной типографии. Понимая, что перевести всех озверевших от преступлений верных сталинцев повстанцев в разведчики очень сложно, особенно в условиях тотального контроля МВД УССР, установленного за населением, он концентрировал и концентрировал все усилия ОУН и УПА на пропаганде и доведения до международного сообщества информации о действиях сталинской власти, направленных против людей, и кончавшихся их смертью или ГУЛАГом.

Зимой 1946 года на Мюнхенской конференции украинских националистов были созданы Заграничные Части ОУН во главе со Степаном Бандерой, переизбранным проводником ЗЧ и в 1947 году. Вместе с ним в Провод вошли С. Ленкавский, Я. Стецько, Л. и Д. Ребет, Н. Лебедь, Н. Климишин, В. Охримович и Н. Прокоп.

В 1946 году из всех групп и течений подпольщиков и националистов был создан Антибольшевистский Блок Народов во главе с Я.Стецько, занимавшимся внешней, и С. Ленкавским, отвечавшим за внутреннюю политику.

Степан Бандера постоянно ездил в организационные и пропагандистские поездки по Европе и Америке, читал циклы лекций и выступал в ФРГ, Италии, Франции, Испании, Бельгии, Голландии, Англии и Канаде. С 1946 года он жил в Берлине, Инсбруке, Зеефельде, в 1948 году обосновался в Мюнхене, переезжая, правда, под чужими фамилиями из лагеря в лагерь для украинских беженцев Гильдестайм, Штернберг, Миттевальд. Только в 1954 году в Мюнхене он смог опять окончательно соединиться с женой и тремя детьми.

После 1946 года в Закордонных Частях ОУН действовали три тысячи активных членов, Степан Бандера создал в них отлажено заработавшие референтуры антикоммунистической деятельности, организационной работы и связи, боевой и охранной работы, внешнего наблюдения, работы с молодежью, следствия, обеспечения внутренней безопасности, общественно-политический сектор.

В 1947 году ЗЧ ОУН рассказали в очередной раз вздрогнувшей Европе «О насильно вывозимых в Сибирь и на большевистские каторжные работы» советских гражданах. Правда об очередных карательных акциях верных сталинцев против собственного народа волнами расходилась по миру. В концлагерях ГУЛАГа была создана подпольная бандеровская ОУН – Север, сумевшая побороть засилье уголовников, издевавшихся над политическими узниками и спасшая жизни многих и многих заключенных. Просто так Степану Бандере не удавалось ничего, ему постоянно вставляли палки в колеса.

С самого первого послевоенного 1946 года Степан Бандера вел непрекращающуюся борьбу со многими политическими эмигрантскими группами, имевшими различные источники финансирования. Он разрабатывал и широко публиковал свои новые идеи, принципы, методы дальнейшей освободительной борьбы с верными сталинцами, и это их чрезвычайно беспокоило, потому что правда проламывает любые границы как картонные, а значит, ей нельзя привычно заткнуть рот. Уже в 1946 году верные сталинцы очень нервно читали ставшую широко известной в Европе статью Степана Бандеры «О принципах нашей освободительной политики», и это было только начало стратегического удара проводника ЗЧ ОУН по врагам независимости Украины, эхом катившегося в будущее:

«Большевизм базируется не на ценности и стойкости своих принципов, доктрин и методов организации жизни, а на насилии и терроре, которые он холит, лелеет и постоянно укрепляет, и которыми он всегда пользуется, как своим аргументом.

Уничтожить большевизм можно не эволюционным путем, а только тоталитарной революционной расправой, которой революционно организованная сила, при непосредственном активном участии народных масс, в будущем взрыве вырвет главные элементы большевизма – режим, партию, систему и доктрину».

С 1946 года Степан Бандера заговорил о перманентной, постоянно расширяющейся национально-освободительной борьбе с верными сталинцами, которая должна охватывать как можно большее количество социальных слоев и групп населения.

В ОУН была создана специальная референтура советских дел, которая через подполье на Украине активно собирала политическую, военную, экономическую информацию о советской власти, о настроениях в стране, за железным занавесом, волнениях, дорогах, военных объектах.

ОУН Степана Бандеры спокойно сотрудничала с английской СИС, Сикрет Интеллидженс Сервис, но с американским ЦРУ, Центральным разведывательным Управлением, на контакты не шла, потому что оно плотно работало с российскими эмигрантами во главе с А. Керенским и поэтому предлагало украинским националистам стать их составной частью. В 1951 году Степан Бандера писал Василию Куку:

«Идут упертые действия поставить Керенского во главе всей антибольшевистской борьбы народов, включая Украину, искусственно создаются, фабрикуются «украинские партии» из темных и продажных типов.

Американцы считают меня и членов Провода ЗЧ ОУН антидемократами и чересчур бескомпромиссными в политике. Если мы хотим иметь с американцами хорошие отношения, то нужно ставить на руководящие посты приемлемых им людей».

ЗЧ ОУН создавали боевые группы для засылки и работы в Советском Союзе. Их перехватывали МГБ Польши, Чехословакии и СССР и поэтому их заброску стали осуществлять только самолетами. Василий Дишкант, выпускник юридического факультета Львовского университета, политзаключенный польских тюрем, чудом не расстрелянный гестапо, проводник ОУН в Южной Баварии, был задержан как курьер Бандеры к Шухевичу на немецко-польской границе и передан сталинскому МГБ, присудившем его к расстрелу, замененному двадцатью пятью годами ГУЛАГа. Полномочный представитель Бандеры Василий Григоришин, посланный к уже погибшему Шухевичу, погиб в перестрелке с засадой МГБ в начале 1951 года. К концу 1940-х годов пройти через несколько границ из Германии в Украину и назад стало почти невозможно, но солдаты УПА и боевики ОУН делали это неоднократно. Особенно много шума в Европе наделали прорывы двух сотен УПА М. Федака, «Смирного» и Н. Филя, «Пугача» в 1947 и 1948 годах.

Отряды УПА в 1945–1947 годах совершили успешные партизанско-пропагандистские рейды из Волыни и Галичины на Кавказ, в Беларусь, Румынию, Венгрию, Словакию, Польшу, везде доказывая, что «антибольшевистская революция возможна». Роман Шухевич вовремя менял тактику УПА с повстанческой на партизанскую, а затем и на подпольную. Он говорил, что главным делом ОУН и УПА после 1945 года является обеспечение «существования и деятельности революционных сил на долгое время, чтобы они не погибли и чтобы искра борьбы не погасла».

Каратели из НКВД-МВД на Западной Украине продолжали соревноваться в садизме с немецкими гестаповцами, и потрясенный их делами, но упрямо добивавшийся гласности преступлений сталинских «органов» военный прокурор Внутренних войск Украинского округа докладывал «товарищу Н.С. Хрущеву о фактах грубого нарушения советской законности, так называемым «спецгруппами МГБ», и благодаря его докладам и другим ужасным сохранившимся документам мы знаем, как страшно издевались над невиновными и беззащитными людьми верные сталинцы:

«Как показывают факты, грубо провокационная и неумелая работа спецгрупп, действующих под видом УПА, и допускаемыми их участниками произвол и насилия над местным населением, усложняют борьбу с бандитизмом, подрывают авторитет советской законности и наносят вред делу социалистического строительства в западных областях Украины.

Члены спецгрупп МГБ, выдавая себя за бандитов УПА, жестоко истязают жителей, выбивая из них сведения об оуновском подполье, подвешивают их вверх ногами, избивают, вливают в них воду, подвергают пыткам. Люди, спасая свою жизнь, оговаривают себя. На основании полученных таким провокационным путем «материалов» их потом арестовывают и избивают в райотделах МГБ. Путем истязаний и под угрозой лишения жизни невиновные люди дают показания, что они являются врагами Советской власти.

В ночь на 23 июля 1948 года спецгруппой МГБ из села. . . района Ровенской области была уведена в лес гражданка. ., восемнадцати лет.

Допрашивая. ., участники спецгруппы тяжко ее избивали, подвешивали вверх ногами, вводили в половой орган палку, а потом поочередно изнасиловали. В беспомощном состоянии. . была брошена в лесу, где ее нашел муж и доставил и доставил ее в больницу, в которой. . долгое время оставалась на излечении.

Ясно видно, что действия т. н. спецгрупп МГБ носят ярко выраженный бандитский, антисоветский характер и не могут быть оправданы никакими оперативными соображениями.

Не располагая достаточными материалами, т. н. спецгруппы МГБ действуют вслепую, в результате чего жертвами их произвола часто являются лица, не причастные к украинско-бандитскому националистическому подполью. Следует указать, что этот метод работы органов МГБ хорошо известен оуновскому подполью, которое о нем предупреждало и предупреждает своих участников. Подобные «оперативные комбинации» не являются секретом и для тех лиц, над которыми участники спецгрупп чинили насилия.

Освобождение из тюрьмы арестованных по материалам спецгрупп влечет за собой дискредитацию советской законности, органов МГБ и возможность использования каждого такого случая во вражеских антисоветских целях украинскими националистами.

Выступая в роли бандитов УПА, участники спецгрупп МГБ занимаются антисоветской агитацией и пропагандой, провоцируют создание националистического подполья. Спецгруппа Ровенского областного управления МГБ, действуя провокационным путем, создала в. . районе из местного населения антисоветскую националистическую группу в составе девяти человек.

Участники спецгруппы МГБ совершают ограбления местных жителей. Насилия и грабежи, даже сам факт появления в населенном пункте спецгрупп, действующих под видом банд, действует на жителей устрашающе и мешает делу социалистического строительства в западных областях УССР.

Примеры из деятельности спецгрупп, повлекшие преступные результаты, можно было бы продолжить, но материалы, которыми располагает Военная прокуратура, конечно, не исчерпывают всех случаев нарушения советской законности, допускаемой спецгруппами. Мне кажется, что большинство подобных фактов не расследуется.

МГБ УССР не реагирует на данные Военной прокуратуры о наказании преступников, грубо попирающих советские законы, волокитит расследования, «опровергает» факты, сообщенные военной прокуратурой, говорит в партийные органы, что факты преступлений якобы расследовались и не нашли подтверждения».

Степан Бандера и Роман Шухевич, пытаясь спасти как можно больше членов ОУН и УПА «чтобы искра борьбы не угасла» и, переживая за их судьбы, предупреждали подполье «О борьбе с агентурой НКВД – МГБ»:

«Агентурная работа НКВД – МГБ проводится по проверенным практикой шаблонам, которые легко распознать, потому что агентурная работа ведется массово.

Осведомители и секретные сотрудники опасны из-за их большого количества. Единственной защитой от них является конспирация. Осведомитель ничего не сможет донести, если не будет ничего видеть.

Намного опаснее внутренние агенты, против которых строгая конспирация успешна только частично. Обычно НКВД – НКГБ собирает на подготавливаемого к вербовке как можно больше компрометирующий материалов, чтобы он не мог отказаться от сотрудничества. Часто компромат просто фабрикуется. Агенты НКВД – НКГБ, например, ходят по селам, ведут с людьми политические разговоры, собирают у них деньги и продукты для УПА, получая так на них компромат. Мы можем смело утверждать, что очень мало людей хотят добровольно сотрудничать с НКВД – НКГБ, поэтому органы вербуют свою агентуру принудительно, шантажом. Или сотрудничество – или суд по компрометирующим материалам и угроза семье. Обычно вербовка проводится во время устрашающего ареста. Тайные вербовки проводятся во время облав, переписях, совещаний председателей сельсоветов, учителей, регистрации. Перед освобождением из-под ареста завербованного агента НКВД – НКГБ дает ему шаблонную легенду об обстоятельствах его ареста и освобождения. Легенды для осведомителей примитивны, для тайных агентов разработаны детально.

Способы контактов агентуры НКВД – НКГБ:

1. Встреча в условленном месте, в сельсовете, церкви, военкомате, столовой, театре, в поле, в лесу.

2. Оставление агентом материалов в заранее условленных местах, в дупле, под камнем, где угодно.

3. Передача сведений через связного.

4. Передача сведений по почте, мало используется.

5. Встречи во время облав и зачисток территорий, самый используемый способ.

6. Встречи в городах на конспиративных квартирах.

Опасность агентурной работы велика. Проводить успешную работу с НКВД будет возможно только тогда, когда все члены ОУН и УПА будут иметь открытые глаза и умение открывать замаскированного врага. Подлая работа НКВД – НКГБ раскрыта. Осведомителей и сексотов ждет кара, как бы они не маскировались и где бы они не скрывались – везде их достанет суровая карающая рука революции.

Собакам – собачья смерть, презрение всего народа и вечный позор!»

В 1947 году на Западную Украину обрушилась польско-сталинская операция «Висла». 28 апреля в четыре часа утра большие массы польской полиции и двадцать тысяч солдат Войска Польского начали массовое выселение украинцев из Холмщины, Подляшья и Лемковщины, которые после Второй мировой войны оказались в составе Польши.

Чехословацкие и советские пограничники закрыли границы, а польские войска блокировали украинские села, в которых жили и смешанные украинско-польские семьи. Всем без исключения жителям дали на сборы два часа. Они могли или переехать на север Польши, в районы, которые недавно были немецкими, или на Советскую Украину.

Поводом к «Висле» стало совсем темное убийство из засады 28 марта 1947 года национального героя Польши и очень возможного ее президента, генерала и заместителя министра обороны Кароля Сверчевского, совершавшего инспекционную поездку в Бершады. Слишком популярный, а значит не очень зависимый от сталинской Варшавы, Сверчевский раздражал и беспокоил многих. И теперь уже не выяснить никогда, был ли проведший успешную засаду отряд УПА спецгруппой польского МГБ, или же агент МГБ возглавил рядовых бандеровцев, или группе УПА в результате спецоперации сексот МГБ просто сообщил маршрут и время поездки Сверчевского.

В этот же день 28 апреля на уже подготовленном заседании Политического бюро Польской Объединенной Рабочей партии было принято решение о полной депортации всего украинского населения из юго-восточных районов. Историки говорят, что 150 000 западных украинцев из семидесяти семи сел потеряли свою землю дедов и прадедов, а те 15 000 человек, которые решили погибнуть в своих домах, временно были отправлены в концлагерь в Явожно и даже в тот самый фашистский Освенцим. При этом имущество вынужденных переселенцев было разграблено, а дома и дворы сожжены, чтобы исключить самовольное возвращение, а многие протестовавшие люди просто убиты. Из концлагерей 15 000 западных украинцев переселили в полуразрушенные и полупустующие села в только что созданных северных Вроцлавском, Гданьском, Ольштынском, Познанском и Щецинском воеводствах.

В соответствии с польско-сталинским Люблинским договором от 9 сентября 1944 года только в 1944–1946 годах из Восточной Польши в Западную Украину было переселено около полумиллиона человек, а до 1951 года – 800 000 человек было переселено из Советской Украины в Польшу. Люблинский договор предусматривал только добровольное переселение, но две трети опрошенных в 1980-х годах переселенцев заявили, что это было сделано насильно, а само переселение было ужасным. Украинцев из Польши в СССР верные сталинцы месяцами везли в холодных товарных вагонах, которые неделями под конвоем стояли на станциях. При этой «поездке» колоссальное количество людей умерло от нечеловеческих условий существования, а выживших НКВД – МВД разделил на категории и всех тех, кто даже теоретически мог иметь отношение к ОУН и УПА, в этих же вагонах отправил в Сибирь, до которой доехали меньше половины сосланных.

Переселенцев, оставшихся на Советской Украине, расселили в разрушенных селах, в хатах без окон и дверей. Выделенная властями на переезд денежная компенсация, само собой, пропала при ее распределении в районах и оставшиеся в живых переселенцы разбредались кто куда мог «галасвіта», проклиная тех, кто искалечил их жизнь.

Видевший, как проходила операция «Висла» нарком внутренних дел УССР спокойно докладывал в Москву:

«Бесчинства польской милиции против украинского населения увеличиваются, происходят убийства, грабежи и уничтожение имущества. Террористическая деятельность польской милиции становится массовой. Поводом для террора становится якобы ликвидация там банд УПА, но убивают невинных и непричастных к бандеровцам людей, в основном стариков, женщин и детей».

Депортация украинцев из Польши во время «Вислы» сопровождалась мощной пропагандистской компанией в польских средствах массовой информации, которые сходу объявили всех жителей украинских сел националистами, а само выселение в два часа – адекватным ответом на Волынскую резню 1943 года, забыв, конечно, сказать об определяющей в ней роли неадекватной Армии Крайовой. Польские средства массовой информации взахлеб писали о «незаконном» захвате Львова украинцами в 1918 году и довольно лгали об участии дивизии СС «Галичина» в подавлении Варшавского восстания.

Деукранизация Польши осуществлялась под надуманным и высосанным из пальца лозунгом борьбы с бандитами УПА, которые убивали польских национальных героев, и лишения их поддержки местного населения. Переселенным на польский север в никуда украинцам, находившиеся кажется, в твердом уме и трезвой памяти польские власти, без затей говорили, что дали им возможность совершить «цивилизованный прыжок, при этом расселяя их не ближе тридцати километров от воеводских городов и границ, следя, чтобы их количество в селах не превышало десяти процентов местных жителей. О том, что Польше середины ХХ века было до достижений Советского Союза «как до Китая ползком», ее средства массовой информации даже не заикались.

Хаотическую ситуацию в Организации Украинских Националистов и в Украинской Повстанческой Армии очень ухудшил внутренний раскол эмиграции 1948 года, который с трудом погасила Чрезвычайная Конференция ОУН, на которой Степан Бандера говорил, что «наш принцип руководства не имеет ничего общего с фюрерством и вождизмом, а основывается на подчеркнутой индивидуальной ответственности». Напрямую затрагивавшая население трагедия УПА заканчивалась ее гибелью и совершенно секретные справки львовского областного комитета КП(б)У хладнокровно докладывали начальству в Киеве «о бандитских проявлениях и проведенных по ним ответных мерах» в апреле 1950 года:

«1 марта в селе. . . района сожжена колхозная стодоля и разоружены два бойца охраны. В ответ оформляются на выселение 15 семей.

21 марта в селе. . . района убит бригадир колхоза. .. В ответ оформляется выселение 18 семей.

24 марта в селе. . . района ранен председатель сельсовета. В ответ выселены 6 семей на 16 человек.

28 марта в селе. . . района ранен председатель колхоза. .. В ответ выселены 8 семей на 28 человек.

30 марта в селе. . . района убит председатель колхоза. . и сожжено его хозяйство. В ответ утверждены на выселение 3 семьи.

31 марта в селе. . . района убил участковый уполномоченный райотдела МВД. . В ответ утверждены на выселение 8 семей на 24 человека.

1 апреля в селе. . . района убиты председатель колхоза. . и члены правления этого колхоза. .. В ответ высланы 11 семей на 30 человек.